Жанр: История
Порт-артур
...видно, как снаряды ложились на пустом месте. Все же один из снарядов попал в
носовую башню на "Ретвизане", затем два снаряда попали в "Аскольд", везде
обошлось без потерь.
- Ваше превосходительство, - подошел к Макарову Агапеев, - не думаете ли
вы, что за бомбардировкой последует высадка десанта в районе Голубиной
бухты?
- Транспортов сегодня нигде не было видно, кроме того, через два часа
начнется прилив, и наши броненосцы смогут выйти в море для атаки японцев. За
это время много не высадишь, да еще на здешнем мелководье, когда придется
издалека переправлять десант на лодках. Все же необходимо предупредить
крепость о возможности попыток высадки японцев.
- Тогда я сейчас отправлюсь на берег в штаб генерала Стесселя.
- Напишите от моего имени коротенькую записку генералу о необходимости
усиления береговой охраны с суши.
- Слушаюсь, сейчас будет сделано.
Через пять минут шлюпка с Агапеевым отчалила от "Петропавловска" и
заныряла по волнам под обстрелом.
- Раз японцы могут нас обстреливать через Ляотешань, то, значит, и мы
можем их обстрелять таким же способом. Для этого нам необходимо лишь
устроить наблюдательный пункт на одной из вершин Ляотешаня и соединяться с
ним флагами или, еще лучше - по телефону. Надо поручить флагманскому
артиллеристу немедленно осуществить это, - проговорил Макаров.
Обстреляв бассейн, японцы перенесли огонь на город. То тут, то там - в
Старом, а затем и в Новом городе - начали подниматься колоссальные столбы
дыма и пыли, отливавшие особым красно-желтым блеском. Улицы опустели,
магазины закрылись, и все поспешили забраться в подвалы, ледники, погреба...
Только неугомонные уличные мальчишки при каждом разрыве бежали осматривать
причиненные повреждения и разбегались, услышав рев нового снаряда.
Рабочие в порту, бросившие было работу при первых попаданиях снарядов,
вскоре опять вернулись в мастерские и приступили к работе, прислушиваясь к
грохоту близко рвущихся снарядов. Но в самые доки ни один из них не попал.
Едва Агапеев успел добраться до штаба крепости, как начался обстрел
города. Стессель, из окна своей комнаты наблюдавший за бомбардировкой порта
и эскадры, встретил полковника весьма нелюбезно.
- Я только что хотел послать Макарову просьбу выйти в море и атаковать
японцев. Пора нашим морячкам набраться храбрости и высунуть свой нос в море.
- Вы, ваше превосходительство, несправедливы к морякам. С приездом
адмирала Макарова они все время готовятся к выходу в море... - возразил
Агапеев.
- Не вижу и не знаю, к чему они готовятся, но несомненно, что эскадра
по-прежнему предпочитает отстаиваться в порту, чем сражаться с японцами.
- Отлив мешает эскадре в настоящий момент выйти в море.
- Не надо было забираться в порт. Ожидали бы отлива на внешнем рейде под
прикрытием береговых батарей.
- Там трудно предохранить корабли от ночного нападения японских
миноносцев.
- Все это пустые отговорки! Попросту моряки трусят и предпочитают
прятаться за спину крепости. Вы зачем, собственно, пожаловали ко мне,
полковник?
Агапеев передал генералу пакет от Макарова.
- Кто это дал право командующему флотом указывать мне, какие меры следует
принимать для обороны подступов к крепости? - обрушился Стессель на
посланца, прочитав письмо адмирала.
- Адмирал Макаров лишь сообщает вам о своих опасениях возможности высадки
десанта под Ляотешанем.
- Его мнение меня совершенно не интересует. Совсем зазнался ваш Макаров,
придется его одернуть и поставить на место. Сейчас я напишу ему ответ.
Грохот близкого разрыва заставил обоих вздрогнуть.
