Жанр: Мемуары
Раиса. Памяти Раисы Максимовной Горбачевой
...вропейским музеем, где комплексно
изучается и широко представляется восточно-христианское искусство.
Конечно, для этого Музей должен расширяться, приобретать новые помещения
для экспозиций и выставок, вести большую научную и просветительную работу
как внутри России, так и за ее пределами. В этом благородном деле нам,
безусловно, не обойтись без помощи федеральных и московских властей.
Всему коллективу Музея имени великого Рублева, во главе с его директором
Геннадием Викторовичем Поповым, очень хотелось бы, чтобы большое,
благородное дело изучения и приобщения наших соотечественников и гостей
страны к бесценным богатствам древнерусской культуры и искусства, которое
так ощутимо и результативно поддержала Раиса Максимовна Горбачева, получило
достойное продолжение и в наши дни.
III
Заточение
в Форосе
"Эти дни были ужасны"
ФОРОС: 73 ЧАСА ПОД АРЕСТОМ
ИЗ ДНЕВНИКА ЖЕНЫ ПРЕЗИДЕНТА
19-21 августа 1991 года - трагические дни в истории нашего государства,
перестройки. 18-21 августа - дни заточения, интернирования Президента СССР и
его семьи в Форосе.
...20 августа 1937 года тройка управления НКВД Западно-Сибирского края
постановила расстрелять моего деда, человека, единственным жизненным
занятием которого был труд земледельца. Предъявленное обвинение:
контрреволюционная агитация, направленная на разложение колхозной
дисциплины, дискредитацию политики партии и правительства, стахановского
движения, оборонного займа.
Обвиняемый, гражданин Порада Петр Степанович - как явствует из протокола
допроса, - виновным себя не признал: трудовую дисциплину нигде и никогда не
разваливал, ни в каких бандах, контрреволюционных организациях, восстаниях
не участвовал, агитацию против Советской власти не вел. Она - Советская
власть - ему ведь землю дала. Правда, уже в 1932 году все и отняла: и дом, и
землю, и семью...
Решение тройки приведено в исполнение, а через десятилетия -
реабилитация.
...В сентябре, на встрече с группой редакторов газет, Михаил Сергеевич,
отвечая на вопросы, упомянул о моей записной книжке. Да, она была со мной в
Форосе. Но, откровенно говоря, это не дневник, не тщательные, делающиеся изо
дня в день записи, что я веду, - это беглые, небольшие, краткие пометки,
сделанные в разное время, по разным поводам. Исключение лишь 18, 19, 20, 21
августа, когда я вела более подробные записи. Форосские пометки трижды уже
приходили мне на помощь: когда я давала свои интервью газете "Труд" и
программе "Время" и когда как свидетель давала показания следователям
прокуратуры.
Сейчас я думаю о том, что эти пометки в записной книжке, может быть,
представляют определенный интерес в воссоздании общей картины августовских
событий.
3 августа, суббота
Все-таки мы едем в отпуск. Михаил Сергеевич принял решение: пока Союзный
договор готовится к подписанию, сходить в отпуск. Если сейчас не получится,
то неизвестно когда. А отдых нужен!
С Ириной собираем вещи. Но радости не испытываю. На душе как-то тревожно.
Все время чего-то жду...
В 19.00 вернулся с работы Михаил Сергеевич. Подтвердил - завтра летим в
Крым. Добавил: "На сколько получится...."
4 августа, воскресенье
Отлетали из Внуково-II. В павильоне аэропорта собрались все, кто обычно
провожал. Последними - уже после нас - подъехали Болдин и Павлов. Разговор
шел главным образом о предстоящем подписании Союзного договора. Михаил
Сергеевич сказал, что обязательно будет участвовать в его подписании.
Ирина и я обратили внимание: у Янаева на руках экзема. Среди наших
близких есть человек, кто очень длительное время страдал такого рода
болезнью и вылечился быстро, совершенно неожиданно средствами народной
медицины. В самолете договорились: как только вернемся из отпуска, поговорю
с Янаевым, дам адрес этого человека, посоветую обратиться к нему за помощью.
Посадка в небольшом военном аэропорту под Севастополем. Встречало
руководство Украины, Крыма. Пригласили пообедать. Традиционная встреча. Но
на сей раз - в ней много новых "деталей", конечно, не случайных.
Встречающие, исключая военных и чекистов, в летних рубашках с коротким
рукавом. Прежде встречали официально: только в костюмах.
