Жанр: Юмор
Избранное (Золотая серии юмора)
...х, это что же, опять в эвакуацию, что ли?
- Какая эвакуация, - психанул Егорыч. - Никакой эвакуации. Высшие эшелоны власти
- это начальство. То есть надо бороться с коррупцией, невзирая на должности. Вот
в газете пропечатано "привлечены к уголовной ответственности замминистра, еще
два замминистра уже сидят". В общем, теперь даже начальство сажают за коррупцию
в высших эшелонах власти.
- А у нас-то в деревне, я извиняюсь, кто в этих эшелонах катается? - спросил
конюх Семенов.
- А то ты не знаешь, кто у нас начальство. Вот Егорыч, вот я председатель,
таперича мент наш Кузьмич тоже начальство.
- И что же, - продолжал Семенов, - вас теперь, что ли, сажать за это?
- Ну, если ты меня уличишь в коррупции - сажай! Давай, уличай меня, гнида! -
сказал Будашкин.
Опять нависла гнетущая тишина, в которой раздался голос доярки Насти:
- Вы меня, конечно, извините, но я хочу узнать, что такое коррупция. Я ведь в
этих ваших эшелонах не шибко разбираюсь.
Сторож поддержал:
- Вот она что такое, эта коррупция, чтобы за нее сажать?
- Ну, коррупция, - сказал Егорыч, - это, понимаешь, взятки. Я дал, ты взял, -
сказал он сторожу.
- Чего-то я не помню, чтобы ты мне дал, а я чего взял.
- Значит, у нас с тобой нет коррупции, - сказал Егорыч.
- А наоборот было, - продолжил сторож.
- А вот этого я не помню, - сказал Егорыч.
- Ну, это к примеру, - вступил Будашкин, обращаясь к Насте. - Вот мне, допустим,
что-то от тебя нужно. Чего у тебя есть. А у меня нет. Я говорю: дай! А ты
говоришь: подпрыгни! Тогда я тебе чего-то даю. Ты берешь. После чего и ты мне
уже даешь, поняла?
- Поняла, - сказала Настя, - только все равно я тебе не дам, стар ты для меня.
Все засмеялись.
- Нужна ты мне больно, - сказал Будашкин, - это я тебе объясняю, что такое
коррупция. Поняли теперь, мужики?
Мужики почесали головы, а один сказал:
- Вот это то, что ты у Настьки просил, раньше это по-другому называлось.
Все опять засмеялись.
- Ладно зубы скалить, - сказал Егорыч, - коррупция - это взятка. Ты мне, я тебе.
Не подмажешь - не поедешь. И вот пришла бумага, чтобы мы боролись с теми
должностными лицами, кто эту коррупцию насаждает. Иначе урожая нам не видать, а
вам от меня кормов.
- Ну, хорошо, - сказал конюх Митрич, - а вот допустим, прихожу я к Будашкину...
- Только без конкретики, говори - к должностному лицу.
- Ну, хорошо, к должностному, неудобно даже эту будку так называть. И говорю:
мне бы справку насчет стажу, пенсию оформить. А он говорит: "Ты чего, козел, с
пустыми руками пришел". Я тогда на стол бутылку самогона, шмат сала. Он мне
справку выписывает. Это как, значит, коррупция или взятка?
- Это магарыч, - сказал Будашкин.
- А магарыч - это не взятка?
Будашкин почесал в затылке и сказал:
- Магарыч - это магарыч.
- Ладно, - встала самая скандальная в нашей деревне тетка Маруся, - а когда я в
прошлом году участок у деревни просила под сено, ты чего мне, гад, сказал?
- Кто гад? - возмутился Егорыч.
- Ну не гад, а должностное лицо гадское. Что оно мне, граждане, сказало, это
должностное рыло? Оно мне сказало, что с пустыми руками хочешь лучший участок
получить? И я тогда этой должностной роже огурцов соленых банку поставила,
помидоров маринованных, капусты квашеной и три бутылки самогона. Это коррупция
или чего?
Сзади крикнули:
- Это закуска!
Все опять засмеялись.
- Ну, хорошо, - сказала продавщица наша Галя. - А когда некоторые должностные
лица приходят ко мне в магазин, пьют чего хотят, едят чего хотят, а потом еще
говорят: ложись, Галька, жить будем, а иначе житья тебе не будет. Это коррупция
или разврат?
