Жанр: Любовные романы
Влюбленные соперники
...рядом с ним, никогда не упадет в обморок от желания? В
конце концов, что такое страсть по сравнению с настоящей, верной
привязанностью? Но тут Зак удивил Бесс — схватил в объятия и начал крутить
по комнате, пока у нее не начала кружиться голова.
— Бесс, Бесс, моя маленькая будущая женушка... Когда я наконец заполучу
тебя, ты за все мне заплатишь, — приговаривал он.
И судя по тону, прозвучавшему в этих словах, Бесс поняла, что он выполнит
свое обещание. Она легонько оттолкнула его.
— А теперь уходите, господин Викем, пока Сэдди действительно не пустила
в ход метлу, — сказала она.
— Ухожу, моя благоразумная крошка. Через час должен прибыть
Крэг, — согласился он, все еще не выпуская ее из своих рук.
Она с удовлетворением заметила, что настроение Закери значительно
улучшилось, он уже не думал о чтении завещания и встрече с братом. Теперь
можно смело перейти к вопросу, который интересовал ее.
— Твой брат производит очень приятное впечатление, — рискнула
сказать она.
— Определение
приятный
звучит слишком слащаво и, в то же время, мало
о чем говорит, — возразил Закери и, вздохнув, добавил: — Кроме того, ты
его видишь первый раз и можешь ошибаться, не так ли?
— Но я его знаю по твоим рассказам, или ты что-нибудь присочинил?
— Но, может быть, я просто помню то, что мне хочется помнить, —
снова вздохнув, возразил Закери.
— И все же, мне кажется, что он...
— До свидания, недотрога, — оборвал он ее, чмокнув в бровь. —
Увидимся на похоронах. — Затем, уже подойдя к двери и взяв ключ,
повернулся и задумчиво спросил: — Или ты хочешь присутствовать при чтении
завещания?
Глаза Бесс загорелись.
— А можно? Должна признаться, что мне хотелось бы.
— Почему бы и нет, ты ведь должна стать моей женой. Может, если ты
узнаешь, насколько станешь богата, то проникнешься ко мне большей
благодарностью, чем просто поцелуй, — улыбнулся он.
— На это пока не рассчитывай, — строго возразила она. — Но я
обязательно приду.
— Я перекинулся... несколькими словами со Стиббсом, милорд.
Сняв рубашку и сапоги, Алекс лежал на постели, положив ногу на ногу и
прикрыв лицо рукой, чтобы загородиться от света канделябра, поставленного
камердинером на стоящий возле кровати столик красного дерева.
— Я так и думал, что это случится, Дадли, — сухо ответил он, не
шевельнувшись.
Очевидно, что даже столь мало поощряющего к разговору ответа для слуги
оказалось вполне достаточно. Алексу не нужно было смотреть на него, чтобы
представить своего взвинченного до предела камердинера, стоящего руки в боки
с выражением оскорбленного презрения на лице.
— Несносный недоумок! Безалаберный неумеха! — воскликнул тот
театральным тоном. — Заставил меня мокнуть под дождем, а потом стоять в
холле почти полчаса! Скажите пожалуйста, разве сложно было найти пару
лакеев, чтобы перетащить вещи? И пока я ждал, мне не предложили ни капли эля
— да что там эля, ни капли воды, — чтобы промочить пересохшее горло. А
горлу было от чего пересохнуть, милорд, я до смерти перепугался, ведь мне
пришлось ехать в эту дьявольскую грозу! Алекс переложил руку на лоб и,
нахмурив брови, многозначительно посмотрел на слугу. Дадли выпрямился и
попытался как можно убедительнее изобразить позу оскорбленного достоинства.
Его огненно-рыжие волосы матово блестели в свете неяркого пламени свечей, а
на веснушчатом, молодо выглядевшем для человека, которому уже под сорок,
лице появилось подобающее случаю сокрушенное выражение.
— Разумеется, милорд. Вы совершенно правы! — чопорно произнес
он. — Не стоило так выходить из себя. Прошу прощения, я просто потерял
голову! Но не могу выносить, когда хозяйством управляют из рук вон плохо.
Вместо того чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, Стиббс суетится
насчет трюфелей! — Алекс удивленно поднял бровь, и на его губах
промелькнула усмешка. — Да, да, я знаю. Я тоже слежу за кухаркой. Но вы
должны признать, милорд, что в то же время я никогда не пренебрегаю своими
обязанностями.
