Жанр: Мемуары
Скрытый космос
...иятием Даревского в создании тренажеров кораблей 3КД и
3КВ. Главком одобрил наши предложения и обещал помочь. После ухода Струнникова я
еще час беседовал с Главкомом. Наши предложения по использованию "Восходов" он
поддержал, а вопросы, связанные с расширением штатов, пока не решил. Вершинин задал
мне несколько вопросов: "Сколько космонавтов в США? Все ли наши космонавты смогут
участвовать в дальнейших полетах? Что у нас делается по использованию водорода и
кислорода как источников электроэнергии? Каковы сроки готовности "Восходов"? Когда
полетит "Союз"?" Я обстоятельно ответил на эти вопросы и доложил о наших ближайших
задачах и имеющихся трудностях.
Сегодня по линии разведки получили подробные материалы о результатах полета
"Джемини-5". Экипаж имел оборудование (кино-, фотоаппаратура, локаторы, визиры и
т.д.) для проведения военных исследований и выполнил большинство поставленных перед
ним задач. Американцы открыто используют спутники и космические корабли в военных
целях, а наши руководители, в частности Микоян, поздравляют их с успехами. Я
утверждаю, что у нас были и есть все возможности не уступать первенство США, но мы
уже уступаем его по вине Министерства обороны и, в первую очередь, по вине маршала
Малиновского.
10 сентября.
Вчера в ЦПК рассмотрел предложения по кадрам, дал указание оформлять документы на
увольнение из армии офицеров Гаврилова, Терентьева, Михайлова, Ковалева, Кузнецова и
других, имеющих выслугу 25 лет и возраст старше 50. В Центре есть еще несколько
десятков офицеров, которых невозможно полноценно использовать по службе. В
интересах дела их надо или увольнять из армии, или переводить в другие части.
Вместе с Хруновым играл в теннис против Шонина и Горбатко. Мы выиграли со счетом
6:1, 6:2. Пономарева и Соловьева играют в теннис еще слабовато, но уже полюбили его и
играют с удовольствием.
Уже более трех месяцев группа товарищей из ГКНИИ, ЦПК и других организаций ВВС
готовит проект приказа Главкома о выплате денег членам экипажа самолета Ту-104 за
полеты на невесомость. Вчера они натолкнулись на сопротивление финансистов и
попросили моей помощи. Существуют только два положения, утвержденных министром
обороны: по одному из них за выполнение программы исследований (39 полетов)
каждому члену экипажа можно выплатить по 1100 рублей, по второму - летчику
положено 600 рублей, штурману - 40 процентов, механику - 20 процентов, радисту -
10 процентов от суммы, выделяемой летчику. По одному положению радист может
получить 1100 рублей, а по другому - только 60 рублей. И первое, и второе положение не
подходят, а третьего нет. Экипажу из шести человек можно выплатить 6600 рублей, и при
этом командир получит столько же, сколько и радист, но у Главкома нет права затратить
на весь экипаж, скажем, 4000 рублей, распределив их соответственно зарплате членов
экипажа. Дико, но факт: Главком своей властью не может решить эту пустяковую
проблему. Большинство товарищей, кроме финансистов, высказались за полную и равную
выплату всем членам экипажа. В данной обстановке, по-видимому, это самое разумное
решение, хотя и самое дорогое.
11 сентября.
Приехал на работу в 8 часов, в штабе только уборщицы и связисты, даже адъютантов еще
нет. Заезжал в кремлевскую больницу, сдал анализы на сахар. Первый раз врачи заметили
увеличение содержания сахара в моих анализах в 1954 году, за эти годы я почти не
лечился и не всегда соблюдал диету. Но последние два года я пью чай без сахара,
совершенно не ем сладости, а содержание сахара в анализах растет. Наши врачи
настоятельно требуют лечь в госпиталь на обследование - по-видимому, надо будет
начинать лечиться.
