Жанр: Юмор
Подборка юмора из сетей
...ыло.
Поезд шел быстро, двери тамбура хлопали и трещали.
Федор встал. С ужасом глядя в черноту за окном, он нес-
мело прошел в вагон. Оттуда пахнуло безнадежным удушьем.
Максима там не было, вообще там никого не было, кроме женщи-
ны в сальном халате и страшных блестящих чулках. Она с нена-
вистью и любопытством рассматривала Федора.
Федор захлопнул дверь. Постоял в нетерпении, морщась от
сквозняка; затем открыл входную дверь и выпрыгнул из поезда.
Его тело упруго оттолкнулось от насыпи и отлетело в
кусты ольхи.
Оклемавшись, когда шум поезда уже затих, Федор встал и
неловко пошел по каменистой насыпи к мокрым бликам шпал и
фонарю.
Уже светало, но щелкающие под ботинками камни были не
видны, ноги разВезжались и тонули в скользком крошеве.
Пройдя метров сто, Федор сошел с насыпи и, раздвигая
руками мокрые кусты, чуть не плача, побрел в направлении,
перпендикулярном железной дороге.
Лес сочился предрассветной тяжестью; тихо.
Могло даже показаться, что все кончится плохо.
Часть третья
АПОКРИФИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ
О
МАКСИМЕ И ФЕДОРЕ
ЮНОСТЬ МАКСИМА
(материалы к биографии)
Когда Максиму исполнилось 20 лет, он уже вовсю писал
пьесы; к этому времени он уже написал и с выражением начитал
на магнитофон следующие пьесы: "Три коньяка", "Бакунин",
"Заблудившийся Икар", "Преследователь", "Поездка за город",
"Андрей Андреевич", "Пиво для монаха", "Голем", "Васькин ше-
леброн" и другие.
Знакомые Максима вспоминают, что пьесы были вроде ниче-
го, но никто не помнит про что.
Федор, знавший Максима в ту пору, утверждает, что пьесы
гениальны; но про содержание сказал мало определенного; мож-
но предположить, что это были повествования о каких-то де-
ревнях, исчезнувших собутыльниках и про Федора во время обу-
чения в школе.
Бывшая жена Максима также подтвердила гениальность
пьес, сообщив, что пьеса "Заблудившийся Икар" была про Ика-
ра, пьеса "Бакунин" - про Бакунина. Ее свидетельству, види-
мо, можно доверять, так как именно у нее хранятся пленки с
записями пьес. (К сожалению, на эти пленки были впоследствии
записаны ансамбли "АББА" и "Бони М").
Бывшая жена Максима с теплотой вспоминает о вечерах,
когда друзья Максима прослушивали пьесы. Обстановка была ве-
селая, непринужденная, покупалось вино - всем хотелось от-
дохнуть и повеселиться, часто употреблялось шутливое выраже-
ние ставшее крылатым: "Максим, да иди ты в жопу со своими
пьесами!"
Несмотря на то, что писание пьес отнимало у Максима
много времени, он, видимо, с целью сбора материала для лите-
ратурной обработки, служил младшим бухгалтером в канцелярии.
Учитывая, что Максим в свободное время занимался домаш-
ним хозяйством, а также то, что он часто упоминал о своем
желании уйти в дворники, нельзя не вспомнить слова Маркса и
Энгельса из работы "Немецкая идеология":
"... В коммунистическом обществе, где никто не ограни-
чен каким-нибудь исключительным кругом деятельности, каждый
может совершенствоваться в любой отрасли... Делать сегодня
одно, а завтра - другое, утром охотиться, после полудня ло-
вить рыбу, вечером заниматься скотоводством, после ужина
предаваться критике, - как моей душе угодно".
Максим в полном смысле этого слова не был ограничен ка-
ким-нибудь исключительным кругом деятельности. Так, в 23 го-
да он неожиданно для друзей оставил и литературную и канце-
лярскую деятельности, в течении 2 лет совершенствуясь исклю-
чительно в военной области, причем не по-дилетански, а в ря-
дах вооруженных сил.
