Жанр: Мемуары
Скрытый космос
...егодня утром температура у нее в норме.
В субботу вечером с 20 до 23 часов Беляев, Леонов, Генин, я и другие товарищи выступали
по телевидению. Мне кажется, что эта встреча на телевидении прошла лучше
предыдущих.
Сегодня утром звонил А.И.Микоян, он выразил пожелание, чтобы Терешкова вылетела из
Алжира 1 апреля и утром 2 апреля присоединилась к нему в Будапеште. Микоян с
партийно-правительственной делегацией вылетает 1 апреля в ВНР - 4 апреля в
Будапеште празднуют 20-летие освобождения Венгрии.
Только что договорился с Маликом (МИД), чтобы в Алжир передали следующее
сообщение: "Космонавтам и сопровождающим 1 апреля вылететь рейсовым самолетом на
Москву через Будапешт. В Будапеште сойти с самолета Терешковой, Крышкевичу и
Кассировой, а Николаеву и Сомову возвращаться в Москву".
Был у Главкома, доложил ему о звонке Микояна и моих распоряжениях по поездке
Терешковой.
Вершинин очень торопился на заседание коллегии Министерства обороны и на ходу
принял мои предложения о плане выступлений экипажа "Восхода-2" на эту неделю.
Сегодня Беляев и Леонов выступали на митинге в ЦПК, во второй половине дня они будут
выступать для итальянского телевидения. Завтра - митинг на 918-м заводе у
Г.И.Северина, а потом - встречи в Монинской академии, Союзе писателей, Союзе
художников и десятки других встреч.
30 марта.
Вчера Б.Б.Егоров прибыл в Берлин для чтения лекций по космической медицине и
биологии. Беляев, Леонов и я вчера более четырех часов провели в АПН: выступали для
итальянского и бельгийского телевидения, московской кинохроники и телевидения ГДР.
Ребята держатся еще скованно, смущаются, не знают, куда девать руки, и на вопросы
отвечают слишком кратко. Перед выездом в АПН Беляев и Леонов были у меня, мы около
двух часов беседовали по итогам пресс-конференции и выступлению по московскому
телевидению. Я указал ребятам на их ошибки, советовал держаться спокойнее, отвечать
обстоятельно, не торопясь. Но для свободного поведения на встречах и при выступлениях
нужны не советы, а практика, которой у ребят еще нет. Сегодня в 13 часов на 918-м заводе
будет проведено итоговое совещание по работе шлюза, скафандра и другой аппаратуры,
изготавливаемой заводом. После совещания состоится встреча с коллективом завода. На
завод поедут Беляев, Леонов, Гагарин и другие космонавты.
Фотокорреспондент "Правды" Устинов принес мне фотоснимки, сделанные им в Кремле
во время приема космонавтов 23 марта: Брежнев и Косыгин стоят в группе с
космонавтами и их руководителями (я, Кузнецов, Горегляд, Чугунов и другие).
Судя по зарубежной печати, по письмам и телеграммам, идущим мощным потоком в
адрес Беляева и Леонова, люди разных стран правильно понимают величие подвига
Алексея Леонова. Пройдут века, забудутся многие события и лица, но имена Леонова,
Терешковой всегда будут рядом с именем Гагарина, их вечно будет помнить благодарное
человечество. Подвиги первых космонавтов и труды тех, кто готовил первые космические
полеты людей, дали человеческому роду бессмертие: Земля может погибнуть, но
человечество скоро получит возможность освоить другие планеты и существовать вечно.
31 марта.
Два раза звонил Королев, просил организовать поездку Беляева и Леонова в Калугу. Я дал
согласие осуществить такую поездку 7 апреля. Сергей Павлович сказал, что в субботу он
опять собирается на полигон для пуска лунника. Вопрос о наших неудачах с Луной
рассматривался в Совете Министров СССР, и там рекомендовали всем главным
конструкторам лично быть на пусках лунников. Королеву очень не хочется отрываться от
больших дел здесь, в Москве, но он вынужден повиноваться и опять ехать в надоевший
ему Байконур. Я понимаю Сергея Павловича: его здоровье серьезно подорвано, здесь он
нужнее и, главное, более полезен для осуществления всей космической программы. Но
формально правы и наши руководители, требующие преодоления неприятностей с лунной
программой.