Сегодня Беляев и Леонов вылетают в Грецию, а Комаров - в Западную Германию. Вчера
все они были у меня, мы еще раз обстоятельно поговорили по всем вопросам, которые
могут возникнуть в ходе поездок. Разрешил Титову в составе делегации ЦК ВЛКСМ
слетать в Киргизию на 40-летие комсомола республики.
Вчера узнал, что Северин, Алексеев, Востоков и другие руководители завода № 918
настроены категорически против женского космического полета и ничего не делают по
изготовлению скафандров для Пономаревой и Соловьевой. Я знал и знаю, что на пути
организации и подготовки нового женского полета есть и будет еще очень много
открытых и замаскированных препятствий. Но такой полет нужен, и мы будем его
добиваться. На днях пошлем Северину официальный документ на изготовление
скафандров для полета с выходом из корабля.
Получил решение ВПК № 180 от 18 августа 1965 года "О порядке работ по комплексу
"Союз". В сентябре этого года должна состояться защита эскизного проекта корабля 7КОК,
в октябре - защита аванпроекта "7К-ОК". Изготовление кораблей запланировано
осуществить в следующие сроки: два корабля - в 4-м квартале 1965 года, два корабля - в
1-м квартале 1966 года и три корабля - во 2-м квартале 1966 года. Самолетные и
морские испытания кораблей 7К-ОК должны быть проведены в 3-4-м квартале 1965 года,
осуществление первой стыковки двух беспилотных кораблей - в 1-м квартале 1966 года.
Королев, кстати сказать, высказывает сомнение в надежности системы автоматической
стыковки. Более вероятно, что первую стыковку осуществит космонавт. Мы давно
предлагаем полнее использовать возможности экипажа в пилотируемых космических
полетах.
13 сентября.
Сегодня день рождения Муси, ей уже 56 лет. Вчера мы в кругу семьи отметили эту дату.
Был у профессора Преображенского. Сданные мною анализы на сахар оказались не столь
уж плохими, и он разрешил есть все, но не увлекаться сладким, выписал только витамины
и рекомендовал раз в месяц заходить консультироваться.
Звонил Николаев, он с женой и дочкой только вчера вернулся из Чувашии. Валя и
Леночка чувствуют себя хорошо. Андриян включен в группу подготовки к полету на
"Союзе", и его беспокоит, что врачи могут не разрешить ему полет из-за неприятностей
со швом, оставшимся после операции по удалению аппендицита. Он просил разрешения
на операцию шва в клинике Вишневского. Я разрешил ему лечь на эту операцию. Вчера
же в Москву вернулись Гагарины и Попович.
Газеты сообщают, что двое американских астронавтов в конце октября полетят на 14
суток. Раньше их полета мы ничего не сможем предпринять, да и вероятность нашего
полета в ноябре минимальна.
Заходил генерал Холодков, он отказался от намерения взбунтоваться против Пономарева
и согласился на перевод в Феодосию. В такой обстановке на место Холодкова можно
поставить только Фролова, чтобы освободить должность в Крыму для Холодкова.
Смирнов был бы лучше Фролова, но ему уже 59 лет, и кадровики против его выдвижения.
В субботу Главком утвердил наши предложения по программе полетов на "Восходах" и
отослал их Королеву, Афанасьеву и Смирнову.
15 сентября.
Накануне весь день провел на совещании командующих воздушными армиями. Доклад о
состоянии дисциплины и воспитательной работе в ВВС сделал Главный маршал авиации
Вершинин. 1 сентября секретариат ЦК КПСС рассматривал вопрос об убийстве
начальника политотдела дивизии пьяным офицером. Командующий 34-й Воздушной
армией генерал-лейтенант Логинов, член Военного Совета армии Шульга и другие
руководители получили серьезные взыскания. В частях много происшествий, 45
процентов из них совершаются военнослужащими в состоянии опьянения. Очень плохо
выступили генерал-лейтенант Колесник и член Военного Совета генерал Лысенко, а хуже
всех выступил Шульга. Эти товарищи полностью расписались в своей беспомощности и
неспособности руководить подчиненными им частями. Были и хорошие, дельные
выступления (Пстыга, Драгомирецкий и другие). Выступил на совещании и генерал армии
А.А.Епишев. Он считает, что главная причина слабой дисциплины и большого числа
происшествий - в низкой требовательности и плохой работе командиров. Я с ним
совершенно не согласен: низкая требовательность - не причина, а следствие.