Вот то немногое, что известно о юности Максима до раз-
вода с женой - остальные сведения крайне отрывочны и проти-
воречивы; так, бывшая жена утверждает, что с годами он ста-
новился все тоскливее и тревожнее, не ночевал дома и избегал
друзей, а Федор утверждает, что напротив, Максим "наплевал и
успокоился".
В этих противоречивых суждениях даже не понять, о чем
идет речь.
Сам Максим никогда не рассказывал о своей юности и на
вопрос, как сформировался его характер, только с грустью
смотрит в окно.
ТАК ГОВОРИЛ МАКСИМ
Глубокой ночью встал Максим, чтобы напиться воды из-под
крана и, напившись, сел за стол, переводя дух.
И уже крякнув, перед тем, как встать, заметил на столе
коробку с надписью: "Максиму от Петра".
Когда же он раскрыл коробку, там оказались коричневые
ботинки фабрики "Скороход". Бледно усмехнулся Максим и заду-
мался, не пойти ли ему спать или еще воды попить.
И сказал:
"Что же ты, Петр, единственный, кто помнит о моем дне
рождения, ждешь от меня? Благодарности? Самую искреннюю из
моих благодарностей ты знаешь: иди ты в жопу со своими бо-
тинками.
Но не получишь такой благодарности, не бойся. Ибо и в
этом мире надлежит каждому воздавать по помыслам его; и вот
тебе моя награда.
Поистине, лучше бы тебе было думать, что я говорю это
на автопилоте!
Да, ты угадал - я и нежен, и ностальгичен - это ли хо-
тел разбудить снова? Замечал ли ты, что перед Новым Годом не
могу ходить по улицам и посылаю в магазин Федора - нет мочи
видеть мое задушенное детство в тысячах мерцающих елочек.
Знаешь, что такое твой подарок? Цветок на пути бегуна -
и о цветок можно подскользнуться; а что толку от него? Что
толку выпившему цикуты Сократу от таблетки аспирина?"
Так говорил Максим.
"Воистину в яд превратил я кровь свою - и даю вам: вот,
пейте, а ты хочешь дать мне таблетку аспирина?
Я тот, кто приуготовляет путь Жнецу. Умирать учу тебя,
и удобрить почву для пришедших после Жнеца - а не умереть,
как слякоть всякая, под серпом.
Отравленное вино лакали твои отец и мать под грохот
маршей - и первый твой крик, когда ты вышел из чрева матери
- был криком похмельного человека.
Вот ты ропщешь на Господа - зачем Он не отодвинет крыш-
ку гроба, в котором ты живешь?
Но не горше ли тебе станет - ведь ты и тогда не сможешь
подняться, похмельный.
Ты добр и задумчив - ибо немощен и пьян. О, хоть добро-
детелью не называешь этого!
Знаешь, что делают с деревом, не приносящем плодов? До
семижды семидесяти раз окопает его Добрый Садовник.
Но что, скажи, делать с сухим деревом?
Обойдет ли Жнец вас? Движение жизни для вас - верчение
одного и того же круга:
БЛЕВОТИНА РАСКАЯНИЯ ОТ ВИНА БЛУДОДЕЯНИЯ.
И что вино блудодеяния! - любой яд уже пища для вас;
боюсь, что опоздал со своим чистым ядом за вашей эволюцией.
И вы еще лучшие из этой слякоти!
Закат окраски лучшее в тебе - но тяжесть заката не оп-
равдание - ни Вальсингам, ни Боничках с проколотым горлом -
не канючат отсрочки у Жнеца!"
П Е Р Е П И С К А
МАКСИМА И ФЕДОРА
Здравствуй, дорогой Максим!
Приехал в деревню я хорошо. Брат очень рад, он очень
хороший и добрый. Высказываю такое соображение: ты все мои
письма не выкидывая, а ложь в шкап, а я твои не буду выкиды-
вать.
Тогда у меня будет не только записная книжка, а и "Пе-
реписка с друзьями", а еще потом буду вести дневник.
Больше писать нечего.
До свидания. Федор.
Здравствуй, дорогой Максим!
Забыл тебе вот чего написать: приехал я когда, на сле-
дующий день говорю брату - пойдем в магазин. А он мне выра-
зил такую мысль: магазина в их деревне нет, и в следующей
нет, а есть только в Ожогином Волочке, а самогону нет.