— Согласен с тем, Дадли, что твои промахи заметить гораздо
сложнее, — протянул Алекс, садясь на постели и спуская ноги на
пол. — От твоего критического взгляда вряд ли что может ускользнуть.
Однако согласись, ты очень нервный человек.
Очевидно, это довольно мягкое замечание все же болезненно задело Дадли.
Кинув на хозяина недобрый взгляд, он молча продолжил распаковывать вещи.
— Ладно, Дадли, перестань дуться, — насмешливо сказал
Алекс. — Если бы я знал, что ты будешь лишь сердиться да жаловаться, то
лучше прихватил бы с собой тетушку Сефрону.
Теперь настала очередь Дадли в удивлении приподнять бровь.
Алекс понял его молчаливый вопрос и резко ответил:
— Да, ты совершенно прав. Ты, мой дорогой, чистишь мои сапоги и гладишь
рубашки гораздо лучше, чем тетушка. Но все-таки надеюсь, что ты уживешься с
местными слугами и у тебя не будет с ними склок, пока мы живем здесь, в
Пенкерроу.
Несмотря на все старания, Алексу не удалось скрыть прозвучавшую в голосе
усталость. Будучи одаренным от природы большой физической силой, он понимал,
что эта усталость имеет скорее моральное, чем физическое происхождение.
Обладая почти женской восприимчивостью, Дадли немедленно отметил нотку
раздражения в голосе хозяина и, повернувшись, пристально посмотрел на него.
— Могу я спросить, милорд, как долго нам придется оставаться в
Пенкерроу?
Избегая взгляда слуги, Алекс просто ответил:
— Я не знаю.
Казалось, Дадли хотел сказать еще что-то, но промолчал и продолжил свое
занятие. Алекс был благодарен своему камердинеру за это молчание. Ожидать от
Дадли сдержанности, когда тому хотелось высказаться, представлялось
маловероятным.
Алекс подошел к столу и налил в оловянный таз теплой воды, которую заказал
для него Дадли. Потом кинул туда губку, отжал ее, потер о кусок ароматного
мыла и тщательно вымылся, с наслаждением ощущая влажной кожей прохладу
воздуха. Затем взял лежавшее рядом полотенце, вытерся и тут заметил, что
Дадли с беспокойством наблюдает за ним в зеркало. Увидев, что обнаружен,
Дадли быстро отвернулся.
Алекс вздохнул, кляня себя за то, что не смог скрыть своего беспокойства по
поводу встречи с Заком. Его камердинер отличался настырной заботливостью. И
особенно по отношению к Алексу.
Дадли поступил на службу в Окли-холл двадцать пять лет тому назад, когда
Алекс ходил еще в коротеньких штанишках. Лорд Росс нашел его через
лондонское бюро по найму прислуги и нанял в качестве младшего лакея. Тогда
Дадли было только тринадцать лет, и, хотя он, несмотря на то, что вечно жил
впроголодь, достиг уже своего настоящего роста, его фигура больше походила
на фонарный столб с птичьим гнездом красного цвета наверху, чем на фигуру
юноши.
Его вдова-мать зарабатывала на жизнь акушерством, но умерла от внезапного
приступа лихорадки. Дадли с малолетними братьями и сестрами пришлось
пробиваться в жизни самостоятельно.
Все эти годы Дадли медленно, но верно поднимался по служебной лестнице. Он
был младшим лакеем, помощником кучера, старшим лакеем и, наконец,
камердинером.
Внимание к житейским мелочам, честность и преданность позволили ему
выделиться. Эти скорее женские качества, не совсем обычные для мужчины,
оказались весьма полезными в его карьере.
Часто он напоминал Алексу незамужнюю тетушку — суетливую, ворчливую, любящую
поучать, придирчивую и выказывающую весьма заботливый и иногда надоедливый
интерес к обстоятельствам личной жизни своего хозяина. Но поскольку Алексу
слуга нравился и он находил некоторые его услуги неоценимыми, то решил
примириться и с сопутствующими им неудобствами.
— Вы готовы одеваться, милорд? — спросил Дадли, вешая в гардероб
последний жилет Алекса.