Вечером был в Монино на праздновании 25-летия академии ВВС. Маршал Красовский
сделал короткий доклад об истории академии, заслушали поток приветствий. Выступали
Беляев и Леонов. Встретил много знакомых и, в частности, генерала Смирнова, который
27 лет назад - в годы моей учебы в академии имени Жуковского - руководил
командным факультетом. Все уверяют меня, что я очень молодо выгляжу, что я
"законсервировался". Внешне я выгляжу сносно, но внутренне начинаю сдавать - это
особенно чувствуется при выступлениях.
Апрель
1 апреля.
По нашему ходатайству Президиум ЦК КПСС включил А.Г.Николаева в состав партийноправительственной
делегации для поездки в Венгрию. Завтра Терешкова и Николаев
прилетят из Алжира в Будапешт и останутся там до 8-9 апреля.
Звонили из ЦК и горкома партии, просили высказать мои соображения о порядке
проведения Дня космонавтики. Я рекомендовал для выступления на торжественном
заседании Терешкову, Комарова, Беляева и Леонова. Разрешил Комарову вместе с
Рокоссовским и Родимцевым на 4 дня вылететь в Мурманск и Ленинград. На первую
половину апреля запланировали много выступлений для космонавтов, особенно для
Беляева и Леонова, но этот план не удовлетворяет и одной десятой доли запросов на
встречи.
Был у меня генерал Кузнецов. Беседа была малоприятной, он просил ходатайствовать за
него о подтверждении звания летчика 1-го класса, намекнул на возможность присвоения
ему звания генерал-лейтенанта. Я не понимаю таких откровений. Я 22 года хожу в звании
генерал-лейтенанта, и никогда у меня не появлялась мысль о разговоре с кем-либо на эту
тему, а генерал Кузнецов считает вполне нормальным выпрашивать очередное звание. Это
или глупейшая доверительность, или безграничная нескромность. Ни то, ни другое не
украшает генерала Кузнецова.
2 апреля.
Утром был у С.П.Королева, более часа беседовали один на один. Я рассказал Сергею
Павловичу о вероятной встрече космонавтов и руководства ВВС с Брежневым и
Косыгиным, на которой мы будем добиваться следующего: 1) объединения космоса на
базе ВВС; 2) передачи в ВВС права заказов космической техники; 3) заказа для ВВС 8-10
учебных космических кораблей типа "Восход" и 7К; 4) преобразования ЦПК ВВС в
научно-исследовательский испытательный институт космической техники. Королев
обещал поддержать все наши предложения. Правда, он сказал: "Это вы сейчас хорошие, а
когда все объедините в своих руках, к вам и не подступишься... Меня особенно смущают
Руденко и Пономарев. С вами и Вершининым я буду работать с удовольствием..." Я
заверил Сергея Павловича, что мы как обходили, так и будем обходить "трудные
характеры" некоторых руководителей ВВС и сделаем все, чтобы интересы дела не
страдали.
Затем мы согласовали с Королевым составы экипажей для очередного полета: Волынов -
Катыс, Береговой - Демин, Шаталов - Артюхин. Будем готовить три экипажа, полетит
в этом году один из них, наиболее вероятно, что это будет экипаж Волынова, но нельзя
исключать и другие варианты. Предстоит, в частности, борьба за кандидатуру Волынова.
Маршал Руденко настроил Главкома в пользу Берегового, оба они будут отстаивать его
кандидатуру. Я сделаю все возможное, чтобы полетел Волынов, Королев обещал
поддержать меня и в этом вопросе. Волынов пять лет готовится к полету, четыре раза был
дублером, и хотя Береговой очень хороший кандидат, но мы его еще не видели в роли
дублера. Традиция дублеров замечательная и полезная, ее нужно укреплять, а не ломать,
как этого хотел бы Руденко.