Я спросил: как же вы тут живете? Он мне ответил, что
собираются все мужики и идут в Ожогин Волочек весь день, а
если там ничего нет, то идут до самой ночи дальше, вместе с
мужиками из других деревень.
Тогда я говорю: ну, пошли. Пошли мы в Ожогин Волочек с
заплечными мешками, какие тут специально у всех мужиков
есть.
Больше писать нечего.
До свидания. Федор.
Здравствуй, Федор.
А,... Иди в жопу.
Здравствуй, дорогой Максим.
Я все удивляюсь многозначительному факту, что в нашей
деревне нет магазина. От этого многие мужики на утро умирают
или убивают сами себя. Потому что не могут идти далеко.
И на могиле написано: умер от похмелья.
Все это происходит на фоне того, что тут нет вытрезви-
теля. Поэтому на улице можно ходить, сколько хочешь.
Получил твое письмо. Пиши еще.
Больше писать не о чем.
Очень по тебе соскучился: трижды кланяюсь тебе в ноги
до самой мать сырой земли.
До свидания. Федор.
Здравствуй, Федор.
Не могу писать, похмелье ужасное. Вот поправился, по-
лучше.
Здравствуй, дорогой Максим.
Все тут меня полюбили за то, что я городской. Многим
мужикам я на память написал свое стихотворение "На смерть
друга".
Если ты его не помнишь, я напоминаю:
НА СМЕРТЬ ДРУГА
Шла машина грузовая.
Эх! Да задавила Николая.
Мужики тут все хорошие, добрые. Читал им твои письма,
понравилось. "Ишь, говорят, конечно, оно похмелье... А поп-
равился, так и хорошо ему, Максиму-то!" Но мои письма, гово-
рят, складнее.
Я их тут так научил делать: не идти из Ожогина Волочка
обратно домой, а прямо там все выпивать. Жжем там по ночам
костры, я учу их дзен-буддизму, поем песни. А наутро - пожа-
луйста, магазин!
Больше писать не о чем.
Бью тебе челом прямо в ноги.
До свидания. Федор.
Здравствуй, Федор!
Мне сейчас тяжело писать, Василий за меня пишет.
Здравствуй, Федор.
С интересом читал твои письма - и вспомнилось из Андрея
Белого:
"Вчера завернул он в харчевню,
Свой месячный пропил расчет;
А ныне в родную деревню,
Пространствами согнут идет..."
И дальше:
"Ждет холод да голод - ужотко!
Тюрьма да сума впереди.
Свирепая крепкая водка,
Огнем разливайся в груди!"
Но Боже, сейчас-то положение хуже! И, оказывается, вез-
де!
Ведь вся страна - да что страна, нет никакой страны -
что весь народ начнет вот-вот вырождаться!
Пьяные слезы закапали все прямые стязи и вот-вот прев-
ратятся в болота.
"Приуготовьте пути Господу, сделайте их прямыми!" - как
же! "Все в блевотине и всем тяжко, гуди во все колокола -
никто и головы не поднимет..." - писал классик.
Да не хуже ли? Все в блевотине и всем ХОРОШО, все в
умилении и пьяной надежде, радужное искусственное небо раз-
весили над адом.
Ну ладно... До свидания. Василий.
Здравствуй, дорогой Максим.
Получил твое письмо и Василия. Спасибо, Василий, пиши
почаще.
Я живу хорошо. Сделали себе в лесу около Ожогина Волоч-
ка землянку. Некоторые мужики из Ожогина Волочка живут в
этой землянке с нами хорошо и дружно.
Я написал стихотворение, которое они читают всяким жен-
щинам, когда женщины приходят к нашей землянке. Вот это сти-
хотворение:
НЕЗНАКОМОЙ ЖЕНЩИНЕ
Отойди!
Взад иди!
Есть второй вариант:
НЕЗНАКОМОЙ ЖЕНЩИНЕ
Отойди!
В зад иди!
Но второй вариант я никому из мужиков не говорил, а то
неудобно.
Больше писать не о чем.
До свидания. Федор.