Недисциплинированность, пьянство, низкая требовательность - результат ослабления
всей системы воспитания в стране. Более 10 лет Хрущев на наших глазах разрушал все
устои государства, в том числе и армию. У нас нет авторитетов, нет должного уважения к
старшим, нет устоявшихся традиций, а без этого почти невозможно создавать сплоченные
коллективы. Слабая дисциплина в армии, как в зеркале, отражает ее упадок в стране. Если
совершенно безнаказанно не выполняются решения ЦК КПСС и Совета Министров, то
глупо расценивать как происшествие пререкание солдата с сержантом. В стране налицо
ослабление государственной дисциплины, и дальнейшее развитие этой тенденции очень
опасно. Партия и правительство должны серьезно изучить состояние воспитательной
работы с населением и принять решительные меры для ее резкого улучшения.
Вот самый свежий пример неисполнительности на государственном уровне. 12 августа
ВПК обязала МОМ (Афанасьев), АН СССР (Келдыш) и ВВС (Вершинин) в месячный срок
решить все вопросы по программе полетов на "Восходах". Прошло 33 дня, но пока не
было даже попытки выполнить это постановление. ВВС выработали свои предложения по
каждому полету и своевременно послали их в МОМ и ВПК. Но, как я сегодня убедился в
разговоре с Тюлиным, их пока не рассматривали, а переслали в главк Керимову, который
протянет еще месяц-другой и скажет, что мы поздно выходим с этими предложениями:
корабли уже готовы для другой программы. Так было все последние годы, так делается и
сейчас. Язва неисполнительности в стране разрастается до угрожающих размеров,
тормозя наше продвижение вперед. Нужны крутые меры, нужна ясная цель - куда мы
идем, - нам необходимы горячая убежденность в правильности избранного пути и
железная дисциплина для всех без исключений. За последние годы было совершено много
ошибок, они посеяли много сомнений, но не дали ничего нового, более ценного в
сравнении с тем, во что мы верили раньше. В этом сейчас главные наши трудности.
Договорился с Королевым в субботу 18 сентября встретиться с группой конструкторов с
завода имени Лихачева и послушать их предложения по созданию лунохода. В.А.Смирнов
докладывал мне, что группа конструкторов-энтузиастов много поработала и ей есть что
показать и рассказать.
17 сентября.
Вчера в ЦПК уточняли составы групп космонавтов, сроки и программы подготовки к
полетам. Беседовал с полковником Хлебниковым о состоянии здоровья Шонина. Шонин
один из способнейших космонавтов, учится он на "отлично", один раз его включали в
подготовку к полету, но до назначения дублером он не дошел: у врачей были сомнения в
переносимости им перегрузок. Я уже несколько раз замечал, что Шонин очень сильно
потеет при занятиях спортом. Несколько дней назад я играл с ним в теннис. Играет он
прилично, но его красная майка очень скоро стала совершенно черной от пота. Я
попросил Хлебникова дать мне характеристику состояния здоровья Шонина. "Потеет,
рыхловат, были неполадки с сердечной деятельностью при перегрузках", - общими
словами пытался отделаться Хлебников. Дал ему неделю, чтобы он внимательно
разобрался с состоянием здоровья Шонина и доложил мне.