— Да, — проворчал Алекс, бросая полотенце. — Но я не позволю
тебе помогать мне, если ты будешь смотреть на меня такими жалостливыми
глазами, как будто я бедный ягненок, которого ведут на заклание. Не
беспокойся. Я выдержу эту бурю так же, как выдерживал в своей жизни немало
других.
— Конечно, кто бы сомневался, милорд, — успокаивающе сказал Дадли,
натягивая на виконта тонкую батистовую рубашку. — Полагаю, мистер
Закери тоже будет там?
— При чем здесь Зак? — повернувшись, отрезал застегивающий в это
время рубашку Алекс.
— Ну, я же не настолько прост, чтобы не понимать причины вашего
колючего настроения, не так ли? — спокойно заметил Дадли, потянувшись
за шейным платком, который он повесил на широкой спинке кресла. — Если
позволите, милорд, — продолжил он, учтиво пододвигая стул к туалетному
столу и элегантным движением руки указывая, что его светлость должен сесть.
Бросив на слугу сердитый взгляд, Алекс уселся перед большим овальным
зеркалом. Дадли протянул ему шейный платок.
— Могу я предложить вам эту расцветку, сэр? Он как раз годится для
столь грустного случая, как похороны. Так о чем я говорил? — Он
задумался, одновременно аккуратно перекидывая через согнутую левую руку два
других шейных платка. — Ах да, о сэре Закери. Он неразговорчив, не
правда ли?
Алекс буркнул что-то неразборчивое, теребя и перекручивая нетерпеливыми
пальцами концы накрахмаленного муслинового платка. Удивленно приподняв брови
и недовольно надув губы, Дадли наблюдал, как его обычно такой искусный в
этом хозяин завязывает на платке нечто невообразимое.
— Черт побери! — рявкнул Алекс, рывком сорвал с себя платок и
бросил его безнадежно скомканным на пол.
Дадли молча подал ему другой.
— Сэр Закери всегда был очень упрям, вы же знаете, — продолжил он,
как будто Алекс не смахивал на разъяренного медведя, а мирно поддерживал с
ним разговор. — Но, разумеется, вы, милорд, всегда умели обращаться с
ним. Насколько я помню, вам чудесно удавалось расшевелить его и он выходил
из своего мрачного состояния. Обычные мягкие выговоры няни вообще не
приводили ни к какому результату, а лорд Росс не уделял мальчику ни капли
внимания. Но вы, милорд, вы чудесно с ним ладили. Вы один могли найти с
мальчишкой общий язык и, как мне говорили, одним махом добивались нужного
результата.
— Если ты хочешь предложить, чтобы я обращался с Закери так же, как
тогда, когда ему было пять лет, — проворчал Алекс, — то можешь
убираться отсюда. Черт, подай мне другой галстук!
Дадли подал ему требуемое и вежливо произнес:
— Я уверен в том, что вы лучше меня знаете, что делать, милорд. Просто
мне показалось, что вам нужна маленькая подсказка. Нельзя же меня за это
винить?
Алекс взглянул в зеркало на стоящего с невинным выражением лица Дадли.
— Если мне понадобится, я тебя спрошу, — холодно сказал
Алекс. — Дадли замер. — Пока я не нуждаюсь в твоих советах, —
окончил он с недовольной усмешкой. — Если честно сказать, твоя чертова
привычка совать нос в чужие дела просто выводит меня из себя, хотя твои
услуги просто незаменимы.
Услышав столь лестный для себя отзыв, Дадли горделиво выпрямился. Чувствуя
себя обязанным, он попридержал язык и в полном молчании помог хозяину
завершить свой туалет.
Однако, несмотря на всю неуместность замечания камердинера, Алекс вынужден
был признать, что тот в чем-то прав. Может быть, действительно Зака
необходимо, как в детстве, поддразнить и завести до такой степени, чтобы тот
выговорился? Может быть, для восстановления их былых отношений нужны лишь
откровенный разговор, открытость чувств, обмен мыслями? Его черные глаза
заблестели и сузились — Алекс принялся обдумывать линию своего поведения.
Дадли увидел, как угрюмое выражение на красивом лице хозяина сменилось
решимостью, и почувствовал себя полностью удовлетворенным.