Здравствуй, дорогой Максим.
Как ты напишешь, так и будет; сам давно не знаю, что
делать. Вот все тебе расскажу, как было.
Приходим мы с мужиками утром в магазин, один мужик, Ни-
колай (хороший мужик, добрый), говорит: "Тетя Маша! Дай нам
десять бутылочек косорыловки".
И вдруг продавщица говорит: "Хватит! Авчарася приходили
председатель, говорит: сенокос начался. Не давай им больше
ничего! И завозить больше ничего не будут, пока сенокос не
кончится".
Николай говорит: "Сенокос - сенокосом, а косорыловку-то
дай".
Она ему: "Хватит!"
Николай тогда так оформил свою мысль: "Так лучше бы те-
бе, стерва, председатель сказал: расстреляй их всех, а то
сенокос начался!"
А она ему: "Уйди, Николай, креста на тебе нет!"
Тут все мужики стали меня подталкивать - скажи, мол, ты
городской.
И только я собрался высказать ей свои соображения, она
говорит: "А городского вашего видеть не могу! Он вас подбил,
это вы через него в землянке жить стали!"
Максим! Максим! Мне стало так плохо и стыдно, я даже
закрыл лицо руками, вышел из магазина и сел на крыльцо.
Тут все мужики тоже вышли и мы пошли по дороге, куда
глаза глядят.
Напиши мне телеграмму, Максим.
Больше писать не о чем.
Трижды бью тебе челом в ноги.
До свидания. Федор.
ФЕДОР, ХВАТИТ ТЕБЕ ТАМ ОКОЛАЧИВАТЬСЯ, ПРИЕЗЖАЙ ОБРАТНО!
МАКСИМ.
Здравствуй, дорогой Максим.
Я получил твою телеграмму, спасибо.
Знаешь, Максим, я подумал и вижу, что не могу же я
взять всех мужиков с собой, потому что поселить всех в нашей
комнате мы, наверное, не сможем, не поместимся (а может, как
нибудь поместимся?); а вырыть в намем дворе землянку - там
будет холодно зимой.
Поэтому я сейчас приехать еще не могу, я останусь и бу-
ду думать, что делать.
До свидания. Федор.
ДНЕВНИК ФЕДОРА
1 марта.
Сегодня у нас 1 марта. Решил кроме записных книжек вес-
ти еще и дневник. Вспрыснули это дело.
2 марта.
Ничего даже не помню, что было. А жалко, хотел все под-
робно записывать.
3 марта.
Сегодня захожу я в туалет, а там на стене написано:
Здесь был Агапов. Я спрашиваю у Максима: Максим, а кто это
Агапов у нас был? Максим мне говорит, что был у нас вчера в
гостях Агапов, рассказывал про войну, а я все записывал и
даже плакал. Тут я смотрю - действительно, у меня в записной
книжке записано:
"Служил я в Германии, в части, что еще при немцах пост-
роена. Вот как-то раз дежурю в столовой; первая смена уже
пообедала, мы для второй все ставим, посуду убираем. Вдруг
прибегает немец один из хутора, что рядом с частью стоит.
"Мне, говорит, нужен только командир части! Зовите мне ко-
мандира части!"
Ну, подумали, позвали ему командира части. И вот этот
немец рассказывает, что у него на хуторе сохранился немецкий
архив, а в архиве есть документ, в котором написано, что вот
эта столовая заминирована и должна взорваться как раз сегод-
ня во время обеда. Ты представляешь? Вот эту самую столовую,
где мы сейчас находимся, немцы заминировали двадцать лет на-
зад, и ведь специально, гады, рассчитали, чтобы во время
обеда взорвалось!
Ну, командир части подумал - и велел всем выйти зи сто-
ловой. И только все мы вышли - как грохнет! От столовой - а
ведь столовая здоровая, полкилометра - ничего не осталось,
даже вот с эту пробку камешка не нашли. Только воронка мет-
ров сто.
Ну, воронку заровняли, все расчистили - и построили на
этом месте новую столовую.
Что ж ты думаешь? Прошло полгода - и снова взорвалась
столовая к чертовой бабушке! Вот гады немцы, как минировали,
когда отступали!"
