Жанр: Мемуары
Скрытый космос
...легковоспламеняющиеся материалы на
огнестойкие. Теоретическая и практическая подготовка к полету занимает в США около
двух лет (члены экипажа до назначения на полет проходят общекосмическую подготовку).
Нам пока не удалось договориться с МОМ о составе экипажей кораблей Л-3.
Предложения ВВС по экипажам разработаны уже три месяца назад, но с ними не
согласны Мишин и Тюлин, и это тормозит дело.
6 июня.
Сегодня на 60-м году жизни умер от рака член Военного Совета ВВС генерал-полковник
Андрей Герасимович Рытов. Я знал Рытова более 20 лет. Последние 10 лет мы работали
рядом - Андрей Герасимович был очень скромен, отзывчив, внимателен к подчиненным
и товарищам по службе, с ним всегда было приятно работать и встречаться.
Вчера провели совещание "тройки" (Тюлин, Керимов, Каманин). Рассмотрели списки
кандидатов в экипажи для кораблей "Союз", Л-1 и Л-3. Согласились, что в состав
экипажей "Союзов" можно включить кандидатов, еще не летавших в космос, но в облете
Луны и в экспедиции на Луну будут участвовать только те, кто "понюхает" космос в
орбитальном полете. Признали целесообразным для подготовки экипажей Л-1 и Л-3
выделить 2-3 корабля "Союз" с целью проведения на них орбитальных тренировочных
полетов. Тюлин и Керимов согласились с моими предложениями по персональному
составу экипажей, но окончательное решение будем принимать на совещании "пятерки"
(Тюлин, Келдыш, Мишин, Керимов, Каманин).
Сегодня у Тюлина собрались Керимов, Бушуев, Уткин, Винокур, Смирнов, Фролов,
Ткачев, Козлов и я. Обсуждали план испытаний парашютной системы кораблей "Союз" и
Л-1 с учетом необходимых доработок. Наметили провести 60 сбросов с самолета макетов
(бомб ФАБ-3000) и 4 спуска натурных кораблей "Союз". МОМ стремится сократить
объем испытаний и побыстрее их начать, Ткачев и МАП тоже за меньший объем
испытаний. Представителям ВВС и ЛИИ пришлось отстаивать наиболее полный план
испытаний. Удалось согласовать его только по "Союзам", план по Л-1 подлежит
доработке и согласованию. Главная трудность в том, что парашютная система рассчитана
на 2700 килограммов, а спускаемый аппарат Л-1 уже сейчас весит 2900 килограммов; в
Феодосии было выполнено уже два сброса объекта весом 2900 килограммов, и в обоих
случаях парашют не выдержал нагрузки и разорвался. План испытаний очень большой, он
может задержать пилотируемые космические полеты еще на несколько месяцев, но его
можно выполнить и за 2-3 месяца, если Ткачев и Мишин научатся хорошо работать.
8 июня.
Вчера провели заседание подкомиссии по посадочной системе "Союза". Рассмотрели еще
раз выводы о причинах катастрофы "Союза-1". Все (восемь), кроме трех (Бушуев,
Кравцов, Кротов), членов подкомиссии, подтвердили ранее сделанные выводы о том, что
наиболее вероятной причиной невыхода основного парашюта являются конструктивные
недостатки парашютного контейнера: большая плотность укладки парашюта из-за малого
объема контейнера, выпучивание его стенок из-за малой жесткости конструкции и, как
следствие, большие усилия (до трех тонн), потребные для вытягивания парашюта. Кроме
этого, мы не сняли подозрений и с автоматики посадочной системы, хотя и указали, что
недостатки автоматики следует считать менее вероятной причиной происшествия.
Рассмотрели план наземных и летных испытаний доработанной системы приземления.
План испытаний системы для "Союза" утвердили, а план испытаний посадочной системы
для Л-1 возвратили на доработку из-за неопределенности с весом СА (2700 или 2900
килограммов) и отсутствия твердого решения главного конструктора о выборе типа
парашюта.
12 июня.
