Жанр: Любовные романы
Все началось со взгляда
...ни любовь, ни секс, ни тем более женитьбу.
Дебора ни разу не пожалела о том, что неделю назад отказала Бертраму в
близости. Она много размышляла над этой ситуацией, прикидывала, что
произошло бы, если бы все закончилось по-другому, но постоянно приходила к
выводу, что поступила верно.
На протяжении прошедшей недели Бертрам больше не возобновлял с ней разговора
о браке и не сделал ни единого намека на то, что не прочь увидеть ее в своей
постели.
Она была настолько довольна укреплению между ними дружеских отношений, что в
понедельник, когда Бертрам предложил пойти с ним на открытие выставки
известного фотографа Гаралда Келлингтона, многократного победителя
международных фотоконкурсов, она, не раздумывая, согласилась.
На выставке, устраиваемой в арт-галерее, должны были присутствовать сливки
лондонского общества, люди влиятельные и известные. И появляться на таких
мероприятиях следовало одетым вполне определенным образом. А у Деборы не
имелось ничего подходящего. В пятницу после обеда, за несколько часов до
открытия выставки, Бертрам сам предложил ей отправиться в магазин.
— Только расходы я беру на себя, — заметил он. — Ведь на эту выставку
пригласил тебя я.
Дебора скорчила недовольную гримасу.
— Нет, спасибо. Я в состоянии сама купить себе одежду, я не содержанка.
Бертрам усмехнулся.
— Конечно, не содержанка! Ты платишь мне за комнату, к тому же мы не спим
вместе...
Дебора обеспокоенно зашикала на него.
— Ты не мог бы говорить о подобных вещах потише? — Она испуганно оглянулась
на дверь.
Бертрама позабавило ее смятение.
— Кстати, даже если бы мы и спали вместе, ты могла бы продолжать платить за
комнату. Таким образом, ты и в этом случае не превратилась бы в содержанку,
— не понижая голоса, добавил он.
Дебора вспыхнула от возмущения.
— Берт, перестань! — И, метнув на него убийственный взгляд, выскочила из
кабинета.
Бертрам разулыбался от умиления. Он обожал ее дразнить. Ему нравилось
видеть, как загораются гневные искорки в ее глазах, как щеки покрываются
густым румянцем, как напрягаются губы. Он каждый день говорил ей что-нибудь
такое, на что она могла слегка обидеться, и с нетерпением ждал реакции. Ему
казалось, что наблюдать за ней в подобные минуты он не устанет никогда.
Доставляли ли эти игры удовольствие ей, сказать было сложно. По крайней
мере, она быстро остывала и уже по прошествии нескольких минут напрочь
забывала о его подтруниваниях.
Бертрам потянулся, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, представляя,
какой наряд выберет себе Дебора. Ему хотелось, чтобы он подчеркивал прелести
ее аппетитной, с каждым днем все больше округляющейся фигуры.
Он с нетерпением ждал, когда у нее вырастет животик и увеличится грудь.
Странно, но от мыслей, что это произойдет довольно скоро, у него на душе
становилось светло и радостно...
Дебора не разочаровала его своей покупкой.
В половине седьмого вечера она вышла в гостиную, где он ее уже ждал.
Черное атласное платье отличалось довольно простым фасоном, поэтому
смотрелось очень элегантно. К нему Дебора надела колье с рубином и такой же
браслет. Дойдя до центра комнаты, она остановилась и с грациозностью
манекенщицы повернулась вокруг себя.
Сзади у платья был глубокий треугольный вырез, увидев который Бертрам пришел
в восторг. Белоснежная спина Деборы по контрасту с черным атласом выглядела
потрясающе эффектно.
— Ты ужасно красивая! — воскликнул он. — Меня распирает от гордости, что я
иду на выставку с такой роскошной женщиной.
— Спасибо, — сказала Дебора, улыбаясь. Никто и никогда еще не отзывался о
ней как о роскошной женщине. Майкл, ее первый ухажер, всегда твердил, что
она очень милая. Боб, однокурсник, некогда по уши в нее влюбленный, называл
ее красотулечкой. Брюс, парень, с которым они познакомились в поезде, а
потом в течение трех месяцев встречались, говорил, что с ее
изящной
красотой
ей следовало податься в актрисы...
Она вышла в прихожую и еще раз внимательно взглянула на свое отражение в
висящем на стене огромном зеркале.
