Жанр: Любовные романы
Дикая роза
...лос.
— Не была бы ты такой дикаркой — давно бы попугайчика себе завела.
Нравится?
— Конечно. Мы с ним кореша. Правда, сынок?
— Ну, раз кореша — можешь забирать.
— Правда?
— Конечно.
— Ну так я его забираю? .
— Забирай, только заплати.
— А! За деньги! — Она разочарована.
Иларио поманил Розу пальцем. Она наклонилась к нему.
— Зачем за деньги? — говорит Иларио тихонько. — Бери за
поцелуйчик.
Роза выпрямилась и повертела пальцем у виска.
— У тебя что — крыша поехала? Вот уж правда: седина в бороду — бес в
ребро.
— Ну, нет деньжат — нет и попугая, — хрипло сказал раздосадованный
торговец.
Роза отошла от прилавка. В задумчивости побродила по рынку несколько минут,
а потом вдруг решительно возвратилась к клетке с попугаем.
— Дон Иларио, беру за вашу цену, — громко сказала она. Иларио
взволнован.
— Не шутишь?
— Какие шутки, — грустно ответила Роза. Иларио опять поманил ее
пальцем.
— Пошли в кабачок.
— Какой кабачок? Здесь о цене договорились, здесь и расплачусь.
— Тихо ты!
— А чего — тихо? Донья Фило, дон Мануэль, все слышали: у нас с доном
Иларио сделка. Он мне за поцелуй отдаст своего попугая!.
Все вокруг на минутку затихают и с интересом смотрят на Розу.
— Розита, Розита, угомонись, иди-ка лучше домой, — говорит ей
Филомена.
— Отчего же? Ну же, дон Иларио! Уговор дороже денег.
— Давай, Иларио, не тяни, не позорь своей торговли, уговор дороже
денег, — смеется Мануэль.
Красный, потный Иларио, ударяясь макушкой о навес, вылезает из-за прилавка и
вытирает рот полой рубашки.
— Закройте глаза, — командует Роза.
Иларио закрывает глаза и вытягивает трубочкой губы. Роза быстро чмокает его
в щеку и направляется за попугаем.
— Это подлог, — кричит Иларио. — Разве это поцелуй?
— Какой поцелуй — мы не оговаривали, — отвечает Роза, пересаживая
попугая себе на плечо.
Все хохочут над торговцем.
— Гляди не упади, сынок! — говорит Роза попугаю, покидая рынок.
Томаса с ужасом смотрела на нового громадного и нарядного постояльца своего
бедного жилища.
— Это ведь еще один рот, — говорит она обреченно.
— Ну подумаешь, Манина. Много ли съест этот бедный попугайчик? Ему все
сгодится.
— Но уж чистить и кормить ты его сама будешь!
— Конечно. Лети сюда, сынок!
Попугай, к удивлению Томасы, перелетел со стола, где сидел, на плечо Розы.
— Молодец, послушный. Как же тебя назвать? Роза размышляет недолго.
— Назову-ка я тебя, парень, Рикардо.
— Грр... грр... Рикар-рдо! — внезапно вопит попугай. Роза
счастливо хохочет.
— Тебе нравится? Ну и мне нравится! Томаса улыбается.
— Да ведь это человеческое имя.
— Ну и пусть. Рикардо.
— Р-р-рикар-р-рдо! — орет попугай. И в эту самую минуту в
приоткрытую дверь их домика входит незнакомый Томасе молодой человек. Он
смущенно улыбается, потом взгляд его падает на попугая.
— Вы меня извините, но он меня позвал, потому я и вошел без стука.
— Ну, ты даешь... — говорит Роза попугаю. Мгновение все молчат.
— Как же ты нашел меня? — спросила Роза вошедшего.
— А тебя в этом квартале все знают.
Томаса переводит взгляд с молодого человека на Розу и обратно.
— Кто это, Розита? — беспокойно спрашивает она.
— Рикардо, — отвечает Розита.
— Да я не про попугая.
— Я тоже.
Розита смеется.
Когда выясняется, что это тот самый юноша, который подарил Розе сумки с
едой, Роза торжествующе смотрит на Томасу.
— Ну, убедилась, что я ничего не крала?
— Это так, сеньора, — подтверждает Рикардо.
— Р-р-рикар-р-рдо! — вопит попугай. — Рикардо хороший!
