Жанр: Юмор
Внимание: Ахи! (сборник)
...ллектив взял Микрофанова на поруки, а часы его
испортились и никто не смог их починить. Да этого и следовало ждать, потому
что хороших часов за 10 рублей не купишь - чудес на свете не бывает!
СИМПАТИИ В АЭРОЗОЛЬНОЙ УПАКОВКЕ
(Страшная история)
В пятницу, когда рабочий день уже приближался к концу, председатель
Городского Комитета по Использованию Великих Открытий и Изобретений Иван
Спиридонович Розов срочно вызвал начальников отделов. Приветливо улыбаясь,
он познакомил их с молодым человеком в роговых очках.
- Это товарищ Фигуркин! - радостно сообщил председатель. - Он предлагает
нам свой невероятно интересный препарат. И я собрал вас для того, чтобы мы,
не откладывая, сегодня же решили вопрос о его массовом производстве.
Поверьте, мы имеем дело с очень важным открытием!
Работники комитета, не привыкшие к такой оперативности, даже опешили. Но
Иван Спиридонович улыбался так ласково, а Фигуркин казался почему-то таким
симпатичным, что начальники отделов вскоре несколько приободрились, и в
кабинете воцарилась атмосфера благожелательности и взаимопонимания.
- Прошу вас, товарищ Фигуркин, изложите моим коллегам все, что вы
рассказывали мне, - предложил председатель. - Вы очень хорошо рассказываете!
Польщенный Фигуркин слегка покраснел и от этого стал еще более симпатичен
присутствующим. Скромность все-таки очень украшает!
- Видите ли, - начал молодой ученый, - я разработал препарат, который
действует на любого человека так, что он, человек, проникается симпатией ко
всем окружающим и начинает испытывать сильнейшую потребность совершать
какие-нибудь благородные поступки. Препарат, который я назвал "симпатином",
прост и не требует для производства никакой специальной аппаратуры.
- Поразительно! - воскликнули присутствующие. - Невероятно!
- Для того чтобы почувствовать в сердце непреодолимую любовь к ближнему,
- продолжал Фигуркин, - достаточно крохотной капли или даже одного только
запаха симпатина. Поэтому я считал бы наиболее целесообразным выпускать мой
препарат примерно вот в такой аэрозольной упаковке, - и молодой человек
достал из кармана небольшой пластмассовый флакон с никелированным колпачком.
- При легком нажатии на эту кнопку симпатии распыляется, издавая тонкий
запах черного тюльпана. Действие распыленной жидкости начинает сказываться
через семь-восемь секунд и продолжается полтора-два часа. Вот, пожалуй, и
все...
- Грандиозно! А не могли бы вы испробовать ваш препарат ну хотя бы на
ком-нибудь из нас?
- Видите ли, вы все уже некоторое время находитесь под воздействием
симпатина: я распылил его здесь еще до вашего прихода, когда показывал мой
препарат Ивану Спиридоновичу...
Председатель комитета весело захохотал, а начальники отделов припомнили,
что когда они вошли в кабинет, им действительно послышался какой-то странный
запах.
"Ага, так вот почему так необычайно приветлив был председатель, - думали
они, - так вот почему молодой человек казался таким симпатичным! А впрочем,
погодите: раз симпатин подействовал на всех таким образом, значит, он
действительно способен творить чудеса!"
- Великолепный препарат!
- И очень своевременный! Сколько радости принесет он людям!
- А как остроумно придумана аэрозольная упаковка! Заходишь в магазин или
в троллейбус в часы пик, когда нервы напряжены до предела, вынимаешь флакон,
незаметно распыляешь - и все: страсти утихают, скандалы прекращаются -
благодать!
Работники Городского Комитета по Использованию Великих Открытий и
Изобретений были единодушны, как никогда. Флакон с симпатином переходил из
рук в руки, каждому хотелось нажать на кнопку, запах черного тюльпана в
кабинете все усиливался, а вместе с ним усиливалась любовь заседающих друг к
другу.
Здесь, правда, следовало бы отметить, что у начальника бытового отдела
Трубникова раэыгрался в тот день сильный насморк, поэтому симпатии
действовал на товарища Трубникова слабей, чем на остальных присутствующих.
