Жанр: Мемуары
Каныш сатпаев
...- Нет, не спорю. Кенгир - самая многоводная река в Улутау.
- Проектируемый объем Досмурзинского водохранилища - несколько миллионов
кубических метров воды. Чтобы удовлетворить потребности промышленности,
достаточно одной трети этого запаса. Куда прикажете девать оставшуюся воду, как
не для нужд сельского хозяйства? Испарить ее? Ваш подход удивляет меня, - сказал
Руффель.
Высказались еще несколько специалистов. Но ни проектировщики, ни джезказганцы не
собирались сдавать свои позиции. Каждый настаивал на своей правоте. Веденеев
постучал по графину. Но споры не утихали, поэтому председательствующему пришлось
подняться с места:
- Я плохо понимаю выступивших здесь товарищей. Товарищ Сатпаев против развития
сельского хозяйства в Улутауском районе. Конечно, при необходимости нетрудно
возить продовольствие издалека. Но, думаю, нелишне позаботиться и о людях,
которые будут жить в этом промышленном городе.
Каныш Имантаевич снова попросил слова.
- Прошу правильно меня понять, товарищи. Я очень хорошо понимаю значение
земледелия. Честно говоря, неплохой аппетит у меня и к овощам. А всестороннее
развитие Улутауской степи - моя давняя мечта. Поэтому я не возражаю против
скорейшего превращения ее в цветущий край. Но сейчас, думаю, нам полезней
заняться конкретными делами, а не мечтаниями и фантастическими проектами.
Неплохо, естественно, в одном районе построить не одну, а десять плотин. Но ведь
это потребует сотни миллионов рублей. Кто выделит нам столько средств? Это одна
сторона дела. Во-вторых, что на сегодня важнее нам получить от Джезказгана: медь
или картофель? По-моему, медь! Для строительства Досмурзинского водохранилища
тоже потребуются миллионы. Допустим, государство выделит нам их. Для чего?
Повторяю: только лишь для получения меди Джезказгана! Значит, плотина должна
работать только на потребности промышленности! Вы, товарищ Руффель, утверждаете,
что для промышленности и города потребуется одна треть воды этой плотины. Это
неверно. Сидящие в зале разведчики Джезказгана думают иначе. Создавая свой
проект, вы руководствовались ближайшей двухдесятилетней перспективой развития
рудного края. Сейчас в Карсакпае, Байконуре, Джезказгане живут около тридцати
тысяч человек. Когда вы говорили о потребностях в воде, вы исходили из этих
данных. Ну а я, делая выводы из уроков политпросвещения, данных мне только что
товарищем Суровым, смотрю на будущее Джезказгана в перспективе социалистического
планового развития и заявляю, что в ближайшие тридцать-сорок лет в этом районе и
его окрестностях станут жить около трехсот тысяч человек. Будут построены
гигантские рудники, карьеры, фабрики и заводы. Поэтому "большой воды"
Досмурзинского водохранилища не хватит даже для удовлетворения потребностей
промышленности. Отсюда следует вывод: ни в коем случае нельзя проектировать
использование вод водохранилища для нужд сельского хозяйства. Иначе мы выбросим
на ветер огромные государственные средства. Ибо почва в южной части Улутау, то
есть именно в районах Досмурзинского водохранилища, не отличается особым
плодородием. А если мы хотим искать площади, действительно пригодные для
земледелия, то надо искать их в северной части района. К сожалению, никто из
исследователей до сих пор не удостоил ее вниманием.
- Вы, говорят, возражаете и против утверждений об отсутствии грунтовых вод в
недрах Джезказгана? - спросил академик Веденеев.
- В своих докладах проектировщики открыто заявили, что вокруг Джезказгана
совершенно нет грунтовых вод. Я не разделяю этого мнения, это правда. Думаю, что
вопрос требует изучения. Нужно провести разведывательные работы. Да, там, где
лежат пласты руд, воды нет, все шахты сухие. Во многих местах, где мы пробурили
глубокие скважины, воды тоже не обнаружили.
- Тогда на чем основываются ваши возражения?
- Известковые толщи, а также трещинная структура недр Улутау дают мне основание
предположить о способности их сохранять влагу. Проблема заключается в
обнаружении этих хранилищ воды.
- Обратимся к фактам. - Суров вскочил с места. - Осадки, выпадающие в долине
Улутау, составляют лишь десятую долю влаги, испаряющейся в воздухе. Такова
интенсивность солнечных лучей в долине! Каныш Имантаевич, вы хорошо умеете
считать, скажите, откуда взяться подземной воде?
