Жанр: Юмор
Похождения Штирлица 1-9
...й
что-то бормотал во сне. Целый час Штирлиц прислушивался, но так
ничего и не понял.
Наконец, парень проснулся. Он резво вскочил и, не обращая на
нового соседа никакого внимания, стал бегать по комнате, распевая:
- Эх, долго ли, коротко ли, шел я по кривой дорожке, да пришел
черт-те знает куда...
- Эй, сосед! - окликнул Штирлиц. - Где я?
- Здесь, - беспечно ответил придурковатый парень.
Штирлиц встал и схватил паренька за грудки.
- Я тебя, кажется, о чем-то спросил!
Придурок посмотрел на Штирлица мутными глазами.
- Только попробуй! Я драться не умею, я если бью - сразу
насмерть!
Штирлиц дал ему по голове, парень повалился на кровать и
заплакал.
- Ну что, парень, будешь говорить?
- Какой я тебе парень? - захныкал сосед. - Мне восемьдесят два
года! Я здесь уже пять лет сижу... Меня Ванек зовут... Как там
наверху? Кто у власти-то?
- Свои, - лаконично ответил Штирлиц, отпуская уже поднятый
кулак.
- Здесь тепло, кормят каждый день, - паренек, перестав плакать,
радостно запрыгал на кровати. - Хочешь я тебе неприличную частушку
спою?
- Одну?
- Ага.
Ванек вскочил с железной кровати и вприсядку прошелся по
комнате. Здесь обнаружилось, что одна штанина обмотана у него
вокруг ноги, вторая оторвана вовсе. Потанцевав, Ванек встал,
широко раскинул руки в стороны и прокричал в лицо Штирлицу:
- Триппер - это не болезнь,
То ли дело сифилис!
Моя Манька заболела,
Все клопы повывелись! И-эх!..
- Чудак ты первой величины! - заметил Штирлиц, вытирая
непрошенную слезу.
Да, тяжело жить рядом с придурком. Штирлиц вздохнул.
Заскрежетали железные двери, в комнату вошел Зайчик, одетый в
белый халат.
- Здорово, старички. Пожрать вам принес...
- Ты санитар, что ли?
- Теперь санитар.
Штирлиц нехотя поел. Потом Зайчик нацепил на него какие-то
датчики и пол-часа снимал показания загадочных приборов. Закончив,
он сделал Штирлицу укол, от которого разведчик снова забылся. На
мгновение ему показалось, что сквозь дымку и пелену сна над ним
склонилось лицо мелкого пакостника Бормана. Штирлиц пробурчал ему
"Сгинь, отрава!" - и отключился.
Дни Штирлица были пусты, как глаза обнищавшего наркомана.
Через шесть месяцнв Штирлиц обнаружил, что у него обновилась
кожа, осанка выправилась, стали слушаться руки и ноги. Да и шрам,
оставленный подземельным хирургом Стыдобой, вскоре бесследно
рассосался. Штирлиц подошел к зеркалу и уставился на свое
отражение.
- Едрена вошь, господин Штирлиц! Видимо, придется нам еще
повоевать.
Когда снова пришел Зайчик, Штирлиц принял самый воинственный
вид.
- По какому праву меня держат в заточении?!
- Помолчал бы ты, старик, по-хорошему, - посоветовал Зайчик.
- Я - Герой Советского Союза! - возмутился Штирлиц. - И не
позволю, чтобы со мной разговаривал в таком тоне какой-то коновал!
- Советского Союза больше не существует, - ответил санитар,
составил на столик паек, зевнул и вышел, плотно закрыв за собой
дверь.
Штирлиц схватил столик и стал лупить им по стальной двери. Гул
от раздаваемых ударов понесся по всей подземной лаборатории. Не
прошло и пяти минут, как в комнату, опасливо приглядываясь к
Штирлицу, вошел Борман.
- Борман! - Штирлиц бросился обниматься. - Наконец-то! Я думал,
меня здесь сгноят!
- Здравствуй, Штирлиц.
- Ты куда пропал-то?
- Работал в аппарате на Брежнева, теперь вот участвую в
секретном проекте ГКЧБ.
- КГБ? - переспросил Штирлиц.