Последний вопрос нашей беседы был более деликатный. Я очень хорошо помню все наши
переживания во время полета Терешковой. Волнений было много, и когда корабль с
Терешковой, наконец, приземлился, Королев сказал: "Чтобы я еще когда-нибудь связался
с бабами..." И все-таки с "бабами" дело иметь надо. Я предложил Королеву готовить
Соловьеву и Пономареву для повторения полета Беляева и Леонова. Выход женщины из
космического корабля с более широкой программой исследований, а может быть, и с
автономными средствами передвижения в космосе вызовет во всем мире не менее
широкий отклик, чем это было при полете "Восхода-2". Повторный полет мужского
экипажа с такой программой не вызовет большого восхищения. Излагая эти соображения
Королеву, я наблюдал за ним. Вначале он помрачнел, глаза его стали темными, он с
трудом сдерживался, чтобы не вспылить. Я попросил Сергея Павловича не торопиться с
ответом, и когда до него дошло все значение предлагаемого мной полета, он начал
улыбаться и сказал: "Ах, старая мышь, что придумал..." Мы договорились, что он серьезно
обдумает это предложение и даст мне ответ. Я заверил Королева, что для подобного
полета Соловьева подготовлена лучше, чем любой космонавт-мужчина, что за год мы
подготовим экипаж в составе Пономаревой и Соловьевой лучше, чем экипаж "Восхода-2".
К концу нашей беседы в кабинет зашел Павел Владимирович Цыбин - он старый мой
друг, мы вместе работали еще в ЦК ДОСААФ. Сейчас Павел Владимирович работает
заместителем Королева, он очень много труда и таланта вложил в "Восходы". Сергей
Павлович остался готовиться к совещанию у нового секретаря ЦК КПСС Д.Ф.Устинова, а
мы с Цыбиным пошли в конференц-зал, где собралось сотни две конструкторов и
разработчиков систем "Восхода-2". Беляев и Леонов около 4-х часов отвечали на
конкретные, а иногда и придирчивые вопросы создателей космического корабля. Оба
космонавта перед лицом промышленников показали глубокие инженерные знания.
Вечером Беляев и Леонов выступали на встрече в Главном штабе ВВС. Встреча прошла
очень хорошо.
3 апреля.
Сегодня в ЦПК экипаж "Восхода-2" держал отчет о полете перед специалистами Центра,
ЛИИ и некоторых ОКБ. Беляев и Леонов в ответах на многочисленные вопросы
специалистов и товарищей по работе очень подробно изложили свои соображения о ходе
подготовки к полету, о недостатках и отказах техники в полете, о ручной посадке, об
ошибках при эвакуации с места посадки. Вечером Беляев и Леонов ездили в киностудию
для участия в озвучивании фильма о полете.
8 апреля.
Только что звонила Муся. Ура! У нас родился внук: рост - 42 сантиметра, вес - около 9
фунтов. Профессор Вера Ивановна Калганова позвонила Мусе и сообщила, что Люда
чувствует себя хорошо, а малыш "ревет благим матом". Вера Ивановна добавила, что у
новорожденного большая голова, и что он будет математиком-космонавтом. Меня очень
обрадовало появление внука, давно я не переживал такой семейной радости.
За последние 4 дня было очень много событий, но я не имел ни секунды времени, чтобы
хоть что-то записать в дневник...
В понедельник 5 апреля Беляев и Леонов выступали в Союзе писателей, а вечером в тот
же день встречались с московскими художниками. Леонов выступает, как правило,
хорошо. Беляев приобретает уверенность и опыт, и его выступления заметно улучшаются.
6 апреля с утра космонавты и я работали в ЦПК, редактировали отчеты о полете. После
обеда Беляев и Леонов выступали перед рабочими Первого часового завода. В тот же день
вечером состоялось их выступление в Политехническом музее. Кроме космонавтов, на
этой встрече выступали Газенко, Парин, Горбов, я и Сисакян.