- Ну и чего, легла? - спросил кто-то.
- Шиш им!
- Ну, тогда это не коррупция, а разврат, - сказал кто-то.
И опять покатились.
- А когда мент наш по домам в субботу ходит, наганом трясет и всех опивает и
обирает, это чего? - спросила доярка Настя.
- Чего у тебя обирать-то! - возмутился мент. - В прошлый раз, мужики, щей
налила, а стакан пожалела, всего только рюмашку и поставила.
Зал возмущенно загудел. Всем стало противно, все-то менту обычно стакан ставили.
- А мешок картошки с меня содрали, когда машину давали за мебелью съездить, -
завопила Дарья Кузьминична, - это чего за коррупция?
- Хочу, между прочим, сказать, - встал Будашкин, - что в даче взятки обычно
участвуют два лица. Один - кто берет, второй - кто дает, а сроки получают оба.
Какие еще есть предложения по коррупции?
Все затихли, и надолго. И тут на свою шею встал фермер Иващенко:
- А я не боюсь обвинений в коррупции, потому что есть еще вымогательство взятки.
И когда вы с меня за самую последнюю землю содрали такие деньги, это уж точно
называется коррупцией.
- А свидетели есть? - спросил Егорыч.
- Свидетелей нет, - сказал Будашкин.
- Так и запишем. Все слышали, что фермер Иващенко предлагал должностному лицу
взятку?
Конечно, всем были глубоко противны и Будашкин, и Егорыч, но ненависть к
свободному фермеру все же перетянула, и все закричали:
- Все!
- А кто видел, что мы эту взятку взяли?
- Никто, - сказал Будашкин. - Вот это и есть коррупция. И с нею мы сейчас будем
бороться.
В решении собрания так и написали, что абсолютно согласны с борьбой против
коррупции в верхних эшелонах власти и полностью поддерживают в этом и
президента, и генерального прокурора, и в качестве почина в этой борьбе просим
компетентные органы разобраться с фермером Иващенко, при всех признавшегося в
нанесении взятки должностным лицам. А в конце добавили: "Чтобы больше не
выпендривался". И все расписались.
На следующий день фермер Иващенко притащил Будашкину и Егорычу огромную бутыль
самогона и закуски человек на десять. Сели все вместе, позвали мента, продавщицу
и Настьку для красоты да напились так, что разорвали старый протокол собрания и
написали новый, в котором клялись в любви как к товарищу Ельцину, так и к
генеральному прокурору. Обещали все силы бросить на борьбу с коррупцией в высших
эшелонах власти. Но просили при этом не путать коррупцию в высших эшелонах
власти с магарычом в низших. Потому что магарыч - это дело святое, и если его
отменить, то жизнь в стране просто остановится!
1997
КУРОЧКА РЯБА
Подражания
Куриная слепота
(М. ЗОЩЕНКО)
Вообще-то, у нас кур уважают, любят их, особенно есть.
И в связи с этим, вот какая история произошла с одной четой супругов. Надо,
правда, сразу оговориться, что чета была не очень молодая. Скорее, даже пожилая.
Одним словом, он был просто старик, а она помоложе, но тоже старуха.
И вот они, эти старик со старухой, решили на склоне своих лет обогатиться. И
ничего лучше не придумали, как купить курицу. Они хотели ее использовать как
средство производства. То есть хотели, чтобы она несла им яйца, а они чтобы их
продавали и получали прибавочную стоимость почем зря. Другими словами, они,
курицыны дети, хотели через эту курицу стать капиталистами и пожить напропалую.
И вот что из этого получилось. Курица эта, не будь дурой, взяла и перепутала
что-то в своем обмене веществ и вместо простого снесла им золотое яйцо с 583-й
пробой.
Они, эти старик со старухой, обалдели, конечно, от счастья и хотели это золотое
яйцо тут же продать, а на вырученные деньги загулять под старость лет, если еще
успеют. Но бабка оказалась такая проныра, что предложила деду продать это яйцо
не целиком, а по кускам, чтобы выручить побольше денег.
