Жанр: История
Дикое поле
...ы. Сколько раз потом являлся ей в снах
высокий широкоплечий молодец с черным лицом, выхвативший из ее рук вышитый платок. Но
только теперь она наяву увидела, каков он: светлые глаза, русые усы над твердо сжатыми
губами, упрямо нахмуренные брови, ранняя складка морщины поперек высокого, чистого лба.
- Скорее! - Он схватил девушку за руку. - Беги к дому и закричи, чтобы собрать
вокруг себя слуг!..
Несколькими часами ранее Тимофей отправился на очередную встречу с Куприяном. Тот
ждал его в том самом доме, где молодому казаку пришлось провести несколько томительных
часов, терзаясь невеселыми размышлениями. Однако что было, то прошло, и теперь старенький
заброшенный домишко на окраине уже не казался таким мрачным, и Тимофей с радостью
спешил туда, чтобы поскорее сообщить Куприяну, что Злата сегодня встретится в бане с
русской рабыней итальянца. Головин предусмотрительно посвятил в свой план только сестру
Богумира и передал ее с рук на руки навестившей караван-сарай старухе Айше.
На одной из оживленных улиц казак неожиданно увидел толстого турка в богатой одежде,
лицо которого сразу напомнило ему о схватке на невольничьем рынке в Кафе. По милости
этого жирного басурмана Головин оказался прикованным к скамье гребцов на галиоте. Вот так
встреча!
Турок медленно шел, занятый своими мыслями, и совершенно не обращал внимания на
происходящее вокруг. Прохожие уступали ему дорогу или обходили его, и у Головина внезапно
возникла шальная мысль захватить толстяка и притащить к Куприяну. Представится ли еще
когда-нибудь такой удачный случай? А басурман, до глаз заплывший жиром, должен знать
многое: он купил в Кафе Тимофея и переправил на галиот, на его галере казак видел девушку,
очутившуюся потом в доме венецианца!
Вытянув из ножен длинный острый кинжал, Головин спрятал его в рукаве и некоторое
время следовал за толстяком, желая убедиться, что тот не служит приманкой и поблизости не
притаилась засада. Наконец он решился, подошел ближе и приставил клинок к боку басурмана,
причем проделал это так быстро, что никто не успел обратить на них внимания.
- М-м-м, - почувствовав боль, замычал турок и, увидев кинжал, готовый вонзиться ему
между ребер, побелел от страха.
- Тихо! - приказал ему Тимофей. - Иди и не вздумай орать. Иначе окажешься в аду!
Толстяк послушно свернул в узкий переулок, даже не помышляя о сопротивлении, хотя за
поясом его халата торчал украшенный серебром ятаган. Страх парализовал Джафара, и он едва
переставлял ноги, двигаясь как механическая кукла. Головину приходилось взбадривать его
легкими уколами кинжала. Вот и знакомый дом. Подталкивая впереди себя турка, казак
поднялся на крыльцо и распахнул дверь. Из-за лестницы, ведущей на второй этаж, выглянул
мужчина, лицо которого до глаз закрывал темный платок. При виде турка его глаза удивленно
округлились, но он не произнес ни звука.
Ступеньки жалобно заскрипели под тяжестью жирной туши басурмана. Толстяк тяжело
дышал, по его загривку градом катился пот, темным пятном расползаясь по ткани халата между
лопаток. Сидевший на пустом бочонке Куприян привстал, изумленно открыв рот, потом
басовито захохотал.
- Ха! Джафар! - Куприян раскинул руки, будто хотел обнять старого приятеля, с
которым не виделся много лет. - Добро пожаловать!
Он выдернул из-за пояса турка ятаган и обернулся к Головину:
- Где ты его подцепил?
- На улице, - объяснил казак. - Случайно встретились.
- За вами никого? - Куприян встревоженно выглянул в окно.
- Я дам выкуп! - Толстяк неожиданно обрел дар речи. - Сколько вы хотите? И
поклянусь на Коране, что буду молчать до гроба!
- Выкуп? - хитро прищурился Куприян и ногой подвинул ближе к турку пустую
бочку. - Садись!
