Жанр: Юмор
Рассказы
... п. д." отсутствует расч„т предполагаемой
экономической эффективности от предполагаемого внедрения предполагаемого
изобретения. Согласно письму Госкомитета СССР по делам изобретений и
открытий от 26.04.72 г., ваша заявка рассмотрению не подлежит.
Зав. отделом предварительной экспертизы
П. П. Краснухин.
Во Всесоюзный
научно-исследовательский институт
Государственной патентной экспертизы.
Настоящим направляю вам расч„т экономической эффективности к моей заявке
"Двигатель с максимально высоким к. п. д.".
Расчет экономической эффективности: Электродвигатель постоянного тока
мощностью 1 кВт потребляет за 1 час работы 1 киловатт-час электроэнергии,
что при средней цене 0,02 руб. за 1 киловатт-час составит 2 копейки.
За 1 год при средней работе 8 часов в день и 235 рабочих днях в году
электродвигатель мощностью 1 кВт потребит 1880 киловатт-часов
электроэнергии, что составит 37 руб. 60 коп.
Согласно моей заявке, двигатель с максимально высоким к. п. д. потребляет
за 1 час работы при мощности 1 кВт 0 киловатт-часов электроэнергии, что
при средней цене 0,02 руб. за 1 киловатт-час составит 0 руб. 00 коп.
За 1 год при средней работе 8 часов в день и 235 рабочих днях в году
двигатель с максимально высоким к. п. д. потребит 0 киловатт-часов
электроэнергии, что при средней цене 0,02 руб. за 1 киловатт-час составит
0 руб. 00 коп. Соответственно, годовая экономия составит 37 руб. 60 коп.
Автор: Парамонов В. В.,
Ростов-на-Дону, Проспект Мира, 9, кв. 4.
Ростов-на-Дону, Проспект Мира, 9, кв. 4,
Парамонову В. В.
Уважаемый(-ая, -ые) товарищ(-и) Парамонов! Предполагаемый экономический
эффект от предполагаемого внедрения предполагаемого изобретения "Двигатель
с максимально высоким к. п. д." представляется незначительным. Согласно
письму Госкомитета СССР по делам изобретений и открытий от 14.12.76 г.,
полезность вашей заявки не доказана.
Зав. отделом предварительной экспертизы
П. П. Краснухин.
Во Всесоюзный
научно-исследовательский институт
Государственной патентной экспертизы.
Настоящим направляю вам откорректированный расчет экономической
эффективности к моей заявке "Двигатель с максимально высоким к. п. д.".
Расчет экономической эффективности: Электродвигатели нашей страны
потребляют в 1 год в среднем 421 миллион гигаватт-часов электроэнергии.
При полном переходе двигательного парка страны на двигатели моей
конструкции экономия за сто лет составит 842 триллиона рублей.
Автор: Парамонов В. В.,
Ростов-на-Дону, Проспект Мира, 9, кв. 4.
Главному врачу
Ростовской областной
психиатрической лечебницы
им. Гиппократа.
Настоящим обращаем Ваше внимание на необходимость врачебного контроля над
гр. Парамоновым В. В., Ростов-на-Дону, Проспект Мира, 9, кв. 4.
Зав. отделом предварительной экспертизы
П. П. Краснухин.
Распоряжение
1. Завхозу лечебницы тов. Седых К. К. поставить дополнительные реш„тки на
окна палаты ј 4.
2. Старшей медсестре тов. Кошкиной Ф. Ф. увеличить дозу брома больному
Парамонову, палата ј 4.
Главный врач Крюшон Н. Н.
Главному врачу
Ростовской областной
психиатрической лечебницы
им. Гиппократа
тов. Крюшону Н. Н.
старшей медсестры Кошкиной Ф. Ф.
Рапорт
16.06 сего года мною во время вечернего обхода обнаружено отсутствие
больного Парамонова (палата ј 4). Реш„тки и замок в полном порядке.
Одновременно мною обнаружена пропажа в аптечном складе 14 литров брома.
Кошкина Ф. Ф.
Во Всесоюзный
Научно-исследовательский институт
Государственной патентной экспертизы.
Настоящим направляю вам заявку "Способ достижения полной прозрачности
(невидимости) биологическим объектом" с целью получения авторского
свидетельства на открытие.
