Жанр: Любовные романы
Дикая роза
...й противницы и, вынув из кармана
крошечный, похоже дамский, пистолет, скомандовал:
— А ну, кыш отсюда!
— Гангстер! Ворюга! — кричала Дульсина, покидая номер. — Это
ты ее толкнул на грабеж! Не видать вам моего дома как своих ушей!..
— Ну вот, — сказал Браулио Марии, пряча пистолет, — Хватит
жалеть этих Линаресов. Чтобы через месяц их не было в нашем доме!
Паулетту очень взволновал неспокойный сон Розы, она подозревала, что ему
должно было что-то предшествовать.
И эти слова, сказанные Розой во сне:
Не отнимайте у меня мать!
Странные
слова... Но единственное, чего удалось добиться Паулетте от дочери, это
упоминание о каких-то непонятных телефонных звонках.
Паулетта умоляла Розу ничего от нее не скрывать, говорила, что у дочери не
должно быть от матери никаких секретов. Роза ответила, что звонивший ей
мужчина говорил с ней... про Рикардо и про жабу.
— Если он еще раз позвонит — не разговаривай с ним и не реагируй на
звонок. Телефонные анонимщики обычно тем быстрее отвязываются от тебя, чем
меньше ты реагируешь на их звонки.
Роза обещала так и поступить. Паулетта ушла к себе, а Роза стала собираться
к Рохелио. Его только что выписали из больницы, и он перед отъездом на ранчо
находился в своей городской квартире, точно такой же, как у Рикардо.
Врачи находили, что Кандиде несколько лучше. Они не препятствовали новой
встрече агента Рочи с их пациенткой.
Кандида встретила агента полиции спокойно. Она полулежала в глубоком кресле,
была аккуратно причесана и выглядела нормальной, только немного утомленной.
Роча стал объяснять ей, что от нее самой во многом зависит, снимет ли с нее
полиция подозрение в убийстве лиценциата Роблеса, или она останется
подозреваемой, потому что улик против нее достаточно.
— Можете спрашивать меня о чем угодно, — тихо сказала Кандида.
— Пожалуйста, ответьте мне откровенно: если бы вы могли, вы бы убили
Федерико Роблеса?
Она не стала отказываться.
— Федерико Роблес заслужил смерть. Тот, кто его убил, расквитался и за
меня. — Она помолчала и добавила: — Но сама я не совершала того, в чем
вы меня подозреваете.
Агент Роча встал и прошелся по комнате. Он доверял своей интуиции, а она
подсказывала ему, что эта душевнобольная в нормальном состоянии, в своей
истинной ипостаси не способна на вранье. Он подошел к стулу, на котором
минуту назад сидел, и снова опустился на него.
— Что бы вы сказали, сеньора, если бы мы высказали предположение, что
Федерико Роблеса убила ваша сестра?
Он быстро взглянул на Кандиду. Лицо ее не выражало никакого удивления.
— Ведь у Дульсины Линарес было немало поводов для сведения счетов с
Федерико Роблесом, не так ли? — продолжал он, не сводя с нее глаз.
— Еще бы! — ответила Кандида. — Если уж я рада его смерти, то
Дульсина тем более.
Привезя Рохелио в его квартиру и помогая ему подняться по лестнице, Рикардо,
как мог, успокаивал его.
— Конечно, потери нашего дома мы можем избежать только с помощью
миллиарда песо, которого у нас нет... Но ты не огорчайся: мы обязательно что-
нибудь придумаем. Главное для тебя — быстрее выздороветь. На ранчо, под
присмотром Линды, ты быстро придешь в себя.
— Кто знает, может быть, нам всем придется жить на этом ранчо, — грустно ответил Рохелио.
— Нет уж. Живи один, иначе твоя семья разрушится, как наша с Розой.
Рикардо уехал. Рохелио, утомленный переездом, ходьбой по лестничному маршу,
да просто движением, от которого отвык лежа в больнице, уснул.
Разбудил его приход Розы.
— Рикардо, надеюсь, здесь нет? — спросила она, осторожно
заглядывая в комнату.
— Нет, входи спокойно, Роза. Рикардо в доме Линаресов. Недолго ему
осталось там жить.
— Почему? — удивилась Роза.
Рохелио рассказал, что через месяц все Линаресы должны будут покинуть свой
дом.
