Жанр: Юмор
Рассказы
...ватает лишь на то, чтоб не дать замерзнуть будущим птенцам. Его не
достанет ни на одну поклевку.
Ветер, приемный отец буревестников - жестокий отчим. Те, кто не сумел
совладать с ним - погибают. Выживают лишь самые сильные и самые искусные.
Но рано или поздно, приходит и их черед. Буря бросает их в волны или на
скалы - безразлично. И однажды последний из буревестников понимает, что он
остался один, последний среди братьев и сестер, самый сильный, самый
лучший. Он - чемпион, но нет боле в мире никого, кто мог бы оценить его
искусство и только на далекой скале живет одинокое существо одной с ним
крови. Вот почему возвращается он туда, где когда-то родился, где живет
Нелет. "Взгляни: вот мое могущество!" - кричит он, кружа вокруг скалы и
ему вторит эхо. Его победный крик дробится о скалу. В тот час силой своей
воли ему дано вызвать бурю, самую могучую, среди всех, что знает мир.
Мчась среди скал, несомый сотней ветров, Последний буревестник поет
отчаянную песнь полную радости, созывая к себе силу ураганов и безжалостно
погоняя бурю. Волны вздымаются выше гор под звуки его голоса, а горы
сотрясаются до самого основания. Скала буревестников дрожит под ударами
бури, а на вершине прижавшись к ней дрожит тот, кто никогда не покидал ее
- беспомощный, слабый Нелет. Распластав по скале свои бессильные крылья,
Нелет старается защитить своим телом оставленные на его попечение яйца
буревестников: они - все, что у него есть, в них - вся его жизнь. В тот
час он знает, что погиб, ибо есть вещи увидеть которые и остаться в живых
невозможно.
Знает об этом и Последний из буревестников, но это знание не тревожит
его, ибо он умирает достигнув зенита своей силы и славы: какая другая
смерть будет слаще для буревестника? И когда обезумевший ветер перестает
ему подчинятся и швыряет его грудью о скалы, счастливый победный крик
вырывается из его горла.
И тогда бесящиеся дикие ветры подхватывают Нелета, отрывают его от
скалы и от яиц буревестников и швыряют его в кипящее небо. В первый и
последний раз в жизни он познает полет. Бешеные воздушные потоки кружат
Нелета и, не в силах противостоять им, Нелет растворяется в буре и
сливается с ней. И тогда ее сила вливается в него и он становится одно и с
воем ветра, и с грохотом тайфуна - со всей той силой, которую разбудил его
старший брат. И всю эту силу он отдает тем, кого он высиживал всю свою
жизнь - своим нерожденным приемным детям.
Буря стихает, отдавая себя нарождающейся жизни, и вмести с тем как
уходит жизнь из бури, уходит жизнь и из Нелета. Он умирает, отдав своим
детям все, что у него было, в тот момент, когда первый из его птенцов
начинает яростно пробивать изнутри скорлупу, и еще успев увидеть первую
поклевку...
Есть в мире удивительное место. Говорят, именно там берут свое начало
все бури и ураганы. Это - то место, где рождаются буревестники. Они
приходят в мир под звуки стихающей бури...
Галеев Д.М.
ВОССТАВШИЕ В МОХЛАНДИИ
или
ПЛЮШЕВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
Глава 1
- Баста! Надоело! - Винни-Пух нервно вышагивал по избе, размахивая
маузером. Он остановился у стола и отхлебнул самогона, - Таких как ты надо
гнать из партии! - Ну как ты мог?! Ты, Пятачок, член реввоенсовета?
Обменять оружие на воздушные шары?!
- Я не виноват, - поросенок жалобно хныкнул, - это все Иа! "Мой
любимый цвет!" - передразнил он ослика.
