Жанр: Юмор
Безвыходных положений не бывает
...имеров и цифр. Он навязывал совершенно
ненужные нам пари, что нет ничего на свете здоровее лыжных вылазок. Распаляясь
все больше, он заставлял нас по очереди примерять его лыжные ботинки, щупать его
лыжи и восхищаться его палками. И, выбравшись из его квартиры, мы понемногу
приходили в себя и злобно ругали зиму, снег и воскресные лыжные вылазки.
Чтобы покончить с этим, мне остается добавить, что за те двадцать лет, что мы
знакомы, приятель ни разу не совершил воскресную лыжную вылазку. В этом я могу
поклясться. Более того, я убежден, что он никогда не вставал на лыжи. Правда,
приятель кипятится, доказывает и предлагает голову на отсечение, но это
случается обычно летом. Зимой же, когда высказываются подобные предположения,
приятель глохнет.
Теперь вас не должно удивлять, что стоит мне услышать уж очень горячие, уж
очень восторженные оды воскресным лыжным прогулкам, как мне становится
совершенно ясно, что этот человек - пустой хвастун, который не сделает на лыжах
и двух шагов. С таким человеком мне о лыжах и разговаривать не хочется.
Если же вы действительно хотите покататься на лыжах, могу быть для вас
небесполезным, ибо я прошел через все стадии. Было время, когда я очень много
говорил о лыжах, но не становился на них, затем перестал говорить и, наоборот,
начал кататься; потом... Ну это вас, пожалуй, не заинтересует.
Хотите совет? Если уж вы твердо решили отправиться в воскресенье на лыжную
прогулку, никому об этом не говорите: засмеют и отобьют охоту. Ранним утром,
выглянув на улицу и убедившись, что снег еще не растаял, можете небрежно
сообщить родным, что собираетесь малость поразмяться на лыжах. Здесь вам
следует быть особенно стойким.
Вначале к вашему намерению отнесутся так же серьезно, как если бы вы сказали,
что хотите пойти в зоопарк и сделать тигру на задней лапе татуировку. Затем,
когда все убедятся, что вы решили всерьез, в квартире начнется паника. Вас
начнут умолять, отговаривать и глушить жуткими примерами. Вам напомнят о
капитане Скотте, которого увлечение лыжами до добра не довело, ошарашат историей
соседа Семен Семеныча, который вчера тоже ходил на лыжах, а сегодня, полный
раскаяния, обнимается с грелкой, заливаясь горючими слезами и осыпая
проклятьями седалищный нерв. Никого не слушайте. Все подвижники и мученики в
свое время проходили через домашний барьер. Спокойно готовьтесь к прогулке.
Когда будете одеваться, помните о том, что нужно сохранить подвижность. Лыжник,
как правило, двигается сам, а не переставляется с места на место
автопогрузчиком.
Кстати, ни в коем случае не вздумайте звонить приятелям, иначе все пропало.
Приятель тут же согласится пойти с вами на лыжах и попросит забежать к нему на
минутку, подождать, пока он пьет кофе. Вы доверчиво придете и еще в прихожей
услышите зевки этого обманщика, который до сих пор валяется в постели и лениво
листает прошлогодний "Огонек". К вашим упрекам он отнесется доброжелательно и
самокритично. Он скажет, что вы идиот, который способен променять партию в
шахматы на бессмысленную беготню с реальной перспективой вывихнуть свою или
чужую ногу. Ручаюсь, что остаток дня вы будете играть в шахматы.
Поэтому - никаких звонков. Одевайтесь и сразу уходите на лыжную базу. Получайте
напрокат лыжи, надевайте их и катайтесь в свое удовольствие. И еще один совет:
поначалу не развивайте скорости свыше ста километров в час: лыжи от трения могут
загореться. Счастливой лыжни!