- Нет. Главного Комитета Чрезвычайной Безопасности, это гораздо
круче.
- Спасибо, что пришел меня освободить, - похвалил его Штирлиц.
- Видишь ли, отпустить тебя не в моей компетенции, - ответил
Борман, осторожно отходя к стене на некоторое расстояние от
Штирлица.
- Как это, не в твоей компетенции?
- Понимаешь, когда тебя взяли, никто же не знал, что ты -
Штирлиц. А теперь тебя уже никогда не смогут выпустить отсюда, так
что привыкай... Это дело государственной важности.
- Борман! Где благодарность? Я выполнил уже около тридцати
самых важных государственных заданий!
- Ну и что! - отмахнулся Боман. - Я бы и сам их выполнил, если
бы мне их поручили!
- Ну, знаешь ли! - Штирлиц обидчиво отвернулся от Бормана. -
Постой, я что-то не понял, а в чем заключается секретный проект? Я
о нем ничего не знаю, меня можно смело выпускать.
- Ты сам - часть секретного проекта "Вторая молодость", -
объяснил Борман.
- Ничего не понимаю, это как-то связано с партийными миллионами
за границей? - осторожно спросил Штирлиц.
- Да нет, при чем здесь это?
- Это связано с Ким Ир Сеном?
- Ладно, хватит тебе, Штирлиц, на кофейной гуще гадить! Если
хочешь знать о проекте "Вторая молодость", я тебе все расскажу.
Борман присел на стул.
- Вот представь себе, человек трудится в поте лица всю жизнь,
идет-идет по служебной лестнице, спотыкается, скатывается вниз,
поднимается снова и вот - становится Генсеком. Потом он
работает-работает, и вдруг умирает от старости! Вот скажи, разве
это справедливо? Сколько людей мы из-за этого потеряли! Поэтому
нашему секретному отделению ГКЧБ было поручено заняться проблемой
омолаживания: вставляешь в Генсека капсулу "Второй молодости" и он
спокойненько работает дальше.
- Тем более, что в любой момент можно нажать на кнопку и убрать
Генсека, если он станет делать что-то не так, верно? - обронил
Штирлиц.
Борман ядовито хрюкнул.
- Верно. В сообразительности тебе, Штирлиц, не откажешь...
Проект "Вторая молодость" был предназначен для Брежнева, но ты,
наверное, знаешь, не уберегли мы его. Зато теперь все отлажено.
Посмотри на себя - ты живой и здоровый!
- Отлажено? - переспросил Штирлиц. - На ком это?
- Мы отлавливали никому не нужных пенсионеров, которых потом
никто бы не стал искать. Документы уничтожали, так что человека,
считай, что и не было. На них-то и проводили опыты, все равно ведь
помрут! - Борман заулыбался, что-то вспоминая. - Сначала ничего не
получалось. Пенсионеры молодели, но впадали в старческий маразм.
Вот, посмотри на Ванька - этот хоть выжил. А ты, Штирлиц, пока
наша единственная удача! Ты - исключение!
- А ты - фашист!
Игнорируя замечание Штирлица, Борман хихикнул.
- Ты пойми, Штирлиц, я бы тебя выпустил, мне не жалко. Но ты же
теперь можешь спутать Большую Игру. Кто знает, что тебе придет в
твою лобастую голову?
Штирлиц пожал своими могучими плечами.
- Вот видишь! - воскликнул Борман и задумался. - Ладно,
уговорил. Дай честное слово старого коммуниста никому не говорить
об этом секретном проекте, и я о тебе похлопочу.
- Я на сделки с предателями Родины не иду, - ответил устойчивый
Штирлиц.
- А я вовсе и не предатель! - обиделся Борман. - Я работаю на
представителей высшего эшелона власти!
- Вот и кати на своем паровозе в Тунгусскую степь! - ответил
Штирлиц, лег на кровать и отвернулся лицом к стене, показывая, что
разговор у него с предателями короткий.
Не уговаривая, Борман быстро ретировался за стальную дверь.
После разговора с Борманом Штирлиц тосковал до тех пор, пока у
него не возник план. Он снова принялся бить столиком в стальную
дверь, сопровождая свои удары требованием выполнить его личную
просьбу.
