Жанр: Юмор
Похождения Штирлица 1-9
...своим загадочным делам.
- Айсман, ты эсэсовскую форму хоть на ночь снимаешь? - пожурил
товарища Штирлиц.
- Только, когда сплю один, - ответил Айсман. - Я к тебе,
Штирлиц, приехал. Без тебя что-то скучно. Я теперь работать на
тебя буду. Возьмешь?
- Посмотрим.
- И на постой тоже. Надо же где-то остановиться, - Айсман
заискивающе посмотрел на Штирлица.
- Хорошо, пошли. Я сейчас в зоопарке живу у пастора Шлага,
можешь остановиться у него. Но только будешь готовить пожрать! -
поставил свое условие Штирлиц.
Теперь в дирекции пастора Шлага жили четверо.
Старомодный эсэсовец Айсман, по-деловому обмерив размеры
чемоданов привезенных Плейшнером, быстро наладил обмен долларов на
рубли.
- Встретил одного бородатого в переулке, дал хороший курс! -
рассказывал Айсман, выкладывая на стол тяжелый сверток с
упаковками русских рублей. - Я все пересчитал, не волнуйся...
- Минус десять тысяч долларов, - прошепелявил Плейшнер. Теперь
все траты профессор записывал в записную книжку. "Веду
бухгалтерию", - объяснял он.
Вскоре Айсман обменял по очень выгодному курсу сразу
полчемодана валюты и партнеры задумались, что теперь делать
дальше. В принципе, оставалось только следить за профессором
Плейшнером, который работал в поте лица по организации фирмы ШРУ
(именно так Штирлиц решил назвать свою шпионскую фирму). В
свободное время профессор занимался спортом, чтобы держать себя в
форме. В основном, он ходил на лыжах. Витая в облаках бухгалтерии,
профессор даже не замечал, что на улице стоит весна и снег давно
уже стаял.
Через две недели умный Плейшнер, раздавая во все стороны
взятки, зарегистрировал фирму "ШРУ" и снял в доме на Никольской,
что возле самого ГУМа и Красной площади, целый этаж под офис новой
секретной службы.
ГЛАВА 8
ГЛАВНЫЙ АНАЛИТИК ЧАСТНОГО АГЕНСТВА "ШРУ"
Одним погожим деньком на этаже агентства ШРУ появился человек в
костюме хорошего покроя. Он пошел по коридору, широко ставя ноги и
заложив руки за спину. Чернокожий мужчина нес за ним черный
кожаный чемодан.
Возле двери с табличкой "Главный эксперт", человек остановился
и постучал.
- Антрэ!
- Здравствуй, Штирлиц, - вежливо сказал вошедший.
- Мюллер? - не поверил своим глазам русский разведчик.
Они обнялись.
- Какие судьбами?
- Приехал специально к тебе, - ответил Мюллер.
- Пиво будешь?
- Сначала работа, - мягко ответил Мюллер. - Пойдем, присмотрим
для меня кабинет.
Они вышли в коридор.
- Сколько у тебя комнат?
- Шесть, - ответил Штирлиц.
Мюллер заглянул в одну из дверей.
- Это туалет, - сообщил он с упреком и направился дальше. - Во!
Здесь я и буду!
Штирлиц подошел к другу детства.
- А где для меня секретарша? Пусть она кое-что запишет...
- Секретарши для тебя пока нет.
- Давай свою.
Сбегали за Светланой.
- Пишите, девушка. Вот здесь надо поставить рабочий стол с
закрывающимися на ключ ящиками, за ним я буду заниматься
делопроизводством. Сюда надо поставить пустые закрытые стелажи, в
них будут стоять мои досье. Стол для отдыха для меня - вон в тот
угол, три мягких кресла - здесь, сейф поставим у окна...
- Сейф? - переспросил Штирлиц.
- Угу. Сейф я привез с собой... Так. Деньги есть?
- Есть, - ответил оторопевшись Штирлиц.
- Давай.
Штирлиц достал две упаковки рублей.
- Это будет авансом, - пояснил Мюллер, пряча деньги в нагрудный
карман. - Завтра приду в это же время, скажи секретарше пусть
приведет рабочих, они все сделают. Я остановился в гостинице
Москва, номер 2863 под своей фамилией.
