Жанр: История
ИСТОРИЯ ЕВРОПЫ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО НАШИХ ДНЕЙ.
АКАДЕМИЯ НАУК СССР.
Институт всеобщей истории.
Институт истории СССР.
Институт славяноведения и балканистики.
(в восьми томах)
Главная редакционная коллегия:
3. В. УДАЛЬЦОВА - председатель
Б. Ю. ВАЙТКЯВИЧУС
Ю. Б. ВИППЕР
И. Р. ГРИГУЛЕВИЧ
А. А. ДРИЗУЛ
В. В. ЗАГЛАДИН
Ю. Ю. КАХК
М.П. КИМ
И. Д.КОВАЛЬЧЕНКО
Ю. Ю. КОНДУФОР
Д. В. КУЗНЕЦОВ
Ю. С. КУКУШКИН
Д. Ф. МАРКОВ
М. М. НАРИНСКИЙ - ученый секретарь
А. Л. НАРОЧНИЦКИЙ
П. Т. ПЕТРИКОВ
Б.Б. ПИОТРОВСКИЙ
В. И.РУТЕНБУРГ
Т. Т. ТИМОФЕЕВ
С. Л. ТИХВИНСКИЙ
В. Г. ТРУХАНОВСКИЙ
С. С. ХРОМОВ
В. И.ЦАРАНОВ
А. С.ЧЕРНЯЕВ
А. О. ЧУБАРЬЯН - заместитель председателя.ПРЕДИСЛОВИЕ К ИЗДАНИЮ.
ТОМ I. ДРЕВНЯЯ ЕВРОПА.
ВВЕДЕНИЕ. (Е. С. Голубцова, Г. С. Кошеленко).
Часть первая. ЕВРОПА В КАМЕННОМ И БРОНЗОВОМ ВЕКЕ.
Часть вторая. ЕВРОПА В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. РОЛЬ АНТИЧНОГО НАСЛЕДИЯ В ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ (Е. М. Штаерман).
ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА.
ЛИТЕРАТУРА.
ИСТОРИЯ ЕВРОПЫ
С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО НАШИХ ДНЕЙ
Часть первая.
ЕВРОПА В КАМЕННОМ И БРОНЗОВОМ ВЕКЕ
© 2001
Сканирование и HTML-версия
Е. А. Коробцовский. keug@newmail.ru
хярнпхъ ебпнош
я дпебмеиьху бпелем дн мюьху дмеи
яндепфюмхе
вЮЯРЭ БРНПЮЪ. ебпною б юмрхвмсч щонус
пюммхе цнясдюпярбеммше напюгнбюмхъ х окелеммни лхп мю
реппхрнпхх ебпнош.
ббедемхе (е. л. ьРЮЕПЛЮМ)
цкюбю 1. цпежхъ б оепхнд тнплхпнбюмхъ пюммейкюяянбнцн
наыеярбю (XXX-XII ББ. дн М. Щ.) (р. б. аКЮБЮРЯЙЮЪ)
1. оКЕЛЕММНИ ЛХП цПЕЖХХ Б 3000-2000 ЦЦ.
2. нАЗЕДХМЕМХЕ ЙПХРЯЙХУ ЖЮПЯРБ Б XX-XVIII ББ.
3. йПХРН-йХЙКЮДЯЙЮЪ ЛНМЮПУХЪ Б XVII-XV ББ.
4. пЮММХЕ ЖЮПЯРБЮ МЮ ЛЮРЕПХЙЕ Б XIX-XVII ББ.
5. щККЮДЮ Б XVI-XII ББ.
6. йСКЭРСПЮ щККЮДШ Б XXX-XII ББ.
цкюбю 2. пюммхе цнясдюпярбеммше напюгнбюмхъ мю реппхрнпхх
хрюкхх х хяоюмхх б оепбни онкнбхме I ршя. дн м. щ.