Беседовал с Волыновым и Катысом, оба они пока не уверены, что полетят, и, естественно,
волнуются. Еще раз подтвердил, что они первые кандидаты на полет. На мой вопрос
Катысу: "Выдержит ли он 15 суток полета?" - он заверил меня, что у него нет сомнений
в успехе полета.
Вчера Вишневский сделал операцию Андрияну Николаеву. Несколько лет назад ему
вырезали аппендикс. Операцию провели плохо, и его очень часто беспокоил шов. Перед
началом подготовки к полету на "Союзе" Николаев с моего разрешения лег на повторную
операцию. Операция прошла хорошо. Вишневский обещает, что через пару недель
Андриян будет в строю.
Был у Главкома и подробно доложил ему все наши космические задачи, нужды и "узкие
места". Вершинин понимает, что необходимо помогать развитию космонавтики, но он
почти ничем не располагает для этого, а любое обращение к министру обороны вызывает
только брань последнего. Для перевооружения авиации на новую материальную часть в
предстоящей пятилетке нам нужно 80 тысяч единиц численности. Вершинин просил
министра о выделении численности, но получил категорический отказ. Перевооружение
будет проводиться с сохранением существующей численности ВВС путем сокращения
дальней авиации, укрупнения полков и т.д.
Более часа беседовал с инженером-изобретателем Энвером Ибрагимовичем Ляпиным (он
написал мне письмо и просил его принять). При всем моем желании найти в этом
человеке и его письме серьезные отклонения от норм психического состояния я ничего
подозрительного не заметил - передо мной сидел совершенно нормальный человек и вел
умный разговор об универсальном двигателе, который он изобрел. Идея и принцип
работы двигателя не новы и решительно отвергнуты наукой. Ляпин уверяет, что он
построил модель, которая двигается за счет внутренних сил без всякой связи с внешней
средой (нет колес, винта, струи и т.д.). Я посоветовался с И.Л.Орленковым (НТК ВВС), и
мы решили разобраться с этим изобретением. Я помню, как года 3-4 назад в наших
газетах ученые ругали какого-то американца за подобную идею. Казалось, что от
принципа движения за счет внутренних сил ничего не осталось. И вот опять та же идея,
только теперь автором изобретения является советский инженер Ляпин. У меня не
нашлось оснований, чтобы сразу отвергнуть его предложение, - наоборот, появилось
желание основательней вникнуть в эту работу.
18 сентября.
Утром говорил с Левой по поводу вчерашней встречи с Ляпиным. Лева вспомнил, что
статьи в газетах об "эффекте Дина" печатались в 1963 году. Заключения наших ученых
были резко отрицательными. Лева высказал мнение, что это дело безнадежное, но я все
же решил продолжить изучение изобретения Ляпина.
Сегодня мне неожиданно позвонила вдова Я.И.Алксниса: в 1969 году будет 70 лет со дня
его рождения. Группа товарищей начала подготовку к изданию сборника, посвященного
Алкснису, - они просят меня написать статью о моих встречах с ним - я дал согласие.
У меня было много встреч с Алкснисом. Первый раз я увидел Якова Ивановича летом
1929 года на борисоглебском аэродроме, потом мы три раза встречались в 1929 году в
городе Спасске. Было немало встреч и в Москве в 1934 году и в последующие годы.
Алкснис, в моих глазах, всегда был крупнейшей фигурой в нашей авиации. Он сделал для
ее развития больше любого Главкома, которые работали после него.
Как договаривались несколько дней назад, сегодня в 9 утра я позвонил Королеву, чтобы
напомнить о его обещании встретиться с группой конструкторов-любителей, работающих
над луноходом. Королев суховато ответил: "Николай Петрович, сейчас у меня много
людей, и я не могу вам сказать всего, что хотел. Я позвоню через час, разговор будет
неприятный". Опять что-то вывело Сергея Павловича из равновесия. Скорее всего, это
дело рук Правецкого: он, наверное, сообщил Королеву о моем отказе принять из
Минздрава пятерых врачей для подготовки к космическому полету. Вчера я отослал
Королеву наши предложения по использованию кораблей "Восход". Эти предложения
Королев также встретит в штыки, и опять будет много шума. Но шум - шумом, а дело -
делом: к сожалению, Королев нередко шумит напрасно.
