Жанр: Любовные романы
Устать друг без друга
...— какая радость!
И тут уж мне просто пришлось пролить на свое ужасное платье разбавленный
вишневый сок и тем самым избавить хоть на некоторое время свою нежную душу
от столь вопиющего дискомфорта.
Все кругом заохали и заахали, и только мой отец, Дик Фарли, понимающе мне
подмигнул. Я же встала и мило всем улыбнулась, и извинилась, и отправилась
переодеваться.
И, поднимаясь по лестнице, я услышала их дальнейший разговор.
— Она тоже влюблена в Александра, — сочла нужным сообщить всем
присутствующим одна из моих ненормальных бабок.
На что моя мать едва не подавилась своей вкусной едой.
— О, мой бог, Дик Фарли, неужели это правда? — вдруг прозрев,
ужаснулась моя мать.
Отец мой был спокоен, как всегда.
— К сожалению, этот аспект ее жизни мне не известен, — сказал мой
отец.
— Дик, но надо же с этим что-то делать, — засуетилась моя
мать, — и перед гостями вот теперь так неудобно получилось.
— Ничего, ничего, — успокоил ее мой добрый дядюшка Чарльз, —
мы же тут все свои.
— А Александр — это тот самый человек, по которому сходит с ума весь
ваш город? — понимающе спросила моя тетушка Мэгги.
— Да-да, это тот самый молодой человек, — покивали ей головой обе мои ненормальные бабки.
— Ах, как это мило! — воскликнула моя расчувствовавшаяся тетушка,
утонченная ценительница чужого горя.
Глава 3
Лаура приехала в город несколько дней спустя. Совершенно случайно мы с Чарли
встретили ее в местном аэропорту.
Родители выпускали меня из дома теперь только с Чарли, скоро они собирались
официально объявить о нашей помолвке. А мне же было совершенно безразлично,
кто из этих бесконечных влюбленных в меня молодых людей будет сопровождать
меня куда-либо.
Ведь на свою жизнь у меня уже давно были свои собственные планы, в которые я
вовсе не собиралась кого-либо посвящать. А своих недальновидных родителей —
особенно.
А что касается поклонников, то у меня действительно было их очень много,
всех этих тайных воздыхателей. Чуть ли не весь город лежал у моих ног. Ведь
именно я и была в этом городе самая красивая, а если не верите, то спросите
об этом кого угодно.
У меня такие же роскошные вьющиеся волосы, как у прекрасной Розмарин, и
такая же, как у нее, родинка у левого глаза. И тот же томный взгляд.
Но если вы подойдете ко мне и скажете, что это и есть все то, что надо для
простого человеческого счастья, то я просто рассмеюсь вам в лицо.
И вот мы с Чарли гуляли по городу и случайно заехали в аэропорт.
Я всегда любила смотреть на самолеты и мечтать, что когда-нибудь на одном из
них кто-нибудь увезет меня в далекие и прекрасные края. И то, что в это
самое время рядом со мной стоял очередной ненужный мне человек, мне совсем
не мешало.
— Скоро я увезу тебя отсюда на одном из этих самолетов, — сказал
мне мой практичный кузен Чарли.
Я обмерила его взглядом с ног до головы и высокомерно спросила:
— И тебя даже не будет при этом смущать то обстоятельство, что я люблю
другого?
— Тьфу, — в сердцах сказал Чарли и отвернулся от меня, и тоже стал
смотреть сквозь огромное окно здания аэропорта на взлетающие навстречу своей
мечте самолеты.
И тут вдруг кто-то громко, на весь аэропорт воскликнул:
— Смотрите, это же Лаура Бенито!
И в огромном шумном здании аэропорта Грег Бенито подошел к своей Лауре и
крепко обнял ее. И им было глубоко безразлично, сколько там людей вокруг них
сейчас побросали свои сумки, чемоданы и родных и вывернулись в их сторону.
Потом Лаура направилась к выходу в окружении своего неизменного эскорта, а
Грег стал рассказывать носильщикам, что надо делать с багажом Лауры и как
аккуратно надо с ним обращаться. И носильщики стали переносить огромные
квадратные свертки Лауры на грузовые тележки.