Сидящие в зале обратили взоры к трибуне, ожидая, что ответит на это инженер из
Джезказгана. Каныш Имантаевич нисколько не смутился.
- Если вы опираетесь на сегодняшние данные, то я сошлюсь на факты давно минувших
дней, дорогой товарищ, - сказал он. - В "Книге Большому Чертежу", составленной в
XVI веке в Москве, указано, что из Улутауской горы протекают три реки под одним
названием! В Сарысу впадает Кенгир, а куда девались две другие, никто не знает.
Стало быть, засушливый микроклимат Улутау сложился не сразу. Это происходило
медленно. В недрах его, видимо, совершались какие-то процессы, относительно
которых мы сегодня в полном неведении. А разве нельзя предположить, что реки,
широко разливающиеся весной, не уходят в те самые трещины... Короче говоря,
искать грунтовые воды в окрестностях Джезказгана надо. Мое мнение разделяет
инженер Ф.П.Моргуненков, который долгие годы занимался разведкой подземных вод в
Средней Азии. Он-то сегодня присутствует здесь и, во всяком случае, гораздо
лучше и глубже может ответить на этот вопрос, чем проектировщики
"Водоканалпроекта"...
В спор вступил специалист "Гидроэлектропроекта" профессор А.А.Предтеченский.
- Я присоединяюсь к мнению товарища Сатпаева, - сказал он. - Сегодня можно
признать следующее положение: предварительная проработка водного баланса
действительно является только предварительной, но даже... и она вообще отвергает
идею широкого развертывания сельского хозяйства при развитии джезказганской
промышленности. Необходимы исследования не только по линии использования
поверхностных вод, но и по линии нахождения артезианских вод...
Заседание заключил академик Веденеев:
- Что мы видим на сегодня. Вроде составлен хороший проект. Но он не совсем точно
отражает действительное положение вещей. В результате этого нам пришлось
обсудить проект, отражающий только лишь кратковременные наблюдения. Не учтены
исследования прошлых лет об этом крае, проектировщики даже не посчитались с
мнениями местных специалистов. Свидетельством той же безответственности является
предложение об организации земледелия в районе с неисследованным составом почвы.
Возникают сомнения в расчетах водных балансов. А мы сегодня собрались решать
вопрос о снабжении водой будущих объектов медной промышленности. Поэтому я
предлагаю вашему вниманию такое резюме нашего заседания. Разрешите зачитать его:
"Проектируемый Большой Джезказганский медеплавильный комбинат может быть
обеспечен технической и питьевой водой путем регулировки стока реки Кенгир...
Вопрос развития поливного земледелия требует дальнейшей проработки... Секция
отмечает, что рабочая "гипотеза" разработана на основе крайне скудных
материалов, а потому подлежит уточнению на основе данных дополнительных
изысканий, в число которых обязательно должно быть включено и исследование
запасов грунтовых вод этого района".
И после этого вопрос водоснабжения Большого Джезказгана не раз подвергался
обсуждению специалистов в разных инстанциях. Одно из них состоялось в мае 1936
года в Карсакпае. На этот раз собрались члены комиссии по проектированию
Большого Джезказганского комбината.
Слово документам.
Протокол № 1 от 4 мая:
М.А.Руффель, инженер "Водоканалпроекта": "...На Кенгире, где стоит могила
Досмурзы, имеется глубокое место для устройства водохранилища. При длине плотины
622 и высоте 26 метров емкость водохранилища составит 245 миллионов кубических
метров. Площадь зеркала - 37,5 квадратных километра, средняя ширина - около
километра".
Протокол № 2 от 7 мая:
Т.Гулин, директор Карсакпайского медеплавильного комбината: "Лучшим местом для
расположения промплощадки будет юго-западная часть от плотины Кенгирского пруда.
В отношении города здесь тоже получается удобно... Сточные воды от города пойдут
в обратном направлении, а около города кругом будет вода".
Р.И.Шиндельман, проектировщик: "С точки зрения расположения города мы должны
ориентироваться на близость к воде. Ставить комбинат между городом и водой
нельзя. Производство надо расположить подальше от города, будет чище, а воду к
нему можно всегда подвести, для чего насосы..."
А.Е.Протасевич, инженер-проектировщик: "Так как водохранилище является основным
отправным пунктом проектных предложений по всему строительству в урочище
Досмурза, то рациональнее было бы все проектно-изыскательские работы по
промышленному узлу вести в известной последовательности и разворот их приурочить
к моменту окончания изысканий... Я полагаю, что возможность сдвига или переноса
створа плотины не должна быть исключена".