Загадочный Мюллер похлопал Штирлица по плечу.
- Раз я здесь, теперь все будет хорошо.
Штирлиц попытался посмотреть Мюллеру в глаза, но глаза каждый
раз ускользали.
- Мюллер, что-то я тебя сегодня плохо понимаю.
- Чего тут непонятного? Работать я буду в твоем ШРУ.
- И что ты будешь делать?
- Анализировать информацию, вырабатывать стратегию, считать
деньги, замышлять коварные планы... Одним словом, я буду думать.
- А я?
- А ты будешь бегать по городу и раздавать пули и оплеухи
направо и налево. Не собираешься ли ты сказать, что можешь быть
Аналитиком?
- Ладно, договорились, - согласился Штирлиц. - На старости лет
ты так и остался канцелярской крысой.
Лицо Мюллера расплылось в слащавой улыбке.
- Котом. Канцелярский кот - это лучше. И чтобы "блюдечко с
молоком" было всегда вовремя, иначе, я не играю... Это, кстати,
Саид, - сказал Мюллер, кивая на негра.
Глаза негра были как у морской свинки - маленькие и
проницательные. Уловив оценивающий взгляд Штирлица, негр с
достоинством поклонился.
- Подсел ко мне в самолете, стал интересоваться моими делами.
Душевный человек. Никогда раньше не думал, что негры способны на
такую симпатию, - вещал расхаживающий по кабинету Мюллер,
- Подумаешь! - обидчиво заметил подошедший Айсман. - Помню,
была у меня...
- Ах, оставьте, Айсман, - остановил его Мюллер, - сейчас вы все
только опошлите.
Единственный глаз Айсмана протестующе заморгал.
- Штирлиц, прошу, как друга, к завтрашнему утру раздобудь для
меня секретаршу. Но только умную и красивую. И желательно с
чувством юмора, - Мюллер перешел на нравоучительный тон. - Помни,
Штирлиц, что даже очень красивая девушка бывает не лишена чувства
юмора...
- Хорошо, - ответил Штирлиц и проводил Мюллера восторженным
взглядом.
Мюллер ушел в сопровождении негра Саида, тащившего его чемодан.
Со своим чемоданом Мюллер не расставался никогда, потому что
боялся, что его могут украсть. В нем он сохранил свои самые
любимые дела на сотрудников Рейха. Не беда, что Рейха уже давно не
было, а сотрудники куда-то подевались. Хорошее досье все равно
остается хорошим досье. Мюллер был счастлив. Теперь ему
представилась возможность поиметь для своего собрания закрытые
стеллажи в ШРУ.
Штирлицу он тоже был искренне рад, но постарался этого не
показать, чтобы не смущать негра Саида.
Обдумав запросы Мюллера, Штирлиц пришел к выводу, что за
секретаршей ему придется специально ехать на "Конкурс красоты".
Показав удостоверени почетного чекиста, Штирлиц в сопровождении
Айсмана прошел в переполненный зал.
На сцене возвышались пятнадцать девушек в купальных костюмах и
с лицами продавщиц продуктовых отделов. Девушки озабоченно
стреляли глазами по комиссии, состоявшей из пяти пожилых мужчин и
одной стареющей дамой, сидевшей в большом лиловом берете. Дама
разглядывала их в лорнет и морщилась, не находя для себя ничего
интересного.
Мужчина с плешивой головой задумчиво чесал в голове линейкой, и
ставил на фирменном листе бумаги оценки, выставляемые комиссией.
По сцене с микрофоном в руках вышагивал другой кучерявый по
фамилии Прутский.
- Так! Все показали грудь! - командовал Прутский. - Быстренько,
девочки, быстренько!
Ощупывая, маленький и кучерявый прошелся вдоль строя.
- Мадам! Что вы копаетесь! Вы не у гинеколога!
- Уважаемый! Так и по морде можно схлопотать! - запротестовала
девица басом, но Прутский не мог уже остановиться. Он все щупал и
щупал девицу за полную грудь, пока та не размахнулась и не влепила
ему звонкую пощечину.
- Нахал! - сконфуженно пояснила девушка.