Формула открытия: Способ достижения полной прозрачности (невидимости)
биологическим объектом, заключающийся во втирании брома в кожу в следующей
пропорции: 1,2 г брома на 1 кв. см поверхности кожи.
Автор: Парамонов В. В.,
Ростов-на-Дону, в настоящее время
постоянного местожительства не имею.
Директору магазина продтоваров ј 12
тов. Крамскому И. И.
грузчика Дунькина С. С.
Объяснительная записка
Сегодня, 25.06, я наблюдал необъяснимое явление передвижения по воздуху
килограммового пакета с сахарной пудрой. Пакет медленно пролетел на уровне
моей груди в открытую дверь магазина и, завернув за угол, скрылся из виду.
По дороге пакет задел стоящую на витрине бутылку портвейна "Кавказ".
Осколки я выбросил, портвейн тщательно вытер тряпкой. Тряпку постирал.
Дунькин С. С.
Распоряжение
За появление в нетрезвом виде на работе объявляю грузчику Дунькину С. С.
выговор.
Директор магазина ј 12
Крамской И. И.
Во Всесоюзный
научно-исследовательский институт
Государственной патентной экспертизы.
Настоящим направляю вам заявку "Способ путешествия во времени" с целью
получения авторского свидетельства на открытие.
Формула открытия: Способ путешествия во времени, заключающийся во втирании
сахарной пудры в кожу в следующей пропорции: 0,12 г пудры на 1 кв. см
поверхности кожи.
Автор: Парамонов В. В.,
Ростов-на-Дону, Его Императорского
Величества гошпиталь для умалиш„нных...
Николай Блохин
ШИШКА
Ха-ха-ха! И знаете, что самое смешное в этой истории? Самое смешное, что
во вс„м виновата моя жена! Мою драгоценную жену зовут Люся, но не это
главное. А главное в том, что в этот злосчастный момент она готовила
пельмени... Но ладно, по порядку - так по порядку...
...Когда я пришел от Генки, на кухне вкусно пахло рубленым мясом -
готовился фарш для пельменей. А после преферанса, знаете, после
пятичасовой пулечки, очень хочется есть... Кушать очень хочется. А
пельмени... пельмени - это пельмени!
Я подхожу к Люсе, очень, знаете, тихо подхожу и говорю: что, мол, Люся,
скоро ли ужин? Только и всего. Спокойно так спросил... А она... Вот тут и
началось!.. Я и карт„жник, я и свинья, я и пьяница... Здравствуйте! Я и не
пил ничего у Генки, разве что две рюмки лик„ра. Клубничного... Генкина
жена так мастерит эту небесную жидкость!.. Простите, я, конечно, не о том.
В общем, слово за слово, я тоже не выдержал, оскорбил Люсю и вместо
сибирских пельменей получил скалкой по голове... Я сам, дурак, на
годовщину свадьбы подарил ей эту тяж„лую скалку. С нам„ком, значит, на
будущие пельмени. Хороши пельмени, а? Ха-ха-ха!
...Когда я очнулся, в кухне сильно пахло горелым, на макушке под мокрым
полотенцем созрела громадная шишка, а Люся, бледная как молоко, смотрела
на меня с состраданием.
"Л„ша, прости меня, дуру, Л„ш, я не хотела. Чест-ное слово, не хотела!"
Я приподнялся, потрогал шишку (больно!) и сказал: "Дай хоть пельменей,
убийца!" - "А сгорели, Л„шенька. Как ты упал, так я про них и забыла". -
"Тьфу, не вез„т мне сегодня! И в преферанс проиграл, и по балде получил, и
пельмени твои сгорели..." - "А не бросай жену каждый вечер, женился бы на
своих проклятых картах!" Я с опаской посмотрел на скалку, промолчал и сел
есть бутерброд с сыром. В голове гудело...
А на другое утро, в понедельник, головной боли как не бывало.
Прозрачность, знаете, этакая, вот как сейчас.
Люся уже встала и переодевалась перед зеркалом. У не„, знаете, такая...
Да, я опять не о том, простите!..
Потрогал я рукой макушку - не болит. Но шишка здоровенная. Нажал чуть
посильнее - и вдруг!.. То есть ничего страшного вдруг не произошло...