— Вы уж простите ее, сеньор, надо же, дала попугаю человеческое имя.
— Привет, тезка, — смеется Рикардо. Он вынимает из кармана деньги.
— Возьми их, Розита. Это то, чего ты не дождалась вчера. И тут Томаса
вдруг решительно берет его за руку.
— Послушайте, юноша. Это что за деньги вы даете моей внучке?
— Роза сказала мне вчера, что вы нуждаетесь. Эти деньги как-то
помогут...
— Ну нет. Как бы мы ни нуждались...
— Поверьте, это от чистого сердца. И тут вступает Роза:
— Ты, Манина, со своими... этими... как их...
— Принципами, наверно, — улыбаясь, подсказывает Рикардо.
— Вот!.. С ними! А Рикардо просто добрый. Он — по доброте, а ты ему тут
устраиваешь эти... принципы.
— Поверьте, мне ничего не надо — я просто хочу помочь. Вдвоем им
удается успокоить Томасу.
— Ты хоть поблагодари молодого человека, — говорит она.
— Спасибо, Рикардо, ты парень что надо.
— Если вы позволите, сеньора, — обращается Рикардо к
Томасе, — мне было бы приятно и впредь немного помогать вам.
— Только этого не хватало!.. — всплеснула руками Томаса. — Мы бедны, но не настолько.
— Ну вот, заладила: не настолько! Вот именно, что настолько! Настолько,
что то и дело спать ложимся без ужина.
Роза возмущенно посмотрела на Томасу: чего, мол, ты очки-то человеку
втираешь!
— Зачем ты, Рози? — тихо сказала Томаса.
— Рикардо, ты только немножечко помоги нам, а уж там мы сами. А?
— Рассчитывайте на меня, сеньора... Прощай, красавица. Роза беспечно
хохочет.
— Это я-то красавица? Будет тебе. Ты уж второй раз это говоришь.
Разыгрываешь...
— Но это правда. А уж если приведешь себя в порядок...
— Да я ей все время об этом говорю, сеньор. Как об стену горох.
— Послушайся матушку Томасу, — весело подмигнул Рикардо Розе,
направляясь в дверям.
— Вообще-то надо бы, — соглашается Роза. — Я провожу тебя.
Они вышли из дома и пошли по грязной щебенке
затерянного города
. На
перекрестке они остановились, чтобы проститься. Но чуть раньше им
повстречалась Каридад, несущая мокрое белье, как будто бы она и не
расставалась с ним со времени ссоры с Розой.
Увидев Розу с молодым богато одетым юношей, Каридад останавливается как
вкопанная и откровенно наблюдает за тем, как прощаются молодые люди.
Рикардо жмет Розе руку.
— До встречи, Роза.
— До встречи, Рикардо... А знаешь, мне больше нравится, как ты меня до
этого назвал.
— Как?
— Ну, ты сказал... красавица...
— А! — Рикардо смеется. — До встречи, красавица... Роза
возвращается домой, и никак ей не миновать встречи с Каридад, которая
поставила таз с мокрым бельем на землю и вытащила из кармана передника
банан.
— И везет же немытым, — сказала она, едва Роза поравнялась с ней.
— Это ты мне? — довольно миролюбиво спрашивает Роза, обернувшись.
— А то кому же? Где мальчика-то подцепила?
— Это мой друг.
— Ишь нет. Нет, дорогуша, богатые с бедными просто так не дружат.
— Вот видишь, а мне повезло. Это ты точно сказала: которые не моются,
тем и везет. Но я все-таки решила пойти помыться.
— Ты-то? Да ни за что не поверю.
Но Роза уже не слышит ее, направляясь к дому.
Только что Томаса пережила потрясения, связанные сначала с появлением в доме
попугая, а затем его богатого тезки, а тут еще одна тревожная новость: Роза
попросила нагреть ей воды.
— Для чего тебе? — спросила Томаса, не замечая странности своего
вопроса.
Роза недовольно ответила:
— Как для чего? Чтоб, значит, мыться. Пораженная Томаса молча
уставилась на нее. Роза засмеялась.
— Ты что, черта увидела? — Она начала заниматься приготовлениями к
мытью. — Разве ты не слышала, что Рикардо сказал? Я должна ходить
чистой и ухоженной. Потому что я раскрасавица.