К.И.Сатпаев, начальник геологического отдела Карсакпайского комбината: "Вопрос о
плотине на реке Кенгир возник не сегодня. Он имеет семилетнюю давность. Первым
его определил в 1929 году известный в Средней Азии гидротехник инженер
Ф.П.Моргуненков. Он обстоятельно исследовал долины рек Кенгир и Джезды почти на
всем их протяжении и первым наметил контур плотины в урочище Досмурза.
Гидрогеологические исследования в этом районе велись в 1928 и в 1931 годах
геологами Гриневым и Зайцевым. Начиная с 1933 года район Джезказгана исследует
"Водоканалпроект", который также в конце концов остановился на варианте закладки
плотины у могилы Досмурзы. Стоит ли снова возвращаться к этому вопросу?"
В конце концов решение о строительстве плотины в урочище Досмурзы на реке
Кенгир, а города и комбината - на берегу водохранилища принято единогласно.
Люди, сопровождавшие Каныша Имантаевича в аул Бекболат, как раз и были членами
этой комиссии. Они приехали, чтобы вбить колышки в основание будущей плотины...
Жителям аула Бекболат недолго пришлось ждать начала большой стройки на берегу
Кенгира. Новый Джезказган стал закладывать фундаменты своих домов уже следующим
летом. Вот несколько записей из дневника первопоселенца этого города Жалпака
Алдамбергенова.
1936 год, 20 августа
Рабочий поселок Карсакпай. Гостиница. Здесь несколько дней живет начальник
Казводпроекта Иван Владимирович Нечаев, прибывший из Москвы, чтобы
укомплектовать штаты новой организации. Я одним из первых зачислен в штат на
должность хозагента, то есть снабженца. До меня приняты главный бухгалтер
Серебрянский и рабочий Киргизбаев.
26 августа
Мы с Нечаевым отправились в Наушабай, на берег реки Кенгир. Прибыли в пять часов
вечера. Раскинули брезентовую палатку рядом с каменным домиком, где жили двое
наблюдателей метеослужбы.
27 августа
Проехали по степям в сторону Турткуль. Увидели густой баялыш[23 - Кустарник,
используемый для топки.]. Нечаев распорядился заготовить его на топливо к зиме.
Для этого необходимо найти рабочих. Это входит в мои обязанности. Я должен также
возглавить строительство конторы, жилья и складского помещения.
28 августа
С председателем ближайшего колхоза "Талап" Бекеном Тнибековым договорился о
найме рабочей силы и верблюдов. Приобрел несколько юрт для рабочих.
2 сентября
У нас уже десять рабочих и два верблюда с четырехосными телегами. Открыли
карьер. Начали заготавливать и перевозить камень...
10 сентября
Из Москвы прибыли 20 инженеров и техников, геодезист и топографы. Пока их
устроили в юртах, а палатку приспособили под столовую.
В тот же день из рудничной пекарни привезли 200 килограммов хлеба. В пути
сломалась телега. В восьми километрах от Рудника[24 - Так называли местные
жители поселок Старый Джезказган.] просидели более пяти часов. Выручили геологи.
К.И.Сатпаев предложил погрузить хлеб в его машину и доставить на место.
17 октября
Построили два барака из местных материалов. Гости из юрт переселились в барак.
Открыли ларек. Бригадир - заготовитель топлива Жараспай Устабаев на всю зиму
завез баялыша.
12 ноября
Меня командировали на Ачисайский рудник в Южном Казахстане. Оттуда я должен
привезти инструмент, спецодежду, закупить лук для столовой.
Апрель 1937 года
В конце месяца на месте будущей железнодорожной станции разместились три жилые
палатки. Рабочие-путеукладчики Петр Колесников, Баракбай Букиров, Нурмаганбет
Киргизбаев и другие рубили тальник у речки Кенгир. После сушки из него построим
магазин.
7 мая
Магазин готов. Неподалеку от него в саманных домиках поселились путеукладчики.
7 ноября
К дню празднования 20-летия Великого Октября уложили временный путь до местечка
Шегенды, или 296 километров. Это значит, что до конечной станции осталось всего
22 километра. Этот день мы встречали как двойной праздник. А для меня он
тройной. На торжественном собрании впервые слушал Каныша Сатпаева, об ораторском
искусстве которого много слышал...