С такой роскошной женщиной
— эхом отдались в ее голове слова Бертрама.
Неужели он действительно находит ее такой?
Бертрам вышел вслед за ней и окинул еще одним восхищенным взглядом.
— Более подходящего платья ты просто не могла найти. Оно очень тебе идет.
Он приблизился к ней, осторожно обнял за талию и поцеловал в лоб... И решил,
что, пока ему удается держать себя в руках, им лучше поскорее уйти из
дома...
В арт-галерее к моменту их приезда уже было полно народу. Нарядно одетые
люди расхаживали по двум просторным залам с бокалами шампанского в руках,
разглядывая развешанные на стенах фотографии, обмениваясь впечатлениями.
Как только Бертрам и Дебора вошли в первый из залов, им навстречу попались
знакомые Бертрама, группа мужчин и женщин. Он познакомил с ними свою
спутницу, с удовлетворением отмечая, что они разглядывают ее с нескрываемым
любопытством.
— Как вам выставка? — поинтересовался Бертрам.
— Ничего подобного мы не видели давным-давно! — воскликнул один из мужчин,
поедая Дебору глазами. — Келлингтон — настоящий талант, а это в наши дни
большая редкость!
— Согласен, — ответил Бертрам, беря Дебору под руку. — Просим нас извинить.
Он повел ее в противоположную сторону. Ему хотелось, чтобы сегодня вечером
она принадлежала только ему.
Выставка действительно представляла собой нечто особенное. Фрагменты
архитектурных сооружений, городских улиц, лица людей, картины природы были
сняты фотографом в столь точно выбранные моменты, что завораживали.
Осматривая работы в первый раз, ни Дебора, ни Бертрам не произносили ни
слова. Заговорили лишь тогда, когда пошли по второму кругу.
— Так и хочется почувствовать прохладу этих каменных стен, свежесть этого
раннего утра, аромат этих цветов! — воскликнула Дебора, кивая на работы,
мимо которых они проходили. — Взгляни на этот замок! Я с удовольствием
погуляла бы сейчас по его залам с огромными каминами, резными потолочными
балками, гобеленами на стенах и мозаичными полами.
Она остановилась возле фотографии с изображением части фасада старинного
замка, залитой яркими лучами полуденного солнца. Ее нежное лицо приобрело
мечтательно-блаженное выражение.
Бертрам прочел надпись под фотографией.
Каменное великолепие. Замок Ланжэ.
Франция
.
— Как ты узнала, что это за замок? — спросил он, озадаченно глядя на нее. —
Ты что, бывала в нем когда-то?
Дебора покачала головой.
— Понятия не имею ни как этот замок называется, ни где он находится.
— Но ты на редкость точно описала, какой он изнутри... — Бертрам непонимающе
наморщил лоб.
— Я просто включила воображение. — Дебора рассмеялась. — Вот и наговорила
про резные балки, камины и прочее.
Бертрам тоже засмеялся.
— А я ничего не мог понять! Между прочим, этот замок мне тоже нравится. Я с
огромным удовольствием погулял бы по нему вместе с тобой. Или лучше
поселился бы в нем. — Его губы расплылись в улыбке. — Вот было бы раздолье
нашему малышу! Носился бы по мозаичным полам, сколько душе угодно, возил бы
по ним машинки.
— У меня вполне может родиться не мальчик, а девочка, — пробормотала Дебора,
озираясь по сторонам. Она, как всегда, боялась, что их болтовню о ребенке
кто-нибудь услышит.
— Девочка чувствовала бы себя в этом замке маленькой принцессой, — продолжал
мечтать Бертрам, не думая о посторонних. — Я накупил бы ей пышных платьев,
лент, туфелек, сумочек — в общем, всех тех вещей, которые почему-то так
нравятся девчонкам. И она разгуливала бы в них под величественными сводами.
Бертрам ожидал, что Дебора прервет его глупые разглагольствования, напомнив,
что ребенок будет проводить с ним только выходные, и то далеко не все, но
она ничего подобного не сделала.
Наверное, не хочет в очередной раз вступать со мной в спор, решил он.
Особенно здесь, на выставке.
Дебора подошла к другой фотографии. На ней на фоне загородного дома
красовались великолепные садовые цветы с каплями росы на лепестках.
