Жанр: Любовные романы
Достояние леди
...шего юного друга Дика в постановке фильма века —
Шехеразады
!
— Теперь, когда у вас появились деньги, вы, наверное, уедете из нашего
пансиона, мистер Неверн, — задумчиво проговорила Роза. Она привыкла
смотреть на вещи трезво: как только у бедных жильцов заводились баксы, они
начинали искать себе более комфортабельное жилье.
— Боюсь, что мне действительно придется перебраться в другое
место, — признался Дик. — Дело в том, что мне придется уходить из
дому очень рано, а возвращаться очень поздно, так что я просто вынужден
поискать себе место для ночлега поближе к студии. Но если вы позволите, я
все равно оставлю за собой комнату в
Розмонте
. Мало ли что?
— Но ты уже никогда не вернешься сюда, — заплакала Азали. — Я
знаю, я чувствую. Опять все будет не так, как раньше.
Хозяева и жильцы с тревогой посмотрели на девочку: она побледнела, по щекам катились крупные слезы.
— Ты ошибаешься, Азали, — веселым голосом проговорил Дик. —
Все будет именно так, как раньше: комната останется за мной, я даже не стану
забирать вещи. Как только у меня появится минутка свободного времени, я буду
приходить к тебе в гости. И потом, — добавил он с улыбкой, — у
меня есть к тебе деловое предложение. Я хотел бы предложить тебе маленькую
роль в
Шехеразаде
, если, конечно, ты будешь себя хорошо вести и не плакать
по каждому пустяку.
— Правда?! — оживилась Азали. Глаза ее мгновенно высохли. — А
можно, я исполню роль маленькой танцовщицы?
— А почему бы и нет? — улыбнулся Дик, обводя взглядом собравшихся
за столом: Маршалла, Милли, Лилиан, Мэри, Бена, всех остальных. — Вы
все получите роли в
Шехеразаде
! Если бы вы только знали, как благодарен я
всем вам — особенно Розе и Мисси — за то, что вы поддержали меня в трудную
минуту. Вы не дали мне впасть в отчаяние, и теперь я постараюсь сделать все,
чтобы хоть как-то отблагодарить вас.
О'Хара наполнил бокалы и, встав во весь рост, произнес:
— Уважаемые дамы и господа, друзья! Прошу внимания! Мне надо сказать
вам кое-что важное. Дело в том, что я уже много лет знаком с Розой Перельман
и Мисси О'Брайен. Вот уже несколько лет я добиваюсь руки одной из них. До
сих пор я получал весьма уклончивые ответы типа
Может быть
или
Поговорим
через год
. С тех пор много воды утекло, и вот, неделю назад, я вновь нашел
ту, которую так любил все эти годы. Клянусь, что никого и никогда я не любил
так, как ее!
Обернувшись к Мисси, он пристально посмотрел на нее и спокойным голосом
произнес:
— Видишь, Мисси, я свидетельствую перед всеми собравшимися, что люблю
тебя. И сейчас, в присутствии всех этих людей, я еще раз прошу тебя стать
моей женой. На этот раз я убедительно прошу тебя дать мне ясный ответ.
Их взгляды встретились. Мисси смотрела на большое красивое лицо О'Хары, и ей
казалось, что никого, кроме них, в комнате нет. Шемас с тревогой ждал ее
ответа — Мисси еще раз поразилась его честности и благородству: он сохранил
любовь, несмотря даже на то, что она побывала замужем за другим. Он не
постеснялся признаться ей в любви при всех этих людях и сейчас ждал ее
ответа, как приговора суда — обвинительного или оправдательного.
— Ах, О'Хара, — проговорила Мисси. — Как я сожалею о том, что
не ответила тебе согласием еще тогда!
— Так значит... значит, ты согласна пойти за меня замуж?!
— Да, О'Хара, я согласна, — прошептала Мисси.
— Господи! — воскликнул О'Хара, бросаясь к Мисси и заключая ее в
объятия. — Неужели сбылись мои мечты?! Неужели ты моя, Мисси О'Брайен?!
Горячо облобызав Мисси, О'Хара полез в карман пиджака и извлек оттуда
небольшую коробочку.
— Перед отъездом из Нью-Йорка я зашел в лучший ювелирный магазин и — на
всякий случай — приобрел для тебя вот это.
Он раскрыл коробочку, и собравшиеся увидели прекрасный бриллиант.