Вчера Беляев, Леонов, Попович и я ездили в Калугу. Встреча была чудесной, мы побывали
в доме-музее К.Э.Циолковского. Я много раз был в Калуге, много читал и слышал о
Константине Эдуардовиче: поражают скромность быта и средств для научной
деятельности и величайшая глубина мысли и предвидения ученого. Но даже великий
Циолковский не мог предвидеть, что его дочь и внучка будут беседовать с людьми,
побывавшими в космосе. Поездки космонавтов в Калугу после каждого полета входят в
традицию: космонавты мысленно отчитываются перед отцом космонавтики за
выполненный полет. В Калуге заканчивается строительство музея имени Циолковского, в
1961 году Юрий Гагарин в моем присутствии заложил первый камень этого здания. В
городском театре мы провели торжественное собрание, сфотографировались у памятника
Циолковскому. Вечером часа три провели на обкомовской даче в кругу руководства
области. Первый секретарь обкома Кандренков, председатель облисполкома Демидов и
секретарь горкома Смирнов очень гостеприимны, но организаторы неважные: были давки
на улицах, много времени мы потратили впустую. Выехали мы из Калуги в 20:30, когда
было уже темно. Впереди нашей колонны шла "Волга" с работниками КГБ; в пяти
километрах от Малоярославца встречный самосвал задел "Волгу" и перебросил ее на
противоположную сторону шоссе. В этой аварии сильно пострадали подполковник, майор
и капитан КГБ, а также шофер "Волги".
Сегодня с генералом Гореглядом ездили в киностудию, просматривали новый кинофильм
"Дневник космонавта" о полете Беляева и Леонова. Фильм удачный, я высказал
единственное пожелание: заменить телевизионные кадры о выходе Леонова из корабля
кадрами, снятыми внешней кинокамерой.
9 апреля.
Сегодня у всех космонавтов очень загруженный день. У Беляева и Леонова он
складывается так: до 12 часов - работа над итоговым докладом о полете, в 12:30 -
позирование для художников и фотокорреспондентов, в 14:30 - встреча в АПН с
иностранными журналистами, в 15:30 - выступление по радио, в 17:00 - съемка для
телевидения, а в 18:30 - участие в устном выпуске журнала "Авиация и космонавтика".
Примерно так же загружены и другие космонавты. Сегодня вечером из поездки в Алжир и
Венгрию возвращаются Терешкова и Николаев.
Только что у меня был корреспондент "Вечерней Москвы". Он сообщил следующее:
польская и московская "Вечерки" объявили конкурс на лучшее выражение,
характеризующее движение и работу Леонова вне корабля в открытом космосе (в воде -
плавать, по земле - ходить, а как в космосе?). Редакции получили более 8000 писем,
большая часть авторов которых предлагает ввести в обиход новый глагол, производный от
фамилии Леонов - "леоновать" (я леоновал, ты леоновуешь, они леоновуют и т.д.). На
первый взгляд слово кажется труднопроизносимым и необычным, но не надо забывать,
что новые ботинки всегда жмут, новый костюм сковывает и т.д. Пройдет несколько лет, и
новый русский глагол "леоновать" станет международным словом - это будет живой
памятник Леонову и русскому народу. В русском языке есть тысячи иностранных слов,
которые для нас звучат как родные, но и наши чисто русские слова "спутник", "Восток",
"Восход", "лунник", "леоновать" будут международными словами. С каждым годом
растет авторитет нашей Родины во всех делах человечества, и вполне естественно, что
наш язык будет оказывать влияние и на новые словообразования в языках других народов.
10 апреля.
Вчера в АПН Беляев и Леонов выступали перед иностранными журналистами. Было очень
много острых вопросов, были заданы вопросы и мне. В своем выступлении я рассказал об
инициативе варшавской и московской "Вечерок" и о том, что наши лингвисты считают
более приемлемым глагол "леонить" вместо "леоновать".