Тяжелый маятник напольных часов издавал громкий звук, гулко отдающийся в
полной тишине библиотеки, где собравшиеся ожидали поверенного.
Алекс сидел на одном конце длинного дивана, а у его ног, положив массивную
голову на вытянутые лапы, пристроился Шедоу. Закери сидел на другом конце, а
его очаровательная невеста, облокотившись на спинку, рассеянно поглаживала
гладкие, прямые волосы на затылке своего жениха. Время от времени Алекс
посматривал на тонкие белые пальцы, которые она запускала в шевелюру брата,
и старался подавить в себе раздражение. Черт побери, эта девица может свести
с ума!
У него имелся план, который надо было привести в исполнение, касающийся
брата. Следовало с чего-то начать, а Зак упрямо молчал.
— Через двадцать минут должен явиться викарий, — неожиданно
произнес Закери раздраженным голосом. — Где может быть мистер Крэг?
Ага, вот и начало...
— Ты это мне? — с наигранным удивлением спросил Алекс.
— Да нет... Я не обращался ни к кому в особенности, — проворчал
Закери.
Алекс слегка приподнял бровь.
— Ни к кому не обращался? Вот как? Тогда, может быть, ты разговаривал с
Шедоу? — Услышав свое имя, пес поднял голову и, глядя на Алекса
преданными глазами, ждал продолжения.
— Зачем мне разговаривать с собакой? — огрызнулся Закери. —
Знаешь ли, я еще не настолько спятил.
— О, я не хотел тебя обидеть. Ничего плохого в том, если бы ты и
поговорил с ним, — заверил брата Алекс, протягивая руку и ласково
дергая собаку за ухо. Пес закрыл глаза, и на его морде появилось выражение
полнейшего удовольствия. — Видишь ли, я сам все время с ним
разговариваю.
Алексу послышался приглушенный смешок, и он кинул взгляд в сторону Бесс,
которая теперь примостилась на подлокотнике дивана, положив руку на плечо
Зака.
Но когда тот с подозрением взглянул на нее, смешок уже потонул в притворном
кашле. Очевидно удовлетворенный этим, Закери снова повернулся к Алексу, но
того обмануть было нелегко — он смотрел на Бесс.
На ее лице читались напускная скромность и озорство. Казалось, девушка с
нетерпением ожидает продолжения обмена взаимными выпадами в этой словесной
дуэли. Внезапно Алекс понял, что Бесс точно знает, что он собирается
сделать, и одобряет его поведение. И от этой неожиданной поддержки у него
потеплело на душе.
— Если бы я хотел поговорить с кем-нибудь, я обратился бы к
Бесс, — наконец нашелся Закери, кидая на Алекса горящий и вызывающий
взгляд.
— О, Зак, ты мне льстишь, — живо откликнулась Бесс. — Но мы
сидим здесь уже около часа, а ты не заговорил даже со мной. Молчал как рыба.
— У меня нет интересной темы для разговора.
— Воспитанные люди ни в коем случае не должны позволять, чтобы подобная
причина помешала светской беседе, — заметил Алекс.
Закери напрягся.
— Не хочешь ли ты сказать, что я невоспитанный человек, Алекс... лорд
Росс?
Алекс заметил эту оговорку и обрадовался. Он не смог отказать себе в
удовольствии бросить взгляд на Бесс, хотя это и было рискованно. Ее широкая
улыбка явилась отражением его чувств. Хорошо продуманный план вывести из
себя и раздразнить брата, чтобы растопить стены из льда, которыми тот себя
окружил, кажется, начинал работать.
С наигранной безмятежностью, выдержав все более темнеющий взгляд Закери,
Алекс любезно продолжил:
— Черт побери, вы, корнуолльцы, больно чувствительные люди! Впрочем,
это неважно. Во всяком случае, я бы очень удивился, если бы ты обратился
именно ко мне. Если бы я принимал гостей и передо мной лежал выбор, с кем
именно мне говорить, к примеру, пришлось выбирать между братом, собакой и
прекрасной девушкой, то я, без сомнения, знал бы, на ком остановить свой
выбор.
Алекс был совершений уверен — сейчас Закери должен энергично возразить ему,
может быть, сказать нечто вроде того, что лорд Росс наверняка предпочел бы
поговорить с собакой.