Штирлиц злодействовал два часа, причем, орал он таким противным
голосом, что достал даже Ванька, который мучительно сочинял вторую
неприличную частушку. Вдохновение у придурка ушло, оставив,
впрочем, первую творческую удачу.
Наконец стальная дверь открылась и в проем заглянул мордоворот
Зайчик.
- Ну чего тебе?
- Скажи, пусть мне вернут мои ботинки, у меня по ночам ноги без
них мерзнут.
- Хорошо, - после минутной паузы ответил Зайчик, - но только
без шнурков.
- Это еще почему?
- Господин Борман сказал, что с тобой надо быть осторожным. Ты
можешь веревочную лестницу сплести, как граф Монте-Карло, -
ответил Зайчик.
"Козел!" - подумал Штирлиц и прилег на кровать отдохнуть.
На следующее утро Зайчик облазил всю помойку, пока не нашел
грязные и дырявые ботинки Штирлица.
- На, дед, носи, - сказал он, бросая их в камеру.
Когда санитар ушел, Штирлиц кинулся к своим ботинкам. Это были
та самая диверсионная обувка, в которой он побывал в Корее.
Оторвав зубами подошву, Штирлиц достал то, что было под ней
спрятано. Долгие годы в этой обуви у него сильно сбивались ноги, и
вот только теперь мучения Штирлица были вознаграждены. Штирлиц
высыпал добычу на кровать.
Проявляя чудеса изворотливости, из каких-то безобидных винтиков
и проволочек, он быстренько собрал мощную рацию, действовавшую на
расстоянии до пятьдесяти километров. Из-под другой подошвы Штирлиц
извлек напильник, гвозди, четыре метра прочной веревки и свой
самый любимый кастет.
Ванек зачарованно смотрел за работой Штирлица.
- Штирлиц? Ты че удумал-то?
- Побег. Рванешь со мной?
- А куда?
- Туда, - сказал Штирлиц, кивая на потолок.
- А че там делать-то? Жрать нечего. Да и найдут нас все равно,
эти гекечебисты...
- Я же тебе рассказывал, что я - супер-агент. Меня ни одна
собака не найдет!
- Тогда как же ты сюда попал? - спросил Ванек.
- Я был на пенсии, - ответил Штирлиц. - Ну, так как?
- Нет. Мне и здесь хорошо, - ответил Ванек. - Я новую частушку
придумал. Неприличную. Хочешь, могу спеть.
- Да сиди ты тихо, придурок!
Ванек задумчиво посмотрел на своего сокамерника. Штирлиц
менялся прямо на глазах. Например, на лице Штирлица появилось злое
и упрямое выражение.
- Прием! - сказал разведчик в рацию. - Как слышите меня, прием?
- Вам кого? - отозвался испуганный голос.
- Пастора Шлага!
- Он ушел кормить слона, - ответил голос, в котором Штирлиц
признал голос своего агента. - А что ему передать?
- Пусть накормит как следует! - ответил Штирлиц и задумался:
"Какие еще слоны?" - Прием, прием! Шлаг, отвечай немедленно, а то
пожалеешь!
Рация замолчала, что опечалило супер-агента. Пастор Шлаг был
единственным агентом из команды Штирлица, который предположительно
находился в Москве. Был еще Борман, но разве его можно считать
своим человеком? Предатель он, одним словом.
В пять вечера для вечерних экзекуций к подопытным заключенным
снова пожаловал санитар Зайчик. В руках у него был большой шприц с
мутной жидкостью, который он нацелил на Ванька.
- Лежи смирно, щас тебе успокоительное вколим!
- Эй, Зайчик! А что это ты все одним и тем же шприцом колешь?
Про СПИД не слышал, что ли?
- Тебя, старого придурка, не спросил! - огрызнулся мордоворот
Зайчик.
Штирлиц ядовито усмехнулся.
- А ну-ка, урод, иди сюда!
- Чего?! А в рыло? - рассвирепел грубоватый санитар.
- Можно и в рыло, - не стал возражать Штирлиц и навесил ему
кастетом прямо в нос, отчего Зайчик отлетел к стене, а потом,
отпружинив, повалился на Штирлица, так что русский разведчик
только и успел, что отпрыгнуть.