Нет, нет, начальник бытового отдела тоже ощущал пылкую любовь к товарищам по
работе, и ему, конечно, тоже хотелось совершить какой-нибудь благородный
поступок... Но при всем том он благодаря случайной простуде сумел и в этот
день сохранить присущую ему осмотрительность. И когда Иван Спиридонович
предложил безотлагательно начать выпуск симпатина в аэрозольной упаковке,
Трубников мягко заметил, что прежде следовало бы все-таки провести
экспериментальные испытания симпатина в более широком масштабе. Чисто
формально, в кратчайшие сроки, но все же провести...
Председатель любовно, по-отечески пожурил начальника бытового отдела за
пристрастие к никому не нужным формальностям. Но поскольку Ивану
Спиридоновичу под действием симпатина хотелось сделать приятное и
простуженному Трубникову, то против предварительных испытаний препарата
возражать он не стал, распорядившись провернуть их в ближайший понедельник.
Первый эксперимент был проведен в 8.20 в автобусе ј 3 (маршрут вокзал -
парк - вокзал). Через пятнадцать секунд после распыления симпатина сидевшие
пассажиры вдруг вскочили и начали уступать свои места тем пассажирам,
которые стояли в проходе. Однако стоявшие вежливо, но твердо садиться
отказывались, мягко прося вскочивших занять свои места снова. Вскочившие
деликатно, но настойчиво продолжали уговаривать стоявших, и в результате все
сидячие места оказались пустыми, а в салоне автобуса возникла страшная
давка. Дружелюбно улыбаясь, пассажиры безуспешно пытались продраться к
выходу, и от этого давка только усиливалась. Пришлось вторично распылить
симпатии, после чего стоявшие, желая сделать приятное вскочившим, заняли их
места. Давка прекратилась. Обмениваясь приветливыми улыбками, попутчики
стали знакомиться друг с другом. И вскоре выяснилось, что ни один из
пассажиров не хочет выходить, желая как можно дольше пробыть в замечательной
дружелюбной атмосфере автобуса ј 3.
- Здесь как на курорте. Прямо душа отдыхает! - сказала пожилая женщина,
смахнув радостную слезу авоськой.
И пассажиры единой дружной семьей продолжали колесить по маршруту вокзал
- парк - вокзал, не забывая на конечных остановках аккуратно платить за
билеты. А когда наступил обеденный час, водитель автобуса остановил машину у
гастронома, сбегал в магазин и угостил своих пассажиров бутербродами с
плавленым сыром.
Но следует учесть, что на каждой остановке в автобус втискивались все
новые и новые люди, а выходить по-прежнему никто не хотел. И в конце концов
транспорт оказался перегруженным втрое против нормы, рессоры не выдержали и
все едва не кончилось аварией.
Еще более отрицательно сказалось действие симпатина в гастрономе ј 5.
Продавцы с таким вниманием обслуживали покупателей, так тщательно взвешивали
продукты и столько времени тратили на каждого человека, что в результате у
магазина выросли такие очереди, каких не упомнят и старожилы. Покупатели,
вынужденные толпиться на улице, оказались вне зоны действия симпатина и
гневно требовали жалобную книгу.
Директор гастронома за плохое обслуживание получил выговор, а продавцы
лишились премии и долго еще вспоминали в своем кругу тот день, когда они
неизвестно зачем старались обслуживать покупателей. И воспоминание вызывало
в них ужас.
В ателье индпошива мастер после примерки старательно упаковал заказчику
новый костюм и трогательно распрощался. Но едва заказчик подошел к двери,
портной внезапно догнал его и вырвал у него из рук пакет. Заказчик,
естественно, опешил, но мастер заявил, что он не может отдать костюм в таком
виде, потому что он, костюм, имеет скрытые недостатки. Заказчик,
естественно, не поверил и стал свой костюм отнимать. Однако мастер не
отдавал его. Так они, дружелюбно улыбаясь, все более проникаясь чувством
взаимной симпатии, вырывали друг у друга костюм до тех пор, пока новенький
пиджак не лопнул по швам.
Но самые неприглядные сцены происходили на колхозном рынке. Там под
воздействием симпатина торгующие лица пытались продать свои продукты вдвое
дешевле государственных, а покупатели изо всех сил старались уплатить как
можно дороже. Ни та, ни другая сторона не уступали, и нормальная работа
рынка была сорвана.
Город лихорадило весь понедельник. А во вторник в Городском Комитете по
Использованию Великих Изобретений снова было совещание. И Иван Спиридонович
сразу же самокритично признал, что, приняв решение о массовом производстве
симпатина, они явно погорячились. Правда, решение это они принимали в
нездоровой, загрязненной парами симпатина атмосфере. Однако это
обстоятельство ответственности с них не снимает.
