Жанр: Юмор
При железнодорожние войска
...ать дрова и топить надо постоянно, без
перекура.
И без сна.
Кочегаром при такой печке был наш знаменитый Юрочка. То есть знаменитого
там особо и не было. Но личность примечательная.
Представьте себе рахитичного пацана лет тринадцати, с вываленным пузом,
вылупленными серыми глазами, светло-рыжего. Росту в нем, может, полтора
метра, а может и все метр пятьдесят пять. Великан.
В глазах выражение постоянной нехватки, походка чисто рахитичная,
ковыляющая. Видимо, природа одарила его еще и врожденным вывихом. Одежда
чмошная - то есть был Юрочка ротным задротом. А посему и работа у него такая
была - в роте вечный дневальнй и уборщик, на трассе - кочегар и опять же
уборщик.
Как, не знаю, но спать он пристрастился стоя на тумбочке и с открытыми
глазами. Как то раз, зайдя в роту и пройдя мимо, заметил, что глаза есго не
движуться. Совсем. Такое впечатление производят глаза совершенно слепого
человека. Подошел к нему, помахал рукой перед глазами. Никакого движения.
Взял иголку в канцелярии. Подошел к Юрочке, медленно поднес иглу к глазу.
Никакого движения. Медленно воткнул иглу ему в кончик носа - никакого
эффекта!
То есть человек в полной коме, но стоит на ногах и глаза открыты.
И тут входит командир роты. "Смирно", выдыхает вмиг пробудившийся Юрочка.
Я оторопело, с иголкой в руках, смотрю на ротного. Он смотрит на меня.
Вызывают в канцелярию. Обсуждаем прикол.
Принято решение - ротный выходит, одевает содатскую шинель и шапку.
Заходит в роту - Юрочка спит на страже.
Выходим, ротный дает мне свою шинель - при входе Юрочка орет - "Смирно".
Дружный хохот в казарме. Вот тебе и условный рефлекс - на погоны.
Вообще говоря, быть вечным дневальным нелегко. Спать по два часа в сутки
- сдуреть можно. На вторую неделю человек напоминает дурку - отключается в
любой момент, а потом уже не помнит, что было до того.
Как то раз у одного из дембелей пропали часы. Обыскали все - не нашли. А
тут заходит в роту лейтенатн С. и ласково так говорит Юрочке - что у тебя в
погоне? А у Юрочки в погоне шишка. В левом. Юрочка говорит - "Ничего",
спокойно вытаскивает украденные часы из этого погона и засовывает в правый.
На глазах у всех!
Никогда не видел, что бы так человека били. Лейтенат, в прыжке, кованным
сапогом по хлебальнику. Юрочка отлетел метров на пять, не меньше, как
тряпичная кукла. Другой бы месяца три пролежел бы в отделении
челюстно-лицевой хирургии, а этот поднялся и снова встал на тумбочку.
Этот субчик был еще и женат. Перед самым призывом жена родила ребенка.
Второго она родила через месяцев 13 после ухода Юрочки на службу - домой
его, естественно, не отпускали. Жена тоже не приезжала.
Любимым вопросом к Юрочке было - "Юрочка, как ты женился?"
"Ну как? взял и женился!" - гордо подбоченясь.
"А ребенка как сделал?" - "Как, поцеловал и сделал!" - Гордо отвечал
Юрочка.
При дальнейшем расспросе выяснялось, что сей субьект просто не
представляет назначение соответсвующих органов у мужчин и женищин. То есть
считает, что дети получаються от поцелуев.
Все это было бы весело, ежели бы не было так грусно. Ведь этот парень, по
идее, не только попасть в армию не должен был - его лечить надобно.
Впрочем, страдал он не очень много - были бы мозги, было бы сотрясение.
Подобных субьектов встречается в армейке великое множество. И, надобно
полагать, их великое множество в нашем обществе.
Dmitry Ibikus 2:5004/16.111 21 Sep 97 17:30:00
Про железнодорожные войска
Картинка одинадцатая "Однажды под новый год".