Виделся со стахановцами Шаймерденом Абдрахмановым, Асаном Уразбаевым, Исабеком
Тапаловым, Аханом Бопаевым, парторгом железнодорожных строителей Калдыбаем
Енсебаевым. Эта встреча запомнится мне на всю жизнь...
Летопись Джезказгана пополнялась новыми значительными событиями.
Вот некоторые из них.
Ноябрь 1937 года. Железнодорожный путь соединил Нильды с Джезказганом. Строители
торопились. Дорога сооружалась быстрыми темпами. Многие станции, дома на
разъездах сдавались в эксплуатацию не совсем законченными. Поезда ходили редко,
с большими интервалами. А производственные мощности Джезказгана, растущие с
каждым днем, требовали более регулярных сообщений. Поэтому было предложено
соединить новую дорогу с ранее построенной линией Караганда - Балхаш. Для этого
требуется провести ветку со станции Жарык.
25 марта 1936 года нарком тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе подписал
приказ о строительстве Джезказганского медеплавильного комбината. Позднее, XVIII
съезд партии (1938 год) указал на то, что одной из важнейших задач по созданию
надежной базы отечественной цветной металлургии является скорейшее введение в
строй Джезказганского комбината. Съезд обязал строителей ввести в строй его
первую очередь в 1940 году.
В 1936 году на строительство комбината государством было отпущено 2 миллиона
рублей. В следующем году эта сумма увеличилась на 25 миллионов. А к концу 1940
года строители получили на нужды Джезказгана уже полмиллиарда рублей.
Проектировщики института Гипроцветмет за короткий срок составили проект Большого
Джезказгана, согласно которому промышленный комплекс включал рудодобывающие
рудники, обогатительную фабрику и медеплавильный завод. Весь этот комплекс, а
также рабочие поселка будут получать электроэнергию из мощной ТЭЦ. Кроме всего
этого, было намечено строительство ремонтно-механического завода, карьера по
добыче флюсов, комплекса по изготовлению стройматериалов, крупного транспортного
парка, а также создание плодоовощного хозяйства вблизи города.
Учитывая ошибки, допущенные строителями Балхаша, архитекторы наметили в первую
очередь строительство основного жилого района. И планировали не систему
временных бараков, как в годы первых пятилеток, а настоящий современный
социалистический город. По плану промышленный комплекс должен был быть
изолирован от города.
В 1939 году вступила в эксплуатацию железная дорога Джезказган - Жарык. Таким
образом были соединены между собой три промышленных гиганта: Караганда, Балхаш,
Джезказган.
В январе следующего года началось устройство Досмурзинского водохранилища. Надо
было во что бы то ни стало закончить до апреля первую очередь плотины, чтобы
задержать паводковую воду, ибо то, что доставлялось на машинах, на подводах из
Кенгира, поднималось из колодцев и 18-й шахты, уже не могло удовлетворить
развернувшуюся здесь большую стройку. Таким образом, успех всего дела зависел от
окончания строительства водохранилища. Передвижная паросиловая установка,
доставленная к возводящейся плотине, работала безостановочно круглые сутки. Но
землеройной техники недоставало. Тогда в работу включились рабочие руки.
Строительство велось в три смены, беспрерывно.
Погода также не баловала людей, как бы испытывая волю покорителей пустыни. В тот
год весна пришла рано и снег растаял на месяц раньше обычного. Для джезказганцев
наступили самые ответственные дни. Партийная организация бросила клич: "Все - на
строительство плотины!" В Досмурзу стекались геологи, рудокопы, дорожники. Люди
понимали: если они не сумеют задержать нынешнюю большую воду, строительство
Большого Джезказгана задержится еще на год. Работали, вооружившись кто чем -
кирками, лопатами, тачками. Никто не считался со временем - дневали и ночевали
на дне котлована.
18 марта неожиданно поднявшаяся вода хлынула на строительную площадку. Наступил
час испытания: ежеминутно прибывающая вода билась в тело плотины, угрожая снести
ее. Несколько суток сражались джезказганцы со стихией. И самоотверженный труд
увенчался победой. Плотина выдержала натиск воды, а вскоре весенняя река
успокоилась.
К первому мая вода поднялась до намеченного уровня. И теперь можно было сказать:
есть рукотворное море в пустынной Джезказганской степи!