20 сентября.
В субботу в конце рабочего дня неприятный разговор с Королевым все же состоялся.
Королев возмутился нашим письмом с предложениями по программе предстоящих
полетов "Восходов". По первому, третьему и четвертому полетам мы не предлагаем
ничего нового, но во втором - вместо полета двух человек на 15 суток с медицинскими
задачами - мы предложили полет одного космонавта на 20-25 суток с решением ряда
военных задач. Вот это-то предложение и вызвало бурю. Королев сказал мне примерно
следующее: "Николай Петрович, вы хорошо знаете состояние кораблей - они уже на
выходе. Изменять задание на полет сейчас - значит задержать его на несколько месяцев.
Я всегда очень хорошо относился к ВВС и лично к вам и имел основания думать, что вы
со мной всегда посоветуетесь, прежде чем предпринять что-либо важное. Сейчас я
оказался в глупом положении, мне звонят из МОМа и ВПК и с ехидцей спрашивают: ну,
как ваше мнение, будем переделывать корабли под программу ВВС? Я знаю, что вы
инициатор этого дела, вы заставили Вершинина подписать это письмо - старик
подписывает все, что вы ему предлагаете. Так работать я не могу. Мы можем работать и
без ВВС: мы, если будем сами готовить космонавтов, обойдемся и без вашего
космоцентра. Мы подготовим и командиров кораблей для очередных полетов".
Пытаясь успокоить Сергея Павловича, я сказал, что мы по существу только повторили
наши прежние предложения, сделанные нами уже дважды в текущем году, что это
письмо - ответ на решение ВПК от 18 августа 1965 года и, кроме всего прочего, в нем
содержатся только предложения для обсуждения, а не требования. Королева кто-то
сильно "подогрел", он не понял всей ценности для него наших предложений. Речь ведь не
обязательно должна идти только об уже изготавливаемых кораблях "Восход" - он может
поддержать нас в принципе и предложить осуществить нашу программу на других
кораблях, заказанных специально для Министерства обороны.
Угрозы Королева отказаться от наших космонавтов не новы: он уже несколько лет
готовится к тому, чтобы иметь своих космонавтов. Я думаю, что намерение Королева
иметь "все свое" никто не поддержит. Подготовка космонавтов слишком сложное и
дорогое дело, чтобы ее можно было осуществлять ведомственно. У нас есть просьбы
президента АН СССР и министра здравоохранения о подготовке в ЦПК ВВС ученых и
врачей для космических полетов. Эти два документа направлены против королевской
тенденции к автономии, и появились они не случайно.
Я не придаю большого значения состоявшемуся разговору - это не первая и не последняя
схватка между нами. Я не хотел и не хочу портить отношения с Королевым, но Сергей
Павлович часто ведет себя так необдуманно и резко, что от него отходят даже те, кто
ценит и любит этого умного, но капризного и деспотичного человека. Сергей Павлович,
по существу, одинок, у него очень мало настоящих друзей, и в этом больше всех виноват
он сам. Но я, конечно, за Королева.
Сегодня все космонавты, кроме Беляева и Леонова (они в Греции), Поповича (он в Бресте)
и Николаева (находится в госпитале после операции), собрались в ЦПК и приступили к
занятиям. Завтра я поеду в Центр и проведу там совещание с космонавтами по
предстоящим задачам и по состоянию дисциплины. В текущем году не было серьезных
происшествий с космонавтами, но случаи нетактичного поведения, опозданий и других
мелких ошибок имели место: Леонов без разрешения ездил в редакцию журнала
"Огонек", Попович сорвал поездку из Бреста в Пинск и опоздал в Москву, Гуляев
нагрубил полковнику Аристову. Надо признать, что воспитательная работа с
космонавтами у нас поставлена плохо, во многом они предоставлены сами себе, у нас нет
систематической работы с каждым отдельным космонавтом.
