Жанр: Любовные романы
Все началось со взгляда
...ни. О мужчине, с которым ей никогда больше не
следовало встречаться...
Простояв на улице еще минут десять, и не увидев никого из знакомых, Дебора
нерешительно направилась к входу.
Едва переступив порог и очутившись в теплом, освещенном мягким светом, до
боли знакомом холле, увидев приветливую улыбку на лице дежурного, она
настолько растрогалась, что чуть не заплакала. Ее еще помнили здесь, ей еще
радовались. Но фирма продолжала исправно работать, как работала при ней и до
нее. Несмотря на слова Бертрама — он сотню раз говорил, что очень ею
дорожит, — Дебора прекрасно знала: незаменимых работников не бывает.
Пройдет месяц, другой, третий, и обо мне здесь позабудут, с мучительной
грустью размышляла она, проходя к лифту, нажимая слегка дрожащим пальцем на
кнопку вызова. Бертрам наверняка уже привык к Агате. Скоро я улетучусь и из
его памяти...
Когда двери лифта закрылись, и он поехал на десятый этаж, Дебору охватил
страх.
А вдруг в кабинете Бертрама не уборщица, а сам Бертрам? — подумала она, и у
нее перехватило дыхание. Что, если мы столкнемся с ним где-нибудь в
коридоре? Как я посмотрю ему в глаза? Что скажу?
На десятом этаже ее встретила уборщица, пятидесятипятилетняя Мэг.
— О, мисс Кортленд! Здравствуйте! Говорят, вы уволились?
— Да, Мэг. Две недели назад, — ответила Дебора, улыбаясь. — Пришла забрать
кое-что из своих вещей. Мой бывший кабинет открыт?
— Должно быть, открыт. Пройдите, посмотрите.
Свернув направо, Дебора зашагала по пустынному коридору. Дверь в приемную
перед кабинетом Бертрама была приоткрыта, это сразу бросилось ей в глаза. И
напугало ее. Ступая как можно тише, она неумолимо приближалась к тому месту,
в котором произошло столько незабываемых событий. Здесь они вместе с
Бертрамом принимали особо важных клиентов, находили выходы из особо сложных
ситуаций. Здесь же, в его кабинете, она пережила после последней
корпоративной вечеринки самые яркие и счастливые мгновения в своей жизни.
Мгновения, столь серьезно повлиявшие на ее судьбу.
Дебора остановилась напротив приемной Бертрама, прислушалась и с ужасом
поняла, что допустила кошмарную ошибку, придя сюда за забытым кактусом
именно сегодня. Бертрам был в своем кабинете, причем не один. Оттуда
доносился его голос и смех, а еще смех какой-то женщины.
Проглотив подступивший к горлу ком, Дебора осторожно пошла дальше. Ей
безумно хотелось поскорее забрать цветок и убежать из этого места. Чтобы
больше никогда в жизни не слышать потрясающего голоса Бертрама, чтобы не
видеть, как он общается и кокетничает с другими женщинами, и не страдать из-
за этого.
Она вошла в свой кабинет и включила свет. Ее кактус стоял на прежнем месте.
По-видимому, его давно никто не поливал.
— Здравствуй, мое хорошее, мое бедное растение, — нежно прошептала Дебора и,
едва касаясь колючек, провела по кактусу ладонью. — Я тебя не бросила,
просто забыла забрать. А сейчас пришла за тобой и унесу отсюда.
Удивительно, но кабинет выглядел так, будто с момента ее ухода в нем почти
не работали. Некоторые папки на полках лежали не так ровно, как складывала
их она. Однако в черной пластмассовой мусорной корзине в углу желтела именно
та оберточная бумага, которую в последний день работы в
Сноу Уайт
она
сняла с новой пачки листов для документов. А кофейная чашечка стояла на
тумбочке все так же вверх донышком и была повернута ручкой к стене.
Погруженная в воспоминания и раздумья, Дебора совсем забыла о том, что
должна торопиться. Вспомнила об этом, лишь услышав чьи-то твердые шаги в
коридоре. Перепугавшись, она рванула в сторону и присела на корточки,
прячась за письменным столом.
Дверь распахнулась.
— Здесь кто-то есть? — прозвучал низкий мужской голос.
Дебора затаила дыхание: это был Бертрам. Не получив ответа на свой вопрос,
Берграм удивленно пожал плечами, выключил свет и вышел.