Угораздило меня как-то очутится в омском госпитале. В принципе, это и
неплохо - родной город все же. Гости всю дорогу, крутой хавчик, подруги
приходят. В общем - как в пионерском лагере в сезон посещения его предками
и знакомыми. Только лучше.
Хирургия наша и в самом деле похожа была на пионерлагерь. Четвертая
палата, в которой находились "на излечении" в основном хронические и долго
выздоравливающие, была нечто вроде местного отделения обеспечения - кто
занимался в столовой, кто с столярной, кто санитарил.
Войны с хроническими воспалительными болезнями зачастую почти весь срок
службы проводят в госпитале - а раз так, то их ставят санитарами, а порой и
медбратьями.
После отбоя в палате рассказывают импортные фильмы, слушают приемник и
радиоточку. Спать ложились часа в два. Иногда некоторые водили шашни с
медсестричками - и вовсе даже небезуспешно.
Почему то подавляющее количество населения отделения составляли войны из
ждв, инженерных войск и стробата. Наверное, сказывается значительное
количество стрелочников в первых, и войнов, пораженных острым гофрированным
шлангитом среди других.
Правда, среди щлангующих частенько попадались персонажи, достойные
кунст-камеры. У одного нога гнется в колене вперед, так же как и назад. У
другого не хватает пальцев на обоих руках и совсем нет на ногах. Третий
теряет сознание каждые полчаса. А уж про войнов с грыжей и говорить нечего
- в очереди к ножу стояли.
Попадаються шланги - индусские фокусники. Но поскольку шпаг нет, то
глотают иголки. Иголки выходят сами.
Геморройщики - вообще цирк. После операции пацана кладут на две кровати
на пузо, в анус вставляют трубу в садовый шланг толщиной - для отвода
газов. У меня в ниве такая труба от двигателя газы отводит, а тут - у
человека. Газы, впрочем, в наличии. Один раз взмолился - пацаны, поссать не
могу - сил нет!
Раздвинули кровати, поставили тазик. Не ссыт. Вся палата уже как
сумасшедший дом - хором "пссссс, пссссс" - не ссыт! Выход все же нашли -
включили воду, оно и побежало.
Так вот, готовимся мы праздновать новый год. А, надобно сказать,
предыдущей ночью был у четвертой палаты залет - толпа надышалась эфира,
стянутого с операционной. По отделению тянет эфиром, аж башню сносит, а в
четвертой палате истошный хохот. Начальник отделения, полковник Д., дико
похожий на черепаху из мультфильма "я на солнышке лежу", в таких же очках,
обошел палату, но флакон с эфиром не нашел. Махнул рукой.
Той же ночью случилось еще одно ЧП - курсант, прооперированный на момент
аппендицита сутки ранее, был пойман во время забирания по простыне на
второй этаж - человек возвращался из прогулки по лебедям.
Дык вот, сидим, тихонько ведем разговоры о дембеле - стук в дверь. Вносят
каталку, закрытую шубой. Под шубой - боец с капельницей. То есть две
половинки бойца - торс и ноги. Ну ладно был бы женщиной, сказали бы, что
талия.
Ан нет, и не талия вовсе.
В общем, командир его части решил проверить боеготовность подразделения,
и не нащел лучшего дня, как 31 декабря. Естественно, бойцам было не до
этого, а посему думали о чем угодно, но только не о повышении боевой и
политической подготовки.
Стоит этот войн, и дни до дембеля считает - а дней до дембеля ему,
надобно сказать, оставалось и немного совсем - по весне на дембель. И
угораздило же его заниматься этим увлекательным делом, стоя возле бампера
"Урала".
Тут охотник выбегает, прямо в зайчика стреляет. Только не охотник, а
груженый Зил-131 из бокса вылетает, и бьет урал по бамперу своим бампером.
Через война. А высота бамперов такова, что находится от таза и до желудка.
В общем, мясо. Его быстро на носилки и в хирургию. Результат плачевный -
кости таза в порошок, не одного органа ниже желудка просто не осталось -
внутренности наружу. То есть шкура лопнула, из под нее торчат осколки
костей и давленные кишки.