— Мне кажется, для девочки было бы куда полезнее проводить время на воздухе,
а не расхаживать по огромным залам в шикарных платьях, — произнесла она с
серьезным видом. — Для мальчика, естественно, тоже. Нет, жить в замке я не
хочу. Туда хорошо приходить на экскурсию. А вот от загородного дома не
отказалась бы. — Она склонила голову набок, разглядывая блики света в каплях
росы на цветах. — Какая красота!
— А я предпочел бы иметь и замок, и дом, — сказал Бертрам. — Надоело жить в
замке — переезжай себе на природу, и наоборот.
Дебора пожала плечами и пошла дальше.
— По-моему, это озеро Серпантин в центре Гайд-парка, — пробормотала она,
внимательнее вглядываясь в кусочек водной глади и часть берега,
запечатленных на очередной фотографии. — Точно! Я его узнала. По
воскресеньям мы часто ездили в Гайд-парк то с мамой, то с папой, когда я
была еще ребенком. — С детской непосредственностью она радостно хлопнула в
ладоши.
— Мы с нашим ребенком будем ездить туда вместе, — категорично заявил
Бертрам.
Дебора окинула его быстрым взглядом, но опять ничего не сказала.
Со следующей фотографии на них смотрел очаровательный малыш. Он неустойчиво
стоял на толстых ножках в поле, покрытом густой невысокой травой. Его
соломенного цвета волосики развевал ветер, широко раскрытые глаза выражали
жажду познания мира.
— Скоро и у нас с тобой появится такое чудо, — шепнул Бертрам, целуя Дебору
в висок.
Она опять с тревогой огляделась по сторонам и двинулась дальше.
Они останавливались почти у каждой из представленных работ. И о чем-нибудь
мечтали, вспоминали или даже спорили.
Бертрам находил в Деборе все больше и больше удивительных качеств, о
существовании которых раньше даже не догадывался. Теперь он видел в ней не
незаменимую помощницу и отличного специалиста, а чудесную, искреннюю,
умеющую ценить прекрасное, женщину. Женщину невероятно красивую и очень
соблазнительную.
Я воспринимал ее как на нечто крайне важное в моей работе, как сотрудницу,
без которой фирма не сможет успешно функционировать, и только. Каким же
болваном я был! Просто невероятно!
Просмотрев фотографии по второму разу, они перешли в банкетный зал, где
приглашенные уже произносили в адрес виновника торжества хвалебные речи. К
ним тут же подлетели несколько женщин, и каждая поцеловала Бертрама в щеку.
— Давненько тебя не видели ни у Ричардсов, ни у Стива, — промурлыкала одна
из них, высоченная блондинка с накрашенными ядовито-красной помадой губами.
— Без тебя везде скучно!
Бертрам улыбнулся.
— Признаюсь честно, в последнее время у меня нет ни времени, ни желания
ходить на вечеринки. Кстати, познакомьтесь с Деборой. — И он обвил рукой ее
талию.
Женщины с фальшивыми улыбками на губах рассмотрели ее с ног до головы.
Перекинувшись с ними еще несколькими фразами, Бертрам повел Дебору к одному
из столиков. Он мысленно сравнивал с ней своих бывших подруг и не понимал,
как мог увлекаться раньше ими — притворными и вульгарными, а не ею.
В своем элегантном платье она затмевала на этом вечере всех женщин —
блондинок, шатенок, брюнеток, совсем молоденьких и зрелых. Она вела себя
очень достойно, лишь время от времени уходила в себя или по той или иной
причине смущалась. Но и смущение ей было к лицу: в такие моменты ее щеки
слегка краснели, придавая всему облику еще больше очарования и невинности...
Спустя полчаса на небольшую сцену в дальнем конце зала поднялись музыканты.
Бертрам молился про себя, чтобы музыка заиграла медленная. И получил, чего
желал.
— Потанцуем? — спросил он у Деборы, боясь услышать отказ. Но она
согласилась.
Его сердце забилось в два раза быстрее, а голова слегка закружилась, когда
ее изящные белые руки легли ему на плечи. Он нежно обхватил ее за талию, и
прижимаясь друг к другу, они плавно закружили в танце.
В его душе происходило нечто невообразимое. Впервые в жизни ему хотелось
шептать женщине нежные, бессмысленные глупости, впервые в жизни он смотрел
на женщину как на божество.
