Жанр: История
Детективы в тогах
...ому я предпринял всевозможные
предосторожности, чтобы сохранить свой секрет.
Все шло хорошо, пока Руф не подловил меня.
- Руф? - воскликнули мальчики.
- Так Руф знал, что ты Лукос? - изумился Юлий.
- Он обнаружил это по чистой случайности, - вздохнул Тэлл, - Руф пришел
ко мне позавчера вечером и рассказал о
восковой табличке, которую он вывесил на стене в школе, и о своей стычке с Каем.
- Зачем? - удивились мальчики.
- Он хотел, чтобы я заколдовал его учителя. - ответил Тэлл.
Ребята удивились еще больше.
- А что ты должен был сделать?
- Он попросил, чтобы я с помощью магии заставил учителя забыть о визите
к его матери, который тот собирался
совершить на следующий день.
- Какой хитрый лис, - заметил Публий.
- Но как Руф узнал, что ты Тэлл? - спросил Муций.
- Произошло это так, - продолжал Тэлл. - Я не собирался тратить время
на мальчишку, поэтому сразу спросил его о
деньгах. Я был уверен, что их у него не окажется. Так все и вышло, и он ушел
очень огорченный. После его ухода ко мне
пришли еще два клиента, а час спустя я стал готовиться к закрытию, так как в
этот вечер ко мне во дворец должны были
прийти гости.
Я прошел в соседнюю комнату, снял парик и стер грим, но потом вернулся
обратно, потому что оставил на столе
перстень с печаткой. И тут передо мной вырос Руф. Я забыл воспользоваться
секретным механизмом, чтобы запереть
входную дверь за последним посетителем. В одной руке у Руфа был кошелек с
деньгами, а в другой - фонарь...
- Это был мой фонарь, - вставил Муций.
- "Так, значит, Лукос-это ты!" - воскликнул Руф. Он знал меня, потому
что я часто бывал у его отца. Я схватил его
за плечо. "Если ты выдашь меня, я убью Претония", - пригрозил я, зная, что
мальчик боготворит отца. "Ты не сможешь
ничего сделать, мог отец далеко", - заявил он. "О нет, смогу, - ответил я. -
Претоний только что потерпел позорное
поражение. Если ты не поклянешься держать язык за зубами, я позабочусь о том,
чтобы Сенат отозвал твоего отца и предал
его казни. Ты прекрасно знаешь, сделать это - в моей власти. Стоит мне только
слово сказать императору".
Я затряс Руфа посильнее, чтобы напугать его, и, вероятно, перестарался,
так как он выронил деньги, рванулся из
рук и пустился наутек. Во время бега с него соскользнул плащ. Я хотел было
догнать его, но из-за котурн на ногах не мог
быстро передвигаться.
- А зачем тебе нужны котурны? - поинтересовался Флавий.
- Когда я выступал в роли Лукоса, я хотел казаться очень высоким, -
ответил Тэлл. - К тому же они делали меня
стройнее, так что никто никогда бы не подумал, что я мог быть Тэллом.
- И наверное, поэтому ты надевал парик и раскрашивал лицо, - добавил
Антоний.
Тэлл кивнул.
- Гипсовую маску я надевал только тогда, когда у меня не оставалось
времени загримироваться, - пояснил он.
- Ты нашел Руфа? - спросил Муций.
- Нет, - ответил Тэлл. - Видимо, дверь все еще была не заперта и он
убежал.
- Дверь не могла быть открытой, - возразил Муций. - Иначе ему не
пришлось бы скрываться на крыше.
- На крыше? - удивился Тэлл.
- Я тоже убежал на крышу, потому что не смог выйти из дома, - сообщил
Муций.
- Ты? - не поверил Тэлл. - Но с крыши невозможно спуститься вниз.
- Нет, можно, - возразил Муций. - Мы перепрыгнули на крышу бань Дианы,
а оттуда - прямо в бассейн.
Тэлл недоверчиво посмотрел на него. После длинной паузы он хитро
спросил:
- Но... тогда почему вы не убежали на крышу сейчас?
- Мы не смогли, - проворчал Кай. - Лестница поехала вниз и застряла в
коридоре.
