Жанр: Любовные романы
Устать друг без друга
...ошным
ребенком.
И было это тогда, когда ее большой плюшевый зверь, который был в этой
комнате всегда, казался ей просто преогромным. А над ее детской кроваткой
склонялась очередная нанятая Грегом няня в своем очередном ажурном белом
накрахмаленном чепце.
Лаура вставала и подходила к окну.
Она видела, что на синем теле океана аккуратно застывшие верхушки волн были
ярки и неподвижны. Как будто художник, что творил по утрам всю эту красоту,
был и сам смущен своим искусством и, боясь быть непонятым людьми, набросал
их наспех, а затем скрылся где-то там, за розовыми скалами.
— Ты знаешь, почему они такого необычного цвета? — спросил ее
Александр три года назад, когда они сидели на мысе сэра Валентино, а над
ними кружились вертолеты, под завязку набитые жаждущей чужого счастья
публикой.
— Нет, не знаю, — сказала Лаура и посмотрела на Александра, —
почему?
Ей казалось, что он может объяснить все на свете.
Александр улыбнулся.
— Я тоже не знаю, — сказал он и посмотрел на Лауру.
— Неправда, ты все знаешь, — сказала Лаура.
Александр рассмеялся.
— Ты думаешь, что все в этом мире непременно должно быть как-нибудь
объяснено? — спросил он.
Лаура кивнула.
— Да, — сказала она.
— Что ты, милая, в этом мире все совсем не так, — сказал
Александр, — в этом мире есть такие вещи, которые не поддаются никакому
объяснению.
— Никогда? — сказала Лаура.
— Никогда, — сказал Александр.
— И мы так никогда и не узнаем, почему эти скалы такого необычного цвета? — сказала Лаура.
— Мы не узнаем не только это, но и множество других вещей, —
сказал Александр, — но давай остановимся на том, что это просто чудо,
пойдет?
— Пойдет, — сказала Лаура и улыбнулась.
И Александр взял ее руку в свою большую теплую ладонь. И Лауре было хорошо
как никогда, и ничего в этой жизни ей было больше и не надо.
Но с тех пор прошло три самых огромных в мире года, и Лаура выросла и
превратилась в совсем другого человека. И к этому человеку теперь уже никто
не мог так запросто подойти, взять за руку и повести за собой.
Потому что никто уже больше не сможет доказать ей, что чудеса и вправду где-
то существуют. Но только это место на земле еще пока никто так и не нашел.
Теперь по утрам Лаура рисовала. Она подходила к своим картинам как бы
невзначай, еще с чашкой кофе, неприбранная, не настроенная морально, не
готовая к этому еще.
Она заходила в мастерскую, которая соединялась с ее комнатой, и смотрела
поверх картин на океан, который и отсюда тоже был неплохо виден.
Лаура смотрела на верхушки синего леса вдали и отпивала маленькими глотками
горячий кофе. Но боковым взглядом она прекрасно видела свои картины, и через
миг она уже была с ними.
Она мгновенно вживалась в них, она брала в руки кисть и добавляла маленькие,
незаметные штрихи в свои еще не завершенные работы.
Через пару месяцев должна была состояться ее выставка в Париже, знающие люди
находили необычным ее понимание окружающего мира, природы, людей, вышедших
из этой природы, но неотделимых от нее, являющихся ее органичной частью, и
даже цветом Лаура никак не разделяла эту взаимосвязь.
Некие образы, видения, мечты, которые никогда в этой жизни не сбудутся... и
воспоминания. Абстрактные, расплывчатые, нереальные, пропитывающие всю нашу
жизнь, каждый ее шаг и миг, не подвластные ни разуму, ни расчету... Вся наша
жизнь — воспоминания. Куда бы мы ни бежали, в Париж, в открытый океан, в
небо, воспоминания, пропитывающие все наше тело, сжигающие сердце в самый
неподходящий миг...
Когда в руке у тебя самое вкусное в мире мороженое, самого твоего любимого
цвета, а у ног твоих плещется самый соленый в мире океан, а солнце греет
тебя, и безмерная глубина прохладных вод манит тебя к себе. И тут вдруг в
твоей груди начинает колотиться и подступать к горлу тот образ, который не
заменит тебе ни одно благо мира, никакой наивысший комфорт твоего грешного
тела и твоей бессмертной души.