Вечером в ЦДСА провели устный выпуск журнала "Авиация и космонавтика", выступали
Кожедуб, Попков, Чечнева, Беляев и Леонов. В сегодняшней "Правде" и других газетах
есть отчет об этом выпуске журнала. Вчера в радиокомитете я заслушал пленку о
проведении в меленковской средней школе N 1 (где я учился) собрания, посвященного
Дню космонавтики. Ученики школы в своих выступлениях говорили и обо мне. Пришлось
выступить по радио и поблагодарить земляков за внимание к нашим космическим делам.
Сегодня в 10 часов утра все одиннадцать летчиков-космонавтов СССР по моему
приказанию собрались в Доме офицеров на Чкаловской; фотокорреспонденты Устинов,
Черединцев и другие выполнили в нескольких вариантах съемки группы. Все труднее
становится собирать эти звезды в одно созвездие. Терешкова и Николаев только вчера
вернулись из Будапешта. Валя выглядит плохо, хотя и уверяет, что чувствует себя
прекрасно. Дочка Николаевых развивается нормально, Андриян со счастливой улыбкой
похвастался, что Леночка уже говорит "папа".
Сегодня все ребята во главе с генералом Кузнецовым едут в ЦК ВЛКСМ, а завтра будут
участвовать в открытии музея подарков космонавтам в Академии имени Жуковского и
проведут в ЦПК вечер, посвященный Дню космонавтики.
Вчера звонил Руденко, он беспокоился о подготовке общемосковского собрания и о
составе президиума. Собрание назначено на 17:00 12 апреля в Кремлевском Дворце
съездов. От ВВС в президиуме будут Вершинин, Руденко, Рытов, Каманин и все летавшие
космонавты, выступят на собрании Комаров, Беляев и Леонов.
12 апреля.
Печать, радио и телевидение очень широко отмечают День космонавтики. Сегодня у
Быковского родился второй сын. Три дня назад на мой вопрос: "Когда?" - Быковский
ответил: "Тянем до Дня космонавтики". И дотянули: для космонавтов это приятное
совпадение.
Получил сообщение ТАСС: "В газете "Нью-Йорк геральд трибюн" за 10 апреля
опубликовано открытое письмо генералу Каманину московского корреспондента этой
газеты Стюарта Лури по поводу статьи "Кому нужны космические небылицы?",
опубликованной в "Красной звезде"..." Стюарт Лури признает, что СССР идет впереди по
пилотируемым спутникам, что небылиц много, но он в них не верит. Одновременно он
считает, что США уже обогнали СССР по полетам автоматических устройств к Луне,
Марсу и Венере, по телевизионным спутникам и спутникам связи, и полагает, что для
борьбы с ложными слухами есть только один способ: заранее объявлять о каждом
намеченном полете и допускать иностранных корреспондентов на старт. Мне кажется,
что письмо написано в дружеском тоне и, в основном, правильно отражает сложившуюся
обстановку, но над ответом придется серьезно подумать.
Говорил с Вершининым о моем предложении послать в начале 1966 года в космический
полет двух женщин. Главком одобрил это предложение и обещал поддержать его.
Одновременно он высказал пожелание послать в первый очередной полет полковника
Берегового. Я объяснил Главкому, что прыжок Берегового через очередь будет болезненно
встречен космонавтами, что ломать дублерские традиции вредно, и напомнил, что
Волынов уже пять лет готовится к полету и четыре раза был дублером. Я уверен, что оба
маршала(Вершинин и Руденко - Ред.) по вопросу о Береговом останутся в одиночестве.
Королев обещал поддержать меня в этом деле, и есть надежда, что он сдержит слово.
Вчера в ЦПК ВВС провели вечер, посвященный Дню космонавтики. Присутствовали
Королев, Глушко и другие. Я не был на этом вечере, но, судя по докладу полковника
Аристова, вечер прошел хорошо, а по словам генерала Кузнецова, между Королевым и
Глушко произошло заметное примирение. Последнее сомнительно - уж очень крепко
они поссорились и долгое время упорно избегали встреч, но если примирение состоялось,
от этого будет только польза для общего дела.