- Что Иа? Что Иа?! - Винни хлопнул лапой по столу так, что пустой
горшок из-под меда грохнулся на пол, - Хватит все сваливать на других! Кто
на прошлой неделе напоил зайцев деда Мазая?! Кто вчера стащил у матушки
Медоус яйца? Мы делаем революцию! А такие как ты... - но он не успел
закончить. За дверью послышался шум, она распахнулась, и в избу с матом и
проклятьями ввалился Бармалей:
- Уу, б...! Жидовская морда! - он втащил за собой брыкающегося
Кролика, - Во сволочь! Подстрекал, сука!
- Да что случилось? - медвеженок поправил портупею, - Товарищ
Бармалей, докладывайте по форме!
- Слушаюсь, товарищ Винни! - Бармалей разжал руки и, одернув кожанку,
вытянулся по стойке "смирно". Связанный Кролик брякнулся носом об пол, и
стекла от очков брызнули во все стороны.
- Вот поймали контру! Призывал на площади к беспорядкам, кричал,
извиняюсь, "Винни-Пух - самозванец!"
- Так-так! - медвежонок рывком поднял Кролика за уши, - Вот ты и
раскололся Кролик! Давно я за тобой наблюдал, - и, повернувшись к
Бармалею, приказал:
- Хату Кролика обыскать, а его в камеру! Пусть подумает там. Вечером
буду судить.
Глаза Кролика ошалело вращались в разные стороны. Он открыл рот и,
сплюнув выбитые зубы, прошепелявил:
- Финни, за фто? Я вфе угофял фебя и Фятафка фгуфенкой! Финни?!
- Гражданин Кролик, поздно оправдываться, - Винни нахмурился и махнул
Бармалею, - Увести!
Бармалей сгреб Кролика и с шумом вывалился из избы.
Медвежонок молча подошел к окну, потарабанил пальцами по стеклу.
Потом тяжело вздохнул и обернулся:
- Эх, Пятак! Лишить бы тебя желтой повязки...
- Прости, Винни! - поросенок нервно сжал кубанку, - Винни, не надо...
я искуплю... я все что смогу... да я за революцию!
- Эх, добрый я слишком. Ладно, прощаю, - Пух хлопнул Пятачка по
плечу, - Но учти, в последний раз!
- Спасибо! - Пятачок возбужденно комкал шапку.
- Ну нечего прохлаждаться, работы непочатый край! - Винни подошел к
карте Мохландии, - Смотри сюда! Задача такая! В районе Старого Дуба пчелы
- анархисты подняли мятеж. Надо подавить! Расстреляешь всех, чтоб другим
неповадно было. Они у меня еще с прошлого года,.. - Винни приумолк,
вспомнив синяки от падения с Дуба, - Вообщем как обычно. Возьми взвод
гоблинов и вперед! Все понял?
- Да, товарищ Винни! - радостно рявкнул Пятачок.
- Ну давай, действуй!
- Слушаюсь! - поросенок нахлобучил кубанку с желтым околышем и
выскочил на улицу.
Через мгновение с улицы послышался его зычный голос:
- Иа, мать твою! Гоблинов в ружье и за мной!
Винни удовлетворенно потер лапы.
Карлсон сладко зевнул и потянулся. Уже полчаса прошло, как он сидел в
дозоре, и ему уже хотелось есть и спать. Вытащив из мешка банку, он
опрокинул в рот остатки вишневого варенья. "Если поспать минут пять,
ничего не случится," - подумал Карлсон, - "нет никого. Да и кому мы нужны.
Черт бы побрал все эти революции!" Он выглянул из окопа, было тихо и
спокойно. "Посплю пожалуй," - Калсон положил под голову мешок и захрапел.
Он спал и не видел, как из-за горы показался отряд гоблинов. Впереди
шагал Иа с желтым знаменем. Сбоку колонны семенил железный коммисар Пятак.
Солнце светило как в Сахаре и очень хотелось пить, особенно после
вчерашней пьянки. Впереди был лес, и отряд ускорил шаг, чтобы побыстрее
оказаться в тени.
Внезапно Иа стал как вкопанный:
- Пятачок, тут кто-то спит!
- Взять его! - скомандовал поросенок. Карлсон никак не мог понять
спросонья, куда делась та большая банка с вареньем, которую он только что
видел во сне. Но после пары крепких затрещин он понял, что в ближайшее
время не будет ни варенья, ни сладких пончиков.