КАК УДИТЬ РЫБУ ЗИМОЙ
Я сознаю, что о том, как ловить рыбу, написано довольно много. Думаю, что на
каждого пойманного окуня приходится минимум по одной брошюре. Но это не меняет
дела. Есть еще немало людей, которые до сих пор в неведении - по той или иной
причине, - как ловить рыбу зимой. Не знаю, чем это объяснить, но такие люди
есть. Конечно, рано или поздно они спохватятся и помчатся с удочками на лед, но
могут сделать это кустарно и неумело, поэтому я считаю своим долгом поделиться
с ними своими скромными познаниями.
Прежде всего не стоит широко афишировать свою будущую рыбалку. Я, конечно, не
подозреваю, что вы будете давать об этом объявление в вечернюю газету, но есть
еще такие чудаки, которые, выходя первый раз в жизни на пруд, поднимают такой
шум, будто отправляются бить китов в Атлантику с флотилией "Слава". Будьте
скромнее. Учтите, что к рыболову-любителю никто не относится серьезно. Почему-то
принято считать, что он раскрывает рот только для того, чтобы соврать про вот
такую рыбу, которая не влезала в лодку. Поэтому вставайте пораньше, пока соседи
и знакомые досматривают свои сны, и тихими закоулками бегите на рыбалку. Здесь
уже вас будут окружать братья рыбаки, здесь никто над вами не будет
посмеиваться, что бы вы ни рассказали, потому что у каждого есть в запасе
история похлестче вашей.
Итак, вы благополучно сбежали, не забыв захватить с собой снасти и термос с
горячим чаем. Теперь следует разведать обстановку. Вы обходите место действия и
внимательно приглядываетесь к сгорбленным над лунками фигурам: нужно узнать,
где клюет. Это далеко не простое дело. Опытный рыбак, если у него клюет, не
станет об этом надрываться в рупор и созывать вокруг себя толпу. Наоборот, он
будет клясться и божиться, что на этом месте рыбы отродясь не было и он сидит
здесь просто так, любуется красивым видом на сосновую рощу. Делайте вид, что
верите, и не спускайте с него глаз. Рано или поздно вы его или кого-нибудь
другого разоблачите и тогда не теряйте времени: берите коловорот и сверлите
лунку.
И здесь вас подстерегает большая неприятность: поначалу не будет клевать. Я
уверен, что придет время и на пути к познанию абсолютной истины люди раскроют
эту тайну природы, почему рыба обходит стороной начинающих. Я видел однажды,
как удили трое новичков, солидные и важные люди, с большими учеными степенями.
Они сидели на изящных складных стульчиках и держали в руках чудесные, украшенные
перламутром удочки с тончайшими капроновыми лесками. За половину дня ученые
словили на троих одного ерша величиной чуть побольше спички, жалкого и
ничтожного ершишку, от которого с презрением отвернулся бы даже бездомный кот.
А рядом сидел на полене мокроносый мальчишка с удочкой, выстроганной из палки
перочинным ножом, мальчишка, не имеющий никаких заслуг перед мировой наукой. И
этот пацан, потеряв стыд и совесть, таскал одного окуня за другим, таскал даже
не на мотыля, а на пустую мормышку. И рыба охотно шла к пацану, потому что у нее
есть свой неписаный закон: помучить новичка и произвести среди него
естественный отбор. Если новичок в душе рыбак, он поймет, что рыба испытывает
его терпение из самых хороших побуждений, проверяет на выносливость и
преданность идеалам его, окуня, ловли. Такого новичка окунь в конце концов
вознаградит и в знак своего уважения скушает мотыля, хотя последний посажен на
крючок возмутительно дилетантски. Но если новичок бесится, выходит из себя и
обвиняет рыбу во всех смертных грехах, он может смело сматывать удочки: ни одна
уважающая себя рыба у него не клюнет. Более того, она не упустит случая оборвать
у такого нахала леску.
Поэтому - терпение, друзья! Ни одним жестом, ни одним словом не выражайте свою
досаду и зависть к многоопытному рыбаку, тихо сидите на месте и ждите своего
часа. Медленно опускайте на дно и поднимайте мормышку с мотылем и не сводите
глаз с кивка.
Вас ждет сказочное ощущение: кивок неожиданно встрепенется, ваше сердце екнет -
и спешите!