Самое прискорбное, что парень жил еще полтора суток, и почти все это
время находился в сознании, хоть и под наркотой. За это время в него влили
четыре литра крови и физрастворов. Так как почки не работали, смерть
наступила от отравления - он распух до ужаса, на лицо страшно было
смотреть.
В первый день нового года, вечером, спустилась операционная медсестра -
парень умер. И тут же стук в окно - приехала его мать. Пацан не дождался
минут пятнадцати всего. Жалко.
Вот когда познаешь бренность своего существования, и злость берет на
дурдом, называемый армией. Ведь не ударь желтая жидкость того командира в
голову проверить "боеготовность", и парень был бы жив. Так нет, надобно
задницу рвать, кому то чего-то доказывать. Кому и чего ? Жизнь то она одна
- другой не подарят, потеряешь - не вернешь.
В общем, армия, как школа жизни хороша, но лучше ее все же пройти
досрочно.
Dmitry Ibikus 2:5004/16.111 21 Sep 97 17:30:00
Про железнодорожные войска
Картинка двенадцатая "О том, как кладут рельсы".
Есть у меня знакомый. Характер работы у него разьездной, частенько бывают
разнообразные и дальние командировки. И всегда и везде он ездит только по
железной дороге. И никогда - самолетом. Никогда.
Ларчик просто открывается - сей господин работал раньше
летчиком-испытателем, а так же занимался производством и приемкой
авиадвигателей.
Я же всегда летаю самолетом и никогда - поездом.
Как кладут рельсы? На сей вопрос в памяти сразу возникают могучие тетки
со шварценеггеровскими плечами и бицепсами, одетые в мазутные рыжие жилеты,
от возраста и наслоений жира могущие сойти на черном рынке за
пуленепробиваемые. Но это будет только примерным видением, потому что тетки
эти занимаються эксплуатацией, а никак не строительством.
Сначала в тайге ли, в пустыне ли, проходит мехбат - отсыпает полотно.
Работа эта - одна из самых обьемных, но многое здесь делает техника. Затем
идет путевой батальен - он то и делает ту самую железную дорогу. Затем,
обязательно зимой, ставит свои столбы и светофоры и натягивает провода
батальен связи. Зимой, для того чтобы по весне опять выкопать покосившиеся
столбы, снять порванные провода и сделать все это по новой - за
"преодолевание трудностей" командиры получат очередное звание, а дембеля
сделают аккорд.
Ну, допустим, полотно уже лежит - пригоняй путеукладчик и вперед! Ан нет,
не все так просто. На длинных перегонах путеукладчики действительно
выручают. Они бывают большие - приводимые в действие тепловозом, и малые,
что цепляються к тракторам. Помнится, малый укладчик на холостом
гусеничном ходу прицепили к кразу и тащили его через весь город - а город
подумал, ученья идут. Грохот стоял почище танкового соединения.
Совсем другая картина получается, когда прямой участок кончается и
надобно врезать стрелку, поворот, или, что страшнее, сортировку.
Здесь все делается вручную. То есть кладутся шпалы, на них подкладки,
затем рельсы. Рельсы прибиваються к шпалам костылями - для этого есть
специальные костыльные молотки - длинная и узкая кувалда весом килограмм в
пять. Папаня у меня одно время пользовал такой для забоя свиней. Выходит из
за угла к свинье - хрясь по лбу! Свинья с копыт... Узкий молоток проламывал
череп - свинья не мучилась совершенно. Смерть мгновенная и безболезненная.
Потом молоток этот куда то делся, и сейчас он пользутся простой
десятикилограммовой кувалдой - от такого удара череп свиньи просто
расплескивается.
Девиз есть в путевом - "Забивай костыль в три удара" - какие три, там за
пять хоть бы забить.
Для выдергивания костылей есть огромный, метра полтора, гвоздодер - машка.