7. оКЕЛЕМЮ Х МЮПНДМНЯРХ хРЮКХХ (х. к. лЮЪЙ)
8. пЮММХИ пХЛ (х. д. лЮЪЙ)
9. хЯОЮМХЪ (б. х. йНГКНБЯЙЮЪ)
цкюбю 3. йекэрш б ебпное б оепбни онкнбхме I ршя. дн м. щ. (ч. й.
йНКНЯНБЯЙЮЪ. я.б.ьЙСМЮЕБ)
цкюбю 4. гюоюдмне х яебепмне опхвепмнлнпэе б щонус юпуюхйх
(ч.ц.бХМНЦПЮДНБ)
хккчярпюжхх й цкюбюл 1-4.
ярюмнбкемхе х пюгбхрхе йкюяяхвеяйху тнпл цнясдюпярбеммнцн
сярпниярбю. онкхя х жхбхрюя. окелеммни лхп.
цкюбю 5. юпуюхвеяйюъ цпежхъ (ч. б. юМДПЕЕБ)
10. хЯРНПХЪ цПЕЖХХ Б XI-IX ББ.
11. цНЛЕПНБЯЙНЕ НАЫЕЯРБН
12. бЕКХЙЮЪ ЙНКНМХГЮЖХЪ
13. цПЕВЕЯЙНЕ НАЫЕЯРБН Б ЩОНУС бЕКХЙНИ
ЙНКНМХГЮЖХХ. яРЮМНБКЕМХЕ ОНКХЯЮ
14. йСКЭРСПЮ ЮПУЮХВЕЯЙНЦН ОЕПХНДЮ
цкюбю 6. цпежхъ б V б. дн м. щ. (д. о. лЮПХМНБХВ)
15. бМЕЬМЕОНКХРХВЕЯЙХЕ НРМНЬЕМХЪ
16. нЯМНБМШЕ ВЕПРШ ЯНЖХЮКЭМН-ЩЙНМНЛХВЕЯЙНЦН
ПЮГБХРХЪ
17. оНКХРХВЕЯЙЮЪ ЩБНКЧЖХЪ
18. йСКЭРСПЮ
цкюбю 7. цпежхъ б IV б. дн м. щ. (б. х. хЯЮЕБЮ)
19. бМЕЬМЕОНКХРХВЕЯЙХЕ НРМНЬЕМХЪ
20. рЕМДЕМЖХХ ЯНЖХЮКЭМН-ЩЙНМНЛХВЕЯЙНЦН
ПЮГБХРХЪ
21. бНГБШЬЕМХЕ лЮЙЕДНМХХ
22. йСКЭРСПЮ
цкюбю 8. пюммъъ пеяосакхйю б пхле (V-IV бб.) (х. к. лЮЪЙ)
цкюбю 9. гюоюдмне х яебепмне опхвепмнлнпэе б йкюяяхвеяйсч
щонус (ч. ц. бХМНЦПЮДНБ)
щккхмхярхвеяйхе цнясдюпярбю. пхляйюъ пеяосакхйю. окелеммни
лхп ебпнош.
цкюбю 10. цпежхъ х люйеднмхъ б щонус щккхмхглю (ю. х.
оЮБКНБЯЙЮЪ}
23. бНГМХЙМНБЕМХЕ ДЕПФЮБШ юКЕЙЯЮМДПЮ
лЮЙЕДНМЯЙНЦН
24. нАПЮГНБЮМХЕ ЩККХМХЯРХВЕЯЙХУ ЦНЯСДЮПЯРБ
25. бНЯРНВМНЕ яПЕДХГЕЛМНЛНПЭЕ Б III Б. ДН М. Щ.
тНПЛХПНБЮМХЕ ЯНЖХЮКЭМН-ЩЙНМНЛХВЕЯЙНИ Х
ОНКХРХВЕЯЙНИ ЯРПСЙРСПШ ЩККХМХЯРХВЕЯЙХУ
ЦНЯСДЮПЯРБ
26. нАНЯРПЕМХЕ ЯНЖХЮКЭМНИ АНПЭАШ Б
ЩККХМХЯРХВЕЯЙХУ ЦНЯСДЮПЯРБЮУ Х ХУ
ГЮБНЕБЮМХЕ пХЛНЛ
27. щККХМХЯРХВЕЯЙЮЪ ЙСКЭРСПЮ
цкюбю 11. пхляйюъ пеяосакхйю б III-I бб. (б. л.яЛХПХМ)
28. пХЛЯЙХЕ ГЮБНЕБЮМХЪ Б III-II ББ.