Дед по дурости своей согласился, и стали они это яйцо разбивать. Сначала дед
бил-бил - не разбил. Потом баба била-била - не разбила. Тогда позвали они
слесаря-водопроводчика Мишку. Мишка прибежал со своим зубилом и раздолбал это
яйцо за милую душу на мелкие кусочки.
И дед с бабой стали продавать эти кусочки. Вот тут-то их и накрыли. А почему?
Потому что проба-то была только на одном кусочке, а на других кусочках никакой
пробы отродясь и не было. Кукиш там был, а не проба. И получилось, что они
вместо обогащения получили поражение в правах с конфискацией всего имущества,
включая и эту несчастную курицу.
А если бы они, скажем, это яйцо сдали как найденный ими клад, то им по закону
четверть яйца отпилили бы и будь здоров - и курица цела, и дед с бабкой сыты.
Живи, как говорится, и радуйся, курья твоя голова!
Мишка Рябой
(И. БАБЕЛЬ)
Мишка Рябой жил на Привозе. Об чем может думать человек с кличкой Рябой? Об том
же, об чем думает человек с любой кличкой. Об том, чтобы заработать на хорошую
жизнь.
У Мишки Рябого было на Привозе свое дело. Нет, это были не лошади, это были
куры.
- Моня, - говорила ему жена Маня, - с этих кур мы можем иметь только ничего. Мы
с них не разбогатеем.
Но если ему, Мишке Рябому, что-то ударит в голову, можете поверить - шишка от
этого удара обязательно останется.
Куры неслись регулярно. Маня продавала яйца, но Мишка ждал, что какая-нибудь из
этих проклятых кур снесет-таки золотое яйцо. Ему почему-то так казалось. Он об
этом когда-то слышал. В детстве ему рассказывали сказку, а он принял ее всерьез.
Они с женой еле сводили концы с концами, и над ними смеялся весь Привоз. Вместо
того чтобы воровать или хотя бы грабить, они с женой высиживали яйца.
- У человека должна быть мечта, - говорил Мишка Рябой, и он верил в свои слова.
Он любил жену и хотел ей устроить светлое будущее уже сегодня.
Однажды утром он позвал ее в курятник и согнал с насиженного места рябую, как и
его кличка, курицу. В пуху и помете лежало золотое яйцо величиной с куриное.
Маня потеряла сознание и больше не приходила в него до вечера. Мишка отнес
золотое яйцо назад ювелиру.
- Ну что, - спросил ювелир, - оно принесло вам счастье?
- У человека должна быть мечта, - упрямо сказал Мишка, - и она должна сбываться.
- Да, - сказал ювелир, - но, к сожалению, мечта одного человека чаще всего
сбывается у другого.
Он положил золотое яйцо в футляр и только после революции, когда яйцо
реквизировали, понял, что оно было поддельное.
Он недолго смеялся над тем, кто его реквизировал. Наутро ювелира расстреляли за
спекуляцию.
Приключения курочки Рябы,
происшедшие с ней
по заказу Центрального телевидения
ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КИНОТРАГИКОМЕДИЯ
(ГР. ГОРИН)
(По русской народной сказке, дополненной
Ш. Де Костером, исправленной Р. Распе и отредактированной
Д. Свифтом)
СЦЕНАРИЙ Г. ГОРИНА
ПОСТАНОВКА М. ЗАХАРОВА
В массовых сценах заняты артисты Театра
им. Ленинского комсомола, войсковые соединения
энского военного округа и персонал птицефабрики
№ 6.
Деревенская изба. На стенах бронзовые бра, под потолком хрустальная люстра.
Посреди избы - русская печь, облицованная голландскими изразцами.
Крупным планом клюв и задумчивые глаза курочки Рябы (артист С. Фарада). Курочка
многозначительно подмигивает зрителям. В ее взгляде явно проглядывает второй
план.
Входит дед (артист О. Янковский). В глазах его боль за судьбы поколений, но в
углах глаз добрая усмешка. Дед гладит курочку по шее. Курочка отважно смотрит в
глаза деда и кудахчет нечеловеческим голосом. В кудахтанье явно слышен подтекст.
Дед опасливо оглядывается по сторонам и тихо произносит:
- Думай, курочка, когда говоришь то, что думаешь.
В бешеном танце в избу влетают монстры, монстрихи, монстрилы и монстрелята
(хореография В. Манохина).