В течение некоторого времени Дебора боялась пошелохнуться — продолжала
сидеть за столом, глядя во тьму. Потом медленно и как можно осторожнее
поднялась, подошла к окну, взяла горшок с кактусом и, прижав к груди, на
цыпочках прокралась к двери.
В коридоре было тихо. Дебора вышла из кабинета, бесшумно закрыв за собой
дверь, и, мягко ступая, направилась к лифту.
От страха и неловкости у нее горели щеки, внутри все дрожало. Она мечтала
превратиться в невидимку хотя бы на то время, когда ей было нужно пройти
мимо кабинета бывшего босса. Теперь из него не доносилось ни голосов, ни
смеха.
Миновав опасное место, Дебора прибавила скорости, а свернув к лифту,
буквально подскочила к нему и судорожно нажала на кнопку вызова.
В то мгновение, когда ситуация уже обещала разрешиться благополучно,
произошло то, чего Дебора так опасалась: между закрывающимися за ней
дверцами лифта появились сильная мужская рука. Дверцы с шумом затормозили и
вновь разъехались в разные стоны. В кабину вошел Бертрам.
Увидев Дебору, он так изумился, что его лицо вытянулось, а зеленые глаза
стали круглыми. Дар речи вернулся к нему лишь спустя несколько мгновений.
— Ты?.. Что ты тут делаешь?
Дебора пребывала в такой растерянности, что какое-то время только беззвучно
открывала и закрывала рот. Наконец она пролепетала, крепче прижимая к груди
кактус.
— Я... забыла забрать... свой кактус. Все никак не могла найти время...
чтобы зайти за ним... Вот сегодня... — По ее губам скользнула виноватая
улыбка:
Было ясно, что Бертрам на нее страшно зол. Его взгляд постепенно сделался
настолько грозным, что Деборе стало не по себе.
Она знала, что ему не понравится ее выходка — столь странный уход из фирмы.
Но поступить иначе не могла. Продолжать работать бок о бок с человеком,
который на протяжении трех лет владел ее мечтами, снами и мыслями, было для
нее уже невыносимо. Особенно после той вечеринки...
Да, они оба выпили в тот вечер чересчур много шампанского. Наверное, это
служило убедительным оправданием их глупости, но отнюдь не облегчало
нынешних страданий Деборы.
В понедельник, последовавший за вечеринкой, они поприветствовали друг друга
смущенными улыбками, но тут же сделали вид, что ничего необычного между ними
не произошло. Во вторник утром Бертрам на две недели улетел по делам в
Испанию. А Дебора, приняв твердое решение
отделаться от больного зуба,
удалив его одним резким рывком
, написала заявление об уходе и позвонила в
кадровое агентство с просьбой подобрать ей временную замену.
— Так, значит, ты явилась за кактусом, а ко мне зайти не соизволила? —
угрожающе спросил Бертрам, засовывая руки в карманы брюк.
— Я думала, ты занят, — слегка дрожащим голосом ответила Дебора. — Услышала,
что у тебя кто-то есть, поэтому и не зашла.
— Да, я был занят! — выпалил Бертрам. — Беседовал с представительницей
Бритиш хаусхолд
, они собираются закупить у нас огромную партию товара. —
Он саркастически усмехнулся. — Хотя, тебя, наверное, уже не интересуют дела
Сноу Уайт
, верно?
— Почему же... — пробормотала Дебора, не найдя более подходящего ответа.
— Я освободился десять минут назад, — пронизывая ее ледяным взглядом,
продолжил Бертрам. — Но даже если бы все еще был занят, ты могла бы
подождать меня. — Он презрительно фыркнул. — Ты просто не собиралась
разговаривать со мной, вот и все. Тебя заботит судьба кактуса, а я уже не
интересую. — Его глаза наполнились искренней досадой. — Я доверял тебе, как
никому в этой фирме, Дебора. Делился с тобой всеми своими задумками, всеми
переживаниями. Я считал тебя настоящим другом. А ты... ты плюнула мне в
душу, так не по-человечески уйдя.
Дебора растерянно моргнула. Он считал ее другом. Всего лишь другом. Именно
поэтому она и ушла.
— Прости, я не хотела тебя обижать... Честное слово.
Бертрам с горечью усмехнулся.
— Я не нуждаюсь в твоем
прости
!
В сердце Деборы творилось нечто невообразимое. Одна его часть ликовала
оттого, что Бертрам опять был рядом. Другая — обливалась кровью и, казалось,
вот-вот разорвется от нестерпимой боли.
