Жанр: Любовные романы
Я тебя люблю, и я тебя тоже нет
...ошо, но времени осталось мало. Надо быстрее.
— Я перезвоню тебе сегодня вечером.
Через неделю меня распяли.
Был мой самый нелюбимый месяц — ноябрь. Земля и небо стали одного цвета.
Видеть что-то никого не хотелось, и когда позвонила Кирка с робким вопросом
о встрече, я ответила грубо. Кирка растерялась, но продолжала висеть на
телефоне.
— Кир, ну что еще?
Кирка вздохнула в трубку и виновато прошептала:
— Скучаю...
— А я что должна делать? Станцевать перед тобой?
Трубка печально затихла.
— Все, Кир, извини, мне работать надо.
— Можно я приеду? — В ее голосе было робкое отчаяние.
— Мммм... Как хочешь!
— Но ты же не хочешь...
— Мне все равно!
— Тогда я приеду, — через паузу прошелестел ее голос.
— О, господи! Кир, делай что хочешь... — я впечатала трубку в
телефонный аппарат.
А через пару часов меня обрадовал звонком подполковник:
— Привет, Ириш! — Весело провещал он.
— Как настроение? — Его голос слегка сбился.
— Замечччательно!
— А мне нехорошо... Давай повидаемся... — тут я заметила, что он явно
был нетрезв.
— Что??
— Ириш... мне надо тебя увидеть. Бля, да что им от меня всем надо?!
— Толя, а мне нет. Я работаю и очень устала. После работы поеду спать.
— Мне плохо...
— И что я должна сделать?!
— Я люблю тебя... — вдруг жалобно выдохнул он.
— А я тебя нет.
В трубке зависло молчание. Мне стало его жаль.
— Толя, ты извини, конечно...
— Ириш! — Суетливо прервал он меня. — Ничего... Это хорошо,
что сказала.
Я молчала, слушая.
— Пусть так будет... а я... а у меня такого никогда не было... Веришь? Впервые так влюбился...
— Рада за тебя.
Он пьяно хмыкнул и замолчал.
— Толик, все, извини, мне работать...
— Ириш!
— Толя, я не хочу видеть сегодня ни тебя, ни кого-то еще. Это можно
понять? Да и вообще... Зачем тебе? Я же тебе ничего не даю — разве не
видишь?!
— Почему ты думаешь, что не даешь...
— Знаешь, Толя, давай больше не будем встречаться.
В трубе снова зависла тишина. Я ждала.
— Хорошо... Извини. — Его голос изменился, похоже, даже
протрезвел.
— Ну, вот и отлично. Пока! Удачи тебе. — Я положила трубку.
Под конец рабочего дня ко мне на службу приперлась Кирка. Она вошла в
комнату с испуганно-вражеским выражением физиономии, как будто ожидая пули
из-за угла.
Мое настроение было ниже нуля и не было никакого желания и сил ломать
Киркину психологическую установку. Словом, приветливой улыбкой ее не
встретила, но и не оправдала ее ожиданий насчет убийственного выстрела.
Кирка несмело присела на стул, не раздеваясь, и принялась молчать, изредка
кидая на меня осторожные взгляды. Я неспешно продолжала чертить, все более
раздражаясь Киркиным поведением.
— Как дела? — Бесцветным тоном прервала я надоевшую молчанку, не
отрываясь от листа на кульмане.
— Нормально, — в тон мне ответила Кирка и снова затихла.
Я отложила карандаш и повернулась к ней.
— Ну, расскажи что-нить!
Кирка пожала плечами:
— Что рассказать?..
— Ну, не знаю, — усмехнулась я. — Ты же пришла ко мне. Или,
чтобы просто сидеть и молчать?!
— Ага... — Кирка вознамерилась уйти на свою обычную оборонительную
позицию упрямой овцы.
Я подавилась собственной злостью, сверля Кирку ненавидящим взглядом. В ее
глазах появился испуг. Мы молчали некоторое время. Я не выдержала первая:
— Послушай, а ты по-человечески можешь себя вести?
— Не... — снова выставила она свой овечий лоб.
— А нафига тогда пришла?! Издеваться?
Кирка сжалась, потом медленно поднялась и, ро6ко кивнув кому-то в
пространстве между мной и кульманом, повернулась и двинулась к выходу. Я
молча наблюдала за ней, чувствуя, как ртутный шарик моего раздражения полез
за предельную отметку. Кирка уже была в дверном проеме.