Гораздо позже мы узнали, что это были картины. Оказывается, Лаура стала
рисовать, и получалось это у нее очень и очень неплохо.
Лаура шла навстречу мне, и это была уже совершенно другая Лаура. Совсем не
та взбалмошная и беззаботная девчонка, какой три года назад она уехала из
этого города.
На ней был строгий темный костюм, туфли на высоком каблуке подчеркивали
стройность ее фигуры. И всем и каждому было ясно видно, что теперь Лаура —
уже совсем взрослая.
Мне нужно было непременно хоть что-то ей сказать, и я сказала ей:
— Здравствуй, Лаура.
Лаура остановилась.
— Привет, Розмарин, — сказала она, — не заметила тебя сразу.
— Я рада тебя видеть, — сказала ей я, — я рада, что ты
приехала.
Лаура внимательно на меня посмотрела.
— Ты действительно в этом уверена? — серьезно спросила она меня.
Не скажу, что она слишком уж за эти годы похорошела. Но в ее глазах, в
глазах моей ровесницы Лауры Бенито была видна такая усталость и мудрость
взрослой женщины, что меня это очень поразило.
И только теперь мне стало ее по-настоящему, искренне жаль.
— Конечно, я рада тому, что ты приехала, — сказала я, — у нас
ведь всегда были с тобой неплохие отношения, а в последние годы —
особенно, — зачем-то добавила я и густо покраснела.
— Почему же ты тогда так покраснела? — спросила Лаура.
Она еще некоторое время подождала моего ответа, но я совсем не знала, что ей
сказать.
Тогда она сказала сама:
— Тебе совсем не идет врать, — сказала она мне, — когда ты
врешь, ты краснеешь и вся твоя красота тут же лишается всяческого смысла.
— Зачем ты так? — сказала я.
— Ты ненавидишь меня так же, как и весь этот ваш допотопный городок, но
только постарайтесь запомнить, что мне все это глубоко безразлично, —
сказала Лаура и собралась идти дальше, но я никак не могла позволить ей вот
так запросто уйти.
— Но я не ненавижу тебя, — сказала я ей, может быть, слишком уж
поспешно.
— А что касается вашего любимого Александра, — сказала вдруг,
остановившись, Лаура, — то он мне больше не нужен. Так что забирайте
его себе, он целиком и полностью ваш, а меня оставьте в покое.
— Но мне он тоже не нужен, — тут же быстро сказала ей я, только бы
она не наговорила мне еще больше глупостей.
А мой несносный кузен Чарли во время всего разговора стоял тут же, черт бы
его побрал, и внимательно все слушал.
— Вот мой жених, — сказала я и схватила такого вдруг
своевременного кузена Чарли, — спроси, кого хочешь, что это так.
Видимо, я уже совсем не соображала, что делаю. Но мне было очень важно,
чтобы Лаура не думала обо мне плохо. Мне это было очень важно.
Ведь так получилось, что теперь она была частью того человека, о котором вся
женская половина нашего города могла только мечтать, да и то только в самом
сказочном сне.
— Жених? — улыбнулась Лаура.
Она явно не собиралась мне верить.
— Чарли, — протянул ей руку мой не растерявшийся кузен.
И они пожали друг другу руки.
— Ну хорошо, — пожала плечами Лаура, обратившись ко мне, —
если для тебя так важно, чтобы я к тебе хорошо относилась, я постараюсь это
сделать для тебя.
Я незаметно облегченно вздохнула.
К нам подошел Грег. Он обнял Лауру за плечи.
— О, Розмарин, — сказал он мне, — какая ты красавица, ты
стала еще краше.
— Чарли, — тут же протянул ему руку мой сноровистый кузен, —
жених, — добавил он.
— Очень, очень приятно, — сказал ему галантный Грег, — береги
ее, — сказал Грег, указывая на меня, — это наш цветок.
— Да, я знаю, — гордо сказал Чарли и бесцеремонно взял меня под
руку, и меня чуть не стошнило от подобного счастья.
А Грег еще наговорил нам с Чарли безразличным голосом много комплиментов и
любезностей. И они с Лаурой ушли.