- Да, выкуп, - подтвердил Джафар и, как прачка, вытер рукавом потное лицо. - Ты
назвал меня по имени, значит, знаешь, с кем говоришь. Я согласен заплатить. Сколько ты
хочешь?
Выпученные глаза Джафара с тревогой уставились в лицо Куприяна, но тот не спешил с
ответом.
- Ты узнал меня? - неожиданно спросил Тимофей.
Турок обернулся и скользнул по нему взглядом, словно силясь припомнить что-то, однако
не вспомнил и отрицательно покачал головой:
- Нет, уважаемый. Я впервые попал в плен к разбойникам. Простите, что я вас так
называю.
- Вспомни! Невольничий рынок в Кафе! Я тот, кого ты закрыл собой от стрел
стражников, а потом отвез на галиот и приказал приковать к скамье гребцов.
Джафар побледнел и отшатнулся.
- Машшалах! Я не желал тебе зла! - Он упал на колени и прижал к жирной груди
короткопалые руки. - Я только выполнял приказ своего хозяина! Пощади, я готов осыпать
тебя золотом! Хочешь, я куплю тебе корабль с трюмом, полным товаров?
- Выкуп будет другим. - Куприян сел, вытащил из-за пояса пистолет, взвел курок и
направил ствол в лоб стоящего на коленях толстяка. - Если расскажешь все, получишь жизнь!
Будешь молчать - получишь пулю!
Джафар передернул плечами, будто от озноба, как зачарованный глядя в темную дыру
ствола. Такого поворота событий он явно не ожидал. Покидая дворец Фасих-бея, он думал, что
у него еще есть время до захода солнца, но жестокая судьба в образе молодого гяура уже
караулила у ворот, готовая показать свою силу и власть над жалким человеком.
Пулю в лоб получать не хотелось, поэтому толстяк униженно спросил:
- Что вы хотите узнать?
- Почему ты спас меня в Кафе? - усмехнулся Тимофей.
- А как же? - удивился Джафар. - Я мог потерять и свою голову! Хозяин велел мне
купить тебя у Сеида и отправить на галиот. Я не мог не выполнить его приказ!
- Твой хозяин Фасих-бей? - уточнил Куприян.
- Да, - подтвердил турок. - Он жесток, но щедр.
- Зачем я ему понадобился? - продолжал расспрашивать Головин.
Джафар смешался, но черный зрачок пистолета напомнил ему, что выбор, предложенный
в начале разговора, предполагает полную откровенность. И стоило ли лгать? Если Аллах
позволит ему выбраться отсюда живым, с евнухом придется немедленно распрощаться и
удирать от него подальше. Опять же эти люди сами могут многое знать и тут же уличат его во
лжи. А расплата известна!
- Он знает, кто ты, - опустил голову толстяк. - Азис-мурза сообщил, что взял в плен
одного из урус-шайтанов. Фасих приказал ему сохранить тебе жизнь и отдать работорговцу
Сеиду.
- Зачем?
- Вместе с тобой на галиоте плыл шпион итальянца Джакомо. Он ушел с тобой в горы и
приехал сюда, чтобы помочь Фасих-бею найти тайных людей московитов.
Зрачки Куприяна хищно сузились, как у голодного тигра, наконец увидевшего добычу.
- Откуда он это знает? Шпионы уже нашли кого-нибудь?
- Из вас? - не удержался, чтобы не съязвить турок. - Из вас они знают купца
Спиридона и его. - Он показал на Тимофея, поднял руки и патетически воскликнул: - Аллах
свидетель! Я говорю истинную правду! Гяур Джакомо предлагает союз с Папой, а Фасих
мечтает стать великим визирем. Для этого он хочет раскрыть заговор славян. Его шпионы
рыщут повсюду.
- Какие у него еще дела с итальянцем?
- Евнух подсунул ему поддельный фирман. - Джафар виновато оглянулся и понизил
голос: - Но гяур узнал об этом от Али-албанца - тот обещал добыть настоящий фирман и уже
украл его у Фасих-бея. Это точно! Фасих велел мне до захода солнца принести на блюде голову
Али и вернуть фирман.
- Какой фирман?
- О войне с урусами.
Тимофей и Куприян переглянулись: как завладеть фирманом султана?