За столом: обычно первые слова произносил Гуренко - секретарь ЦК
Компартии Украины, - на сей раз Кравчук. Вместо приветствия и пожелания
доброго отдыха Леонид Макарович очень пространно говорил о месте Президента
СССР в стране, отношении к нему левых и правых. В заключение последовали
рекомендации Президенту. За столом установилась тишина...
Потом разговор переключился на положение в Крыму, на Украине, в партии.
Всегда уверенный Гуренко был заметно угнетен, не мог скрыть внутреннего
раздражения.
Командующий Черноморским флотом адмирал Хронопуло громко и жизнерадостно
произнес тост за здоровье Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами
Советского Союза и заверил сидящих за столом в готовности "в любой час,
любую минуту выполнить все его приказы".
И как-то неожиданно: молодой, недавно избранный секретарь Крымского
республиканского комитета партии Л.И.Грач произнес добрые, теплые слова о
нашей семье, обо мне. Естественное напоминание, что Президент приехал в
отпуск, отдыхать...
5 августа, понедельник
Жарко. Температура воздуха 30°, вода в море - 25°. Деревья - сосенки,
туя, можжевельник, березки - замерли, застыли. Цветы тоже. Признаки засухи.
Линия гор в дымке. Над морем, на пирсе, пляже - чайки. Настенка обращает
внимание взрослых: "Какое оно "Черное море"? Море синее... разве вы не
видите?"
Утвердили режим дня: утром - гимнастика, купание, медицинские процедуры.
Днем - Михаил Сергеевич работает. Вечером - часовая ходьба, снова купание в
море. Еще час-два - по обстоятельствам - работа и культурная программа:
кинофильм, телевизор, прогулка или встречи. Высший приоритет сну.
У Ирины, Анатолия, Ксении, Анастасии - своя программа, как они сказали,
"свободная", менее творческая, но более полезная для отдыха.
Прочитала статью А.Латыниной в "Литературной газете". Михаил Сергеевич
читает книгу Авреха "П.А.Столыпин и судьбы реформ в России".
6 августа, вторник
Чуть прохладнее. Облачно. Мы на прогулке. Идти легко и приятно. "Буду
писать, - говорит Михаил Сергеевич, - книжку или статью, что получится.
Нужна ли была перестройка? Идем ли мы к катастрофе? Продался ли я
американскому империализму? Думаю, получится..."
И еще: "В стране нарастает напряжение. Меня это беспокоит. Надо быстрее
двигать реформы - не получается. Антикризисная программа буксует. Паралич
власти. Надеюсь на Союзный договор. Разговор в прессе о "сильной руке"
находит отклик в обществе - очень серьезный симптом. Хочу в статье обо всем
этом написать".
Потом: "Видимо, 19-го буду вылетать в Москву для подписания Союзного
договора и проведения Совета Федерации... Звонил сегодня Дементей. Высказал
пожелание, чтобы Белоруссия участвовала в подписании 20 августа".
7 августа, среда
Отдыхающих, приезжих нынче в Крыму значительно меньше, чем в обычные годы
в это время. В Ялте трудно с мясными продуктами. Мало овощей и фруктов - и
это в сезон для них. На городском рынке все дорого... Дороже, чем в Москве.
У Анатолия "морские" хобби: водные лыжи и наблюдение за морем: в бинокль
изучает морскую гладь.
Михаил Сергеевич читает сразу несколько книг. Сегодня - подаренную
автором, американским политологом Робертом Такером, книгу "Сталин. Путь к
власти".
Женская половина семьи на берегу старательно "загорает".
8 августа, четверг
Михаил Сергеевич по телефону разговаривал с С.Ниязовым и А.Муталибовым -
о Союзном договоре. Сказал мне: "Сегодня - наиважнейшее - сохранить союзное
государство".
В газетах: обсуждение материалов российского Пленума КП, указа Б.Ельцина
о департизации на предприятиях, в учреждениях, организациях. Несколько
выступлений и интервью Н.Назарбаева.
Во время ходьбы почему-то вспомнили военные годы. Михаил Сергеевич
рассказал, что тогда, 10-летним мальчишкой, он получил свою первую в жизни
должность - почтальона. Работал 2 дня. Потом заменили. Поставили на это
место женщину, у которой дети. Надо кормить. Вспомнил, как с другими
"пацанами" несколько дней работал в строительной бригаде. Наблюдал за ними
взрослый мужчина. Запомнилось же то, как этот мужик надувал мальчишек. Сядут
обедать, и он начинает рассказывать анекдоты, подбрасывая нечто из ряда вон
выходящее. "Пацаны" хохочут, а "шутник" в это время выуживает из общей миски
все кусочки мяса. "Пацанам" же достается жижка...