В субботу был в ЦПК. Разрешил Гагарину слетать с секретарем ЦК ВЛКСМ Павловым на
35-летие Комсомольска-на-Амуре. Выслушал доклад Беляева о поездке в Париж и о
встрече с американскими астронавтами Коллинзом и Скоттом. Беляев доложил, что его
поездка в Париж вместе с Феоктистовым прошла хорошо. Мне, однако, звонили из ЦК
(Устинов), что имеются сведения о ряде ошибок, допущенных Беляевым во время
выступлений в Париже.
Прошло уже 14 дней, как Мишин был в ЦПК и дал все необходимые команды, чтобы
помочь работам по тренажеру "Л-1". На сегодня ни одно обещание Мишина не
выполнено. Я дважды звонил по этому вопросу Тюлину, но и он ничего существенного по
нему не предпринял.
Уже неделю идет война между Израилем и арабскими странами. Израиль добился за
неделю большого успеха против ОАР, Сирии и Иордании. Все заклинания Совета
безопасности и неоднократные предупреждающие заявления СССР пока не остановили
агрессора. Арабы воюют плохо и очень скверно используют нашу технику (самолеты,
танки, ПВО). На фоне событий на Ближнем Востоке мы выглядим бледно - грозимся
принять самые решительные меры и мало чем подкрепляем наши предупреждения. Дватри
дня назад обстановка в ОАР была угрожающей: Насер подал в отставку, там подняли
голову правые. Сейчас, кажется, дела улучшаются - Насер остался президентом и
сместил маршала Амера и всех Главкомов видов Вооруженных Сил.
14 июня.
Вчера в ЦПК вместе с Тюлиным разбирались с состоянием космических тренажеров
"Волга", "7К-ОК", "Волчок" и "Л-1". Первые два тренажера успешно работали несколько
месяцев (на них были отлично подготовлены два экипажа для кораблей "Союз"); в данное
время на обоих тренажерах заканчиваются доработки, и до 25 июня они войдут в строй.
Особое беспокойство вызывают тренажеры "Волчок" и "Л-1": прошло уже несколько
сроков их готовности, и реальные сроки ввода их в эксплуатацию пока неясны. Оба
тренажера нужны для подготовки экипажей к облету Луны. Долгое время Мишин был
против создания этих тренажеров (хотя они создаются по решениям правительства) и
фактически тормозил и саботировал их создание (не выдавал Даревскому чертежи и
"идеологию" многих систем корабля, не выполнял поставки и др.).
30 мая Мишин приезжал в ЦПК и пытался убедить нас в том, что комплексные тренажеры
вообще не нужны, но в результате четырехчасовой дискуссии он вынужден был
согласиться с нашей точкой зрения, что без комплексного тренажера нельзя хорошо
подготовить космонавтов и что тренажер должен быть максимально схож с космическим
кораблем. В тот же день Мишин дал приказание Цыбину, Раушенбаху и другим
специалистам ЦКБЭМ выдать ЦПК до 10 июня все необходимое для окончания работ по
тренажерам. На 13 июня, как в этом убедился Тюлин, Мишин не выполнил ни одного из
своих обещаний, и по-прежнему ЦКБЭМ тормозит дело.
Тюлин очень внимательно разобрался с причинами задержки изготовления тренажеров,
согласился с нашими претензиями к Мишину и признал, что тренажер "Л-1" должен быть
копией лунного корабля. Главные причины задержки готовности тренажера: 1) ЦКБЭМ
не сдает кабину; 2) Министерство радиопромышленности поставило с большим
опозданием и недоработанный имитатор (110К). Тюлин предпринял очень энергичные
меры для ускорения сдачи тренажеров: звонил министрам, подписал письма и
телеграммы поставщикам, записал для контроля сроки исполнения отдельных поручений.
В результате подробного разбора состояния дела решили: обязать ЦКБЭМ и Даревского
сдать лунный тренажер ЦПК до 10 июля. Этот срок уже сейчас под сомнением - будет
хорошо, если мы получим тренажер хотя бы к 30 июля.
16 июня.