— Так, ну-ка вернись!
Кирка остановилась на пороге, полуобернувшись.
— Это как понять?!
— Чего?.. — Промямлила Кирка.
— Вернись, пожалуйста. — Велела я, переведя свой гнев в твердость.
Кирка потопталась и неуверенно повернула назад. Она, демонстрируя неохоту,
долго искала место, куда пристроить свою сумку, потом все же снова села.
Взглянула на меня и тут же опустила глаза. Я молчала. Кирка вновь бросила на
меня взгляд, окрашенный теперь виной:
— Хочешь пива?
— Хочу!
Она полезла в свою бездонную сумку и добыла оттуда две бутылки. Я принесла
открывашку и два стакана, открыла свою и передала открывашку Кирке. Она тоже
откупорила бутылку и плеснула себе в стакан. Все это мы делали молча, в каком-
то напряженном ожидании. Я отпивала пиво, покачиваясь на стуле, и наблюдала
за Киркой с прежним, еле сдерживаемым раздражением. Она не выдержала первая:
— Как твое здоровье?
Я фыркнула и сделала очередной глоток. Кирка снова испуганно заткнулась.
— Вот, ты можешь мне объяснить, — я поставила стакан и потянулась
за сигаретой, — почему ты приходишь ко мне с таким настроением и при
этом даже не поинтересуешься — как я, что у меня сегодня произошло?! Может,
у меня был день паршивый? — Я закурила.
— Я интересуюсь... — Кирка несмело кивнула головой, нарисовав знак
вопроса во взгляде. Я возмущенно вытолкнула дым:
— Ты интересуешься?! Ты пришла, уселась и надулась, как мышь на крупу!
А потом собралась уходить, без
здрасти-досвидания
! Это как понять?
— Потому что ты наезжаешь на меня. — Кирка схватила свою бутылку,
как боевое оружие, и коротко отхлебнула прямо из горлышка.
— Я наезжаю?!
Кирка приняла оборонительную стойку: — Да!
— Я?! Наезжаю?! Ты зачем пришла?! Чтобы добивать меня? Вместо того
чтобы поговорить по-человечески, выслушать... может, я ревела весь
день?! — Я уничтожила сигарету о дно пепельницы.
Кирка придавленно молчала.
— Скажи, пожалуйста, почему я должна долбиться, чтобы получить от тебя
хоть какое-то человеческое слово? — Я чуть успокоилась и потянулась за
следующей сигаретой. Кирка тоже вытащила одну из кармана и тоже прикурила
дрожащими пальцами. Громко выдохнув дым, она сказала:
— У меня не получается...
— Бля, что не получается? А усилие сделать можно?! Проще, ка-анешно,
тянуть из другого, а самой подарить тепло, что — жалко затратить сил?
— Не жалко... У меня их просто нет.
— Ка-а-ак удобно! А у меня, значит, до фига? И можно брать и брать??
— Да... ты сильная, — Кирка кивнула.
— А не пошла бы ты??
Кирка, прищурившись от неловко выдохнутого дыма, кинула на меня испуганно-
вопросительный взгляд, но продолжала сидеть. Но я понимала, что я бросила
рисковую фразу. Нацедив себе полный стакан, я занялась поглощением пива,
повесив в нашей милой беседе паузу. Кирка тоже молчала, нервно выдувая дым в
пол. Тихая злость вновь начала расти внутри меня, топя желание тормошить
Киркину заторможенность.
— А че ты ревела?.. — Робко и почти заикаясь, прозвучала она.
— Все! Надоело — все!
— Что — все?..
— Оставь меня, а?!
— Оставить?.. — Она растерялась.
— Я неясно выразилась?
Кирка поднялась, зачем-то аккуратно задвинула стул и принялась медленно
застегивать многочисленные карманы своей сумки. Я наблюдала, зло гоня дым в
потолок. Она долго упаковывалась в свое полупальто, при этом забыв его
застегнуть, и не глядя на меня, немая, в очередной раз двинулась к выходу.
— Послушай, дорогая, может, ты хоть что-то скажешь?!
До свидания
,
например? — кинула я ей в спину. Киркина сутулая спина не
прореагировала, и она продолжала медленно уходить.