- В живых людей шприцом тыкать, да? - распалялся Штирлиц. - Ах
ты, фашист!
Отдавшись волне интуиции, Штирлиц начал злобно пинать
непрестанно поскуливающего санитара ногами, приводя Зайчика в
неузнаваемое состояние.
На помощь Штирлицу коршуном подлетел Ванек, ударивший санитара
табуреткой по голове. Зайчик затих.
- Что-то ты не подрассчитал, - заметил Штирлиц.
- Я же тебе говорил: я, если бью, сразу насмерть!
Штирлиц, пожимая плечами, внимательно посмотрел на придурка.
- Так ты идешь со мной?
- Мне и здесь хорошо, - отозвался Ванек, таким же коршуном
возвращаясь в свое гнездо.
Штирлиц обыскал образовавшийся труп и достал тяжелые камерные
ключи. Кивнув на прощанье своему соседу, легендарный разведчик
вышел за дверь, за которой он провел шесть долгих месяцев.
Штирлиц помнил код стальной двери, через которую его когда-то
привели в подземную лабораторию, чего тут не запомнить - год
смерти Ленина, Сталина, первый полет Юрия Гагарина: "24531961".
Стараясь не привлекать к себе внимания, Штирлиц вышел за дверь
и плутал потом по подземным переходам всю ночь, выбравшись на
поверхность только под утро. Эту дорогу он запомнить не смог, зато
Бормана пообещал найти и пристрелить, как бродячего музыканта!
ГЛАВА 6
ПАРТИЙНЫЕ МИЛЛИОНЫ ПРОФЕССОРА ПЛЕЙШНЕРА
Штирлиц очнулся под забором, возле которого была свалена
большая куча строительного мусора.
Оставшись без крыши над головой и без средств к существованию,
Штирлиц приуныл, но ненадолго. В конце концов он получим "Вторую
молодость". Он снова был своим среди своих, но сейчас эти "свои"
могли его забрать в любую минуту.
Разведчик стал снова вызывать пастора Шлага, но тот упрямо
молчал, видимо, не на шутку перепугавшись от вызова Штирлица.
Пообещав себе припомнить это пастору, разведчик осмотрел себя с
головы до ног. Он походил на БОМЖа, чем и решил воспользоваться.
Штирлиц поселился на Казанском вокзале среди нищих. Сначала у
него возникли с ними некоторые разногласия, но двумя ударами своих
пудовых кулаков, он быстро осуществил "мирное сосуществование".
Вскоре он даже сдружился с нищим по имени Евлампий, который
одалживал ему на ночь свою телогрейку.
Нищенствуя, разведчик уже через неделю набрал необходимую
сумму, чтобы обновить свой гардероб и поселиться в "Метрополе". На
этом Штирлиц простившись со своими новыми друзьями.
В гостиничном номере Штирлиц смог наконец-то расслабиться.
Через неделю он понял, что упомянув о слонах, пастор Шлаг,
проговорился. Теперь Штирлиц знал в каком месте пастор Шлаг мог
кормить слона.
Через двадцать минут обновленный супер-агент вышел из номера и
быстрым шагом направился к Московскому зоопарку.
Пастор Шлаг с детства любил слонов. Изучению этих замечательных
животных он посвящал все свое время. В Берлинском зоопарке было
четыре слона, меленький Шлаг часто ходил посмотреть на своих
любимцев и чем-нибудь их угостить. Он читал только о слонах и
соглашался говорить только о них. Из-за своего необыкновенного
увлечения Шлагу с большим трудом удалось окончить духовную
семинарию.
Потом настала война. Фашисты зверствовали направо и налево,
пастор попал в руки Гестапо, но его спас Штирлиц.
Работая на Штирлица, пастор Шлаг оказался в конце шестидесятых
годов в Москве, где и осел в виде "законсервированного
специального агента". Долгие годы от Штирлица не поступала никаких
известий, пастор Шлаг повеселел и решил наконец-то удалиться на
покой. Он приложил все усилия, чтобы устроиться на работу в
зоопарк и с годами дослужился до директора зоопарка, сменив свою
фамилию на Шлангов. Выбирать ремесло, в общем-то, не приходилось:
в Москве собрались одни атеисты и набрать для своей церкви
прихожан пастору не удалось.