— Дезинфицировать будете? — беспечно предположила Роза.
Он объяснил ей ситуацию, в какую попала их семья в результате махинаций
покойного лиценциата Роблеса. Рассказал и о том, что для спасения дома нужен
миллиард, тогда как у них нет и четверти этой суммы.
— Да-а, — задумалась Роза. — Вот уж Дульсина попалась так
попалась!..
Этот трактир на окраине посещали люди, у которых были сложные отношения с
законом. Полиция сюда заглядывать не любила, храня память о некоторых своих
служащих, для которых посещение этой забегаловки стало последним делом в их
жизни.
Агустин был человеком пунктуальным и не любил, когда это качество
отсутствовало у других. Поэтому он встретил подошедшую через некоторое время
к его столику женщину с изможденным лицом так неприветливо.
— Опаздываешь...
Она виновато объяснила, что — прямо из больницы: с дочерью плохо, скорее
всего, она потеряет ребенка.
— Значит, деньги тем более понадобятся, — сказал он. Она села. Он
стал негромко объяснять ей, в чем должна состоять ее работа.
Она должна будет находиться при одной женщине. Потом приедет сеньора. Их
надо будет оставить наедине. Вот, собственно, и все. Он вынул несколько
купюр и положил на стол.
— Это задаток.
Она взяла деньги, скомкав их в кулаке, и поднялась.
— И без фокусов, понятно? — сказал он ей вслед.
Возвратившись домой от Рохелио, Роза зашла в комнату матери.
— Где задержалась? — спросила Паулетта, поцеловав ее.
— Была у Рохелио.
— В доме Линаресов?
Роза ответила, что Рохелио живет сейчас в своей квартире. А с домом
Линаресов плохи дела.
И она рассказала матери все, что знала о печальном итоге роблесовских
авантюр.
При этом вид у Розы был странно задумчивым. Паулетта понимала, что ее дочь
занимает какая-то, видимо, неотвязная мысль. Когда она осторожно спросила
Розу, о чем та все время думает, Роза посмотрела на Паулетту виноватым и
одновременно умоляющим взглядом.
— Мамочка, я понимаю, что это, наверно, невозможно, что это очень
большие деньги, но... но не могла бы ты купить этот дом для меня?
Роза, похоже, сама испугалась того, что сказала.
— Купить для тебя дом Линаресов? — задумчиво повторила
Паулетта. — Дело не в том, что это очень большие деньги. Дело в том,
что ты была несчастлива в этом доме. Зачем он тебе? Чтобы мстить?
Роза удивленно посмотрела на мать. Видно, что эта мысль даже и не приходила
ей в голову.
— Зачем? — спросила она. — Дульсина стояла передо мной на
коленях. Чего уж там... А жаба и так скоро оттуда съедет... Просто хочется,
чтобы у нас был этот дом: для тебя, для Томасы, для моего ребеночка...
Паулетта внимательно смотрела на нее:
— И еще для кого? Роза замялась.
— И для Рохелио. Он жениться надумал, а на ранчо они жить не смогут.
— Понятно, значит, для Рохелио, — усмехнулась Паулетта.
Пошарив в кармане, рука его нашла несколько автоматных жетонов. Он вытащил
их и пересчитал на ладони.
Телефоны-автоматы в этом трущобном районе работали плохо, глотая никелевые
кругляшки без счета. Но этих жетонов ему должно был хватить. Ему и нужно-то
было сделать всего два звонка, но таких, для которых лучше всего
пользоваться телефоном-автоматом.
Агустин посмотрел направо, налево. Наискосок от него находилась телефонная
будка, откуда удобно было разговаривать, потому что никто не мог подойти к
нему незамеченным.
Сначала он позвонил сеньоре Дульсине. Он сообщил ей, что интересующую ее
особу он достаточно заинтриговал и осталось только пригласить ее на
свидание. Договорились на завтра, на пять часов вечера. Агустин напомнил о
деньгах. Деньги завтра же, успокоила его сеньора. Предупредив, что,
окончательно договорившись с Розой, он еще раз перезвонит, Агустин повесил
трубку.
Со вторым звонком он решил пока подождать. Ему нужно было прежде
удостовериться, что женщина, с которой он накануне договорился, готова
работать завтра в пять.