Отдельно о шпалах. Шпалы бывают разные. Бывают бетонные, ну а при ручной
работе - старые добрые деревянные шпалы, пропитанные креозотом - что бы
подольше лежали и не гнили. Если вам когда нибудь посчастливится в жару
принимать пищу рядом со штабелями свай, и при этом вы будете в состоянии
подавить мощные позывы к рвоте, а заодно и саму рвоту - считайте, что вам
повезло. Креозот раз в десять сильнее керосина, если судить о его описании
по Дж.К.Джерому.
Шпалы бывают разной длины - от 2,5 до 4 метров. Нормальная шпала весит
килограмм восемьдесят. Однако встречаються и по 120 кило. Шпалы носят
шпалоносами - удобнее всего по четыре человека одну. Однако бывают и
исключения. Самолично видел, как взвод узбечат разгружал платформу со
шпалами. Узбечата были маленькие, по полтора метра ростиком, тоненькие -
как будто взятые класса с шестого школы.
Два качка клали войну шпалу на плечо, и он бегом (!) нес ее метров сто.
Вес такого война вряд ли больше 50-55 килограммов, шпала 80 - получается
больше своего веса более чем в полтора раза! Какие тут муравьи - этта ж
новая раса людей получается! Носит по полтора своих веса, нифига не жрет,
ибо не кормят. Вот только дохнет быстро :$( - (этта роже не моя, а того
енерала.)
Теперь о рельсах. Рельсы на железнодорожное полотно идут Р-50 и Р-65.
Цифры обозначают массу погонного метра в килограммах. Стандартные длины
рельс - 12,5 и 25 метров.
Нетрудно подсчитать, что 25 метровый рельс Р-65 весит 1625 килограмм.
Когда мы таскали такую рельсу командой аж из 12 человек, аж дух захватывало
- еще бы-135 кило на брата.
Для этого существуют рельсоносы - такие шипцы на двух человек. При
переноске руки находятся на уровне яиц, иначе никак. Самое мрачное - это
когда дорога неровная, и поднимаешься на горку. Зато в ямку вошел -
таааски!
Хуже, когда надобно тащить крестовину - за нее можно зацепиться только
восьмером, да и то неудобно. А весит она аж 800 кило.
Несмотря на все эти страсти, приятно и страшновато смотреть, как работает
взвод путейцев. Взвод этот комплектуют с учетом - пара чеченцев, пара
десятков узбеков. Узбечата весь день передвигаються только бегом, в чем их
весьма успешно убеждают "надсмотрщики". По крайней мере, это наиболее
близкое определение. Кроме переноски шпал, прикольно смотреть, как мелкий
войн, хватает огромный, больше его самого, ярко-оранжевый винтовой домкрат,
бегом тащит его, быстро вставляет под решетку, и быстро поднимает решетку,
крутя огромную ручку. Я как то ту ручку минут пять покрутил, чуть без руки
не остался, а тут - весь день. Изо дня в день. Из месяца в месяц.
Тоскааааааааааааааа...
Рельсы соединяются накладками, и стягиваются болтами. Даже и не
вспоминаючи рассказ "Гайка" известного писателя, можно себе представить,
что в условиях тотальной нехватки этих самых гаек вместо шести винтовых пар
было четыре или даже две - попросту шли на другие пути и откручивали их
там. По путям при этом неслись поезда, и ничего не подозревающие веселые
пассажиры спокойно дожидались конца путешествия.
Самый точный и единственный прибор у путейца - щуп. Он меряет расстояние
между рельсами и разницу по высоте. Я полагаю, что со времен первых в мире
километров железных дорог в мире, могли бы придумать чего и получше.
Интересная вешь - делать повороты. Никогда бы ни подумал, если бы не знал.
Рельсы сначала собираються в решетку на шпалах, причем одна пришивается
прочно, а вторая слегка наживуливается. Затем войны, вооружившись огромными
ломами, рихтуют решетку в поворот - хором произнося на раз-два "Дембель -
давай!". Дело это довольно долгое, но металл потихонечку сдает, и решетка
ложиться как надо. Затем щупом и машками выставляют расстояние между
рельсами, пришивают - почти все готово.