Когда Штирлиц вызвал его по экстренной связи, директор Шлангов
не на шутку перепугался и в тот же день уничтожил опасную рацию.
Штирлиц был способен внести в его строгую и налаженную жизнь
кромешный абсурд и идиотский бардак. Снова попадать в руки
супер-агента пастору Шлагу не хотелось.
Штирлиц стоял возле вольера и с доброй улыбкой кормил слона
большими охапками сладкого тростника. Запихивая хоботом жратву,
слон довольно похрюкивал и шевелил своими огромными ушами. Слон
был старым, как дедушкин шкаф, но глаза его смотрели на Штирлица с
живой и неограниченной любовью.
Пастор Шлаг затравленно наблюдал за Штирлицем из-за кустов.
- Вот ты где, - обернулся к нему Штирлиц, - а я тебя повсюду
ищу.
Пастор Шлаг задрожал, как осиновый лист, в который вогнали
осиновый кол.
- Сбегай-ка за пивом, а то я поиздержался. И купи три упаковки
"Педигри Пала". Без него я пиво теперь не пью...
Пастор повиновался. Через час они сидели со Штирлицем в
дирекции зоопарка и Штирлиц, молча глядя на пастора Шлага,
обдумывал план предстоящей операции.
- Штирлиц, вы что-то опять замышляете? - поинтересовался
пастор.
- Ага. Поживу пока у тебя. Кстати, попробуй, с пивом "Педигри
Пал" - это просто класс!
Штирлиц вовсю захрустел собачим кормом.
- Сын мой, я не пью горячительных напитков.
- Слон мне твой понравился. А то бы я тебе всю челюсть вышиб, -
сообщил Штирлиц, посмотрев на пастора своими добрыми глазами. - С
сегодняшнего дня будешь снова работать на меня. Вот возьми, отнеси
на телеграф.
Штирлиц протянул пастору листок бумаги, после чего повалился на
служебный диван и оглушительно захрапел.
В этот же день пастор дал срочную телеграмму в Швейцарию на имя
профессора Плейшнера. Телеграмма была написана понятным,
доступчивым языком, исключающим неправильное или двусмысленное
толкование, как это часто бывает, когда пользуешься шифровками.
"Профессору Шлейшнеру от Штирлица.
Загружай два полных чемодана того самого, что мы клали в банки,
и СРОЧНО вылетай в Москву. Если дорожишь своей вставной челюстью,
не задерживайся, иначе я за себя не отвечаю. Встречаемся в
дирекции московского зоопарка. Пароль тот же.
Твой начальник Штирлиц."
Выбравшись из застенков ГКЧБ и получив "вторую молодость",
Штирлиц решил пожить в свое удовольствие.
Несколько лет назад, после "Корейского вопроса", он занимался
переправкой миллионов коммунистичекской партии в Швейцарский банк.
Связным у Штирлица был профессор Плейшнер, который как раз и
открывал для коммунистов счета. С годами все остальные агенты
порастерялись и номера счетов знал теперь только профессор
Плейшнер. И это знал Штирлиц.
Разведчик улыбнулся. Профессор Шлейшнер вылетит в Москву
ближайшим рейсом. У Штирлица длинные руки, что-что, а это
профессору прекрасно известно.
Вскоре у Штирлица будет два чемодана валюты и никаких хлопот.
Выйдя на свободу, знаменитый пилот Руст снова купил себе
спортивный самолетик и полетел на Красную площадь. Он приземлился
возле Мавзолея и его незамедлительно "завинтили".
- Люблю писать мемуары, - заметил на это пилот. - У вас в
Лефортово так хорошо пишется!
"Писателя" увезли в полицейской машине, так никто и не узнал,
что на этот раз спортивный самолет Руста нес еще одного
пассажира - профессора Плейшнера.
Профессор выпрыгнул из самолета над московским зоопарком.
Груженный двумя тяжелыми чемоданами, он стремительно полетел к
земле. Основной парашют почему-то не раскрылся, а запаски не было,
поскольку самолет был действительно маленький и Руст возражал.