С печи слезает бабка (артистка И. Алферова). Подол бабкиного сарафана (автор В.
Зайцев) цепляется за печку, обнажая длинные, красивые бабкины ступни. Дед
хватает бабку на руки и уносит ее за печку. Оттуда доносятся нечленораздельные
звуки. Это бабка с дедом двигают мешки с картошкой. Курочка квохчет, давая
понять, что ей не по душе распущенность деда и бабки, и в отместку сносит
золотое яйцо в хрустальную вазу. Влетают монстры. Завязывается песеннотанцевальная
борьба за яичко. Дед ударяет яйцом по печке. Печка разваливается.
Монстры смеются и исчезают. Из-под обломков печки выбегает мышка (артист А.
Миронов). Танцует с курочкой Рябой танец страсти. Скучно глядя веселым глазом в
камеру, поет: "Я мышка, хвостиком бяк-бяк-бяк, яичко со столика шмяк-шмяк-шмяк".
Грациозно спихивает задней ногой яичко со стола.
Яичко падает, пролетая над Копенгагеном, Москвой, и разбивается где-то под
Рязанью. Веселые рязанцы танцуют свои испанские танцы. Крупно - плачущие лица
деда и бабки. Море слез. Вдали белеет парус, "такой одинокий" (на музыку Г.
Гладкова).
Курица смешно клюет деда в то место, где у нормальных людей находится поясница,
и кудахчет бабке: "Не горюй, бабуся, сейчас в магазинах полно диетических яиц".
Звучит выстрел - это мышка застрелилась из мышеловки.
Бабка с дедом танцуют в светлое будущее.
Курочка Ряба грустно смотрит им вслед, понимая, что русской народной сказке -
конец. А Г. Горин - молодец.
Куриная рябь
(АРК. АРКАНОВ)
Меня разбудил ранний звонок. Часы показывали двенадцать дня. "У кого-то
бессонница", - подумал я и взял трубку.
Звонили из журнала "Юность":
- Аркадий Михайлович, вы когда-то очень хорошо написали о Гарри Каспарове,
поэтому просим вас написать для нас современный вариант "Курочки Рябы".
С этого все и началось.
Однажды моя половина прибежала домой крайне возбужденная, схватила мою заначку -
6387 руб. 60 коп. - и кинулась вон из квартиры. В воздухе остались обрывки
фраз: "Там... в магазине... золотые яйца... дают...".
Я, Аркадий Михайлович Арканов, член СП СССР, имею одного ребенка, не женат, живу
в доме, где внизу расположен магазин "Диета". Директор этого магазина регулярно
звонит мне и сообщает о том, чего нет в магазине. На этот раз он не позвонил,
значит, случилось что-то невероятное.
Медленно, не теряя достоинства, будто боясь расплескать ценную влагу, я пошел в
магазин. Там, в отделе "Рыба", продавались золотые яйца. Первыми в очереди
стояли какие-то дед и бабка. Им не терпелось поскорее купить яйца. Думаю, они
тут же начнут разбивать их на счастье.
За ними стояла мышка, а за ней тянулся огромный хвост. Я пошел вдоль хвоста.
Очередь выходила из магазина и тянулась по Садовому кольцу. По пути она
проходила сквозь магазин "Мелодия", где я тут же купил замечательного Майлса
Дэвиса, несравненного Дэйва Брубека и великолепного Каунта Бейси.
У зала имени великого композитора П. И. Чайковского в очереди стояла моя жена.
Она предложила встать с ней рядом, но я не хотел пользоваться протекцией и пошел
дальше. Вдогонку неслись обрывки фраз: "Ать... уть... ить... ять...".
У театра так называемой "Сатиры" в очереди стояли А. Ширвиндт, М. Державин и З.
Высоковский. Они сделали вид, что не узнали меня. И не поздоровались. Я сделал
вид, что узнал их, и поздоровался.
В кафе Дома литераторов, куда привела меня очередь, я взял два кофе и сел за
столик. Второй кофе я взял неспроста. Я по натуре мистик и знал, что они
появятся, герои моего романа - Вовец и Бориско.
Не прошло и минуты, как они сидели рядом. Мы молчали. Вернее, Вовец говорил, не
переставая пить, в том числе и кофе. Бориско от кофе отказался, хотя никто ему и
не предлагал. Он взял себе минералку, утверждая, что, если утром попить воды, в
желудке начинает бродить. И от этого он, Бориско, получает кайф.