13 апреля.
Вчера в Кремлевском Дворце съездов состоялось торжественное собрание по случаю Дня
космонавтики. В президиуме были Брежнев, Косыгин и другие руководители страны.
Впервые от ВВС в президиуме, кроме космонавтов, были четверо: Вершинин, Руденко,
Рытов, Каманин, а раньше был только Вершинин. Но, к сожалению, в президиуме не было
Королева и других конструкторов. Я говорил с секретарем МГК КПСС Егорычевым о
желательности приглашения в президиум Королева и других главных конструкторов.
Егорычев сказал, что этот вопрос неоднократно ставился в ЦК КПСС, но пока решено
ничего не менять, то есть по-прежнему "играть в секретность". Выступали Келдыш,
Комаров, Беляев и Леонов. После собрания мы с Мусей с удовольствием послушали
концерт. Говорил с Келдышем о женском космическом экипаже. Мстислав Всеволодович
хорошо помнит Пономареву и Соловьеву, он сразу оценил преимущества полета женского
экипажа в глазах мировой общественности и дал слово, что поддержит эту идею. Итак,
Королев, Келдыш и Вершинин проявили интерес к космическому полету женского
экипажа, но, пока этой идеей по-настоящему не загорится Королев, нельзя считать
завершенной "обработку" руководителей.
Сегодня говорил с маршалом Руденко о подготовке новых космических экипажей. Я
предложил готовить для полета с экспериментом по созданию искусственной гравитации
три экипажа: Волынов - Катыс (основной экипаж), Береговой - Демин, Шаталов -
Артюхин (запасные экипажи). Руденко пытался уговорить меня назначить основным
экипаж Берегового, я же защищал экипаж Волынова. Споров было много, но мне
показалось, что маршал уже не уверен в своих позициях. Для полета в начале 1966 года с
выходом из корабля в космическое пространство я предложил готовить пять космонавтов:
Соловьеву, Пономареву, Хрунова, Горбатко и Заикина; основным назначить женский
экипаж, мужской экипаж считать запасным, но можно составить и смешанный экипаж. Я
сказал Руденко, что идею полета женского экипажа поддерживают Королев, Келдыш и
Вершинин, но маршал не был готов сразу высказать свое мнение по этому вопросу и дал
согласие решать его по моему усмотрению. Руденко сегодня собирается лечь в госпиталь,
и у него не было ни времени, ни желания вести со мной длительные дебаты.
14 апреля.
Вчера Беляев и Леонов более пяти часов были заняты на телевизионных съемках для
США. Съемки с разрешения ЦК КПСС проводились в АПН группой американских
специалистов, они задавали массу технических вопросов, их особо интересовали
скафандр, конструкция шлюза и оборудование корабля. Беляев и Леонов отвечали на
вопросы очень кратко и сдержанно, они чувствовали себя несколько стесненно.
Говорил по телефону с Королевым. Я назвал ему 12 космонавтов, подготовку которых мы
намерены начать в ближайшее время. Три экипажа (Волынов - Катыс, Береговой -
Демин, Шаталов - Артюхин) будем готовить для длительного полета на 3КВ, а три
других экипажа - для полета на 3КД с выходом в космос (Пономарева - Соловьева,
Заикин - Хрунов, Шонин - Горбатко). Королев, в основном, согласился с нашим
предложением, но о Пономаревой отозвался в том духе, что "уж больно она занудна". Это
выражение по адресу Пономаревой я неоднократно слышал и от Гагарина. Все
космонавты будут против полета женского экипажа. Придется еще много поработать,
чтобы убедить Госкомиссию послать в полет женщин. Через 2-3 дня я дам официальное
распоряжение готовить Пономареву и Соловьеву к космическому полету. Королев
выразил пожелание для полета на 3КВ подобрать врача из института Минздрава, я не стал
по телефону спорить по этому вопросу, но при очередной встрече предложу вместо врача
и животных установить дополнительный двигатель для осуществления маневра корабля с
целью изменения его орбиты. Я говорил по данному вопросу с Вершининым, и он
одобрил мое предложение.