Друзья Кая пришли в негодование. Какой же этот Кай тупой! Было бы
гораздо лучше, если бы Тэлл поверил, что у
них есть возможность спастись. А Тэлл тем временем, казалось, почувствовал
облегчение. Он бросил взгляд в коридор и
пробормотал:
- Значит, вы могли убежать...
- Но для чего ты написал "Кай - болван" на стене храма? - спросил Юлий.
Тэлл снова отер кровь с лица.
- Сначала я ничего такого и не думал делать, - сказал он. - Я был
твердо уверен, что Руф будет помалкивать из
страха за отца. Но почти сразу после бегства Руфа появился еще один визитер. Я
быстро натянул парик, прилепил гипсовую
маску и впустил его. Это оказался известный сенатор, тот, кого многие боятся изза
его острого языка. Он произнес
несколько злых речей против Претония в Сенате и потребовал наказать полководца
за поражение.
Сенатор был очень взволнован: час тому назад его друг, который только
что вернулся из Галлии, рассказал ему, что
Претоний одержал решительную победу. Официальный курьер, который должен был
доставить эту новость, задержался в
дороге, но обязательно прибудет во дворец императора на следующий день. Сенатор
просил меня предсказать, попадет ли
он в опалу или нет и не следует ли ему на всякий случай уехать из страны. Я
сказал ему, что он может остаться, совершенно
ничего не опасаясь. Я знал, что император не станет обвинять сенатора в том, что
тот жаждал падения Претония, ведь
император сам не благоволит к нему. Сенатор вручил мне целый кошелек золотых
монет и удалился, ликуя. А я был в
отчаянии. Победа Претония могла обернуться для меня катастрофой.
Весть о победе, без сомнения, будет обнародована на следующий день, и
тогда у Руфа не будет больше причин
опасаться моей угрозы, и он обо всем расскажет. Мне нужно было заставить его
замолчать прежде, чем он узнает о победе
отца. Но как?
Я ломал себе голову, пока не вспомнил о восковой табличке и ссоре Руфа
с Каем. Для меня был единственный
выход - обвинить Руфа в каком-нибудь преступлении и посадить его за решетку. Как
только мальчишка попадет в тюрьму,
он не сможет больше заговорить. Я решил устроить так, чтобы никакого суда не
было, а Руфа безотлагательно сослали на
галеры.
- Как не стыдно! - Флавий был возмущен.
Тэлл просто сказал:
- Если бы Руф раскрыл мой секрет, мне бы пришел конец. Представьте,
если бы император узнал, что я
злоупотреблял его доверием ко мне!
- Тому, кто творит зло, воздается злом, - произнес Юлий один из
афоризмов, которые им вдалбливал Ксантипп.
- Истинно так, - согласился Тэлл. - Но в то время я думал только о
своем спасении. Я надел старый военный плащ,
который мне подарили, когда я воевал на Востоке, и поспешил в школу. Я знал, что
табличка должна висеть на одной из
стен в классе. Я ощупывал стены, но от волнения позабыл снять котурны; они
стучали при ходьбе и разбудили учителя,
который не замедлил войти в класс. Я боролся с ним, свалил его на пол, подхватил
табуретку и стукнул по голове. Связав
учителя и заткнув ему рот кляпом, я запер его в шкафу.
- Он бы задохнулся, если бы не мы, - осуждающе заметил Муций.
- Мне нужно было убрать его с дороги, - сказал Тэлл, - раз я не смог
сразу найти табличку. Наконец, я нашел ее в
сундуке.
- Но зачем ты забрал книги и картинки? - поинтересовался Флавий.
- Чтобы все выглядело, как обыкновенное ограбление, - сказал Тэлл.
- Мы сразу заметили, что здесь что-то не так, - похвастался Публий.
- А зачем ты послал курьера к цензору? - спросил Юлий.
- Я боялся, что мой план может провалиться, - объяснил Тэлл. - Руфа
следовало арестовать как можно скорее. А
надпись на стене могли обнаружить слишком поздно, или Виниций мог постараться
замять это дело. Тысяча случайностей
могла помешать быстрому аресту. Вот я и придумал поместить заметку в бюллетене,
чтобы оказать давление на Виниция. Я
знал, что Виниций каждое утро отправляет на площадь переписчика. Поэтому,
надвинув пониже капюшон, прежде чем
отправиться к храму, я доставил заметку служащему цензора. Если бы я сделал это
позже, канцелярия могла быть уже
закрыта.
