Жанр: Мемуары
Вокзал мечты
...ой советскому народу.
Здесь жил после войны в изгнании лишенный всех должностей академик Петр
Леонидович Капица. Здесь дача В. Мясищева (генерального конструктора тяжелых
бомбардировщиков). Тут же и дача В. Вересаева. Я и сейчас считаю, что его книга "Пушкин в
жизни" - лучшее, что есть в нашей пушкиниане. Здесь была дача Святослава Рихтера.
Я унаследовал бывшую дачу замечательного советского дирижера Самуила Самосуда и
сумел по собственному вкусу и возможностям ее обустроить. Вообще-то, сначала я хотел
оборудовать здесь настоящую студию, но потом понял, что таких денег мне не скопить. На
территории дачи тоже есть историческое место - скамейка на холме над Москвой-рекой, на
которой Сергей Сергеевич Прокофьев обсуждал с молодым тогда Ростроповичем свою
Симфонию-концерт для виолончели с оркестром, написанную специально для него. Слава сам
мне об этом рассказывал.
Собака - мечта с детства. У моей мамы были в свое время сразу и немецкая овчарка, и
колли. Колли маме подарил отец, мой дед, за успехи в учебе. По рассказам, он был
высокообразованным человеком, владел семью иностранными языками. Точнее ничего не
скажу - не знаю. Его репрессировали задолго до моего рождения. Как вы понимаете, после
этого стало не до собак.
А я завел. Благодаря моему близкому другу Игорю Чистякову. Он буквально заставил
меня взять собаку, о которой я много лет мечтал, но все не решался завести - жена
сопротивлялась, все время повторяя: "Кто будет гулять с этой собакой? Кто будет за ней
ухаживать?.." Она человек очень ответственный.
В один прекрасный день Игорь встретил меня в аэропорту, и мы прямо из Шереметьева
отправились в клуб собаководства и выбрали шикарного щенка восточноевропейской овчарки.
Викентий, так его зовут, из какого-то очень знатного собачьего рода, предки у него сплошные
чемпионы и лауреаты.
С Игорем у меня в жизни связано много событий. Он был администратором первого
состава "Солистов Москвы", помогал мне с машинами, с обустройством дома и быта, однажды
ему пришлось защищать меня от уличных хулиганов. К сожалению, сегодня его нет с нами -
он умер молодым от страшной болезни - видимо, последствия глупой автомобильной аварии.
Ему же я обязан и существованием на даче бильярда. Я долго собирался поставить его, но
все никак не мог собраться с силами, а как-то приезжаю с очередных гастролей, а Игорь мне и
говорит:
- Все уже заказано.
Иногда случается сыграть с соседом по даче Никитой Михалковым. Никита играет лучше
меня, и ему сражаться со мной не слишком интересно. Соперник должен быть всегда чуть-чуть
сильнее, чем ты. Тогда есть стимул.
Никита Михалков - бешено талантливый человек. К счастью, я знаю его таким, каким он
неизвестен широкой публике. Он очень ранимый и невероятно добрый. Весь его
самоуверенный вид - броня. Он умеет слушать, проявлять участие. Когда нужно -
действовать. Понятие дружбы у нас - джигитское.
Я считаю его великим режиссером и гениальным актером. Он невероятно любит русскую
природу, красоту которой видит совершенно особыми глазами, умеет ухватить ее и передать.
Его панорамные съемки в "Неоконченной пьесе для механического пианино" могу сравнить
только со своим первым потрясением от красоты нереального мира Новой Зеландии, ее
насыщенных красок, цвета моря, зелени деревьев. Я должен был играть у него в фильме "Очи
черные" роль цыгана-скрипача. Мне даже разрешалось сказать несколько реплик. Но я не
вписался в сроки съемок со своими концертами.
Фонд имени меня
Идея Международного благотворительного фонда Юрия Башмета принадлежит не мне.
Его придумал мой старый друг Александр Митрошенков - в прошлом журналист, а сегодня
успешный бизнесмен. Он оказался одним из наиболее талантливых людей в российском
медиа-бизнесе. На телевидении ему принадлежит более пятидесяти программ. Мы
познакомились лет 12-13 назад, когда одна из ведущих российских компаний ЛогоВАЗ
учредила первую в России независимую премию за высшие достижения в искусстве -
"Триумф". Это была потрясающая идея. Прежде всего потому, что жюри было составлено из
профессионалов высокого достоинства. Литературу там представляли Василий Аксенов,
Андрей Битов, Андрей Вознесенский; изобразительное искусство - Эрнст Неизвестный,
Ирина Антонова; театр - Владимир Васильев, Екатерина Максимова, Олег Табаков; кино -
Элем Климов, Вадим Абдрашитов, музыку - Володя Спиваков и я. Со временем жюри
расширилось, но и такой состав обеспечивал высочайший авторитет.
