Жанр: Любовные романы
Дикая роза
... но
взбалмошного и очень своенравного паренька.
Пабло, в свою очередь, совсем не интересовался делами отца и Паулетты,
которую даже мысленно никогда бы не смог назвать мачехой: так он был близок
с ней, гораздо ближе, чем с родным отцом.
— Я принимаю твое обвинение... Но ты должен знать, что вскоре должен
будешь возглавить наше дело, — сказал Роке.
Пабло широко улыбнулся и беспечно махнул рукой.
— Да ладно, папа, забудь об этом. Спасибо, конечно, за предложение. Но
у меня нет ни желания, ни знаний.
Роке продолжал смотреть в глаза сыну, как бы насильно удерживая его взор.
— Это не предложение, сын, это приказ.
— Почему? — перестал улыбаться Пабло, пораженный тоном отца.
— Потому что мне осталось недолго жить, — сказал Роке.
— Поклянитесь перед Девой Гвадалупе, что женитесь на Розите, —
произнесла наконец Томаса, все еще не в силах поверить в новость.
Рикардо взглянул на изображение святой. Похоже, он нервничал.
— Вот! Вы же не решаетесь дать клятву... — Томаса всем видом
показывала, что иного она и не ожидала.
— Клянусь! — сказал Рикардо. — Клянусь вам перед Девой
Гвадалупе, что я серьезно прошу руки Розы.
Роза ликовала.
Томаса перекрестила Рикардо.
— Во имя Бога и Пресвятой Девы Марии! Только вы с ума сошли.
— Но почему?
— Да вы на нее поглядите как следует.
Томаса взяла Розу за руку, как бы приглашая Рикардо оценить всю
несостоятельность девушки из Вилья-Руин в качестве невесты богатого и
знатного сеньора.
— Я сделаю ее другой, не беспокойтесь, — сказал Рикардо.
— Ты-то что молчишь? Ты-то хочешь замуж за этого молодого человека?
— Я-то? Я-то — да!.. — Роза счастливо рассмеялась.
— Ну, благослови вас Господь!
Паулетта сидела на диване, а рядом на корточках примостился Пабло.
— Я обещаю тебе больше не делать этого, — говорил он, и Паулетта,
привыкшая к легким обещаниям Пабло, на этот раз с тревогой увидела в его
глазах выражение, совсем для него не характерное: в них была боль.
— Ты уж не раз обещал, — упрекнула она Пабло.
— На этот раз все серьезно.
Пабло поднялся и вдруг с отчаянием ударил кулаком по секретеру.
— Ты не представляешь, как мне больно, что я совсем не уделял внимания
отцу. Я должен быть взрослым. Особенно сейчас...
— Почему особенно сейчас? — с тревогой подошла к нему Паулетта.
— Потому что... потому что я вижу, как озабочен моим поведением отец и
как огорчена ты.
— Какой-то ты необычный сегодня, Пабло... Паулетта смотрела на него,
пытаясь понять, что с ним происходит.
— Просто совесть заговорила, — попытался улыбнуться Пабло.
Пабло обещал Паулетте уделять больше внимания Норме, хотя и сказал, что не
хотел бы жениться так скоро.
— Почему?
— Потому что не хочу расставаться с вами: с тобой и папой.
Пабло ушел, а у Паулетты остался тревожный осадок от разговора с ним. Она
разыскала Роке.
— Ты был не очень суров с ним? Он так любит тебя... Роке улыбнулся.
— Ты всегда готова броситься на его защиту. Порой я думаю, что... что
ты любишь его больше, чем я. Ты всегда была идеальной матерью для моего
сына... Как мне грустно, что у нас с тобой — нет общих детей. Такая, как ты,
никогда не будет счастлива, пока у нее на руках не появится грудной ребенок.
— Прошу тебя, Роке... Мне больно об этом...
— Просто жизнь несправедлива к тебе, любовь моя.
— Хватит, прекрати! Умоляю тебя.
Паулетта встала и отвернулась, пытаясь скрыть слезы. Стоя спиной к мужу, она
сказала:
— О какой несправедливости ты говоришь? Все эти годы я была счастлива с тобой. Очень счастлива.
— Ты старалась быть счастливой, — печально ответил Роке. — Но
сколько раз я заставал тебя плачущей. И ты никогда не объясняла мне причину
этих слез. Я знаю: ты испытываешь ко мне добрые чувства, уважение, но...