Короче говоря, выпуск нового препарата временно отложили.
...С тех пор прошло пять лет. Но поскольку невероятные события, имевшие
место в тот страшный понедельник, больше не повторялись, я думаю, что
симпатии пока еще, слава богу, не выпускают.
УДИВИТЕЛЬНОЕ - РЯДОМ
1
Ранним вечером по оживленной городской улице задумчиво брел молодой
человек.
Есть люди, которым не в состоянии помочь ни расческа, ни парикмахер.
Отдай их, этих людей, в руки самых выдающихся мастеров стрижки и бритья хоть
на целый день - все равно они выйдут из парикмахерской такими же
взъерошенными. Остриги их наголо - все равно они будут выглядеть
непричесанными.
Вот таким был герой нашего рассказа Константин Фигуркин.
Дойдя до перекрестка, он в нерешительности остановился и рассеянно
посмотрел по сторонам.
Он мог бы свернуть сейчас направо и сесть в троллейбус номер семь. В
троллейбусе он случайно бы встретил своего сослуживца Евсикова, у которого
случайно оказался бы лишний билет на футбол. Таким образом Фигуркин очутился
бы на стадионе, откуда шел прямой, как стрела, путь в шашлычную "Казбек".
Равным образом Константин мог бы повернуть не направо, а налево. В таком
случае он непременно бы дошел до нового кинотеатра "Космос" и неизбежно
попал бы на девятую серию "Фантомаса" (начало сеанса в 19.30).
Еще он мог пойти прямо. При этом варианте, пройдя два квартала, он
заметил бы автомат, торгующий пирожками с капустой. Остановившись у
газетного стенда, Фигуркин съел бы пирожки, а заодно прочитал бы в местной
газете те самые последние известия, которые он еще вчера читал в центральной
печати, а позавчера слышал по радио...
Вот какие разнообразные и совершенно безобидные варианты имелись в
распоряжении Фигуркина. Но он не знал об этом. И, нерешительно потоптавшись
на перекрестке, он не пошел ни направо, ни налево, ни прямо. Нет, он просто
повернул обратно, по собственной инициативе выбрав самый неприятный из всех
вариантов будущего.
Он повернул обратно и сразу же увидел не замеченную им прежде вывеску
магазина уцененных товаров.
Ах, Фигуркин, Фигуркин! Зачем ты остановился у этой витрины? Каким
образом среди магнитофонов, пылесосов, телевизоров, баянов, радиол и
кухонных комбайнов ты разглядел давным-давно устаревшую модель портативного
вычислительного кибернетического устройства, сокращенно именуемого ВКУС? И
почему ты, обычно такой нерешительный, сразу же твердо решил приобрести ВКУС
и с этим намерением вошел в магазин? Ах, Фигуркин!..
Просторное помещение магазина было заставлено громоздкими мебельными
оборотнями: комодами, легко превращающимися в кровати; кроватями, по
совместительству служащими еще и книжными полками; столами, становящимися в
итоге распада стульями; тахто-раскладушками, кресло-люльками,
дивано-колясками и уж совсем загадочными предметами, которые неизвестно чем
являлись и тем более неизвестно во что могли превратиться.
На стенах в пышных позолоченных рамах висели пышные уцененные картины. С
потолка свисали могучие бронзовые люстры. А под ними, в самом центре
магазина, стоял продолговатый зеленый стол, на котором два юных продавца
азартно играли в настольный теннис.
- Я хотел бы купить ВКУС, - сказал Фигуркин.
- Покупайте, - охотно согласились продавцы, не прекращая игры.
- А эта машина в исправном состоянии?
- Вроде бы да... - ответил один из играющих, сильным ударом направляя
шарик в угол.
- А может, и нет... - предположил второй, ловким взмахом ракетки отражая
нападение.
- Это почему же? - удивился первый, в виртуозном прыжке перехватывая
шарик.
- А потому что старая она! - пояснил второй и, молниеносно перебросив
ракетку из правой руки в левую, уложил шарик точно у сетки.
Покупатель понимал, что своим присутствием мешает продавцам
сосредоточиться. Поэтому, не вдаваясь в подробности и лишь бегло осмотрев
ВКУС, Фигуркин сказал:
- Да, да. Я возьму это. Заверните, пожалуйста. А впрочем, не
отвлекайтесь, я сам заверну. Большое спасибо!