Немедленно подсекайте, без сильного рывка, и тащите рыбу к себе, перебирая
леску руками.
Отныне вы полноправный член великой семьи рыбаков. Но не зазнавайтесь! Впереди
вас еще ждут суровые испытания. Ловить рыбу зимой, когда трещит мороз и
насквозь пронизывает северный ветер (кстати, будьте готовы к тому, что в день
рыбалки всегда дует именно северный ветер), - занятие не для нытиков. Я не хочу
сказать, что рыбачить морозной зимой могут только мужественные бородатые
великаны, воспетые Джеком Лондоном, но все же это не совсем то, что валяться в
истоме на Южном берегу Крыма. Будьте готовы к тому, что у вас отчаянно
замерзнут руки, - если вы станете удить в перчатках, окрестные ерши и окуни
надорвутся от смеха. Это главное неудобство, но не ленитесь и аплодируйте
почаще. Скажем, представьте себе, что вы слушаете яркий отчетный доклад на
профсоюзном собрании.
Будьте готовы к сильнейшей усталости. За день вам нужно провертеть с десяток
лунок, а когда лед толщиной с полметра - это куда труднее, чем, лежа в гамаке,
отгонять веером мух. Причем из большинства этих политых потом лунок вы в лучшем
случае выудите собственного мотыля, если его не слопает какой-нибудь мелкий
жулик.
И главное. Будьте готовы к тому, что, когда вы, задыхаясь от гордости, понесете
домой свою первую добычу, вам никто не поверит. Каждый знакомый, которого вы
встретите, будет острить изо всех сил.
"Вы слышали? - с восторгом будут говорить знакомые, буквально умирая от
смеха. - Этот человек, этот чудовищный хвастун, утверждает, будто он словил пять
окуней! Он, который способен поймать разве что насморк!"
Не поддавайтесь этим провокациям, не горячитесь и не оправдывайтесь. Будьте
снисходительны к этим хохочущим ослам и постарайтесь следующий раз сбить их с
ног таким, например, доказательством: пригласите с собой на рыбалку друга с
фотоаппаратом, чтобы он зафиксировал на пленку вашу удачу Но это должен быть
настоящий друг, а не какой-нибудь остряк-самоучка. Один мой знакомый как-то
взял с собой приятеля-фотографа и в результате превратился во всеобщее
посмешище. Этот приятель, этот гнусный плут, состряпал фотомонтаж и напечатал с
полсотни карточек, на которых мой знакомый с восторгом тащил из реки
выпотрошенную копченую селедку.
Итак, будьте готовы к трудностям, насмешкам и всякого рода неожиданностям. Но
это все пустяки. Чего они стоят по сравнению с волшебными ощущениями, которые
вас ожидают!
Вставайте пораньше, садитесь в поезд и поезжайте километров за сто, вас с
нетерпением ждут ерши и окуни. Ни пуха ни пера!
О СЕРЬЕЗНОЙ МУЗЫКЕ
Ничем нельзя так уронить себя в глазах знакомых, как признанием того, что вы не
любите серьезную музыку. - Вы слышали? - взволнованно сообщит один знакомый
другому. - Н. Н. не любит классическую музыку!
- Что вы говорите! - ужаснется знакомый. - А я одолжил ему десять рублей!
- Что ваши десять рублей! Он чуть было не женился на моей сестре. Хорошо, что я
вовремя его раскусил.
Отсюда ясно, как важно любить музыку. Так принято, и точка. Считается, что
музыка облагораживает и пробуждает, а если вы ее не слушаете, в вас нечего
облагораживать и пробуждать. Одним словом, вы человек конченый. Поэтому лишь
субъект, потерявший всякую ответственность перед обществом, может сделать
роковое признание. Будьте осторожны! Если даже вам в младенчестве медведь на
ухо наступил и вы не слышите никакой разницы между божественным ля-ля, там-там и
скрипом ворота на деревенском колодце, никогда в этом не признавайтесь.