Господи, как я люблю тебя, Паулетта.
Он нежно поцеловал ее склоненную голову.
Томаса и Рикардо сидели за столом, на котором лежали метрики Розы,
необходимые для устройства свадьбы. Томаса усадила Рикардо за стол, попросив
выслушать ее.
— Я хочу вам рассказать историю Розы... Я не мать ей.
— Но я уже знаю об этом.
— Я даже не бабушка... Мать-то у нее богатая была, очень богатая... Да
что я говорю: была — она небось и есть, потому как нестарая еще.
Рикардо взял в, руки метрики.
— Отца звали Педро Луис Гарсиа, — прочел он, — мать Паулетта
Монтеро...
Томаса смотрела куда-то вдаль, за стены своего дома, за стены и крыши других
домов
затерянного города
, куда-то туда, где прошла ее молодость...
ДРАМА СЕМЬИ МОНТЕРО
Когда дон Карлос и донья Росаура Монтеро де ла Рива обнаружили, что их дочь
увлечена шофером, служившим в их доме, возмущению их не было предела. Но
Паулетта и Педро Луис любили друг друга и не прекратили встреч, несмотря на
угрозы дона Карлоса.
И однажды случилось ужасное: донья Росаура внимательным своим взглядом
определила: их дочь беременна. Забеременеть вне брака! И от кого: от
простого шофера! Большего позора попросту нельзя было представить.
Скандал, разразившийся в доме, закончился заточением Паулетты под замок,
ключ от которого находился у ее непреклонной матери. Какое-то время Паулетта
была все равно что замурована.
Но подходил срок рожать. Паулетта, обливаясь слезами в своей комнате,
перебирала крохотные распашонки и носочки, которые готовила для будущего
ребенка. Было решено отправить ее рожать в фамильную усадьбу Монтеро в
Куэрнаваке. Сопровождала ее кормилица Эдувигес.
Когда Паулетта вместе с маленькой дочкой вернулась в Мехико и все несколько
поутихло, Педро Луис повел молодую мать в контору регистрации гражданских
актов. Там маленькая Роза была записана их общей дочерью, в подтверждение
чего нотариус взял крошечный пальчик Розиты и прижал его к бумажному листу,
сделав оттиск в нотариальной книге.
После этого жизнь Паулетты превратилась в ад. Родители не знали, как сделать
дочери побольнее, чем еще уязвить ее. Особенно усердствовала Росаура.
Однажды в комнату измученной родителями молодой матери вошла работавшая в
доме прачка с кучей перестиранного детского белья. Как бы между прочим она
достала из фартука какую-то записку и протянула Паулетте.
— Ты почитай, а я пока постелю, — сказала она молодой сеньоре, с
которой у нее были доверительные отношения.
Паулетта начала читать записку, но в это время в комнату вошла Росаура,
— Нам надо поговорить, Паулетта, — сказала она. — Томаса,
оставь нас одних.
Томаса вышла, успев незаметно взять у Паулетты записку.
Росаура пришла потребовать у Паулетты, чтобы она избавилась от дочки. Она,
правда, употребила слово
освободиться
.
— Это наше общее с твоим отцом решение, — сказала Росаура, давая
понять, что надеяться Паулетте не на что. — Отправь ее в приют, и дело
с концом.
— Мама, разве ты смогла бы так поступить со своим ребенком?
— Я никогда не родила бы так, как ты: вне брака, от грубого мужлана!
— Но это моя дочь!
— Ублюдок — вот кто это. И здесь ей не место.
— Я уйду из этого дома вместе с дочкой. Не надо беспокоиться.
— Ах, уйдешь! Ты, стало быть, будешь разгуливать по белу свету,
демонстрируя всем, каковы нравы в семействе Монтеро де ла Рива? Этого не
будет! Отдай свою тварь в приют или кому хочешь... Или ты пожалеешь. Мы
оскорблены и способны на все. Ты поняла? На все!
Это
на все!
заставило Паулетту забиться в рыданиях, едва мать покинула ее,
пристальным взором отметив смущенную суетливость Томасы, чего-то ожидавшей в
коридоре.
Когда Томаса вновь вошла в комнату Паулетты, та все рассказала ей. Молодую
сеньору колотила дрожь. К вечеру у нее началась лихорадка, и она слегла.
Узнав о том, что происходит с его любимой, Педро Луис не побоялся прийти в
дом дона Карлоса, чтобы высказать ему все, что накипело.