Был у Левы в госпитале, беседовал с ним около 40 минут. Выглядит он нормально,
никаких отклонений в его поведении, разговоре и памяти я не заметил. Но по вопросу о
дальнейшей работе он упорно не дает согласия на перевод в Москву, хотя и заявлял
несколько раз, что работа в ЦНИИ-30 его не держит.
Вчера в Совете Министров более трех часов редактировали материалы доклада в ЦК
КПСС о катастрофе Комарова. В этой работе участвовали Смирнов, Келдыш, Пашков,
Афанасьев, Тюлин, Мишин, Бушуев, Карась, Мозжорин, Пилюгин, Уткин, Руденко и я.
Большинство поправок ВВС было принято, но все решительно отклонили попытки
Руденко защитить службу поиска ВВС (Кутасин). Мишин в своем выступлении сказал, что
недостатки посадочной системы "Союза" не были выявлены при ее летных испытаниях
по вине ЛИИ и ВВС из-за несовершенной методики испытаний. Келдыш, Смирнов и
другие не поддержали Мишина и заявили ему, что обвинения в адрес ЛИИ МАП и ВВС
необоснованы - за методику испытаний отвечает конструктор. Судя по всему,
Дементьев, Афанасьев, Казаков, Литвинов, Ткачев, Мишин и Кутасин получат взыскания
от ЦК КПСС.
Сегодня провел совещание по теме НИР "Отбор и подготовка космонавтов": утвердили
план-проспект, назначили ответственных исполнителей и договорились, что ежемесячно
будем проверять ход работ по всем разделам темы.
Июль
20 июля.
Более месяца не прикасался к дневнику: был в отпуске. Почти месяц мы жили всей
семьей на даче (с 28 июня на даче отдыхает и Лева - ему дали месячный отпуск по
болезни). Я доволен этими днями: много работал, гулял, играл и купался с детьми. Лева
заметно поправился. Оля научилась плавать и играть в бадминтон, Коля осваивает
велосипед и очень полюбил купанье в реке. Муся весь этот месяц чувствовала себя
заметно лучше. Всем хорош был этот отпуск, жаль только, что он уже никогда не
повторится.
Вчера я вышел на работу. За прошедший месяц нет почти никакого продвижения вперед в
подготовке пилотируемых полетов: корабли "Союз" и Л-1 не только не готовы, но и
неясны сроки их готовности. Ясно лишь одно: весь наш план на 1967 год уже сорван и к
50-летию Октября мы не только не выполним облета Луны, но, по-видимому, не сумеем
совершить ни одного пилотируемого полета (хотя Мишин и Тюлин еще мечтают о
полетах космонавтов в августе или сентябре этого года). Главные причины нашего
провала в освоении космоса старые:
1. Излишнее увлечение автоматизацией кораблей.
2. Легкомысленный отказ от "старых" освоенных кораблей типа "Восток" и "Восход".
3. Спешка с допуском к полетам новых кораблей типа "Союз" и Л-1.
4. Низкая требовательность к промышленности со стороны ЦК КПСС (Устинов, Сербин)
и правительства (Смирнов, Пашков).
5. Отсутствие дисциплины (не выполняются десятки распоряжений ЦК и правительства) в
ОКБ, институтах и на заводах космической "кооперации" и низкое качество работы
большинства исполнителей.
Все эти причины имели место и при Королеве, но Королев умел силой своего
непререкаемого авторитета, организаторского таланта и неукротимой энергии сплачивать
людей, направлять их усилия к единой цели и добиваться успеха. Ни таланта, ни уменья
работать с людьми, ни авторитета у Мишина нет. Больше того, Мишин обладает
незавидной способностью ссориться с людьми, не доверять им и полагаться только на
свое мнение.