Но что же все-таки делать, если вы обычный, совершенно нормальный человек и
больших порций музыки никогда не переваривали? Думаю, что история, которая
произошла со мной, поможет вам сделать соответствующие выводы.
Как-то мой старший брат, страстный меломан, затащил меня в консерваторию. До
той поры в отношении серьезной музыки я соблюдал разумную умеренность: пять -
десять минут симфонии были для меня пределом, за который я старался не
выходить. Легкая зарядка, прохладный душ - и равновесие в организме
восстанавливалось. Но брат долго и настойчиво уверял меня, что я получу ни с
чем не сравнимое удовольствие именно от большой дозы классической музыки. И я
сдался, смутно чувствуя, что делаю большую ошибку.
В зале сидели серьезные и вдумчивые люди. Они тихо беседовали друг с другом и
важно кивали. От их лиц веяло тысячелетней культурой и глубокими чувствами. Я
решил, что они говорят о своих кумирах, и не ошибся. Мой сосед, меломан с
благородной сединой на висках, с лицом и манерами спикера палаты лордов,
шептал своей супруге: "Видела, как Банишевский саданул по воротам? Точно гвоздь
заколотил - в девятку!"
Я немного успокоился. Началась музыка - и сотни ушей обратились к оркестру, как
лепестки роз к солнцу. Первые десять минут я высидел довольно спокойно: сосчитал
музыкантов, отдельно мужчин и женщин, заметил, что первая скрипка похожа на
коменданта нашего студенческого общежития, и сообщил об этом брату. Он не
реагировал. Тогда я написал ему записку с этим наблюдением, но брат, не читая,
сунул ее в карман. Мне стало обидно, и я начал оглядываться, чтобы разыскать
хоть одного нормального человека. На меня зашикали. Через минуту я понял, что
умираю от скуки, и шепотом предложил брату сыграть в "морской бой", но он сделал
страшные глаза и вновь повернул свои локаторы к оркестру. И в этот трагический
для меня момент я заметил, что "спикер палаты лордов" осторожно листает
футбольный календарь. Мы быстро нашли общий язык и провели бы полтора часа
вполне сносно, если бы не супруга "лорда". Она забрала календарь и сунула его в
редикюль, после чего "лорд" сразу свернулся, как прокисшее молоко на плите. И
тут древний инстинкт самосохранения подсказал мне единственный шанс на
спасение. Я встал и величественно удалился, как Наполеон, подписавший акт об
отречении.
Вы не поверите, но уже через месяц после концерта я был совершенно здоровым
человеком, если не считать легкого нервного тика, от которого избавился года
два спустя. Врачи нашли в моем потрясенном симфонией организме какие-то скрытые
резервы, а молодость, сибирские пельмени и угроза остаться без стипендии
сделали остальное. Разумеется, с тех пор я принес Большому залу консерватории
прибыли не больше, чем полное лунное затмение, но я не настолько глуп, чтобы во
всеуслышание болтать об этом. Я просто сделал для себя кое-какие выводы,
которыми готов поделиться.
Начну с наиболее драматической коллизии. Допустим, чрезвычайные обстоятельства
(весна, любовь и прочее) привели вас в концертный зал. Здесь есть несколько
основных вариантов. Если вы сидите особняком, то все в порядке. Хорошая, умная
книга, журнал с кроссвордом - и полтора часа пролетят в пять минут. Но если
рядом с вами любимая и к тому же меломанка - выход только один. Миниатюрный
транзисторный приемник с наушником-раковиной - и вы спасены. Пока любимая в
молитвенном экстазе изнемогает от наплыва чувств, вы слушаете репортаж о
футбольном матче. В этой ситуации важно не потерять бдительность и не заорать:
"Гол!" Ваш восторг может быть неправильно понят окружающими.