И тут случилось самое страшное. Взбешенный хозяин дома выхватил пистолет и
выстрелил в возлюбленного своей дочери, убив его наповал.
Вот тогда и позвала Паулетта Томасу, чтобы сквозь рыдания проговорить:
— Бери Розу и беги с ней! Беги и никогда не показывайся в этом страшном
доме. Теперь я знаю: они и впрямь способны на все!
Норма и Пабло сидели в одном кресле, тесно прижавшись друг к другу.
Норма, кокетливо надув губы, сказала:
— Я не должна была бы с тобой даже разговаривать. А я обнимаюсь.
— Ну прости меня, ей-Богу это больше не повторится. Норма сделала
ироническую гримаску:
— Как бы не так!.. Не в первый раз ты это говоришь.
— Теперь все будет по-другому.
— С кем же ты был в Акапулько? С дружками? Без подружек?
Пабло засмеялся и поцеловал ее в лоб.
— Маленькая сцена ревности?.. Напрасно. У меня много недостатков, но я
верен в любви.
— А когда мы поженимся?
— Надо закончить учебу...
— У-у, к тому времени я тебе наскучу, и ты найдешь себе другую. Ведь
правда?
Пабло сделал возмущенное лицо. Но Норма с грустью отстранилась.
— Я не доверяю тебе, Пабло, — сказала она.
— А ты знаешь, чего добиваются женщины, не верящие другу?
— Чего же?
— Того, что от злости им начинают изменять.
— Ну вот, ты уже готовишь почву для измены. Норма встала.
— Подумай хорошенько, Пабло. Или мы поженимся, или нам пора прервать
наши отношения.
Рикардо молча выслушал рассказ Томасы.
— Так вот почему вы никогда не искали мать Розы, — произнес он
наконец...
Рикардо уехал, еще раз подтвердив Томасе свое твердое намерение жениться на
Розе.
Роза же все это время пребывала во власти внезапно возникших проблем.
— Слышь, Манина, в чем мне жениться-то? — в недоумении спросила
она Томасу, когда они оказались вдвоем.
— Что-нибудь придумаем.
— А в храме можно венчаться в любом платье?
— Конечно. Только не припомню я, чтобы он про храм говорил. Странно мне
это.
— А без церкви что, я не могу жениться?
— Можешь. Гражданским браком. Только браки должен благословлять
Господь.
Роза насторожилась.
— Ну ты, Манина, не встревай. А то еще он на попятный пойдет.
В баре при гимнастическом зале университета было шумно. Рикардо с приятелем
пили холодный лимонад.
— Хочешь быть свидетелем на моей свадьбе? — спросил он. Хорхе изумленно посмотрел на него.
— Ты собрался жениться? Кто же невеста?
— Увидев ее, ты скажешь, что я сумасшедший.
— Такая уродка?
— Нет, она далеко не уродка... Короче, мне на тебя рассчитывать или
нет?
— Разумеется, рассчитывай. Будет торжество?
— Скорее всего, маленькая вечеринка. Этого достаточно, чтобы
полюбоваться, как моя сестра Дульсина задохнется от ярости при виде моей
жены...
Первая, кого встретил Рикардо, вернувшись домой, была Дульсина.
— Так ты женишься на следующей неделе? — спросила она. Рикардо
утвердительно кивнул.
— Боже, какая спешка... Невеста случайно не беременна?
— Пока нет.
Появившаяся Кандида вместе с Дульсиной стала уговаривать Рикардо назвать имя
невесты.
Почему бы нет?
— подумал он и спросил:
— Вам это действительно так интересно?
— Он еще спрашивает! Так как ее зовут?
— Роза Гарсиа.
Сестры недоуменно переглянулись. И тогда Рикардо объяснил им:
— Это та дикарка из Вилья-Руин. Я женюсь именно на ней.
...Когда сестры Линарес обрели наконец способность говорить, Дульсина
произнесла, еще на что-то надеясь:
— Снова этот твой черный юмор... Но Рикардо был серьезен.
— Ты ведь хотела женить меня на деньгах Леонелы, чтобы не тратить на
меня своих, верно?
Дульсина бросила быстрый взгляд на сестру. Та молча смотрела в сторону.
Рикардо продолжил:
— Вчера я попросил руки Розы у ее крестной матери.