- Девушка! Где же ваша грациозность? - с упреком заметил на это
Прутский и распорядился: - Эту - убрать! Она совершенно лишена
хороших манер!
Два мальчика в костюмах с голубыми блестками оттащили
повизгивающую девицу за кулисы. В зале вяло поаплодировали, словно
именно этого все с таким нетерпением и ожидали.
Штирлиц вздохнул и вышел на сцену.
- Товарищ! Пройдите в зал! - приказал плешивый председатель,
гнусавя в микрофон. - Здесь конкурс только для девушек!
- Сидеть! - огрызнулся Штирлиц. Он подошел к девушке в самом
конце строя, которая ему понравилась с первого взгляда. - Тебя как
зовут?
- Наташа.
- Хочешь работать на меня?
Через полчаса Наташа уже находилась в офисе ШРУ и стучала на
пишущей машинке, а Штирлиц сидел в кресле напротив и смотрел на
нее любящими глазами. Он решил оставить Наташу себе, а Мюллеру
сплавить Свету, девушку тоже аккуратную и очень увлекательную.
РАБОЧИЙ ДЕНЬ В "ШРУ"
Штирлиц оторвался от своих воспоминаний и снова почувствовал
себя в прокуренном "Ниссане".
- Айсман, мы тут так надымили, даже голова заболела. Открой-ка
окно.
- Не поможет, - буркнул Айсман. - На моей памяти мы попали в
самую зловонную пробку.
На набережной Яузы впритык стояли сотни время от времени
гудящих легковых и грузовых машин.
- Это часа на четыре, - заметил Айсман. - Не иначе как из-за
этого негра.
- Какого еще негра?
- Майкла Джексона. Приперся в Москву давать концерт, устроил
вокруг стадиона лом, обесточил своей аппаратурой весь город, так
что теперь даже трамваи встали.
Штирлиц вздохнул.
- Хорошо сейчас ГАИшникам, - продолжал свою мысль Айсман. - Я
бы на их месте ни одну машину без трехсот рублей из пробку не
выпустил. А триста рублей, считай что, "Сникерс"...
К пяти часам вечера, почти что в конце рабочего дня, партнеры
наконец-то доехали до Никольской и, показав вахтерше свои
пропуска, прошли в ШРУ.
На стенах в приемной ШРУ были понавешаны портреты известных
контрразведчиков и шпионов. На самом видном месте висел,
разумеется, портрет самого Штирлица, основателя ШРУ. Он был одет в
форму немецкого офицера с советскими орденами на груди.
Тут же висел типичный портрет китайского шпиона, поражающий
размером своих глаз. В скобочках указывалось: "Тоже самое для
китайских, вьетнамских и лаоских шпионов!"
Перед дверью с надписью "СТУКАЧИ" сидела очередь из одиннадцати
человек. За этой дверью находилось ведомство профессора Шлейшнера,
который записывал поступавшую информацию и выдавал под расписку
деньги. Потом все данные относили в кабинет Мюллера, который их
многосторонне классифицировал и анализировал. Казалось, что в
голове Мюллера находится супер-компьютер, поскольку в любой момент
тот мог выдать любую требуемую информацию.
Оставив Айсмана любезничать с Наташей, Штирлиц заглянул к
Мюллеру.
В приемной перед кабинетом главного аналитика ШРУ сидела
секретарша Мюллера Света. Она увлеченно красила ногти.
- Светлана, когда ты занимаешься с Мюллером сексом, ты думаешь
о чем-нибудь приятном?
- А я с ним ничем таким не занимаюсь! - отпарировала девушка.
- Молодец! - похвалил Штирлиц, чмокая ее в щеку. - А то вдруг
ты из тех плодовитых девушек, которые могут забеременеть от
простой ангины...
- Вот еще! Я просто так не беременею!
- Шеф у себя?
- Да. Но он очень занят.
Штирлиц вошел к Мюллеру и ему сразу же бросился в глаза пудовый
трехтомник "Методика устного счета в России", что в очередной раз
произвело умиротворяющее впечатление: сразу показалось, что ты
попал к профессионалу, который в два счета уладит все твои
проблемы.
