Жанр: Любовные романы
Устать друг без друга
... еще долго и нудно ждать, пока я повзрослею.
— Нет, — сказал Александр, — все не то.
— Что же тогда? — спросила Лаура.
— Мне надо было сделать это ради нас, — сказал Александр.
— Уйти от меня ради нас? — сказала Лаура.
— Так получилось, — сказал Александр.
— Ты говоришь о своей работе? — спросила Лаура.
— И про это тоже, — сказал Александр.
— Да, — сказала Лаура, — со временем я узнала, что тебя тогда
не отпустили и что ты должен был отработать еще три года, а не то я не
увидела бы тебя уже больше никогда, но все это ты должен был объяснить мне
сам тогда же, три года назад.
— Как видишь, — сказал Александр, — я не смог.
— Но ты мог хотя бы написать мне записку, — сказала Лаура.
— Записку я тоже так и не смог написать, — сказал Александр.
— Да, — грустно сказала Лаура, — быть может, я тебя слишком
сильно тогда идеализировала. Но только для того, чтобы не сделать того, что
ты сделал, совсем необязательно быть самым идеальным человеком на земле.
— Я же сказал тебе, что если уж ты так и не поняла меня до сих пор, то
уж тем более не могла бы понять меня тогда, — сказал Александр.
— А как ты не понимаешь, — закричала Лаура, — что я и сейчас
точно такая же, какая была и тогда! И мозгов у меня столько же, сколько было
и тогда, мне не удалось купить за эти годы их еще ни фунта. И точно так же,
как тогда я больше всего на свете хотела, чтобы рядом со мной был ты и
только ты, точно так же...
Лаура осеклась.
— Что точно так же? — скрестил руки на груди Александр.
— Точно так же я сейчас знаю одно, — сказала Лаура, — что
теперь я тебя ненавижу.
Лаура вкладывала в каждое слово все свои чувства. Каждое ее слово било его
наотмашь.
— Если бы я попытался объясниться с тобой тогда, — сказал
Александр, — то в твоих глазах я бы выглядел просто трусом.
— А кем ты получился теперь? — спросила Лаура.
Александр опустил голову.
— Никем, — сказал Александр.
— Так, значит, мы пришли к выводу, что ты — никто? — спросила
Лаура.
Он вновь посмотрел на нее.
— Да, наверное, для тебя теперь это так, — сказал Александр.
— И я очень рада, — сказала Лаура, — что ты наконец-то это
понял.
Александр опустился на пол катера, прислонился головой к его борту и закрыл
глаза. У него болела голова, и он устал от своей безысходности.
Лаура тоже села на пол, достала сигареты и закурила. Исподлобья она смотрела
на Александра, Бог мой, как давно она его не видела.
Александр открыл глаза.
— Детям нельзя курить, — сказал Александр.
И тут уж Лаура опять сорвалась и на этот раз очень сильно.
— Не смей со мной так разговаривать! — закричала она на
Александра. — Не смей! Ребенок, который когда-то поверил тебе и пошел
за тобой, остался в той затрапезной гостинице, где ты его бросил три года
назад. Можешь спросить об этом портье, который дежурил там в ту ночь. А если
ты уже позабыл его гнусную рожу, то можешь поехать туда и посмотреть на нее.
А заодно расспросить, может он тебе расскажет, что же стало тогда с тем
ребенком, который отправился за тобой на край света и которого ты так
беззаботно бросил.
— Лаура, — сказал Александр.
— И я больше уже не Лаура! — орала на него Лаура. — Я тоже
теперь — никто, и это благодаря тебе я тебя теперь так сильно ненавижу. И
это благодаря тебе у меня теперь в груди каменное сердце, а если ты мне не
веришь, то я могу тебе его показать.
И Лаура встала с пола и быстро подошла к ящику, из которого Александр
доставал себе банку с водой, и схватила нож, который лежал там. И этим ножом
Лаура со всей силы полоснула себя по груди.
Но она не рассчитала того, что нож был слишком острый, и у Лауры на ее белой
майке выступила красная вертикальная полоса.
— Что ты делаешь! — закричал Александр.
Он вскочил с пола и рванулся к Лауре.