Генеральным директором фонда "Триумф", который был создан для этой премии, стал
поначалу Саша Митрошенков. Все было невероятно строго и серьезно. И абсолютно
независимо от каких бы то ни было влияний и со стороны государства, и со стороны спонсоров;
номинантов тайно выдвигали сами члены жюри и после дебатов, просмотров столь же тайно
принимали решение. И в первый же год одна из премий была присуждена Альфреду Шнитке,
другая - художнику Дмитрию Краснопевцеву. Не забывайте, что это было через три месяца
после путча! Все мы пребывали в состоянии эйфории.
После заключительного заседания жюри Саша Митрошенков повез меня на
автомобильную выставку в знаменитый Манеж на Моховой. Гуляя там, смакуя новинки,
обнаружили родство душ не только в отношении автомобилей, но и в музыке. Он трепетно
таскал мой бесценный инструмент, пока я перебирался из одной машины в другую. В общем, к
вечеру мы стали если уже не друзьями, то хорошими приятелями. А со временем отношения
окрепли, встречи стали достаточно регулярными, хотя в основном ночными - в соответствии с
моим образом жизни.
По-моему, в первый же вечер я посетовал на то, что одной премии "Триумф" для
музыкантов ужасно мало. Через год у него уже созрело предложение создать специальную
музыкальную премию. Тем более Саша уже перестал заниматься "Триумфом". Его заразила
сама идея поддержания мировых достижений в искусстве во имя их популяризации в России.
Мы отказались от всякого жюри, а в основу номинирования положили экспертные оценки,
которые включали в себя и число концертов в самых престижных залах мира, и количество
дебютов дисков записи, и мнение мировой критики.
Саша взял на себя всю финансовую и организационную часть деятельности Фонда (размер
премии составляет 25 000 долларов). Мне же досталась почетная роль Президента и нелегкая
роль координатора, отвечающего за принятие решений в определении степендиатов фонда и
лауреатов премии им. Д.Шостаковича.
Премия была учреждена в 1994 году и тогда же получила имя Дмитрия Шостаковича.
Ирина Шостакович, вдова великого композитора, писала мне тогда: "Я с большой радостью
откликаюсь на Вашу просьбу - дать имя Дмитрия Шостаковича премии международного
благотворительного Фонда. Хочу выразить уверенность в том, что учреждение Международной
премии имени Дмитрия Шостаковича будет служить сохранению духовных ценностей и
укреплению национальных традиций отечественноьй национальной культуры".
Наш подход оказался очень точным. За семь лет мы не получили ни единого упрека, ни
одного знака несогласия с нашим выбором. Первым лауреатом премии стал наш бывший
соотечественник, великий скрипач, страстный пропагандист музыки двадцатого века Гидон
Кремер. Через год - обладатель прекрасного голоса, человек сложнейшей судьбы, инвалид от
рождения певец Томас Квастхофф. Выдающийся дирижер Валерий Гергиев был удостоен
премии Шостаковича в 1996 году. Художественный руководитель Мариинского театра, он
возродил традицию общедоступных променад-концертов в его стенах, основал международный
фестиваль искусств "Звезды белых ночей". Он вывел Мариинский театр на уровень мировых
оперных сцен. Скрипач с мировым именем, яркий педагог и общественный деятель, Виктор
Третьяков по праву был удостоен признания и награды нашего фонда, также, как и
международная суперзвезда, немецкая скрипачка Анни Софи Муттер - лучшее воплощение
скрипичного мейнстрима. Ее выступление на сцене Большого зала консерватории стало
настоящим подарком ценителям классической музыки. В 1999 году лауреатом стала
обладательница редчайшего меццо-сопрано Ольга Бородина. В первом году третьего
тысячелетия за огромный вклад в создание уникального международного фестиваля искусств
"Декабрьские вечера" и заслуги в популяризации классической музыки я вручил премию Ирине
Александровне Антоновой, выдающемуся общественному деятелю, академику, директору
Музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. Затем лауреатом премии стала Наташа
Гутман - "богиня музыки", "королева виолончели", как я ее называю. Премия соединила в
себе профессиональную престижность и абсолютную публичность.
Конечно, фонд Юрия Башмета занимается и чистой благотворительностью, помогая и
музыкально одаренным детям. Помимо ежегодной стипендии юным дарованиям
предоставляется возможность жить и учиться в Москве. Стипендиатами фонда стали
талантливые пианисты Костя Шамрай и Мирослав Култышев, скрипачка Юстина Аполлонская.
История знакомства с Юстиной покажется невероятной. Однажды я получил письмо из Кимр от
восьмилетней девочки; письмо попало ко мне совершенно случайно. Оказывается, оно
пролежало в консерватории около трех месяцев. Прочитав его, я понял, что Юстина просто
одержима музыкой. Потом были звонки, прослушивания и, наконец, приглашение в Москву.
