Жанр: История
Детективы в тогах
...было написано до того, как храм осквернили, -
пояснил Ксантипп. - Теперь понимаете?
Но мальчики не поняли.
- Тогда придется объяснить вам такую простую вещь, - вздохнул Ксантипп.
- Канцелярия цензора, которая издает
новости, открывается не раньше третьего часа дня. Перво-наперво служащие должны
выпустить бюллетень для Форума. А
сами сообщения готовят накануне ночью. Они пишутся от руки, и это довольно
трудоемкий и длительный процесс. Если бы
служащие начинали работать только утром, то первый выпуск новостей появлялся бы
слишком поздно. Поэтому в
канцелярии ночью всегда дежурят один писарь и один приемщик новостей, чтобы
собирать материал и переписывать
новости, и остаются они там примерно до четвертого или самое позднее до пятого
часа ночи. Я сам когда-то несколько лет
проработал в канцелярии цензора, поэтому точно знаю всю процедуру. Иногда поздно
ночью приходят курьеры с особо
важными сообщениями, которые публикуются на следующий день. Новость об
осквернении храма появилась в первом
утреннем выпуске, а это означает, что в канцелярию цензора ее доставили самое
позднее к четвертому часу ночи. Надеюсь,
мои объяснения проникли сквозь ваши непробиваемые лбы и мне не придется
повторять их десять раз подряд.
Мальчики согласно кивнули. До них постепенно начало доходить, какое
отношение имеет рукописное сообщение к
их делу, хотя они так и не поняли, как оно поможет им узнать истинного
преступника.
- По показаниям обоих стражников, - продолжал Ксантипп, - на храме не
было никаких надписей до пятого часа
ночи. Значит, сообщение было написано до осквернения. И это дает нам пищу для
размышления.
- А вдруг произошло исключение и новость добавили в бюллетень утром? -
предположил Юлий.
- Такие исключения действительно бывают, когда поступает новость
необычайной важности, каковой данная
новость не является, - заключил Ксантипп. - Но у нас есть еще более очевидное
доказательство, что именно для этого
сообщения никаких особых исключений не делали. Муций говорил, что заметка
располагалась примерно в середине
бюллетеня, в окружении других сообщений? Правильно?
- Да, - хором подтвердили мальчики.
- Это показывает, что заметку не могли добавить утром, так как в этом
случае ее пришлось бы поместить на
отдельной доске. Кроме того, заметка была необычно длинная. Большинство новых
сообщений помещают в очень краткой
форме, особенно если они доставлены в последний момент. Служащим поэтому
понадобилось довольно много времени,
чтобы полностью переписать ее. Кроме того, длина сообщения предполагает, что его
отослал очень важный человек, так как
в канцелярии не осмелились сократить присланный материал. - Ксантипп поднялся и
стал вышагивать взад и вперед,
опираясь на палку. - Нам следует поэтому рассмотреть следующие моменты, -
продолжил он.-Откуда эта важная персона
узнала, что на стене храма должна появиться надпись "Кай - болван"? Какой
интерес она преследовала, позаботившись о
том, чтобы сообщение об этом попало в бюллетень? Почему подозрение так явно пало
на учеников школы Ксанфа? И
наконец, кто это важная персона? На последний вопрос мы должны найти ответ в
первую очередь. Это будет нетрудно.
Например, если известно, какой курьер доставил заметку в канцелярию цензора, мы
можем выяснить, кто его послал. Я, к
сожалению, выведен из строя; нога очень болит, и мне придется возвратиться домой
и снова лечь. Вам, мальчики,
предстоит узнать, кто был этот курьер. Отправляйтесь в канцелярию цензора и
попросите разрешения переговорить со
служащим, принимающим ночные сообщения. Спросите его, какой курьер доставил
заметку об осквернении храма. Затем
тут же бегите ко мне, и мы посмотрим, что нам делать дальше. Но, пожалуйста,
поторопитесь на этот раз и не теряйте
времени на пустую болтовню и глупые письма. Удачи вам! - И Ксантипп заковылял к
выходу.