Сорок второй... 31 июля через Привольное прошли последние отступающие
части Красной Армии. А 3 августа в село вступили немцы. Дом родителей был
расположен на самом краю села. Три мальчишки, три подростка-друга - молча,
прижавшись, стоят у стены хаты. Они решили: не бояться, не прятаться... А
напротив, через дорогу, дед Андрей не пускает в свою хату немцев. Там
молодая, красивая женщина-солдатка, 24-летняя тетя Саня - сестра отца -
рожает голубоглазую девочку, сестренку...
10 августа, суббота
Общее взвешивание. Подводим итог первой пятидневки. Вся семья, за
исключением Настены, была на диете.
Первый 45-минутный заплыв в море.
Вечером были гости: Кравчук Леонид Макарович и его супруга Антонина
Михайловна - преподаватель кафедры политической экономии Киевского
университета. Они тоже здесь, в Крыму, на отдыхе. Атмосфера за столом была
непринужденной, "отпускной". Произносили тосты. Говорили все и обо всем: о
встрече Леонида Макаровича с Джорджем Бушем, позициях руководителей
республик "по нынешним болевым проблемам", о политике и морали, "партийной
бюрократии", об обстановке в студенческой среде, преподавательских
коллективах, о готовящейся к изданию моей книжке... Вечер получился хороший.
Расстались поздно.
Вышли погулять. Темное звездное небо, какое бывает только на юге. Силуэты
гор. Огоньки. Луч прожектора в море.
Завязался разговор о том, как рождаются лидеры, в какой мере это
определяется личными качествами человека, а в какой - обстановкой,
обстоятельствами.
Сколько подтверждений в истории тому, как время, ситуация предъявляют
спрос на такие свойства личности, которые в обычных, нормальных условиях
рассматриваются как слабые ее стороны или даже недостатки.
13 августа, вторник
Михаилу Сергеевичу звонил И.Каримов: в Ташкенте собираются руководители
среднеазиатских республик. Решили обсудить экономические, межнациональные
вопросы региона.
Читаю повесть Романа Гуля о Дзержинском в журнале "Москва". Страшно:
красный террор, белый террор... Жестокость вызывает новую жестокость.
Поражает готовность людей идти на это. Где корни? Кто виноват? Тиран Шариков
- "дрянь с собачьим сердцем" - выведен специальным опытом во имя улучшения
человеческой породы. А кто "вывел" тех, которые осуществляли кровавые
кошмары минувших лет, и тех, кто сегодня призывает к мщению, террору?
14 августа, среда
У Михаила Сергеевича был продолжительный разговор с Б.Ельциным о
предстоящем подписании Союзного договора. Позиция Михаила Сергеевича:
сохранять ново-огаревскую договоренность.
Ксюша оторвалась от "плавательного" круга. Первые самостоятельные
заплывы. В нашей команде прибыло.
Вечером - встретились с земляками. Михаил Сергеевич расспрашивал о
переменах на Ставрополье, о тех, с кем работал многие годы.
15 августа, четверг
У Михаила Сергеевича обострение поясничного радикулита, прострел. Как
всегда - неожиданно: во время ходьбы, при подъеме на гору. Сделали
физиопроцедуру, втерли мазь.
16 августа, пятница
Ходить Михаилу Сергеевичу трудно. Весь день работал в кабинете. Сделали
лекарственную блокаду.
17 августа, суббота
Вечером 19-го вылетаем в Москву, 20-го подписание Договора, 21-го - Совет
Федерации. Михаил Сергеевич говорит, что "на Совете Федерации предстоит
большой, нелегкий, но абсолютно необходимый разговор. Возможно, придется
задержаться в Москве и дольше..."
Выходили на территорию дачи, гуляли: лечебные процедуры дают эффект.
Сказал мне, что пригласил Багрова Н.В. - Председателя Верховного Совета
Крыма - лететь в Москву вместе с нами.
18 августа, воскресенье
Сходили утром на море. Мы купались, Михаил Сергеевич сидел, читал. Сейчас
в кабинете - работает.
Я смотрю почту, читаю газеты. Что творится вокруг Союзного договора! Одни
кричат: восстанавливается бюрократическое, унитарное государство. Другие -
страна гибнет, рассыпается, рвется на куски, положения Договора расплывчаты,
неопределенны, неясны. Для чего такой Союзный договор?