То есть рельсы есть, но ехать по ним еще нельзя. Ибо они просто лежат на
песке. Заходит маневрушка - засыпает шпалы балластом. Теперь решетку
поднимают домкратами, и начинается работа веселым инструментом -
шпалоподбойкой.
Вес ее от 24 до 32 килограмм в зависимости от модели, она электрическая,
и притом дико вибрирует. В жгучий мороз, воин с сей инфекцией, без бушлата,
уже через 15 минут начинает обливаться потом. Мало того, что она тяжелая,
вибрация там на порядок больше, чем на бензопиле.
Но все позади, рельсы лежат, и по ним можно начинать ездить. Но это не
беда - уже через месяц что нибудь просядет, вымоеться, бомжи открутят
последнюю гайку, повторив бессмертный подвиг жигана из "Путевки в жизнь", и
сюда придут такие милые нашему сердцу могутные бабушки в рыжих жилетах,
сопровождаемые субтильным бригадиром с синим лицом. И жизнь пойдет своим
чередом.
Но я то помню старую пословицу - "глаз не видит - желудок не страдает". И
потому предпочитаю лететь самолетом. Это не легче - тоже приключений
хватает - но об этом как нибудь в другой раз, ибо к ЖВД это никакого
отношения не имеет.
Dmitry Ibikus 2:5004/16.111 04 Sep 97 22:00:00
Про железнодорожные войска.
Картинка тринадцатая. "Про Волчка"
Жизнь в армии, несмотря на различные приколы, довольно таки
однообразна, а посему любые новые события, а том паче люди воспринимаються
всегда с превеликим интересом. Особенно это касается молодого пополнения,
на котором, кроме всего прочего можно выместить изрядную часть накопившеся
злобы.
Волчек появился в составе немногочисленной группы гусей. Был он дико
тощь, так что казалось, должен переломится при любом попутном ветерке.
Глаза имел черные, волосы тоже. Взгляд имел повышенной лупоглазости,
походка сосунка со врожденным вывихом бедра - то есть все причандалы
имбицелла легкой степени на лицо. Однако, при ближайшем рассмотрении он
оказался не так прост.
Дело это было в роте сопровождения, а потому об ужасах черного
батальена речи просто не было - так, пару банок гусю после отбоя, что бы не
зазанавался и не считал, что службу сильно понял.
После отбоя начинается ночная жизнь воинской части. От дневной она
отличается так же, как торжественная часть свадьбы от ее всеми ожидаемого
продолжения. То есть ночью намного веселее - начальства нет, и войны
предоставлены сами себе. Ночью часть кипит - не спит наряд, не спят рули
(штабные водители), не спят гуси и деды.
Из роты в парк и обратно шныряють темные силуэты.
Деды смотрят ночь напролет "Взгляд" и кинопроектор, гуси всю ночь
шуршат. После отбоя гусей подымают и устраивают им самый настоящий развод -
кто-то порядок наводить, кого туалет драить, кого кухню обслуживать.
А тут гуси новые - надо их обкатать. Обкатывают на туалете.
Сия наука не так проста, как кажеться. ОчкИ надо отодраить до блеска,
причем чаще всего зубной щеткой, продизенфицировать и продезодорировать.
Поскольку освежителей воздуха тогда было не сыскать, в качестве дезодоранта
использовали зубную пасту - весьма действенное средство.
Так вот, Волчек был послан исполнять именно это священное дело. Зайдя
через часок в сие помещение (был в тот день дежурным по роте),я был
ошарашен зрелищем - блистающий гальюн, на ступеньках сидит Волчек в
простыне, словно белое привидение, и бормочет про себя "С этими туалетами я
всю кулинарию нафиг забуду...".
Естественно, конкурс "Алло, мы ищем таланты !" в армейке действует
постоянно и без перерыва на обед и сон, а посему я немедленно отправил
Волчка и еще одного гуся на кухню - приготовить жаренную картошку.