— Р-рикар-р-до, Р-рикар-рдо! — надрывался попугай. Роза
нетерпеливо попробовала пальцем греющуюся воду. Томаса смотрела на нее с
улыбкой, удивляясь тому, как выросла за последний год ее девочка.
— Да я же ее только поставила, воду... Ну, и Розита! Это же надо, я ее
умоляла, умоляла — как об стенку горох. Чужой человек раз сказал — и она
прямо с головой в чан готова... Да что ты в нее пальцем тычешь — вода еще
холодная!
Эрлинда пришла домой относительно рано, в три часа ночи. Поэтому и
проснулась на следующий день раньше обычного, хотя жизнь в Вилья-Руин кипела
уже давным-давно.
Зевая, она сидела перед зеркалом, расчесывая свои темные волосы и
разглядывая загорелые плечи. Ей было слышно, как за стеной молится Фелипа.
Когда раздался стук в дверь, Фелипа медленно двинулась к ней, на ощупь ища
ключ.
— Как поживаете, донья Фелипа? — Войдя, Роза первым делом помогла
слепой старухе опуститься на стул.
— Бог помогает, девочка. А как Томасина ревма?
— Как всегда. Где ваша внучка? Спит небось.
— Нет, сегодня рано проснулась.
— Я пройду к ней?
Фелипа кивнула. Роза подошла к двери соседней комнаты.
— К тебе можно, Линда?
— Входи, Рози.
— Ты меня прости, я к тебе так рано никогда не захожу, потому что знаю:
ты по ночам при больных... Ну а сегодня вот забежала... Ты мне не поможешь?
— Говори.
— Прямо не знаю, с чего начать. Даже стыдно... Мне очень нужно... Не
найдется ли у тебя какого платьишка, которое ты не носишь? Может одолжишь?..
Линда, засмеявшись, отодвинула занавеску своего самодельного гардероба.
— Выбирай, какое нравится.
— Да что ты, Линда! Мне какое-нибудь, какое ты не носишь.
— Говорю, бери любое.
Роза с интересом разглядывала платья подруги.
— Слышь, ты, видать, уйму денег загребаешь на своей работе?
— Да как сказать... На еду бабушке и братьям хватает. Роза уставилась
на одно из. платьев.
— Вот у этого платья распрекрасный цвет.
— Нравится? Ну и бери. Дарю. Я его все равно не ношу. Роза сразу даже
не поверила в такую щедрость подруги.
— А мне оно хорошо будет? Ты-то худющая...
Она неумело попыталась приложить платье к своей фигуре.
— В самый раз, — сказала Линда. — Как на тебя шито. Возьми
еще туфли.
— Что ты! Я босиком люблю ходить. Или, на худой конец, в кроссовках.
Куда удобнее.
Линда рассмеялась.
— Ну ладно, спасибо тебе за платье. Побегу, а то у меня вода греется.
Чтобы помыться... Вот что, Эрлинда, ты бы мне нашла работенку. Ну там, где
ты работаешь.
— Там — нет, Роза, нет. Это не для тебя.
— Что же она, плохая, что ли, твоя работа?
— Она неплохая. Просто ты ничего не смыслишь... в больных. Этому надо
учиться.
— Эх, черт, наверно, ты права. Еще раз спасибо, Линда. Чао!
— Знала бы ты мою работу, девочка, — пробормотала Линда, продолжая
разглядывать себя в зеркало.
Когда у Леонелы раздался телефонный звонок, она с неохотой предположила, что
это кто-нибудь из надоевших ей влюбленных в нее кавалеров.
Но оказалось, что звонит Дульсина.
— Дульсина! Я так рада твоему звонку!
— Когда мы можем рассчитывать, что вы с Ванессой у нас отобедаете?
— Что касается меня, в любой момент.
— Например, в пятницу?
— Договорились. Не знаю, сможет ли Ванесса, но я приду точно.
— Гм... Мне бы хотелось видеть вас обеих. Постарайся ее привести.
— А Рикардо будет?
— Ну конечно. Об этом и речь. Леонела привстала со стула.
— То есть?
— Ну что тут непонятного, дорогая? Разве ты не хотела бы выйти замуж за
Рикардо? Мы с Кандидой уверены, что лучшей жены нашему любимому брату не
найти. Не пора ли нам объединиться для исполнения наших общих желаний?
— Дульсина, ты это серьезно?
— Вполне. Более чем серьезное Я поклялась, что ты будешь женой Рикардо.