Тот образ, который ты порой принимаешь уже за свою душу. Настолько он слит с
тобой, с тем, что у тебя внутри, с тем, что тебя составляет, что не передать
ни одними словами в мире. Но можно вдруг случайно иногда увидеть в своих же
собственных рисунках. Да, не всегда, а только лишь случайно.
И куда бы ты ни отворачивалась от этого преследующего тебя образа, разум
твой прекрасно понимает, что это сделать уже невозможно никогда. Что этот
образ уже ты сама и есть, и это твой мир и мир вокруг тебя.
И вдруг случайно Лаура замечала, что сегодня она, оказывается, опять
нарисовала его руку, или его взгляд, или его уголки губ, или его печаль.
И тогда она отворачивалась, закрывала глаза, бежала от самой себя, она не
хотела этого, она до первобытных чувств этого боялась, но все больше и
больше втягивалась в него, врастала в него, вживалась. Она прижималась к его
руке, к его взгляду, к его уголкам губ, к его печали всей собой, своим
телом, своим сердцем.
И стояла так, жила так непостижимо долго, как будто бы она была уже вовсе не
она, а штрих, часть ею же созданного рисунка.
В это утро Лаура еще не была в своей мастерской, она оттягивала свое
самоистязание, сидела на кровати, пила кофе и смотрела на небо за окном.
Она все еще сидела так, когда в дверь постучали.
— Войдите, — сказала Лаура и слегка обернулась к двери.
В комнату вошел Грег. Он был уже с утра пораньше в костюме и белой рубашке,
как будто бы он каждый день уходил на какую-то очень важную и безумно
ответственную работу.
Но ведь для Грега вся жизнь была — работа, и он не останавливался в этой
жизни ни на минуту передохнуть.
— Привет, — сказал Грег.
Лаура улыбнулась ему.
— Привет, — сказала Лаура.
Грег подошел к Лауре и поцеловал ее. А потом он потрепал за ухо большого
плюшевого зверя, который сидел рядом с ней на кровати.
— Ты помнишь, как я тебе его подарил? — спросил Грег про зверя.
— Нет, — покачала головой Лаура, — мне кажется, что он был
здесь всегда.
— А кто это такой, ты теперь знаешь? — спросил Грег, — помню,
мы всегда гадали, на какое именно животное он похож, но так ни на чем и не
остановились.
— Я и сейчас не знаю, кто он такой, — сказала Лаура, — но
только теперь мне это безразлично, он просто у меня есть и все.
Грег сел на кровать рядом с Лаурой.
— Все твои няни были от него просто в шоке, — сказал Грег.
Лаура рассмеялась.
— О да, я помню, — сказала она, — у меня было их так много.
— В смысле, нянь? — уточнил Грег.
— Да, в этом смысле, — сказала Лаура.
— Все они были очень непутевыми, — сказал Грег.
Он махнул рукой куда-то в сторону бывших непутевых нянь Лауры.
— Ты просто слишком к ним придирался, — сказала Лаура.
— Они были несносны, — сказал Грег, — была бы моя воля, я бы
вообще их не нанимал. Если бы у меня было больше свободного времени, я бы и
сам за тобой отлично ухаживал.
— Подогревал бы мне бутылочки с молоком? — спросила Лаура.
— Я и делал это регулярно, — оживился Грег.
— Что ты говоришь? — рассмеялась Лаура.
— Ты мне не веришь? — сказал Грег.
— Я просто этого не помню, — пожала плечами Лаура, — а ты
зачем пришел?
— Пригласить тебя на завтрак, — сказал Грег.
— Как это мило с твоей стороны, — сказала Лаура, — тогда что
же мы тут сидим и ударяемся в воспоминания?
— Идем, — встал Грег и подал Лауре руку.
Лаура тоже встала.
— Да, кстати, — добавил Грег, — тебя к телефону.
Лаура внимательно посмотрела на Грега, но он искренне заинтересовался
ближайшим шкафом.
— А меня нет дома, — сказала Лаура.