- Этого еще не хватало! По милости наших моряков мы ежеминутно
подвергаемся смертельной опасности. Передайте Макарову мое категорическое
требование - любыми мерами предотвратить впредь бомбардировку Артура с моря.
Пусть часть кораблей постоянно дежурит на внешнем рейде и вступает в бой с
японцами, как только они приблизятся к крепости.
- Наш флот настолько слабее японского... - начал было Агапеев, но грохот
взрыва не дал ему закончить.
Перед самым домом взвился огромный столб дыма, посыпались стекла и
штукатурка. Генерал в ужасе отскочил в глубь комнаты и закрестился.
- Сохрани меня, боже, великой милостью твоей, - прошептал он.
- Вы бы, ваше превосходительство, лучше укрылись в блиндаже на время
бомбардировки, - посоветовал Агапеев.
- Нет еще у меня блиндажей. Макарову хорошо там сидеть за толстой броней,
ему никакие японские снаряды не страшны, а мы здесь ежесекундно рискуем
погибнуть во время обстрела.
Генерал перешел в другую комнату, выходящую окнами на двор. В дверь
постучали, и вошел подполковник Дмитриевский, из штаба крепости.
- Ваше превосходительство, штаб Седьмой дивизии сообщает, что со стороны
Голубиной бухты слышна сильная ружейная перестрелка, - доложил он.
- Возможно, что это попытка высадить десант, - заметил Агапеев.
- Вы думаете, полковник? - испуганно посмотрел на него Стессель.
- Так предполагает адмирал Макаров...
- Это, это черт знает что такое! Допустить высадку десанта рядом с
Артуром! Среди бела дня! При наличии нескольких десятков боевых судов! -
возмутился генерал. - Сейчас же отправлю наместнику телеграмму с просьбой
убрать отсюда Макарова. В Артуре такой адмирал не нужен.
- Прошу прощения, ваше превосходительство, - вмешался Дмитриевский. -
Сообщение штаба Седьмой дивизии весьма тревожно, и необходимо принять самые
срочные меры.
- Вызвать ко мне Кондратенко. Я посоветуюсь с ним.
- Надо торопиться, ваше превосходительство. Разрешите, я сам съезжу к
генералу Кондратенко и с ним в штабе договорюсь обо всем. О принятых мерах
мы сообщим вам через ординарца или по телефону, - предложил Агапеев.
- Буду очень благодарен, Я прикажу вам подать верховую лошадь с
ординарцем. Дмитриевский понадобится мне здесь, - тотчас согласился
Стессель.
Через несколько минут Агапеев уже скакал по улице, направляясь в Новый
город, где находился штаб Седьмой дивизии. Несмотря на довольно сильный
обстрел, в городе не было заметно разрушений. Кое-где вылетели стекла, на
мостовых виднелись воронки от разрывов снарядов и валялись опрокинутые
телеграфные и телефонные столбы, опутанные порванной проволокой.
Когда Агапеев миновал Старый город и выехал на дамбу, соединяющую Старый
и Новый город, японцы внезапно перенесли огонь на Новый город, который
мгновенно окутался облаками пыли и дыма. Грохот взрывов заглушал
истерические вопли обезумевших от ужаса людей, которые бежали, неся на руках
детей, гнали перед собой испуганных коров и отчаянно визжавших свиней.
Поджав хвосты, рядом стремительно неслись собаки.
Агапеев не рискнул ехать дальше и придержал лошадь. Он не заметил, как к
нему подъехал Кондратенко вместе с начальником пограничной стражи
подполковником Бутусовым.
- Смею вас заверить, ваше превосходительство, что никакого японского
десанта нет. Иначе я бы это знал от своих пограничников. Да и китайцы не
были бы так спокойны, как сейчас, - уверял Бутусов.
- Чем же вы объясняете ту стрельбу, которую вы сами слышали со стороны
Голубиной бухты? - спросил Кондратенко.