— А вот и обручальное кольцо, — добавил О'Хара, доставая из
другого кармана замшевый футляр. — Я подбирал его специально к этому
бриллианту. Тебе нравится, дорогая?
— Они просто великолепны, О'Хара, — прошептала Мисси. — Я недостойна таких подарков.
— Жена Короля О'Хары достойна всего самого лучшего! — воскликнул
Шемас. — Да я и жизнь свою отдам ради тебя, Мисси О'Брайен! Будущая
Мисси О'Хара.
Винона села за фортепиано и заиграла свадебный марш. Собравшиеся бросились к
Шемасу и Мисси и начали от души поздравлять их. Никто поначалу и не заметил,
что куда-то пропала Азали.
Девочка выбежала на крыльцо, кинулась к Виктору и, зарывшись лицом в его
густую шерсть, громко расплакалась.
— Ах, Виктор, — причитала она, — опять все изменится. Я
знаю... Они уедут из этого дома в другое место, в другой город. Но мы с
тобой никуда не уедем, Виктор! Слышишь, никуда!
Ярко зажглись огни в пансионе
Розмонт
, из распахнутых окон на улицу
доносились звуки музыки, взрывы смеха, хлопание откупоривавшихся бутылок. Но
маленькой Азали было не до веселья — она улеглась на деревянные доски
крыльца, прижалась к верному псу и через некоторое время заснула.
Венчание было назначено на следующую субботу. Оно предполагалось в церкви на
Голливудском бульваре. Молодые приглашали на торжество всех желающих. Азали
была уготована роль подружки невесты, а Розе — посаженой матери.
— Ни разу в жизни не переступала порог церкви, — призналась она
Мисси, — но, коль скоро Бог един, ничто не помешает мне принять участие
в твоем торжестве.
Наскоро были куплены свадебные наряды, заказаны букеты; свадебный завтрак
планировалось устроить в ресторане отеля
Голливуд
.
В то утро О'Хара поднялся раньше обычного. Он надел серебристо-серый костюм
и шелковый цилиндр, заколол галстук перламутровой заколкой, приколол к
лацкану пурпурную гвоздику... В церковь он явился на полчаса раньше
назначенного срока.
В пансионе
Розмонт
царила предпраздничная суета. Жильцы примеряли перед
зеркалами свои лучшие костюмы, давали друг другу советы, какая шляпка лучше
подходит к наряду. Наконец шумной толпой все вышли на улицу, прихватив с
собой Розиных дочек.
— Ну, Азали, — проговорила Роза, внимательно глядя на
девочку, — тебе уже говорили, что ты настоящая красавица? Будь я
кинорежиссером, я давно уже предложила бы тебе лучшую роль.
Смущенная Азали, поправляя оборки желтой плиссированной юбки, подняла глаза
на Розу и проговорила.
— Ты действительно думаешь, что из меня выйдет кинозвезда?
Роза прижала девочку к груди и крепко поцеловала ее в обе щеки.
— Если бы мистер С. 3. Эбрамс видел тебя сегодня, он тотчас же
предложил бы тебе сниматься.
Девочка громко рассмеялась, и Роза облегченно вздохнула: в последние дни
Азали была как-то непривычно спокойна, и она начала волноваться за ее
состояние. Сначала Роза подумала, что девочка ревнует Мисси к О'Харе, но
вскоре поняла, что дело не в этом. К сожалению, поговорить по душам с
крошкой Азали так и не удалось: как только девочка понимала, что с ней хотят
серьезно побеседовать
, она замыкалась в себе.
На пороге комнаты появилась Мисси в свадебном наряде — Роза и Азали ахнули
от восторга. На Мисси было длинное гипюровое платье кремового цвета — с
длинными рукавами, глубоким вырезом на груди и пышной юбкой. В волосах был
цветок флердоранжа, в руках букет чайных роз. Но не роскошный свадебный
наряд поразил Азали и Розу — их поразили глаза Мисси—веселые, светящиеся от
счастья.
— Как я тебя люблю, Мисси! — воскликнула Азали, бросаясь ей на
шею.
— Я тоже тебя очень люблю, — прошептала Роза, глядя, как Мисси
обнимает Азали и что-то шепчет ей на ухо.
— Я тебя никогда не брошу, — шептала Мисси. — Запомни, ты
всегда останешься моей маленькой девочкой. Знай, милая, ты для меня дороже
всех на свете. Мне хочется лишь одного — чтобы ты была счастлива.