Следуя за очередью, я переместился в ресторан ЦДЛ и заказал Лиде цыпленка
табака. Курица оказалась Рябой. По спине у меня поползли мурашки величиной с
куриное яйцо. Это Лида принесла счет. Я поднялся в зрительный зал. Очередь шла
через сцену. Пришлось выступать. Прочел "Бухгалтеров". Зал, благодарный мне за
краткость выступления, устроил овацию. Когда овация кончилась, была осень. Я
вышел на улицу. Крупные хлопья снега падали на апрельскую землю, и щедрое
июльское солнце высушивало тут же осенние лужи. Начинался XXI век. Женщина, с
которой я когда-то целовался по переписке, сказала, что очередь переформирована
в демонстрацию по поводу окончания тысячелетия. Я пошел домой. На столе лежало
золотое яйцо, сваренное женой вкрутую. Я сел на пол, вспомнил "Южное шоссе"
Кортасара, взял в правую руку авторучку и написал этот рассказ левой ногой.
Подавитесь!
(М. ЖВАНЕЦКИЙ)
И что интересно, что министр яично-куриной промышленности у нас дед, но
чувствует себя прекрасно. (Странно, обычно эта фраза всегда проходила. Давайте я
ее прочту еще раз, но помедленнее.) И что интересно, что министр яично-куриной
промышленности у нас дед, но чувствует себя прекрасно. (Ну и публика!)
Конечно, у него там, за забором, нет никаких проблем. А мы здесь, стоя в
очереди, должны решать, что было раньше - курица или яйцо. Раньше? Раньше все
бы-ло.
У них там бабки, курки, яйки, а ты себя чувствуешь мышкой, которая стоит в
очереди за Жучкой и внучкой.
У них там, за забором, играет музыка, что-то запивают сырыми яйцами и решают,
где нам нестись.
А я считаю, что нестись нужно только тогда, когда не можешь идти медленно.
Они там, за забором, веселятся, а мы здесь видим, как оттуда летят кости табака,
и хотим спросить: "А не нужны ли вам юмористы?".
Пусть не все, а только сатирики! Пусть не все, а только самые талантливые? Пусть
не все, а только один. Такой небольшого роста, но сильно беспомощный. Вы
догадываетесь, кто это?
Так вот, если его впустить внутрь, хорошо покормить и прислонить к теплой груди,
с ним о многом уже нельзя поговорить:
- Нормально, Жванецкий?
- Отлично, Михаил!
Чушь курячья
(А. ИВАНОВ)
Дед бил-бил, не разбил.
Баба била-била, не разбила.
Мышка бежала, хвостиком махнула,
Яичко упало и разбилось.
Дед плачет, баба плачет...
(Сказка "Курочка Ряба")
Посмотрим, что тут, в сущности, случилось.
Скандал, как говорится, налицо.
А что стряслось? Всего-то лишь разбилось
Какое-то поганое яйцо.
Позвольте, но они же сами били,
Пытаясь золотишко раздолбать.
Разбив яйцо, об этом позабыли
И почему-то начали рыдать.
Курячья чушь, глупейшая идейка.
Не стоит даже говорить о том.
Бездельник дед, а бабка - прохиндейка,
А мышка - тварь, и серая притом.
Тут автор сказки будто в лужу дунул,
Сознавшись в том, что полный идиот.
Мне возразят: "Ее народ придумал".
Народ? Возможно. Но какой народ?
Десятки лет, а может, даже сотни
Мусолят эту сказку тут и там.
На кой она вообще сдалась сегодня?
Да пусть она идет ко всем курям.
И вдруг я понял, вот что получилось:
Пусть сказка бред, и пусть сюжет не нов.
Она лишь для того на свет явилась,
Чтобы на ней кормился Иванов!
РАССКАЗЫ О ВОЖДЯХ
Как выбирали Мухабат
Однажды Иосифу Виссарионовичу близкий ему по партийной работе человек сказал:
- Товарищ Сталин, есть предложение, чтобы вам и другим членам правительства на
первомайском параде дети выносили цветы.