Лауру всю передернуло от резкой боли, которая продолжала нарастать и
затмевала, как грозовая безмерная туча, весь мир вокруг.
Но Лаура все-таки попыталась еще улыбнуться и сказать:
— Ну вот, теперь хорошо... — И стала падать.
Александр подхватил ее на руки.
— Лаура, милая, — сказал Александр.
Лаура уже была белая, как смерть.
— Ты мог хотя бы написать записку, — еле слышно сказала Лаура и
потеряла сознание.
Александр положил ее на пол и стал рвать свою рубашку, делать из нее жгуты и
пытаться перевязать Лауру. Но это было сделать очень трудно, потому что вся
ее грудь теперь была в крови, и откуда именно она текла, было понять уже
невозможно.
Александр бросился к рулю катера и только тут вспомнил, что ключа больше
нет. Он стал искать запасной ключ, он выкидывал все из ящиков на пол катера,
но никакого запасного ключа тоже не было.
Яркое солнце стояло в зените, и на синем небе плыли ослепительно белые
облака.
Словом, все было прекрасно и, как обычно, неповторимо в тот день, когда
Александр мог снова вот-вот потерять свою Лауру. Но только теперь он мог
потерять ее окончательно и навсегда.
И Александр схватил лом, который был прицеплен к борту катера, и стал
разбивать приборную панель и замок зажигания. И он разворотил, в конце
концов, там все и нашел нужные провода и соединил их.
И катер завелся, и Александр резко повел его к берегу.
Лаура лежала позади него у борта, перевязанная рубашкой Александра, и она
была бледная-бледная. Почти такая же, как и белый катер Александра.
— Ребенок, — говорил ей Александр, — потерпи, пожалуйста,
совсем немного.
Глава 7
Когда Грегу доложили о том, что Лаура находится в городской больнице с
ножевым ранением, он чуть не рухнул с шезлонга на крыше своего роскошного
особняка. Грег схватил пистолет и бросился на улицу к своему автомобилю.
Его охранники бросились вслед за ним.
— Это не Александр, это не Александр, это она сама, — только и
успевали повторять охранники Грега Бенито, которые еле поспевали за своим
хозяином.
Грег их не слушал. Он заскочил в машину и на бешеной скорости выехал за
ворота своего роскошного дома. Охранники Грега тоже побросались к машинам и
поспешили за своим хозяином.
Целая процессия машин на бешеной скорости подъехала к городской больнице
несколько минут спустя. Александр увидел их в окно около операционной, где
он ждал приговора.
— Грег Бенито приехал, Грег Бенито приехал, — зашептали медсестры
на весь больничный коридор, — сейчас он вломится в операционную.
И медперсонал больницы выставил двух бугаев-санитаров около дверей
операционной. Ведь от непредсказуемого Грега весь город ежесекундно мог
ожидать всего, чего угодно.
Но Грег, напротив, вел себя очень даже сносно. Он послушно остановился перед
санитарами, которые объяснили ему, что скоро выйдет врач и сам ему все
расскажет.
Тогда Грег метнул ненавидящий взгляд в сторону Александра, который стоял тут
же, около окна.
Но через некоторое время ему все-таки пришлось к Александру подойти.
— Что произошло? — спросил Грег Александра.
— Она хотела показать мне свое каменное сердце, — отрешенно сказал
Александр.
— Мне надо было убить тебя еще три года назад, — сказал Грег.
— Да, наверное, — сказал Александр Грегу и отвернулся от него к
окну.
Через некоторое время вышел врач и сообщил Грегу, что все страшное уже
позади. И что рана у Лауры была неглубокая, но ее пришлось зашить.
Еще врач сказал Грегу, что через некоторое время Лаура придет в себя после
наркоза, но разговаривать с ней лучше пока не надо.
И через неопределенное время Лауру вывезли из операционной и повезли в
палату на каталке. Грег кинулся к ней и припал к ней, он не мог на нее
насмотреться и поверить, что все самое страшное уже осталось позади.
Александр не сдвинулся со своего места, он смотрел на бледную Лауру
издалека. Он смотрел на нее так, как смотрят на свою самую последнюю в жизни
мечту.