29. щЙНМНЛХВЕЯЙНЕ ПЮГБХРХЕ
30. йПХГХЯ пЕЯОСАКХЙХ Х ЩОНУЮ ЦПЮФДЮМЯЙХУ БНИМ
31. йСКЭРСПЮ
цкюбю 12. окелемю ебпнош дн пхляйнцн гюбнебюмхъ
32. йЕКЭРШ Б гЮОЮДМНИ еБПНОЕ Б V-I ББ. (я. б. ыЙСМЮЕБ)
33. йЕКЭРШ, ХККХПХИЖШ, ТПЮЙХИЖШ МЮ дСМЮЕ Б V-I ББ.
(ч. й. йНКНЯНБЯЙЮЪ)
цкюбю 13. бнярнвмюъ ебпною. гюоюдмне х яебепмне опхвепмнлнпэе б
щккхмхярхвеяйсч щонус
34. щОНУЮ ПЮММЕЦН ЩККХМХГЛЮ (я. ч.яЮОПШЙХМ)
35. тПЮЙХЪ ДН НАПЮГНБЮМХЪ ПХЛЯЙНИ ОПНБХМЖХХ.
гЮОЮДМНЕ оПХВЕПМНЛНПЭЕ Б ЩККХМХЯРХВЕЯЙСЧ
ЩОНУС (я. ч. яЮОПШЙХМ)
36. цПЕВЕЯЙХЕ ЦНПНДЮ яЕБЕПМНЦН оПХВЕПМНЛНПЭЪ Б
ЩККХМХЯРХВЕЯЙСЧ ЩОНУС (ч. ц. бХМНЦПЮДНБ)
пхляйюъ хлоепхъ б оепхнд пюяжберю х окелеммни лхп
цкюбю 14. пюяжбер пюанбкюдекэвеяйху нрмньемхи б щонус хлоепхх
(е. л. ьРЮЕПЛЮМ)
37. оПХМЖХОЮР юБЦСЯРЮ
38. хЛОЕПХЪ ОПХ чКХЪУ - йКЮБДХЪУ Х тКЮБХЪУ
39. хЛОЕПХЪ Б "ГНКНРНИ БЕЙ" юМРНМХМНБ
40. йСКЭРСПЮ. пЮЯОПНЯРПЮМЕМХЕ УПХЯРХЮМЯРБЮ
цкюбю 15. окелеммни лхп ебпнош дн щонух онгдмеи хлоепхх
41. цЕПЛЮМЯЙХЕ ОКЕЛЕМЮ Х ЯНЧГШ ОКЕЛЕМ (я. б.
ьЙСМЮЕБ)
42. дСМЮИЯЙХЕ ОКЕЛЕМЮ Х ХУ БНИМШ Я пХЛНЛ. (ч. й.
йНКНЯНБЯЙЮЪ)
43. лЕЯРМНЕ МЮЯЕКЕМХЕ ЯРЕОМНИ Х КЕЯНЯРЕОМНИ ГНМ
яЕБЕПМНЦН оПХВЕПМНЛНПЭЪ (я. ч. яЮОПШЙХМ)
цкюбю 16. щккхмяйхе цнпндю х цнясдюпярбю гюоюдмнцн х
яебепмнцн опхвепмнлнпэъ б щонус пхляйни хлоепхх (я.
ч.яЮОПШЙХМ)
йпхгхя х цхаекэ юмрхвмнцн наыеярбю
цкюбю 17. союднй пхляйни хлоепхх
44. йПХГХЯ III БЕЙЮ (е. л. ьРЮЕПЛЮМ)
45. щОНУЮ ДНЛХМЮРЮ (е. л. ьРЮЕПЛЮМ)
46. оЕПЕДБХФЕМХЪ ОКЕЛЕМ Х ОЮДЕМХЕ гЮОЮДМНИ
пХЛЯЙНИ ХЛОЕПХХ (ч. й. йНКНЯНБЯЙЮЪ, е. л.