Если же Провидение спасло вас от концерта, все становится проще. Можно вызубрить
наизусть два-три такта из популярной сонаты и при случае насвистывать их с
глубокомысленным видом. Эффект удваивается, если вы при этом будете вертеть в
руках корешки от билетов на концерты (раздобыть их не так сложно),
Чрезвычайное впечатление производят и такие фразы: "Я полагаю, что
интерпретация Ваном Клиберном Третьего концерта для фортепьяно Рахманинова
весьма оригинальна. А вы как считаете?" Или: "Мравинский изумительно владеет
оркестром. Не так ли?" Я знаю парня, который одной такой фразой, сказанной
дежурному по вокзалу, добился плацкартного места в переполненном поезде.
Вот таким образом. Если вы со мной не согласны - выпутывайтесь сами как хотите.
Только потом не говорите, что я не предупреждал.
ПАЛЬМА
В студеный морозный вечер мы возвращались домой. В школе топили жарко, но за
какие-нибудь две минуты наши тела растеряли школьное тепло. Мы влетели в подъезд
холодные, как пельмени.
- Собака! - закричал брат, роняя портфель и нагибаясь над черным комком. -
Живая собака!
На полу, дрожа каждой шерстинкой, лежала черная дворняжка с белым пятном на лбу.
Она была чужая - в рабочем поселке мы ее никогда не видели. Какое собачье
счастье занесло ее в наш подъезд, мы так и не узнали. Она лежала на холодном
полу, и в ее потускневших глазах была смертная тоска.
Брат расстегнул пальто и сунул собаку под пиджак.
- Ух как замерз, песик! Погрейся, песик.
И тут произошло то, что я не забуду. Собака потянулась и лизнула брата в щеку.
И такая неземная благодарность светилась в ее глазах, такая безумная надежда на
спасение, что нас буквально перевернуло. Мы посмотрели друг на друга и молча
направились в квартиру.
Дальше прихожей нас, конечно, не пустили. Вы ведь хорошо знаете, что в таких
случаях говорят взрослые: "Чтоб духу ее здесь не было!"
Черный комок лежал на циновке у двери, ожидая приговора. И мы приняли бой. Мы
кричали, плакали и молили. Мы лезли вон из кожи, уверяя, что будем хорошо
учиться, ходить каждый день за хлебом и прибирать свою комнату. Мы могли бы
пообещать звезды, если бы знали, что они смягчат родительские сердца.
- Чтоб духу ее здесь не было!
Черный комочек дрожал у двери. Я мог только молить и рыдать - участь слабых. Но
брат был старше и мудрее меня. Недаром через много лет он стал ученым. Он
перестал хныкать и обещать. Он подумал и сказал:
- Хорошо, собаку я унесу. Но я не выброшу ее на снег, чтобы она замерзла перед
нашим окном, этого вы не дождетесь. Я уйду вместе с ней и буду греть ее под
пальто.
И так он сказал эти слова, что родители сразу замолчали. Мать долгим взглядом
посмотрела на отца, и отец задумался. Он думал всего несколько очень длинных
секунд и за эти секунды вспомнил, что тоже был когда-то мальчишкой. Наверное,
именно это он вспомнил, потому что вдруг посмотрел на собаку другими глазами.
- Эх ты, дворняга, - сказал отец. - Что же с тобою делать, бездомная псина?
Собака подняла голову. Если бы она могла говорить, то ответила бы на этот
вопрос. Но за нее говорили только глаза, полные страха, надежды и укоризны: "Я
понимаю, что поставила вас в затруднительное положение. Да, я не имела
юридического права вторгаться в вашу квартиру, требовать крова и пищи. Но
моральное право на моей стороне! Вспомните историю. Мы, дикие собаки, жили в
своих лесах и степях, не завися ни от кого на свете. Кто силой и лаской нас
приручил и уговорил стеречь хижины и стада? Вы, люди! Мы бросили свой дом и
пришли в ваш, мы служили вам верой и правдой, гибли за вас в неравных схватках с
тигром и пещерным медведем. Мы покончили с прошлым и связали свою судьбу с
судьбой человека. Теперь мы больше вам не нужны, и вы готовы выбросить нас, как
сгоревшую спичку. Ну куда мне деваться? Будь я пинчером, фокстерьером или
другим декоративным псом, вы бы меня сейчас уложили на теплый коврик и
накормили куриными косточками. Но я бездомная дворняга, без медалей и
родословной. Но разве я в этом виновата? Разве я хочу жить меньше, чем борзая
или бульдог, в жилах которых течет королевская кровь? Так будьте же человечны,
люди. Во имя тысячелетней нашей дружбы - будьте человечны".