Я видела, что они, прежде чем сесть в свою роскошную машину, еще долго над
чем-то хохотали. Наверное, надо мной и над моим кузеном Чарли.
Я должна была глубоко обидеться на них, но я еще долго стояла и искренне им
завидовала.
Они были одни в целом мире. Несмотря на сказочные богатства, у них обоих
были несладкие судьбы, но весь мир был им по барабану, когда они были
вдвоем.
Крепкие узы связывали их всю жизнь. И казалось, что в мире просто не
существует такой силы, которая бы была способна разорвать братские узы этих
двух одиноких людей.
А несколько дней спустя в городе появился Александр.
И первым делом он сделал то, чего от него никто не ожидал. Он заехал к сэру
Валентино.
Весь город был уверен, что ноги Александра теперь не будет в доме сэра
Валентино. Этого сердобольного опекуна, который одним взмахом своей
старческой руки перечеркнул всю жизнь и счастье своего умопомрачительного
воспитанника.
Но Александр был великодушен. Сэр Валентино дал ему в свое время ощущение
дома и семьи, и это было немало.
Это позволило Александру стать тем, кем он стал, а стал он человеком, и
человеком очень и очень неплохим.
Александр вошел в комнату к сэру Валентино и увидел, что тот сидит в своем
любимом кресле около своего любимого огромного окна. И его седые волосы,
вернее то, что от них осталось, обдувает безмятежный океанский бриз.
Сэр Валентино сидел спиной к двери, в которую вошел Александр, но, услышав
шаги, он вздрогнул и, не оборачиваясь, сказал:
— Здравствуй, Александр.
Чему Александр ничуть не удивился. Наверняка о его приезде в город сэру
Валентино уже давным-давно доложили его бесчисленные осведомители.
— Добрый день, сэр, — сказал Александр.
Александр прошел на середину комнаты и встал прямо перед сэром Валентино. И
сэр Валентино поднял на Александра глаза.
Александр поразился, насколько сэр Валентино постарел за эти последние три
года, что они не виделись. Он просто весь высох от какого-то непостижимого
несчастья, свалившегося на его такую, казалось бы, всегда благополучную
голову.
Да, сэр Валентино заслужил в этой жизни наказания, и с этим без промедления
согласилось бы очень и очень большое количество людей, пострадавших каждый в
свое время от его такого тяжелого нрава.
Но в данный момент невообразимо серый облик этого человека мог вызвать
только одно чувство — непреодолимую жалость. И все.
— Ты, наверное, не поверишь, — сказал сэр Валентино
Александру, — если я скажу, что почувствовал, что это именно ты пришел,
хотя никто мне о тебе не докладывал, не поверишь ведь?
Александр слегка растерялся.
— А зачем вам нужно, чтобы я в это поверил, — спросил
Александр, — зачем вам это? У вас есть деньги, власть, богатство, дома,
корабли, самолеты, у вас все уже есть, зачем вам еще и я, чего вы
добиваетесь теперь?
Сэр Валентино показательно тяжело вздохнул.
— Я ничего не добиваюсь, Александр, — сказал сэр Валентино, —
ты был и будешь для меня самым дорогим человеком на земле, и я очень
счастлив, что на этой земле есть такой дорогой мне человек.
У Александра в руках были какие-то бумаги, и он положил их на стол сэра
Валентино.
— Здесь отчет о моих делах, — сказал Александр, — подробная
информация в вашем компьютере. — Александр немного помолчал, а потом
добавил: — Я закончил ваши дела в Европе, и теперь вы — один из самых
богатых людей в мире.
Сэр Валентино вытащил из кармана брюк носовой платок и вытер лоб.
— Зачем ты так, Александр? — сказал сэр Валентино.
Александр стоял перед сэром Валентино и грустно смотрел на него.
— Будете утверждать, что вам это безразлично? — сказал Александр.
Сэр Валентино неторопливо убрал свой платок обратно в карман.
— Теперь — да, — сказал сэр Валентино.
Александр помолчал.
— А три года назад? — спросил Александр.
Но сэр Валентино был готов и к этому, и ко многим другим вопросам.
— Три года назад я думал, что буду жить вечно, — сказал сэр
Валентино.