В назначенный срок она пришла. Но смотреть на нее было страшно. Оказалось,
что она только что потеряла дочь, скончавшуюся во время родов. Это было
плохо. Агустин предпочитал работать с людьми, у которых душа на месте. А то
хлопот не оберешься...
Обливающаяся слезами помощница в таком деле, какое у них задумано, —
это, конечно, не лучший вариант.
Но менять что-либо было поздно. Да и деньги ей нужны сейчас больше, чем когда-
либо. Авось сработает как надо... Теперь следовало сделать второй звонок.
Роза была дома.
— Ну как, хочешь поглядеть на факты, удостовериться, что Паулетта
Мендисанбаль не твоя мать? — спросил он, на всякий случай зажав нос,
как делал всегда, когда звонил ей.
— Отчего ж не поглядеть? — сказала она.
По ее голосу он понял, что она у него на крючке и не сорвется. Он чуть
помолчал.
— А где? — снова спросила она.
Он напомнил ей, чтобы она — никому ни слова. Потом назвал время: завтра в
половине четвертого. Потом строго-настрого предупредил, чтобы она была без
провожатых, и только потом велел записать адрес.
Утром у Дульсины произошел неприятный разговор со старшей служанкой.
Леопольдина вбила себе в голову, что должна обязательно присутствовать при
расправе над дикаркой. Дульсина была категорически против и даже
рассердилась на свою сообщницу: тоже нашла себе развлечение! Леопольдина
обиженно сказала, что за долгие годы своей службы она стала все равно что
еще одна из Линаресов...
— Это украшает тебя, — ответила Дульсина с едва заметной
усмешкой. — Но я хочу побыть с дикаркой с глазу на глаз.
Леопольдина ушла, оскорбленно поджав губы, а Дульсина стала дожидаться
Агустина.
...Кампос уже успел отвести свою помощницу на место, где должно было
разыграться преступление. Она со страхом и неприязнью осмотрела трущобу. Он
усмехнулся.
— Конечно, это не отель пять звездочек, но квартиросъемщице жить здесь от силы несколько часов.
— Не люблю я крови, Агустин, — сказала, сморщившись, словно от
кислого, женщина.
Из глаз ее почти не переставая текли слезы.
Может, это еще и лучше, —
подумал он. — Страдание вызывает доверие
.
— Тут тюрьмой пахнет! — пожаловалась Агустину спутница.
— Тут большими деньгами пахнет! — рассердился он. — И не
трясись. Мы с тобой сами никого мочить не будем. Этим займется другая особа.
Он помолчал. — А через пару деньков я заказчицу так прижму! Денежки из
нее так и потекут!..
Дверь Агустину открыл тот самый спортивный молодой человек, который с такой
неприязнью смотрел на него в прошлое посещении им особняка Линаресов. Он и
сейчас был ничуть не более дружелюбен.
— Мне сеньору Дульсину, — сказал Агустин.
— А что вам от нее надо?
— Тут дело частное.
— Этой мой дом. И если вы не скажете, зачем понадобилась вам моя
сестра, я вас не впущу.
Хорошо, что в это самое время сама Дульсина вышла в прихожую.
— Это и мой дом, Рикардо. Сеньор помогает мне уладить кое-какие
дела, — сказала она.
Рикардо сурово посмотрел на нее.
— Ты хорошо продумала свои действия?
— Я всегда знаю, что делаю, — надменно произнесла Дульсина, будто
это не из-за нее дом Линаресов вот-вот должен был перейти в чужие руки.
Вместе с Агустином Дульсина отправилась по лестнице в кабинет.
Рикардо схватил Леопольдину, наблюдавшую со ступенек эту сцену за руку:
— Что вы знаете об этом человеке?
— Чужая жизнь меня не интересует! — гордо ответила старшая
служанка...
Войдя в кабинет, Дульсина открыла ящик стола и, вынув оттуда пакет с
деньгами, вручила Кампосу.
— Не люблю платить вперед, да уж ладно.
— А я только вперед и беру. Все будет тип-топ, хозяйка. Я пошел в
хоромы. Как птичка залетит — сообщу.
Узнав, что во второй половине дня Роза собирается уйти из дома, Паулетта
встревожилась: ей не давали покоя странные телефонные звонки.
— Я только навещу Линду, — успокаивала ее Роза.
Но Паулетта хотела пойти вместе с ней. Или, в крайнем случае, послать с ней
Себастьяна, который уже выздоровел, напугав своей болезнью весь дом, и
спокойно работал в саду.