Александр и только Александр должен был быть сейчас на месте всех этих людей
рядом с Лаурой. Но он и только он теперь не имел на это никакого права.
Солнце еще не перевалило на другую сторону неба для того, чтобы освещать
вторую половину дня. А по городу уже вовсю бегали уставшие от своих мужей и
кастрюль возбужденные домохозяйки и радостно рассказывали друг другу, что
вот хоть что-то наконец-то за последние три года и произошло в этом городе
интересного.
Грег сидел в палате Лауры и держал ее руку в своей руке, когда Лаура начала
медленно приходить в себя после наркоза. И первое слово, которое она
произнесла еще в забытьи, было имя — Александр.
И Грег покачал головой. Потому что и он тоже прекрасно знал, что значит
любовь для рода Бенито.
Когда Лаура открыла глаза, она увидела склоненное перед собой лицо Грега и
улыбнулась ему.
— Лаура, — мягко сказал Грег.
Он осторожно убрал челку у нее со лба.
— Грег, — еле слышно сказала Лаура.
Грег наклонился к ней поближе.
— Что, Лаура? — сказал Грег.
— Как хорошо, что ты у меня есть, — сказала Лаура, еле шевеля
губами.
Грег улыбнулся.
— Как ты? — спросил Грег.
Лаура говорила с большим трудом.
— Больно, — сказала Лаура.
Грег гладил ее по голове.
— Надеюсь, ты больше не будешь так делать? — спросил он.
— Наверное, нет, — попыталась улыбнуться Лаура.
Когда Грег вышел через некоторое время в коридор, он увидел, что Александр все так же стоит у окна.
Александр тоже увидел Грега и пошел ему навстречу.
— Как она? — спросил Александр у Грега.
Грег преградил вход в палату Лауры.
— Я не пущу тебя к ней, — сказал Грег.
Грег постарался вложить в свой взгляд все свои чувства.
— Я не войду, не бойся, — сказал Александр.
Он был бледен и спокоен.
— Чего же тебе тогда надо? — спросил Грег.
— Передай ей, что я все понял, — сказал Александр и направился к
выходу из больницы.
Грег смотрел ему вслед.
— Что понял? — удивленно спросил Грег.
Александр остановился.
— Что она действительно меня ненавидит до смерти, — сказал
Александр и ушел.
Грег хотел еще что-то сказать вслед ему, но не стал этого делать. Да и что
он мог еще сказать?
Грег пошел к врачам сообщить, что он увозит Лауру домой. На медперсонал
больницы напала паника, врачи были совершенно с Грегом не согласны.
— С такими ранами нужен полнейший покой и тщательный уход, — сказал заведующий больницей.
Грег согласно кивнул.
— Хорошо, — сказал Грег, — я оплачу вам все эти услуги у себя
на дому.
Врачам больницы оставалось только развести руками.
Грег гордо удалился.
— Когда докапает капельница, — сказал Грег Лауре, вернувшись в
палату, — я увезу тебя домой.
Лауре было немного лучше, с ее лица слегка спала мертвенная бледность.
— А когда она докапает? — спросила Лаура.
Грег подошел к капельнице.
— Часа через два, не меньше, — сказал Грег, разглядывая огромную
бутыль с лекарством.
Потом Грег долго ходил по палате, рассказывал Лауре последние анекдоты,
делился своими планами на дальнейшую жизнь и говорил всякую другую полнейшую
ерунду.
Лаура внимательно слушала его и даже иногда задавала поддерживающие разговор
вопросы.
И лишь через время Грег все-таки сказал:
— Он не придет.
Лауру ничего не ответила, а просто закрыла глаза.
— Он просил передать, что он все понял, — сказал тогда Грег.
Лаура открыла глаза и посмотрела на Грега.
— Он понял, что ты до смерти его ненавидишь, — сказал Грег.
Лаура вновь закрыла глаза и отвернулась к стенке. И Грег увидел, что из глаз у Лауры полились слезы.
Грег подошел к ней, прижал ее к себе и стал гладить по голове.
— Ну хочешь, я верну его, — сказал Грег.
— Что ты, Грег, — сказала Лаура, — разве это мне поможет?