Просто когда я нажал на эту проклятую шишку, то вдруг стал слышать чужие
мысли! Ха-ха-ха! Не верите? Ну, задумайте, к примеру, число какое-нибудь,
а я отгадаю... Задумали? Та-ак, нажимаем на макушку и слышим: сто
шестьдесят один! Не угадал?.. А сколько?.. Четырнадцать?.. Странно... Я
так думаю, что шишка уже зажила. Попробуйте... Нет, вот тут... Нету?
Значит, вс„. Втянулась. Нет, я особенно не жалею, послушайте, что было
дальше.
...Так вот, нажал я на свою шишку, и в голове тотчас промелькнула мысль:
"Корова - не корова, а комбинашка гэдээровская мне уже тесна. И когда этот
лопух догадается мне новую купить?.." Понимаете? Мысль-то эта дурацкая не
моя, а Люськина! Ха-ха-ха! Про корову я ещ„ мог подумать, а про новую
комбинашку-то не думал! Не верите? Слушайте дальше!
За завтраком нажимаю случайно на свою шишку, и сразу в голове мысль:
"Какая невкусная колбаса, надо е„ прожарить получше". Тут я не знаю, чья
это мысль, моя или Люськина, но дальше! "В последнее время вс„ такое
невкусное. Может, я беременна? Схожу завтра же в консультацию..." Скажите,
это я подумал, а? Мог я такое подумать, про консультацию и вс„ такое, а?
Ха-ха-ха! Но слушайте дальше! Я, понятное дело, своей новой способности ей
открывать не стал, дожевал колбасу, поцеловал Люсю и отправился на работу.
Работаю я в двух шагах от дома, в кафе "Спорт". Знаете? На углу Проспекта
Мира и 2-й Первомайской? Вот я там буфетчиком работаю. Вина, закуски,
соки, пирожки - такая ерунда...
По дороге я снова ладошкой надавил на макушку. И сразу же стал думать
чужие мысли (ну, и свои тоже иногда проскальзывали). А мысли вот какие: "У
кого бы занять десятку до получки?" - это, наверное, подумал вон тот
худенький, с авоськой... "Ну и жара сегодня, с утра печ„т, хоть бы дождь
пош„л, что ли!" - это милиционер-регулировщик помыслил... "Не опоздать бы
на работу, две минуты осталось", - это, кажется, уже мо„. Ну, и так
далее...
А на работу я опоздал. Уже очередь к буфету моему. Мужчины хмурые,
небритые, меня поругивают, ну, вы знаете, хе-хе-хе... Работаю я,
обслуживаю трудящихся, а сам нет-нет да и надавлю словно бы ненароком на
шишку свою замечательную, и мысли клиентов читаю как свои собственные. Вот
подходит очередной - двести красного и бутерброд с сардинами, яйцом и
редисом. "С вас один рубль десять копеек... так... считаем... Двадцать...
пятьдесят... семьдесят шесть... Почему только семьдесят шесть копеек?" Он
говорит: "Л„ш, я завтра принесу, выручи, Л„ш, трубы горят, умираю!" Я ему
строго: "У меня, гражданин, не частная лавочка, в долг товар не
отпускаем". А сам шишку надавил - и такие мысли хлынули! Так мне стало
жалко этого гражданина, что я без разговора налил ему стакан вина. И так
целый день, представляете? К вечеру голова у меня гудела, в кассе
недостача на сорок пять рублей с копейками, и левая рука от постоянного
нажимания ноет. Тяж„лый день... Ну, ничего, думаю: вечером преферанс, а
тут моя шишка должна послужить мне на славу! Шутка ли - мысли своих
партнеров читать, а? Вы в преф играете? Нет? Тогда вам не понять. Впрочем,
не будем отвлекаться. Слушайте дальше.
Я утащил с работы двухсотграммовую гирьку (ста граммов оказалось мало) и,
поставив ее на шишку, крепко перебинтовал голову через подбородок. Здорово
придумал, а? Ха-ха-ха! В таком виде я и сел играть. Генке, Петру
Яковлевичу и Самсонову сказал, что голову ушиб и жена мне сложный компресс
налепила на макушку. Конечно, посыпались шутки... Петр Яковлевич,
например, сказал, что... Ну, ладно, извините, я вс„ время отвлекаюсь.