Лифт остановился на первом этаже. Как только дверцы разъехались в стороны,
Дебора прошмыгнула мимо Бертрама и, бросив
всего хорошего
, поспешила через
холл к выходу.
Однако уйти так просто ей не удалось. Бертрам догнал ее у самой двери и
схватил за руку.
— Думаешь, что опять сможешь исчезнуть без объяснений? Даже не надейся!
Сейчас мы пойдем ужинать, и ты расскажешь, почему решила обойтись со мной
как с последним негодяем.
Он повел ее в сторону располагавшегося тут же, на первом этаже, небольшого
ресторанчика.
Нравом Дебора обладала упрямым и никому не позволяла собой командовать, но
сейчас чувствовала себя слишком уставшей и несчастной. Кроме того, глубоко в
душе всегда испытывала по отношению к волевому Бертраму некоторый страх.
Поэтому сейчас даже не пыталась сопротивляться.
В ресторане было пусто, лишь у правой стены сидели, что-то бурно обсуждая,
два каких-то парня. И Бертрам решительно провел Дебору к столику, за которым
они обычно ели, когда приходили сюда вместе.
К ним тут же подошла сияющая официантка.
— Мистер Хэндли, мисс Кортленд, очень рады опять видеть вас! Чего желаете?
— Принеси нам, пожалуйста, по порции супа с фрикадельками, два сырных салата
и гуляш, Джейн, — сделал заказ Бертрам, ничего не спросив у Деборы, даже не
взглянув на нее.
Джейн, не прекращая улыбаться, удалилась. Дебора поджала губы. Даже не
притронусь к еде, решила она. В конце концов, он мог бы вести себя со мной и
поучтивее. Хоть бы спросил, хочу ли я есть, прежде чем заказывать суп и
гуляш. Может, я вообще не желаю сидеть здесь с ним.
— Я уже ужинала, — произнесла она сдержанно.
Бертрам пожал плечами.
— Тогда просто посидишь со мной. Я за сегодняшний день выпил всего лишь пару
чашек чаю. — Он прищурился и осуждающе посмотрел собеседнице в глаза. — Я
голодный, уставший и злой как собака. Хочешь узнать почему?
Дебора медленно покачала головой. Все, чего она хотела, так это подняться
из-за чертового столика и навсегда покинуть
Сноу Уайт
. Подвести черту под
своим прошлым. Поставить точку в истории с Бертрамом... Но продолжала сидеть
на обитом гладкой бордовой тканью стуле.
Бертрам Хэндли все равно не позволил бы ей уйти без объяснения. В свои
тридцать пять он руководил огромным предприятием и умел добиваться от людей
всего, чего хотел. Дебора давно изучила все его методы и приемы, поэтому и
не решалась сейчас вступать с ним в борьбу.
Она впервые за сегодняшний вечер всмотрелась в его лицо. И сразу поняла, что
он действительно сильно устал. Под глазами у него темнели круги, складка
вокруг рта углубилась. У нее защемило сердце.
— Ладно, расскажи мне, пожалуйста, почему ты злой как собака. Если, конечно,
еще не передумал.
Бертрам мрачно усмехнулся.
— Нет, не передумал.
Джейн принесла суп. Его потрясающий аромат мгновенно наполнил собой воздух.
У Деборы слегка закружилась голова.
На самом деле она еще не ужинала. И можно сказать, не обедала. Вообще, ей
приходилось переживать сейчас весьма сложные времена, но главная проблема
заключалась в чувствах к Бертраму и в той новости, которую недавно ей
сообщила врач. На остальное она старалась не обращать особого внимания.
Бертрам с удовольствием принялся за еду. Прозрачный бульон с фаршевыми
шариками выглядел настолько аппетитно, что, помедлив, приступила к нему и
Дебора. Через несколько минут обе тарелки опустели. Джейн принесла гуляш.
— Я злой как собака, Дебора, — наконец вновь заговорил Бертрам, — потому
что, прилетев с Тенерифе сегодня утром, был вынужден столкнуться с массой
неприятностей...
— Ты прилетел только сегодня? С Тенерифе? — удивленно тараща глаза, спросила
Дебора. — А я думала, ты вернулся две недели назад, как и планировал.
Ей вдруг стало ужасно жаль его.
— Да, я планировал справиться с делами гораздо быстрее, — подтвердил
Бертрам. — Но это уже другая история. История, которую я мечтал рассказать
тебе сразу по возвращении. — Он замолчал, а когда опять заговорил, его голос
зазвучал не сердито и грозно, а устрашающе спокойно. — Мне до сих пор не
верится, что ты так жестоко со мной обошлась, Дебора.