Проводы
В 1940 году исполнялось двадцать лет со дня образования Казахской республики. В
октябре были опубликованы Указы Президиума Верховного Совета СССР о награждениях
знатных казахстанцев. В числе первых стояло имя геолога Сатпаева. За
пятнадцатилетнюю работу по разведке полезных ископаемых в Улутау-Джезказганском
районе Каныш Имантаевич удостоился высшей награды страны - ордена Ленина. К тому
времени он становится известен не только как выдающийся геолог-практик, но и как
многообещающий ученый. Еще в 1938 году он был избран членом ученого совета
казахского филиала Академии наук СССР.
Юбилейные торжества, посвященные Казахской ССР, по традиции проводились и в
Москве. Президиум АН СССР решил отметить это событие специальным заседанием.
Были запланированы сообщения "О развитии казахского языка", "Из истории борьбы
казахского народа за независимость", "Пути развития казахской литературы". А
назначить докладчика по первой и основной теме юбилейного собрания "Развитие
науки в Казахстане за двадцать лет" Президиум просил правительство республики.
Общее собрание академии было назначено на первое ноября. За несколько дней до
намеченной даты совет баз и филиалов Академии наук СССР получил телеграмму из
Алма-Аты: "С основным докладом в Москву выезжает инженер К.И.Сатпаев".
Из воспоминаний ученого секретаря совета баз и филиалов АН СССР В.А.Ульяновской:
"...Хорошо помню этот хмурый ноябрьский вечер 1940 года, потому что я в тот
вечер с нетерпением ждала основного докладчика из Казахстана, который почему-то
опаздывал. В тот день я впервые познакомилась с К.И.Сатпаевым. Он пришел в
конференц-зал академии буквально за несколько минут до открытия юбилейного
заседания. Оказывается, только что сошел с поезда.
- Я геолог и буду говорить в основном о природных богатствах родного Казахстана
и о возможности использования этих богатств на благо народа, - заявил мне Каныш
Имантаевич, и мы быстро с ним стали развешивать карты.
- Тезисы доклада есть? - спросила я его. - Вы будете читать? Прошу, не называйте
цифр. Разве только в процентах...
Он успокоил меня, что доклад им написан, и показал объемистую папку.
Постепенно зал стал заполняться академиками. В переднем ряду старейшие геологи:
П.И.Степанов, А.Н.Заварицкий, В.А.Обручев и другие.
Мне казалось, что академики за день достаточно устали и, если неинтересно будет
построен доклад, большинство из них разойдется. Но вот вечернее заседание общего
собрания было объявлено открытым и слово предоставлено К.И.Сатпаеву".
- Прежде всего разрешите мне передать Президиуму Академии наук, штабу передовой
революционной науки, горячий братский привет от возрожденного казахского
народа, - начал свою речь Каныш Имантаевич...
Затем он сошел с трибуны, оставив на ней свою папку, направился к карте и уже
около нее продолжал свой доклад.
- По территории Казахская республика занимает второе место, а по населению -
пятое в Союзе. Если говорить в сравнениях, площадь Казахстана намного больше
любого государства Европы, как, скажем, наиболее весомые капиталистические
державы Германия, Франция, Англия, Италия, а в Азии Япония. - Он сделал паузу и
оглядел зал.
Конференц-зал переполнен. Ученый секретарь недаром предупреждала: "Будут
маститые ученые, смотрите не подведите..." В первых рядах сидели самые маститые.
Он узнал Веденеева, Бардина, Курнакова. А с Кассиным и Русаковым он успел
поздороваться еще перед началом собрания. "Прекрасно, что именно ты, Каныш
Имантаевич, приехал с докладом. Пора тебе выходить на большую арену, пора,
дружище! Знай, что у тебя немало сторонников. Мы не подведем, если ты сам хорошо
постараешься!.." - говорили они, поочередно пожимая ему руку.
- Хочу назвать несколько цифр, которые сразу же дадут вам представления об
изменениях, происходивших у нас за прошедшие двадцать лет, - продолжал
докладчик, чуть повысив голос, дабы подчеркнуть важность сообщаемого. - В 1912
году в Казахстане было всего две тысячи километров железных дорог, теперь общая
протяженность железнодорожной сети достигла огромной цифры - 7106 километров. До
революции у нас не было ни одного вуза, а нынче их в республике девятнадцать, и
обучаются здесь 8400 студентов. Количество учащихся во всех учебных заведениях
Казахстана достигло в этом году более полутора миллионов человек. Вместо 7,8
процента до революции грамотность населения республики поднялась в 1939 году до
76,3 процента.