За вчерашний день мы уже дважды крепко поругались с Мишиным по телефону. Мишин
плохо работает как главный конструктор, но он еще неосмотрительно сует свой нос и в
такие дела, в которых, к сожалению, совершенно ничего не понимает. Он заметно портит
нам качество отбора и подготовки космонавтов. Ему засела в голову бредовая идея
послать на стыковку кораблей "Союз" Феоктистова в качестве командира активного
корабля. Мишин еще в мае пытался убедить меня в необходимости участия Феоктистова в
полете со стыковкой кораблей "Союз". Я тогда ответил, что ВВС будут против
назначения Феоктистова командиром активного "Союза", но мы согласны изучить вопрос
о назначении его в полет бортинженером корабля. 10 июля Мишин прислал на мое имя
официальный документ с просьбой начать подготовку Феоктистова к полету. Руденко и
Горегляд не давали ответа Мишину до моего возвращения из отпуска.
Вчера в первый день работы после отпуска мне по этому вопросу звонили Цыбин, Мишин
и Тюлин. Мишин заручился поддержкой Тюлина, Пашкова и Строганова и пытается
навязать нам свой очередной каприз. Феоктистов - замечательный человек, он отличный
инженер и лучше всех знает корабль, - я сам бы хотел послать Феоктистова в полет, но
этого нельзя сделать по двум причинам:
1. Согласно последнему решению ЦК и правительства командирами кораблей можно
назначать только лиц, полностью закончивших курс обучения в ЦПК и имеющих летную
подготовку (у Феоктистова нет ни того, ни другого).
2. Феоктистов имеет серьезные недостатки в здоровье, и врачи считают невозможным
посылать его в полет командиром корабля. Феоктистов имеет остроту зрения 0,1-0,2 на
оба глаза - такое слабое зрение может быть причиной тяжелых происшествий при
стыковке и ориентации кораблей. В первом космическом полете Феоктистов плохо
переносил условия невесомости (иллюзии перевернутого состояния, тошнота,
головокружение); при большей сложности и длительности полета реакция организма
Феоктистова на невесомость может быть еще более резкой, что приведет к срыву задания
на полет или к еще более тяжелому происшествию.
Вчера я несколько раз советовался с Вершининым и Руденко о нашей позиции по вопросу
о Феоктистове. Оба маршала согласились активно поддержать мою точку зрения, но у
меня нет уверенности, что они не сдадут позиций под нажимом ЦК и ВПК. Вчера и
сегодня маршал Руденко выдержал телефонные наскоки Мишина, Тюлина и Пашкова, но,
думаю, долго он не продержится и под нажимом Сербина и Устинова может уступить. А
уступать нельзя - подобная уступка приведет к ломке всей системы подготовки
космонавтов (на подготовку командиров кораблей и у нас и в США до сих пор
требовались годы, а Мишин считает возможным подготовить Феоктистова за 1,5-2
месяца) и, главное, она может стать причиной новых тяжелых происшествий в космосе.
21 июля.
Сегодня Леве исполнилось 33 года. Он инженер-майор, старший научный сотрудник
ЦНИИ-30. В этом году он закончил кандидатскую диссертацию. У него растут отличные
дети: Оле 8 лет, Коле 2 года 3 месяца. Казалось бы все хорошо, но нас с Мусей беспокоит
состояние здоровья Левы: он чрезмерно много работал над диссертацией и сильно
переутомил себя. Кроме того, его жена Люда допускает много промахов и ошибок
(грубости, нервозность) при воспитании детей. Муся и я делаем все возможное, чтобы
помочь Леве и его семье.
Вчера беседовал с Леоновым, Быковским и многими инженерами Центра, моего аппарата
и ЦКБЭМ. Вырисовывается еще более мрачная картина состояния наших космических
дел, чем я себе это представлял. Особенно плохо с парашютными системами и агрегатами
системы регенерации воздуха. Главные конструкторы этих систем Ткачев и Воронин
находятся в составе МАП, а министр Дементьев держит курс на свертывание всех
космических работ, выполняемых для МОМ организациями Ткачева, Воронина, Северина,
Даревского и ЛИИ. Все это происходит "на глазах" у ВПК (Смирнов), но руководство
ничего не делает для выправления положения.
Был у меня Черединцев (ТАСС), он сделал очень хороший фотоальбом, посвященный
памяти Владимира Комарова.