Роза согласилась взять с собой Себастьяна. По дороге они, по ее просьбе,
зашли в лавку, где продавались семена для садоводов.
Роза дала Себастьяну деньги, чтобы он купил все, что ему приглянется. Глаза
у садовника разбежались. Пока он выбирал семена, Роза незаметно выскользнула
из лавки. Когда Себастьян, сделав все покупки, обнаружил, что Розы нет, он
сразу понял, что дело неладно и бросился назад.
Узнав, что произошло, Паулетта в панике кинулась к Роке.
— Роза, Роза пропала! — кричала она. — Надо звонить в
полицию!..
Он стал успокаивать ее, говоря, что не стоит преувеличивать опасность. Они
ведь знают, что Роза собирается навестить друзей. Но Паулетта предполагала
похищение. Она сразу вспомнила обо всех этих странных звонках.
Леонела не находила себе места. Одно дело планировать преступление на бумаге
или в уме — это все равно что сочинять детектив. Другое дело — знать, что
именно в эту минуту или через пару часов твоя жертва будет лежать в крови,
лишенная тобой жизни, отнимать которую вправе лишь тот, кто дал ее, —
Бог.
— Дульсина, я боюсь, — прошептала Леонела, входя в комнату к
соучастнице.
— Я тоже, — ответила та. Но таким тоном, что Леонела спросила:
— Чего?
— Промахнуться, — холбдно уточнила Дульсина.
Леонеле стало так страшно, что она под предлогом головной боли тотчас вышла
и чуть не бегом поспешила в комнату Рохелио, где теперь обитал Рикардо.
Рикардо отозвался на ее торопливый стук.
— Я должна срочно поговорить с тобой, — сказала Леонела входя.
НАПАДЕНИЕ
Ну и дыра! Роза, спотыкаясь о кривые ступени, вошла в комнату.
— Есть тут кто? — спросила она, оглядываясь.
— А как же? — ответили ей.
Она обернулась. Человек с чулком с прорезями для глаз и рта на голове
бросился к ней. Из другого угла на нее кинулась женщина.
— На помощь! — успела крикнуть Роза, прежде чем ей зажали рот...
Рикардо не понимал, зачем Леонела пришла к нему и почему она так
взволнована.
Леонела вдруг объявила ему, что он может тратить по своему усмотрению все
имеющиеся у нее деньги. Он сдержанно поблагодарил, понимая, что вряд ли
именно эта проблема привела ее к нему.
Потом она завела разговор о разводе. Леонела якобы не понимала, почему
Рикардо молчит о нем. Может быть, он раздумал?
Нет, он не раздумал. Более того, ему трудно, просто невыносимо жить с ней
под одной крышей, зная, что их узы фактически порваны.
— Хочешь вернуться к своей дикарке? Пожалуйста. Но не думай, что я
стану облегчать тебе возникающие в связи с этим проблемы. Официально я
остаюсь твоей женой. А она пусть существует на вторых ролях.
Он сердито посмотрел на нее:
— Роза для меня больше не существует. Оставь ее в покое. И меня тоже.
Она пошла к дверям.
— Никогда я не оставлю тебя в покое, чтобы ты мог жениться на
дикарке, — сказала она, обернувшись.
Не успела она выйти, как Леопольдина позвала его к телефону в гостиную.
Звонил Рохелио. Он сообщил Рикардо, что случилось нечто ужасное — исчезла
Роза Гарсиа.
— Кто вы такие и что вам от меня надо?
— Потерпи, скоро узнаешь, — ответил Агустин.
Хотя он и говорил по телефону, стараясь изменить голос, но манера говорить,
выдававшая в нем южанина, позволяла Розе узнать в нем обладателя гнусавого
голоса, звонившего ей по телефону.
— Я вас узнала, — сказала она. — Где же обещанные бумаги?
— Бумаги, детка, — это наживка.
— Стало быть, вы меня обманули. Он пожал плечами.
— Половина человечества обманывает другую половину. Дураков всегда
хватает.
Разговаривая с ней, они продолжали держать ее за руки.
— Отпустите меня, — крикнула она.
— Заткнись! — скомандовал он.
Она внезапно рванулась, и ей удалось освободиться из их рук. Женщина,
отпрянув, испуганно вскрикнула. Агустин резко выкинул руку, и Роза без звука
повалилась на пол.