И когда часа через два Грег забирал свою Лауру домой, Александра в нашем
городе уже не было.
И куда он уехал на этот раз, не знал даже сэр Валентино.
Прошло еще несколько месяцев.
Жизнь в городе катилась своим чередом, и ничего особо интересного больше и
не происходило. Так, небольшая неприятность с Грегом Бенито, а в остальном —
тишь да благодать, не к чему придраться.
И даже две мои бабки, незабвенные Анна и Каролина, вечные собирательницы
городских сплетен и новостей, просто помирали от скуки. Они теперь у нас
занимались спортом и гоняли по нашей территории на велосипедах только так.
Отцу даже пришлось нанять для них особого охранника, следившего за тем,
чтобы наши красотки, Анна и Каролина, на старости лет не выехали за ворота и
не нарвались сдуру на проезжую часть.
Наши дорогие родственники, которые, казалось, собрались гостить у нас вечно,
тоже очень скучали. В их жизни не намечалось никаких радостных перемен,
замуж за их сына, моего небезызвестного кузена Чарли, я и не собиралась.
Мой дядюшка Чарльз вел какие-то туманные дела с моим отцом Диком. А моя мать
Молли и моя тетушка Мэгги целыми днями мрачно возлежали на шезлонгах у
бассейна и вовсю боялись своей неотвратимо надвигавшейся старости.
Чтобы на их розовой коже не образовалось еще больше некрасивых, тлетворных
морщин, они лежали под плотными низкими зонтами, а потому просто изнывали от
всеобъемлющей тоски, жары и духоты.
Моей маленькой кузине Монике тоже было не очень весело, никто с ней не
играл, и подглядывать было не за кем. А потому она заплевала шкурками от
семечек весь наш зимний сад, весь наш летний сад, все наши пешеходные
дорожки и все площадки для игр.
И потому, когда на фоне всей этой всемирной скукотищи Лаура Бенито собралась
замуж за сына владельца местной кондитерской фабрики, весь город посчитал
необходимым принять близко к сердцу это намечающееся событие. И весь наш
город в полном составе собрался на эту свадьбу века.
Вот только была одна проблема. Лауру некому было вести под венец.
Потому что единственный родственник, ее неповторимый братец Грег Бенито,
отбывал срок в центральной окружной тюрьме. А попался он на транспортировке
наркотиков, и срок ему вкатили немалый.
Грег ведь никогда не мог спокойно жить, он так и искал себе приключений, ну
вот и нарвался. Он очень обрадовался, когда сэр Валентино отошел от дел, и
вновь связался с влиятельными людьми, которые решили положиться на него,
Грега, еще раз.
И вся эта их веселая компания вместе с кораблем, шлюпками и машинами была
накрыта с неба полицейскими вертолетами. И никому не удалось бежать или хотя
бы прикинуться полным идиотом, просто проезжающим мимо и никакого отношения
к сделке не имеющим.
И потому Грега в данный момент в городе не было. И Лаура жила одна, но это
ее, по-моему, ни капли не смущало.
Лаура была самостоятельная девушка и всегда делала то, что хотела и что
считала нужным делать. А на общественное мнение она плевала с высоты своего
шикарного особняка.
Первым делом она разогнала свои беспорядочные сборища по вечерам. А вторым
делом она заперла свою мастерскую с картинами на ключ.
Ей все надоело, и она решила просто бездумно существовать, и ей это как-то
удавалось.
Лаура была теперь самая богатая невеста в нашем городе, и сейчас объясню
почему.
Дело в том, что когда Лаура еще лежала в своей комнате на кровати после
своего ножевого ранения и потихоньку поправлялась, к воротам роскошного
особняка Грега Бенито подъехал автомобиль. И человек, который сидел за рулем
этого автомобиля, сказал, что ему нужна Лаура Бенито и что он — адвокат
Александра Джонсона.
— Сэр, — передали Грегу по телефону охранники, — тут у нас
адвокат Александра Джонсона, и ему нужна Лаура Бенито.
— Этого еще не хватало, — тут же сказал им всем Грег.
Но через некоторое время он все-таки велел пропустить данного адвоката в
дом.