Нетрудно понять человека, которому хочется иметь дома хотя бы небольшую
электронно-вычислительную машину. Тем паче если человек знает, зачем ему
такая машина нужна и что, собственно, он собирается с ней делать. А Фигуркин
знал...
С давних пор он вынашивал мечту о Вычислителе Оптимального Варианта,
ласково названного им ВОВом. Ах, каким умницей был этот ВОВ! Получив нужные
данные, ВОВ мог, например, дать безошибочный совет, куда лучше всего поехать
летом. ВОВ мог рассчитать, стоит совершать какой-нибудь поступок или нет.
Пользуясь необходимой информацией, ВОВ мог предложить множество вариантов
перестановки сотрудников внутри учреждения (разумеется, в полном
соответствии со штатным расписанием) и выбрать вариант оптимальный.
И еще одной замечательной особенностью отличался ВОВ: его не надо было
заново делать! Стоило подсоединить небольшую, изобретенную Фигуркиным
приставку к любому счетному устройству - и оно превращалось в Вычислитель
Оптимального Варианта.
Вот для чего понадобился Фигуркину уцененный ВКУС. Мечта о ВОВе, к
несчастью для изобретателя, начинала сбываться!
Долговязый гражданин, украшенный модной шкиперской бородкой, внимательно
разглядывал висящую у входа в учреждение вывеску:
"ГОРНАЗ. Городская контора по составлению и утверждению названий".
Прочитав вывеску, молодой человек открыл массивную дверь.
- Я из газеты! - небрежно сказал он вахтеру, который у него ничего не
спрашивал. - Как пройти к вашему директору?
Вахтер неопределенным жестом указал ориентировочно направление, и
корреспондент, помахивая папкой с тисненной золотом надписью "Делегату
восьмой областной конференции работников печати", пошел по длинному
коридору.
Учреждение работало четко и бесперебойно, как хорошо отрегулированный
механизм. Четкость и слаженность можно было заметить даже в том, как
двигались по коридорам сотрудники. Они переходили из комнаты в комнату и с
этажа на этаж так деловито и стремительно, словно их маршруты были расписаны
и определены раз и навсегда. Они то встречались, то расходились, плавно
огибая друг друга. Они не шли, а скользили, и движения их напоминали танец.
Впрочем, это и был танец. Только не какой-нибудь краковяк или, скажем,
молодежная кадриль. Нет, это был своеобразный Танец Хлопотливой
Учрежденческой Деятельности.
Пройдя коридор, корреспондент поднялся на второй этаж, прошел по другому
коридору, сошел вниз, сел в лифт, поднялся наверх, спустился этажом ниже и
шел до тех пор, пока не остановился у дверей с табличкой "Директор конторы
3. В. Примерова".
Молодой человек придал лицу сугубо официальное выражение и откашлялся.
Створки дверей сами собой разошлись в стороны, и посетитель очутился в
просторном кабинете, скромно обставленном современной учрежденческой
мебелью, строго выдержанной в стиле канцелярского модерна.
- Здравствуйте. Слушаю вас, - приветливо сказала, отрываясь от бумаг,
Примерова.
- Я корреспондент городской газеты. Моя фамилия Мартушкин.
- Слушаю вас, товарищ Мартушкин, - повторила Примерова. - Садитесь,
пожалуйста.
- Товарищ Примерова, к нам в редакцию поступают тревожные сигналы. Авторы
писем указывают на то, что в вашей конторе недопустимо долго решаются
вопросы, которые... как бы поточнее выразиться...
- ...которые должны решаться значительно быстрее, - охотно и серьезно
подсказала Примерова.
- Вот именно, - согласился журналист, удивленно взглянув на собеседницу.
- И нашу газету интересуют причины этого неприятного явления. Если, конечно,
факты, указанные в письмах, соответствуют действительности.
- Соответствуют. Еще как соответствуют! - ободряюще сказала Зинаида
Васильевна.
- Как же так? - растерялся Мартушкин. Он готовился к встрече с мрачным
многоопытным бюрократом. Он готовился к длительной журналистской осаде.
Собирался хитро и ловко поставленными вопросами заставить упирающегося
собеседника признать правильность фактов, изложенных в письмах трудящихся. И
вдруг победа оказалась такой легкой, что победителю стало даже обидно.
- Но, может быть, в письмах есть неточности? - с надеждой спросил он.
- Это не меняет дела! - жестко ответила Примерова. - Мы не успеваем
оформлять поступающие к нам заявки, и это - самое главное.