- Эта заметка была твоей большой ошибкой, - сказал Муций.
- Как так?
- Потому что мы вычислили, что ее сочинили до того, как на стене
появилась надпись, - объяснил Муций. - Вот как
мы вышли на твой след. Иначе мы никогда бы не заподозрили тебя.
Тэлл упал духом.
- Каждый преступник совершает какую-нибудь ошибку, - сказал Юлий. - Ты
не исключение.
- У меня не было выбора, - пробормотал Тэлл. - По правде говоря, даже
заметка в бюллетене не помогла бы мне,
если бы я лично не донес префекту на Руфа.
- Так, значит, и это твоих рук дело! - возмущению мальчиков не было
границ.
- Да, - признал Тэлл. - На следующее утро я приказал отнести меня на
Форум на носилках и ждал возле тюрьмы,
чтобы собственными глазами убедиться, что Руф арестован. Но время шло, солнце
всходило все выше и выше, и я начал
волноваться, что аресту что-то помешало.
- Мы помешали, - торжествуя, объявил Муний.
- Я все больше беспокоился: вот-вот должно было прийти известие о
победе. В конце концов я не выдержал и
приказал носильщикам доставить меня к префекту, где обвинил Руфа в осквернении
храма. Я попросил префекта сохранить
мое имя в тайне, чтобы не задеть чувств моего друга Претония.
Мальчики были поражены таким коварством.
- Ты злой человек, - объявил Флавий.
- А что я мог сделать? - Тэлл вновь принялся стонать, как будто
испытывал страшную боль. - Неужели вы не
понимаете, в какое ужасное положение я попал?
Его голос понизился до шепота, но мальчиков это нисколько не тронуло.
- Почему ты не убежал? - спросил Антоний.
- Мне не хотелось отказываться от комфорта, к которому я привык, -
сказал Тэлл. - Я бы скорее предпочел
покончить с жизнью.
- Так бы и сделал, - презрительно заметил Муций.
- Легко сказать. Подожди, пока сам не разбогатеешь в один прекрасный
день.
- Когда я разбогатею, я буду творить только добрые дела, - с убеждением
заявил Муций.
- Наверное, когда Руф попал в тюрьму, ты подумал, что теперь ты в
безопасности, не так ли? - язвительно спросил
Публий.
- Да, - согласился Тэлл.
- Ты не подумал о нас, - сказал Муций.
- Сначала не подумал, - признался Тэлл. - Но когда вы явились сюда с
цепью, я заволновался. Вы меня застали
врасплох, так как я и не подозревал, что выронил цепь. В панике я потерял
контроль над собой и вышвырнул вас вон.
- А еще ты швырнул в нас змеями! - напомнил Флавий.
- Они не ядовитые, - заверил его Тэлл. - Мне просто хотелось напугать
вас.
- Зачем тебе нужны змеи? - спросил Юлий.
- Я хочу, чтобы люди, которые сюда приходят, боялись меня.
- Хм, а мы вовсе не испугались, - похвастался Антоний.
- Почему ты не избавился от цепи? - спросит Муций.
- Этот талисман приносит удачу, мне его подарили на Востоке, - ответил
Тэлл.
- Но тебе он удачи не принес, - заметил Публий.
- Я пристегнул цепь обратно к плащу и отнес его во дворец. Мне
казалось, что там его никто не найдет.
- А я нашел, - сказал Антоний. - Что ты подумал. когда я пришел во
дворец?
- Я сразу понял, что письмо - только предлог, - сказал Тэлл. - Я хотел
напоить тебя, чтобы ты разговорился.
- А я вовсе и не опьянел, - заявил Антоний, - мне даже плохо не было.
- Когда я обнаружил, что плащ из спальни исчез, я понял, что вы идете
по моим следам. Я рассчитал, что вы
выследите меня здесь, и расставил ловушку: нарочно не закрыл заднюю дверь, чтобы
заманить вас сюда.
- Ты хотел убить нас, - бросил обвинение Антоний.