— Ага, понял, — сказал Грег, продолжая разглядывать шкаф, —
ну тогда пошли завтракать, — и он вновь посмотрел на Лауру.
И Грег обнял Лауру за плечи, и они вышли из комнаты.
А солнце тем временем озарило предметы в комнате, оставшиеся в гордом
одиночестве, и картины в мастерской. И высветило все краски, и сразу стало
видно, что это только лишь холсты и краски, а не мечты, надежды и
воспоминания.
Ничего общего. Вот и все.
И охранники Грега Бенито передали в телефонную трубку Александру на другой
конец города, земли, вселенной, что Лауры нет дома.
И он понял, что это неправда, еще прежде, чем услышал короткие гудки.
Глава 6
Александр положил трубку на телефон и посмотрел на океан.
В этом городе, расположенном на холме, отовсюду был виден океан, который
сливался с небом и практически составлял с ним одно целое. Только цветом они
немного отличались.
Александр вышел из дома на улицу и сел в свою машину.
Легкий ветер шевелил листья на деревьях, ослепительные облака сияли вдали. И
этот день был такой же обычный, как и все предыдущие дни, и ничего
интересного в этом мире, казалось, совершенно не происходило.
Когда Александр подъехал к воротам особняка Грега Бенито, охранники, стоящие
там и умирающие от скуки, а потому важно курившие длинные модные сигары,
радостно заулыбались. В лице Александра на них свалилось хоть какое-то
развлечение, которое было им заботливо ниспослано свыше для разнообразия
такого утомительного дежурства у ворот.
Александр вышел из машины.
— О, Александр, какая радость, — сказали охранники, — мы рады
приветствовать тебя в нашем городе. Ты только сегодня приехал? Какая печаль,
ведь нам как раз запретили подпускать тебя даже к воротам этого дома.
Александр тоже закурил.
— Вы действительно получили такое распоряжение? — спросил он
жизнерадостных охранников особняка Грега Бенито.
— А как же, конечно, — закивали ему охранники, — не будем же
мы стоять тут и нагло врать, мы тогда быстренько вылетим с работы.
— И кто именно дал вам такое распоряжение? — спросил Александр.
— Как кто? — сказали охранники, — наш хозяин, Грег Бенито.
— Но мне нужен не он, — сказал Александр.
— А это мы так и поняли, — сказали охранники, — и Грег
наверняка это тоже понял. И не Грег — тоже.
Охранники были очень довольны тем, что они нынче такие вот веселые и
остроумные.
Александр оглядел забор и ворота особняка Грега Бенито.
— Не будешь же ты все тут взрывать, в самом деле, — сочувствующе
сказали ему охранники.
— Да, в самом деле, — сказал Александр.
Александр еще немного постоял, покурил с охранниками, а потом сел в машину и
уехал.
Лаура и Грег наблюдали за ним.
Лаура в бинокль из гостиной. А Грег в оптический прицел винтовки с крыши своего роскошного особняка.
И ближе к полудню в городе уже передавалось из уст в уста, что, мол, все в
порядке. Александр уже приезжал к особняку Грега Бенито, но там не пустили
его даже на порог.
И до самого вечера в городе ничего особенного так и не произошло. Не считая
того, что Лауру еще несколько раз звали к телефону.
И она, в конце концов, выкинула пару телефонов в бассейн во время вечерних
развлечений молодежи в саду у Грега Бенито.
На следующий день Лаура выехала в город на своем автомобиле по делам. И
прямо в центре города машина Лауры была остановлена неизвестными людьми.
И Лаура была схвачена, связана и посажена в неизвестную машину без номеров,
которая тут же уехала в неизвестном направлении. Лаура была так ошарашена
всем происходящим, что даже не сопротивлялась.
И когда через несколько секунд на место происшествия примчались охранники
Лауры, которые как обычно еле поспевали за своей подопечной, то их глазам
предстала печальная картина пустой машины Лауры прямо посреди дороги. А
второпях разбегающиеся по сторонам случайные свидетели происшедшего вряд ли
могли бы сказать по этому поводу что-либо путное.
А машина с Лаурой тем временем приехала на пристань и подъехала к причалу.