Это смешно, размышлял он, глядя в потемневшие глаза Деборы. Я в восторге от
помощницы, которую знаю больше трех лет, вместе с которой преодолел столько
трудностей, устранил столько проблем. Хорошо еще, что я не влюблен в нее, а
то страдал бы как мальчишка. Ведь эта любовь была бы безответной.
Ему вспомнился разговор с Деборой в парке, и от этого защемило в груди. Она
сказала тогда:
Мы с тобой не испытываем друг к другу никаких чувств...
Как это никаких чувств? — с возмущением спросил он себя. Мы друг друга
уважаем, ценим, кроме того, нас влечет друг к другу с мощной силой... Она
тоже меня хочет, я это чувствую... Что же еще нам нужно для заключения
счастливого брака? Ничего! Когда-нибудь она это поймет. Пусть не сейчас,
пусть через несколько месяцев, через год, через пятнадцать, восемнадцать
лет, но я заставлю ее в это поверить...
Ему стало вдруг не по себе. Если это произойдет через целых восемнадцать
лет, значит, у них будет всего один ребенок, завести других они не успеют,
состарятся.
Им овладело гадкое, нестерпимое чувство, очень похожее на страх.
— Скольких детей тебе хотелось бы иметь? — спросил он у Деборы, когда они
ехали домой.
Она устало зевнула, прикрывая рот маленькой ладонью.
— Не знаю. У родителей я была одна и от этого страдала. Мне всегда казалось,
что в нормальной семье просто должно быть несколько детей. Но теперь я думаю
иначе, так как давно поняла, что в жизни все гораздо сложнее, чем
представляется в детстве.
— И все же? — настаивал Бертрам.
— Понимаешь, у меня была полноценная семья, — с оттенком раздражения в
голосе ответила Дебора. — Мама с папой полюбили друг друга, поженились.
Пусть даже впоследствии их отношения испортились, началось все так, как
должно было. У меня все по-другому, я не могу рассуждать сейчас на подобные
темы.
У Бертрама внутри все заклокотало от обиды и гнева, но он ни словом, ни
жестом не обнаружил своего состояния.
— Хорошо, тогда скажи, скольких детей тебе хотелось бы иметь, если бы у тебя
все сложилось по-нормальному?
Дебора тяжело вздохнула и нехотя ответила:
— Двоих или троих.
— Двоих или троих? — переспросил Бертрам. — А тебе не кажется, что этого
слишком мало? Нет, у нас будет четверо детишек, не меньше, — твердо заявил
он.
Дебора ответила напряженным молчанием.
В голове Бертрама закрутились безотрадные мысли. Может, она больше не хочет
иметь от него детей? Может, мечтает встретить мужчину, которого полюбит, и
только тогда задумается о следующей беременности? Может, только уважения и
влечения ей недостаточно?
Ни Бертрам, ни Дебора не проронили ни слова, подъезжая к дому, ставя машину
в гараж, поднимаясь на лифте на свой этаж.
Бертрам сгорал от желания, оно неотступно преследовало его весь сегодняшний
вечер. Он умел соблазнять женщин, но знал, что в отношениях с Деборой
обычные трюки неприменимы. И даже не намеревался предпринимать сегодня
никаких попыток.
— О чем ты мечтаешь, Дебби? — спросил он, когда они вошли в квартиру и
зажгли свет.
Дебора скинула с ног туфли.
— Мечтаю? — Она пожала плечами. — Только не о замке, я ведь уже сказала,
тебе сегодня.
— Я серьезно, — тихо и как будто печально произнес Бертрам. — Чего ты ждешь
от жизни?
— Того же, чего ждут все обычные люди — ответила Дебора. — Спокойной ночи,
Берт.
Подняв туфли с пола, она удалилась в свою спальню. А Бертрам еще долго стоял
в прихожей, прислонившись к стене и глядя в пространство.
Того же, чего ждут все обычные люди
— вновь и вновь повторял он про себя
сказанные Деборой слова. Что это может означать?
8
Посреди ночи Бертрама разбудил телефонный звонок. Не открывая глаз, он на
ощупь включил ночник и взял трубку.
— Я вас слушаю.
— Бертрам, я, наверное, тебя разбудил, прости, — послышался с другого конца
провода голос Арчибалда Энби, человека, ответственного в
Сноу Уайт
за
поставки сырья. В данный момент он находился в Дании, в представительстве
фирмы. — У меня плохие новости. Мне только что позвонили из Индии. Огромная
партия эвкалиптового экстракта, приготовленная для отправки нам, сгорела во
время пожара на складе.