И не будь я Дульсина Линарес, если не больше чем через три месяца не добьюсь
вашей помолвки. Так-то!
Леонела счастливо улыбалась.
НОВОЕ ПЛАТЬЕ
— Плохо мое дело, матушка Томаса.
— Что так, Риго?
— Обыскался работы — нигде нет.
Ригоберто печально ворошил курчавые волосы, разглядывая попугая.
Попугай, в свою очередь, склонив голову, скептически разглядывал Ригоберто,
словно желая сказать: плохо ищешь, малый, будь я такой курчавый, как ты, я
бы себе враз работу нашел, да у меня вон один хохолок.
— А что бы тебе, милый, вымыться водой с петрушкой? — спросила
Томаса.
— Это зачем же?
— А чтоб работу хорошую найти — это первое дело. Ригоберто усмехается.
— Попробую, авось поможет.
Томаса вдруг хлопнула себя по коленям:
— Ой, вода кипит вовсю, а Роза куда-то запропастилась!.. Роза не вошла, а ворвалась в комнату.
— Манина, смотри, что мне Линда подарила!
Она показала Томасе платье, которое принесла от Эрлинды.
— Какое красивое...
— Удавиться!.. Здорово, Риго, я тебя и не заметила. Как жизнь?
— Хорошо. А у тебя?
— Да вот помыться надумала. Да платье сменить.
— А я так зашел, время убить.
Роза поставила на пол большой таз и выжидающе посмотрела на Ригоберто.
— Ну что? Никак, ты собираешься поглядеть, как я мыться буду?
Парень, смутившись, удаляется.
Томаса, помогавшая Розе, вдруг поняла, что плохо знает свою девочку.
Перед ней стояло гибкое, сильное существо с хорошо развитым телом, нежным и
упругим, готовым для любви. Тело это непривычно ежилось под горячей водой,
которую Томаса лила на него.
Такая девушка должна очень нравиться молодым людям.
Разумеется, кое-кто из них и на нее произвел впечатление. И кажется, этому уже есть доказательства.
— Слышь, Манина, — отфыркиваясь произнесла Роза, — а мама моя
была красивая?
— Красивая, красивая...
— Красивей меня, что ли?.. А если мыться каждый день, как считаешь —
можно поиметь такого жениха, как Рикардо?
— Ох, доченька, зря ты об этом размечталась... Он человек образованный,
деликатный, а ты...
— А что — я? Говори уж, я привыкла. Дикарка, да? Попугай, до сих пор
молча с задумчивым видом разглядывавший моющуюся Розу, вдруг завопил:
— Дикар-рка! Дикар-рка!
— Отвернись, бесстыжий!.. Значит, Манина, я для Рикардо не гожусь?
— И не мечтай!
— Тогда зачем я моюсь?
— Чтобы, значит...
— Чтобы — что?..
— Чтобы чистой быть.
— Правильно, Манина, лей побольше!
Эта тема в последнее время все больше занимала сестер.
— Так ты, Дульсина, думаешь, что Леонела всерьез им увлечена?
— Серьезней некуда.
— О-о! Стало быть, мы на верном пути... А вот и Рикардо. Рикардо удобно расположился на диване.
— А мы тебя ждем, ждем. На занятиях был?
— Нет. Отвозил деньги этой дикарке, залезшей к нам за сливами.
— Но, Рикардо...
Кандида поймала быстрый взгляд сестры и умолкла.
— А мы хотели попросить тебя о небольшом одолжении.
— Попросить? Это что-то новое... Мне кажется, что вам по вкусу больше
приказы.
— Ну перестань, Рикардо. Поговорим всерьез.
— Ну хорошо. В чем состоит просьба?
— Не занимай вечер ближайшей пятницы. У нас ужинает Леонела
Вильярреаль.
Рикардо подняло с дивана будто неведомой силой.
— Вы просто ночей не спите, все придумываете, как бы женить меня на ее
состоянии.
— При чем тут состояние? Разве она не хороша собой? Неумна?
— Мне нет дела ни до ее красоты, ни до ее ума, ни до ее денег!
Кандида подошла к нему:
— Рикардо, миленький, не волнуйся так...
— Скажи это твоей сестре! Пусть она не волнуется так по поводу моей
женитьбы. Я женюсь на той, на которой пожелаю.
Дульсина нахмурилась.
— Если ты женишься — то на богатой.