- Нет, нет, - возразил Тэлл. - Сначала я хотел выяснить, знаете ли вы,
что я - Лукос. Убедившись, что вам ничего не
известно, я взял на себя вину как Лукос, чтобы отделиться от Тэлла. Вот почему я
сказал вам, что отправляюсь к себе на
родину. Я собирался запереть вас здесь, чтобы вы не смогли выследить меня и
увидеть, куда я ушел. Лукос исчез бы, а Тэлл
оказался бы в безопасности.
- Очень ловко, - заметил Юлий. - Но мы отправились бы к префекту и
сказали, что Лукос - преступник; мы привели
бы префекта сюда и показали ему табличку и книги Ксантиппа, тогда бы Руфа
освободили, а он бы сказал, что ты - Лукос.
- Вы бы опоздали, - произнес Тэлл со странным злорадством. - Прежде чем
идти сюда, я отправился в тюрьму и
подкупил стражника, чтобы тот отослал Руфа на галеры сегодня ночью. Корабль
отходит завтра на рассвете и будет в
плаванье не меньше года. Вам никогда больше не увидеть Руфа.
Мальчики побледнели. Руф долго не выдержит тяжелую жизнь галерного
раба.
- Убийца! - выпалил Муций.
Тэлл лицемерно вздохнул.
- Вам не следовало совать нос в мои дела, - сказал он. - Но вы еще
можете спасти Руфа, - добавил он, хитро
взглянув на ребят.
- Как? - закричали те.
- Заключим с вами договор, - предложил Тэлл. - Давайте оставим так:
Лукос - преступник, Тэлл - невиновен. Если
вы поклянетесь не выдавать меня, я обещаю сегодня же послать гонца к капитану
галеры с приказом освободить Руфа.
Гонец сможет добраться до порта до отплытия корабля. Но вы должны поторопиться.
Я знаю, как открыть дверь, а вы
позволите мне выйти.
Мальчики не знали, как быть. Они не доверяли Тэллу.
- А что мы будем делать, если ты обманешь нас? - спросил Юлий.
- Тогда вы сможете отправиться к префекту и сообщить ему обо мне, -
рассудил Тэлл.
- Но ты не в состоянии идти, - сказал Флавий. - Как ты дойдешь до дома?
Тэлл на секунду задумался. Затем произнес со стоном:
- Я выпущу вас. Бегите ко мне во дворец и прикажите рабам прийти сюда с
носилками. Скажите им, что Лукос
попытался убить меня и удрал.
Мальчики оказались в затруднении. Если они уйдут, Тэлл сможет
ликвидировать доказательства своей двойной
жизни, а позже будет все отрицать. Но нельзя было терять ни секунды. Если они
хотят спасти Руфа, действовать нужно
быстро.
- Дай нам письменное подтверждение того, что ты действовал как
предсказатель Лукос и что ты осквернил храм, -
сказал Юлий. - Тогда мы тебя выпустим.
- Письменное подтверждение? Зачем? - подозрительно спросил Тэлл.
Несмотря на размазанную кровь на лице, мальчики заметили, как на лбу у
него вздулись вены.
- Затем, что если ты не сдержишь слова, мы отнесем твое признание
императору, - холодно объяснил Юлий.
Тэлл задумался.
- Что вы сделаете, когда Руфа освободят? - спросил он.
- Отдадим тебе признание обратно. И клянемся, что не выдадим тебя.
Ребята почувствовали гордость за Юлия. Он очень умно придумал. Раз у
них будет признание Тэлл не сможет
провести их. Но ему придется поторопиться огонек в фонаре постепенно угасал, и
ребята опасались что станет совсем
темно, прежде чем они отправятся в путь. К счастью, Тэлл, по-видимому, не
подумал о гаснущем фонаре.
- Дайте мне перо, чернила и свиток со стола, - велел он. - Я напишу
все, что скажете.
Тэлл привалился к стене и прикрыл глаза, как будто он был в совершенном
изнеможении и не мог возражать.
Публий и Антоний принесли Тэллу свиток, камышовое перо и чернила. Они опустились
на колени рядом с Тэллом:
Антоний вручил ему перо и свиток, а Публий держал чернильницу. Тэлл писал
быстро. Когда он хотел отдать написанное
Антонию, Юлий распорядился:
- Приложи свою печатку под подписью, иначе могут подумать, что это
подделка.
Тэлл покорно прижал печатку.