Сообщение: ЦК КПСС предложило исключить из партии А.Яковлева. Передало
вопрос на рассмотрение первичной партийной организации. Все сделали без
ведома Михаила Сергеевича. Александр Николаевич подал заявление о выходе из
партии.
19.00. Я должна продолжать делать записи...
...Где-то около пяти часов ко мне в комнату вдруг стремительно вошел
Михаил Сергеевич. Взволнован. "Произошло что-то тяжкое, - говорит. - Может
быть, страшное. Медведев сейчас доложил, что из Москвы прибыли Бакланов,
Болдин, Шенин, Варенников". - "Кто он, последний?" - спрашиваю. "Генерал,
заместитель Язова... Требуют встречи со мной. Они уже на территории дачи,
около дома. Но я никого не приглашал! Попытался узнать, в чем дело. Поднимаю
телефонную трубку - одну, вторую, третью... Все телефоны отключены. Ты
понимаешь?! Вся телефонная связь - правительственная, городская, внутренняя,
даже красный "Казбек" - вся отключена! Это изоляция! Значит, заговор?
Арест?"
Потом: "Ни на какие авантюры, ни на какие сделки я не пойду. Не поддамся
ни на какие угрозы, шантаж". Помолчал. Добавил: "Но нам все это может
обойтись дорого. Всем, всей семье. Мы должны быть готовы ко всему..."
Позвали детей. Я зачем-то попросила чай. Галина Африкановна - повар,
принесла. Пить его, естественно, никто не стал. Рассказали Ирине и Анатолию
о случившемся. От них узнали, что несколько минут назад в доме замолчало
радио и перестал работать телевизор. У центральной входной двери, неизвестно
откуда появившийся, стоит Плеханов. Спросил: "Где Михаил Сергеевич? К нему
товарищи". Анатолий ответил: "Не знаю. Видимо, у себя".
Дети и я поддержали Михаила Сергеевича, его решение. Наше мнение было
единым: "Мы будем с тобой".
...Встреча Михаила Сергеевича с приехавшими проходила в его кабинете. Все
это время Анатолий, Ирина и я - находились рядом, около дверей кабинета.
Вдруг арест? Уведут...
...Вышли "визитеры" из кабинета где-то часов в 18 без Михаила Сергеевича,
сами. Варенников прошел мимо, не обратив на нас внимания. Болдин остановился
в отдалении. Подошли ко мне (я сидела, ребята стояли рядом) Бакланов и
Шенин. Сказали: "Здравствуйте". Бакланов протянул руку. Я на приветствие не
ответила, руки не подала. Спросила: "С чем приехали? Что происходит?"
Услышала одну фразу, произнесенную Баклановым: "Вынужденные обстоятельства".
Повернулись и вместе, втроем ушли.
Из кабинета вышел Михаил Сергеевич. В руках держал листок, подал его мне.
Сказал: "Подтвердилось худшее. Создан комитет по чрезвычайному положению.
Мне предъявили требование: подписать Указ о введении чрезвычайного положения
в стране, передать полномочия Янаеву. Когда я отверг, предложили подать в
отставку. Я потребовал срочно созвать Верховный Совет СССР или Съезд
народных депутатов. Там и решить вопрос о необходимости чрезвычайного
положения и о моем президентстве".
"Сказали, что арестован или будет арестован, так я и не понял, Ельцин..."
"Здесь, на листочке, фамилии членов комитета..."
Был возмущен не только ультиматумом прибывших, но и их бесцеремонностью и
нахальством.
При встрече с А.Черняевым сказал, что назвал их "самоубийцами" и
"убийцами": "Страна в тяжелейшем положении... Мир отвернется... Блокада
экономическая и политическая... Это будет трагическим концом".
Отбыл с "делегацией" и Медведев - начальник личной охраны Михаила
Сергеевича. Уехал или увезли? Сведения у офицеров охраны противоречивые.
Главное - не выразил никакого протеста, не зашел к Президенту, сел в машину
и уехал. Только кого-то попросил собрать его вещи и переслать в Москву...
Сказали еще, будто бы Плеханов написал приказ о его отстранении.
С дачи после работы никого не выпустили. Все, кто оказался сегодня здесь,
оставлены: А.С.Черняев - помощник Президента, Ольга Васильевна -
стенографистка, референт секретариата; медики, обслуживающий персонал. Все -
в том числе из местного обслуживающего персонала - женщины, у кого дома
семьи. Опечатали все машины. Сказали, самолет, на котором Михаил Сергеевич
завтра должен был лететь в Москву, отправлен назад.