К глазам Деборы подступили обжигающие слезы. Чтобы не расплакаться, она так
крепко сжала в руках салфетку, что чуть не порвала ее. А немного
успокоившись, пробормотала:
— Я ведь оставила тебе записку. Бертрам устало рассмеялся.
— И что я мог понять из твоей записки? Ты не потрудилась объяснить мне свое
поведение и парой строк. Отделалась ничего не значащими фразами.
Дебора закусила губу. Причины, побудившие ее уйти из
Сноу Уайт
, были
крайне серьезными. Но заговаривать о них с Бертрамом она не намеревалась.
Поэтому ничего и не написала в письме. Поэтому молчала и сейчас. Все дело
было в том, что произошедшее после той вечеринки повлекло за собой не только
ее моральные страдания...
— Мне всегда казалось, что ты действительно увлечена работой, которой
занимаешься, — печально сказал Бертрам. — По-моему, и зарплата тебя вполне
устраивала.
— Да, меня все устраивало, — ответила Дебора, вздыхая. — Но в моей жизни
произошли кое-какие изменения. С ними и связан мой уход из
Сноу Уайт
.
— Что же это за изменения? — оживляясь, спросил Бертрам.
— О столь личных вещах не принято разговаривать даже с боссом, относящимся к
тебе как к другу, — с серьезным видом ответила она. Ей было необходимо
убедить его в том, что изменения, произошедшие в ее жизни, никак не связаны
с ним.
— О чем это ты? — Бертрам нахмурился.
— С тобой на некоторые темы я не могу разговаривать, — категорично заявила
Дебора. — Мне пора!
— Нет уж, изволь подождать, пока я доем. — Бертрам окинул ее внимательным
взглядом. — Мне кажется, ты похудела. Тебе нездоровится?
— Вовсе я не похудела, — с оттенком раздражения, ответила Дебора. — Мое
здоровье в полном порядке, и ужинаю я с тобой только, чтобы не показаться
невежливой.
Бертрам усмехнулся.
— Сбегая из
Сноу Уайт
, о вежливости ты напрочь забыла.
— Это неправда, — возразила Дебора. — Я ушла только после того, как
подобрала себе достойную замену. Из агентства мне прислали несколько
человек, я со всеми провела собеседование. Агата оказалась самой грамотной,
вот я и остановила на ней свой выбор.
— Твою Агату я даже не видел. — Бертрам криво улыбнулся. — Она сбежала,
испугавшись ответственности. Ушла также и вторая женщина, которую по просьбе
Селесты к нам прислали только сегодня утром!
Дебора повела бровью, о чем-то поразмыслила и пожала плечами.
— Ну уж в этом я не виновата. — Она потупилась. — Мне жаль, что все так
вышло...
Бертрам подался вперед.
— Конечно, ты ни в чем не виновата. Только если бы тебе действительно было
жаль, ты бы уже решила вернуться! — По его лицу мелькнула тень. — Или... или
ты уже нашла себе другую работу? Точно! И как же я сразу не догадался? — Он
хлопнул себя ладонью по лбу. — Тебя кто-то переманил, предложив побольше
денег...
— Нет же, нет, — прервала его Дебора. — Я сейчас вообще не работаю.
— Ничего не понимаю... — Бертрам покачал головой.
— Я подумала, что могла бы попробовать себя в чем-нибудь другом, — поспешно
добавила она. — Только еще не решила, в чем конкретно...
— Не смеши меня, пожалуйста, Дебора. И перестань заниматься глупостями. —
Лицо Бертрама просветлело, на губах заиграла улыбка. — Если твоя душа
потребовала чего-то новенького, я с радостью тебе помогу. — Он рассмеялся. —
Ты могла не выкидывать никаких номеров. Просто все объяснила бы мне, и я бы
тебя понял. Доедай гуляш и салат, потом мы поднимемся наверх, и я расскажу
тебе о своих новостях. Уверен, ты придешь от них в восторг и сразу забудешь,
что хотела от меня сбежать.
Он весело подмигнул ей и принялся за салат.
Дебора медленно придвинула к себе тарелку с гуляшом. Ей необходимо было
срочно найти какой-нибудь выход.
Почему я не подготовилась к этому разговору? — размышляла она, пережевывая
кусочки мяса и глядя в пространство. Почему не придумала убедительное
оправдание своему уходу из
Сноу Уайт
, почему? Теперь, загнав меня в угол, Бертрам больше не позволит
мне улизнуть, сделает все, что в его силах, чтобы я вернулась... А сил у
него столько, что пытаться им противостоять глупо. Может, рассказать ему
правду?