— Что же так изменило ваши планы? — спросил Александр.
— Осознание того, что я сделал с самым дорогим мне человеком на
земле, — сказал сэр Валентино.
Александр покачал головой: сэр Валентино ничуть не изменился.
— Вы эти сказки о том, что вы все осознали, будете кому-нибудь другому
рассказывать, ладно? — сказал Александр.
Александр подошел к бару и налил себе виски.
— А мне больше и некому их рассказывать, — печальным голосом
поделился сэр Валентино, — у меня только два самых дорогих человека и
есть-то. Это ты на этом свете, да прекрасная Розмарин — на том.
На что Александр чуть не подавился своим виски.
— Зря ты мне не веришь, Александр, — продолжал трагедию сэр
Валентино, — я действительно глубоко раскаиваюсь в том, что совершил. Я
поломал твою жизнь, но, видит бог, я вовсе не помышлял этого делать.
Александр опять повернулся к нему.
— А о чем же вы тогда помышляли? — спросил Александр.
Сэр Валентино развел руки, пытаясь объять необъятное.
— Ты говоришь: власть, деньги, богатства, — сказал сэр
Валентино, — так вот, все те люди, которые к старости накопили и имеют
в избытке все эти атрибуты мирского благополучия, все они, как один, с
готовностью подтвердят мои слова о том, что вовсе не это в жизни главное.
Да-да, совсем не это.
— Да что вы говорите? — сказал Александр, — и что же, как вы
поняли, в этой жизни главное?
Сэр Валентино был настроен на долгий и откровенный разговор.
— Налей мне для начала тоже виски, — сказал сэр Валентино.
Александр подошел к бару и налил еще виски себе и сэру Валентино.
Он подошел к сэру Валентино и протянул ему его фужер.
— Садись, Александр, — показал сэр Валентино Александру на
ближайшее кресло.
Александр помедлил.
— Садись, — сказал сэр Валентино, — я знаю, что ты не
рассиживаться сюда пришел, а навсегда распрощаться. Но я не займу у тебя
много времени.
Александр сел в кресло.
— Очень большую часть моей жизни, — начал исповедоваться сэр
Валентино, — и очень важную ее часть, — уточнил он, — со мной
всегда был ты. Я прекрасно помню тот день, когда я впервые увидел тебя на
нашем пирсе. Мы так и не узнали, ни откуда ты родом, ни из какой страны, ни
кто были твои родители. И мы уже не узнаем это никогда. Но тот день, когда
ты сидел на нашем пирсе и задумчиво смотрел вдаль, а ветер играл твоими
белокурыми волосами, и мне вдруг показалось, что я впервые в жизни наконец-
то увидел ангела, тот день был одним из самых счастливых дней моей жизни. Я
уверяю тебя, что это так, поверь мне.
Александр убрал со лба свои белокурые волосы.
— Я верю вам, сэр, не беспокойтесь так об этом, — сказал
Александр, — и мне как раз совершенно нетрудно поверить в то, что вы
испытали чувство огромной радости, увидев там, на пирсе, чудесную
бессловесную игрушку. Еще одно орудие в ваших руках для борьбы с
действительностью, каким и являлось всегда для вас ваше нелегкое
существование на этой расчудесной земле.
— Я любил тебя! — вскричал сэр Валентино. — Я всегда тебя
любил, и ты вряд ли поймешь это мое стариковское чувство, этот страх вечного
одиночества, страх, что ты уйдешь, что ты покинешь меня в один прекрасный и
счастливый день. Уйдешь в тот мир, где живет молодость, счастье и любовь.
Уйдешь в ту страну, где совершенно необязательно знать, ни кто твои
родители, ни твой родной язык, потому что там это будет уже совершенно
неважно, потому что там тебя примут и так. Там тебя просто почувствуют и
примут без слов, но там никогда, слышишь, никогда не найдется место для
старика, одного одинокого, дряхлого и ничтожного старика, чьим смыслом жизни
ты всегда являлся.
Александр молча смотрел на сэра Валентино и пока ничего не был готов тому
сказать. Ему нужно было время для того, чтобы оценить всю трагичность
вышеизложенного монолога.