— Ну, уж сюда ты ее жить не приведешь! — вскинулась Дульсина.
Рикардо возмутился:
— Этот дом не только ваш, но и мой! Он круто повернулся и пошел к себе.
Дульсина, рванувшаяся было за ним, раздумала и возвратилась к сестре.
— От кого он узнал о моих мыслях? — спросила она, глядя в глаза
Кандиде.
— Ну, знаешь ли... Он далеко не дурак.
Дульсина несколько мгновений молчала, затем кликнула Руфино и велела
приказать шоферу, чтобы приготовил машину.
— Ты сейчас в обморок упадешь, — честно предупредила Дульсина
Леонелу, приготовившуюся услышать новости, связанные с Рикардо.
— Я не слабонервная.
— Леонела, он женится на той дикарке из Вилья-Руин... Ну, на той,
которую он пытался усадить с нами за один стол.
— Побойтесь Бога! Он шутит над вами.
— Как бы не так. Он просил ее руки у ее крестной матери.
— Ну, от слов до дел...
— Мы не знаем, что делать, Леонела... Леонела задумалась.
— А вы не знаете, где живет эта девица? . — Что же, нам ехать в ее
трущобы?!
— Если бы знать, где она живет, я бы с ней повидалась. Дульсина
несколько минут размышляла.
— Можно попробовать, — наконец сказала она.
Роза оживленно обсуждала с Томасой вопрос
в чем жениться
.
— Я думаю, доченька, Рикардо купит тебе платье.
— Р-р-рикар-рдо! — подтвердил попугай.
— Все равно, Манина, поговорила бы ты с доньей Леонор, не даст ли она
платье Амалиты, в котором Амалита в пятнадцать лет замуж вышла, а?
Ворчание мотора за окном заставило Розу срочно причесаться. Но это был не
Рикардо.
Лайме довольно долго крутил по закоулкам Вилья-Руин, то и дело высовываясь в
окно или вылезая из автомобиля, пока нашел то, что было нужно его хозяйкам.
Окончательные сведения он получил от Каридад, изумленно наблюдавшей за
роскошным автомобилем, приехавшим к ее заклятому врагу.
Увидев сестер Линарес, Роза остолбенела. Однако, придя в себя, буркнула:
— Ладно уж, проходите... — И стала объяснять Томасе: — Это сестры
Рикардо, сеньоры эти...
— Сеньориты, — поправила ее Дульсина.
— Сенор-р-риты! — гаркнул попугай.
— Не балуй, Креспин, — встревоженно предостерегла его Роза.
— Мы хотели бы спросить у вас, насколько серьезно намерение нашего
брата Рикардо жениться на... на Розе, — произнесла Дульсина заранее
приготовленную фразу.
— Мы обженимся на этой неделе, — важно сообщила Роза.
— А как вы на это смотрите, сеньора?
— А что я? Раз полюбили — это их дело. Дульсина не выдержала:
— И по-вашему, мой брат и впрямь может влюбиться в подобную... в
подобную...
— Да вы что, спятили? — спросила Роза. — Уродина я какая или
что?
Пытаясь исправить положение, вмешалась Кандида:
— По правде сказать, ты очень мила...
— Но между вами целая пропасть, — вновь вступила Дульсина.
— Рикардо сам предложил мне. Я не напрашивалась.
— У нас, женщин, есть немало способов просить. Один из них — притворно
отказываться... Послушайте, сеньора, — Дульсина обратилась к
Томасе, — надо, чтобы вы знали: Рикардо обижен на нас и придумал
жениться на Розе только для того, чтобы насолить нам. Его именно это и
устраивает, что она не нашего поля ягода. Посмотрите на нее!..
Томаса взяла Розу за руку.
— Да, понимаю, оборванка, бродяжка — это вы хотите сказать? Но если
Рикардо женится на Розите, значит, он любит ее.
Кандида дотронулась до плеча сестры.
— А если мы предложим...
— А если мы дадим вам большую сумму денег, не согласились бы вы уехать
отсюда куда-нибудь подальше? Так, чтобы Рикардо ничего не знал?
В квартале, в котором разместились городские конторы и офисы, была вывеска с
надписью
Недвижимость. Мендисанбаль
. Пабло почти никогда не заглядывал
сюда. И когда занимавшийся делами Роке увидел входящего в его кабинет сына,
он радостно заулыбался и вышел из-за стола к нему навстречу, чтобы обнять
его.