- Я не знаю, что решил падишах. - Предваряя дальнейшие расспросы, турок поднял
пухлые ладошки. - Фасих не давал мне читать указы: ни настоящий, ни фальшивый.
Куприян отметил, что Джафар перестал называть своего хозяина беем, ограничиваясь
только именем. Значит, он уже отмежевался от своего повелителя, более не рассчитывая на его
милость.
- Где Али? - словно невзначай поинтересовался Куприян.
- Не знаю. - Джафар пожал жирными плечами. - Я как раз думал над тем, как его
поймать, когда меня... Но я знаю, что он должен встретиться сегодня с итальянцем, чтобы
передать ему украденный у евнуха настоящий фирман.
- Как зовут шпиона Джакомо?
- Гравино. Но кто может сказать, какое имя у него сейчас? Думаю, у него больше имен,
чем блох у бродячей собаки.
- Ты сможешь его узнать? - напрягся Тимофей. - Каков он из себя?
- Обычный, - скривил губы турок. - Ничего особенного, но ловкий, очень ловкий. А
узнать я его смогу.
Куприян отозвал Тимофея к окну, и Джафара на некоторое время оставили в покое. Он
был несказанно рад, что перед глазами перестало маячить дуло пистолета и наконец-то можно
хоть немного перевести дух. Но о чем там совещаются урус-шайтаны? Решают его судьбу?
- Оставлять его здесь нельзя, - шепнул Куприян. - Давай перейдем в другой дом и там
продолжим.
- Я приведу своих попутчиков, - нахмурился Тимофей. - Пусть он укажет шпиона
итальянца, а потом все вместе нападем на дом Джакомо и завладеем фирманом.
- Надо предупредить кое-кого, - озабоченно поскреб затылок Куприян и, наткнувшись
пальцами на чалму, зло сплюнул: - А, чтоб тебя!
- Потеряем время, - убеждал его Головин. - Злата должна сейчас вернуться из бани.
Если русская рабыня согласна нам помочь, мы сумеем проникнуть в дом без лишнего шума. Ты
же сам слышал, что итальянец встретится с Али, чтобы взять у него настоящий фирман. Сразу
он с ним никуда не уедет, а наверняка вернется к себе, чтобы удостовериться, не подсунули ли
ему опять подделку. Лучше захватить его прямо в доме после встречи с албанцем.
- Хорошо, - нехотя согласился Куприян. - Ты приведешь своих приятелей. Но им ни
слова! А я тем временем пошлю верного человека, чтобы предупредить о наших планах.
- Что потом делать с этим боровом? - Тимофей кивнул на Джафара.
- А черт его знает! - разозлился Куприян. - Потом будет видно, зачем сейчас голову
ломать? Пошли!
Он заставил турка подняться, развернул лицом к выходу, подтолкнул в спину и приказал
спуститься по лестнице.
- Зачем? - взвизгнул Джафар.
- Иди, иди! - Его вновь подтолкнули, и толстяк покорился. Ему завязали глаза платком
и куда-то повели. Сначала под его ногами скрипели половицы, потом хлопнула дверь, и в лицо
пахнуло свежим воздухом улицы. Прошуршала трава под ногами, но вскоре турок ощутил, что
идет по каменным плитам. И вновь скрипнула дверь. Где он? Страх помешал даже сосчитать
число шагов, однако странное путешествие было непродолжительным. Наконец с глаз сняли
повязку, и Джафар увидел, что он в комнате заброшенного дома, выходившей окнами во двор.
Но где этот дом? Ладно, важно другое: он жив! Если не прирезали сразу, всегда остается
надежда выкрутиться.
- Я мигом. - Тимофей убежал.
Куприян шепнул несколько слов на ухо мужчине с закрытым лицом, и тот тоже ушел.
Куприян вытащил из-за пояса пистолет и снова направил на Джафара:
- Садись, будем ждать.
- Чего? - Толстяк послушно сел у стены. Даже оставшись один на один с этим
кряжистым мускулистым человеком, он не решился бы вступить с ним в схватку: кому охота
получить пулю или нож под ребро?
- Покажешь нам шпиона итальянца, - объяснил Куприян.
Джафар согласно кивнул - жизнь Гравино не имела для него никакой ценности, он готов
отдать его этим людям, чтобы спасти себя...