На причале Лауру вывели из машины.
И она увидела слегка покачивающийся на воде белый катер, на котором стоял
Александр. И Александр увидел, что Лаура ничуть не удивилась.
В его голубых глазах была необъятная грусть, рукава белой рубашки закатаны
выше локтя, его светлые волосы трепал тихий ветер. Она не видела его сто
лет.
У Лауры был заклеен рот, люди Александра подвели ее к катеру.
— Я же запретил вам заклеивать ей рот! — заорал на своих людей
Александр.
— Мы на всякий случай, хозяин, — ответили ему.
Лаура была спокойна. И так как у нее были связаны руки, то Александр взял ее
за локти и помог ей подняться на катер.
Он поддерживал ее до тех пор, пока она не оказалась рядом с ним. Лаура шла
сама, она совсем не сопротивлялась и вообще не выражала никаких чувств.
Но с тех самых пор, как только Александр взял ее за локти, как только он до
нее дотронулся, Лаура закрыла глаза и так и шла с закрытыми глазами.
Как только Лаура оказалась в катере, Александр дал знак, и человек, стоящий
у руля, завел мотор, и катер резко поплыл в сторону открытого океана.
Александр продолжал одной рукой придерживать Лауру, чтобы она не упала, а
другой рукой он стал осторожно отклеивать пластырь у нее со рта.
Александр медленно вел рукой по лицу Лауры, по ее губам. Лаура стояла с
закрытыми глазами, ей и не надо было их открывать, она впитывала
прикосновение Александра, его дух, его плоть каждой порой, каждой клеткой
своего тела и лица.
Александр мог обнять ее, пока у нее были связаны руки. Но именно потому, что
у нее были связаны руки, он этого сделать не посмел.
Его рука, отклеивающая пластырь, медленно двигалась от одного края губ Лауры
до другого.
И этот миг соприкосновения, почти слияния каждой клетки одного человека с
каждой клеткой другого человека был очень долог и безумно бесконечен. Но
один только этот миг мог бы вместить в себя годы и месяцы серой и
безмятежной жизни.
И тот человек, в жизни которого хоть один раз был этот миг, мог бы вполне
считать себя счастливым.
И как только Александр отклеил последний дюйм пластыря, Лаура еще немного
постояла, медленно приходя в себя, а потом открыла глаза. Надо было
заканчивать с этой сказкой без счастливого конца.
Александр был близко-близко, он был близко как никогда. И Лаура ясно видела
все его крохотные морщинки около глаз и маленькие складки у губ.
Он был безумно красив, и его любил весь город, но он только ее, Лауру,
связал и притащил сюда, на катер, и смотрел на нее так, как будто только от
нее и зависела вся его дальнейшая жизнь, его счастье и мечты.
Они оба молчали, они не высказывали никаких чувств и эмоций, и даже по их
глазам невозможно было понять то, что в данный момент было у каждого из них
на душе. И было видно только одно.
Было видно, что эти два человека очень, очень устали друг без друга.
Александр наклонился к рукам Лауры и стал развязывать ее руки. Его
непослушные белокурые волосы развевались на ветру, и легкий запах его волос
смешивался с солнцем, ветром и солеными брызгами океана.
Лаура отрешенно смотрела на Александра, хотя его волосы порой касались ее
губ, и только краткий миг расстояния отделял Лауру от того, чтобы пустить
все на самотек и припасть губами к этим непослушным его волосам.
Александр развязал Лауру, он взял ее руки в свои ладони и поднял на Лауру
глаза.
— Ты извини, что все так получилось, — сказал Александр
Лауре, — но нам ведь нужно было с тобой поговорить, ведь так?
Он даже не успел закончить свою фразу, потому что Лаура уже пришла в себя от
своего долгого и безмятежного сна.
Она наотмашь ударила Александра. Но на него это никак не подействовало, он
даже не зажмурился, как будто только этого и ждал.
Тогда Лаура изо всей силы толкнула его в грудь. Но Александр был сильный и
большой, и это тоже бы на него никак не подействовало.