Вот какой случай рассказал мне, оказывается Агапов. Я,
как прочитал, сразу побежал в магазин.
4 марта.
Сегодня суббота. Отметили это дело.
5 марта.
С утра чего-то захотелось выпить.
Сказано - сделано, выпили с отдачей. (Приписка Василия:
Федор, зачем ты переписываешь из записной книжки такие длин-
ные истории? Кроме того: пиши понятнее; например, вместо вы-
ражения "выпили с отдачей" можно написать "показал закуску"
или "блеванул".
6 марта.
Поспорил с Василием: можно ли сухим вином Морло наж-
раться до автопилота? Он говорит, что нет, но я выиграл
очень быстро.
7 марта.
Завтра 8 марта. Отметили это дело.
8 марта.
Отмечали 8 марта.
9 марта.
Отмечали 9 марта.
10 марта.
Василий принес бормотуху, а Петр - косорыловку. Делали
коктейли. Прилично вышло.
11 марта.
Купили сегодня 6 бутылок косорыловки. Все и уговорили.
12 марта.
Уже середина марта, а холодно. Для сугреву пили одну
косорыловку.
13 марта.
Сегодня воскресенье. Еле достали косорыловку.
14 марта.
Утром Максим слабым-слабым голосом зовет: "Федор! Фе--
е-едор!" Я подошел, говорю: "Что, Максимушка?" А он мне:
"Давай-ка, жахнем косорыловки!" Я не стал отказываться.
15 марта.
Приходит Василий, а я ему прямо с порога говорю:
— Basille! Kosoryilovka ou la mort?
Он побледнел, говорит:
— Kosoryilovka...
А я ему:
— Вот то-то!
16 марта.
Нынче утром Василий встал, чтобы идти на работу, заша-
тался и упал. Я побежал, звоню Петру: "Петр! - говорю, -
Петр! Приезжай скорее, Василию плохо!"
Петр испугался, спрашивает: "А что брать - портвейн или
косорыловку?"
Я говорю: "Бери косорыловку!" Бросил трубку и побежал.
17 марта.
Сегодня я говорю Максиму: "Максим, если мы и сегодня
будем пить косорыловку, то заболеем."
---------------------------------------------------------------
— Kosoryilovka ou la mort? - (франц.) - Косорыловка или
смерть?
— Kosoryilovka ... - (франц.) - Косорыловка...
Он согласился. Пили портвейн.
18 марта.
Утром я сказал Максиму: "Максим, ты как хочешь, а я,
что греха таить, сегодня решил надраться!"
Максим хлопнул меня по плечу и говорит: "Я тоже!"
19 марта.
Ничего не помню, что было.
20 марта.
Ничего не помню.
21 марта.
Максим, конечно, добрый, но сегодня очень обижал меня.
Я ему рассказал наконец о том, что хочу стать космонав-
том, а он стал обижать меня. Я очень с горя напился.
22 марта.
Сегодня Максим опять злой. Так ругался, что Петр ему
говорит:
— Максим, не нервничай так, нервные клетки не восста-
навливаются.
А Максим оглянулся и дико закричал:
— Говна не жалко!
Потом схватил бутылку 33 портвейна и зафигачил ее вин-
том из горла. Мы еще на автопилоте не были, а он уже отру-
бился.
23 марта.
Нынче Максим проснулся и в окно смотрит. Я тоже в окно
стал смотреть - а там солнце, тепло как в деревне или как,
когда я в школе учился, бывало так тепло.
Я Максиму говорю:
— Максим, видишь, как тепло, хорошо! Все птицы и звери
радуются, поют, что зиму пережили, что зима прошла. Какие
сегодня деревья, видишь? И вот тебе мой сказ, Максим, год не
пей, два не пей, а уж сегодня выпить сам Бог велел!
А Максим все в окно смотрит и говорит:
— Не будем мы сегодня пить.
— Как, Максим, совсем ничего не будем?
— Совсем, Федор.
— И завтра?