Пытаемся что-то услышать, уловить с помощью маленького карманного
транзистора "Сони". Какое счастье, что он оказался с нами! По утрам, бреясь,
Михаил Сергеевич обычно по нему слушает "Маяк". Взял его с собой в Крым.
Стационарный приемник, имеющийся здесь, в резиденции, ни на одном диапазоне
не дает приема. Маленький "Сони" работает. Но никаких особых сообщений нет.
Все как обычно...
Договорились: Анатолий будет прятать транзистор. И никто не должен знать,
что он у нас есть. Никто. Я буду делать более подробные записи.
Не сплю... Мучает горечь от предательства людей, работавших рядом с
Михаилом Сергеевичем.
Днем по телефону Янаев спрашивал у Михаила Сергеевича, когда завтра он
прилетает в Москву. Выяснял точное время прилета 19-го. Он, мол, будет
встречать Президента в аэропорту.
По ассоциации в сознании всплывают кадры недавно виденной кинохроники:
празднуется 70-летие Хрущева. Георгиевский зал заставлен столами... Брежнев
вручает награду... Сладкоречивые слова... Через несколько месяцев будут
убирать Хрущева.
Что же происходит сейчас в стране, в Москве? В подмосковной резиденции
Президента?
А люди, которые здесь с нами... Кто из них и что будет делать в этой
обстановке?
Олег Анатольевич - прикрепленный, Плеханов оставил его старшим в личной
охране Президента - сказал: "Михаил Сергеевич, мы с Вами". Но будет ли
охрана до конца защищать нас или выполнит все-таки указание своего
руководства?
...На что пойдут предатели? Стал опасен Михаил Сергеевич им сегодня или
всегда был опасен? В последние годы несколько человек сообщили о
фабриковавшихся в 1983-84 годах в следственных органах документах с целью
обвинить Михаила Сергеевича во взятках. В приемную ЦК КПСС были переданы
документы, из которых видно, что следователи требовали от подследственных
давать ложные показания. Делалось это, несомненно, по приказу людей "самого
высокого ранга в стране".
...Тревога за мужа, за судьбы детей, внуков терзает душу.
19 августа, понедельник
Около 7 часов утра Анатолий и Ирина по транзистору (волна не "Маяка",
кажется, "Всемирной службы новостей" или Би-би-си) уловили сообщение: создан
Государственный комитет по чрезвычайному положению, в отдельных регионах
страны введено чрезвычайное положение. Передают призыв комитета к
соотечественникам, обращение к государствам мира, содержание указа о
выделении 15 соток земли на каждого человека... И "в связи с болезнью
Президента СССР и невозможностью выполнять им своих функций его полномочия
берет на себя вице-президент Янаев". Значит, все документы были уже
готовы...
Ранним утром, где-то около 5 часов, сказал Анатолий, к нашей бухте
подошло несколько больших военных кораблей. "Сторожевики" необычно
приблизились к берегу, простояли минут 50, а затем отошли, отдалились. Что
это? Угроза? Изоляция с моря?
Почты нет, газет нет. Передали: "И не будет". Офицер фельдсвязи задержан,
со вчерашнего дня здесь, на территории. Радио молчит, телевизор отключен.
Анатолий пытается с ребятами из охраны сделать антенну для стационарного
приемника. Борис Иванович - прикрепленный - нашел кусок проволоки. Однако
ничего добиться так и не удается.
Через старшего по охране Михаил Сергеевич передает Генералову - для
сообщения в Москву - требования: восстановить телефонную связь, доставить
почту и газеты, включить телевизор, немедленно прислать самолет для
возвращения в Москву, на работу.
На территории резиденции "новые лица", с автоматами.
Приходил А.Черняев. Разговаривать выходили на балкон, опасаемся
прослушивания. Офицеры охраны не исключают такой возможности. Анатолий
Сергеевич жалуется: у него нет самого необходимого с собой, даже набора для
бритья. Все осталось там, в "Южном", - санатории, где располагался он и
стенографистки - референт Ольга Васильевна и секретарь его Тамара
Алексеевна. Сюда, в служебный дом резиденции, они ежедневно приезжают
работать. Сказал, что говорил с Генераловым. Требовал, чтобы его выпустили:
"Я же - народный депутат СССР. И я - не интернированный. Почему меня здесь
держат?"
Ходили по территории, к морю. Надо, чтобы все видели - и "наши", и те,
кто наблюдает за нами со скал и моря, что Михаил Сергеевич здоров, в
нормальном состоянии.