Мюллер и в правду был очень занят. С помощью трехкратной лупы
он разглядывал фотографию обнаженной девицы в газете "Московский
комсомолец".
- Что новенького? - поинтересовался Штирлиц.
- Вот прочитал в газете... "Политический обозреватель
Севостьянов считает, что в мире чем-то определенно попахивает".
Этому я склонен верить. По части распознавания нарывов в этой
стране ему нет равных!.. Вот еще. "Заслуженный писатель СССР
Нестор Филимонов написал разоблачающий роман. Пользуясь его
разоблачениями, правоохранительными органами задержано 138
злоумышленников". Надо бы ему предложить с нами посотрудничать, ты
как считаешь?
- Не люблю писак! - отрезал Штирлиц. - Недавно полистал книжку
"Новые похождения штандантерфюрера СС фон Штирлица", так там такое
дерьмо понаписано!
- Так это они любя! - пояснил Мюллер. - Ладно, ты мне
мешаешь...
Штирлиц пошел к себе и осторожно заглянул в дверь. Красивая
брюнетка Наташа, личная секретарша Штирлица, сидела за столом и
печатала на компьютере.
Перед ней задрав голову, как павиан, вышагивал Айман. Он громко
стучал по полу своими лакированными сапогами, сопровождая свою
поступь быстрыми и загадочными вопросами.
- Наташа, - спрашивал Айсман, - вы любите мармелад?
- Люблю, - отвечала девушка.
- А шоколад фабрики "Рот-фронт" любите?
- И шоколад тоже.
- Наташа, а вы любите государственные тайны?
- Слушай, Айсман, что ты ходишь все вокруг и около? Чего тебе
надо-то? Приперся в кабинет Штирлица и отвлекаешь меня от работы!
Айсман подбежал к Наташе и заглянул ей за плечо, чтобы жарко
подышать в ее ухо. Девушка быстро вывела на экран заставку.
- Ты чего печатаешь-то? - поинтересовался Айсман.
- Это секрет.
Айсман схватил со стола дырокол.
- Давай я тебе какой-нибудь документ продырявлю!
- Айсман, а ты умеешь пользоваться дыроколом?
- Умею, - обиделся Айсман. - Я точно таких же штук пять уже
сломал!
- Ну-ну.
- Наташа, а давай лучше трахнемся? Знала бы ты как я люблю
молоденьких девушек! М-м-м, - промычал Айсман, вертя головой. -
Молоденькие девушки - это как "шерше ля фам"!
- Не буду я с тобой трахаться, - отрезала Наташа.
- Это еще почему?
- Ты что, мой шеф, что ли?
- Ну не шеф, что дальше?
- Я - честная секретарша. Я буду трахаться только со своим
шефом. А шеф у меня - Штирлиц! - ответила девушка.
- Да он на тебя даже не посмотрит! - протестовал Айсман,
обнимая Наташу за плечи. - Полюби сначала меня, я у него самой
близкий друг! Я с ним знаешь в какие истории попадал, закачаешься!
- И не проси, Айсман, - ответила Наташа, отстраняясь.
- Вот так всегда, - обиженно протянул Айсман. - То ли дело были
секретарши у Бормана! Такие, истинные арийки! Люблю!
- А я чисто русская девушка.
- Это тоже очень хорошо. За это я тебя тоже люблю, - Айсман
задумался. - Знаешь, Наташа, я должен тебе признаться. Я еще и
Свету люблю.
- Надо же! Айсман, да ты, оказывается, бисексуал!
В кабинет вошел заспанный Штирлиц.
- Мне - кофе, Айсмана - на фиг, - приказал он и уселся в
кресло.
Айсман приглушенно закашлял.
- Да, я, пожалуй, пойду, посмотрю, что с "Ниссаном". Значит,
Наташа, как и договорились, вечером я к тебе зайду, чтобы
полюбить...
Довольный своими амурными похождениями, Айсман выскочил в
коридор, откуда послышалась его заунывная немецкая песня: "Моя
прекрасная Гретхен сегодня гуляла с другим..."
- Вечно припрется и мешает работать, - пожаловалась Наташа,
грея на плитке турку со свежепомолотым кофе.
- В этом он весь, - согласился Штирлиц.