Плейшнер сильно ударился ногами, а потом головой, но это было
ничего. Профессор два месяца тренировался по прыжкам с высоты без
парашюта и приобрел стойкий иммунитет на падение, так что все
кончилось благополучно, за исключением того, что от удара о
мостовую, у профессора выскочила вставная челюсть и откаталась в
канализационную решетку.
Отряхнувшись и отпугивая прохожих чернотой своего рта,
профессор пошел к московскому зоопарку, где у него была назначена
важная встреча.
Штирлиц встретил его в дирекции, обнял и спросил:
- Чемоданы принес? Молодец! А почему без зубов?
- Там веть было скафано: "Сфошно!", я фешил не фисковать! -
отрапортовал самый быстрый агент Штирлица.
- Молодец, - Штирлиц похлопал профессора по плечу. - Садись,
перекуси после дороги... Пастора Шлага возле клетки с павианом не
видел?
Поглощая предложенную манную кашу, Плейшнер отрицательно
помотал головой.
- Вай, Штишлиш! Я шато шдешь такохо штрауша фидел! Штоит,
понимаешь ли, а холову зарыл в песок, и шо он там робит?
- Свои яйца ищет, - заметил Штирлиц, неприязненно остатривая
профессора Шлейшнера. - Слушай, брат, ты, я смотрю, постарел еще
больше, чем я!
- Да што ты Штишлиш! Ты вовсе не постафел!
- Еще раз, назовешь меня "Штишлиш", и я тебе все зубы вышибу! -
пригрозил Штирлиц, которому уже надоело такое обращение.
В ответ профессор Шлейшнер показал свой беззубый рот и
заулыбался.
"Все норовят меня провести, - подумал Штирлиц. - Ладно, к чему
сорриться с друзьями, когда можно жить дружно..."
- Пожрал? Давай вставай, выворачивай карманы.
- Да бфось ты, Штишлиш, ты мне фшо, не дофефяешь?
- Нет, - не стал скрывать русский разведчик, ставя профессора
лицом к стене. - Ноги на ширину плеч, руки за голову... Так, это
что такое?
- Это мне фафушка остафила...
- Не может быть у таких, как ты, бабушек, - ответил Штирлиц
вычищая карманы профессора. - Садись.
Пристыженный профессор сел за стол.
- Эти деньги получишь на карманные расходы, когда я обменяю их
на рубли, - Штирлиц открыл чемодан и бросил в него найденные у
профессора две упаковки долларов. - Не хватало еще чтобы тебя
посадили за валютные махинации. Сейчас с этим строго...
- Лафно, - согласно кивнул своей плешивой головой профессор
Плейшнер.
- Будешь работать на меня. Ставлю тебя на довольствие, деньги
будешь получать только из моих рук. Если узнаю, что ты подрядился
работать на кого-нибудь еще, во! - Штирлиц выставил перед
профессором свой пудовый кулак. - Я твоих шуток не понимаю!
- Я софгасен. У меня и план есть! Нафо нам фифму офганифовать!
Типа ШРУ!
- Вставь сначала зубы, потом поговорим...
ВСТРЕЧА В МОСКОВСКОМ ЗООПАРКЕ
Через день, когда профессору Плейшнеру вставили новые зубы,
стало понятно, что он хочет сказать. У профессора были очень
серьезные намерения. Насмотревшись за границей на коммерсантов, он
хотел вовлечь Штирлица в частный бизнес.
- Нам надо открыть свою частную фирму!
- А чем мы будем заниматься?
- По своей специальности, шпионажем, - ответил Плейшнер. - То,
что ты и я умеем делать лучше всего. Откроем свою фирму, типа ШРУ,
ой, простите, Штирлиц, ЦРУ. Заживем, как американцы.
- Думаешь?
- Деваться просто некуда. Все равно эти деньги придется
отмывать, - сказал умный профессор. - Все будут интересоваться -
откуда у тебя деньги?
- Ну и пусть себе интересуются.
- Смотри, придет фининспектор и посадит тебя в тюрьму. Вот
чеченцы недавно украли несколько миллиардов по подложным чекам,
смотри, Штирлиц, еще спишут на нас! Рано или поздно всегда
приходит фининспектор, это народная примета...
- Ну и пусть приходит, - беспечно ответил Штирлиц.