- Как вы смеете?! - Карлсон попытался возмутится, - Вы знаете с кем
вы имеете дело? Я самый...
- Заткнись, толстый! - и старый вояка Орч c силой приложил свой кулак
к зубам Карлсона. Карлсон подумал, что наверно действительно стоит
помолчать, если его не спрашивают, да и зубам во рту пока было не тесно.
Гоблины связали Карлсона и Иа отправился с ним обратно в лагерь. А
отряд осторожно двинулся в сторону Дуба. Пятачок радовался удачному
захвату дозора, но это продолжалось недолго...
Громкий взрыв потряс воздух, за ним еще один, потом еще. Банки с
прокисшим вареньем взрывались одна за другой. "Мины!!!" - с ужасом
догадался поросенок. Послышались стоны раненных, гоблины стали в панике
метатся. "Идиот! Надо было допросить пленного!" - Пятак очумело вертел
головой, его нос стал вдруг мокрым и холодным. Внезапно к взрывам
добавился новый звук - жужжащий и противный. "Пчелы - камикадзе!" - внутри
у Пятачка все оборвалось, он взвизгнул от страха и бросился наутек. Паника
среди гоблинов усилилась, многие бросились назад, оставляя за собой
поляну, усыпанную трупами и раненными. Некоторые, не до конца потеряв
рассудок, пытались отстреливаться, но смерть настигала и их.
Так быстро Пятачок еще не бегал, но видимо пробудились долго
дремавшие гены прадедов Ниф-Нифа и Наф-Нафа, которые в прошлом были
чемпионами по удиранию от опасности. Звуки боя затихали вдали. "Надо
срочно предупредить Винни!" - мужественный коммисар даже в трудные минуты
не забывал друзей.
- Привет, Иа! - поросенок на бегу поприветствовал ослика, который
напряженно всматривался вдаль. На его морде просматривалось усиленная
работа мыслительного аппарата. Связанный Карлсон на его спине что-то мычал
и удивленно вращал глазами.
- А, это ты Пятачок! - ответил ослик удаляющемуся поросенку, - Ты не
знаешь что это там бумкает?
Но член реввоенсовета уже не слышал вопроса, он спешил в штаб...
Ослик Иа-Иа остолбенело воззрился вослед быстро передвигающейся
полоске пыли. Да, конечно, Пятачок иногда спешил, бывало даже переходил на
трусцу, но чтобы вот так... И опять же не ответил, что же это там такое
бумкает? Ослик тяжело вздохнул, легким взбрыком поправил на спине
съехавшего набок Карлсона и поплелся дальше.
Карлсон напряженно прислушивался к далеким звукам затихающего боя.
Судя по всему, отряд этой толстой, наглой свиньи потерпел поражение. И
вот-вот победители примутся за дележку трофеев...
- Варенье!!! - дурным голосом возопил Карлсон, и тут же прикусил
язык. Это Иа-Иа, внезапно вырванный воплем Карлсона из плена горестных
раздумий о роли интеллигенции в революции, кинулся со всех ног не разбирая
дороги, попутно выкрикивая что-то на своем национальном наречии.
- Это конец... - мелькнуло в голове Карлсона, когда он увидел, куда
именно понесло ослика. - Большая Чертополоховая Поляна! Этот осел или
разнесет меня в клочки при форсировании Поляны, либо врубится в то, где
именно он находится и решит пообедать, что приведет к аналогичному исходу!
Надо было cрочно что-то предпринимать. Карлсон оценивающе окинул
взглядом ослика. - Толстоват, конечно, но не многим толще того бочонка
меда, который кто-то стащил неделю тому назад у Пчел. Да и вареньем я
недавно заправлялся...