Наташа поставила перед ним чашку кофе и тарелку с двумя
сдобными булочками. Через минуту она снова печатала на компьютере.
- А на чем ты там остановилась?
- "Если в течении двух дней на наш счет не будет переведено
полтора миллиона рублей, средства массовой информации будут
оповещены о вашей антинародной деятельности..." - процитировала
Наташа и пояснила. - Это для депутата Ивана Ручконожкина. Взялся,
гад, торговать Родиной налево и направо!
- Да, рано еще Мюллера списывать на покой! - похвалил
Штирлиц. - Какой слог! А фотография на этого Ручконожкина есть?
Штирлиц посмотрел на протянутый снимок.
- Ничего себе, я его знаю! Не ожидал его снова увидеть. Это
Ванек, мы с ним вместе в одной клинике лежали. Полный придурок...
Надо с него обязательно получить эти деньги, а потом заложить в
КГБ.
- Логично.
- Давай я тебе выпишу тысяч двести, купишь себе что-нибудь, -
предложил Штирлиц.
- А что?
- Ну, купи что-нибудь в магазине Шварцкопфмана "Нижнее белье и
другие сопутствующие товары".
- Спасибо, - секретарша благодарно захлопала глазами.
- Наташа! Пойдешь со мной в ресторан?
- Пойду. Только ты должен побриться и помыть руки с мылом.
- Ты меня что, хоронить собралась?
Девушка рассмеялась.
- Ладно, договорились, - улыбнулась Наташа и снова застучала по
клавишам.
Штирлиц решил не уподобляться Айсману и не мешать девушке
работать. Он сделал вид, что просто так здесь сидит. Разведчик
положил свои длинные ноги на самый краешек стола, чтобы не
испачкать лежавшие на столе важные бумаги, и расслабился.
Его большой и черный пистолет мирно дремал в кобуре, Штирлиц
прихлебывал из большой чашки сваренный Наташей кофе и смотрел за
окно. Там догорал закат уходящего дня. Закат, правда, был виден
плохо, заслоняемый мрачным зданием ГУМа.
Конечно же, Штирлицу хотелось обнять эту увлекательную девушку,
Наташу, но он посчитал это аморальным. В этой стране он уже был
однажды женат.
Незаметно для себя основатель ШРУ заснул. И видел он сладкий
сон со сладкой парочкой. Этой парочкой были он сам и девушка
Наташа.
По всем признакам сон обещал стать вещим.
ШТИРЛИЦ ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА МИЛЫЕ СЕРДЦУ РУИНЫ
На следующий день Штирлиц оставил Айсмана копаться в
забарахлившемся "Ниссане", а сам решил съездить к своей жене в
Новогиреево.
Он не видел ее пятнадцать лет. Раньше Штирлиц не мог приехать к
своей жене, все как-то было некогда. Сначала был смертельно занят,
а в последние годы здорово сдал, опустился: стал пить плохой
самогон и даже перестал смотреть телевизор. Показываться на глаза
жене в таком состоянии ему было просто стыдно.
Штирлиц подъехал на побитом "БМВ". Он остановился возле второго
подъезда девятиэтажного дома, вылез из машины и осмотрелся. Все
оставалось таким же, и все напоминало ему о годах, прожитых в этом
дворе. Вот справа стоят те же помойные ящики, доверху заваленные
мусором и отбросами, слева - просто мусорная куча, которая росла
год от года и наконец в ней стало вырисовываться какое-то
архитектурное сооружение в стиле "модерн". Штирлиц мрачно засопел,
широким жестом достал из кожаной куртки папиросу и прикурил от
позолоченной зажигалки, выполненной по заказу Мюллера и подаренной
им же на день рождения.
- Максим Максимыч! Ты ли это!? - раздалось от старичка,
сидевшего на лавочке.
Штирлиц прищурился и опознал соседа по лестничной площадке -
отставного партократа Илью Филимоновича Лизоблюдова. Илья
Филимонович, семеня своими короткими ножками, уже струился в
сторону Штиролица.
- Привет, Филимоныч! Как житие-бытие?
- Да разве это жизнь! При Брежневе-то как хорошо жили, а теперь
никому стал не нужен.