Пожалуйста, будь счастлива.
— Хорошо, я очень постараюсь, — кивнула Азали. В комнату заглянул
Дик Неверн.
— Роза, за вами приехала машина.
Азали стремглав выбежала на крыльцо и через какую-то минуту возвратилась,
ведя на поводке Виктора — к его ошейнику была приколота роза.
— Виктор поедет с нами, — сказала девочка, с надеждой глядя на
Мисси.
— Ну, конечно, конечно, — успокоила девочку Мисси. — Куда же
мы без Виктора?
Дик внимательно посмотрел на Мисси, а потом, откашлявшись, произнес:
— Дерзну сказать, многоуважаемая Мисси, что ни разу в жизни мне не
доводилось видеть таких красивых дам, как вы.
Мисси улыбнулась.
— Значит, вы просто никогда не влюблялись, Дик. Подождите немного — даю
вам честное слово, что ваша невеста в день свадьбы будет выглядеть ничуть не
хуже.
В этот момент Мисси с ужасом подумала, что она почти ровесница Дику — ей
ведь было всего двадцать четыре года, но по сравнению с этим чистым и пылким
юношей она ощущала себя многоопытной, видавшей виды женщиной.
При виде входящей в церковь невесты, О'Хара расплылся в блаженной улыбке.
Мисси грациозно шла по центральному нефу — мерцали свечи, горели
светильники, с потолка свисали гирлянды роз, скамьи были украшены цветами
флердоранжа.
Служба была как-то по-особому торжественна, умилительно пел хор. Когда
О'Хара взял ее руку в свою и надел на палец кольцо, Мисси со всей
отчетливостью поняла, что наконец-то нашла истинное счастье с человеком,
которого любила.
Свадебный завтрак в ресторане отеля
Голливуд
сопровождался таким шумом —
музыкой, криками восторга, что в дверь ресторана стали заглядывать другие
постояльцы отеля. Разумеется, всех их тоже пригласили к столу.
О'Хара подарил Азали рубиновый кулон в форме сердечка — девочка радостно
завизжала и стала прыгать вокруг стола; Розе он преподнес бриллиантовый
браслет, при виде которого
посаженая мать
лишилась дара речи.
Жених произнес небольшой спич, в котором сказал, что от всей души любит всех
собравшихся и надеется, что никто не станет обижаться, если он похитит у них
на недельку Мисси — молодые собирались в свадебное путешествие в Сан-
Франциско.
Азали с улыбкой смотрела, как Мисси и О'Хара идут по ковру из риса и розовых
лепестков. Она погладила Виктора и подумала, что, может быть, все будет
совсем не так плохо: может быть, О'Харе так понравится Голливуд, что он сам
не захочет никуда уезжать и навеки поселится в
Розмонте
. Может быть, на
этот раз обойдется без крутых перемен.
Если стараниями Эдди Арнхальдта у Мисси создалось превратное впечатление о
медовом месяце, то в первую же ночь, проведенную с О'Харой, она наконец
поняла, какую радость может испытывать женщина на брачном ложе.
О'Хара дал ей почувствовать, что такое настоящая нежность, что значат ласки.
В отличие от грубого и эгоистичного Эдди, он обращался с ней, как с
настоящей королевой, боясь даже невольно доставить ей малейшую неприятность.
Неделя пролетела на одном дыхании — молодожены почти не выходили из спальни.
Прежде чем Мисси успела осознать это, они уже были в купе экспресса, несшего
их обратно в Лос-Анджелес.
— Как только приедем в
Розмонт
— начинай собираться, — сказал
О'Хара, когда поезд стал замедлять ход. — Надо возвращаться в Нью-Йорк
— у меня неотложные дела.
— В Нью-Йорк?! — переспросила ошарашенная Мисси. — А я-то
думала, мы навсегда останемся здесь, в Голливуде. Азали здесь так хорошо.
Только сейчас Мисси поняла, как сильно ошибалась: конечно, О'Хара был
настоящим бизнесменом и не мог бросить свое дело — даже ради любимой жены.
— За Азали можешь не волноваться, — постарался успокоить ее
О'Хара. — Я сделаю все, чтобы девочка была счастлива. Она пойдет в
лучшую школу Нью-Йорка. Азали будет настоящей маленькой принцессой — ведь
теперь она дочь Короля О'Хары.