Но Зак, видимо, почувствовал, что его пытаются поймать на удочку. Он поджал
губы и сложил руки на груди, всем своим видом олицетворяя упрямство.
Сердце Алекса упало. Зак всегда был невероятно неподатливым ребенком!
Сколько раз на его памяти он видел брата сидящим в этой позе, когда няня
пыталась накормить его овощами. Однако, отбросив в сторону воспоминания,
Алекс настойчиво попытался все-таки осуществить свой план.
— Но я понимаю истинную подоплеку твоего беспокойства, братик, —
сказал он с тяжелым вздохом. — Не вижу причины, по которой дорога из
Эксетера могла бы отнять у мистера Крэга столько времени, даже принимая во
внимание грозу.
Алекс немного помолчал, как раз столько времени, чтобы Закери подумал, что
он вновь погрузился в молчание. Но как только увидел, что брат опустил руки
и принял более свободную позу, непринужденно начал:
— Увы, это, верно, ужасно раздражает, когда приходится кого-либо
дожидаться. Да вот только сегодня... — Остановившись на мгновение, он
отполировал ногти правой руки о плотную ткань, обтягивающую его бедра, и
поднес руку поближе к глазам, чтобы рассмотреть результат. Краем глаза он
заметил, что Закери вновь принял ту же напряженную позу. —
Сегодня, — беспечно продолжил он, — я целый час должен был
дожидаться, пока Дадли — это, если вы не знаете, мой камердинер —
присоединится ко мне здесь, в Пенкерроу. А ведь мы выехали вчера из Окли-
холла одновременно. Но Дадли такая бестолочь! Заставил кучера править так,
как будто тот везет стекло. — И он доверительно наклонился к
Закери. — Беспокоится обо всем на свете. Привередливый, как незамужняя
тетушка. У него столько же причуд и придирок, как и веснушек. Дадли, знаете
ли, веснушчатый.
— Мне абсолютно безразлично, есть ли веснушки у твоего слуги, как,
впрочем, и любые другие подробности о его персоне, какими бы поразительными
они ни казались, лорд Росс, — отрезал Закери. — И почему ты решил,
что мне будет интересна эти праздная болтовня, Алекс... лорд Росс, это
просто выше моего понимания.
При второй оговорке Зака Бесс, скрывая улыбку, прикрыла рот рукой, но глаза
ее весело блестели. Едва сдерживаясь сам, Алекс только начал было сочинять
опровержение к этой гневной реплике, как дверь отворилась и в комнату влетел
низенький, плотный человек, одетый в черное пальто и мешковатые черные же
брюки.
— Ужасно извиняюсь за то, что заставил вас ждать, сэр, —
пробормотал он умоляющим тоном, низко кланяясь Закери. — Ваш покорный
слуга, мисс Тэвисток, — произнес он с другим глубоким поклоном. Затем,
заметив Алекса и поклонившись еще ниже, торопливо добавил: — И ваш тоже,
милорд. Ведь вы лорд Росс?
— Да, — ответил Алекс. — А вы, конечно, мистер Крэг? Не
трудитесь объяснять причины опоздания, — посоветовал он торопливому
поверенному. — Это только отнимет время, а его у нас сейчас не слишком
много. Ваши приветствия вместе со всеми этими поклонами и так отняли его
достаточно много. Похороны начинаются через пятнадцать минут, а вам еще надо
прочитать официальный документ, который мы, в свою очередь, должны
осмыслить. Надеюсь, он не слишком длинный?
Мистер Крэг, смуглый человек с таким большим и крючковатым носом, что он
совершенно точно соответствовал его фамилии, казалось, обрадовался, что
избавлен от необходимости давать извинения. Он подтащил стул поближе и
уселся прямо напротив дивана, который занимали братья. Бесс по-прежнему
сидела на подлокотнике.
Он порылся в большой потертой кожаной сумке и выудил оттуда несколько листов
бумаги.
— Разумеется, документ длинный, лорд Росс, но на самом деле нет никакой
необходимости зачитывать его полностью. Намерения мистера Хейла по передаче
своего имущества можно вкратце выразить в нескольких словах.
— Что вы хотите этим сказать? — спросил Зак, наклоняясь вперед.
— Только то, что сказал. Он все оставил вам, мистер Викем, —
деньги, владения, все, что принадлежало ему лично...