Она знала, как Бертрам отреагирует на ее
сногсшибательную
новость. Поведет
себя спокойно и благородно — выразит свое искреннее сочувствие и предложит
деньги. От этого-то она и хотела убежать. Но не смогла. Поэтому должна
теперь набраться мужества и во всем ему признаться. Теперь ничего другого ей
просто не оставалось.
Приму его сочувствия и, возможно, некоторую сумму денег, тогда он позволит
мне уйти, подумала она скрепя сердце. Я хорошо знаю этого человека. Он не
потерпит в своей жизни никаких осложнений и ненужных обязательств. Тем
лучше. Объяснимся, распрощаемся и, даст Бог, никогда больше не увидимся.
— Я тоже должна кое о чем рассказать тебе, — медленно и тихо произнесла
Дебора.
Пятнадцать минут спустя они уже сидели в кабинете Бертрама с кружками
ароматного чая в руках. Глаза босса взволнованно горели.
— Кому первому из нас двоих предоставим слово? — спросил он.
— Конечно, тебе, — ответила Дебора. Ей требовалось еще немного времени,
чтобы собраться с мыслями и с духом.
2
— Я уже сказал тебе, что побывал на Тенерифе, — оживленно начал Бертрам. —
Потрясающий остров, мечта! Именно там мне удалось заключить потрясающую
сделку с одним мультимиллионером, хозяином огромной сети магазинов. — Он
выдержал эффектную паузу, готовясь рассказать о самом главном. — Он
собирается купить у нас пасту, обогащенную растворимыми солями кальция,
Дебора! То есть
Хэлси
, начать производство которой предложила именно ты!
Глаза Деборы на мгновение просветлели.
— Если тебе хочется сменить род деятельности, можешь попробовать себя в роли
дизайнера, — с воодушевлением продолжил Бертрам. — Оформление тюбиков
Хэлси
, которые мы предлагаем клиентам сейчас, мне не очень нравится. А у
тебя отличный вкус и масса талантов, Дебора! Возвращайся и для разнообразия
займись творчеством!
— Извини, но я вынуждена ответить тебе отказом, — спокойно, но твердо
сказала Дебора.
Бертрама ее слова ничуть не смутили. Он их как будто не услышал.
— Все должно вернуться на круги своя, Дебора. Давай забудем о том, что ты
увольнялась, и опять станем единой командой. Будем продолжать работать, как
раньше.
Нет, обо всем, что происходило раньше, Деборе хотелось побыстрее забыть.
Едва она представила, как вновь приходит в
Сноу Уайт
, целый день общается
с Бертрамом, присутствует вместе с ним на деловых переговорах и ужинах,
видит, как он галантен с клиентками, слышит, как порой беседует по телефону
с подругами, и ей чуть не стало дурно.
— Бертрам, я серьезно. Я отказываюсь возвращаться и своего решения не
изменю.
Он поставил чашку на блюдце, поднялся со стула, подошел к окну, выглянул в
него и вернулся на прежнее место.
— Я не узнаю тебя, — сказал Бертрам, пожимая широкими плечами. — Ты не
такая, какой была прежде. Что произошло?
— Откуда тебе знать, какой я была прежде? — Дебора тоже поставила чашку с
чаем на деревянную панель диванного подлокотника. Она сидела сейчас на том
самом диване, на котором месяц назад они с Бертрамом занимались любовью, и
чувствовала себя так, будто под ней раскаленные угли.
Он взглянул на нее как на сумасшедшую.
Но она не сошла с ума. С ней произошло как раз обратное: ее разум
прояснился. Да-да, впервые за три с половиной года работы с ним, за три года
напрасных надежд и душевных томлений она вдруг взглянула на вещи трезво и
осознала, что должна спасаться.
Ей вдруг стало ясно, что ее заветной мечте не суждено стать явью. Что
Бертрам никогда не увидит в ней красивую, достойную восхищения женщину и
будет продолжать воспринимать ее исключительно как надежную помощницу, как
товарища, пусть даже как друга.
Он не влюбился в нее за несколько лет совместной работы. Не влюбился и после
того, что произошло между ними в тот злосчастный... В тот потрясающий вечер.
Продолжать ждать чуда не имело смысла.
В какой именно момент Дебора воспылала к нему любовью, было сложно сказать.