Всю дорогу до караван-сарая Тимофей почти бежал. Только бы уже успела вернуться
Злата, чтобы не терять драгоценное время на ее ожидание. Поэтому он вздохнул с облегчением,
увидев девушку, сидевшую рядом с братом. В ответ на его вопросительный взгляд она чуть
прикрыла глаза - встреча в бане прошла благополучно.
- Что с тобой? - Жозеф поднял голову. - На тебе лица нет!
- Мы уходим. - Головин начал торопливо собирать оружие.
- Куда? - усмехнулся Кондас. - Отчего такая спешка?
- Турки? - насторожился Богумир. - Они что-то пронюхали?
- Здесь кругом одни турки, - рассудительно заметил Сарват, засовывая за кушак
пистолеты. - Я готов! Кто останется с девушкой?
- Она пойдет с нами, - сообщил Тимофей, поочередно поглядев в лица бывших
гребцов. Кто из них предатель? Неунывающий Жозеф, мрачный Сарват, невозмутимый Кондас
или Богумир?
- Тебе виднее, - пожал плечами грек. - А как с лошадьми? Бросим их здесь?
- Мы еще вернемся, - успокоил его казак. - Нужно срочно сделать одно важное дело, с
которым мне не справиться без помощи всех вас.
- И Златы тоже? - недоверчиво прищурился болгарин.
- Да, может быть, ей лучше остаться? - поддержал его Жозеф. - Мне не нравится
внезапное появление старух турчанок и таинственные прогулки Златы в их обществе. Что все
это значит?
- Мне нужна помощь всех вас, и Златы тоже, - твердо ответил Тимофей, не желая
ничего объяснять.
- Хватит разговоров! - Кондас положил руку на рукоять торчавшего за поясом
кинжала. - Мы женщины или воины? Идем!
Он первым направился к выходу. За ним последовали остальные. Головин потребовал,
чтобы Злата прикрыла лицо, по турецкому обычаю, и повел их туда, где ожидал Куприян.
По дороге казак решил сначала впустить в комнату мужчин, потом войти самому, оставив
Злату за спиной. Тогда предателю не удастся бежать.
- Куда мы так торопимся? - Жозеф догнал его и пошел рядом.
- Нас ждет один человек, - ответил Тимофей, - он будет проводником.
- Предстоит драка? - Кондас прислушался к разговору и воинственно подкрутил усы.
- Не исключено. Сюда! - Головин распахнул калитку в заборе, окружавшем
покосившийся домишко на окраине, и первым вошел в нее. - Скорее, не задерживайтесь на
улице.
Они свернули за угол домика и остановились перед дверью. Тимофей приоткрыл ее и
заглянул внутрь. Увидев его, сидевший у стены Джафар поднялся, а Куприян сделал знак
мужчине с закрытым лицом, чтобы тот встал сбоку от входа.
"Он уже успел предупредить кого нужно и вернулся", - понял Головину шире открыл
дверь.
- Заходите!
Француз шагнул через порог и попятился, увидев незнакомца с пистолетом и
прижавшегося к стене турка, но сзади уже напирали остальные.
- Пусть меня сожрут галерные крысы! - Жозеф обернулся. - Что здесь происходит?
- Гравино! - Джафар указал на переступившего порог Кондаса.
Грек, взмахнув рукой, метнул в турка нож. Того словно сразило молнией. Удар клинка
был настолько силен, что Джафара отбросило к стене, и он медленно осел на пол: нож вошел
ему в грудь по самую рукоять. Кондас ловко сбил с ног мужчину с завязанным лицом, метнулся
к окну, выбил остатки рамы и вывалился во двор. Вслед ему бухнул выстрел из пистолета
Куприяна. Шпион пошатнулся, схватился рукой за окровавленное плечо, но тут же выпрямился
и сиганул через забор. Тимофей бросился следом, однако предатель уже достиг перекрестка,
миновал его и нырнул в один из многочисленных закоулков. Искать его там было гиблым
делом. Головин вернулся.
Его товарищи сгрудились у дверей. Злата прижалась к брату. Жозеф кусал губы, Сарват
мрачно смотрел исподлобья, как тяжело поднимается сбитый с ног мужчина. Платок сполз с его
лица, и все увидели, что это молодой горбоносый турок. Он морщился от боли, потирая
ушибленный затылок. Куприян стоял над валявшимся у стены Джафаром.