Волчек сразу облюбовал огромную, литров на тридцать,
сковороду-фритюрницу. Начистили они картошки, добыли откуда-то с кило мяса
- поутру будет повар материться, и Волчек заварганил такую тушеную картошку
с мясом, что собравшиеся в столовой деды (а было уже два часа ночи) два
раза вызывали его на бис - естественно, вместе с добавочными порциями
картошки.
Так кулинарный талант война нашел себе достойное применение - правда,
ценой тому был хронический недосып. Кстати, прикольно было наблюдать, как
Волчек обучает хохлов сало солить.
Воодушевленный таким началом, и тем, что с чисткой туалетов теперь
покончено, и вконец забуревший Волчек даже отпустил себе прическу. За что и
был пойман дежурным по части - было приказано гуся побрить!
Но не пропадать же гусю с причей - в наших краях птице редкой, можно
даже сказать, уникальной.
Выстригли и выбрили ему голову по краям, оставив узкий гребень черных
волос. Оставленный хайр подняли при помощи неизвесно где найденного лака.
Рожу разрисовали звездами - гуашью. Поверх голого торса повязали широченные
подтяжки ядовито-лимонного цвета - кто-то берег на дембель. Сии помочи
держали трусы стандартные синие. Ну и сапоги, естественно.
Рота лежала. Панки в роте - этта вам не хухры-мухры.
Все бы ничего, да только угораздило помдежа оперативного в роту
забрести - прапора старорежимного и коммуниста до мозга костей. Увидев
такое чудо, старый прапор схватился за сердце - его пришлось срочно везти в
больницу. К моменту официальной разборки по этому случаю Волочек был побрит
и чисто вымыт. На вопросы о забредшем панке все сторили большие глаза.
Прапора чуть не отправили в психушку.
Со временем Волчек попал к нам в мехбат, и тут бы ему и пропасть - но
открылся у него новый талант, сейчас бы назвали его НЛП. Он так загрузил
фельдшерицу своими бреднями, что та его взяла в качестве санитара. И мне не
раз приходилось слышать, как Волчек останавливал у бойцов понос и гонорею
своими бреднями - вот что значит великая сила внушения. Глядишь, и со
временем получиться новый Кашпировский.
Вот такие иногда попадаються личности - ажно жить становиться интересно!
Dmitry Ibikus 2:5004/16.111 10 Sep 97 21:21:00
Про железнодорожные войска.
Картинка четырнадцатая - "Про сантеха".
Прозвища окружают нас всю жизнь. Особливо используються они в местах
массового и долгого скопления народа, зачастую с неустоявшейся психикой, а
то и вовсе без оной. То есть в школах, фазанах, общагах. Но в армии они
способны по настоящему заменить имя человека, так привязаться к нему, что
не только другие забудут его настоящее имя, а даже и он не всегда вспомнит,
как же его зовут по рождению - так вьедается в кровь проклятое прозвище.
Сантех появился в роте обеспечения несколько позже меня - и сразу же
прилипло к нему это прозвище. Был он гусем, а потому все тяготы и лишения
армейской жизни предстояли ему сполна.
Самой главной его обязанностью было опорожнять огромную, в четыре-пять
машин, выгребную яму. Честно говоря, яма была скорее выливная, нежели
выгребная. Поскольку ее содержимое было скорее жидким, чем твердым. В
общем, несколько пастообразным.
Иногда, раз в месяц, приезжал интелегентного вида очкастый ассенизатор
с двумя высшими образованиями, оба из которых были гуманитарными. Он
надевал длинные руковицы и осторожно опускал гофрированный шланг в задний
прох... тьфу, в выгребную яму. Потом машинка его трудилась, а он стоял
курил. Как он говорил, эти минуты могут быть самыми прекрасными в его
жизни, кроме как общение с любимой женьщиной. Видимо, именно в такие
моменты и пишуться гениальные стихи.
Сантех же ни длинных краг, ни ассенизаторской машины не имел. А имел он
насос, коим должно ему было откачивать нечистоты из выгребной ямы.