- А что мы будем делать, если заметку доставил неизвестный курьер? -
вслед учителю спросил Юлий.
Ксантипп обернулся.
- Ни один из служащих никогда не примет сообщение от неизвестного
курьера. Все курьеры обязаны носить при
себе мандат. Любого, кто опубликует ложное донесение, могут приговорить к
смерти. А теперь не задавайте так много
вопросов! За работу! - Ксантипп исчез за занавеской, и мальчики поспешили за
ним.
Снаружи томились в ожидании носильщики, два здоровенных араба. Ксантипп
взобрался в паланкин и приказал
отнести себя на Главную улицу. Носильщики энергично взгромоздили паланкин себе
на плечи и рысью бросились в путь по
узкой тропинке. Ксантипп напоследок высунул голову и успел прокричать:
- Вам бы следовало прибраться в своей пещере! Настоящий свинарник! -
Затем паланкин скрылся за поворотом.
- Будто кто его звал, - проворчал Публий.
- А ты все понял, что он говорил? - спросил Кай.
- Я с содроганием думаю о том, что нам предстоит, когда снова начнутся
занятия, - вздохнул Флавий.
- Если вы спросите меня, то Ксантипп проявил себя не так уж плохо, -
прокомментировал Юлий. - Он
действительно старается помочь.
- Мне кажется, ему жаль, что он так сурово обошелся с Руфом, - решил
Флавий.
- Он в самом деле умен, - восторженно заметил Юлий. - Нам бы самим ни
за что не догадаться про заметку.
- Эта важная персона, должно быть, непревзойденный мошенник, - сказал
Антоний.
- А мы на самом деле пойдем в канцелярию цензора? - забеспокоился
Флавий.
- Конечно, - откликнулся Муций. - И прямо сейчас. Пошли! За мной! - И
он начал быстро спускаться по крутому
склону.
ДЕШЕВОЕ МЫЛО, ПОДГОРЕВШЕЕ МАСЛО И ЛУК
Мальчикам дважды пришлось обойти здание Государственного архива на
площади Форум, прежде чем они нашли
в тихом переулке вход в канцелярию цензора. У дверей стоял вооруженный стражник,
молодой человек внушительного
вида.
- Что вы, ребятня, задумали? - не очень дружелюбно спросил он.
Муций произнес заранее придуманную фразу.
- Мы должны поговорить со служащими канцелярии, - сказал он как можно
более невинно.
- Какое у вас к ним дело? - поинтересовался охранник, равнодушно
прислонившись к стене. Он снял шлем и вытер
лоб, так как день был жаркий.
- У нас очень важное сообщение, - соврал Муций, глазом не моргнув.
- Поразительная история, - добавил Антоний, энергично кивая.
- А у вас есть мандат? - спросил стражник, снова надевая шлем.
- Он нам не нужен, - заявил Муций. - Это история про нас самих.
- Тогда ступайте на все четыре стороны, - отмахнулся от них стражник.
Мальчики отошли в тень колоннады Государственного архива, откуда удобно
было наблюдать за охранником.
Тщательно продуманный план разбился вдребезги. По всем расчетам охранник должен
был пропустить их, когда они
объявили, что имеют важные новости. Теперь придется выдумывать что-то другое.
Кай, которого они взяли с собой ради
испытания, предложил оттолкнуть охранника в сторону и вбежать в здание.
- Если вы не хотите попробовать, я сам это сделаю, - добавил он, бросая
свирепые взгляды на мускулистого стража
в дверях.
- Ты, наверное, считаешь себя Геркулесом, - поддел его Публий.
- Обойдемся без насилия, - решил Муций. - А то все испортим. Лучше
будем действовать умом.
Юлий кивнул.
- Давайте скажем ему правду, - предложил он, задумчиво потирая нос.
- Действуй, - разрешил Муций.
Они приблизились к входу во второй раз. Охранник сидел около колонны и
с любовью натирал свой меч, который и
так уже сиял на солнце, точно металлическое зеркало. Он с удивлением посмотрел
на мальчишек, снова обступивших его.
- Вы опять здесь? - спросил он.
- У нас к вам огромная просьба, - заискивающим голосом начал Юлий.