- Работать надо, - наставительно бросил Штирлиц.
- Кого! Я свое уже отбарабанил!
- А я вот нет.
- Максим, а здесь ты что делаешь? Наконец-то вспомнил об отчем
доме?
Старик доковылял до разведчика, бросился в объятия и долго
рыдал на плече. Штирлиц невозмутимо курил, дымя в сторону от
Лизоблюдова.
- Как я тебя ждал, думал, не доживу... Принес ли ты свой долг,
что брал у меня пяднадцать лет назад?
- Принес, - неприязненно бросил Штирлиц, который никогда не
любил попрошаек. - Сколько я там тебе должен?
- Я тебе давал на три бутылки водки, если по три шестьдесят
две, то почти двенадцать рублей. Значит, по теперешним ценам, семь
тысяч двести тринадцать...
- На возьми, - сказал Штирлиц, достал из своего бумажника две
купюры и протянул их старику. - Все, что могу. Сдачи не надо.
- Ну вот и хорошо, - прослезился Илья Филимонович.
"Столько лет стоял на стреме... - подумал про себя Штирлиц. -
Совсем из ума выжил старик".
- Ну, как тебе наши руины?
- Они милы моему сердцу, - отозвался Штирлиц. - Слушай, а чего
это ты называешь этот дом руинами?
- Ходят слухи, что в нашем районе объявились террористы. В
соседний дом они уже подложили бомбу, недавно все взорвалось. Вот,
посмотри...
Штирлиц посмотрел на руины соседнего дома. В общем-то ничего
примечательного. В 1944 году он видел кое-что и похлеще, правда, в
Германии. "Ну, там во всем опередили нас", - подумал Штирлиц.
- Максим, а ты сейчас откуда прибыл? Из Южной Родезии, что ли?
Ты так загорел!
Не отвечая, Штирлиц мягко разжал руки старика на своем плече,
который, казалось, вцепился в свое прошлое, и вошел в подъезд. Там
тоже все было по-старому. Штукатурка на стенах местами осыпалась,
а почтовые ящики выгорели от многочисленных поджогов.
Штирлиц быстро поднялся пешком на третий этаж,
предусмотрительно не пользуясь лифтом, который мог застрять дня на
два, так что потом не вылезешь. Он позвонил в квартиру 47, где
когда-то жил некоторое время со своей женой, пока ему не дали одно
важное задание. За ним, разумеется, дали еще одно и так далее.
Он позвонил. Ему открыла незнакомая женщина, наставив на него
газовый пистолет.
- Чего надо?
- Мне бы Исаеву, - сказал Штирлиц вежливо.
- Нет здесь таких, и сколько себя помню - не было.
- А соседка ваша... Как ее зовут?
- Так я тебе и сказала, а потом ты к ней позвонишь и топором ее
кокнешь, да?
Штирлиц посмотрел в глупые глаза ворчливой женщины, но ничего
знакомого в них не признал. Он порылся в своей памяти и выдернул
имя:
- Евдокия Апполинарьевна еще проживает в соседней квартире?
- Ну, проживает.
- Спасибо за помощь, - ответил Штирлиц и повернулся спиной,
показывая, что разговор на этом окончен.
Женщина закрыла дверь. Штирлиц позвонил соседке, которую
когда-то знал. Один раз у них даже произошла какая-то глупая, но
душевная сцена.
- Максим, ты что ли? - спросила незаметная даже на таком
расстоянии старушка. - Проходи, сколько лет тебя не видела. А ты
совсем не изменился...
- Некогда было меняться, - ответил Штирлиц. - Все работа, да
работа...
Старушка быстро соорудила Штирлицу бутерброд, поставила чай и
усадила перед собой за столом.
- Ну как ты? Почему не приезжал?
- Только что вернулся на Родину, - соврал Штирлиц.
- Загорел ты сильно, где был-то? Посмотрел мир-то?
- Везде. И в Америке, и в Африке, и даже в Корее...
- А на Кубе ты был?
- Нет, на Кубе не был.
Штирлиц действительно не был на Кубе, потому что то, что он был
на Кубе, было строжайшей государственной тайной, разглашать
которую первой встречной старушке не очень-то хотелось.