16 апреля.
Вчера итальянский посол вручил Гагарину золотую медаль астронавтического общества
Италии. Беляев и Леонов выступали вчера в ЛИИ у Н.С.Строева. Коллектив ЛИИ многое
сделал по подготовке космонавтов и вполне заслужил большую благодарность от них и
руководства ЦПК ВВС.
Генерал Холодков, полковник Смирнов и Северин уже несколько раз докладывали о том,
что анализом пленок телеметрии точно установлено: Леонов, находясь вне корабля, все
время обеспечивался кислородом из ранца и с борта корабля одновременно, а должен был
перейти только на автономное питание от кислородного ранца.
Выявляется очень много противников женского космического полета, категорически
против него Гагарин и почти все космонавты. Сегодня против такого полета высказались
генерал Холодков и полковник Смирнов. Убежден, что прав я, защищая идею полета
женского экипажа, но придется еще потратить немало времени, терпения и нервов, чтобы
доказать его целесообразность.
Звонил генерал-лейтенант Захариев Захарий Семенович (атташе посольства Болгарии). Он
выяснял возможности приглашения на май в Болгарию Беляева и Леонова. Я сказал ему,
что мы планируем отдых космонавтам с 15 мая. Захариев загорелся идеей организовать
им отдых в Болгарии. Завтра он летит в Софию, где организует официальное приглашение
космонавтам, и вернется в Москву 29 апреля.
Вчера Беляев и Леонов легли в авиационный госпиталь на обследование, которое
продлится шесть суток. На это время я до минимума сокращаю их общение с "внешним
миром".
Очень большое беспокойство вызывает состояние Терешковой. Она сейчас имеет вес на
4-5 килограммов меньше, чем перед полетом; худоба очень старит ее. Меры,
предпринимаемые врачами, пока не дают положительных результатов. Сама Терешкова и
все врачи в один голос утверждают, что она здорова, а здоровья не видно. Все замечают,
что Валя выглядит неважно, и только она сама еще не осознала этой резкой перемены к
худшему. Я уже несколько раз на ее вопроc: "Как вы меня находите?" - отвечал: "Плохо,
надо больше есть и набрать минимум 4-5 килограммов веса". Сегодня Валя должна была
выступать на заводе Ильича, но она позвонила и попросила заменить ее Поповичем.
17 апреля.
Был в ЦПК. Говорил с Гагариным и Николаевым о кандидатах для очередных
космических полетов. Нам необходимо одновременно начинать подготовку экипажей для
четырех "Восходов" (два длительных полета и два полета с выходом из корабля). Все
летавшие космонавты во главе с Гагариным высказались против женского экипажа и
против Берегового и Шаталова. А Терешкова ничего не имеет против Соловьевой, но
вместо Пономаревой предлагает включить в женский экипаж Кузнецову или Еркину. К
чести Терешковой надо признать, что она не настаивает на своем предложении.
Обращаясь ко мне, она сказала: "Николай Петрович, это мое сугубо личное мнение. Вам
виднее, решайте вы - мы будем выполнять любое ваше решение". С ребятами дело
обстоит хуже: чувствуется, что они решили упорно защищать интересы своих
однокашников (Волынов, Хрунов, Заикин, Шонин), еще не побывавших в космосе. Они
считают, что Заикин и Горбатко ничем не хуже Берегового и Шаталова, хотя объективно
двое первых не идут ни в какое сравнение с последними. Не взирая на возражения
космонавтов, я собрал все руководство ЦПК и объявил о назначении для подготовки к
космическим полетам следующих экипажей:
1) Волынов - Катыс (основной экипаж 3КВ);
2) Береговой - Демин (дублеры);
3) Шаталов - Артюхин (дублеры);
4) Пономарева - Соловьева (основной экипаж 3КД);
5) Заикин - Хрунов (дублеры);
6) Шонин - Горбатко (дублеры).
Из шести экипажей слетать должны четыре. В октябре э
...Поділитися у соцмережах