- Да? - снисходительно отозвался стражник. - Только знаете, ребята, я
здесь на посту. Боюсь, что не смогу ничего
для вас сделать.
- А мы бы и не стали просить, - ответил Юлий, не забыв о своем
достоинстве. - Все, что нам надо, это узнать коечто
у служащего, который принимает ночные новости.
- Вы хотите видеть Мегабата? - спросил стражник.
- Да, именно его, - широко улыбнулся Публий.
- Он грек, кажется? - быстро спросил Муций, узнавший греческое имя.
- Можно его увидеть? - продолжал Юлий.
- Мегабат еще не появился, - пояснил стражник. - У него ночное
дежурство, поэтому по утрам он отсыпается.
- Он, кажется, живет неподалеку? - наугад спросил Юлий.
- Если вы знаете его так хорошо, вы должны знать и его адрес, - лукаво
заметил стражник.
- Конечно, мы знаем, где он живет, - выпалил Антоний, - просто вылетело
из головы. Иногда мы с трудом
вспоминаем, где наша школа.
Стражник рассмеялся. Мальчишки понравились ему. Не так давно он сам с
удовольствием играл в игры, убегая из
школы погожими днями.
- Мегабат живет в доме на улице Патрициев, как раз на углу с Субурой, -
ответил он. - А теперь убирайтесь отсюда!
- добродушно прорычал он и даже шутливо поднял меч.
- Большое спасибо, - поблагодарили мальчишки, убегая с радостными
криками.
Они завернули за угол и вновь оказались на Форуме. Большую площадь
заполнили люди, которых выманил из
домов первый по-настоящему теплый весенний день. Светило солнце, небо сияло
голубизной, и с юга дул легкий ветерок,
принесший запахи весны. Вокруг все были радостными, и белоснежные тоги и туники
на людях говорили о том, что они
надели лучшую свою одежду, как бы приветствуя такой замечательный день.
Но ребята вышли не на праздную прогулку. Они прокладывали себе дорогу
сквозь толпу, весьма энергично
действуя локтями. Когда они проталкивались, Муций взглянул на мрачную городскую
тюрьму у подножия Капитолия.
- Вот где сейчас находится Руф, - сказал он, останавливаясь на полпути.
Остальные тоже посмотрели на тюрьму. - Как, должно быть, там ужасно, -
пробормотал Флавий.
- Заключенных держат глубоко под землей, - сообщил Антоний.
- Мы могли бы прорыть туннель и освободить Руфа, - предложил Кай.
Публий поднял его на смех.
- А где ты начнешь рыть? - спросил он. - Прямо здесь, на площади, у
всех на виду?
Кай оскорбился.
- Только и умеешь отпускать глупые шутки, - фыркнул он и стал наступать
на обидчика.
- Просто ты слишком глуп, чтобы понять их, - ответил Публий, сжимая
кулаки.
- Замолчите! - вмешался Муций, вставая между ними. - На нас уже
смотрят. Если хотите подраться, дождитесь,
когда будете одни.
Мальчики продолжили свой путь. Они миновали здание Сената, выбрали
менее людную улицу и вскоре достигли
узкого прохода, известного как Субура. Подойдя к углу улицы Патрициев, они
увидели дом, о котором говорил стражник.
Это был обшарпанный пятиэтажный перенаселенный дом. Весь первый этаж занимали
убогие лавчонки, расположенные
просто в нишах, товары из этих лавок выставлялись на тротуар. На углу находилась
цирюльня. Ее хозяин стоял на улице и
огромными ножницами стриг волосы посетителю. Клиент покорно сидел на табуретке,
а вокруг стояли уличные мальчишки
и с интересом наблюдали за происходящим. Следующая дверь вела в лавку мясника, в
которой туши висели на больших
крюках, забитых в стену. Затем шла узкая будка с козьей головой из камня,
висевшей над входом, что означало: здесь
продают молоко. Рядом была прачечная, потом овощная лавка и напоследок грязная
таверна.
Ребята не знали, как попасть в дом, так как нигде не увидели входа.