- Готов, - обернулся он к Тимофею.
- Что здесь происходит? - Богумир, ни к кому не обращаясь, повторил вопрос Жозефа.
- Кондас предатель, - ответил Головин. - Это он оставлял туркам знаки на постоялых
дворах. Но кто-то рисовал рядом с ними и другие знаки!
- Я, - признался француз. - Когда я заметил эти кружки и стрелки на стенах, то понял,
что дело не чисто. И решил спутать карты тем, кто следил за нами. Кто эти люди? - Он
показал на поспешно закрывшего лицо платком молодого турка и Куприяна.
Сарват выхватил из-за пояса пистолеты.
- Не нужно, - остановил его Тимофей. - Это мои друзья.
- Он поднимет всех на ноги. - Куприян кивнул на разбитое окно. - Что удалось узнать
в бане?
Злата вопросительно поглядела на Головина и тот махнул рукой:
- Говори, теперь некого опасаться.
- Ее зовут Настя, - сообщила девушка, - она готова помочь нам. После обеда она ждет
тебя в саду. Около забора высокое дерево, она сядет под ним, и ты сможешь поговорить с ней.
- Она проведет нас в дом? - спросил Куприян.
- Там полно вооруженных слуг, но Настя обещала отвлечь старух, которые ее охраняют.
- Кто это Настя? - заинтересовался Жозеф.
- Потом объясню. - Тимофей обвел глазами лица друзей. - Нельзя терять время! Надо
проникнуть в дом к хозяину шпиона Кондаса, которого на самом деле зовут Гравино, чтобы
заполучить фирман султана о войне. Кто идет со мной?
- Все, - впервые нарушил молчание Сарват. - Где этот дом?..
Муэдзин кричал протяжно и заунывно, будто старался надорвать сердце тех правоверных,
которые не захотят услышать его призыва прийти поскорее в мечеть, чтобы вознести молитвы
Аллаху. Белометти положил руку на эфес шпаги и усмехнулся: везде одно и то же, только
внешне проявляется по-разному. У христиан призывно звонят колокола, у мусульман завывают
муэдзины, а у буддистов... Кстати, а что у буддистов? Впрочем, сейчас не до них. Важнее -
придет Али или нет?
Эта продувная бестия вполне может выкинуть дурную шутку, если скроется с задатком и
не принесет обещанный фирман. Что тогда делать? Растолочь в пыль приготовленные для
оплаты услуг албанца алмазы и, вдохнув эту пыль, принять смерть, достойную падишаха? Не
пойдешь же к другому хитрецу и обманщику, Фасиху, чтобы потребовать от него
удовлетворения? Наверно, старый лис сейчас потирает сухие ладошки и радуется, что
облапошил легковерного гяура! Евнух надеялся, что венецианец, прихватив подаренную ему
красотку, подальше запрятал пенал с фирманом и поспешил в гавань, чтобы сесть на первый же
корабль, уходящий в Италию. Ну нет, еще посмотрим, кто кого облапошит, драгоценный
Фасих-бей!
Крики муэдзина раздражали, хотелось заткнуть уши, чтобы больше не слышать гнусавый
голос, и Белометти начал мерить шагами улицу, подавляя растущее раздражение. Али
задерживался. Хотя что значит время для восточных людей? Они привыкли относиться к нему с
величайшим пренебрежением, совершенно не задумываясь о его быстротечности и
невосполнимости. Оно для них течет медленно, как патока, и стоит ли торопиться, когда все и
так заранее предначертано в книге судеб?
- Скоты! - Джакомо выругался сквозь зубы, повернулся и двинулся в обратную
сторону, маятником болтаясь около мечети.
Действительно, что делать, если Али не придет? Не жаль отданных ему камней, жаль
проиграть и потерять время. Придется все начинать сначала и лезть в душу к фаворитам нового
султана. А это не просто и далеко не безопасно. Никогда не сумеешь узнать, что на уме у
проклятого турка, который улыбается, а сам прикидывает, как половчее содрать с тебя кожу
или отрезать тебе голову, чтобы подарить ее султану в знак своей преданности.