Азали будет жить, как принцесса. Если бы только Мисси могла рассказать
О'Харе, какая кровь течет в жилах этой девочки. Увы, она знала, что делать
этого не нужно: и так уже слишком много людей знали тайну семьи Ивановых.
Как знать, может быть, с новыми документами, выписанными на имя Мисси и
Азали О'Хара, им удастся скрыться от преследований большевиков и
Арнхальдтов.
Нью-Йорк Пентхауз на крыше отеля
Шерри Недерланд
показался О'Харе недостаточно
вместительным для его новой семьи, и он принял решение переселиться в новую
квартиру — она была расположена на верхнем этаже высоченной башни на Парк-
авеню. Четыре спальни, столько же ванных комнат, библиотека, отделанная
дубовыми панелями (на полках уже были расставлены книги), огромная гостиная
с двумя мраморными каминами. За просторной кухней располагались комнаты для
Бэлы и двух ее помощниц.
Вопреки ожиданиям, Азали не захотела брать с собой Виктора.
— Нет, — проговорила она, с трудом сдерживая слезы. — Пусть
он лучше останется жить здесь, на этом уютном деревянном крылечке... Незачем
тащить пса в этот вонючий Нью-Йорк.
Вспомнив о том, как весело выбегал в свое время Виктор на пожарную лестницу
в доме на Ривингтон-стрит, Мисси подумала, что, может быть, и на Манхэттене
псу будет не так уж плохо, но Азали была непреклонна в своем решении.
— Я буду часто навещать тебя, Виктор, — прошептала девочка,
покрывая морду собаки горячими поцелуями и слезами.
Азали очень старалась выполнить обещание, данное Мисси — она старалась быть
счастливой. В квартире на Парк-авеню у нее была отдельная комната,
заставленная красивыми игрушками; она снова пошла учиться в школу Бидл, но
после нескольких месяцев, проведенных в Голливуде, после ежедневных
разговоров о кино жизнь в Нью-Йорке казалась девочке скучной и лишенной
смысла.
Азали с тревогой думала, что стоит ей привыкнуть к какому-то одному месту,
как судьба вырывает ее из родного окружения и перебрасывает за тридевять
земель. С головокружительной скоростью менялись квартиры, друзья,
развлечения: Ривингтон-стрит, Пятьдесят Третья улица, Хаус-Арнхальдт,
Голливуд, наконец эта квартира на Парк-авеню. Но, судя по всему, и здесь
Азали было не суждено пустить корни: О'Хара поговаривал о том, чтобы на
несколько месяцев перебраться в Чикаго.
За все эти годы скитаний Азали не забыла, кто она и откуда родом. В детской
памяти навсегда остались смутные воспоминания о России. Однажды, лежа в
постели, девочка постаралась напрячь память и разложить все по полочкам. Да,
в те далекие годы все вокруг казалось таким большим — и дома, и деревья, и
люди, а она была такой маленькой. Азали никогда не заговаривала об этом с
Мисси, но она навсегда запомнила своего настоящего отца — не могла забыть,
как по утрам он приходил к ней в детскую и прижимался к ее щеке своим
подбородком; она помнила аромат фиалок, который всегда исходил от матери.
Мать нежно гладила ее по голове, но губы ее почему-то всегда были холодны.
Она хорошо помнила старшего брата Алексея. Азали крепко зажмурила глаза и
мысленно перенеслась в Варышню: она бежала вверх по высоким ступенькам, а
Алексей гнался за ней. Она помнила его большие серые глаза, его голос. По
утрам брат говорил только по-французски, а после обеда — по-английски. А
какие чудные колыбельные пела на ночь няня!
Азали часто мечтала об этом счастливом мире, мире детства, где все ее любили
и понимали, где можно было обратиться за помощью к любому человеку, где не
было зла, болезней и смерти. Как хотелось ей надеяться, что рано или поздно
она снова окажется в этом волшебном мире...
А пока что Азали ходила в школу Бидл, принося домой весьма нелестные отзывы
учителей: девочка невнимательна на уроках, предается мечтаниям и плохо
справляется с заданиями. Чуть ли не каждый день она разговаривала по
телефону с Розой и ее дочками, засыпая их вопросами о судьбе жильцов
Розмонта
— все ли уже снялись в
Шехеразаде
, как успехи Дика на
режиссерском поприще. И, конечно же, очень переживала Азали за Виктора: она
дотошно выпытывала у Сони, Рэчел и Ханны, сильно ли скучает по ней верный
пес.