Более часа беседовал с писателем Евгением Ивановичем Рябчиковым. Он высказал
нелестные отзывы публики о домодедовском воздушном параде. Очень многие
утверждают, что тушинские парады были более массовыми, более красочными и
вызывали более глубокие эмоции публики. Евгений Иванович рассказал также о ходе и
итогах 5-го Московского кинофестиваля. По его мнению, премии получили не самые
лучшие картины - часть хороших советских картин по различным мотивам не была
показана на фестивале ( "Хромоножка", фильм по роману Ольги Берггольц "Дневные
звезды" и другие).
24 июля.
В субботу вместе с Левой был в ЦПК. До начала занятий сыграли в теннис. Мы с Левой
легко выиграли со счетом 6:3, 6:2 у Суринова (лучший игрок Центра) и Кузнецова.
Провел совещание с летавшими космонавтами. Присутствовали Леонов, Беляев, Попович,
Титов, Терешкова и Быковский (Гагарин еще в отпуске, а Николаева я отпустил встретить
сестру). Мы обменялись мнениями по состоянию дел и по вопросам взаимоотношений с
ЦКБЭМ и особенно с Мишиным. Все единогласно высказали следующее:
1. План пилотируемых космических полетов на 1967 год полностью сорван по вине
ЦКБЭМ.
2. Сроки облета Луны и экспедиции на Луну, установленные ЦК КПСС и правительством,
срываются уже дважды, главным образом, по вине Мишина.
3. С подготовкой экипажей для облета Луны и особенно для экспедиции на Луну дело
обстоит очень плохо из-за отсутствия тренажеров и полного непонимания Мишиным всей
сложности подбора и подготовки космонавтов.
Все единодушно высказались в том духе, что "деятельность" Мишина не может
гарантировать выполнение наших планов по пилотируемым полетам. Мишин груб,
драчлив, не терпит критики и встречает в штыки все советы, предложения и просьбы
космонавтов. Дальнейшее пребывание Мишина в роли Главного конструктора не
приведет ни к чему хорошему. Все космонавты выразили намерение встретиться с
Брежневым и изложить ему свои претензии к промышленности, к существующей системе
планирования и организации космических полетов и к особе Мишина.
27 июля.
Получили письменное распоряжение Пашкова (ВПК) и устное указание по телефону от
Строганова (ЦК КПСС) маршалу Руденко - оба эти деятеля поддерживают Мишина в его
ходатайствах о назначении Феоктистова командиром активного корабля "Союз". Я
уговаривал Вершинина и Руденко не считаться с единоличным решением Пашкова, так
как оно противоречит решению ЦК и правительства от 27 марта 1967 года № 270-105,
подписанному Брежневым и Косыгиным, и может привести к тяжелому происшествию в
космосе. Я просил маршалов доложить это дело министру обороны Гречко и подписать
письмо в ЦК с категорическим возражением против подготовки Феоктистова на роль
командира корабля "Союз". Как я и ожидал, оба маршала легко сдали "твердые" позиции
и приказали мне начать подготовку Феоктистова. За кандидатуру Феоктистова выступают
Мишин, Керимов, Тюлин, Афанасьев, Келдыш, Сербин, Пашков, Петровский (и наверняка
их поддержат Смирнов и Устинов), а против - только я и космонавты. Силы явно
неравные, мы "лезем на стенку", но будем продолжать борьбу до конца.
29 июля.
Вчера весь день работал в ЦПК. Проверил ход подготовки космонавтов к полетам на
"Союзах" и для облета Луны.
Два экипажа для "Союзов" почти полностью закончили подготовку (Береговой,
Быковский, Хрунов, Елисеев и Волынов, Николаев, Горбатко, Кубасов). Окончательная их
готовность задерживается из-за того, что комплексный тренажер три месяца не работает
по вине Мишина и Цыбина (затянули его переоборудование).
Тренажер "Л-1" еще совершенно не готов, и по-прежнему у нас нет системы автономной
навигации корабля. Келдыш, Тюлин и Мишин утверждают, что такая система создана и
существует, но все наши попытки "обнаружить" ее и изучить пока не дали результатов.