Наконец Муций спросил у цирюльника, где
находится входная дверь.
- С другой стороны, - ответил тот, указав ножницами куда-то через плечо
в сторону улицы Патрициев.
Дойдя до угла здания, мальчики свернули на узкую, хорошо протоптанную
тропинку, которой явно часто
пользовались постоянные обитатели здешних мест. Эта тропка вела на задний двор,
где дом выглядел не так уродливо, как
спереди. Вдоль всех этажей проходили крытые галереи, по которым через равные
промежутки располагались крашеные
балкончики. Разнообразные растения в горшках посылали вверх зеленые побеги, они
выступали за балконные перила и
свешивались с них. Со двора на галереи вели деревянные ступени. Двор был выложен
большими каменными плитами, а
посредине бил фонтан. В углу три маленькие девочки прыгали через веревку. Увидев
хорошо одетых мальчиков, они
бросили играть и открыли рты от удивления.
Мальчишки прошли к дому и стали подниматься по лестнице, ступени
которой были стерты от интенсивного
движения.
- Бьюсь об заклад, здесь живут одни преступники, - решил Антоний.
- Ты, как всегда, чересчур увлекся, - сказал Юлий, - Это место, где
живут ремесленники, торговцы и рабы,
получившие свободу. Большинство из них - греки и арабы; и они вовсе не
преступники.
Впервые в жизни ребята попали в многоквартирный дом и поэтому
чувствовали себя первооткрывателями. На
первой же галерее они остановились в замешательстве. Внутрь дома вело несколько
занавешенных дверных проемов. Из-за
занавесок раздавались всевозможные шумы - звон тарелок, детский плач, голоса
визгливых женщин и хриплых мужчин,
выяснявших отношения. Лаяли собаки, а где-то молодой голос выводил
сентиментальную песню. Стойко пахло дешевым
мылом, подгоревшим маслом и луком.
- Меня тошнит, - пробормотал Флавий.
- Поздно отступать, - заявил Муций.
- Нам ни за что не найти в этом муравейнике Мегабата, - заныл Флавий.
- Придется спросить, - сказал Муций и решительно отодвинул ближайшую
занавеску.
Оказалось, они заглянули в маленькую кухню. Над дымящимся корытом
стояла коренастая женщина и терла белье
о деревянную доску; у нее было красное от жары и раздражения лицо. Взглянув на
мальчиков, она закричала:
- Убирайтесь отсюда, повесы!
Мальчики поспешно ретировались. Навстречу им по галерее шел старик,
одетый в лохмотья. Мальчики
приблизились к нему.
- Где живет Мегабат? - спросили они.
Старик хихикнул и стал очень быстро лопотать, - ребята ни одного слова
не поняли из его речи. От него так сильно
пахло вином, что им стало не по себе. Но старик вовсю старался помочь: он
продолжал болтать указывая вверх грязным
пальцем.
- Мне кажется, Мегабат живет наверху, - сказал Муций своим друзьям.
- Но где? - спросил Публий. - На крыше?
- Подождите, у меня идея! - произнес Юлий, оборачиваясь к Публию. - У
кого-нибудь из вас найдется угольный
карандаш?
- У меня, - отозвался Публий и достал его из кармана туники.
Юлий завладел карандашом и подошел к стене, подозвав старика: "Эй, ты!"
Старик смотрел на него, глупо
улыбаясь. Юлий повертел у него перед носом карандашом, чтобы привлечь его
внимание, затем нарисовал на стене
лестницу и после поставил большой знак вопроса. Старик сразу понял, что от него
требуется, взял у Юлия карандаш и
провел пять длинных линий рядом с вопросительным знаком. Под ними он поместил
три маленьких черточки. Потом он
положил карандаш себе в карман и стал вразвалку спускаться по лестнице.
Мальчики увидели, как он пошел, спотыкаясь, по двору и направился в
таверну.
- Мой карандаш, - запротестовал Публий.
- Пусть у него останется, - сказал Муций. - Старикан сослужил нам
хорошую службу.
- Какую? - не понял Кай. - Что означают эти линии?
Все так и покатились со смеху от такой несообразительности.