В субботу звонил Правецкий и просил разрешения прислать в ЦПК кандидатов в
космонавты - врачей Киселева и Ильина - для ознакомления с ними. Сегодня
Масленников доложил, что Борис Егоров привез кандидатов, и врачи Центра уже
знакомятся с ними.
22 сентября.
Вчера в ЦПК собирал всех космонавтов и руководителей Центра. Поставил задачи по
подготовке к космическим полетам до конца этого года и на весь 1966 год. При всех
объявил выговор космонавту Гуляеву, указал на слабость дисциплины в Центре, на частые
сборы с выпивками по самым незначительным поводам. Обещал резко сократить
выступления и встречи космонавтов, а на приемы в правительстве и посольствах посылать
по одному. Приглашения на приемы поступают ежедневно и для всех. На завтра,
например, в одно и то же время приглашают болгары и Вальтер Ульбрихт.
Имел серьезный разговор с Терешковой. Она по-прежнему непримиримо относится к
Пономаревой, считая, что Пономарева вела себя недостойно и ее нельзя назначать в
космический полет. Я сказал Вале, что прошлые недостатки Пономаревой нам хорошо
известны, из-за них она и не полетела первой, хотя к полету была подготовлена лучше
других. За последние два года к Пономаревой нет никаких претензий, все космонавты
считают ее достойным кандидатом на полет, и только Терешкова не может простить ей
прошлых обид. Я приказал Терешковой не проявлять открыто антипатию к Пономаревой,
а активно включиться в качестве руководителя в работу по подготовке очередного
женского полета. Я сказал Вале, что если она настаивает на своем мнении о
Пономаревой, то пусть напишет официальный рапорт, мы его рассмотрим и примем.
Терешкова, по-видимому, поняла, что может попасть в смешное положение, она решила
не возобновлять свои наскоки на Пономареву и немедленно приступить к работе по
подготовке Пономаревой и Соловьевой к полету.
С Гагариным, Комаровым и Хлебниковым мы еще раз обсудили кандидатуры
космонавтов-мужчин на полет с выходом в космическое пространство. К этому полету
готовятся четверо: Хрунов, Шонин, Горбатко и Заикин. К Хрунову нет никаких
замечаний, он был дублером у Леонова и может отлично выполнить полет. Шонин
хорошо подготовленный космонавт, отлично учится в академии, по его поведению тоже
нет никаких замечаний. Но пару лет назад при тренировке на центрифуге у него были
зафиксированы неблагоприятные симптомы в работе сердца; кроме того, замечено, что
Шонин даже при небольших физических нагрузках очень обильно потеет. По докладам
врачей, в наземной обстановке этот недостаток Шонина практически не сказывается на
его работоспособности, но на мой вопрос: "Как будет чувствовать себя Шонин, если ему
придется в мокром от пота белье быть в скафандре более двух недель?" - врачи не
смогли твердо заявить, что работоспособность и самочувствие Шонина будут хорошими.
Поручил Хлебникову вместе с Шониным изучить этот вопрос и подготовить предложения
по профилактике нежелательных последствий интенсивного потовыделения. Горбатко в
гагаринском наборе числится двенадцатым, а Заикин - тринадцатым и самым
последним. Оба они малоактивны в общественной жизни, всегда молчат, в академии
учатся хуже других (Заикин имеет семь троек, были у него и двойки), общее развитие
обоих только удовлетворительное. Правда, за пять лет пребывания в Центре они заметно
выросли. Полет они могут выполнить, но с блеском представлять советскую
космонавтику не смогут. Гагарин и Комаров высказались в поддержку Горбатко и
Заикина: они вместе с ними более пяти лет работают в одном коллективе и не могли
поступить иначе. А нам, руководителям, приходится говорить правду в лицо - я высказал
Горбатко и Заикину наши сомнения, предупредив, что я делаю это не для того, чтобы
отстранить их от подготовки к полету, а с целью побудить полнее и лучше использовать
отведенное на нее время и заметно подтянуться там, где они сами еще чувствуют слабину.