- Хотел найти свою жену, Дуня... Что с ней?
- Умерла она, Максим. Последнее время долго болела, все тебя
вспоминала. Столько писем вашему ведомству отправила, да ей так
ничего толком и не сказали. "Выполняет важное задание.." -
старушка протерла глаза. - Хорошо, что ты приехал, Максим, так
хотелось на тебя посмотреть перед смертью...
- Это точно, - неопределенно отозвался Штирлиц и быстро выпил
предложенный стакан чая. Горячий чай обжег ему горло, на глазах
разведчика выступили слезы.
- Чем ты сейчас занимаешься?
- Разных шпионов ловлю, Дуня. Устаю, как собака на птицеферме.
То китайские, то двое из Уругвая пожаловали... Пойду я, дел много.
- Максим, а есть у тебя большой и черный пистолет?
- Конечно. Я не расстаюсь с ним даже в бане, - похвастался
Штирлиц.
- Я помню, ты всегда носил с собой пистолет и даже прятал его
под подушку. Повезло тебе, нашел ты свое место в жизни... А много
ли подонков ты успел из него пристрелить? Не вредит ли это
здоровью?
- Я стреляю их десятками в неделю, - ответил Штирлиц. - А
здоровье мое лошадиное, грех жаловаться. Жаль не успел повидаться
с женой.
- Не переживай, так часто бывает, - сказала старушка. - Я
восемь раз летала на похороны своих блюзких, и ни разу не
поспевала вовремя. Наваждение какое-то...
- Слушай, а не передавала ли она тебе наш семейный архив,
фотографии там, дневники?
- Передавала. Но прошлой зимой у нас не топили, и он весь ушел
на буржуйку. Так что, извини.
- Ничего. А детей у нее много было?
- Много, - ответила старушка. - Двое очень симпатичных: такие
высокие, стройные, чернокожие...
- Чернокожие?
- Ну да, все в отца...
- Да, раскидало моих детей по свету, - задумчиво сказал
Штирлиц, вставая на выход.
- Максим, ты побереги себя. И заезжай еще. Для тебя у меня
всегда будет стакан горячего чая.
- Спасибо.
- И почаще стреляй из своего большого и блестящего, тогда он не
заржавеет, и не даст осечки.
- Разумеется, - отозвался Штирлиц, сунул на выходе старушке
пачку денег и вышел.
Спускаясь по лестнице, Штирлиц увидел своего соседа. Филимоныч
лежал на ступеньках, в его тощей спине торчал большой топор, все
вокруг было измазано и забрызгано кровью. Штирлиц брезгливо
поморщился.
"Да, здесь пошаливают", - задумался он и решил взять это на
заметку.
Подойдя к "БМВ" он почуствовал, что за ним следят. Разведчик
прищурился - в одном окне показалась чья-то подозрительная голова.
Штирлиц погрозил ей кулаком, а потом запустил в окно камнем.
Всклоченная голова скрылась за подоконником.
- То-то, - буркнул Штирлиц, сел в свою машину и выкатил со
двора милых его сердцу руин.
КОНТРАКТ НА СУПЕРАГЕНТА
За Штирлицем действительно следили, но не та всклоченная
голова, которую он вспугнул и которая, кстати, принадлежала
местному дворнику. Из своего "Мерседеса" за Штирлицем следил
господин Мустафаев. Именно ему было поручено сесть агенту ШРУ на
хвост, следить за его продвижениями по городу, выявить всех
связных за границей, а потом, по возможности, уничтожить.
Другой на месте Мустафаева, побоялся бы брать заказ на
Штирлица, но Мустафаева не отпугнул даже труп его партнера
Зайчика, найденный в подземной лаборатории ГКЧБ.
Официально Мустафаев работал на мясокомбинате, но на самом деле
считался самым перспективным агентом секретной организации,
именуемой Главным Комитетом Чрезвычайной Безопасности.
Сейчас Комитету было дано специальное задание - отыскать
партийные деньги, которые в годы Застоя были переправлены с
курьерами за границу. Проблема заключалась в том, что эти деньги
потеряли сами коммунисты. Бюр
...Закладка в соц.сетях