ьРЮЕПЛЮМ)
кхрепюрспю.
упнмнкнцхвеяйюъ рюакхжю.
йюпрш й I рнлс.
© 2001
яЙЮМХПНБЮМХЕ Х HTML-БЕПЯХЪ
е. ю. йНПНАЖНБЯЙХИ. keug@newmail.ru
ВВЕДЕНИЕ
(Е.М.Штаерман)
Изучение истории античного мири начато было ещё жившими в древней
Греции и Риме историками, проявлявшими исключительный интерес к
прошлому и настоящему образу жизни, политическому строю, верованиям,
обычаям своих, а часто и чужих народов, так или иначе соприкасавшихся с
античными государствами. Недаром греческого историка V в. до н. э.
Геродота называют -отцом истории-. В последующие эпохи внимание к
истории античности не ослабевало. И каждая эпоха в соответствии с
господствовавшими философскими, историко-философскйми,
политическими концепциями по-своему ее интерпретировала. Расширялся и
продолжает все более расширяться объем источников за счет поставленных
на научное основание раскопок, находок папирусов, между прочим и
содержащих отрывки из древних авторов или даже целые их сочинения,
успехов лингвистики, расшифровки прежде непонятной письменности и
неизвестных языков за счет таких новых возможностей, как аэрофотосъемка
отдельных местностей, дающая представление о древнем размежевании
земли, границах поселений, плотности застройки. Совершенствуются методы
интерпретации источников, их комплексного изучения. О разных сторонах
жизни античного мира теперь известно во много раз больше, чем столетие
назад.
Но несмотря на многовековое изучение античности, на многочисленные
посвященные ей труды, многое в истории античной Европы еще остается
предметом дискуссий, многие проблемы еще не нашли однозначного
решения, что естественно для всякой развивающейся науки. Дискуссии идут
и среди историков-марксистов и между ними и их противниками.
Характерная для нашего времени идеологическая борьба проникает и в
такую, казалось бы, отдаленную от современности область, как история
античного мира. Правда, она всегда служила неким образцом для
представителей разных политических течений, черпавших в ней примеры
для обоснования своих концепций. Но теперь разногласия среди историков
древности связаны не с оценкой тех или иных деятелей или явлений фактов
истории Греции и Рима, как то было раньше, а с общеметодологическим
подходом к истории античности, например, с вопросом о том, правомерно или
неправомерно применение к ней марксистской методологии. Противники
марксистов, еще недавно судившие об античном мире по аналогии с миром
капиталистическим, теперь обвиняют марксистов в -модернизации-. Они
видят ее в признании роли экономических факторов; в якобы преувеличении
роли рабства и определении античного общества как рабовладельческого; в
признании значения классовой борьбы рабов и вообще в определении рабов
как класса, а античного общества как классового, тогда как, с их точки
зрения, классов там не было, а были -статусы-, -спектры состояний-,
поскольку не было классового самосознания и люди разных юридических
статусов (рабы и свободные) могли занимать одинаковое место в процессе
производства и иметь сходную идеологию; в применении к античному миру
термина -революция-, что якобы подсказано примером Французской и
Октябрьской революций. Естественно, что такого рода установки ведут к
крайне субъективному толкованию источников. Так, некоторые авторы
пытаются даже восстание Спартака истолковать как восстание не рабов, а
италиков, боровшихся с Римом. А столь субъективное истолкование истории
античного мира еще более умножает число дискуссионных проблем.
К первой из таких проблем относится вопрос о том, с какого времени вообще
можно говорить о начале античной эпохи в Европе и о роли в это время
восточных контактов и восточных влияний, с одной стороны, племенного
мира - с другой, поскольку взаимоотношения античных обществ и
племенного мира во все апохи играли то большую, то меньшую, но всегда
значительную роль.