Сделав снова небольшую паузу, Каныш Имантаевич достал из нагрудного кармана
клочок бумаги и назвал еще несколько цифр. Потом не спеша отложил записи в
сторону, оглядел зал, как бы спрашивая: "Не много ли сухих цифр, не скучно ли
вам?", взял металлическую указку в руку и, снова обратившись к карте, сказал:
- Вглядитесь, товарищи, в карту республики. Общий облик ее весьма убогий, не
правда ли? В основном голые степи, равнины, изредка горы, лишь кое-где
прорезываемые линиями рек. Словом, судя по этой карте, Казахстан богат лишь
равнинными степями; воды и лесов у нас совсем мало, а полезных ископаемых почти
нет. Не ради упрека или красного словца скажу вам: такая картина изображена не
нами, а весьма авторитетными исследователями дореволюционной поры. Например,
один из великих корифеев русской науки, географ-путешественник Семенов-ТянШанский,
считал казахскую степь "богатой лишь солью, весьма бедной на полезные
ископаемые". А один из основателей горной науки, автор учебника "Рудные
месторождения" профессор Богданович когда-то категорически заявил, что в
Казахстане нет железной руды.
Сидевшие в зале заметно задвигались, зашептались.
- Если быть искренним, для Казахстана эта карта, простите за дерзость, на
сегодняшний день устарела. Нынче требуется принципиально новая карта казахских
степей. Только не беспокойтесь, задача эта не будет возложена на вас. С этой
задачей сегодня Казахстан вполне справится сам. Ныне он располагает
квалифицированными кадрами, способными составить новую геологическую карту,
дающую исчерпывающие сведения о полезных ископаемых республики. Мы, товарищи,
считаем это еще одним свидетельством нашего роста.
Сатпаев сделал шаг вперед и, держа наперевес указку, заговорил неожиданно
громко:
- Вы можете удивляться, возможно, даже подвергнете сомнению то, о чем я сейчас
хочу сообщить. Как бы то ни было, сегодня я от имени геологов Казахстана впервые
считаю нужным сделать это важное заявление. - Затем, широко проведя указкой по
карте, продолжал: - Недра этой огромной территории, называемой Казахской степью,
таят в себе все без исключения химические элементы таблицы Менделеева.
В зале воцарилась мертвая тишина.
- Что еще удивительнее, все эти элементы пребывают не в случайном и разбросанном
виде, но расположены большими залежами, пригодными для разработки в промышленных
масштабах. Отсюда вы сами можете сделать вывод, какой потенциальной мощью
обладает "край, всего более богатый солью". А теперь обратимся к тому, как
размещаются в недрах Казахстана главные элементы таблицы Менделеева... Начну
свой рассказ с угля - хлеба промышленности. Его месторождения расположены в
основном в Центральном Казахстане. Главной кладовой этого топлива является
Карагандинский бассейн, третья угольная база страны. Площадь этого огромного
угольного очага равна двум тысячам квадратных километров. В течение последних
десяти лет на месте небольшого рабочего поселка с сотней полуразвалившихся лачуг
вырос цветущий социалистический город. Караганда не единственная в Казахстане
кладовая топлива. Ждут освоения такие месторождения, как Тениз-Коржункуль и
Экибастуз на севере; Кендерлик на востоке, в Улутауском районе Киякты... О том,
что в Доссоре и Макате имеются запасы жидкого топлива, было известно давно,
недавно там обнаружены новые запасы нефти и газа. Еще более внушительны
аналогичные месторождения в районах Урала и Эмбы!
Оратор далее подробно рассказал о богатейших медных месторождениях Джезказгана,
Коунрада. О полиметаллах Рудного Алтая, о железорудных залежах Атасу, Каркаралы
и Каражала, о неисчерпаемых запасах фосфорных солей, найденных на территории
Джамбулской области...
По реакции аудитории он видел, что доклад удался, - лица выражали
заинтересованность и сосредоточенное внимание. Закончив рассказ о богатствах
казахстанских недр, Сатпаев сделал большую паузу и, медленно обведя глазами зал,
сказал:
- Наши достижения стали возможны благодаря бескорыстной помощи братского
русского народа, его выдающихся сынов, многие из которых сегодня сидят в этом
зале, а именно: академика Обручева, геологов Кассина, Русакова, Яговкина,
Нехорошева, Гапеева, Григорьева и многих других. Этот подъем стал возможен
благодаря огромной помощи, беспримерному героизму, неустанным поискам. Поэтому в
сегодняшний торжественный день казахский народ от всего сердца шлет братский
привет этим замечательным людям, выражает им искреннюю признательность и
благодарность...
...Закладка в соц.сетях