- Мегабат живет на пятом этаже, ты, недотепа, - объяснил Юлий.
- А для чего три короткие черты? - спросил Флавий.
- Может быть, третья дверь, - с надеждой произнес Муций.
Он угадал правильно, - теперь они увидели, что все двери пронумерованы.
Мальчики взобрались по деревянным
ступеням нанятую галерею и остановились перед дверью, помеченной цифрой III.
Муций постучал кулаком по занавеске,
но при этом получился не звук, а густое облако пыли. Тогда он громко произнес:
- Здесь живет Мегабат?
На что сердитый голос ответил:
- Входите.
- Думаю, здесь можно не снимать сандалии, - прошептал друзьям Муций,
входя в комнату.
Очевидно, работа в канцелярии была не очень денежной. Жилище Мегабата
состояло из одной-единственной бедно
обставленной комнаты без окон. В углу был маленький открытый очаг, в котором
горел огонь, в другом углу на полу лежал
соломенный тюфяк, служивший, по-видимому, кроватью. Вдоль стен были набиты
гвозди, с которых свешивались одежда
и одеяла.
Мегабат сидел за столом перед дымящейся миской горошка с колбасой,
которые он медленно поглощал. Рядом с
миской лежал большой кусок хлеба и похожий на кинжал нож с широким лезвием.
Служащий канцелярии цензора
оказался пожилым человеком, измученным с виду, чья остроконечная седая бородка
напомнила им о Ксантиппе.
Мегабат продолжал есть. Наконец он пробурчал с набитым ртом:
- Кто вы такие?
- Вы Мегабат? - спросил Муций.
- Что вы хотите?
- Нам нужно обсудить с вами очень важный вопрос, - начал Муций.
- Я - Мегабат, но я не могу теперь ничего с вами обсуждать, - пробасил
он, ни на секунду не отрываясь от своей
миски.
- Простите нас за беспокойство, но мы очень торопимся, - извинился
Муций.
- Я тоже очень тороплюсь, - сказал Мегабат. - Я должен идти на службу.
Приходите завтра.
Что касалось Мегабата, то для него, по-видимому, дело было решенным,
так как он преспокойно взял пальцами
кусок колбасы и отправил его в рот. Но Муций не сдавался.
- Мы просто хотели узнать, это вы принимали сообщения позапрошлой ночью
в канцелярии цензора или нет? -
сказал он.
- Я принимал, - неразборчиво проговорил Мегабат, опять набив рот. - А
вам какое дело?
- Нам нужно знать, кто доставил весть об осквернении храма, - пояснил
Муций.
- Это секретные сведения, - коротко отрубил Мегабат.
Он поточил нож о край миски и отрезал толстый кусок хлеба.
- Пожалуйста, скажите нам! - взмолился Муций.
- Да кто ты, собственно, такой? - невозмутимо поинтересовался Мегабат.
- Муций Марий Домитий.
Мегабат испуганно встрепенулся.
- Домитий? А ты случайно не родственник его светлости, досточтимого
трибуна Домития?
- Это мой отец, - как можно скромнее признался Муций.
Мегабат вскочил со своего места, поспешно проглотил недожеванный кусок
хлеба и отвесил низкий поклон.
- Прости меня, юный господин! Почему ты сразу не сказал? Тебя прислал
отец?
Муций кивнул. Ложь в такой ситуации не осуждается. В конце концов, речь
шла о жизни товарища.
- А мой отец - сенатор Виниций, - выпалил Кай.
Мегабат и ему поклонился.
- Конечно, конечно, - в замешательстве проговорил он. - Любые сведения,
которыми я располагаю, - с готовностью
произнес он. - Дайте подумать. Позапрошлой ночью... сообщение об осквернении
храма... Ах, да... теперь вспоминаю.
Курьер прибыл довольно поздно, около четвертого часа ночи...
Мальчики многозначительно переглянулись. Ксантипп правильно угадал.
- Он принес запечатанное письмо, - продолжал Мегабат, - с надписью
"очень срочно". Я вскрыл письмо и нашел
заметку об осквернении храма. Она была написана стенографически, но оказалась
длинной, чрезмерно длинной, мы
поэтому с ней долго провозились. Лично я предпочел бы предложить курьеру
убраться восвояси...