Как назло, и солнце припекало все сильнее. Или это от волнения казалось, что душно? И
еще он опрометчиво надел темный костюм европейского покроя и теперь торчит у мечети как
пугало, притягивая любопытные взгляды. Ложь, что Восток чурается праздного любопытства!
Все эти Мухаммеды и Магомеды любопытны, как последние базарные торговки!
Зачем он поддался льстивым речам евнуха, поверил этому хитрому кастрату? Не зря здесь
говорят: ты сказал раз, и я тебе поверил, ты сказал второй раз, и я начал сомневаться, а когда ты
сказал в третий раз, я понял, что ты лжешь! Сколько раз твердил ему Фасих одно и то же?
Давно было пора понять, что он водит за нос!..
Ага, вот и Али! Албанец крался вдоль стены словно тень, стараясь никому не попадаться
на глаза. Еще один присяжный мошенник! Однако что остается делать, приходится принимать
мир таким, каков он есть! Стремиться к его переустройству и совершенствованию просто
глупо.
- Принес? - Джакомо увлек албанца в закоулок позади мечети.
- Это было не так просто, - начал набивать себе цену Али, но венецианец, тут же
прервал его, не желая слушать пустые разглагольствования, столь свойственные жителям
Константинополя.
- Я не спрашиваю, просто это было сделать или нет. Принес?
- Да.
Джакомо требовательно протянул руку, но албанец отвел ее в сторону.
- Без денег и на кладбище не отвезут! Где камушки?
- Я должен убедиться, что это настоящий фирман, - не уступил Белометти. - Давай
его сюда! Ты уже получил задаток.
- Убедиться? - Али искренне удивился. - Как? Ты уже получил один фирман от
Фасиха и был уверен, что он настоящий. Если бы я не открыл тебе правду, ты так и остался бы
в неведении. Неужели ты сумеешь отличить подделку от подлинника, если этого не могут
сделать даже визири? Как это тебе удастся?
- По содержанию. - Джакомо нетерпеливо пошевеливал пальцами. - Давай!
- Камни! - Али был упрям. - Или я ухожу!
- Черт с тобой! - Белометти сунул руку в карман камзола и вытянул за шнурок
небольшой кожаный мешочек. Высыпал из него на ладонь несколько мелких алмазов и отдал
албанцу. - Остальное потом. Мое слово твердо.
- Мое тоже, - заверил Али. Оглянувшись, он достал из-за пояса длинный узкий пенал.
Джакомо недоверчиво хмыкнул: Фасих отдал ему фирман в серебряном футляре, а этот
фирман - якобы настоящий - спрятан в простом деревянном пенальчике. Ладно, посмотрим.
Раскрыв пенал, он вытянул из него пергаментный свиток с тогрой султана, быстро развернул и
пробежал глазами по строкам. Лицо венецианца слегка побледнело: похоже, Али не обманул.
- Ты доволен? - Албанцу не терпелось поскорее уйти, но сначала он хотел получить все
сполна.
- Доволен, - буркнул Джакомо и спрятал фирман в пенал. - Бери свои камушки.
- Ты принес слишком мелкие алмазы. В твоей шкатулке были крупные. - Али раскрыл
мешочек и проверил его содержимое. Конечно, того, что он получил, вполне достаточно, но
почему не попробовать выжать еще?
- Вымогатель, - засмеялся венецианец и протянул ему кошелек с золотом. - На!
Считай, что у меня сегодня приступ небывалой щедрости.
- Храни тебя Аллах!
- Надеюсь, он поможет и тебе сохранить свою голову! - Джакомо повернулся и быстро
пошел к дому.
Наконец-то можно вздохнуть спокойно! Сейчас он соберет самое необходимое, возьмет
красавицу рабыню, спустится в подвал, откинет крышку заветного люка и спрыгнет в темноту
подземных галерей. Ночью над его головой уже распустит паруса корабль, а через несколько
дней отец Паоло сможет выбрать фирман по вкусу. И кто знает, на каком он остановит свой
выбор?