Итак, сели мы. Ход не мой, но игра накл„вывается. Беру прикуп, объявляю
игру. Самсонов думает над первым ходом (шишка-то моя работает!): "Прикупил
он две червы... обрадовался, играет пику... стало быть, в черву мы ему
ходить не будем, а зайд„м в бубну..." Так, подлец, в бубну и заш„л!
Конечно, козыря мне выбил. Помогла мне моя шишка? Ни шиша она мне не
помогла! Остался без одной. Ха-ха-ха! Понимаете? Не понимаете? Ну, как бы
вам объяснить... В общем, правильно они сыграли и посадили меня. Тут даже
не надо мысли их читать, чтобы понять, как они радуются. Вот... И так весь
вечер. И карта не ид„т, и шишка не выручает, мизер мне ловили - поймали.
Снос угадали. У кого способность замечательная - у меня или у них? У меня.
А снос они угадали... Вам понятно? Нет? Ну, тогда я вам дальше расскажу.
На другой день Люся послала меня в магазин за сахаром. Выбил я за два кило
в кассе и к продавцу подхожу. А физиономия его мне знакомая. Это же мой
клиент постоянный. Коньячком балуется. Протянул я ему чек. Жду. А сам на
шишку надавил. И сразу мысль: "Вот я на н„м тридцать одну копейку
сэкономил..." Я смотрю на весы. Там вс„ в порядке. Странно. Наверное, он
сахар мокрый мне взвешивает. Я возмущ„нно говорю, что, мол, я не
маленький, меня не провед„шь, вы меня, мол, на тридцать одну копейку
надули и вс„ такое!.. Он обиделся, стал тоже кричать. Вызвали заведующего.
Скандал. Оказывается, мысль-то это моя была! Это ж я его, голубчика,
надул! Я ему вчера вместо пятизв„здочного четыр„хлетнего налил. И вдруг об
этом вспомнил. Ну не смешно? Ха-ха-ха! Словом, от этой шишки одни
неприятности. Слава богу, что зажила! Ха-ха-ха!
Николай Блохин
БАЛТИЙСКАЯ ПЕСНЯ
- Армянскому радио задают вопрос: "Что общего между женской ножкой и
телебашней?" Армянское радио отвечает: "Чем выше лезешь, тем больше дух
захватывает!"
- Ха-ха-ха!
- А вот ещ„: приходят русский, француз и американец к ювелиру...
- Это я знаю...
- Тогда такой: в ракетной части ждали генерала c инспекцией...
- Товарищи, тише, я с Киевом разговариваю. Идите в курилку... Алло! Это
украинское отделение?.. Мне Дудина, пожалуйста!.. Алло! Дудин? Здравствуй,
Дудин, это Седловский беспокоит... Ага... Ага... Хорошая, а у вас?.. Вс„
дожди?.. Дожди, говорю?.. Ага... Вот, что, Юрий Иваныч, тут с нашим
проектом какая петрушка получилась. Мы хотим задним числом внести
кое-какие изменения... Что?.. Да, да, задним, задним! И по одному вопросу
тво„ мнение желательно...
- Вихри враждебные веют над нами, т„мные силы нас грозно гнетут. В бой
роковой мы вступили с врагами...
- Наташа, сделайте радио тише, я с Киевом разговариваю... Дудин?.. Там в
линейной части есть перечень импортного оборудования...
- На бой кровавый, святой и правый, марш, марш, впер„-о-од, рабочий народ!
- Наташа, выключи к ч„рту сво„ радио!
- Что вы кричите, оно и не включено вовсе!
- На бой кровавый, святой и правый...
- Иван Григорьич, это на улице.
- Не валяйте дурака... Нет, Юрий Иваныч, это я не тебе... Наш„л перечень?
Смотри листы с третьего по восьмой... По восьмой, понял?
- Иван Григорьич, по улице матросы идут!
- Стой, братва! Заходим в учреждение. Культурно прошу, не хулиганить,
соблюдайте революционную дисциплину!
- Ну, давай, Дудин! Завтра жду от тебя телетайпограмму с твоим согласием.
Ну, давай! Что?.. Да тут пьяные горланят на улице... Ну, давай... ну,
давай... Ага... Ну, пока!
Дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге появился невысокий усатый
гражданин в ч„рном бушлате, перекрещенном пулем„тными лентами. На
бескозырке его горела золотая надпись "Амуръ". За ним в комнату втиснулись
ещ„ двое матросов. Запахло махоркой, потом.