Я вскочила. Резкое движение было неловким — сильно качнулся стол, и на пол с
грохотом полетела бутылка. Я тут же пнула ее, и она неслабо ударила по
Киркиной лодыжке. От неожиданности Кирка остановилась, а я уже была рядом,
пытаясь зачем-то схватить ее за плечо.
— Издеваешься?! Ты издеваешься?! — Шипела я в беспамятстве.
Кирка испуганно пыталась вырваться, но мои пальцы намертво вцепились в
толстый драп. Кирка сильно дернулась и выскользнула из рукава. Почему-то это
взбесило меня еще больше.
— Дерьмо! Ну, какое же ты — дерьмо!! — Вопила я, чувствуя, как на
глаза лезут слезы, и хватала отчаянно вырывающуюся Кирку за ворот, капюшон и
что там еще попадалось под руки. И тут услышала внезапный удар в челюсть. От
неожиданной резкой боли я выпустила Киркино многострадальное пальто и,
потеряв равновесие, ушла в невесомый полет, который затормозил книжный
стеллаж, в довершение припорошивший меня растрепанными книгами.
На несвойственный нашей сонной конторе шум из соседней комнаты, где
задержались для халтуры пара архитекторов и конструктор, выскочила Ленка.
— Что здесь такое?
Кирка растерянно стояла и молчала. Ко мне, медленно обретавшей чувство
гравитации, стало приходить осознание, что меня только что ударили по лицу.
Впервые в жизни. Ненавидя и изумляясь одновременно, я медленно приближалась
к Кирке.
— Пре-е-екрасно! Может, попробуешь еще раз? — Я снова начала зажигаться. — Ну? Давай!
Кирка испуганно отступила.
— Давай! Еще раз! Бей!
— Ира! — вмешалась Ленка, — перестань, ты что?
— Ну, бей!! — Не обращая внимания на третьего, я продолжала
наступать на Кирку.
— Ира! — Ленка попыталась схватить меня за руку. — Не надо,
остановись!
Оставшиеся в комнате сослуживцы испуганно притихли.
— Да бей же! — Кричала я.
— Ира! — Все пыталась остановить меня Ленка. — Тебе же потом
будет стыдно!
Кирка, сжавшись, уже стояла у самой стены.
— Ну, что же ты?! Бей! Давай! Бей!!! — Мне вдруг стало себя жалко
— я захлебнулась на очередном выкрике и резко повернула в свою комнату.
Хлопнув дверью, я вытряхнула в себя остатки пива из Киркиной бутылки и упала
на стул. Челюсть неслабо ныла. Я потрогала ее и подошла к зеркалу. Ну,
синяка не видать. Не дай бог завтра проявится!.. Черт! И как она посмела?!
Ну что же — даже отлично! Теперь у меня есть бесспорный повод порвать с ней.
ЭТОГО я ей никогда не прощу! Бля! И это благодарность за все...
Ничтожество!.. Кстати, и где оно сейчас? Съездило меня по лицу и
удовлетворенно утопало?!
Я вышла в коридор. В соседней комнате оживленно шелестел встревоженный улей
коллег. Я открыла дверь и без малейшего смущения вошла в комнату. Кирка была
там. Увидев меня, Ленка загородила ее своей узкой спинкой, возмущенно
округлив на меня глаза. Все замолчали. Мне стало смешно.
— Нда... и что же тут делаешь? Спасаешься у добрых людей? От меня,
ужасной?
— Да как тебе не стыдно! — Ленка продолжала стоять между мной и
затихшей Киркой. — Оставь человека в покое!
— Идем! — не обращая внимания на геройскую оборону и едва
сдерживая нервную злую дрожь, сказала я Кирке.
— Никуда она не пойдет!
Кирка не двигалась, но она явно растерялась. — Ну?!
— Не трогай ее! Она останется здесь! Мне снова стало смешно,
— Да ну? — Я впервые обратила свое внимание на троицу
спасителей
. И вновь повернувшись к Кирке:
— Ты пойдешь со мной. Кирка заметно заколебалась.
— Долго мне тут стоять? Идем! — Я решительно подошла и потянула
Кирку за рукав. Ленка попыталась помешать мне, но тут Кирка послушно
поддалась моей руке и вылезла из-за Ленкиной спины. Ленка недоуменно
остановилась, а Кирка уже покорно и совершенно спокойно потянулась за мной
из комнаты.
Мы молча вернулись ко мне, я собралась, и в таком же непрерывном молчании мы
вышли из конторы. Я остановила такси, Кирка молча загрузилась вслед за мной.