С трудом заведя руку за спину, Карлсон убедился, что пропеллер
свободен. - Лишь бы стартер cработал! - взмолился он и торжественно
поклялся производить профилактику не реже раза в месяц. С замершим
дыханием он протиснул руку между острым хребтом ослика и свои животом,
откинул предохранительную скобу, судорожно сглотнул, узрев устрашающие
иглы чеpтополоха в каких-то двух десятках метров от своих нежных
оконечностей, зажмурился и вдавил кнопку...
К его восторгу, мотор взревел и его рвануло вверх! Вернее, их вместе
c Иа-Иа. Карлсон восторженно заорал и перевел двигатель на форсированный
режим. Офигевший от стольких напастей Иа-Иа с легкостью перекрыл рев
мотора и потерял сознание...
Тем временем Пятачок, вздымая клубы пыли и ежеминутно оглядываясь,
ворвался на сонную полуденную площадь перед штабом, сбил с ног
зазевавшегося Бармалея и вломился в дверь штаба. - А слатапа... а
патаслана... ам... - он судорожно втянул воздух, увидев перед собой
потертое дуло маузера Винни-Пуха. - А, это ты, Пятачок, - разачарованно
протянул Винни, - а я уж думал, камикадзе налетели... А в чем, собственно
говоря, дело? С Пчелами разобрался? А мед где?
- Винни! - заголосил Пятачок. - В наших рядах измена! Они все знали!
Устроили засаду! И с ними был СЛОНОПОТАМ!!!
- Слонопотам?! И что?
- Я выбежал вперед, он меня узнал и погнался! Я решил, что отвлеку
его пока что, и побежал в сторону! Он упал в овраг и застрял! Я вернулся к
отряду, но там... они... Винни... они...
- Что они!?
- Они всех... на минное поле... изрыг... изнаг... надругались над
телами наших бойцов...
- ЧТО?! Весь взвод?
- Да...
- Всех Гоблинов?
- Да, Винни...
- И Иа-Иа?!
- Да... То-есть нет! Я взял по пути языка, Винни! И Иа-Иа повез его в
штаб!
- Так! - Винни поправил портупею. - Все. Играем сбор и наносим
решающий удар по логову неприятеля! Только с Кроликом сначала разберемся.
Ясно дело, кто уведомил неприятеля... Пятачок!
- Я!
- Играй тревогу!
Пятачок надулся, покраснел, и, виртуозно исполнил "Наверх вы,
товарищи, все по местам..."
Но это ни к чему не привело. Местность вокруг штаба по-прежнему была
объята полуденной дремой. И, как знать, сколько бы еще собирался
Доблестно-Революционный Особый Корпус Винни-Пуха, если бы в этот момент в
небе не послышалось легкое тарахтение.
- Воздух!
Этот клич восприняли все. И моментально оказались в боеготовном
состоянии. Хотя... надо наверно сказать "в готовном" стостоянии, не
уточняя. Ибо готовиться надо было либо к срочному бегству в укрытие (это
если выяснится, что причиной команды "воздух" послужили Пчелы,
прорвавшиеся сквозь дымовую завесу на окраинах), либо к упражнениям в
веселой стрельбе с упора (это если что-либо менее агрессивное вторглось в
воздушное пространство). Особый Корпус профессионально огляделся... и
застыл в растерянности.
Слава Б... Марксу, это был не рой Пчел, а одиночный объект. Но это
был и не Стриж или какая-нибудь там Ласточка. Нет. Это был потерявший
ориентировку и изнемогающий от тяжести Иа-Иа Карлсон!
- Это он, Винни! - заверещал поросенок, - Язык! Анархист проклятый!
Он Иа-Иа угнал!
Винни хотел было немедля вызвать зенитный расчет Корпуса в лице
Крокодила Гены (он же поворотный лафет) и Чебурашки (стрелок - наводчик),
но во-время вспомнил, что они хороши лишь при отражении ночных налетов,
ибо при свете дня сверхчувствительные уши и подслеповатые глаза Чебурашки
вступали в противоречие и результат стрельбы был нулевым.
- Ягу в воздух, живо! - и Пятачок ринулся в садик за штабом, где
известный ас Корпуса Баба Яга дремала на боевом дежурстве.