- Я извиняюсь, граждане. Однако, прид„тся вам помещение очистить... Здесь
вас больно много собралось...
- Этого ещ„ не хватало! Маскарад какой-то... Наташа, вы что-нибудь
понимаете?
- Посторонись, комиссар, - раздался спокойный голос, дверь отворилась, и в
комнату, не торопясь, продвинулись ещ„ два матроса, волоча за собой ч„рный
старинный пулемет "максим".
"Народный театр? - подумал Иван Григорьевич. - Кино снимают?"
Нет, это не было похоже на киносъ„мку. Матросы уверенно подкатили "максим"
к окну, хладнокровно выбили стекло из громадной дюралюминиевой рамы,
выставили пулем„т в сторону площади.
"Позвонить директору?" - вспомнил Иван Григорьевич и потянулся к телефону.
- Не трогать! - на трубку легла тяж„лая, короткопалая, густо покрытая
татуировкой рука. - Я тебе позвоню, буржуйское отродье!
- Кто вы такие? - взвизгнул Иван Григорьевич. - По какому праву?
- А вот по какому, - и перед носом Ивана Григорьевича возникло почерневшее
дуло маузера. - Вон отсюда!
Сотрудники отдела гуськом вышли в коридор. Там витал густой махорочный
дым, раздавались взрывы хохота. Матросы чувствовали себя как дома. В
сторонке тихо покуривали проектировщики из соседнего отдела. Иван
Григорьевич решительно шагнул к ним.
- Кто мне может объяснить, что случилось? Что это за матросы, и вообще,
что тут творится?
Кто-то с готовностью объяснил:
- Можно предположить только одно, Иван Григорьевич. По-видимому, какая-то
ерунда произошла со временем. Петля временная, что ли? Эти ребята, - в
сторону матросов ткнули сигаретой, - непонятно каким образом перенеслись
из семнадцатого года сюда, к нам, и, как видите, спокойно делают свое
дело, уверенные, что находятся в сво„м времени. Я пытался поговорить с
одним, но они... гм... вооружены.
- А этот "Амуръ", ничего, сильный мужчина, - сказала подошедшая Наташа,
изобразив на голове бескозырку. - Он пытался меня обнять, но я ему...
- У вас одно на уме, Наташа, - раздраж„нно сказал Иван Григорьевич. - Надо
ведь что-то делать. Милицию догадался кто-нибудь вызвать?
- Испугались они вашей милиции, - мечтательно проговорила Наташа, - их тут
много, все с винтовками... Разгонят они всю милицию...
- Они тут быстро порядок наведут, - сказал кто-то из проектировщиков. -
Вон, слышите, машбюро разгоняют?
Действительно, из машбюро раздавался дружный визг. Дверь распахнулась, и в
коридор высыпали, тряся кудряшками, машинистки.
- Нахал! - мужественно крикнула самая молодая, Лидочка, и д„рнула
плечиком.
- Стой, барышня, вернись! - из машбюро показался молодой матрос с кудрявой
непокрытой головой.
- Вы рукам волю не давайте, я на помощь позову, - дрожащим голосом
отозвалась Лидочка, прячась за спины проектировщиков.
- Уж и пошутить нельзя. Какая вы, барышня, ей-богу, нежная. Тут надо,
понимаешь, бумагу одну настукать, а я, понимаешь, грамоте-то не очень...
Лидочка поупрямилась ещ„ немного, но матрос был неумолим, и ей пришлось
вернуться в машбюро. Оттуда сразу раздался высокий торжественный голос,
сопровождаемый стрекотанием пишущей машинки:
- Петроградскому комитету Российской социал-демократической рабочей
партии... Как ты ловко пальчиками стукаешь... Рабочей партии... Докладываю
Петроградскому комитету, что... Машинка у тебя шикарная... Английская,
небось?.. Наша?.. Ну, ты не бреши... Извиняюсь, конечно... По начертанному
революцией плану... А контора ваша по какому департаменту будет? Не путей
сообщения?
Лидочка и сама не знала точно, какому департаменту подчиняется институт, и
продолжала молча печатать: "...Как и было указано, пресеч„м случаи
саботажа и заставим служащих соблюдать революционный порядок..."
Иван Григорьевич в смятении двинулся по лестнице вниз, к выходу, однако у
самых дверей его остановил пожилой матрос с перевязанной головой.