- Но возможно, вам кто-нибудь мешает?
- Нет! - решительно пресекла его попытку собеседница. - Нам все помогают.
- Так почему же вы не справляетесь?
- Потому что до последнего времени у нас отсутствовала научная
организация труда и механизация трудоемких процессов. Вы знаете, чем
занимается наша контора? Вот взгляните, - и Примерова подвела журналиста к
окну. - Видите: улица.
Мартушкин действительно увидел хорошо знакомую улицу областного города
Шумиловска.
Улица была застроена новыми домами и хранила следы всех веяний и
ураганов, пронесшихся над архитектурой за последние двадцать лет.
А Примерова продолжала:
- Вы знаете, сколько на одной такой улице магазинов, кафе, кинотеатров? А
сколько таких улиц в городе? Так вот, когда у нас в Шумиловске собираются
открыть новое кафе или кино, сюда, в "Городскую контору по составлению
названий", присылают заявку. Согласно этой заявке наша контора должна
придумать для нового объекта название. И не любое название, а такое, которое
соответствовало бы духу времени. Это очень не просто, но мы стараемся.
Смотрите, - и Примерова указала в окно. - Ресторан "Звездный". Современно?
- Современно, - согласился Мартушкин.
- Кинотеатр "Космический". Современно? Гастроном "Спутник". Диетическая
столовая "Млечный Путь". Все современно. И все придумано в нашей конторе.
- Здорово! - сказал Мартушкин.
- Но название для кафе и кино - это наименее сложная часть нашей работы.
Этими названиями ведает у нас один лишь отдел общественного питания и
зрелищ. А мы даем названия всей выпускаемой в Шумиловске продукции - от
тракторов до конфет.
- Вот, кстати, и с кондитерской фабрики было письмо. Они не могут
выпускать новые сорта конфет, потому что вы не даете им утвержденных
названий.
- Да, да, мы в большом долгу перед кондитерскими изделиями, -
прочувствованно сказала Примерова. - Но знаете ли вы, что работники отдела
кондизделий каждый день допоздна сверхурочно засиживаются на работе и все
равно не успевают. А почему?
- Да, почему?
- А потому, что растет покупательная способность трудящихся. И
соответственно этому все больше расширяется ассортимент кондизделий. Вот
посмотрите, как напряженно работает наш кондитерский отдел, и вы убедитесь,
что они не бездельничают.
С этими словами Примерова нажала кнопку, и на огромном экране телевизора
появилась комната, в которой, судя по плотности папиросного дыма, уже не
первый час происходила летучка сотрудников кондитерского отдела. На стене
этой комнаты тоже находился экран, на котором в свою очередь появилось
изображение Примеровой и Мартушкина.
- Здравствуйте, товарищи, - сказала она с экрана. - По какому вопросу
совещаетесь, товарищ Сидорова?
- Мы, Зинаида Васильевна, работаем над названием нового сорта
конфет-тянучек, - ответила заведующая отделом Сидорова, с любопытством
взглянув на Мартушкина.
- Ну работайте, работайте. Не обращайте на нас внимания.
- Продолжаем, товарищи! - сказала Сидорова. - Какие еще есть варианты?
- Послушайте, есть такие тянучки "Коровка". Почему бы нам не назвать
новый сорт "Бычок" или "Козлик"? - радостно оглядывая всех, предложила самая
молодая сотрудница отдела Зоя.
- Уважаемая Зоечка, - возразил тощий желчный человек, заведующий
мармеладным подотделом, - как известно, одним из основных ингредиентов
тянучек является молоко. При чем же здесь козлик?
- Можно назвать нейтрально: "Лошадка", - не унималась Зоечка.
- Можно. Но будут думать, что тянучки сделаны из кумыса, - тут же нашелся
тощий.
- Вам все не нравится, Сергей Афанасьевич, - обиделась Зоя. - А какие у
вас есть конструктивные предложения?
До Горназа Сергей Афанасьевич много лет работал в Горрекламе. Возглавлял
и даже писал стихи. Это ему принадлежали знаменитые противопожарные строки:
Когда огнем охвачен дом,
Опасно находиться в нем!
Или:
Помни, пожар обнаружив в квартире:
Наши пожарные - лучшие в мире.
Три дня стихи Сергея Афанасьевича горели неоновым светом над Шумиловском.