Сэр Валентино тоже решил немного передохнуть, а заодно затянуться любимой
сигарой.
— Я, — сказал сэр Валентино чуть позже, — и только я всегда
был для тебя этим миром, твоим миром, который понимал твой язык и любил тебя
таким, какой ты есть, и за то, что ты есть. Земля ушла у меня из-под ног в
один прекрасный день, когда я понял, что тебя вдруг смогут у меня украсть,
увести, отобрать, и я испугался. Пойми меня, Александр, я очень испугался.
Ведь главное для нас в этой жизни — не несусветные богатства, а тот мир, та
маленькая вселенная, которую мы создали сами для себя и которую Бог помог
нам создать, и этой моей вселенной всегда был ты и только ты.
Александр выпил свое виски.
— Слишком много больших и красивых слов, — сказал он сэру
Валентино, — их слишком много, но они вряд ли смогут замаскировать все
ваши дела и поступки, которые очень расходятся со всеми этими неожиданно
красивыми словами. Уж мы-то с вами прекрасно знаем, что именно в последние
три года, когда, как выяснилось, я был вам так необходим, я занимался для
вас выколачиванием денег из Европы, и денег немалых. И нужен я вам был
только для этого, и именно благодаря этой моей работе вы теперь входите в
неофициальную десятку самых богатых людей мира. И только теперь, когда все
пределы мирового совершенства для вас уже достигнуты и желать вам
практически больше уже нечего, вы вдруг позволили себе вспомнить о том
человеке, который большую и, как вы выразились, наиболее важную для вас
часть вашей жизни был вам предан как никто другой.
— Ты не прав, Александр, — сказал сэр Валентино, — но то, как
сильно ты не прав, ты поймешь, лишь оказавшись в моем положении.
— А я уже в вашем положении, — сказал Александр, — весь мой
мир разрушен, моя вселенная уничтожена.
— У тебя все еще впереди, — сказал сэр Валентино.
— Ничего у меня нет впереди, — сказал Александр.
— Не говори так, Александр, — сказал сэр Валентино, он аккуратно
сбил пепел с сигары в пепельницу на столе, — ведь именно тогда, когда
мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, я нашел тебя на берегу океана.
И мир, который, казалось, уже потерял для меня весь смысл, вдруг обрел новое
значение.
— Тогда почему же вы так запросто позволили себе выкинуть меня из этого
сказочно дорогого для вас мира? — спросил Александр.
— Я не знал, что так получится, — сказал сэр Валентино, — я
не знал, что потеряю тебя. У меня было ощущение, что хотя ты находишься не
рядом со мной, а на другом конце земли, но ты все равно мой. Моя опора, мой
смысл жизни, моя вселенная.
Александр встал.
— Ничего нового, сэр, — сказал Александр, — ничего нового и
интересного. Все та же разновидность власти. С чего мы начинали, к тому и
пришли, и достойного оправдания себе и своим поступкам вам так и не удалось
найти.
— Но я и не искал оправдания, — сказал сэр Валентино, — мне
уже не найти себе никакого оправдания, я попал в свою же собственную
ловушку. Но я хотел просто объяснить тебе то свое стариковское мироощущение,
свой непреодолимый страх одиночества и тоски, которые отныне являются моими
спутниками посреди всего того немереного богатства, которое мне уже никогда
и ничем не поможет.
— Мне, безусловно, вас очень жаль, сэр, — сказал Александр, —
но я вам тоже ничем уже не смогу помочь.
— Неужели я потерял тебя навсегда?! — торжественно вскричал сэр
Валентино. — Неужели я уже больше никак не смогу тебя вернуть,
Александр, ведь ты все, что у меня в этой жизни было реального!
— Не мне отвечать на этот ваш вопрос, сэр, вы уже сами на него
ответили, — сказал Александр. — И еще, — добавил он чуть
позже, — я бы мог сказать вам, что если вам будет плохо, то вы сами
знаете, как вызвать врача, а если вам потребуется какой-нибудь другой
специалист, то в вашем распоряжении их целый штат. Но я все-таки скажу вам,
что, если вам будет нужна именно моя помощь, то вы знаете, где меня найти, я
приду к вам и помогу, чем смогу. Но только знайте, что это буду уже не я,
ваш Александр, это будет уже совершенно другой человек, который просто не
сможет не откликнуться на чужое горе и не протянуть руку ближнему. Вот
собственно и все, что я хотел вам сказать.