Я тормознула тачку там, где нужно было выйти Кирке, она вылезла из машины и
только тут, задержав дверку, наклонившись, тихо сказала:
— Пока...
— Давай! — Махнула я ей и, перехватив дверцу, сама ее захлопнула.
Приехав домой, я долго была под душем, а потом сразу завалилась спать.
Кирка позвонила мне на следующий же день. — Да?
— Это я...
— Я слышу.
Молчание.
— Что ты хочешь?
— Ничего... — через паузу.
— Зачем звонишь? — Терпеливо выясняла я.
— Не знаю...
Теперь паузу выдержала я.
— Приезжай вечером, поговорим.
— На работу?
— Да.
— Я не хочу туда.
— Это почему?
— Не хочу, чтобы меня там видели.
— Ну надо же! Лупить меня по лицу смелости хватило, а теперь вдруг
засмущалась?
— Может, ко мне поедем?..
— Я не хочу!
— Тогда давай в шашлычной.
— Кира, мне удобнее у меня на службе, после шести. Не хочешь — не приходи. А я никуда не поеду.
— Хорошо! Я приду. — Поспешила ответить она.
Кирка пришла раньше. Аля с Женькой еще не ушли — они пили чай и трепались. Я
еще работала. Кирка несмело поздоровалась с присутствующими и затопталась у
порога. Аля с Женькой с преувеличенным дружелюбием ответили на Киркино
приветствие, с интересом уставившись на нее, — они были в курсе
вчерашней разборки.
— Подожди, я закончу лист. Посиди пока. — Я кивнула ей на стул
рядом с собой.
— Может, сходить — что-нибудь купить? — Не смело спросила она,
приблизившись ко мне.
— Ну давай.
— А что?
— Да все равно. Есть я не хочу. Пить вот хочется.
— Пива?
— Можно.
Кирка послушно кивнула и спешно смылась из комнаты. Отсутствовала она
довольно долго. Аля уже умотала домой, а Женька ушла в свою комнату, когда
вновь нарисовалась Кирка и стала выгребать на стол продукты, как Дед Мороз —
подарки. Кроме пива, она вытащила из сумки два хот-дога, бананы и кофе. Кофе
я обрадовалась — быстро загрузила чайник водой, включила его и, прихватив
пиво, направилась в курилку.
— Пойдем покурим.
В курилке мы уселись друг против друга и сна чала молчали. Я тронула
челюсть.
— Болит, меж прочим. Боюсь, не сломала ли.
— Ну... сама виновата.
— Что?!
— Я же защищалась.
— Вот как?
— Я испугалась. Ты была в таком состоянии... Неизвестно, что от тебя
можно было ожидать...
— И ты решила таким способом привести меня в чувство?!
— Да.
— Мило.
Кирка испуганно уронила взгляд в пол и не отвечала.
— Знаешь, — я прикурила следующую сигарету, — меня впервые
ударили по лицу. Я тебя прощу — уже простила, но никогда не забуду этого.
Понимаешь, о чем я?
Кирка подняла глаза — в них появилась незнакомая мне краска. Она затушила
сигарету и, запихав руки глубоко в карманы, откинулась на спинку, не отводя
взгляда от меня:
— Это я тебе никогда не прощу!
— Ка-а-ак интересно! Чего же?
— Я не прощу, что мне пришлось ударить тебя, — повторила она,
четко выговаривая слова дрожащим голосом.
— Боже!! Страсти-то, какие! Пафосу-то!
— Можешь смеяться, — в Киркином голосе мелькнула обида, —
тебе все равно не понять этого.
Я, действительно, не удержалась от смеха.
— И чего же такого мне не понять??
Кирка подавленно молчала, упорно не вытаскивая руки из карманов. Мне стало
скучно. Хмыкнув, я отвернулась к окну и, цедя пиво, ушла в разглядывание
тающего в сумерках пейзажа за чистым стеклом. Мне стало скучно и обидно.
Обидно от очередного разочарования в человеке. От мысли, что я — безнадежно
одинока. Безнадежно. Тупо уставившись на серую картинку в раме окна, я
чувствовала на себе напряженный взгляд Кирки.
— Я люблю тебя. — Услышала я в очередной раз надоевшую мне фразу.
Я резко повернулась:
— Любишь? Значит, это ты так любишь... А что ты называешь любовью? Да
ты уверена, что умеешь любить??