Сейчас она успешно учится в специальной Музыкальной школе имени Гнесиных, подает
большие надежды.
Но главное, безусловно, - музыкальное просветительство, пропаганда классической
музыки путем устройства высочайшего уровня концертов с билетами по самым низким ценам,
доступным малоимущим любителям музыки. Скажем, на один-единственный концерт Анни
Софи Муттер самый дорогой билет стоил сто пятьдесят рублей.
На этом концерте в зале зааплодировали после первой части сонаты Бетховена, и, вручая
ей премию, я сказал:
- Если смотреть на жизнь оптимистически, то, быть может, это совсем неплохо, значит, к
нам приходит новая публика.
Музыканты всего мира часто жалуются на то, что аудитория классических концертов
стареет, и, если ничего не предпринимать, сегодняшняя публика рано или поздно, увы,
перейдет в лучший мир, а артисты останутся без работы. Однако похоже, что по крайней мере
проблемы такого рода России сегодня не угрожают.
Недавно я испытал "прилив патриотического восторга" - меня пригласили встретиться с
учениками Музыкальной школы Галины Вишневской, о существовании которой я и не
подозревал.
Вышли тридцать детей от пяти до одиннадцати лет, "белый верх, черный низ", синхронно
поклонились, потом начался маленький концерт. Их превосходно учат, я это вижу по
постановке рук. И из этих тридцати двое, мальчик десяти лет и пятилетняя
девочка-виолончелистка, просто потрясающие. Их педагоги нуждаются. Но удивительное
ощущение, что, несмотря на все происходящее, это искусство живо!
И вот после всего я - в приподнятом настроении - спрашиваю:
- Чем я могу вам помочь, в чем была идея нашей встречи?
И знаете, что они ответили?
- Мы хотели вам сыграть. Показать наш уровень. Вот и все. У нас была цель, и мы ее
достигли. Теперь мы счастливы!
Послесловие
Однажды, на один из моих дней рождения, Игорь Чистяков подарил мне ящик водки
"Башметовка". Оказывается, можно официально заказать на заводе наклейки, которые налепят
на готовую продукцию, и получится своеобразный сувенир. Так вот: на этикетках этой
"Башметовки" были отражены основные вехи моей биографии: рождение, поступление в
консерваторию, женитьба, победа на первом конкурсе... Я тогда задумался: а будь у меня право
выбора, какие события я назвал бы знаковыми?
Иногда мне кажется, что все это происходило давно и недавно, что все эти события - как
вспышки в окне мчащегося куда-то экспресса, который странным, причудливым, почти
мистическим образом минует часовые пояса, климатические зоны, континенты и полушарии.
Организм мой запутался окончательно, потерял ориентацию в пространстве и времени.
В детстве я умел "заказывать" сны, как фильмы в видеотеке. О чем думал - то и
снилось... Сейчас, правда, сплошной недосып, добираюсь до подушки и проваливаюсь.
Функционирую на каком-то немыслимом автопилоте. Но как бы ни было некомфортно,
понимаешь, что в моей жизни есть главное - радость творчества.
Я верю в судьбу. Кроме генов, которые передаются от родителей, существует некая
космическая данность, которая от родителей не зависит. Это комплекс событий, в которых
раскрывается наше предназначение в жизни. Если человек чувствует это предназначение
свыше, верит в него и трудится, то и от Бога приложится.
Я верю в то, что все мои мечты и творческие планы сбудутся. Все. И те, что я давно ношу
в себе, но не решаюсь исполнить, как, например, Шестую симфонию Чайковского и
Фантастическую симфонию Берлиоза. Есть еще симфонии Брамса, Рахманинова. Где взять
столько времени и сил?
Иногда я говорю себе: "Может, пора уже успокоиться? Разве ты мало сделал? Альт теперь
всемирно признанный сольный инструмент наравне со скрипкой и виолончелью. Твое
творчество обрело признание.
Прибавляют ли награды популярности? Не знаю. Но совершенно точно знаю, что
некоторых коллег это раздражает. Вообще, когда артиста отмечают какой-либо наградой, это
означает лишь то, что его общественное признание получило какой-то официальный статус.
Это совершенно не удешевляет его дух, если он понимает, что на самом деле он служит своему
Богу. А его Бог - это музыка.
Вот, кажется, и все. И сказаны заключительные слова. Но нет радости и облегчения. И
нарастает тревога в ожидании обид. Не упреков, а именно затаенных обид. Ведь столько
замечательных людей даже не упомянуто в тексте. Не от беспамятства или от нежелания.
Просто не получилось так построить свой рассказ, чтобы вспомнить каждого, кому обязан в
жизни хотя бы малым.
Спасибо вам всем!
Закладка в соц.сетях