Если бы кто-нибудь сказал, что две молодые дамы, сидящие в уютно освещенной
комнате за кофе, — участницы и организаторы преступления, которому
предстоит быть кровавым, — вряд ли ему поверили бы. Тем не менее это
было так.
— Ничего я не желаю больше, чем ее смерти! — нервно произнесла
Леонела.
Дульсина была спокойна.
— Придумано как нельзя лучше. Мертвую дикарку найдут в квартире старого
дома, снятой человеком с вымышленной фамилией.
Она рассмеялась. Прибежала Леопольдина. Она тоже была очень оживленна и
весела. Она рассказала, что только что Рохелио сообщил брату, что Роза
Гарсиа пропала! Никто о ней ничего не знает. Рикардо тут же умчался из дома.
— Дикарку побежал искать, — зло откомментировала это известие
Леонела.
— Живой он ее уже не увидит, — меланхолично заметила Дульсина.
Сообщница Агустина смотрела на лежащую перед ними девушку странным взглядом.
— Ты уж слишком сильно ее ударил, — сказала она.
— Сама вынудила, — буркнул Агустин. — А что это ты на нее так
смотришь?
Женщина всхлипнула.
— На дочь мою покойную чем-то похожа... Видно, ты ее убил.
Агустин наклонился к Розе, взял безжизненную руку и пощупал пульс.
— Какое там! Жива-живехонька!
Он поднял Розу и отнес в соседнюю комнату, где положил ее на топчан.
Вернувшись, он сказал:
— Что ж ей валяться-то, молодой да красивой... Жалко ее... Жить-то ей
осталось час-другой...
Когда Рикардо вошел в гостиную дома Мендисанбалей, там в тревожном молчании
неподвижно сидели Паулетта, Роке, Томаса и Эдувигес.
Роке и Рикардо отошли к окну.
— Брат рассказал мне о случившемся. Есть какие-нибудь новости? —
спросил Рикардо.
— Пока никаких. Рикардо помялся.
— Если мое присутствие здесь неуместно, скажите мне прямо, и я уйду.
Но Роке успокоил его на этот счет, сказав, что сейчас не имеет никакого
значения, что произошло между Рикардо и Розой.
Паулетта, видимо, поняв, что беспокоит Рикардо, встала и подошла к ним.
— Этот дом всегда ваш дом, — сказала она ему.
Он благодарно поцеловал ей руку. Некоторое время все в гостиной молчали.
Потом как-то все сразу решили, что пора обращаться в полицию.
Гробовая тишина длилась уже довольно долго. Агустин сказал:
— Пойди взгляни, не пришла она в себя? Женщина пошла и, вернувшись,
отрицательно покачала головой.
— Ты ее слишком сильно ударил... Что теперь будем делать?
Он встал.
— Пойду позвоню сеньоре. Ты за нее отвечаешь, — он кивнул в
сторону комнаты, где лежала Роза.
— Мне очень деньги нужны были! — вдруг быстро заговорила
женщина. — А так бы я ни за что не согласилась! Сохрани меня Бог, когда-
нибудь еще иметь с тобой дело. Он пожал плечами.
— Вот работу закончим — и разбежимся...
Он порылся в кармане, вытащил пару жетонов для телефона-автомата и ушел
звонить.
В комнате Дульсины теперь тоже царило молчание. Дульсина и Леонела
напряженно ждали сообщений от Агустина. Наконец телефон зазвонил. Выслушав
краткий отчет Кампоса, Дульсина спросила:
— А она не сбежит, пока мы с вами разговариваем?
— При ней женщина, — ответил он. — Она достаточно крепкая,
чтобы удержать девчонку.
— В пять я буду на месте, — сказала Дульсина. — До встречи...
Леонела смотрела на подругу с завистью и уважением.
— Тебе не страшно идти в такое место?
— Что-нибудь одно: или мстить, или бояться... Я помню ее глаза, когда
она предложила мне встать перед ней на, колени. Она смотрела тогда с вызовом
и насмешкой. Интересно, как она будет смотреть на меня теперь...
Леонела нервно хихикнула. Дульсина задумчиво посмотрела на нее.
— Ты знаешь, я еще никогда не видела страха в глазах дикарки. Я надеюсь
увидеть его перед тем, как ее глаза закроются навсегда.