— Да, умею.
Я устало вздохнула.
— Кир, любовь — это щедрость... Бескорыстное чувство такое... — Я
пресно, медленно выговаривала слова, чувствуя подползающую тошноту от темы
разговора. — Не утверждение собственной важности за счет любви другого,
а просто... способность и желание — желание! — дарить. Дарить!
Понимаешь...
— Да. Я дарю! Ты просто этого не видишь.
— Да вижу я все... — мне было совсем уже скучно.
— Тебе этого не надо. Ты сама не умеешь любить. Ты никого не любишь и
никогда не любила!
Я слабо усмехнулась и вновь уединилась с пивом. Кирка помолчала, чего-то
выжидая, закурила новую сигарету и сказала с робкой надеждой в голосе:
— И меня ты не любишь.
— Да люблю я тебя, — небрежно бросила я, отмахиваясь от залпа
дыма, выдохнутого Киркой прямо на меня. — По-своему, ка-анешно, но
люблю. Дело не в этом... — я затушила сигарету, вознамерившись сказать,
наконец, то, что хотела. Кирка напряглась.
— Мне с тобой стало неинтересно. — Я взглянула на Кирку. Она
сидела уже в своей позе
кучера
— руки на широко расставленных коленях,
голова в пол — и беспорядочно затягивалась, смешно щурясь от собственного
дыма. Я вздохнула.
— Я не говорю сейчас об интиме или чем-то подобном. Мне просто
неинтересно с тобой общаться. Извини. — Я замолчала.
— Почему? — пробился сквозь клубы дыма Киркин голос.
— Я не знаю.
— А раньше было интересно? — Вновь донеслось из никотинового
тумана.
— Да. Было. Было, — я радовалась каждой встрече с тобой. Мне
хотелось тебя все время видеть, и я даже... Я даже была счастлива. Но все
прошло. Так бывает.
— Нет! Так не бывает!
— Бывает.
— Ты меня разлюбила?
— Не разлюбила, Кир. Устала.
— Мы не будем встречаться?
— Ну почему... Все еще может быть. Но... меня стали напрягать встречи с
тобой. И эти разборки... На фига мне это?
— Меня нельзя не любить!
— Ка-анешно. Только это буду не я. Прости, Кир.
— Я тебя ненавижу!
— Ну, спасибо.
Она вдруг резко вскочила и, не вытащив головы из сутулых плеч, загрохотала
башмаками вниз по лестнице.
— Ненавижу!..
Плачет, наверное. Хех... Входная дверь сильно хлопнула, и все затихло. Вот и
хорошо. Одна...
— Ира! — Услышала я возмущенно-громкий голос Женьки, — Ты
где?? У тебя весь чайник выкипел!
— Тьфу, блин! — Я ринулась в комнату. — Забыла совсем... — Я
пролетела мимо укоризненной физиономии Женьки и подняла крышку. Нда...
Сожгла.
На столе скучал натюрморт из бананов и остывших хот-догов. Я закинула все
это в холодильник. Вытряхнув из пачки последнюю сигарету, вернулась в
курилку и стала у окна.
В ядовито-желтом свете уличных фонарей по площади сновали темные фигуры
прохожих. Они почему-то были все похожи друг на друга. Без лиц, без глаз.
Просто заведенные чьей-то рукой механические игрушки. Куда-то двигаются, что-
то делают. А зачем?..
Через месяц Новый год. Новый...
Праздники прошли как обычно. Еще за неделю до них был беспорядочно-пьяный
угар, потом стандартная ссора с мамой в самый канун и мой дуэт с бутылкой
шампанского под бой курантов по телевизору. Потом еще неделя погружения в
ненужные встречи с ненужными людьми и обескураживающий вы6рос на берег
служебных будней.
Кирка не звонила. Подполковник тоже затаился, где-то, в засаде, видимо. Я
машинально ходила на службу, после так же машинально возвращалась домой,
смотрела телевизор и засыпала. Просыпаться было неинтересно, да я и не
уверена, что этот процесс происходил. Скорее всего, я спала. И не было
никакого желания просыпаться. Не было желания...
Зима в этом году была серая.
Хозяева однокомнатной хаты, которую я снимала, затеяли ремонт,
вознамерившись увеличить плату. Новая цена была для меня неподъемной, я не
стала продлять договор и переехала к родителям. Искать другую квартиру не
хотелось.