Ксения и Настя не могут поделить зонт - кому его нести. Настенка мне:
"Бабуля, Ксюха мучает меня. Не дает ни играть, ни спать. Ее ничем не
испугаешь! Надо было родить меня одну. Понимаешь?"
Борис Иванович, Игорь Анатольевич рассказывают о новостях, услышанных
через старый приемник с приделанной самодельной антенной: создан Комитет по
ЧП, у Янаева новые полномочия, каждый гражданин страны в собственность
теперь получит 15 соток земли. Из-за рубежа передают: Ельцин не арестован.
"А Генералов вчера, - говорит Борис Иванович, - сказал мне, что арестован на
даче". В общем, сведения о происходящих событиях очень разные. Трудно
понять... Передают, как будто арестован кто-то из российских депутатов...
У нас здесь, в резиденции, тоже новости: на вертолетной площадке
поставили пожарную и поливальную машины. Перед въездом, поперек дороги,
грузовые машины. Поставлены автоматчики: у гаража, на воротах, на
вертолетной площадке. Все люди новые, незнакомые.
Олег Анатольевич и Борис Иванович заявили вновь: "Михаил Сергеевич, мы
будем с Вами. Будем до конца".
На море тишь: не видно ни прогулочных катеров, ни пассажирских судов, ни
сухогрузов, ни барж... На "приколе", как всегда, один "сторожевик". Обычно
на его палубе видны были люди. Они что-то делали, иногда купались, удили
рыбу. Сейчас на палубе ни одного человека.
Татьяна Георгиевна - медсестра - возмущается: "Надо же, "друзья",
"сторонники" - предатели они. Ольга, как увидела Болдина - он же ее
начальник, - говорит: быть беде, ужаснее этого человека нет в аппарате".
"Пуго ведь отдыхал в санатории "Южный". Вчера уехал, должен был раньше.
Говорят, будто бы у него и у жены было отравление". "Никого, Раиса
Максимовна, не выпускают с территории. Никого. Видно, чтобы правду никто не
узнал: Михаил Сергеевич-то здоров".
Мы с Михаилом Сергеевичем у себя, в его кабинете. Прибежали Анатолий и
Ирина. Новости: заработал телевизор, идет музыкальная передача. На море
появились дополнительные "сторожевики". Держатся на удалении от берега, но в
зоне видимости глаза. Вести по транзистору: волна Би-би-си передала:
Б.Ельцин выступил с осуждением заговорщиков. Призывает к противодействию
новоявленной власти. Н.Назарбаев по казахскому телевидению обратился к
народу республики, призвал к спокойствию, выдержке, соблюдению порядка. О
смещении Президента СССР - ни слова.
В 17.00 старший по охране доложил: с территории вывезли военных
связистов.
В 17.30 Михаил Сергеевич пригласил А.Черняева. Сказал мне, что дал
поручение немедленно вновь передать Янаеву его требования о восстановлении
правительственной связи, предоставлении самолета для вылета в Москву. В
случае отказа или молчания передать требования о встрече с советскими и
иностранными журналистами.
После ухода Анатолия Сергеевича попросил меня записать Политическое
заявление. Продиктовал:
"1. Решение вице-президента о возложении на себя обязанностей Президента
страны под предлогом болезни Президента СССР и невозможности исполнения им
своих функций является обманом, поскольку я нахожусь в нормальном состоянии,
даже отдохнувшим и собирался сегодня, 19 августа, отбыть для подписания
Союзного договора и проведения Совета Федерации. Поэтому данное решение не
может рассматриваться иначе, как государственный переворот.
2. Все решения, принятые вице-президентом и Государственным комитетом по
чрезвычайному положению (ГКЧП) на этом основании, - незаконны.
3. Эскалация мер, связанных с незаконным введением чрезвычайного
положения, может обернуться дальнейшим большим обострением всей ситуации в
стране, расколом, противоборством в обществе и непредсказуемыми
последствиями.
4. Требую немедленно приостановить исполнение принятых решений, а
товарищу Лукьянову как Председателю Верховного Совета срочно созвать Съезд
народных депутатов СССР или Верховного Совета СССР для рассмотрения
сложившейся ситуации в руководстве страны".
...Пресс-конференция членов ГКЧП по ТВ. Какое вероломство, какое
беззаконие, какая гнусная ложь! Ясно, что пойдут на все: даже на самое
худшее. Солгать перед всем миром, заявив о
...Закладка в соц.сетях