— В самом деле, на что ты думаешь жить? — поддержала сестру
Кандида.
— На то, что буду зарабатывать. Дульсина пренебрежительно рассмеялась.
— Ты думаешь, окончив университет, ты станешь зарабатывать миллионы?
Смешно! Тебе придется проститься с той жизнью, которой ты жил до сих пор
благодаря нам. Мы даем тебе все! Но так будет не всегда. Содержать твою жену
и детей мы не собираемся.
— Ладно, с меня хватит! — Рикардо направился к двери. Кандида
быстро подошла к нему и ласково взяла за руку.
— Ну перестаньте ссориться.
Другой рукой она потянулась к руке Дульсины.
— Разве нельзя договориться по-хорошему?
— В самом деле, — сказала Дульсина. — Единственное, о чем мы
просим, это быть с нами за ужином в пятницу.
— Не знаю...
— Ну уж в этом ты нам не должен отказывать!
— Не подкладывай нам свинью, Рикардо.
— Мы ждем тебя за столом в пятницу вечером. Пробурчав что-то
неразборчивое, Рикардо вышел.
— Вот увидишь, в пятницу он оставит нас с носом, — после долгой паузы произнесла Кандида.
— Не думаю.
— Когда ты выбросишь этот осколок зеркала, Розита? — спросила
Томаса.
— А во что смотреться будем?
— Разбитые зеркала — к несчастью.
Розита вертелась перед большим темным куском разбитого зеркала, разглядывая
платье.
— Ну как я тебе?
— Не знаю, что и сказать. Не узко?
— Вот напасть... А что делать, другого-то нет.
— Не надевай его сегодня. Я его немного расставлю. Сними.
— Ни за что! Я никогда так хорошо не выглядела.
— Туфли-то надень.
— Без надобности. Они старые. Лучше босиком.
— Вот это да! Помыться, надеть новое платье и — босиком!
— Твоя правда. Надо снова к Линде идти. За туфлями. Она сама
предлагала. Я мигом!
Роза выбежала из дома и налетела на Каридад, несшую таз с грязной водой.
Вода выплеснулась на Розино платье. Каридад засмеялась.
— Прости, Розита.
— Да ты меня всю измочила!
— Я не нарочно.
— Не нарочно! А то я не знаю! Хватит ржать-то!
— Подумаешь, водой на нее в кои-то веки плеснули. Когда она всегда
свинья свиньей ходит!
Последнее свое утверждение Каридад высказала уже явно для публики, начавшей
собираться на скандал и в основном состоящей из ребятишек. Однако Каридад,
совсем было готовая к бою, вдруг потеряла бдительность, потому что увидела
нечто совершенно невероятное: Роза плакала! Да-да, из ее глаз катились
настоящие слезы, и это было так необыкновенно, что Каридад прозевала первый
и сразу же решивший исход сражения Розин выпад. Роза поймала ее за волосы и
принялась таскать вокруг себя под одобрительные вопли мальчишек.
— Отцепите ее! Отцепите эту дикарку! — вопила Каридад.
— Держи ее крепче, Розита, наподдай ей как следует, — вопили
мальчишки.
Неизвестно, сколько времени это продолжалось бы, не проходи мимо здоровенный
мужчина, ко всему привыкший житель Вилья-Руин. Он оттащил Каридад от
разошедшейся Розы и разогнал противниц...
Когда Томаса увидела Розу, она ахнула:
— Розита! Ты что, в лужу упала?!..
— С Каридад сцепилась...
Роза всхлипнула и откровенно зарыдала, гладя на себе замызганное новое
платье.
— Погляди, как она меня!.. Я с ней по-хорошему, а она!.. Видел бы
Рикардо, какая я снова свинья...
Томаса обняла ее.
— Никто тебя не исправит, — качала она головой.
— Р-р-рикар-р-до! — вопил попугай, глядя на безутешную Розу.
Рохелио иногда тянуло нарушить свое одиночество.
Нельзя так
распускаться
, — говорил он себе. И сегодня он начал с того, что вышел
позавтракать вместе со всеми.
Войдя в столовую, он прежде всего поймал на себе взгляды служанок:
удивленный — Леопольдины и любопытный — Селии.
Рикардо за столом еще не было. Сестры непринужденно приветствовали его.