Охранники открыли ворота и пропустили машину. А потом они вывели человека,
который сидел за ее рулем, на улицу и тщательно его обыскали.
— Это очень необычный дом, — объяснили охранники, — мы со
всеми тут так поступаем.
— Это я так и понял, — грустно сказал адвокат.
И только после столь теплого приема охранники Грега Бенито ввели адвоката в
дом.
Грег вышел навстречу адвокату и сказал:
— Чем могу быть полезным?
Но адвокат сказал, что он будет разговаривать только с Лаурой Бенито.
На что Грег несколько раз измерил его достаточно злобным взглядом, но
адвокат остался непреклонен. И Грегу пришлось отвести его прямо к Лауре в
комнату.
Лаура лежала на своей кровати у окна, теплое солнце освещало ее бледное
лицо. Вокруг Лауры были собраны ее детские игрушки, в вазах по всей комнате
расставлены редкие цветы, Грег ухаживал за своей сестрой на славу.
Грег постучал в дверь и вошел в комнату вместе с адвокатом. Адвокат
посмотрел на Грега, но теперь Грег остался непреклонен: покидать свою сестру
он был не намерен.
Адвокат вздохнул и представился Лауре:
— Я адвокат Александра Джонсона.
На что Лаура не выказала никаких чувств.
— Чем могу быть полезна? — вежливо сказала она адвокату.
И адвокат протянул Лауре какие-то бумаги.
Это была дарственная Лауре Бенито на все имущество Александра Джонсона.
Лаура недоуменно посмотрела на Грега.
Грег взял бумаги и прочел:
— Дарственная Лауре Бенито на все имущество Александра Джонсона.
— Но зачем мне все это? — удивилась Лаура.
Адвокат пожал плечами.
— Мое дело — передать, — сказал адвокат.
— Но мне это не нужно, я не имею к этому человеку никакого
отношения, — сказала Лаура, и ее сердце бешено застучало.
Грег и адвокат внимательно посмотрели на Лауру, как будто тоже это услышали.
— К сожалению, этот документ обратного действия не имеет, — сказал
адвокат, — а где в данный момент находится этот человек, тоже никто не
знает. Кстати, — добавил он, — так как Александр Джонсон является
единственным наследником всего имущества Валентино Джонсона, то,
следовательно, вы теперь являетесь владелицей не одного, а двух состояний.
После того как адвокат передал все, что он был уполномочен передать, он
слегка поклонился и ушел.
— Да, — сказал Грег после того как адвокат ушел, — и это не
считая того, что я тоже переписал на тебя все наше состояние.
Лаура молчала.
— Тогда, может, ты не будешь заниматься транспортировкой наркотиков,
раз уж мы такие умопомрачительно богатые, — сказала Лаура.
Грег вздрогнул и огляделся по сторонам.
— Кто тебе сказал, что я собираюсь этим заниматься? — недоуменно
спросил Грег.
— Я же не слепая и не глухая, Грег, — сказала Лаура, — я
слышу твои разговоры по телефону и замечаю некоторые передвижения незнакомых
мне людей в нашем доме.
Грег облегченно вздохнул.
— Ты ошибаешься, — сказал Грег.
— Ты, очевидно, только и мечтаешь, чтобы я осталась совсем одна. Грег,
ты же единственный, кто у меня есть, — сказала Лаура.
Лаура полулежала на кровати, в лице ее по-прежнему не было ни кровинки, она
была еще очень слаба. Грег прекрасно это видел, он не мог ей дальше врать.
— Лаура, это будет один единственный раз, — сдался Грег, — и
больше мне уже не надо будет ни о чем волноваться до самой нашей старости.
Лаура отвернулась к стенке.
— Лаура, — сказал Грег, — иначе я умру от скуки, я не могу
этого не сделать, мне нужен в моей жизни этот этап, я должен доказать себе,
что смогу это.
— Что сможешь, — закричала Лаура, повернувшись к Грегу, —
пойти против закона?!
Грег снова чуть не оглянулся по сторонам, забыв, что они совершенно одни в
комнате.
— Нет, — спокойно сказал Грег, — смогу пойти на такой риск.
— Но есть много других способов для того, чтобы себе что-то
доказать, — сказала Лаура, — спустись на дно океана, поднимись на
веревке высоко в горы.