Сталин подумал: "С одной стороны, хорошо, красиво, а с другой стороны, в цветы
можно спрятать взрывное устройство". Потом пыхнул трубкой и сказал:
- Думаю, что политически незрелое решение.
Он даже не стал объяснять, в чем это решение незрелое и почему именно
политически. Сказал и сказал.
А через год, когда "близкий" уже сидел в лагерях, Сталин вдруг на заседании
Политбюро заявил:
- Есть предложение, не знаю, как вы отнесетесь к нему... А что, если на
первомайском параде нам на трибуну Мавзолея дети вынесут цветы и конфеты?
Одним членам Политбюро это предложение понравилось, другим не очень, а Ворошилов
спросил:
- А чье это предложение?
- Мое, - скромно сказал Сталин.
И все сразу согласились, что предложение замечательное, все стали говорить,
какой И.В. гениальный и почему они все вместе до этого не додумались.
- Я полагаю, - сказал Сталин, - что это будет политически верное решение.
- Да-да, - заговорили все, - именно политическое и именно решение.
Но Сталин на этом не успокоился. На одном из заседаний Политбюро был поставлен
вопрос о том, что за дети и каким именно образом они будут выносить цветы.
В основном Сталина волновало, кто ему будет эти цветы выносить. Он сказал:
- Это должна быть девочка, иначе кое-кто из врагов может этот факт истолковать
неправильно.
Теперь надо было подумать, какой национальности будет девочка.
- Она, - сказал Сталин, - не должна быть грузинкой, потому что те же враги могут
истолковать это как национализм.
С другой стороны, Сталин несколько недолюбливал грузин, остальных он просто не
любил, а грузин лишь недолюбливал.
Отказавшись от грузин, Сталин отказался от остальных кавказцев, чтобы грузинам
не было обидно.
Сибирь тоже отпадала, чтобы враги не обвинили Сталина в великодержавном
шовинизме.
После этого невозможно было заикаться о белорусах и украинцах, чтобы не
оскорблять русских.
Оставалась Средняя Азия. Казахи отпали сразу, поскольку Сталин вообще подумывал,
а не стереть ли этих казахов с лица земли. Странные они какие-то. Из остальных
среднеазиатских республик Сталин запомнил только Узбекистан; Таджикистан,
Киргизия и Туркмения как-то выпали из сталинской памяти в тот момент. Сталин
предъявлял к этой девочке вполне определенные требования.
Значит, девочка должна быть узбечкой. Она, естественно, должна быть из простой
крестьянской семьи декханина. Должна быть отличницей, симпатичной на вид и
рекордсменкой.
В лагерь под Ташкентом стали свозить со всего Узбекистана девочек двенадцати
лет. Нужную долго найти не удавалось. Либо не отличница, либо в роду были баи,
либо некрасивая, либо не узбечка.
Наконец нашли одну умницу, красавицу, отличницу, но не рекордистку.
Ее научили собирать хлопок. И через месяц она, по сводкам, собирала столько
хлопка, сколько не могли бы собрать два передовых колхоза.
Ее звали Мухабат.
В НКВД стали поступать письма, в которых указывалось, что в роду Мухабат были и
баи, и басмачи. Когда басмачей стало больше, чем населения Узбекистана,
доброжелателей нашли и расстреляли.
Заодно посадили и родителей Мухабат на всякий случай, чтобы они в будущем чтолибо
не выкинули. Но кто-то сообразил, что теперь Мухабат - дочь
репрессированных, и родителей тут же выпустили и наградили.
Наконец девочку представили Сталину... Он долго смотрел на нее, потом взял за
ухо. Подержал ухо в руке и спросил:
- А ты по-русски понимаешь?
- Да, - сказала Мухабат.
- Молодец, - сказал Сталин.
Он мучительно думал, о чем еще спросить девочку, но придумать никак не мог.
"И зачем это все нужно, - подумал Сталин, - девочка, цветы? И так ведь все
боготворят".
Но Сталин был "железный" человек, и все свои действия подчинял служению
революции, а именно укреплению своей личной власти. Сталин отлично понимал, что,
потерпев в течение нескольких минут девочку возле себя, он тем самым вызовет
новый прилив всенародной любви, и поэтому шел на жертвы. Сделав нечеловеческое
усилие воли, он спросил:
- Скажи, как тебя зовут, Мухабат?