Оказалось, что в ЦКБЭМ есть два экземпляра навигационных ЭВМ, но обе они еще не
укомплектованы и не работают. На окончание подготовки экипажей для облета Луны
потребуется 3-4 месяца после ввода в строй тренажера "Л-1" и системы навигации
корабля. Но задержка облета происходит не из-за неготовности экипажей, а потому что
промышленностью задерживаются пуски технологических кораблей. Очередной
технологический корабль должен был лететь в мае, но сейчас уже ясно, что он не полетит
и в сентябре. Полет с экипажем может состояться только после четырех технологических
полетов, и значит, задание правительства об осуществлении облета Луны до 50-летия
Октября уже бесповоротно сорвано.
Вчера в Центре беседовал с К. П. Феоктистовым. Я откровенно назвал Константину
Петровичу причины наших возражений против подготовки его к роли командира
космического корабля: несоответствие состояния его здоровья "космическим" нормам;
плохое самочувствие в первом его полете в условиях невесомости; отсутствие у него
летной подготовки; ограниченность во времени подготовки (персонально Феоктистова
можно было бы подготовить за 2-2,5 года, но в нашем распоряжении всего лишь 1,5-2
месяца). Константин Петрович сказал, что он считает дни, проведенные им в ЦПК перед
его первым космическим полетом, лучшими днями в своей жизни, что он надеется
преодолеть все трудности предстоящего полета на "Союзе" и уверен, что с нашей
помощью он сумеет подготовить себя к полету и выполнить задание. Необходимость
своего участия в полете Феоктистов мотивировал тем, что корабль "Союз" еще "сырой":
"Мы боимся передавать корабль в таком состоянии в руки военных". Мне приятно было
сознавать, что передо мной сидит безусловно умный, смелый, волевой человек. Многое из
того, что он говорил в защиту своего стремления лететь на "Союзе", было естественным в
его положении "соавтора" корабля, но мне ясно было и другое: Феоктистов
переоценивает свои силы и возможности и не осознает всю опасность срыва полета и
даже катастрофы из-за своей физической неполноценности.
31 июля.
Все лето было очень сухое, а сегодня непрерывно целый день идет дождь.
Сегодня Главком работает последний день перед отъездом на отдых в Крым. Согласовал с
ним два очень важных документа. Первый документ - приказ пяти министров (Гречко,
Афанасьев, Дементьев, Петровский и Келдыш) по организации набора и подготовки
космонавтов-испытателей и космонавтов-исследователей. В этом приказе подготовка
гражданских космонавтов разделяется на два этапа. На первом этапе вся ответственность
за отбор и подготовку возлагается на Министерство общего машиностроения и Минздрав.
На втором этапе подготовка проводится в ЦПК, и вся ответственность возлагается на
ВВС. Мы затратили уйму времени, прежде чем сумели согласовать противоречивые
устремления МОМ, Минздрава и Академии наук.
Второй документ - письмо в ЦК КПСС за подписью трех маршалов (Гречко, Вершинин,
Крылов) о новом наборе 50 военных космонавтов. 15 июля Совет обороны обязал МО
усилить подготовку военных космонавтов для "Алмаза", 7К-ВИ и других кораблей. Как
мне рассказывали Вершинин и Повалий, на Совете Брежнев и Косыгин выразили
неудовольствие срывом программы пилотируемых космических полетов и потребовали
усиления военных исследований. Брежнев, в частности, высказал пожелание продолжать
полеты на кораблях типа "Восход". Сейчас в ЦПК обучаются 77 космонавтов, в том числе
60 офицеров - летчиков и инженеров. Новый набор 50 офицеров будет производиться в
три этапа с 1968 по 1970 год и обеспечит нам выполнение плана полетов до 1972 года.
Заходил Титов. Он продолжает успешно летать на самых современных самолетах (Миг-21,
Су-7Б и другие). Ему уже присвоили третий класс летчика-испытателя, а к концу года он
подойдет к уровню второго класса. Выглядит Герман отлично и за последние два года за
ним не зафиксировано ни одного "греха". Я очень рад, что Герман "перебесился" и
твердо встал на хорошую дорогу.