* *
С О Д Е Р Ж А Н И Е
часть первая. МАКСИМ И ФЕДОР. 2
Мысли 3
Сад камней 5
Туда-обратно 8
Максим моногатари 11
За народное дело 14
Песнь о моем Максиме 16
Финита ля трагедия 20
часть вторая. ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ ЯПОНИИ 22
Blow up 23
Гости 29
Поедем в Царское Село? 41
Похмелье 47
Возвращение из Японии 52
часть третья. АПОКРИФИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ
О МАКСИМЕ И ФЕДОРЕ 54
Юность Максима 55
Так говорил Максим 57
Переписка Максима и Федора 59
Дневник Федора 63
Владимир ШИНКАРЕВ
МИТЬКИ
1
Ниже приводятся начала лексикона и правила поведения для нового
массового молодежного движения вроде хиппи или панков. Участников движения
предлагаю называть митьками по имени основателя и классического образца -
Дмитрия Шагина (однако образ последнего не исчерпывается содержанием
движения).
Движение митьков обещает быть более органичным, нежели предшествующие
названные движения: под митька почти невозможно подделаться, не являясь
им. Митьки одеваются во что попало, лучше всего в стиле битников
пятидесятых годов, но ни в коем случае не попсово.
На лице митька чередуются два аффектированно поданных выражения:
граничащая с идиотизмом ласковость и сентиментальное уныние. Все его
движения и интонации хоть и очень ласковы, но энергичны, поэтому митек
всегда кажется навеселе.
Вообще всякое жизненное проявление митька максимально выражено, так
что употребляемое им слово или выражение может звучать как
нечленораздельный рев, при этом лицо его остается таким же умильным.
Теоретически митек - высокоморальная личность, мировоззрение его
тяготеет к формуле: "православие, самодержавие, народность". Однако на
практике он настолько легкомыслен, что может показаться лишенным многих
моральных устоев. Однако митек никогда не прибегает к насилию, не
причиняет людям сознательного зла и абсолютно неагрессивен.
Митек никогда не выразит в глаза обидчику негодования или
неудовольствия по поводу причиненного ему зла. Скорее он ласково, но
горестно скажет: "Как же ты, братушка?...", однако за глаза он по поводу
каждого высказанного ему упрека будет чуть ли не со слезами говорить, что
его "сВели с говном".
Наиболее употребляемые слова и выражения (на основе словарного запаса
Дмитрия Шагина): ДЫК - слово, могущее заменить практически все слова и
выражения. "Дык" с восклицательной интонацией заменяет слова "как", "что",
"почему", "за что" и другие, но чаще служит обозначением упрека: мол, как
же так? Почему же так обошлись с митьком? "Дык" с восклицательной
интонацией - чаще горделивая самоуверенность, может выражать
предостережение или согласие со словами собеседника. "Дык" с многоточием -
извинение, признание в совершенной ошибке, подлости и так далее.
ЕЛКИ-ПАЛКИ (чаще "ну елки-палки", еще чаще "ну елы-палы") - второе по
употребимости выражение. Выражает обиду, сожаление, восторг, извинение,
страх, радость, гнев и другое. Характерно многократное повторение.
Например, если митек ищет затерявшуюся вещь, он на всем протяжении поисков
чрезвычайно выразительно кричит: "Ну елы-палы! Ну елы-палы!" Очень часто
употребляется в комплексе с "дык". Двое митьков могут сколь угодно долгое
время переговариваться:
- Дык!
- Ну елы-палы...
- Дык!
- Ну елы-палы...
Такой разговор может означать многое. Например, он может означать,
что первый митек осведомляется у второго: сколько времени? Второй
отвечает, что уже больше восьми и в магазин бежать поздно, на что первый
предлагает бежать в ресторан, а второй сетует на нехватку денег. Однако
чаще такой разговор не выражает ничего, а просто является заполнением
времени и самоутверждением митьков.
С'ЕСТЬ С ГОВНОМ (кого-либо) - обидеть, упрекнуть. Видимо,
сконцентрировано из выражений "смешать с говном" и "сВесть с кашей".
ОТТЯГИВАТЬСЯ - заниматься чем-либо приятным, чтобы позабыть о тяготах
жизни митька; чаще всего означает "напиться".