- Бабка! Контру в воздухе проспала, кочерга стоеросовая! - Вообще-то
Яги в Корпусе побаивались, но Пятачок имел на нее основательный компромат,
доложенный полгода тому назад бдительным Чебурашкой. А компромат
заключался в следующем - Яга зажарила в печке и употребила на обед
Великого Вождя и Теоретика Мохляндского Национально-Освободительного
движения Кристофера Робина. До сих пор Вождь считался пропавшим без вести
и задача-минимум Корпуса как раз и состояла в его поисках.
Необходимо отметить, что должность адьютанта и поросенка на
побегушках у своенравного Винни совершенно не устраивала Пятачка. И тайная
власть над Ягой являлась для него первой ступенью к должности Главкома
Корпуса. А может, чем черт не шутит, и к ...
Но я отвлекся.
- Живо, бабка! Толстого взять живым, на осла можно наплевать - язык
важнее!
Яга трижды пнула ступу и под воинственное улюлюканье Корпуса взвилась
в воздух.
Карлсон же оказался с столь сложной ситуации из-за своей природной
мечтательности: он уже во всех деталях представил себе причитающуюся ему
за доставку языка долю трофеев, что практически не следил за ориентирами.
К тому же осел оказался весьма увесист и периодически приходил в себя и
брыкался, что тоже отвлекало.
Снизу раздался неприятный свист. - Что такое? - Карлсон очнулся от
своих приятнейших грез и огляделся. - Так, осел на месте, места
знакомые... Сухую плюшку мне в глотку! Это же штаб-деревня этой Пуховской
банды! А что там такое свистит? А где... Яга!!!
- Нука-ся, голубшшык, толштяшок ты мой, - прошамкала Яга, входя в
боевой разворот, - пошмотрим таперишя, пошшупаем...
С перепугу Карлсон свалился в пике. - Обалдела, бабушка, что ли?! -
завопил он. - Осла угробим, вашего, не моего!
- Нишаво, милок, нишаво, - ответствовала Яга, форсирую ступу, - как
ушил наш Вошть - революшия требуеть шертв, - тут она села Иа-Иа на хвост,
но тот в очередной раз очнулся и в панике отбрыкнулся. - Мы яму памятникь
пошштавим...
- Ну, бабушка, ладно! - Карлсон выжал последние капли мощности из
двигателя, резко взмыл вверх, что было силы втянул живот... и выскочил из
крепившей его к Иа-Иа сбруи! Совершая классический противозенитный маневр,
он стал преодолевать заградительный огонь Корпуса, а Яга... Ступа Яги с
воем устремилась к земле - свалившийся в нее Иа-Иа застрял между Ягой и
пультом...
Яга лишилась тщательно лелеямого последнего зуба. Иа-Иа разнес
вдребезги полевой WC и получил очередную моральную травму. Карлсон ушел
целым и невредимым, лишившись, правда, пленника и своей доли трофеев и
получив очередное взыскание от Буратино - десяток Пчел в филейные части.
Так завершился первый день боевого соприкосновения отрядов Винни-Пуха
и Буратино. Но основные события только разворачивались.
- Буратинчик, - Мальвина томно потянулась. - Долго еще мы будем
прозябать в этой протииивной деревеньке? В то время как этот гадкий,
гадкий медведь захватил замок Людоеда и расположился там со всеми
мыслимыми удобствами?
- Гм... - Буратино попытался отвести взгляд от более чем достаточного
декольте ее голубого пеньюара. - Но ведь еще позавчера ты настаивала,
чтобы мы выбили Пуха отсюда. Не прошло еще и суток, как мы здесь, а ты уже
недовольна... Да и отряд требует передышки...
- Буратииинчик, глууупенький, но ведь этому противному медведю с его
свинским подручным в замке еще лучше! Ну, Буратишка, не упрямься,
лапушка... Ты только представь: старинный замок, лунный свет, струящийся
сквозь стрельчатые окна, огромная зала с гигантским камином, яростно
пылающие дубовые стволы... и наша столь же яростная страсть на просторной
кровати под балдахином... - И Мальвина приняла Позу Соблазнения Номер Три.