— Это меня не удивляет, мистер Крэг, — прервал его Алекс. —
Так оно и должно быть.
Но зачем тогда наш дед потребовал, чтобы при оглашении столь ясного
завещания присутствовал именно я?
— Он оставил Закерн Викему все — кроме этого... — Мистер Крэг
вновь нырнул в свою необъятную сумку, вытащил оттуда большой толстый пакет и
протянул его Алексу. — А теперь, если вы меня извините, я пойду и выпью
чашку горячего чая, который мне предложили по прибытии. — И мистер
Крэг, к которому все моментально потеряли интерес, откланялся и вышел из
комнаты.
Алекс взглянул на пакет.
— Бог мой, стоит ли открывать! — воскликнул он и посмотрел на
Закери. Тот с любопытством тоже уставился на пакет. — Ты ведь ничего не
знаешь о содержимом этого пакета, а?
— Нет, не знаю, — ответил Зак и нетерпеливо спросил: — Так ты
собираешься его открывать?
— Может быть, лучше дождаться конца похорон? — нерешительно сказал
Алекс.
Бесс слезла со своего места и втиснулась на диване между подлокотником и
Закери. Ее широко открытые голубые глаза были полны нескрываемого
любопытства.
— О, пожалуйста, откройте его сейчас, милорд, — умоляюще сказала
она.
Кто же мог устоять перед такой мольбой? В ответ Алекс немедленно сорвал
печать, скрепляющую шнурок, которым был запечатан конверт, и высыпал его
содержимое на диван между собой и Закери.
Там оказались две связки писем и сложенный вдвое плотный лист. Недоуменно
взглянув на две стопки писем, он тут же понял, что одна из перевязанных
бечевкой стопок содержала в себе письма, которые он долгие годы писал Заку,
надеясь получить от него ответ, а другая — письма, которые посылал ему Зак.
Или, вернее, это были письма, которые Зак писал ему, но которые так никогда
и не были отправлены!
— Боже мой, так, значит, старик обманывал нас, — пробормотал он
скорее самому себе, чем Заку. Алекс поднял глаза на брата, который сидел
неподвижно как статуя и в таком же ужасе смотрел на письма. — И ты
вообще никогда не видел моих писем?
— Нет, никогда, — с трудом выговорил Закери. — А ты не видел
моих?
— Нет. Было только одно. — И Алекс поморщился при воспоминании об
этом ненавистном ему письме. — То, которое ты написал мне после смерти
отца.
— Но я не писал тебе после смерти отца! — воскликнул Закери,
вскакивая, внезапный всплеск эмоций не позволил ему усидеть на месте. —
Я ждал от тебя хоть какой-нибудь весточки. Думал, что если он раньше
запрещал тебе писать, то после его смерти все изменится.
Алекс тоже вскочил.
— Но я же получил письмо! В нем ты написал, что не желаешь иметь со
мной ничего общего, клянусь!
Закери наклонился и вытащил из пачки одно из своих писем, повертел его в
руках и ткнул пальцем в одну из строчек.
— Тот почерк был похож на этот, не помнишь? — спросил он.
Алекс схватил письмо.
— Не могу сказать точно, но, по-моему, нет... Но почему...
— Потому что я не писал письмо, которое ты получил. Должно быть, его
отправил дед. Боже мой, что же он сделал! Это все дело рук деда. Наш отец,
по крайней мере, отсылал твои письма мне.
— Господи помилуй, да перестаньте вы строить предположения, —
потребовала Бесс, подпрыгивая от возбуждения. — Прочитайте
письмо! — И когда оба джентльмена недоуменно взглянули сначала на нее,
а потом на десятки писем, лежащие на диване, она схватила сложенный вдвое
лист и замахала им перед носом Алекса. — Вот это письмо, вы, полоумные!
В нем ваш дед должен был объяснить все. Прочитайте письмо и оставьте ваши ни
на что не годные подозрения.
Алекс послушался. В письме деда действительно оказалось объяснение. Тихим
голосом, под стук маятника и бормотание льющего за окном дождя, он прочел
вслух:
Лорд Росс,
Вы, вероятно, чертовски злы на меня в данный момент и, как мне кажется,
имеете на то все основания. Но если такая необходимость возникла бы еще раз,
я снова сдел
...Закладка в соц.сетях