— Вот это сюрприз!
— Теперь ты частенько будешь видеть меня здесь. И за учебу я берусь
всерьез.
— Замечательно. Спасибо, сын. Хорошо, что ты пришел: я хотел поговорить
с тобой.
— О здоровье? — Пабло с тревогой взглянул на отца.
— Нет. О Паулетте. Она опечалена.
— Она знает о твоей болезни?
— К счастью, даже не догадывается.
— Она всегда грустна. Еще в детстве я однажды застал ее плачущей
втихомолку.
— Ее печаль — моя самая большая беда. Я не знаю причины. Это тайна. И
тайна эта достойна уважения, потому что у такой женщины не может быть
плохого, низкого прошлого.
— Может, мне поговорить с ней?
— Она не хочет говорить об этом. Не терзай ее. Ты можешь утешить ее
только одним: будь поласковее с Нормой. Паулетта любит ее как дочь, которой,
у нее никогда не было, и боится, что ты переменился к ней. Я не настаиваю на
том, чтобы ты женился на Норме, ты еще молод, но прошу тебя, продолжай
считать ее своей невестой.
— Норма требует, чтобы мы поженились.
— Она утром звонила Паулетте и сказала, что раскаивается в том, что
была настойчива. Я ведь хочу от тебя немногого.
Пабло пожал плечами.
— Я и не собирался порывать с Нормой. Все остается по-прежнему.
Томаса смотрела на Дульсину спокойно и чуть пренебрежительно.
— Думаете, все можно купить?
— Я предлагаю вам деньги для вашей же пользы. И для пользы вашей Розы.
Ведь вы очень бедны.
Томаса отвернулась.
— Честно сказать, мне эта свадьба не совсем по душе. Но пусть решает
Роза.
— А я хочу жениться! — без раздумий заявила девушка.
— Подумай, что с тобой будет, — убеждала ее Кандида.
— А ничего не будет. Он меня любит. И я его люблю, удавиться мне!
Дульсина твердила ей, что ее жизнь с Рикардо будет похожа на ад, а о его
жизни с ней и подумать страшно, что Рикардо все равно скоро бросит ее,
предлагала пятьсот тысяч песо, даже миллион — все было бесполезно.
Роза только озабоченно сказала Томасе:
— Ты, Манина, не слушай их, оглохни, и все! А то слабину дашь...
— Что ж, — сказала наконец Дульсина, — видно, вы
рассчитываете получить от этого брака гораздо больше.
Томаса подошла к двери, давая понять этим, что разговор окончен.
— Вы думаете, что сделали выгодное дельце. Но, клянусь, вы пожалеете о
сделанном. Пойдем, Кандида.
Сестры вышли из дома и стали через лужи и ямы пробираться к машине. Под
ногами у них тут же оказалась свинья, бухнувшаяся в лужу и обрызгавшая их с
ног до головы, к буйной радости нищей ребятни
затерянного города
.
Возвратившись домой, Дульсина не совладала с яростью и устроила Рикардо
скандал. Она кричала, что на его паршивую свадьбу он не получит ни гроша. И
пусть не вздумает приводить свою оборванку в их родовой дом.
Рикардо сначала слушал хладнокровно. Но угрозы Дульсины рассердили его. Он
сделал шаг к ней, настолько решительный, что Дульсина невольно отступила.
— Моя жена будет жить здесь. И все в этом доме будут уважать ее. Иначе
вам придется иметь дело со мной!
— Но, Рикардо, пойми... — вступила Кандида.
— Не хочу ничего понимать!
— Тогда ты не получишь ни сентаво! — Кандида решительно встала
рядом с сестрой.
— Что ж, я достану деньги другим путем. Пусть на это и понадобится
время.
Что-то в этой фразе заставило Дульсину взять себя в руки. И она холодным
тоном спросила:
— Сколько тебе надо?
— Пятьсот тысяч песо.
— Такой суммы наличными у меня нет.
— У тебя в сейфе есть и побольше. Но мне ты можешь выдать чек.
И он, властно взяв Дульсину за руку, повел ее в кабинет. Кандида изумленно
следила за тем, как Дульсина, злобно отшвыривая все, что попадалось на ее
пути к сейфу, подошла к дверце, достала из сумочки ключ, отшвырнула заодно и
сумочку и вынула из сейфа чековую книжку.
Рикардо взял подписанный сестрой чек и молча вышел из кабинета.