- А отряд отдохнет в замке.
Буратино сглотнул.
- Тт-ты... ттт-ты обещаешь мне, что... что если в замке... то мы...
то ты и я ...
- Конечно, лааапушка, я обещаю... Ты только представь, замок,
рыцарские доспехи ...
Но Буратино уже не слышал. Он спешно собирал военный совет. Совет
проходил сложно. Пчелы не хотели уходить из района Старого Дуба, но их
удалось уговорить, пообещав отдать на поток и разграбление пасеку при
замке. Артемона, командовавшего взводом Диких Собак Динго Особого
Назначения, завлекла сцена облавы на замковых персидских кошек. Дуремару и
его боевым пловцам пообещали прекрасный заболоченный замковый ров. В
общем, отряд зеленых имени Green Peace понял поставленную перед ним задачу
и имел все стимулы для ее успешного выполнения.
Напутственный пинок Бармалея переместил Кролика к середине камеры,
где тот и приземлился. Мощная дверь захлопнулась, лязгнул засов,
скрежетнул ключ. Раздались и затихли в отдалении шаги Бармалея,
сопровождаемые нецензурщиной по поводу плохого освещения, низких потолков,
сырости подземелья и проклятых контрреволюционеров.
Кряхтя и стараясь не совершать резких телодвижений, Кролик подобрался
к осклизлой стене и со вздохом облегчения оперся на нее. - Шкоты...
Хамшкое отгодье... - Он опустил голову и принялся в унынии изучать мощные
плиты пола. - Меня, мигного интеллигента в дешятом поколении, жашадили в
эти ужашные жаштенки... - Он в который уж раз тяжело вздохнул. - А я-то их
угашшал шгушшенкой... И ш хлебом, и беж хлеба... - Кролик окончательно
раскис и завыл в голос. - Я их угошшал... я их в гошти жвал... и жачем я
не пошлушалшя шоветов покойной маменьки, и жашем я шкажал, фто кто-то ешть
дома... Шидел бы шейшас в швоей уютненькой, тепленькой ногке... кушал бы
могковку... швоими жубками... шеленькими жубками... - Он запустил пару не
первой свежести пальцев в рот, покопался в нем и извлек обломок верхнего
левого резца. - @#$%&*$#@ @#$@#!!! - на удивление четко Кролик
прокомментировал это зрелище. - Ладно, @#$%$@#@@#@#, мы ешше пофмогим!
Нервно пошмыгивая, Винни-Пух склонился над потрепанной картой
Мохландии. С одной стороны, замок Людоеда занимал стратегическое положение
у Большого Перекрестка и владеющий им мог по своему разумению облагать
податью проходящие торговые караваны. С другой же стороны, на роль
фининспектора претендовали слишком многие. Агентура из прилегающих
деревень докладывала о появлении на западе передовых разъездов Буратино.
Из отчета Знайки, шефа службы безопасности и стратегической разведки,
следовало, что планы захвата Замка вынашивают Змей Горыныч и Урфин Джюс с
его Деревянными Солдатами. Также очень настораживало донесение о
формировании Иваном-Дураком штурмового батальона печей-самоходок...
В общем, обстановка была весьма угрожающей. Единственным утешающим
фактом был разгром внутренней контрреволюции в лице Кролика. Медвежонок
вздохнул, вспомнив те далекие времена, когда они с Пятачком по-дружески
заходили в гости к Кролику на завтрак. У того всегда находились в запасе
мед и сгущенка... - В доверие втирался, падла-вобла! - Винни-Пух принял
решение. - Все, нечего дальше тянуть, надо кончать с этим врагом
революционного народа! Вечером собираем трибунал и утром его публично...
ммм... вот только что лучше - расстрелять или повесить? - Винни почесал
маузером затылок. - Пожалуй, повесить, так оно поучительнее будет.
Пятачок!