Быть может, это случилось в то утро, когда он подарил ей цветы после
заключения совместными усилиями головокружительной сделки с клиентами из
Австрии? Или накануне позапрошлогодней рождественской вечеринки? Он
заработался тогда и не успел купить костюм. Она в полночь ездила вместе с
ним в работающий до трех утра магазин в центре города. Не исключено, что
накала ее чувства достигли совсем недавно, во время последней корпоративной
вечеринки, вернее во время ее продолжения. По окончании банкета, прихватив с
собой бутылку шампанского и конфеты, они с Бертрамом поднялись в этот вот
кабинет...
Наверное, он уже вычеркнул это событие из своей памяти, размышляла Дебора,
глядя сейчас на любимое лицо.
— Да как ты можешь сомневаться в том, что я знаю, какой ты была? — Бертрам
подался вперед. — Мы проработали с тобой три с половиной года! Столько
проблем решили вместе, скольких успехов достигли! На свете не существует
другой женщины, с которой у меня было бы столько общего. Это, по-твоему,
ничего не значит? — Он выдержал паузу. — Признаюсь, твой поступок у меня не
укладывается в голове.Ты уходишь, не поговорив со мной. И все из-за чего?
Из-за жажды новых впечатлений?
Дебора ничего не ответила.
Бертрам прищурился и пристальнее вгляделся в ее серые глаза.
— Наверное, причина в чем-то другом. А именно во мне, правильно?
Его лицо стало вдруг поразительно несчастным. Ни разу за весь период их
знакомства Дебора не видела его таким. Бывало, что он выглядел измученным,
уставшим, задумчивым, даже расстроенным, но по-настоящему несчастным и
уязвимым — никогда.
Она еле удержалась, чтобы не подняться с дивана, не подойти к нему и не
погладить по плечу. Ее остановил внутренний голос. Бертрам — взрослый,
сильный мужчина, сказал он. И не нуждается в твоих сочувствиях.
— Нет,— тихо ответила Дебора. — Ты не имеешь никакого отношения к моему
уходу из
Сноу Уайт
. Дело во мне.
Последовало тягостное молчание. Прервал его Бертрам, тяжело вздохнув, он
устало произнес:
— Что ж, если ты так решительно настроена не возвращаться... Если так
страстно желаешь коренным образом изменить свою жизнь, я не буду тебе
препятствовать. Попрошу лишь об одном: поработай у меня еще хоть какое-то
время. Мне нужно подобрать на твое место подходящего человека. Надеюсь, что
в этой-то малости ты мне не откажешь...
Дебора задумалась. Она никак не ожидала, что Бертрам так быстро смирится с
ситуацией, и чуть не рассказала ему о самой веской причине, побудившей ее
уволиться. И теперь радовалась, что не успела посвятить его в свою тайну.
— Хорошо, я согласна поработать у тебя еще недельку, — сказала она. — Только
ни о чем меня больше не расспрашивай. Я все равно не отвечу ни на один из
твоих вопросов.
— Не недельку, а месяц, Дебора! — воскликнул Бертрам. — После того как мы
найдем достойного человека, который сменит тебя на посту моего зама, ты
должна будешь объяснить ему, что входит в его обязанности.
Дебора закусила нижнюю губу. Теперь она уже не знала, стоит ли ей
рассказывать Бертраму правду или нет, но в одном была уверена: если этот
разговор состоится, тогда им больше нельзя видеться. А мучиться от раздумий
в течение целого месяца ей не хотелось.
— Нет, максимум две недели. Не больше, сказала она.
— Идет! — Бертрам вскочил со стула, подошел к дивану и, довольно
улыбнувшись, протянул Деборе мощную пятерню.
Вложив в нее свою маленькую руку, Дебора как будто погрузилась в сладкий
сон. Тепло ладони Бертрама подействовало на нее как волшебное зелье. Тревоги
и страхи, не дававшие покоя последние несколько недель, вдруг поблекли,
утратили свою остроту. Она вновь ощутила себя уверенной и защищенной,
— Теперь твоя очередь. — Улыбка Бертрама стала шире. — О чем ты хотела мне
рассказать?
— Ни о чем. — Смутившись, Дебора отдернула руку.
Направляясь домой на такси, вызванном и заранее оплаченном Бертрамом, она
прижимала к груди горшок с кактусом, невидящим взглядом смотрела в окно и ни
на мгновение не переставала думать о том, что совершила еще одну
серьезн
...Закладка в соц.сетях