— Что?! — крикнул Бертрам, не веря собственным ушам. — У нас уже заключено
столько договоров на продажу
Хэлси
! Без эвкалипта нам не обойтись! —
Свободной рукой он схватился за голову. — Это катастрофа! Мы можем потерять
важных клиентов!
— Поэтому-то я и звоню тебе посередине ночи. Действовать надо
незамедлительно.
— Точно, — ответил Бертрам, вскакивая с постели. — Созвонимся позже, Арчи. Я
срочно еду в офис.
Он положил трубку, подскочил к шкафу, достал джинсы и джемпер. Через пару
минут, уже полностью одетый, он выбежал из спальни и постучал в дверь
гостевой комнаты.
Она открылась незамедлительно.
— Что случилось?
В первое мгновение Бертрам позабыл о том, что случилось. Вид Деборы с
обнаженными плечами в длинной шелковой ночной сорочке на тончайших
бретельках лишил его дара речи. Он уставился на нее, как будто видел
впервые.
— Бе-ерт... — позвала она.
Он очнулся и отвел взгляд в сторону.
— Произошло нечто ужасное. Огромную партию экстракта эвкалипта,
приготовленного для отправки нам, уничтожил пожар.
— А без эвкалипта нам не обойтись, — повторила она ту же самую фразу,
которую он выдал Арчибалду. — Если мы как можно быстрее не закупим его в
другом месте, потеряем много клиентов.
— Вот именно, — ответил Бертрам. — Полагаю, из-за этого пожара пострадали не
одни мы.
Индиан ро матиреалз
— крупнейший поставщик эвкалиптового
экстракта. Наверняка наши конкуренты, а также другие фирмы, использующие в
производстве своей продукции эвкалипт, уже названивают в другие подобные
предприятия.
Дебора на миг закусила нижнюю губу.
— Что будем делать?
В трудных ситуациях она всегда умела подобрать именно такие слова, от
которых Бертраму становилось легче. Многие из его подчиненных сейчас
спросили бы у него:
Что ты собираешься делать?
Она же задавала другой
вопрос:
Что будем делать?
Они были единой командой. И все несчастья и беды
встречали вместе.
— Не знаю, — ответил Бертрам. — Я зашел, чтобы сказать, что еду в офис.
— Я с тобой, — заявила Дебора, внезапно превращаясь в ту женщину, которая на
протяжении трех с лишним лет была ему известна, — уверенную, собранную,
надежную помощницу генерального директора огромной промышленной компании.
— Сейчас три часа ночи, Дебби. Мы поздно легли... — начал он.
— Я буду готова через три минуты, — сказала Дебора, не обращая внимания на
его слова. — Подожди меня в прихожей.
Они мчались по ночному городу, прикидывая, что в данный момент следует
предпринять. В Азии, где они закупали эвкалипт, уже начался новый день.
Суббота!
— По субботам многие организации тоже работают, — сказала Дебора. — Мы
должны обзвонить всех поставщиков эвкалиптового экстракта, телефоны которых
у нас имеются.