Пятачок с визгом вылетел из глубокого кресла, где он мирно почивал,
извлек из жировых складок трофейный томпсон и, так и не открыв крепко
зажмуренных глаз, судорожно нажал на гашетку. - Караул! - завизжал
Пятачок, сотрясаясь от отдачи. - Тревога!!! - Он перешел к круговой
обороне. - Командира с Пятачком убивают!!! - Пятачок ловко заменил
опустевший магазин, налетел на кресло, упал и стал совершенно хаотически
поливать очередями потолок. К счастью для Винни, скорчившемуся под столом,
одна из очередей перебила канат люстры, которая и успокоила разошедшегося
поросенка.
Сбежавшийся на вопли и пальбу личный состав Доблестного Корпуса
застыл в тупом изумлении. Большая Зала Замка являла собой поле при
Ватерлоо в миниатюре. Рыцарские доспехи низвержены со своих пьедесталов.
Вековая мебель превратилась в груды комплектующих. Тяжеленная люстра о
семистах свечах проломила каменные плиты пола и застряла в нем под
каким-то диким углом. Из-под нее торчали чьи-то жирные ножки и
конвульсивно подергивались. Но поразительнее всего была фигура Винни-Пуха,
Великого Воина Революции, Отца Знамени и Родины, Вдоховителя Побед и
Свершений... Великий Винни как-то враскоряку стоял посреди Зала и
монотонно покачивался из стороны в сторону, его галифе подозрительно
оттопыривались сзади, а под его левой ногой... Под его левой ногой
образовалась обширная лужица и небольшой ручеек уже весело журчал, стекая
в пробитое люстрой отверстие.
- Винни обо....ся! - потряс Зал рев Корпуса. - И этот щенок еще и
командовал нами!
Яга стала бойко протискиваться к пещерообразному камину. - Ах ти,
ссыкунишешька мой неразумненький... - Яга до невозможности перекосилась и
принялась спешно рыться у себя за пазухой. - Погодь, милок, погодь...
Чичас баушка тебя подсушить маненько... - Винни понемногу стал оживать. -
Чичас, милок, чичас... - Откопав наконец-то наследственное огниво с
трутом, Яга спешно принялась разводить огонь, тем временем как утративший
веру в и страх перед Корпус медленно замыкал подозрительно молчащее кольцо
вокруг Винни...
И пасть бы медвежонку жертвой примитивного массового каннибальства,
сгинуть, не оставив после себя ничегошеньки для свершения погребального
обряда кроме пары недообглоданных костей, да вот есть все таки суровая,
посконная правда во словах народных, ибо истинно сказано - не было бы
счастья, да несчастье помогло.
Короче - из-за холма вылетела Крас... тьфу! Зеленая армия Буратино и
ломанулась прямо в покинутые стражей главные ворота, в то время как
подведенная Гномами мина вдребезги разнесла и ворота, и солидный кусок
прилегающей стены.
Силы отрядов были примерно равны - но на стороне Буратино был и
фактор внезапности, и скученность Корпуса, и отсутствие лидера... И ежу
ясно, что уже через десять минут судорожных попыток Корпуса организовать
оборону, совершенно деморализованный личный состав ударился в бега через
черные ворота. Яга ушла воздухом, визжа и плюясь из-за сорвавшегося
угощения, Бармалей зацепился бородой за причиндалы очередного рыцаря и был
пристрелен самим Буратино, принявшим его за Карабаса-Барабаса. Пятачок
очнулся от массовой пальбы и бегания по нему и забился в суматохе в
какую-то щель, попутно лишившись зацепившихся за люстру штанов. Иа
удачливо отбрыкался и укрылся в самом центре Большой Чертополоховой
Поляны. Куда же делся Винни - никто не видел.
Замок Людоеда объяла тьма. Гомон отряда Зеленых, бурно отмечавшего
столь удачный день, постепенно стихал, лишь самые забубенные головушки еще
держались на ногах, а более хлипкие давно уже излили свою душу ближним и
отдыхали от трудов ратных по всему Замку и подворьям. Наиболее
предусмотрительные стоял
...Поділитися у соцмережах