Иногда я вспоминала про Кирку, удивляясь ее молчанию. Подполковник позвонил
однажды, найдя какой-то бестолковый повод, и, получив отлуп, снова затаился.
На службе я строгала листы со скоростью электровеника, по вечерам сражалась
с Андреем в шашки и шла домой.
В конце февраля я позвонила Кирке на кафедру. Ее не было, я оставила записку
с просьбой перезвонить мне и на следующий день услышала в трубке ее тихий
голос.
— Привет. Мне передали твою записку.
— Привет! Ну, как поживаешь?
— Нормально... А ты?
— А-а-а... Паршиво чет...
— Приехать?..
— Приезжай.
— Когда?
— А когда сможешь?
— Да хоть сейчас.
— Приезжай!
Я снова стала встречаться с Киркой, пить пиво, жаловаться на жизнь и
трахаться с ней.
Однажды, заехав за ней в универ, мне пришлось ждать, когда она закончит
занятия со студентами в компьютерном классе. Чтобы мне не скучать, Кирка
загрузила мне свободный комп и открыла сайт с чатом, быстро показав, как им
пользоваться. Игра понравилась мне сразу. Особенно то, что можно было в
течение всего сеанса заходить сколько угодно раз, меняя свои ники. Это было
забавно. Хотя сам треп показался мне довольно бессмысленным.
Словом, я совсем неожиданно нашла себе развлечение — и стало не так скучно
жить. Я теперь уже целенаправленно ездила к Кирке на занятия и залезала в
нет. Правда, никаких знакомств не завязывала, просто стебалась. Я принялась
искать но вые чаты, и один из них меня привлек полным ко мне невниманием.
Собеседники активно общались друг с другом, как давние знакомые, по-хамски
не реагируя на мои приветствия. Я была упорной. И вот, совсем неожиданно, на
меня кликнули. В этот раз я спонтанно зашла под ником обострение.
ЧИЛИ: обострение, ... хех Я оторопела.
обострение: ЧИЛИ, ммм... ЧИЛИ: обострение, ... а чего? клевый ник*) обострение: ЧИЛИ, благодарю ЧИЛИ: обострение, ... не за шта... а чего обострение то?
*) обострение: ЧИЛИ, чувстствссс ЧИЛИ: обострение, ... весеннее? *)) а подозрительная! Не нравится мне этт... обострение: ЧИЛИ, сезонное! По разговорам Чили в руме с другими собеседниками я с любопытством
определила пол вебперсонажа. Это была девушка. Тут в чат вошел некто под
ником
психотерапевт
. К нему быстро выстроилась очередь, куда поторопилась
и Чили, опередив меня.
обострение: ЧИЛИ, не могли бы вы пропустить меня вперед?
обострение все же... ЧИЛИ: обострение, ... пожалста, проходите! *) обострение: ЧИЛИ, вы очень любезны, я непременно отблагодарю
вас! ЧИЛИ: обострение, .. хех, натурой пожалста! *)) обострение: ЧИЛИ, натуру разогреть? ЧИЛИ: обострение, .. обижаете! мне полуфабрикатов не надо!
*)) обострение: ЧИЛИ, куда доставить натуру? ЧИЛИ: ПОЙДУ ПЕРЕКУРЮ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ОБОСТРЕНИЯ! — Заявила Чили в
рум кэпсом, и ник вышел. И тут меня выкинуло. В универе был слабый коннект — и такое случалось. Когда
мне удалось за браться в чат вновь, я обнаружила, что Чили, вернувшись,
делает отчаянные попытки найти меня, кликая на разные ники и получая
нелицеприятные ответы. Я вошла, как обычно, уже под новым ником и не сразу
проявилась, понаблюдав немного за усилиями Чили. Кликнув на Чили, я поняла,
что у нее слегка испортилось настроение, но общение все же вновь наладилось.
Но меня снова вышвырнуло! От небольшого ума я вернулась опять под новым
ником и обратилась к Чили. Она ответила, но ее ответы стали еще суше.
Мля! Меня выкинуло в очередной раз и, войдя под ником
соня
, я кинула
шутливую мессагу Чили, не объясняя причин моих периодических исчезновений.
Но Чили молчала. Я продолжала упорно кликать ее, но Чили, похоже, замерзла
окончательно. Связь снова зависла, а занятия у Кирки закончились, и она уже
тянула меня от компа. Я бросила попытки зайти
...Закладка в соц.сетях