Видимо, началом истории античной Европы можно считать возникновение
на Европейском континенте среди безбрежного моря племен первых
классовых обществ, создавших свои более или менее высокие культуры.
Таковыми были царства Ахейской Греции и позже Тартесское царство на
юге Иберийского полуострова, хотя значение последнего было неизмеримо
меньше. Влияние Финикии, Финикийских колоний (наиболее значительной
из них был Гадир, римский Гадес, современный Кадикс, основанный около
1100 г. до н. э.) на племена юга Испании не подлежит сомнению. Следы его в
разных областях жизни сохранялись до романизации этой области. Сложнее
вопрос с Ахейской Грецией. Одни исследователи подчеркивают ее контакты
с Востоком н видят восточное влияние в ее искусстве, религии, в самой
организации дворцового хозяйства во II тыс. до н. э. и роли дворцов в
экономической и политической жизни, сходной с такой же организацией на
Востоке. Другие авторы, напротив, считают, что ахейские греки от Востока
почти ничего не заимствовали, создали своеобразную культуру, творцы
которой, свободные общинники, ремесленники, художники, носители
научных знаний, были гораздо менее, чем на Востоке, зависимы от царей, что
и сказалось в ином духе созданных ими памятников. Археологические
памятники показывают широкие связи и влияние Ахейской Греции на
племенной мир Европы. Оно прослеживается на севере Балканского
полуострова, на юге Испании, на юге Италии, где было основано несколько
колоний, в Лации, где согласно традиции, подтверждаемой археологией и
лингвистикой, на месте будущего Рима поселились выходцы из Аркадии во
главе с царем Евандром, принесшие некоторые заимствованные римлянами
культы и некоторые сельскохозяйственные навыки. Контакты Ахейской
Греции, ее влияние были первым соприкосновением классовых обществ
Европы с ее племенным миром.
Однако эти общества в конце концов оказались нежизнеспособными.
Причины их гибели и влияние их на дальнейшее развитие античной Европы
- вторая спорная проблема. Их гибель в XII в. до и. э. приписывали и
природным катаклизмам, и внутренней непрочности их строя, и
междоусобной борьбе, но большинство исследователей приписывают их
гибель нашествию пришедших с севера завоевателей (традиция считает их
дорийцами), стоявших на значительно более примитивном уровне и
разгромивших не только Ахейскую Грецию, но и ряд восточных государств. В
связи с этими событиями возникает вопрос, по существу аналогичный тому,
который ставится в связи с событиями неизмеримо более крупного масштаба,
происшедшими более полутора тысяч лет спустя, т. е. с гибелью Западной
Римской империи под ударами варварских нашествий. Наблюдался ли в
обоих случаях полный перерыв в развитии общества - дисконтинуитет, или
достижения разрушенных цивилизаций в большей или меньшей степени
легли в основу эволюции возникших на их месте социальных и этнических
общностей, т. е. можно говорить о континуитете. Одни исследователи
считают, что наступившие после гибели Ахейских царств -темные векапрактически
ничего не сохранили от прошлого; другие полагают, что
разрушения не были полными, что, хотя упадок, разрыв старых связей
несомненен, многое из достигнутого сохранилось, впоследствии было
переработано, развито греками и вошло как важная составная часть в их
культуру.
Суждения по поводу контануитета и дисконтинуитета в обоих случаях
перекликаются с существенной для всей истории античной Европы
проблемой соотношения создавших высокие цивилизации классовых
обществ с племенным миром, лимитов и предпосылок культурного
заимствования, взаимовлияния культур. Как известно, эта проблема одна из
цеитральных в культурологии и вызывает самые различные суждения - от
отрицания возможности заимствований одной культуры у другой
(исключение иногда делается для заимствований из области техники) до
признания значительной роли культурных взаимовлияний как в обществах,
существующих одновременно, так и сменяющих друг друга. История
античного мира, и в частности Европы, дает широкие возможности для
изучения этой проблемы как на материале взаимопроникновения
высокоразвитых культур - восточных, греческой, римской, так и этих культур
и культур племенного мира, синхронных и диахронных. Связи высоких
культур и племенного мира проходят красной нитью через всю историю
античной Европы, начиная от контактов Ахейской Греции и Тартесса с
окружающими племенами, а затем влияния Греции и Рима на пришедшие
им на смену народы.