Поручил полковнику Крышкевичу включить Горбатко и Заикина в активную
общественную деятельность и лично руководить их подготовкой к выступлениям.
Заслушал доклад полковника Хлебникова о врачах из Минздрава - кандидатах в
космонавты. Киселев и Ильин производят хорошее впечатление, они гораздо сильнее
нашего подполковника Лазарева и, видимо, придется Лазарева вернуть в институт, а к
полету готовить представителей Минздрава.
После нашего неприятного субботнего разговора Королев, по-видимому, одумался и в
понедельник дал команду: до 25 сентября подготовить соображения о возможности
осуществления предложенного нами 20-суточного полета на "Восходе", но не одного
космонавта, а двух. Судя по всему, реализация этого предложения потянет за собой
значительно большие задержки и переделки корабля, чем мы предполагали. Вчера у
Королева был полковник Смирнов. Сергей Павлович решил с ним многие вопросы и
пытался разыскать меня по телефону для примирительного разговора. Сегодня Королев
звонил мне и извинялся за "неприятный разговор". Он еще раз подтвердил, что письмо
ВВС ему не понравилось, но он поручил готовить на него объективно обоснованный
ответ. После разговора с Королевым из его кабинета позвонил Феоктистов и сообщил о
неприятностях при испытаниях "Союза" в Феодосии: 1) нет вертолета Ми-6, болванки
(спускаемые аппараты корабля) из степи возят на машинах - вместо двух часов тратят на
их доставку по двое суток; 2) из-за отсутствия аппаратуры для зондирования атмосферы
утопили в море три имитатора; 3) обработка материалов испытаний идет медленно из-за
слабой вычислительной базы; 4) плохо с автотранспортом. Обещал Феоктистову
немедленно принять меры. Сегодня полковник Смирнов доложил мне, что он лично
разговаривал с генерал-лейтенантом Финогеновым (начальник Научно-испытательного
института ВВС во Владимировке - Ред.) и передал ему эту жалобу ОКБ-1. Финогенов
ответил: "Если Королева не устраивают наши условия, пускай он проводит испытания в
другом месте". Пономарев знает о таком отношении Финогенова к исполнению приказа
Главкома и фактически поощряет его. Я сделаю все возможное, чтобы заставить
Пономарева и Финогенова исправить ненормальное положение с испытаниями "Союза".
23 сентября.
Провел в Центре совещание с представителями ОКБ-1 (Анохин и другие), ИМБП, ЦПК,
нашего института (ИАКМ - Ред.) и группой космонавтов. Обсуждали предложение
Королева готовить полет двух космонавтов на "Восходе-3" на 20 суток. Мы отдаем себе
отчет, что подготовить такой полет к 15 ноября нельзя из-за неготовности корабля и его
систем. Реально существует и прошла испытания кондиционерная установка,
рассчитанная только на 12-15 суток полета. Если даже ОКБ Воронина и создаст за дветри
недели новую установку, работоспособную в течение 25 суток (что совершенно
невероятно), то для ее испытания потребуется почти месяц. Короче говоря, затея
Королева совершенно нереальна. Это не первая и не последняя его "легкая" затея, я уже
начинаю привыкать к королевским импульсам, но для дела они обходятся дорого - очень
много времени тратится впустую. Если бы в нашем распоряжении были готовые корабли,
было бы целесообразнее первый очередной полет готовить на 12-15 суток, второй - на
20 и третий - н
...Поділитися у соцмережах