- Пусть поживет немного, - сказал отец. - Пока не кончатся холода.
- До весны, - подтвердила мать. - Пусть поживет.
Собаку назвали Пальмой. Более ласкового и бестолкового пса я в жизни еще не
встречал. Именно бестолкового, потому что Пальма выражала свою любовь с
невероятной энергией. Каждой собаке дан от рождения запас нежности, который она
постепенно тратит в течение своей жизни. У Пальмы этот запас, наверное, так и
остался нетронутым, слишком многими шрамами была отмечена ее черная шкура. И
теперь собака щедро расходовала всю накопившуюся нежность, как измученные
пустыней путешественники остатки воды вблизи оазиса. Львиная доля доставалась
брату. Стоило ему появиться на пороге, как Пальма буквально сходила с ума. Она
каталась по полу, восторженно лаяла, ложилась на спину и салютовала всеми
четырьмя лапами. Зато я еще не видел собаки, которая бы так ненавидела книги.
Когда брат читал, Пальма не находила себе места. Она дергала книгу зубами,
гримасничала, фыркала и всеми средствами выражала презрение к этому
недостойному человека занятию.
Ко мне Пальма относилась снисходительно-ласково, разрешала гладить себя и
носить на руках. Я не огорчался, так как понимал, что собака отмерила каждому
ту долю привязанности, которую он заслужил. Собаки, в отличие от своих хозяев,
не умеют притворяться, они непосредственны, как маленькие дети, и поэтому Пальму
можно было обвинить в чем угодно, только не в фальши.
При появлении родителей Пальма мгновенно затихала. Она уже успела понять, что
эти добрые люди, которые часто кормят ее и даже гладят, зла ей не желают. Но
она не могла выкинуть из памяти тех нескольких минут, когда дрожащий от ужаса
черный комок ожидал своего приговора. И мудрый собачий инстинкт подсказывал
Пальме, что при этих людях лучше всего держать себя со сдержанным благородством,
без всяких телячьих нежностей.
Пальма была умной собакой, она отлично понимала, когда речь заходила о ней. В
эти минуты она напряженно и сосредоточенно слушала, стараясь уловить смысл или
хотя бы интонацию разговора, как это делает человек, присутствующий при беседе
иностранцев. Однажды родители очередной раз напомнили, что собака живет у нас
до весны, и мы собрали приятелей на военный совет. И вдруг, когда Федька
предложил приютить пса у себя, Пальма тонко и жалобно заскулила. Она прижалась
к ногам брата и заглянула ему в лицо такими по-человечески понимающими глазами,
что нам стало не по себе.
- Ребята, - сказал Федька, - а вдруг это переселение душ? Ей-богу, инквизиторы
Пальму сожгли бы на костре, как дьявола.
Приближалась весна, начались неприятности. Пальма все чаще выбегала на улицу,
беззаботно носилась по тающему снегу и возвращалась домой грязная, как
вытащенная из глины галоша. Роптала мать, сердился отец. Он наверняка сожалел о
своей минутной слабости, но "слово отца - золотое слово". Не помню, чтобы отец
нарушил его.
И Пальма чувствовала, что ее безоблачной жизни приходит конец. Она теряла покой
и вместе с ним цельность своего характера. Она становилась подхалимом. Как
только отец приходил домой, она в зубах приносила ему тапочки, делала перед ним
стойки и корчила самые слащавые рожи. Стоило отцу крикнуть в окно: "Дети,
домой!" - как Пальма со всех ног бросалась к нам и дергала за штаны. Холодность,
с которой отец принимал эти знаки внимания, только разжигала ее усердие.
Слетали листки календаря. Мы не могли примириться с тем, что у нас отнимут
собаку. Мы мечтали о том, что на нас нападут бандиты и Пальма спасет нам жизнь.