Каждый раз, перед тем как положить телефонную трубку, Азали обещала
Перельманам, что скоро приедет в Голливуд, но со времени их расставания
прошел уже целый год, а ей так и не удавалось выполнить это обещание.
Однажды вечером они сидели втроем за большим столом на кухне: Азали доедала
ужин, а Мисси и Бэла обсуждали меню на следующую неделю. Вдруг дверь
распахнулась настежь, и на пороге появился О'Хара — он улыбался во весь рот.
— Готовьте ваши лучшие платья, девочки, — прогремел он. — Завтра мы уезжаем в Чикаго.
— В Чикаго? — воскликнули Мисси и Азали.
— Обустройство
Розовой орхидеи
близится к концу, — пояснил
Шемас. — Я планирую торжественное открытие на середину следующей
недели. По-моему, надо побывать на этом мероприятии всем вместе — как вам
кажется, красавицы мои?
Шемас подошел к Мисси и крепко обнял ее.
— Представляешь! — рассмеялся он. — Король О'Хара открывает
свой третий ночной клуб! Не так уж плохо для бывшего содержателя пивной на
Деланси-стрит.
— Ты просто молодец, О'Хара, — улыбнулась Мисси. — Но ведь за
весь этот год ты ни разу не брал меня с собой в твои клубы. Так что, честно
говоря, мне довольно трудно судить о том, насколько ты преуспел.
О'Хара нахмурился.
— Ты не должна обижаться, Мисси. Ты же знаешь, как я отношусь к ночным
клубам: это не место для порядочных женщин. — Он запнулся и густо
покраснел. Мисси громко расхохоталась.
— Что я слышу, Шемас? — воскликнула она. — Выходит, Король
О'Хара содержит такие заведения, в которые стыдно пойти порядочной женщине.
Интересно, что бы сказали на это наши соседи? Насколько мне известно, у
многих из них сыновья и дочери — завсегдатаи
Королевского клуба
и
Пурпурной орхидеи
.
— Это совсем другое дело, — резко перебил ее О'Хара. — Бизнес
есть бизнес. И потом, Мисси, я ведь только что пригласил тебя на открытие
Розовой орхидеи
. Я лично составлял списки приглашенных — там будут только
сливки общества. Светские львы и львицы смогут увидеть мой новый клуб и
познакомиться с моей женой.
— А чем ты их будешь поить — джином, приготовленным в собственной
ванне? — язвительно спросила Мисси.
— Ну и шуточки у тебя! — обиделся О'Хара. — Да я получаю
самый отборный джин прямо с Бермудских островов!
Мисси с удивлением посмотрела на О'Хару.
— С Бермудских островов? А я-то думала, ты покупаешь все спиртное у
твоих друзей — этих... как бишь их... братьев Ориконне.
— У Ориконне? — О'Хара закашлялся. — У меня с братьями
Ориконне диаметрально противоположные взгляды на стоимость оптовых поставок.
Так что я приобретаю у них лишь половину спиртного — по старой дружбе.
Ладно, хватит болтать об этих итальяшках — надо собираться в дорогу! Наш
поезд отправляется завтра утром.
При виде Азали, сидевшей с понурым видом над недопитым стаканом молока,
О'Хара подошел к девочке и, погладив ее по голове, проговорил:
— А для тебя у меня есть один маленький сюрприз, детка. Из Чикаго мы
отправимся прямо в Голливуд — в гости к твоей любимой тете Розе.
Личико Азали вмиг порозовело, глаза заблестели от восторга: неужели она
наконец увидится с Виктором, Розой и ее дочерьми?!
— Ах, Король О'Хара! — воскликнула девочка, бросаясь ему на
шею. — Спасибо, огромное тебе спасибо!
— Ну что ты, что ты, — улыбнулся О'Хара. — Для меня ведь
главное — счастье моих девочек.
— На вашем месте, мистер О'Хара, — заметила Бэла, — я бы
требовала, чтобы Азали называла вас
папа
, а не
король
.
Мисси покачала головой: она слишком хорошо понимала, что при всей своей
любви к О'Харе Азали никогда не сможет называть его папой. Девочка помнила,
что у нее есть другой, настоящий отец, и не теряла надежды, что когда-
нибудь, в один прекрасный день он найдет ее — ведь именно так заканчивались
все счастливые сказки, которые читала Азали перед сном Бэла.