Грег усмехнулся.
— Это слишком банально, — сказал Грег.
Лаура чуть дара речи не лишилась от такой философии Грега.
— Вот идиот, — сказала Лаура, — я не буду ходить к тебе в
тюрьму, запомни это.
— Хорошо, — сказал Грег, — я запомню это.
И через несколько дней он попался. И сейчас сидит в тюрьме и шлет Лауре
письма, на которые та никак не реагирует.
И вот теперь она собралась замуж за сына владельца местной кондитерской
фабрики. Наверное, он был чуть меньше других поклонников ей противен.
А поклонников у Лауры было очень много, еще бы — такое богатство.
Только я думаю, что вряд ли все они ее искренне любили, ведь по-настоящему
ее любил только Александр. Но зачем ей была нужна любовь еще кого-то, если
ее любил такой человек?
Все мои родственники собрались идти на эту свадьбу. Хотя я лично не помню,
чтобы кто-нибудь их туда приглашал.
Но в нашем ненормальном городе человеку было очень сложно принадлежать
самому себе, все остальные люди тут же чувствовали просто огромную
потребность участия в его судьбе.
Но Лаура со свадьбой пока еще не торопилась. По-видимому, она что-то
задумала.
И весь город просто пускал слюну в ожидании какого-то очередного глобального
сюрприза.
И вот на фоне всех этих событий я решилась на одно дело, о котором наверняка
буду когда-нибудь жалеть. Ну, например, в старости.
Сейчас же мне было совершенно безразлично, кто обо мне что подумает.
Ранним утром я вышла из дома, села на отцовскую машину и выехала со двора.
На всех верхних этажах нашего дома, где как раз находятся спальни наших
домочадцев и их дорогих гостей, тут же проворно захлопали окна и защелкали
жалюзи, но меня это больше уже не касалось.
Я ехала в сторону роскошного особняка сэра Валентино.
Охранники особняка сэра Валентино безоговорочно пропустили меня в дом. Я
никогда раньше не бывала в этом доме, и он наповал сразил меня своей
роскошью и богатством.
Я никогда не видела в одном доме столько комнат одновременно, и в каждой
комнате было столько вещей, что было впору открывать здесь несколько
государственных музеев. И в течение многих лет люди могли бы тщательно
изучать все те излишества и безделушки, которые с такой любовью и
тщательностью собрал за всю свою двухсотлетнюю биографию наш почтенный и
достойный сэр Валентино.
Только когда меня ввели в комнату к сэру Валентино, я смогла спокойно
вздохнуть. Достопримечательностью этой комнаты было лишь огромное, на всю
стену, раскрытое окно с видом на океан, а так же большой журнальный стол,
телефон из чистого золота и шикарное кресло, на котором сидел видавший виды,
одинокий и несчастный старый сэр Валентино.
Охранники доложили сэру Валентино:
— Сэр, к вам Розмарин Фарли.
Я думала, что сэр Валентино немедленно рухнет с кресла на пол. Ведь и имя, и
фамилия у меня были точно такие же, как и у его ненаглядной прекрасной
Розмарин.
Но я зря надеялась, сэр Валентино очень даже бодро спросил:
— Что, та самая?
Охранники несколько растерялись.
— Какая самая, сэр? — не поняли его охранники.
— Ну та, — сказал сэр Валентино, тыча своим старческим пальцем куда-
то в роскошный потолок, — та, которая там, на небесах.
— Нет, что вы, сэр, к вам пришла эта, которая здесь, на земле, —
успокоили своего хозяина благодушные охранники, — на небеса вам еще
рановато, — зачем-то добавили они.
Сэр Валентино облегченно откинулся на спинку кресла.
— Ух, — вздохнул сэр Валентино, — а я-то думал, что мой час
уже пришел, — сказал он и еще раз облегченно вздохнул.
По-видимому, он еще собирался неплохо порезвиться здесь, на земле.
И тут я предстала перед его очами. Сэр Валентино даже рот раскрыл.
— Слушай, а ты на нее похожа, — оживился сэр Валентино.
Я улыбнулась.
...Закладка в соц.сетях