Но в этот самый момент человек, стоявший за рулем катера, забыл все
инструкции о сохранении полнейшей невозмутимости во время своей работы и
оглянулся, чтобы посмотреть, что же там такое все-таки происходит за его
спиной между Лаурой и Александром.
И тотчас же катер сильно дернуло куда-то в сторону. И от этого рывка, а
одновременно от удара Лауры Александра бросило к другому борту, ведь он
совсем не держался. И падая, он сильно ударился головой.
Лаура тоже упала, но не сильно и не больно, а увидев, что с Александром, она
в ужасе закричала.
Человек, стоявший за рулем, срочно остановил катер и подбежал к Александру.
Он повернул голову Александра, и они с Лаурой увидели кровь на его белокурых
волосах.
Лаура от ужаса не могла вымолвить ни слова, но Александр уже в следующую
секунду открыл глаза.
Он увидел склонившееся над ним перепуганное лицо своего работника.
— Послушай, друг, — сказал ему Александр, — ты не мог бы
оставить нас наедине?
— Конечно, конечно, — закивал работник Александра и проворно
выпрыгнул за борт катера.
На лету, правда, он успел схватить спасательный круг.
Александр привстал и посмотрел на Лауру.
Но Лаура к тому времени уже успела прийти в себя. И выражение ее лица вновь
стало надменным и равнодушным.
— Это кто тебе сказал, — холодно спросила Лаура, — что нам с
тобой нужно о чем-то разговаривать?
Александр вздохнул.
— Я понимаю, Лаура, — сказал Александр, — что для того, чтобы
вернуть тебя, мне надо пройти все круги ада. Но будь уверена, что я сделаю
это ради тебя.
— И кто сказал тебе, что мне нужны такие жертвы от тебя? — ядовито
спросила Лаура.
Александр не успел ничего ответить, потому что они услышали шум мотора и
увидели вертолет, который летел от города в их сторону.
Лаура посмотрела на Александра и явила улыбку на своем каменном лице.
— А вот и мой эскорт, — сказала Лаура, — и ваше время,
молодой человек, к сожалению, истекло.
Александр встал с пола, подошел к панели управления катером и открыл один из
ящиков. Он вытащил оттуда банку с водой, открыл ее, сделал несколько
глотков, а оставшуюся воду медленно вылил себе на голову.
Он очень сильно ударился, у него болела голова, и по лицу его потекли
розовые ручейки.
Затаив дыхание, Лаура смотрела на Александра.
Но как только он повернулся в ее сторону, она быстро перевела взгляд. Лаура
стала махать вертолету, который был уже совсем близко.
Но вертолет почему-то не стал подлетать к катеру, а завис в воздухе на некотором расстоянии от него.
— Все, она здесь, на катере, мы ее нашли, — передали по рации
охранники Грега Бенито своему хозяину.
— Она с Александром? — спросил их Грег, который предпочел
волноваться дома, на крыше своего роскошного особняка.
— Да, она с Александром, — сказали Грегу его охранники.
— Я так и знал, — сказал Грег, — все в порядке,
возвращайтесь.
— Но она нам машет, — сказали Грегу его охранники.
Грег подумал.
— Возвращайтесь, — сказал он чуть позже, — надо же им когда-
то обо всем поговорить.
Вертолет висел на одном месте и не думал подлетать к катеру. Лаура
огляделась в поисках того, чем бы можно было помахать, чтобы ее лучше
заметили, но так ничего и не нашла.
Тогда Лаура сняла с себя майку и осталась только в лифчике и джинсах. Она
стала махать вертолету своей майкой.
Но вертолет еще повисел некоторое время в воздухе, а потом резко развернулся
и полетел обратно к городу.
— Вот олухи, — воскликнула Лаура, — вот недоумки!
Александр печально за ней наблюдал.
— Скажи, — сказал Александр чуть позже, когда Лаура немного
успокоилась, — ты меня действительно за человека не считаешь, что
позволяешь себе разгуливать передо мной в таком виде?
— Да, не считаю, — набросилась на него Лаура, как будто она только
этого и ждала и как будто она только для этого и сделала то, что
сделала, — я тебя ни за кого не считаю, — сказала она, — ты —
никто, и я вообще не знаю, кто ты такой.