Неожиданно венецианец увидел странную для этого квартала фигуру: навстречу ему шел
высокий худощавый господин в европейском платье и шляпе с пышными черными перьями. На
боку у него висела длинная шпага, а за поясом торчали пистолеты. Незнакомец направился
прямо к нему и вежливо поинтересовался на итальянском:
- Простите, синьор! Не вы ли господин Джакомо дель Белометти?
- Именно так, синьор, - гордо выпрямился Джакомо. Неужели генерал иезуитов устал
ждать и прислал "погонялу"?
- Прекрасно! - Тонкое лицо незнакомца расплылось в улыбке. - Мне просто повезло,
что не пришлось долго искать вас в этом Вавилоне. Получите, синьор! - Он медленно стянул с
руки перчатку и резко бросил ее в лицо венецианца. - Я - Антонио да Камерино! Угодно ли
вам скрестить со мной шпаги?
Джакомо похолодел: он ожидал чего угодно, только не появления жаждущего мести
родственника убитого им на дуэли в Риме Ридольфо да Камерино! И надо было этому дураку
разыскать его в Константинополе именно сейчас! Выходит, даже сам отец Паоло оказался
бессилен, не смирил потомков гордых патрициев.
- Вы ищете смерти? - Белометти презрительно усмехнулся.
- Все в воле Божьей, - ответил Антонио. Его глаза смотрели холодно и спокойно, а
жилистая рука легла на эфес шпаги. - Где и когда мы сможем решить наше дело, синьор?
Джакомо понял, что так просто отделаться ему вряд ли удастся, но не желал понапрасну
подвергать риску свою жизнь, уже имея на руках целых два султанских фирмана. Надо было
срочно придумать, как избавиться от Антонио.
Да Камерино ждал ответа Белометти с ледяным спокойствием уверенного в себе человека.
Такие люди ничего не делают наобум, четко взвешивают каждый свой шаг и каждое слово.
Если он отправился в Константинополь, значит, прекрасно владел шпагой и не поленился
заранее заказать заупокойную мессу по своему будущему противнику: вон как его гибкие,
сильные пальцы ласкают рукоять шпаги, с нетерпением ожидая, когда же наконец можно будет
вытянуть ее из ножен. И тогда она выползет на свет Божий, будто стальная змея из темной
норы, чтобы через несколько мгновений ужалить Джакомо в сердце.
Венецианец вздрогнул и встряхнул головой - что это он, в самом деле? Еще рано
хоронить себя! Но в душе уже поселился мерзкий страх: неожиданно возникший перед ним
человек показался Джакомо неумолимым посланцем безносой дамы в белом саване и с косой в
костлявых руках. В жаркий день среди прокаленной солнцем пыльной улочки турецкой
столицы от Антонио словно пахнуло могильным холодом, и перед Белометти на миг
приоткрылась завеса, скрывающая будущее.
- Я жду, синьор, - бесстрастно напомнил да Камерино. - Соблаговолите сказать: где и
когда? Не хотелось бы откладывать. Нам вряд ли удастся найти секундантов в этой варварской
стране, поэтому предлагаю довериться дворянской чести друг друга. Кажется, ваша шпага
такой же длины, как моя? Не начать ли нам прямо сейчас, здесь?
- Это невозможно. - Джакомо усилием воли подавил страх и вновь обрел уверенность.
Антонио правильно сказал, что здесь варварская страна. Если кто и знает о его прибытии
в Константинополь, то вряд ли кто потом сможет узнать, куда он делся: катакомбы и морские
волны хорошо умеют хранить тайны.
- Это невозможно, - любезно улыбаясь, повторил венецианец. - Рядом мечеть, а
поблизости нет ни одного уединенного места, где мы сможем без помех разрешить наши
разногласия.
- Какое дело до нас туркам? - Антонио недоуменно пожал плечами.
- О, вы их плохо знаете. Предлагаю отправиться ко мне. При доме есть большой сад с
широкими и ровными аллеями, скрытый от посторонних взглядов высоким забором. Там нам
никто не помешает. Надеюсь, вас не затруднит совершить небольшую прогулку?
- Доверяюсь вашей чести, - поклонился да Камерино. - Где ваш дом, синьор?
- Через десять минут мы уже будем в саду. Почти райском.
Они пошли рядом, как два приятеля. Вот уже и знакомые ворота. Джа
...Закладка в соц.сетях