- Почему же вы так не поступили? - поинтересовался Антоний.
- Ну как я мог это сделать? - воскликнул в тревоге Мегабат. - Курьера
прислал его светлость - экс-консул Тэлл!
- Экс-консул Тэлл? - в изумлении повторили мальчики.
- Да, - подтвердил Мегабат. - Экс-консул Тэлл лично.
ЗАГАДОЧНЫЙ ГОСТЬ
Ксантипп удивился не меньше ребят, когда услышал имя человека,
приславшего курьера. Много лет тому назад
экс-консул Тэлл был известным военачальником, победившим персов, армян и с
полдесятка других восточных племен.
После ряда военных кампаний он возвратился на родину героем, привез много
награбленного добра и ушел на покой. С тех
пор слава его несколько поблекла, но Тэлл кое-как поддерживал свою репутацию,
устраивая роскошные пиры в своем
огромном дворце, расположенном в садах Лукулла. Тем не менее он не был
популярен; его боялись за злой язык и за
громадное влияние в общественной жизни и политике. Тэлл был близким другом всех
высочайших сановников, и говорили,
что сам император испытывает к нему чрезвычайное доверие и делится с ним всеми
своими планами.
Ксантипп сидел у себя в комнате в окружении книг, пергаментов,
компасов, линеек и других геометрических
инструментов.
- Тэлл? - повторил он, кладя больную ногу на подушечку. - Тэлл! Вот
действительно сюрприз! Конечно, это
блестяще подтверждает мою теорию о важной персоне, но, по правде говоря, я не
рассчитывал, что она окажется настолько
важной. Ну что ж, если так, значит, ничего не изменишь. Нас это не должно
останавливать. Давайте, мои юные друзья,
хладнокровно обсудим такой поворот событий.
Мальчики заулыбались, польщенные. Впервые за все время Ксантипп
предложил что-то обсудить как равный с
равными.
- Маловероятно, что Тэлл имеет отношение к преступлению, - решил
Ксантипп. - Какая причина могла заставить
экс-консула задумать злодеяние, чтобы подозрение пало на мальчика?
Тогда заговорил Антоний.
- А может, он завидует отцу Руфа потому, что тот одержал такую важную
победу над галлами? Полководцы всегда
завидуют друг другу. Помпей хотел убить Цезаря, Цезарь хотел убить Помпея, а
после Брут убил Цезаря и Антоний убил
Брута, а мой отец знал полководца, который даже убил себя, потому что
рассердился, когда другой полководец выиграл
битву...
- Хватит, - прервал его Ксантипп. - Ты расскажешь нам об этом на уроке
истории. Действительно верно, что
ревность и зависть приводят людей к самым нелогичным поступкам, но Тэлл сам был
таким удачливым воином, что ему
нет нужды завидовать победе его коллеги Претония. Кроме того, в то время, когда
осквернили храм, никто в Риме еще не
знал о выигранной битве, иначе эта новость появилась бы в утреннем бюллетене.
Поэтому у преступника должны быть
другие мотивы. И по этой причине мне с трудом верится, что это был Тэлл. Немного
рассуждений помогут разобраться в
этом вопросе. Тэлл живет только ради своих удовольствий. А какое уж тут
удовольствие красться ночью в темноте по
улицам Рима, нападать на безобидных учителей, грабить их и затем размалевывать
священные здания? Тэлл может себе
позволить развлечения другого рода. Кроме того, Тэлл - друг и поверенный
императора. Он сто раз подумал бы, прежде чем
рискнуть тем положением, которое сейчас занимает. Ведь ему, как никому другому,
известно, что император не терпит
таких шуток. И наконец, откуда Тэлл мог узнать о ссоре Кая и Руфа и о том, что
табличка Руфа находится в школе? Неужели
мне остается предположить, что один из вас сбегал к нему и обо всем рассказал?
- Нет, нет! - дружно запротестовали ребята.
Ксантипп подергал себя за бороду.