Самый племенной мир Европы не был однороден ни этнически, ни по
уровню развития. Одни племена находились на стадии
первобытнообщинного строя, экономика их была примитивной, еще не была
достигнута, полная оседлость, перемещение с одних мест на другие
сопровождалось военными конфликтами, племенные союзы быстро
распадались. У других, уже полностью оседлых племен
первобытнообщинный строй разлагался: росли производительные силы,
ремесло отделялось от земледелия, выделялась родо-племенная знать,
появлялись вожди, заводившие свои дружины, подчинявшие соседние
племена. Союзы племен, часто объединявшиеся вокруг общих святилищ,
становились более прочными. Наряду с поселениями земледельческих
общин, строившихся на смешении кровно-родственного и территориального
принципа, возникали и поселения типа ранних укрепленных городов, где
жили ремесленники, организовывались ярмарки, селилась уже накопившая
большие, чем рядовые соплеменники, богатства знать, стремившаяся
подчинить и эксплуатировать простой народ, У одних племен сохранялась
примитивная царская власть, у других - она сменялась правлением родоплеменной
знати. Большую роль начинали играть жрецы, руководители
культа, хранители тайных религиозных доктрин, а отчасти и практических
знаний по астрономии, медицине и т. п. Так формировались сословия жрецов,
знати и простого народа, предшествовавшие образованию классов; но
большинство сосуществовавших с античными обществами племен, за
исключением части фракийцев, до стадии становления классового общества
и государства еще не дошли.
С начала греческой колонизации средиземноморского и черноморского
побережий отношения с туземными племенами все расширялись, принимали
разнообразные формы - военных столкновений, торговых связей, интеграции
племен в создаваемые греками государственные образования, как
равноправных сочленов или зависимых земледельцев, культурных
заимствований. Такие связи стимулировали развитие у племен экономики,
социальных отношений, политической организации, искусства. Перевес не
всегда был на стороне греков, неоднократно терпевших поражения в
военных столкновениях и вынужденных идти на неравноправные союзы с
племенными вождями. Но в целом античные центры становятся уже не
отдельными островками, а связанными между собой компактными
образованиями и именно они (чем далее, тем более) определяют ход
исторического процесса. Новый этап взаимоотношений античного и
племенного мира начинается с формирования римской державы,
включившей постепенно в свой состав все европейские территории,
примыкавшие к Средиземному морю. Ход римского завоевания и
дальнейшую судьбу покоренных племен во многом определяла прочность
или разложение у них первобытнообщинного строя. Так, юг Испании, где под
влиянием финикийской, а затем греческой колонизации
первобытнообщинный строй у иберийских племен значительно разложился,
был покорен римлянами за 12 лет. Остальная часть Иберийского полуострова,
населенная кельтиберами и кельтами с крепкими родо-племенными
отношениями, завоевывалась 200 лет. Галлия, раздираемая борьбой между
племенами и между знатью и закабаляемым ею народом, была обращена
Цезарем в провинцию за 10 лет; от попыток же покорить зарейнских
германцев, еще не дошедших до стадии острых социальных противоречий,
римлянам пришлось отказаться. Соответственно социально-экономическая и
культурная романизация племен обусловливалась во многом стадией
развития, на которой их застало римское завоевание, их внутренней
способностью воспринять римские формы организации и жизни как в базисе,
так и в надстройке. В эпоху Римской империи было достигнуто
максимальное для древности объединение как античных центров, так и
соседних с ними племен, максимальное расширение контактов и с
племенами вне империи. Казалось, было достигнуто абсолютное
преобладание античного уклада, избавление от вторжения внеимперских
племен, прежде постоянно нападавших на античные государства. Однако это
преобладание было недолговечно. Уже с конца II в., чем далее, тем более оно
переходит к союзам, складывавшимся в племенном мире. Их перевес
сказывался и в военном, и в культурном отношении. Начинается так
называемая -варваризация- Западной Римской империи. Оживляются
местные традиции, культы, языки, искусство. Когда европейская часть
империи переходит под власть варваров, снова встает, как уже упоминалось,
проблема континуитета и дисконтинуитета, вклада различных обществ в
синтез, легший в основу нового общественного строя, новой культуры,
проблема, которая не может быть решена без тщательного анализа
взаимоотношений на всем протяжении истории античной Европы между
племенным миром и миром античным и выявления закономерностей,
регулировавших колебания в таких взаимоотношениях и их варианты.