- Мухабат, - ответила Мухабат.
- Правильно, - сказал Сталин и задумался.
Он вдруг вспомнил, что у него есть дочка такого же примерно возраста, и есть
смысл, чтобы она вынесла ему цветы. И надежнее, и приятнее. Но враги могли
обвинить его в семейственности, и Сталин отогнал от себя эту политически
невыдержанную мысль.
Он еще немного подумал и спросил:
- Хочешь посидеть на коленях у товарища Сталина?
Девочка была непосредственной настолько, что даже не робела в присутствии вождя
мирового пролетариата. Она уселась на колени к "отцу народов" и так как привыкла
крутить нос своему отцу, одной рукой обняла дедушку Сталина за шею, а другой
стала накручивать довольно большой, рябой и маслянистый нос Иосифа
Виссарионовича.
Сталину такая фамильярность юной хлопкоробки не очень понравилась, но неудобно
было перед подчиненными сбрасывать девочку с колен.
"Экая гадина", - подумал Сталин и улыбнулся девочке, обнажив желтые зубы.
Сталин глянул своим желтым в крапинку глазом в сторону секретаря, и тот,
моментально учуяв смертельную опасность, сказал:
- Пойдем, девочка, Иосиф Виссарионович должен еще работать.
- Да, девочка, иди, - попрощался Сталин и, когда она ушла, отряхнул после нее
свой мундир так, будто он запылился, и пошел мыть руки.
Теперь Сталин был занят еще одной проблемой. Суть ее была вот в чем. Девочка
поднесет цветы, Сталин возьмет ее на руки. Иначе ее никто не увидит на трибуне.
И что же, он так и будет стоять и держать ее на руках?
И сколько держать? Сразу не сбросишь, надо чтобы как можно больше народу увидели
ребенка в объятиях вождя.
Дано было задание, и целый научно-исследовательский институт, отложив разработку
нового отечественного линкора, стал создавать специальное устройство -
мухабатодержатель. Получилась жесткая конструкция, позволяющая девочке вроде бы
сидеть на руках у Сталина, и в то же время вождь не прилагал к этому ни малейших
усилий. При этом конструкция с Красной площади была практически не видна.
Устройство сделали досрочно, и всю бригаду разработчиков наградили Сталинской
премией и сослали в лагеря, чтобы не было утечки информации.
Два заседания Политбюро были посвящены вопросу, какие цветы выносить на трибуну
Мавзолея. Сначала решили, что Сталину Мухабат вынесет розы, а остальным членам
другие дети преподнесут тюльпаны.
Но к следующему заседанию Сталину стало известно, что у роз бывают шипы. И все
второе заседание Сталин выяснял, кто же это додумался сделать такое предложение.
Оказалось, розы предложил Буденный, он вовремя сориентировался и сказал, что
имел в виду шипы на розах сбрить.
Встал было вопрос вырастить к празднику розы без шипов, но потом Сталин решил:
"Пусть будут мне тюльпаны, а вам розы". Он где-то слышал, что есть голландские
тюльпаны, но случайно оговорился и сказал:
- Пусть мне дарят монгольские тюльпаны.
И пришлось еще долгие годы возить тюльпаны из Голландии в Монголию, а уж потом
из Монголии в Москву. Зато на этом деле два монгола получили по ордену Трудового
Красного Знамени, а тридцать расстреляли.
Но вот пришел наконец праздник, и все правительство выстроилось на трибуне, а
дети понесли цветы вождям.
Мухабат, которая перед этим всю ночь репетировала, ловко взобралась на сиденье,
обняла левой рукой вождя за шею и только хотела по привычке ухватиться правой за
рябой нос, как большой друг детворы, улыбаясь, сказал сквозь зубы:
- Если схватишь за нос - расстреляю, а всех узбеков запишу евреями и сошлю в
Биробиджан.
Девочка, хоть и была маленькой, но сообразила, чем дело пахнет, отдернула руку и
сидела молча.
Сталин улыбался, махал рукой народу, а другой обнимал хрупкое тельце Мухабат.
Это продолжалось минут сорок, и где-то на тридцатой минуте Сталин вдруг ощутил,
что обнимать девочку приятно. Под рукой было теплое, пусть
...Закладка в соц.сетях