Оставшись довольным, Юлий взял признание и прочитал его вслух
остальным:
"Я, Марк Клодий Тэлл, экс-консул и непобедимый полководец, настоящим
удостоверяю, что выступал в роли
Лукоса, предсказателя, и написал "Кай - болван" на стене храма Минервы. Руф
Претоний не виноват".
- Превосходно, - отметил Юлий. - А теперь быстро скажи нам, как открыть
дверь. Мы побежим к тебе во дворец и
пришлем за тобой рабов.
Тэлл посмотрел на Муция и сказал:
- Сначала поклянитесь.
- Мы клянемся... - начал Юлий.
- Нет, вы все должны поднять правую руку, - слабым голосом проговорил
Тэлл. Его глаза почти совсем закрылись.
Мальчики подняли правую руку. Муций помедлил, внимательно наблюдая за
Тэллом. Но тот приник к стене, как
будто силы его были на исходе. Опасаться было нечего. Муций переложил меч в
левую руку, чтобы поднять правую, но в ту
же секунду Тэлл метнулся вперед, пытаясь выхватить меч. Муций молниеносно
отпрыгнул назад и приставил острие меча к
груди Тэлла.
- Одно движение - и я проткну тебя насквозь! - закричал он.
Тэлл замер на месте, на коленях, ненавидящими глазами глядя на Муция.
Но тут погас фонарь. Мальчишки
остались в темноте, парализованные страхом. Они слышали, как Тэлл вскочил на
ноги и бросился бежать, грохоча по полу
деревянными башмаками на высоких подошвах. Потом наступила недолгая тишина. Ее
нарушили несколько
оглушительных ударов в заднюю дверь и хор возбужденных голосов во дворе.
- Откройте дверь! - приказал кто-то снаружи.
- Мы не можем! - закричали в ответ мальчики. - Нас заперли!
Последовали еще три мощных удара. Дверь раскололась, и в отверстии
показались несколько преторианцев,
вооруженных стенобитным орудием. За ними стояли другие люди с факелами и мечами,
сверкая доспехами в свете
факельного огня. Преторианцы разнесли дверь и ворвались в комнату.
За ними появились два центуриона в шлемах с высоким оперением и Виниций
в развевающейся сенаторской тоге и
длинным мечом в руке. Наконец сквозь останки дверей протиснулся Ксантипп. Он был
мокрый как мышь. Энергично
потрясая палкой, учитель загремел:
- Где они?
- Здесь! - восторженно прокричали в ответ мальчишки. - Ура Ксантиппу!
- Слава богам! Вы живы! - Ксантипп был вне себя от радости.
- Конечно, мы живы, - сказал Антоний.
- Что здесь происходит? - Виниций вопросительно посмотрел на сына.
- Ничего особенного, - очень спокойно заявил тот.
- Тэлл - это Лукос! - закричали остальные.
Юлий отдал свиток Тэлла Виницию, и тот с удивлением его прочитал.
- Клянусь Юпитером, это невероятно! Тэлл был Лукосом! - Внезапно до
него дошел смысл этих слов, и в его глазах
сверкнул огонь. - Где он, этот преступник!? - воскликнул сенатор.
- Он где-то прячется, - ответили мальчики.
- Разыскать его! - приказал Виниций воинам.
Преторианцы разделились. Одни из них побежали в соседний кабинет, двое
спустились в подвал, остальные
исчезли в длинном коридоре. Оттуда раздался голос:
- Он удрал на крышу.
- Вдогонку! - приказал Виниций, и все выбежали в коридор.
Лестница снова стояла прямо. Спасаясь бегством, Тэлл в отчаянии
собрался с силами и освободил ее. Несколько
воинов уже были на крыше и прокричали оттуда:
- Он исчез!
- Значит, он прыгнул в бассейн! - воскликнул Муций. - За мной! - Он
помчался обратно по коридору.
- Возьмите таран! - распорядился Виниций, обращаясь к воинам.
Они пронеслись по двору, через пекарню, по Главной улице и выбежали на
боковую улочку, прямо к входу в бани
Дианы. Воины проломили дверь, и они все вместе проникли внутрь.