- Штирлиц, ты знаешь, как я уважаю в тебе честность и
открытость, но ты ничего не смыслишь в делах! Если сегодня к тебе
пришел фининспектор, значит, завтра придут рэкетиры, а послезавтра
ты положишь зубы на полку...
- А что ты предлагаешь?
- Выход только один, - увлеченно сказал умный профессор
Плейшнер. - Надо открыть свою фирму, которая будет заниматься
какой-нибудь ерундой и отмывать наши денежки. Вот пастор Шлаг нам
заказ даст - на охрану слона в зоопарке.
- Да кому он нужна эта пивная бочка! - отмахнулся
присутствовавший при разговоре пастор Шлаг.
- Пастор! Какой же вы тупой! Я же вам говорю: это будет фикция,
понятно?
- Понятно, - ответил пастор Шлаг. - Одного не пойму, кому нужен
этот груженный навозом слон?
- Вот ведь свалился на мою голову, - простонал профессор,
доставшись тупостью пастора.
- Это ты свалился на нашу голову! Стояли спокойно, кормили
слона, а ты как сиганешь с парашютом!
Штирлиц задумчиво посмотрел на профессора.
- А ты, оказывается, умный мужик!
Профессор Шлейшнер скромно потупился, напоминая теперь
тупого-тупого.
Через два дня в дирекцию на имя Штирлица пришла срочная
международная телеграмма от Айсмана.
"Встречай возле гостиницы "Метрополь" в шесть вечера. Целую.
Айсман".
- Экономист хренов, - выругался Штирлиц. - Чего встречай,
зачем?
Пастор Шлаг и профессор Шлейшнер недоуменно пожали плечами.
Штирлиц вышел на улицу и остановил такси.
- До Манежной площади подкинь, - предложил Штирлиц.
- Сколько?
- Штуку дам. Туда пять минут ехать.
- Ты что, обалдел! Десять тысяч! Знаешь, как бензин подорожал!
Еле сдерживаясь, Штирлиц переложил кастет из одного кармана в
другой и усмехнулся.
- Ладно, пусть будет десять. Но только чтоб быстро...
- Быстро ты на метро доедешь! В центре сейчас такие пробки,
минут сорок стоять придется, если не больше!
- Зачем мне тогда брать такси?
- Чтобы с ветерком прокатиться, - ответил наглый таксист.
"Пора устраивать таксисткий погром", - желчно подумал Штирлиц,
спускаясь в Подземку.
Возле гостиницы "Метрополь" суетилась пестрая толпа школьников,
выпрашивающих у разодетых иностранцев валютную мелочь и
жевательную резинку.
- Дяденька! Хочу бубульгуму! - приставал к Штирлицу мальчонка.
Штирлиц остановился и посмотрел на мальчика.
"Кажется, у ребенка раннее половое созревание. По идее, надо бы
отвести его за руку к сексопатологу".
Каждый день преподносил Штирлицу все новые незнакомые слово, но
слово "сексопатолог" он уже заучил.
- Слушай, мальчик, тебе учиться надо, а не к мужикам
приставать.
- Ладно, если бубульгуму жалко, хоть денег дайте, - не отставал
мальчишка.
- На, возьми! - сказал Штирлиц, протягивая двадцатку баксов. -
Вырастешь, купи себе завод "Унитрон", чтобы не попрошайничать!
Мальчишка с репликой "Вот буржуй! Понадавал-то сколько!" отошел
в сторону. Разведчик осмотрелся.
- Штирлиц! - раздалось откуда-то сбоку.
- Айсман! Как доехал?
Фронтовые друзья обнялись.
- Нормально. В самолете с нами летела такая шикарная
стюардесса! Груди вот такие, ноги - вот отсюда начинаются, волосы
такие длинные...
- А на ногах у нее кирзовые сапоги?
Айсман всхрапнул. Услышав что-то родное, к ним подошли двое
панков.
- Смотри, как чувак под бундеса косит!
- Свалите, чуваки, мы фронтовики, вместе служили...
- Ясный пень, - отозвались молодцы, вспоминая присказку
литературного Штирлица. - Ширнуться не хотите?
- Здоровье не позволяет.
Панки отошли по
...Закладка в соц.сетях