Август
2 августа.
Вчера весь день работал в ЦПК. Вместе с Цыбиным, Раушенбахом, Феоктистовым и
Даревским занимались тренажерами. Тренажеры "Волга" и "Союз" будут готовы
соответственно к 10 и 20 августа. Тренажер "Л-1" раньше, чем через месяц, в строй не
войдет, а тренажеры для Л-3 (экспедиция на Луну) пока не существуют и на бумаге.
Главная причина в задержке создания тренажеров состоит в том, что ЦКБЭМ (Мишин)
непрерывно меняет облик и "идеологию" кораблей, не дает Даревскому ТТЗ и чертежи и
затягивает поставки деталей на месяцы и годы. Мишин недооценивает значения
тренажеров (даже считает их вредными) для подготовки космонавтов и не требует от
своих подчиненных ответственности за ту часть работ по созданию тренажеров, которая
решениями правительства возложена на ЦКБЭМ.
Провел совещание с космонавтами (Николаев, Быковский, Леонов, Попович, Беляев и
Терешкова). Ребята до глубины души возмущены поведением Феоктистова и решили
объявить ему бойкот, а Николаев и Быковский заявили, что они официально откажутся от
полета с Феоктистовым, поскольку у них нет уверенности, что он сможет выполнить
полет.
Проверил ход укомплектования Центра офицерами. Есть ошибки в подборе людей, очень
медленно оформляют дела на увольнение неперспективных офицеров (Ковалев, Кузнецов
и другие).
Был у министра здравоохранения СССР Бориса Васильевича Петровского. В присутствии
А.И.Бурназяна Петровский подписал "приказ пяти" и просил меня отпустить к ним на
должность начальника института генерала Газенко вместо академика Парина. Я обещал
подумать и доложить об этой просьбе Главкому. Одновременно я сказал Петровскому, что
Газенко слаб как администратор, и посоветовал рассмотреть кандидатуру генерала
Карпова. Петровский и Бурназян говорили о необходимости более тесных контактов с
ВВС. Бурназян прямо заявил: "Институт медико-биологических проблем в основном
работает на ВВС, и было бы полезно для дела, если бы вы помогли нам подобрать
хорошего начальника института".
Я показал Петровскому заключение академика Парина о состоянии здоровья Феоктистова
( "...больной, но учитывая настоятельную просьбу Мишина, допустить к подготовке...").
Петровский внимательно прочитал документ и сказал Бурназяну: "Аветик Игнатьевич, в
этом деле надо серьезно разобраться - мы не можем разрешить полет в космос
больному".
После встречи с Петровским мы продолжили беседу с Бурназяном в его кабинете. Я
изложил ему позицию ВВС по вопросу подготовки Феоктистова к роли командира
корабля. Аветик Игнатьевич вначале пытался поддержать Мишина и Феоктистова, но
когда я показал ему документ о самочувствии Феоктистова в полете на "Восходе",
документы с перечнями его болезней и сказал, что при осуществлении стыковки слабое
зрение Феоктистова и иллюзии, возникающие у него в невесомости, могут привести к
катастрофе двух космических кораблей, Бурназян был вынужден отступить. Он уцепился
за мое обещание не препятствовать полету Феоктистова в роли члена экипажа. На
прощание он твердо заявил: "Хорошо. Согласен. Мы дадим ему допуск на полет только
как члену экипажа".
3 августа.
Маршал Руденко не поддержал мои попытки укрепить связи с Минздравом и высказался
против назначения кого-либо из военных начальником института Минздрава. Жаль, что
нет Вершинина, - придется ждать его возвращения из отпуска и действовать без
поддержки Руденко.
Провел совещание с руководством медслужбы ВВС, присутствовали Бабийчук, Рудный,
Бородин, Волынкин, Газенко. Генерал Бабийчук привел всех своих помощников, чтобы
доказать мне необходимость создания филиала института Волынкина в ЦПК. Все
высказались за создание филиала. Против филиала возражают Кузнецов и космонавты,
все врачи Центра - за филиал.
...Поділитися у соцмережах