ОТТЯЖНИК - кто-либо, привлекший внимание митька, например, высоко
прыгнувший кот. Кстати, митьки чрезвычайно внимательны к животному миру и
выражают свое внимание очень бурно.
В ПОЛНЫЙ РОСТ - очень сильно. Например, оттянуться в полный рост -
очень сильно напиться.
УЛЕТ, УБОЙ, ОБСАД, КРУТНЯК - похвала, одобрение какого-либо явления,
почти всегда употребляется с прилагательным "полный", например: "Портвяшок
- полный убой (улет, обсад, крутняк)!"
ДУРИЛКА КАРТОННАЯ - ласковое обращение к собеседнику.
МОЖНО ХОТЬ РАЗ В ЖИЗНИ СПОКОЙНО? - предложение сделать что-либо или
негодование по поводу помехи сделать что-либо. Например: "Можно хоть раз в
жизни спокойно выпить (покурить, поссать, зашнуровать ботинки)?"
ЗАПАДЛО - ругательство, чаще обида на недостаточно внимательное
обращение с митьком. Например: "Ты меня западло держишь".
ЗАПОДЛИЦО - излишне тщательно (искусствоведческий термин).
А-А-А-А-А! - часто употребляемый звук. С ласковой или горестной
интонацией - выражение небольшого упрека, с резкой, срывающейся на визг и
крик - выражение одобрения.
А ВОТ ТАК! - то же, что и восклицание "дык", но более торжествующее.
При дележе чего-либо, например, при разливании бутылки вина,
употребляются три выражения, соответствующие трем типам распределения вина
между митьком и его собутыльниками:
РАЗДЕЛИТЬ ПОРОВНУ - вино разливается поровну.
РАЗДЕЛИТЬ ПО-БРАТСКИ - митек выпивает большую часть.
РАЗДЕЛИТЬ ПО-ХРИСТИАНСКИ - митек все выпивает сам.
Высшее одобрение митек выражает так: рука прикладывается к животу,
паху или бедру и митек, сжав кулак, мерно покачивает руку вверх и вниз; на
лице его в это время сияет неописуемый восторг. Митек решается на такой
жест только в крайних случаях, например, при прослушивании записей
"Аквариума".
Для митька характерно использование длинных цитат из многосерийных
кинофильмов; предпочитаются цитаты, имеющие жалостливый или ласковый
характер, например: "Ваш благородие! А, ваш благородие! При мальчонке! При
мальчонке-то! Ваш благородие!" Если собеседник митька не смотрел
цитируемый телефильм, он вряд ли поймет, какую мысль митек хотел выразить,
тем более что употребление цитаты редко бывает связано с ранее ведущимся
разговором. Особенно глубокое переживание митек выражает употреблением
цитаты: "Митька... Брат... Помирает... Ухи просит..."
Если митек не ведет разговор сам, он сопровождает каждую фразу
собеседника заливистым смехом, ударами по коленям или ляжкам и выкриками:
"улет! Обсад!" или же, напротив, горестными восклицаниями "дык! Как же
так?...", причем выбор одной из этих двух реакций не мотивирован
услышанным митьком.
Обращение митька с любым встречным характерно чрезвычайной
доброжелательностью, он всех называет ласкательными именами: братками,
сестренками и так далее. Иногда это затрудняет собеседнику понимание того,
о ком идет речь, так как С. Курехина митек обязательно назовет
"корешком-курешком", а Б. Гребенщикова - "гребешочечком".
При встрече даже с малознакомыми людьми обязателен трехкратный
поцелуй, а при прощании митек сжимает человека в обВятия, склоняется ему
на плечо и долго стоит так с закрытыми глазами, как бы впав в медитацию.
Круг интересов митька довольно разнообразен, однако обсуждение
интересующего предмета, например, произведения живописи, почти всегда
ограничивается употреблением выражений "обсад", "круто" и так далее.
Высшую похвалу призведению живописи митек выражает восклицанием "А-а-а-а!"
и при этом делает руками такой жест, будто швыряет в стену комок грязи.
К таким сенсационным явлениям в культурной жизни нашего города, как
выставки Тутанхамона или Тиссен-Борнемиса, митек относится строго
наплевательски.
М
...Закладка в соц.сетях