Сестры несколько минут молчали, переживая случившееся. Затем Кандида
сказала:
— Ты хорошо сделала, что дала ему деньги.
— Я у него в руках, и он это знает... Откуда-то... Кандида стала
прохаживаться по кабинету.
— Ты очень несдержанна, Дульсина.
— А что, я должна молчать?
Кандида попросила сестру сесть: им следует не спеша посоветоваться.
— Послушай, у меня есть план...
На душе у Томасы было тревожно, хотя Роза и объясняла ей, что Рикардо послан
им Девой Гвадалупе.
Ну чего ты, Манина, я просила Деву, чтобы она послала
мне жениха-красавчика вроде Рикардо — она и послала
.
Теперь этот жених-красавчик сидел напротив Томасы и ее воспитанницы за
столом и слушал их рассказ о визите его сестер.
— Представляете, молодой человек? Сперва пятьсот тысяч песо, а потом
миллион!.. Как будто мы торговались, набивая цену за то, чтоб Розита от вас
отреклась.
Рикардо привез им деньги на свадебное платье и обувь. Увидев их, Роза
засмеялась:
— Да ты что?! Куда столько? На рынке вон продают дешевую одежду.
Рикардо усмехнулся:
— Этого едва хватит. Томасу волновало другое.
— Я все спросить хочу: вы с Розитой как жениться станете — в церкви или
у нотариуса?
— Мы вступим в гражданский брак. А вы бы предпочли храм?
— Конечно! Куда как хорошо. Все браки должны быть одобрены Господом.
— Как-нибудь потом мы сделаем это.
— Да ладно, Манина... Как уж он решил, так пусть и будет.
— Вон как тебе замуж приспичило: обо всем и позабыла! — сердито
сказала Томаса. — Ну уж ладно, потом в храме повенчаетесь.
— Может быть, ты и права, — задумчиво произнесла Дульсина,
выслушав сестру.
— Конечно, права. Повседневная жизнь, непонимание, одиночество вдвоем.
Он сбежит!
— А дикарка останется с нами?
— Ну, ее-то мы живо выкинем! — уверенно сказала Кандида.
— Что ж... Рикардо думает, что он над нами посмеялся. Но хорошо смеется
тот, кто смеется последним.
И сестры впервые за последнее время дружно рассмеялись.
Вернувшись в свою комнату, Дульсина первым делом взялась за телефонную
трубку. Она набрала номер Леонелы, изложила ей свой план и закончила
разговор просьбой обязательно привести с собой Ванессу.
— Мы поставим их в смешное положение, — так она закончила беседу с
несостоявшейся невестой брата.
Конец их разговора успела услышать Леопольдина, принесшая хозяйке кофе.
Теперь она стояла с подносом в руках, и лицо ее выражало крайнюю степень
тревоги и растерянности.
— Простите, сеньорита, но мне показалось, что я слышала, будто...
— Тебе не показалось. Мой братец женится на дикарке из Вилья-Руин.
Леопольдина издала не то мычание, не то стон. Наконец ей удалось произнести:
— Если эта оборванка переступит порог вашего дома, я не останусь в нем
ни на миг.
Дульсина посмотрела на нее.
— Ну не бросишь же ты нас в такой момент. Долго это не продлится. Жизнь
их будет невыносимой. Уж я постараюсь. Они кончат разводом.
Она снова сняла телефонную трубку и набрала номер.
— Алисия? Это я, Дульсина. Хочу пригласить тебя на свадьбу моего брата
Рикардо...
Когда Кандида вошла в комнату сестры, она застала ее в гораздо лучшем
расположении духа.
— С приглашениями покончено, — сообщила Дульсина. —
Леопольдине и Федерико я сообщила о нашем замысле. Для всех остальных он
будет сюрпризом.
Дульсина с улыбкой взглянула на Кандиду, со скромным видом присевшую рядом.
— Знаешь, порой мне кажется, что ты еще испорченней, чем я...
Наконец-то основные приготовления к свадьбе остались позади.
Роза и Томаса придирчиво осмотрели все, что могло им пригодиться на рынке.
Покупки были сделаны. Платьем Роза осталась очень довольна. Оно, с ее точки
зрения, было таким элегантным, что, как она выразилась,
меня за ним и не
видно
.
Что касается туфель, то Роза сокрушалась, что не купила
...Закладка в соц.сетях