Важнейшая проблема - это определение того, что собой представлял сам
античный мир? Современные исследователи признают, что основу его
составляла античная городская гражданская община, греческий полис,
римская цивитас (о степени их сходства и различия существуют разные
мнения). Для западных историков она выступает в основном как городгосударство.
Марксистские историки исходят из данной Марксом
характеристики лежавшей в основе античной городской общины формы
земельной собственности - диалектического единства общей верховной
собственности гражданского коллектива на его территорию и
индивидуальной собственности его сочленов на их наделы, которыми они
владеют как члены этого коллектива при отстранении от прав собственности
на землю неграждан. Сложившийся на такой базе строй античной городской
общины отличался характерными для нее особенностями: верховной
властью народного собрания граждан с правом распоряжения землей и
контроля за землей, как общественной, так и частной, которая могла быть
отобрана у нерадивого земледельца; с правом принимать законы, избирать
магистратов и судей, осуществлять функцию высшей апелляционной
инстанции; обязанностью гражданского коллектива обеспечить каждого
гражданина землей или иными средствами существования; запрещением
порабощать граждан за долги или иным путем; равенством граждан перед
законом; обязанностью граждан участвовать в военных действиях своего
города с правом на часть добычи, принципом, согласно которому наиболее
знатные и богатые граждане были обязаны -для общей пользы- нести
большие труды и затраты - являться на войну в более дорогом вооружении,
вносить в казну большие суммы на военные и другие нужды, активно и
безвозмездно участвовать в политической жизни. Соответственной была и
идеология граждан, их система ценностей: высшей ценностью была сама
община и ее благо, обусловливающие благо каждого гражданина, вне своего
города становившегося бесправным, неимущим, беззащитным изгоем;
патриотизм, выражавшийся не только в готовности жертвовать жизнью за
родину, но и в высоком уважении к ее прошлому, ее истории, богам и героям,
к установленным -предками- традициям, к мнению сограждан как высшей
этической санкции; культ свободы, понимавшейся и как свобода
политическая, и как экономическая независимость собственника (в первую
очередь земли), подчинявшегося только обычаю и закону, установленному -
для общей пользы-.
Античные гражданские общины были первыми в мировой истории
демократиями, и возникли они как в Греции, так и в Риме в результате
борьбы народа (греческого демоса, римского плебса) против родовой знати,
пришедшей к власти после уничтожения власти царей. Победы демоса и
плебса, обусловившие рождение античной демократии, ярчайший пример
роли народных масс в историческом процессе, пошедшем здесь по другому
пути, чем у большинства других народов, стоявших на той же ступени
общественного развития. А этот своеобразный путь обусловил и своеобразие
греческой и римской культур, постепенно слившихся в одну греко-римскую,
античную культуру, основу позднейшей европейской культуры. Ее отличал в
первую очередь, так сказать, светский характер, так как при всем значении
почитания богов в античном мире не религия, а само общество
санкционировало существующий социальный строй и его этику, а значит, не
возникала и некая обязательная, якобы освященная богами догма.
Мышление, поиски научного, философского осмысления мира, дискуссии о
наилучшем устройстве общества ничем не были стеснены, а активная
политическая, гражданская жизнь развивала умение логически рассуждать,
познавать психологию людей, человеческую природу, видеть в человеческой
деятельности, в человеческой личности ценность, ставшую центром в
философии, литературе, искусстве.