- Стой, братишка, выпускать-то никого и не велено. Ты иди, работай себе,
служи, а я туточки постою...
Пришлось подняться назад. В махорочном тумане прохаживался комиссар.
- Вы, молодые люди, нашим ребятам помогите освоиться. Получен приказ -
здесь у вас порядок навести, чтобы, значит, никакого саботажу. А то у меня
разговор короткий, - татуированная рука похлопала по кобуре. - И никаких,
значит, отлучек. Работать до восемнадцати ноль-ноль. А ты, - комиссар
ткнул пальцем в Ивана Григорьевича, - ты, я вижу, тут главный... Ты
передашь дела ему. Нечепуренко, принимай дела!
Перед Иваном Григорьевичем вырос тот самый молодой матрос, который только
что диктовал Лидочке письмо.
- Идем, батя, только без глупостей...
В привычной обстановке Иван Григорьевич почувствовал себя несколько
уверенней и язвительно заметил:
- Вы, кажется, не очень-то грамотны?
- Не очень, - согласился Нечепуренко, - но работать будем. Показывай,
батя, где у тебя какие тут дела. Это что за бумага?
- Это пояснительная записка к проекту здания автоматической телефонной
станции... - Матрос кивал. - Здесь перечень импортного оборудования...
Здесь вот приказ директора о повышении качества проектных работ...
Протоколы мероприятий по выполнению...
Резко зазвонил телефон. Иван Григорьевич протянул было руку к трубке, но
вдруг ухмыльнулся и показал глазами на аппарат:
- Прошу!
Матрос уверенно снял трубку.
- Слухаю!
- Иван Григорьич, ты?
- Вам кого, товарищ, надо?
- Э-э-э... мне Седловского, - прогнусавила трубка. - А с кем, собственно,
имею честь?
Матрос прикрыл рукой микрофон.
- Седловский - это ты, батя?
- До сегодняшнего дня был я, - саркастически заметил Иван Григорьевич. - А
теперь, как мне было сказано, начальником отдела будете вы. Говорите!
Матрос крякнул и неуверенно заговорил в трубку;
- Я теперь буду вместо Седловского. Мо„ фамилие Нечепуренко. Говорите,
чего надо!
- А где Иван Григорьевич? Я, собственно...
- Вы по делу звоните, товарищ, или как? Русским языком говорю, я тут пока
начальник. Чего надо?
В трубке послышалось неясное бормотание, затем:
- Из милютинского филиала беспокоят. Вы не могли бы по девятьсот
девятнадцатому договору мне сметную калькуляцию поквартально на этот год
продиктовать? И что уже опроцентовано...
- Ждите у аппарата! - прокричал матрос и положил трубку на стол.
- Где у тебя, батя, кулькуляция девятьсот девятнадцать? Быстро, жд„т
человек...
- Договор девятьсот девятнадцать? - понял Седловский. - Все бумаги по
девятьсот девятнадцатому в настоящий момент находятся в плановом отделе.
- А где этот твой отдел?
- Четв„ртый этаж, первая комната направо.
Нечепуренко сказал в трубку: "Ждите!" - и приоткрыл дверь в коридор.
- Щупакин! Коля! Подь сюда, живо! Коля, топай на четв„ртый этаж, в первую
комнату направо. Принес„шь бумаги. Скажи - договор девятьсот девятнадцать.
Кулькуляция какая-то. Одна нога здесь - другая там.
- Есть, товарищ Нечепуренко! - отчеканил Коля Щупакин, закинул винтовочку
за широкое плечо и побежал по лестнице наверх.
Иван Григорьевич с удивлением отметил про себя, что кудрявый матрос,
пожалуй, вс„ делает как надо... Посмотрим, посмотрим...
Нечепуренко же знакомился пока с наглядной агитацией отдела. Он равнодушно
прош„л мимо вымпела ДСО "Труд", поморгал глазами на фотографии
передовиков, остановился у доски с перечнем обязательств отдела. Внезапно
зрачки его сузились.
- Это что?
Иван Григорьевич пожал плечами:
- Это экран социалистического соревнования.
Матрос нехорошо посмотрел на него.
- С социализмом, значит, соревнуетесь? Так-так... А кто в этой схватке
победит, догадываешься?