- Тогда вы видите - это не мог быть Тэлл.
- Гипотеза, - тихо проговорил Публий.
К счастью, Ксантипп не услышал его.
- Рассмотрим теперь ситуацию в другом свете, - продолжал он. - Тэлл
послал курьера, в этом нет сомнения. Никто
не осмелился бы воспользоваться имением могущественного экс-консула. Но Тэлл
вполне мог действовать как помощник
истинного виновника, сам того не подозревая. У людей, ведущих такой образ жизни,
всегда много прихлебателей. Хорошо
известно, что Тэлл большой поклонник актеров, плясунов, акробатов и прочих тому
подобных. Я случайно знаю, что в ночь,
когда осквернили храм, Тэлл устраивал один из своих отвратительных пиров. Отсюда
возникает следующая версия: кто-то
из его гостей пустил слух об осквернении храма и заставил Тэлла отослать курьера
в канцелярию. Преступник знал, что
Тэлл, являясь другом императора, обязательно поднимет шум. Мошенник врал,
разумеется, так как храм к тому времени
еще был не тронут. А позже он, скорее всего, потихоньку покинул пир, чтобы
совершить преступление. Возможно, у него
не было шанса сделать это раньше. Но он также с самого начала стремился взвалить
вину на Руфа и убедил поэтому Тэлла
послать сообщение в канцелярию цензора, пока та не успела закрыться. Наша
следующая задача - узнать, кто был этим
гостем?
Слово взял Публий.
- Пиры у Тэлла всегда такие грандиозные! Это все равно, что искать
преступника на Форуме.
- Сарказм нас ни к чему не приведет, - отчитал его Ксантипп. - Ты
просто стараешься недостаток сообразительности
компенсировать дерзостью. Я знаю, что пиры у Тэлла огромны, но гость, которого
мы ищем, будет обладать
отличительными особенностями. Во-первых, дорога от его дома ко дворцу Тэлла
должна проходить мимо храма Минервы;
иначе он не смог бы заявить, что якобы обнаружил нечестивое деяние. Когда
человек произносит такую ложь, он заранее
делает ее правдоподобной.
- Но к тому времени уже стемнело. Как он мог заметить хоть что-то? -
спросил Кай.
- Богача ночью всегда сопровождают многочисленные рабы с факелами и
фонарями, - растолковал Ксантипп. - А
все гости у Тэлла богаты. Само собой разумеется, на стене храма ничего не было
написано, когда он проходил мимо, так как
он сам позже все написал. Рабы тоже ничего не видели, хотя они, скорее всего, и
не знали о лжи. - Ксантипп поднялся и
заковылял к карте Рима, висевшей на стене. - Посмотрите сюда, - велел он. -
Чтобы осознать, насколько это важно, вы
должны внимательно за мной следить. Дворец Тэлла - вот здесь, в садах Лукулла.
Гости Тэлла - важные сановники и почти
все живут возле императорского дворца на Палатинском холме. Их путь, как вы
видите, проходит прямо через Форум, мимо
Капитолия и вдоль Главной улицы к садам Лукулла. Никто не пойдет окольной
дорогой сначала вверх, потом вниз по
Эсквилинскому холму, особенно ночью. Гости, живущие на Виминале и Квиринале,
исключаются с самого начала, так как
храм Минервы совершенно в противоположном направлении. Поиск поэтому
ограничивается теми, кто живет на самом
Эсквилинском холме. Но и в этом случае храм Минервы настолько в стороне, что
только двоим или троим из них,
возможно, понадобилось бы пройти мимо него. Поэтому мы можем сосредоточить наше
внимание на очень ограниченном
числе персон. - Ксантипп заковылял обратно к своему креслу и уселся.
На мальчиков его объяснение произвело большое впечатление, но они не
знали, как теперь действовать.
- А вдруг не сам гость сделал это, а приказал комy-то из своих рабов? -
предположил Юлий. Ксантипп покачал
головой.
- Практически исключено, - сказал он. - Вы все знаете пословицу: "Раб
опасен своим языком". Ни один богач не
...Закладка в соц.сетях