Роза еле заметно пошевелилась. Женщина, сидящая около нее, чуть покачав
головой, пробормотала про себя:
— И за что ее?..
Эта девушка и впрямь напоминала ей ее дочь. У нее перед глазами стояло лицо
умирающей и думающей только о спасении своего младенца дочери.
Мама, —
кричала та перед смертью, — мой ребенок, мама!..
Роза открыла глаза и застонала.
— Пожалуйста, помогите мне!..
— Перебьешься, — грубо сказала женщина. — Отсюда не
выберешься. Дверь заперта.
— Дай попить...
Эту фразу умершая дочь тоже произнесла несколько раз перед смертью.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила женщина. Роза показала на
подвздошье:
— Вот здесь болит... Почему вы меня здесь держите?
— Не задавай вопросов — все равно ответов не будет. Роза заплакала.
— Что, больно? — спросила женщина, глядя, как Роза осторожно
положила руки на живот.
— Я боюсь за моего ребеночка... Женщина поднялась с места.
— Ты что, беременна? Роза кивнула.
— На каком месяце?
— На третьем.
Женщина пересела к ней на топчан.
— А муж у тебя есть?
— Был, — ответила Роза. Женщина покачала головой.
— Бросил, значит... Как мою дочь... Она тоже беременная была. Молодая,
красивая, как ты... Из-за него и умерла...
Она вдруг протянула руку и, прежде чем Роза успела отшатнуться, погладила ее
по волосам.
Никогда в жизни Дульсина еще не испытывала такого чувства.
Не когда-нибудь, а сейчас, через несколько минут, не в мечтах, а наяву она
встретится со своим самым заклятым врагом, посмевшим унизить ее! Встретится,
и этот враг окажется в полной ее власти! И будет повержен...
Чуть не сломав ногу на темной лестнице (этого только ей сейчас и не
хватало!), она поднялась к наружной двери и постучала условным стуком:
дважды и еще один раз.
Ей открыла незнакомая женщина.
— Она в той комнате. Я оставлю вас с ней. Агустин сказал, что вы
хотите, чтобы никого при этом не было.
Дульсина кивнула:
— Он не ошибся.
Женщина быстро ушла. Дульсина достала из сумочки пистолет и осторожно направилась в другую комнату.
Роза лежала на топчане, в углу комнаты, накрывшись с головой грязным
одеялом. Слабый вечерний свет, проникавший сквозь узкое, годами не мытое да
еще и полузакрытое какой-то тряпкой окно, не достигал топчана, и Дульсина
подумала, что она, пожалуй, не разглядит лицо дикарки и не сможет в полной
мере насладиться ужасом, который надеется увидеть в ее глазах.
Это не устраивало ее. Надо было отвести Розу в ту комнату: там горела
лампочка и было намного светлее.
— Эй ты, голодранка паршивая, ну-ка вставай! — громко сказала
Дульсина.
Роза не шевельнулась. Дульсина повторила приказание с прежним результатом.
На всякий случай держа пистолет наготове, Дульсина приблизилась к топчану и
резким движением сорвала с Розы одеяло.
Перед ней лежало несколько небольших подушек, имитировавших человеческое
тело...
— Будь ты проклята! — испуганно закричала Дульсина, вертя головой
во все стороны и пытаясь определить, где же дикарка.
Но уже через несколько мгновений ей стало ясно, что ее надули.
Не было никакой охоты работать. Эту девчонку ему и впрямь было жалко. Почему
— Агустин сам не мог понять.
Хорошо еще, что не самому пришлось ее
мочить
. Он вообще не представлял
себе, зачем этой злобной дамочке понадобился человек его
профессии
.
Дешевле было нанять какую-нибудь шпану, которая за гроши притащила бы
девчонку куда надо, раз дамочка сама склонна
мочить
своих врагов.
Похлебка в этой харчевне на вкус южанина была недостаточно острой, и Агустин
обернулся, чтобы попросить у хозяина перец.
Он увидал, что от дверей трактира к нему идет его сообщница.
— Я знала, что ты здесь, — сказала она, садясь рядом с ним на
деревянный табурет.
— А я всегда здесь. Надеюсь, ты не за деньгами пришла? Мы в расчете.
— Не нужны мне твои грязные день
...Закладка в соц.сетях