Поскольку насос был центробежный, то перед его пуском надобно было сначало
заполнить шланг и корпус турбины водой, затем быстро опустить его в яму, и
быстро включить огромный, в локоть, рубильник.
Дело это требовало немалой сноровки. Так как воду брать было негде, то
она бралась в той же самой выгребной яме, при помощи ведра на веревке. Что
бы зачерпнуть воды, сантех сначала побалтывал ведро на поверхности (что там
плавает, сами догадайтесь), что бы "снять пенки". На пенки желто-коричневая
субстанция походила мало.
Затем начиналось священнодействие. Сантех зажимал между ног трубу
насоса, а затем заливал из ведра в шланг "воду". Внешняя поверхность шланга
отнюдь не отличалась чистотой, да и треть ведра частенько выливалась
сантеху на колени.
Емкость шланга составляля три ведра. Бывало, что правильно пустить
насос удавалось лиш с третьей-пятой попытки. При неудаче выода выливалась
прежде, чем начинал работать насос, и все приходилось начинаться сначала.
Набрав воду, сантех быстро кидал шланг в жижу, и со всех ног мчался к
рубильнику. Если успевал, то за часок яма вычерпывалась, что бы налиться
снова за пару дней. Естественно, при броске трубы в яму оттуда летели
пенистые брызги явно неаппетитного цвета, обильно орошающие при этом
сантеха.
От сантеха разило. Слава бога, ему доходило, что надо бы работать в
подмене, а после сей процедуры неплохо бы и помыться. Но так бывало не
всегда.
Однажды приехала к нему мать, да не одна, а с "любимой девушкой".
И надо же было перепониться яме, а он к тому времени облачился в
парадку. То ли невезуха была глобальной, то ли просто парня опьяняло счатье
- но в тот раз он поставил рекорд - семь попыток забрасывания шланга в яму.
Не знаю что сказала мать, но а девушка... впрочем, история об этом
умалчивает.
Как то раз, замучившись чистить унитазы женского туалета в штабе,
сантех повесил на двери таблику "Уважаемые женьщины, не бросайте вату в
унитазы". За это он получил семь суток губы, где продолжил повышение
квалификации золоторя. Там его и еще пятерых горемык, заставили чистить
гарнизонную выгребную, причем только туалета. То есть оно там без различных
разбавителей, типа помоев. По его словам, слой человеческого дерьма
достигал пояса и доходил до подмышек "в глубоких местах". Сам он утверждал,
что это полезнее, чем утренняя ванна из парного молока. Может быть, он и
прав - кто знает.
Раз сантеху поручили покрасить в черный цвет летний душ. Летний душ -
это несколько бочек на раме, снизу воронка с дырочками, и решетка, что бы
было куда ступать. Ну и стены из фанеры с трех сторон - защита скорее от
ветра, чем от чужого глаза.
Кто то надоумил его использовать "даровую" краску - развести в соляре
битум. Если кто вам такое посоветует - гоните его в три шеи и плюйте в
глаза. Ибо "краска" эта никогда не высыхает, мажеться многие годы и течет
на солнце. Кроме того, она еще и воняет, и к ней прилипает пыль и песок.
В общем, после такой перекраски пришлось сменить начисто решетку и
стены. Кто сказал, что в сибири нет негров - из есть у нас. Сантех после
прокраски представлял из себя классичекого мавра - весь такой черный и
блестящий. После неудачной попытки оттерется с порошком, сантех попробовал
повозится в песке. Результат превзошел ожидания - правда, пух был бы лучше,
но за неимением...
Позже это чудо-юдо было приведено в парк, где при помощи двух ведер
бензина удалось таки отмыть мавра. Невдалеке прохаживался дежурный по парку
с сигареткой, спрашивая, не надобно ли потереть спинку ?
В общем, отмыли его. Хотя было это непросто. А смеятся тут нечему -
парень, можно сказать, свое место в жизни нашел...
Dmitry Ibikus 2:5004/1
...Поділитися у соцмережах