— Какая приятная неожиданность, — воскликнула Дульсина. Кандида
тут же стала проявлять заботу о Рохелио, не доверяя это ни Леопольдине, ни
тем более Селии.
Застольная беседа ни о чем длилась не слишком долго. Рикардо, которого уж и
не ждали, вошел более решительным шагом, чем обычно входят, чтобы просто
позавтракать, и попросил служанок на некоторое время покинуть столовую.
— Мне надо поговорить с сестрами, — объяснил он в ответ на недоуменный взгляд Леопольдины.
Служанки вышли.
— До чего все-таки похожи друг на друга молодые сеньоры, даже жуть
берет, — сказала Селия Леопольдине.
Та оскорбленно молчала... Этот молодой сеньор Рикардо упорно не желает
понимать того, что Леопольдина давно уже все равно, что член семьи
Линаресов: так давно она у них живет и так верно им служит!
Дульсина миролюбиво посмотрела на Рикардо.
— Ты все еще сердишься на наш вчерашний разговор? А я уж и забыла о
нем.
И тут Рикардо заставил всех присутствующих окаменеть.
— Я ни на кого не сержусь. Я просто пришел потребовать причитающуюся
мне часть отцовского наследства. Дело в том, что я не собираюсь больше жить
здесь. Я хочу покинуть этот дом. И как можно скорее.
...Рохелио первым вышел из столовой, тяжело опираясь на костыли. Ему не
хотелось возвращаться в свою комнату. Бредя через залу, он выглянул в окно.
Сад был прекрасен в это утро. Все: и листья, и трава, и цветы — пронизано
было солнечным светом. Птицы перебивали одна другую.
Рохелио захотелось растянуться в траве. Он взял книгу, спустился в сад и,
подумав, остановился в уютном местечке около бассейна, где так любил
плавать, когда был здоров.
Он Швырнул костыли в высокую траву и улегся прямо на газон с книгой в одной
руке, положив другую под голову. Высокая ограда отделяла его от улицы,
сверкающая под лучами вода бассейна — от дома, где становилось все холодней
и неприятней.
Читать ему скоро расхотелось.
Он лежал, думая о том, как грустно складывается его жизнь, и не обратил
внимания на шорох, раздавшийся над его головой. И вдруг услышал:
— Эй слышь ты! Да повернись же ко мне!
Рохелио поднял глаза и увидел смеющееся девичье личико. Девушку эту он видел
впервые.
— Привет! — весело крикнула она ему. — Не узнаешь, что ли?
Уход Рохелио как будто освободил оставшихся в столовой. Они заговорили горячо, перебивая друг друга.
— Как ты ведешь себя с нами, Рикардо, — говорила Кандида. —
Что такого мы сделали, что ты захотел покинуть этот дом?
— Я смотрю, ты так же забывчива, как и Дульсина. А я нет. Я не желаю,
чтобы Дульсина командовала моей личной жизнью. Мне надоела эта история с
Леонелой. Я требую, чтобы это сватовство раз и навсегда прекратилось.
— Это уж вы с Кандидой решайте, — обиженно произнесла Дульсина,
всем видом показывая, что не она здесь главная.
— Не юли, Дульсина. Решаешь в этом доме ты, а не Кандида. Хотя это
именно ее право.
— Сядь, Рикардо, успокойся, — умоляла Кандида.
— Кандида права, тебе надо успокоится. Мне бы хотелось, чтобы ты
изменил свое решение... Может быть, мы слишком уж категоричны. Но мы очень
тебя любим и не хотим, чтобы ты покинул нас.
— Непохоже на это, если учесть, как настойчиво ты, Дульсина, сватаешь
мне Леонелу.
Дульсина подошла к нему и положила руку ему на плечо.
— Вся проблема только в этом? Больше ты не услышишь от меня ни слова о
Леонеле.
— Ну теперь давайте сядем за стол и закончим завтрак, —
обрадовалась Кандида. — Ты ведь ничего не ел, Рикардо.
— Я не хочу. Давайте закончим о деле.
— Если ты нуждаешься в деньгах, мы дадим тебе сколько нужно.
— Я не хочу все время зависеть от вас, Кандида. Дульсина покачала
головой.
— Это не так, Рикардо. Возможно, мы излишне опекаем тебя и Рохелио. Но
ведь так повелось с вашего детства. Вы же наши младшие братья. И всегда
казались нам беззащитными. Ты н
...Закладка в соц.сетях