Торопливо найдя в своих записях названия фирм и номера телефонов, они принялись за работу. Их худшие опасения подтвердились: на первых нескольких предприятиях, поставляющих эвкалиптовый экстракт, принимать столь огромный заказ категорически отказались на том основании, что уже связаны обещаниями с другими покупателями. Бертрам и Дебора продолжали звонить. И наконец она нашла таки фирму, согласившуюся продать им требуемое количество экстракта по весьма приемлемой цене.Положив трубку, Дебора чуть не заплакала от счастья. Потом вскочила и принялась кружиться по приемной Селесты, из которой звонила.— Получилось, Берт! Получилось! Бертрам выбежал из кабинета, подхватилсвою потрясающую личную помощницу по коммерческим делам на руки и поцеловал ее.— Ты прелесть, Дебби! — задыхаясь от наплыва эмоций, воскликнул он.— И ты прелесть! Мы оба молодцы, — ответила Дебора, сияя.Бертрам опустил ее на пол. На протяжении нескольких секунд они смотрели друг другу в глаза и улыбались.— Если бы не ты, не знаю, что бы я делал! — снова воскликнул Бертрам.— Перестань. — Дебора махнула рукой, слегка краснея. — Ты бы сам нашел эту фирму и сам сделал заказ.— Я не наделен твоими волшебными способностями уговаривать клиентов идти тебе навстречу.— Неправда, — ответила Дебора, зевая.— Ты хочешь спать, бедненькая. — Бертрам погладил ее по голове. — Иди, приляг на диван в моем кабинете, а я здесь, у Селесты, подготовлю этим чудным ребятам заявку в письменном виде, сообщу наши реквизиты и позвоню Арчи, успокою его.— Угу, — отозвалась Дебора и удалилась. Когда Бертрам, расправившись с делами, попрошествии часа вошел в свой кабинет, она крепко спала, свернувшись калачиком.Некоторое время он смотрел на нее как заколдованный. На порозовевшей щеке лежала прядь блестящих волос, рот был слегка приоткрыт. Лицо выражало такое ангельское спокойствие, что очень не хотелось это спокойствие нарушать.Может, я заставляю ее слишком много работать? — с тревогой подумал Бертрам. Может, недостаточно о ней забочусь?Было пять часов утра. Следовало ехать домой. В любом случае, на этом диване и в одежде Дебора была не в состоянии нормально отдохнуть.Осторожно, почти не дыша, Бертрам поднял ее на руки и понес в коридор. Несмотря на беременность, весила она совсем немного. От нее исходило пьянящее тепло и обворожительный запах.Шум раскрывающегося лифта немного побеспокоил ее, но не разбудил. Она лишь глубоко вздохнула, причмокнула губами и поудобнее уложила голову на плече Бертрама. В нем все это вызвало мощный прилив нежности.Бережно разместив ее на переднем сиденье бентли
, он сел за руль и завел двигатель.— Берт... — пробормотала Дебора, просыпаясь.— Что, моя дорогая, — отозвался он.— Кажется, я спала. — Она сладко потянулась и покачала головой. — Мне снилось что-то ужасное... Пожар, катастрофа...Бертрам рассмеялся.— Вынужден тебя огорчить: пожар тебе не снился. На нас действительно обрушились отвратительные последствия самого настоящего пожара. Но мы с ними справились.Дебора еще раз покачала головой. Потом кивнула.— Теперь я все вспомнила.Когда они добрались до дому, Дебора окончательно проснулась. Подробно расспросив Бертрама о разговоре с Арчибалдом и повторном звонке их новому поставщику экстракта эвкалипта, она объявила, что умирает с голоду, и предложила чего-нибудь поесть.— У нас есть овощи, салат из спаржи и копченая лососина, — сообщила она, изучив содержимое холодильника.— Отлично!— Наверное, от копченой лососины тебе лучше воздержаться, — озабоченно произнес Бертрам, проходя вслед за ней в кухню.— Но мне так хочется лососины! — с шутливой гримасой протянула она. — Съем хотя бы кусочек. Кстати, у тебя есть две бутылки пива, а у меня минералка. Устроим пир!Бертрама эта женщина не переставала удивлять. Никогда в жизни, ни с какой другой женщиной ему не доводилось пировать на рассвете.— С тобой не соскучишься, — сказал он, с улыбкой наблюдая за тем, как ловко Дебора нарезает хлеб и раскладывает по тарелкам салат, кусочки лососины и кружки помидоров.— Разве это плохо? — спросила она.— Наоборот.— Сегодняшняя ночь напомнила мне старые добрые времена. Помнишь, как иногда нам приходилось просиживать в офисе до ночи, если что-нибудь случалось или не клеилось? — Она уселась за стол, наполнила стакан минеральной водой и с удовольствием отправила в рот кусочек лососины.— Ты не жалеешь, что тебе все же не удалось сбежать от меня? — спросил Бертрам, открывая бутылку с пивом.— Ничуть, — ответила Дебора, тут же вспомнив все свои недавние волнения. — Если бы только... — На ее милое лицо легла тень.— Ты переживаешь из-за того, что скоро мы должны будем объяснить сотрудниками твою беременность, да? — спросил Бертрам.Порой он с удивительной точностью угадывал, о чем она думает. Впрочем, в данном случае это не составило особого труда.Разумеется, необходимость объяснения с сотрудниками не давала ей покоя. Бертрам пообещал, что сам уладит этот вопр...
Закладка в соц.сетях