А на четвертый день сгорел сам автор. С тех пор он и стал таким желчным,
считая, что талант стихотворца погубил его карьеру, как уже неоднократно
случалось в истории мировой литературы.
- Я полагаю, что тянучки следовало бы назвать так: "Тянучка", -
проговорил наконец бывший поэт.
- А что? - встрепенулась измученная ответственностью Сидорова. - В этом
есть что-то свежее, оригинальное.
- И просто, и никаких двусмысленностей! - подхватили присутствующие.
Сергей Афанасьевич выглядел победителем.
- Так-то оно так... - задумчиво произнес лысый предпенсионного возраста
называтель. Отделы в Горназе делились на подотделы, а подотделы на столы.
Узкая специализация дошла до того, что в отделе кондизделий числился даже
один подстол, а именно - подстол восточных сладостей. И лысый предпенсионер
был главным в этом подстоле.
- Так-то оно так, - сказал подстолоначальник, - но давайте вдумаемся:
ребенок берет конфеты и читает: "Тянучка". Что нового узнает он об
окружающем мире? Ничего. Какие воспитательные функции несет такое название?
Никаких. Правда, есть в названии "Тянучка" элементы сатиры, бичующей
отдельные случаи бюрократической волокиты. Но должны ли конфеты бичевать,
должны ли тянучки высмеивать?.. Не знаю, не знаю.
- Мне кажется, Николай Васильевич преувеличивает, - сказала Сидорова, -
но если подобные мысли возникли у одного человека, то они могут появиться и
у других. Так что... Какие есть еще варианты, товарищи?
- И вот так приходится работать над каждым названием, - вздохнула,
выключая экран, Примерова. - И в галантерейном отделе, и в парфюмерном, и в
винно-водочном. Мы, по сути дела, творческая организация. А творчество -
дело такое, тут, знаете ли, как когда. Придет вдохновение - десять названий
сразу придумаешь, а другой раз целый день просидишь - и ни слова! Творческий
процесс! Так вот, теперь вы знаете, почему мы не успеваем справляться, и
видите, что никто в этом не виноват.
- Это верно, - согласился Мартушкин.- Но неужели невозможно решить эту
проблему?
- Не волнуйтесь, все возможно, - весело улыбнулась Примерова. - И мы
нашли единственно правильный ключ к решению данной задачи.
- Какой?
- Кибернетика - вот кто нам поможет. Пойдемте!
Они прошли по коридору, сели в лифт, спустились, прошли по другому
коридору, поднялись этажом выше, свернули направо, потом налево и в конце
концов дошли до дверей с непонятной надписью "Элсоназ".
За дверью слышался громкий, странно звучащий голос. Он звучал, как тот
голос, который сообщает по телефону время: сначала медленно и торжественно -
"Двадцать один час", а потом невнятной скороговоркой: "Тысыдцать минут".
- Белая сирень, белая астра, - говорил голос. - Белая лошадь, белая
ворона...
Затем он умолк, двери распахнулись, и Примерова ввела озадаченного
Мартушкина в большую комнату, которую следовало бы назвать небольшим залом.
Вдоль стен стояла какая-то сложная техника. Аппараты поблескивали
многочисленными никелированными ручками и разноцветными кнопками. Загадочно
мерцали туманные экраны осциллографов. Дрожали стрелки приборов, то
вспыхивали, то гасли огоньки крохотных лампочек.
- Что это? - заинтригованно спросил журналист.
- Элсоназ, - с гордостью произнесла Примерова. - Элсоназ, или электронный
составитель названий. Он еще не до конца сделан, но скоро вступит в строй.
- Невероятно! - сказал Мартушкин. - А сколько названий сможет составлять
эта машина?
- Примерно десять тысяч вариантов в час! Современно?
- Потрясающе! На уровне мировых стандартов!
- И учтите, идея создания элсоназа родилась у нас в коллективе.
- Но это же замечательно! Это сенсационно! - восхитился Мартушкин. - Вы
же сами не понимаете, что сделали!
- Белая ночь. Белый парус, - снова послышался загадочный голос. - Белая
акация. Белая голова.
- А это кто говорит?
- Как кто? Элсоназ. Сам составляет, сам говорит.
- Сам? Как же это у него получается?
- А это вам наш специалист объяснит. Товарищ Фигуркин! Константин
Львович! - громко позвала Примерова.
Из-под аппарата показались ноги. Потом оттуда с трудом выбрался уже
знакомый нам Костя.
В одной руке у него был паяльник, в дру
...Закладка в соц.сетях