Разве найдется такой отец, который выбросит на улицу спасителя своих детей? Мы
кормили Пальму сэкономленными от второго котлетами и целовали ее черную с белым
морду. Мы прощались с ней, боясь себе в этом признаться. Но Пальма все понимала
и все больше теряла покой.
Наступила весна, и теплые солнечные лучи погнали по оттаявшей земле игривые, как
шампанское, ручьи. И Пальма исчезла. Когда мы пришли из школы, нас никто не
встречал. На полу сиротливо лежал коврик, и разводы на нем казались кругами на
темной воде.
- Где Пальма?!
Мать разводила руками. Наверное, говорила она, мы Пальме больше не нужны. Она не
могла изменить своей нагуре бездомной собаки и ушла искать нового счастья. Ведь
главное для собаки - это тепло, а пищу она найдет.
- Где Пальма?!
Мы не верили, что Пальма от нас ушла. Такое предательство было выше нашего
понимания. Мы кричали и плакали, требуя правды. Нам мерещилась жуткая картина
гибели Му-Му, мы видели наяву, как "покатились глаза собачьи золотыми звездами
в снег".
- Где Пальма?!
Три дня мы почти ничего не ели. Мы осунулись и почернели, перестали готовить
уроки. Родители, не на шутку встревоженные, купили нам новые шахматы. Мы не
раскрыли коробку. Вместе с собакой у нас отняли какую-то часть души. Отец и
мать шептались в своей комнате. Дома было тихо, как после похорон.
Поздно вечером мы услышали, что к нам кто-то скребется. Мы бросились в прихожую
и, мешая друг другу, отворили дверь. Это была Пальма, но, боже, какой она была!
Похудевшая в два раза, донельзя грязная, с обрывками веревки на шее, она
буквально падала от усталости. В несколько мгновений квартира превратилась в
бедлам. Мы душили Пальму в объятиях, поливали ее грязную шкуру счастливыми
слезами. Мать побежала на кухню греть воду, а отец поставил перед Пальмой еще
не остывший бульон.
- Твердую пищу ей давать нельзя, - сказал он незнакомым голосом. - Она, видимо,
несколько дней ничего не ела.
Пальма прожила у нас еще три года. Время зарубцевало ее раны, она пришла в себя
и забыла о том дне, когда равнодушный шофер отвез ее за двадцать километров и
отдал незнакомому человеку с наказом держать на привязи. Быть может, только во
сне Пальма вспоминала, как перегрызла наконец веревку и, умирая от голода,
искала людей, которым впервые в своей невеселой жизни она оказалась нужна.
Пальма погибла под колесами грузовика, не оставив после себя ничего, кроме
воспоминаний. С тех пор прошло много лет, но черная с белым пятном собака стоит
у меня перед глазами. И я думаю о том, что нельзя у мальчишки отнять собаку,
если даже это простая дворняга.
ИНИЦИАТИВНЫЙ ГРИШКА
Хотя с той поры прошло уже добрых четверть века, я отчетливо помню этот
злосчастный день, когда мы сидели на скамейке в парке и мрачно размышляли. Мы -
это Федька, Гришка, Ленька и я, железное ядро пятого класса "А", четыре друга до
гробовой доски. Месяц нaзад, проглотив по очереди "Трех мушкетеров", мы
поклялись никогда не расставаться и выдули в честь этого соглашения четыре
бутылки ситро.
За этот месяц мы скрепили нашу дружбу кровью: когда гвардейцы кардинала с
Дубровенки разбили нашему д'Артаньяну - Гришке нос, мы вчетвером отлупили
пятерых, как в том самом эпизоде с компанией де Жюссака. Мы ходили отныне
вместе, и с нами считались даже ребята постарше; Федька - Портос кулаком
разбивал грецкие орехи, да и мы не жаловались на малокровие.
И вот над нашей клятвой "Отныне вместе!" повис дамоклов меч. Каникулы. Судьба в
лице родителей разбрасывала нас в разные стороны,
...Закладка в соц.сетях