Но конституирование античной гражданской общины имело и другое
следствие. Запрет порабощения граждан и обеспечение, по крайней мере на
первых порах, граждан средствами к существованию (землей за счет
установления земельного максимума, выведения колоний, аренды
общественных земель, заработками на общественных строительных работах,
различными субсидиями и т. п.) снизили крайне возможность эксплуатации
сограждан, так что постепенно возраставшая потребность в дополнительном
труде могла удовлетворяться только за счет рабов-иноплеменников. Так
возникло античное рабовладельческое общество, рабовладельческое не
только потому, что там было много рабов (попытки подсчитать количество
рабов в разных регионах и в разные эпохи дают лишь очень гипотетические
результаты), а потому, что по крайней мере в эпоху расцвета античного мира,
рабы были столь же необходимым условием его функционирования, как
зависимое крестьянство при феодализме, пролетариат при капитализме
независимо от его численности.
Становление рабовладельческого общества в Греции и Риме в той или иной
мере определяло и пути развития сосуществующих с ними обществ, как
включенных в эллинистические царства и Римскую империю, так и
остававшихся за их пределами, хотя рабовладельческий способ производства
мог и не играть в них большой роли. Но влияние Греции и Рима -
эллинизация и романизация - стимулировавшие прогресс техники,
организации хозяйства, городского устройства, культуры, действовало в
направлении усиления значения рабовладельческого уклада, разделения
труда, характерного для цивилизации, основанной на рабстве. Поэтому, мы и
имеем возможность говорить об эпохе середины I тыс. до п. э. - середины I
тыс. н. э. как о рабовладельческой формации. Как и формации феодальная и
капиталистическая, она не была господствующей во всем современном ей
мире, но именно она определяла характер всей эпохи, пути эволюции
сосуществовавших с Грецией и Римом обществ, основные, глубинные черты
античной культуры, ставшей основой культуры европейских стран
средневековья и нового времени. Как уже упоминалось, вопрос о рабстве, о
классовой борьбе рабов стал остродискуссионным между марксистами и их
противниками. Следует отметить, что последние, обвиняя марксистов в -
модернизации-, не мыслят ни классов, ни классовой борьбы отличными от
привычных им форм, сложившихся в обществе капиталистическом, причем
на том этапе его развития, когда пролетариат превращается в -класс для себя,
с четко выраженной, научно обоснованной идеологией, с ясно выраженной
целью коренного переустройства общества. Отсутствие соответственных
признаков у рабов приводит противников марксизма к отрицанию их
классовой сущности и их классовой борьбы. Не учитывают они и такие
моменты, как наличие в докапиталистических обществах, и в частности в
античности, классов-сословий и соответственно многослойность сословий,
которые не могли выступать как единое целое, и того, что класс со всеми
присущими ему признаками формируется в ведущей отрасли экономики, т. е.
в античном мире в сельском хозяйстве, где рабы и составляли монолитный
класс, влиявший на положение сочленов того же класса-сословия, занятых в
других отраслях, но не полностью определявший их положение, и то, что
идеологию и борьбу основного эксплуатируемого класса разделяют и другие
социальные слои, формы эксплуатации которых и их место в социальной
иерархии испытывали более или менее значительное влияние норм
рабовладельческого общества. Таким образом, тот подчеркиваемый
противниками марксизма факт, что не все рабы участвовали в классовой
борьбе, что в ней участвовали и свободные, ничего не доказывает.
Следует также учитывать многоукладность античных обществ, возникавших
при объединении в одном государстве народов с античными и родоплемениыми
отношениями. Даже на территории самой Греции первый был
ведущим, но не единственным. В ряде областей, начиная со Спарты,
существовали формы эксплуатации, возникавшие у многих примитивных
народов в результате завоеваний, когда покоренные, не становясь рабами, не
имели гражданства, прикреплялись
...Закладка в соц.сетях