Тогда Александр подошел к Лауре, взял ее за плечи и сильно встряхнул ее.
— Я — Александр, — сказал он ей. — Я непонятно как попал в
этот мир и неизвестно когда уйду из него. Но я выбрал тебя и только тебя из
всех людей на этой земле, и это за мной ты пошла на край света три года
назад.
Лаура не могла перевести дыхание, пока он держал ее в своих руках.
— Вот и надо было воспользоваться моментом три года назад, пока я была
молода, неопытна... и пока я поверила тебе, — сказала Лаура.
Александр смотрел ей в глаза.
— Но я не собирался пользоваться моментом три года назад, — сказал
Александр.
— А что же ты тогда собирался делать три года назад? — спросила
Лаура.
Александр молчал.
— И не смей больше никогда ко мне прикасаться, — сказала тогда
Лаура, резко освобождаясь от его рук, крепко держащих ее за плечи, — не
смей, — добавила она.
Лаура отошла от него подальше и стала надевать свою майку. Александр не мог
не смотреть на нее.
Лаура поймала его взгляд.
— И смотреть на меня не смей! — заорала она. — И вообще, мне
уже надоела вся эта история.
Лаура надела свою майку и подошла к щиту управления катером. Она повернула
ключ и включила мотор.
Александр подошел к Лауре и повернул ключ обратно, выключив тем самым катер.
А потом вообще вытащил ключ и выкинул его за борт.
Лаура опешила, но уже в следующий миг она схватила спасательный круг и тоже
бросилась к борту.
Александр поймал ее за талию, выхватил у нее из рук круг и тоже выбросил его
за борт.
Он держал Лауру крепко-крепко, и это было самое крепкое в их жизни объятие.
И оба они на какой-то миг просто задохнулись от такой своей непомерной
близости и резко прижались друг к другу.
Но уже в следующий миг Лаура вновь пришла в себя и сильно ударила Александра
локтем в живот. Александр отпустил ее.
Лаура отскочила от него и закричала:
— Я же сказала, не смей ко мне прикасаться!
— Хорошо, — спокойно сказал Александр, — я больше не буду к
тебе прикасаться.
Лаура убрала с лица растрепавшиеся волосы.
— Тогда зачем ты меня здесь держишь, — сказала Лаура, —
отпусти меня.
Катер слегка покачивался на волнах, Александр прислонился к борту.
— Мне надо с тобой поговорить, — сказал Александр.
— Что ты хочешь мне сказать? — спросила Лаура.
— Что ты нужна мне, — сказал Александр.
Но Лаура не намерена была сдаваться ни сейчас, ни когда бы то ни было.
— На это ты мне уже намекнул, — сказала Лаура, — я это уже
поняла, и мне на это глубоко наплевать. Что дальше?
— Лаура, — сказал Александр, — я очень перед тобой виноват, и
мне уже никогда не искупить свою вину, но ты должна дать мне шанс, ты должна
мне поверить.
— Я поверила тебе три года назад, я была твоя с головы до пят, и
сердцем, и душой, чего же ты тогда испугался? — сказала Лаура.
Александр тяжело вздохнул.
— Ты была еще совсем ребенком, — сказал ей Александр.
Лаура немного помолчала.
— И ты не знал, что со мной делать? — спросила Лаура.
Александр покачал головой.
— Я тогда не думал, что с тобой делать, — сказал Александр.
— А надо было хорошенько подумать об этом, прежде чем приглашать меня с
собой на край света, — тут же перебила его Лаура.
— Я просто знал, — сказал Александр, — что ты создана только
для меня.
— А когда ты бросил меня в той гостинице, — спросила Лаура, —
ты тоже ни о чем не думал?
— Нет, — сказал Александр, — как раз тогда я очень и очень
много обо всем думал.
Лаура усмехнулась.
— И к какому же выводу ты пришел? — спросила Лаура.
— Что ты не поймешь меня, если я попытаюсь тебе что-нибудь объяснить
тогда, но я был уверен, что ты поймешь все со временем, — сказал
Александр.
— Ты боялся ответственности, — сказала Лаура, — боялся, что
тебе надо будет
...Закладка в соц.сетях