Тэлл лежал на дне бассейна. Воды в бассейне не было. Виниций спустился
по ступенькам туда, где лежал Тэлл, и
склонился над ним. Затем Виниций выпрямился:
- Он мертв.
Мгновенно наступила тишина. Слышался только шум дождя по крыше и тихое
потрескивание факелов.
Мальчишки, широко раскрыв глаза, смотрели на Тэлла в пустом бассейне.
- Он прыгнул слишком поздно, - пробормотал Муций.
БЕРЕГА РЕЙНА
Ксантипп встал и постучал пальцами по столу.
- Внимание! - сказал он.
Мальчишки замолчали, выпрямили спины и посмотрели на него очень
сосредоточенно. Но мысли их были далеко.
Кончились каникулы, а с ними все приключения. Жизнь снова стала скучной. На
улице светило солнце, люди спешили
куда-то с веселыми лицами, весна вступала в полную силу. Но какой от этого толк?
Сначала - школа, весне придется
подождать.
Они украдкой кидали взгляды за окно. На другой стороне улицы, на доме
Лукоса, все еще висела вывеска: "Лукос,
всемирно известный звездочет..." Но кто-то из учеников Ксанфа двумя жирными
угольными линиями перечеркнул яркокрасные
буквы и написал пониже: "Переехал в Аид".
Прошло три дня, как Тэлл переехал в Анд, и школа снова открылась.
Налицо были все ученики. Руф сидел на своем
обычном месте. И хотя мальчик выглядел усталым и бледным, он на удивление быстро
поправлялся от тюремных
испытаний. Единственное, что напоминало о пережитом, - распухшие от цепей
запястья и лодыжки.
Сразу после смерти Тэлла Виниций, Ксантипп и все мальчики отправились в
тюрьму и освободили Руфа - и как раз
вовремя: его в этот момент собирались тайно увезти. Стражник, которого подкупил
Тэлл, сам оказался закованным в цепи.
По закону ни один гражданин Рима не мог быть подвергнут наказанию до тех пор,
пока суд не вынесет официального
приговора.
Потом друзья Руфа с триумфом доставили узника домой, и его мать Ливия
плакала от радости.
...Ксантипп еще раз постучал по столу.
- Мои дорогие ученики, - торжественно начал он, - вы славно
потрудились. Я не раз вам говорил: настойчивость
приведет вас к цели. А теперь я должен просить вас обратиться к учебе с тем же
рвением, с каким вы так успешно
действовали, чтобы спасти своего друга Руфа. Задача на сегодняшний день одна:
работа и учеба! Страшная участь Тэлла
должна послужить уроком. Тропа злодеяний неизбежно приведет к краху.
Кай громко зевнул. От речей Ксантиппа ему всегда хотелось спать.
- Я должен попросить вас подавлять все ненужные звуки. - Ксантипп
подождал, пока опять не наступила полная
тишина. Затем он вновь заговорил: - Мы очень рады, что Руф снова, с нами. - Руф
раскланялся, а его друзья не смогли
сдержать смех, Ксантипп продолжил речь более громко: - В какой-то момент
казалось, что мы уже никогда не увидим его.
Но боги были милостивы к нам. Мы все хорошо повеселились на чудесном празднике в
доме Ливии. Мы поднесли дары
домашним богам; мы произносили речи, пели песни, играли в игры и от души
насладились угощениями. На праздник
пришли все родители, и я тоже удостоился чести быть вашим гостем.
- Клавдия тоже пришла, - добавил Руф.
- Я знаю, - сказал Ксантипп, и глаза его чуть сузились, как бы слегка
намекая на улыбку. - Клавдия - хорошо
воспитанная девочка. Мне кажется, она не из тех детей, кто пытается заколдовать
своего учителя.
Руф покраснел. Остальные заулыбались.
- Но я тоже допускал ошибки, - признался Ксантипп. - Я позволил себе
подчиниться слепому гневу. Учителю так
не следует поступать, и я сожалею об этом. Надеюсь, впредь мы будем понимать
друг друга лучше. Но не воображайте, что
вам под этим предлогом простится лень. Теперь более чем когда-либо я буду
требовать от вас упорной работы и
безукоризненного поведения. По математике мы завершим изучение Пифагора, а затем
перейдем к работам Архимеда,
Евклида и других. По греческому языку я планирую дойти до Гомера, Эсхила,
Софокла и Еврипида. По истории я сейчас
думаю о Плинии и Ливии.