И Александр направился к двери. Сэр Валентино повернулся и смотрел в его
сторону.
— Ну хочешь, я сам с ней поговорю! — воскликнул сэр
Валентино. — Хочешь, я сам объясню ей, что у тебя просто не было
другого выхода? Что если бы ты ослушался меня тогда, то сидел бы сейчас в
тюрьме, что ты ушел тогда от нее ради вашего же дальнейшего будущего
счастья. И виноват был в этом только я, несчастный, одинокий старец. Ведь
она поймет это, она все поймет, этот ребенок, который в один прекрасный миг,
оставив свое безмятежное детство, пошел за тобой на край света.
Александр остановился около двери и медленно-медленно повернулся к сэру
Валентино. Сэр Валентино выглядывал на него из своего кресла взглядом
младенца, исполненного последней надеждой вернуть себе свою любимую игрушку.
И Александру очень нелегко далось то, что он сказал сэру Валентино.
— Что вы, сэр, — сказал Александр, — она ведь тоже уже
совершенно другой человек. И таких слов, которые могли бы вернуть ее мне, не
знаете ни вы, ни я, да и никто другой на свете, потому что этих слов просто
не существует.
Александр ушел, а сэр Валентино еще очень долго сидел в своем любимом кресле
и остановившимся взглядом смотрел на голубое небо прямо перед собой.
Это небо простиралось сразу же за огромным окном. И сэру Валентино казалось,
что если он протянет руку, то сможет дотронуться до него... и все его беды
тогда рассыплются в прах.
Вторым делом, которое Александр сделал после приезда в наш город, было то,
чего от него как раз таки все и ожидали.
Он доехал до своего нового дома, который был уже полностью построен и
отделан. Но Александр приехал сюда только для того, чтобы подойти к телефону
и набрать номер особняка Грега Бенито.
В особняке же Грега Бенито жизнь катилась своим чередом. Грег либо пил, либо
занимался своими бесчисленными переговорами с нужными и влиятельными людьми.
Тот казус с наркотиками, который произошел с Грегом три года назад, давно
канул в Лету. Грег был прощен, а его позиции в криминальном мире вновь
восстановлены.
Короче, дела Грега шли просто замечательно, все его сделки с обществом, а
заодно и с совестью заканчивались очень и очень удачно. А в последнее время,
поняв, что его основной конкурент, сэр Валентино, несколько утратил вкус к
жизни, а заодно и былую бдительность, Грег стал подумывать о том, что ему
надо бы вновь заняться тем, чем сердобольный сэр Валентино ему в этом городе
до сих пор заниматься не позволял.
Лаура. У нее тоже все было неплохо.
Нормой ее жизни теперь были две крайности: либо тишина и одиночество, либо
же шумные компании и развлечения.
Под вечер в саду особняка Грега Бенито собиралось множество молодой публики,
которая пила шампанское, ела воздушные торты и разглагольствовала о смысле
жизни, до которого многим из этих молодых людей не было решительно никакого
дела.
Обычно такие вечера заканчивались какими-нибудь безумствами. Либо это были
ночные заплывы в открытый океан, либо же скоростные поездки за город на
автомобилях.
Словом, почти точно так же Лаура развлекалась и три года назад. Легкость и
беззаботность, присущая всем молодым людям ее возраста, была и ей понятна и
мила — когда не надо было думать ни о чем серьезном, размышлять о завтрашнем
дне и о своем месте в жизни.
По утрам же Лаура была совсем другая.
Солнце осторожно заливало ее комнату светом, золотило ресницы и напоминало о
том, что жизнь, как ни странно, все еще продолжается. И розовые скалы вдали
были уже наполнены своим безумным сказочным светом, а где-то там пробуждался
ото сна безмятежно-вечный океан.
Лаура открывала глаза и видела свою комнату, которая напоминала ей о том,
что еще совсем недавно она была маленьким, беззаботным и взбалм
...Закладка в соц.сетях