Чикаго Семья О'Хара остановилась в старом чикагском отеле
Палмер Хаус
: Шемасу
нравилось это роскошное заведение с высокой ротондой, египетским салоном,
французской мебелью и итальянскими фресками на стенах.
— Мои девочки имеют право жить в самых лучших отелях! — с важным
видом заявил Король, делая очередную затяжку.
Немного отдохнув с дороги, они отправились ужинать в банкетный зал. По
периметру комнаты стояли стройные мраморные колонны, с расписанного лучшими
европейскими мастерами потолка свисали тяжелые хрустальные люстры; возле
стола замерло пять официантов в белоснежных костюмах — они дожидались
распоряжений Короля.
О'Хара подмигнул Мисси.
— Помнишь, как я впервые пригласил тебя на обед в ресторанчик Ориконне
в Нью-Джерси?
Мисси кивнула.
— В тот день ты сказала, что вся эта обстановка для тебя слишком
роскошна. Если помнишь, я с тобой не согласился. Так вот и сейчас, сидя в
этом роскошном зале, я со всей ответственностью утверждаю, что все это
богатство не стоит и твоего мизинца.
О'Хара с любовью посмотрел на Мисси и положил на стол перед ней какую-то
коробочку.
— Какая красота! — воскликнула она, открывая крышку и любуясь
платиновой орхидеей с розоватыми бриллиантами. — Ах, Шемас, это просто
чудесный подарок!
О'Хара улыбнулся.
— Что это с тобой случилось, дорогая? Раньше ты всегда звала меня по
фамилии, и вдруг —
Шемас
!
— Я люблю тебя, дорогой, — тихим голосом проговорила Мисси. —
Я люблю тебя, Шемас О'Хара. Спасибо тебе за все!
Густо покраснев, О'Хара повернулся к Азали.
— А теперь твоя очередь получать подарок! А ну-ка открой эту коробочку!
Сгорая от любопытства, Азали подняла крышку. — Надо же! —
воскликнула она. — У меня тоже орхидея!
— Почти как у твоей мамы, но с небольшой поправкой на возраст, —
прокомментировал Шемас.
Действительно, орхидея Азали была сделана из розового кварца, и лишь в самом
центре красовались розовые же бриллианты.
Широко улыбаясь, О'Хара протянул руки к Мисси и Азали.
— Если бы вы только знали, как я сейчас счастлив! — проговорил он.
Розовая орхидея
располагалась на бойком месте — как раз между Стейт-стрит
и Кэльюмет-Авеню, в самой гуще подобного же рода заведений: кафе
Сансет
,
Дримленд
,
Панама
,
Новый Орлеан
.
Вечернее небо пронзили лучи десятков прожекторов. Оператор с большой
камерой, укрепленной на штативе, снимал прибытие почетных гостей. Столы в
ночном клубе были заставлены бутылками лучшего французского шампанского.
Мисси была неотразима в своем темно-розовом шифоновом платье, с приколотым к
груди букетом розовых орхидей. Да и сам Шемас смотрелся весьма неплохо:
белый галстук, фрак, розовая орхидея в петлице. А как очаровательна была
Азали в платьице из нежно-розовой кисеи! О'Хара так расчувствовался, что
крепко обнял девочку и со слезами на глазах заявил, что он страшно горд
иметь такую дочурку и ни за что не бросит ее.
Азали подняла глазки и проговорила: — Я очень рада, что теперь ты мой папа,
О'Хара. Услышав эти слова, Шемас зарычал от восторга и, подняв девочку на
руки, стал осыпать ее жаркими поцелуями.
С видом радушного хозяина О'Хара стал показывать
своим девочкам
новый
ночной клуб. Темно-синий сводчатый потолок был усеян розовыми звездами,
такие же звезды были вкраплены в пол танцевального пятачка; на покрытых
розовыми скатертями столах стояли серебряные кубки и розовые канделябры; по
стенам зала выстроились официанты в ярко-розовых пиджаках и продавщицы
сигарет в коротеньких розовых юбочках, едва прикрывавших их очаровательные
ножки в розовых колготках.
На каждом столе стояла ваза с одной-единственной розовой орхидеей.
На небольшой сцене расположился джаз-банд: Шемас специально консультировался
по этому поводу со знатоками
...Закладка в соц.сетях