От таких перспектив мальчикам стоило большого труда глядеть с надеждой
в будущее. У них вытянулись лица, а
Ксантипп невозмутимо продолжал:
- Чтобы наша программа была более полной, мы не станем пренебрегать
изучением земли и жизни людей. И
сегодня, мои дорогие друзья, мы обратимся к географии. Славная победа Претония
над непокорными галлами дает нам
блестящую возможность поближе взглянуть на страну, где произошла битва, и на
народы, ее населяющие. Кто помнит, что
я рассказывал вам о галлах в прошлый раз? Антоний!
- Здесь! - выпалил Антоний, поспешно подскочив.
Он только что украдкой подсунул Публию табличку, на которой написал:
"Лучше бы мы оставили Ксантиппа в
шкафу".
- Ну, мой мальчик, - сказал Ксантипп, - что ты знаешь о галлах?
- Очень многое, - с жаром ответил Антоний. - У нас когда-то был раб из
Галлии. Ему велели вымыть окна, но он
никогда не видел стекол и весь день смотрел сквозь них, вместо того чтобы их
мыть. Отец продал его почти даром.
- Ты говоришь не по существу, - отчитал его Ксантипп.
Он взял со стола указку и подошел к карте, висевшей на стене. Ксантипп
больше не хромал.
- Взгляните, - сказал он, ткнув в пятнышко на карте. - Это Галлия.
Галлы собрали несметные войска на левом
берегу Рейна, чтобы напасть на Претония и его легионы. Претоний отвел войска на
правый берег, и галлы уже праздновали
победу, полагая, что заставили его отступить. Но под покровом ночи Претоний
незаметно вернулся на оставленные позиции
и почти полностью уничтожил армию галлов.
Здесь, где моя указка, находится Рейн. Это большая, полноводная река.
По обеим ее сторонам живут воинственные
народы. На левом берегу - галлы, а на правом - германцы. - Ксантипп замолчал и
сердито выкрикнул: - Кай!
Кай встрепенулся от сна.
- Повтори, что я сказал, - велел учитель.
- Рейн... Рейн, - беспомощно запинался Кай, - Рейн - это река, у
которой есть берега по обеим сторонам.
Все так и прыснули от смеха.
- Тихо! - прогремел Ксантипп.
Мальчики затихли и покорно приготовились выслушать длинную лекцию,
которая неминуемо должна была
последовать, как день следует за ночью. Но неожиданно свершилось чудо. Ксантипп
начал хохотать.
Ребята сидели, как громом пораженные: они никогда раньше не слышали,
чтобы учитель смеялся. Ксантипп так
хохотал, что из глаз у него потекли слезы. Когда приступ хохота утих, он вытер
глаза и произнес, все еще посмеиваясь:
- Кай, а ведь ты действительно болван!
Файл из библиотеки OCR Альдебаран: http://aldebaran.com.ru/
Стиль-острая палочка для письма по воску. (Здесь и далее примечания
переводчика.)
Галлия-в древности территория, охватывавшая современную Францию, Бельгию,
Люксембург, часть Голландии,
Швейцарию и север Италии.
Патриции-первоначально члены римской родовой общины, впоследствии родовая
знать в Древнем Риме.
Эсквилин - самый большой и высокий из семи холмов Рима.
Ромул и Рем - по преданию, основатели Рима.
Римский Форум - центральная площадь, средоточие политической жизни Рима,
расположена на склоне Капитолийского
холма.
Яникул - холм на правом берегу Тибра, за чертой города.
Преторианцы - в Древнем Риме вначале солдаты личной охраны полководцев, затем
солдаты императорской гвардии.
Ночь у римлян делилась на четыре части (стражи). Третья стража начиналась
приблизительно в полночь.
Крез - последний царь Лидии. Его богатство вошло в поговорку.
Ростра - в Древнем Риме ораторская трибуна на Форуме, украшенная носами
трофейных кораблей.
Капитолий - храм Юпитера в Риме.
Префект-административное или военное должностное лицо в Древнем Риме.
Субура - район Рима в долине между тремя холмами и улица того же названия.
Золотая монета аурея равня
Закладка в соц.сетях