- Догадываюсь, - тихо ответил Иван Григорьевич, покосившись на
пулем„тчиков у окна.
Дверь с грохотом отворилась, и в комнату вошли один за другим сотрудники
планового отдела во главе с бледным как смерть начальником. За ними
вразвалочку вош„л моряк Коля Щупакин, клацнул затвором винтовки, выкидывая
патрон из ствола, гордо доложил:
- Так что, прив„л, товарищ Нечепуренко. Сначала не хотели, а потом сразу
уговорил...
Нечепуренко поднял брови:
- Я тебе, Коля, что оказал? Бумаги принести! Кулькуляцию там какую-то. На
кой хрен мне эта бледная немочь?
- Я, товарищ Нечепуренко, пытался объяснить. Номер, какой ты мне говорил,
я забыл. Виноват, конечно. Я у дьячка выучился считать только до восьми. А
дальше не могу. Меня и отец за это бил нещадно. Дальше восьми сбиваюсь.
Какой там номер?
- Девятьсот девятнадцать, - подсказал Иван Григорьевич.
- Вот-вот. Номер я плохо запомнил, а буржуев тебе всех лично привел.
Спрашивай у их, чего надо.
Тут же к телефону усадили нужного человека, и тот стал, заикаясь,
диктовать в трубку цифры. Перед плановым отделом извинились. Комната стала
пустеть.
Прошло два дня. Как ни странно, работа института шла своим чередом.
Машинистки барабанили полугодовые отч„ты вперемежку с рапортами,
мандатами, листовками. Матросы совместно с институтским механиком починили
давно не работающий лифт. Умело сколоченная бригада инженеров с песнями
выехала в подшефное село на уборку картофеля (деревне надо помогать!). В
профкоме удивительно быстро и без привычных скандалов справедливо
перекроили очередь на квартиры.
На третий день в отдел Седловского-Нечепуренко заш„л грозный комиссар.
Начальники - бывший и теперешний - работали.
- Ты, батя, мой чугунок с правильного пути не сворачивай, - уверенным
тоном настаивал Нечепуренко. - Мы обещали в этом квартале сделать что?
Тридцать четв„ртый договор закрыть полностью, а по девятьсот
девятнадцатому отчитаться на сорок процентов. Так? Ну и какого же хрена мы
будем пупы надрывать, ежели на одесском заводе ещ„ фундамент под этот
корпус не залили?
- Фундамент не залили, а письмо замминистра обязывает нас... - возражал
Иван Григорьевич
- Письма писать они все горазды! Пущай сперва вагоны да„т под
оборудование...
Комиссар оборвал разговор крепким ударом волосатого кулака по столу. Иван
Григорьевич вздрогнул. От удара на дисплее настольного калькулятора
выскочило число "пи".
- Так что, товарищ Нечепуренко, срочно сдавай дела. Выступаем. Получен
приказ из штаба: перебросить экипаж эскадры... - комиссар наклонился к уху
Нечепуренко и что-то жарко зашептал.
Нечепуренко поднялся, од„рнул бушлат, крякнул и, не глядя на Ивана
Григорьевича, вышел. Комиссар погрозил Седловскому кулаком, хотел что-то
сказать, не сказал и тоже вышел. В коридоре затопали тяж„лые матросские
ботинки. Потом все стихло.
Прошла ещ„ неделя. Выветриваться стал махорочный дым из коридоров,
вставили в отделе Ивана Григорьевича выбитое пулем„тчиками стекло.
Машинистки приуныли. При подведении итогов экономисты института с
удивлением обнаружили, что план месяца выполнен на сто двадцать процентов,
несмотря на то что добрая четверть сотрудников убирала картошку.
Неожиданный феномен стал понемногу забываться. Только Иван Григорьевич,
высиживая долгие часы на совещаниях у руководства, иногда жалел, что нет
рядом с ним кудрявого матроса Нечепуренко. Делового, решительного,
перепоясанного пулем„тными лентами.
А ещ„ через неделю, на очередной план„рке в отделе, услышал Иван
Григорьевич внезапно тихие, дружные мужские голоса:
- Смело, товарищи, в ногу! Духом окрепнем в борьбе...
Иван Григорьевич вскочил и бросился к окну. По залитому солнцем асфальту
мчались разноцветные "Жи
...Поділитися у соцмережах