- Пока ничего об этом сказать не могу и еду туда с целью выяснить, в чем
дело.
- Здравия желаю вашему превосходительству! - заметив их, подъехал к
генералу Агапеев. - Я направлен генералом Стесселем в штаб вашей дивизии с
приказанием двинуть полки, дивизии с артиллерией в Голубиную бухту, где,
по-видимому, происходит высадка японского десанта.
- Значит, нам по дороге! Прошу присоединиться к нам. Как только выясним,
кто - и по ком стреляет, конным ординарцем донесем в штаб крепости, - решил
Кондратенко и тронул лошадь широкой рысью.
Между тем обстрел Нового города прекратился, и можно было проехать через
него. Тут тоже не было сильных разрушений, хотя все улицы были усыпаны битым
стеклом и известкой.
- Не столько разрушений, сколько шуму! - заметил Кондратенко.
- Важно моральное действие бомбардировки на наши тылы. Они у нас
слабонервны и легко впадают в панику, - проговорил Агапеев.
- Вы имеете в виду штаб крепости? - улыбнулся генерал.
- Только что имел возможность наблюдать впечатление обстрела на этот
штаб, - отозвался Агапеев.
- К сожалению, у генерала Стесселя частенько пошаливают нервы. Вероятно,
и сегодня он чувствует себя не в своей тарелке.
- Ваши предположения, ваше превосходительство, совершенно справедливы.
Разговаривая таким образом, Кондратенко со своими спутниками скоро догнал
колонну войск, двигающуюся по шоссе к Голубиной бухте. Тяжело нагруженные
винтовками и вещевыми мешками, солдаты шли не в ногу, многие выходили из
строя и садились у обочины, перематывая портянки.
- Сразу видно, что полк недавно сформирован! - сказал Агапеев.
- Это Двадцать восьмой полк. Он еще даже не вполне укомплектован,
новобранцы и запасные продолжают прибывать каждый день. Где командир полка?
- спросил Кондратенко у одного из офицеров.
- Не могу знать, где-то впереди, - отозвался тот.
- Наведите порядок в роте и следите за его сохранением на походе, -
сделал замечание генерал и направился дальше.
Обгоняя роты, он на ходу здоровался с солдатами, которые отвечали
вразброд, с удивлением глядя на неизвестно откуда взявшееся начальство.
Во главе полка на жирной лошади медленно ехал командир полка полковник
Мурман. Полный, уже сильно пожилой человек, лет за пятьдесят, в очках и со
свисшими вниз длинными запорожскими усами, он писклявым бабьим голосом подал
команду: "Смирно!" - и подъехал с рапортом к Кондратенко.
"Каков поп, таков и приход", - подумал Агапеев, глядя на мешковатую
фигуру Мурмана.
Приказав командиру немедленно привести полк в порядок, Кондратенко
широкой рысью двинулся дальше.
Вскоре он нагнал артиллерийский дивизион. Хорошо кормленные сильные
лошади легко тащили полевые пушки. Рослые, подтянутые артиллеристы шли рядом
с пушками. Едва генерал поравнялся с последней запряжкой, как солдаты
голосом сообщили командиру дивизиона о появлении начальника дивизии, и через
несколько минут Кондратенко увидел скакавшего ему навстречу полковника
Мехмандарова.
Весь заросший густейшей черной бородой, которая сливалась с усами и
волосами на голове, полковник казался Черномором, стремительно мчавшимся на
своей огромной вороной лошади. Эффектно отсалютовав шашкой, он остановил
коня в нескольких шагах от генерала и зычным, низким голосом отдал строевой
рапорт. На вопрос генерала, выслана ли вперед разведка, полковник доложил,
что все конные разведчики подкомандой адъютанта дивизиона уже давно
выдвинуты вперед и с минуты на минуту можно ждать от них донесения.
Поблагодарив Мехмандарова за прекрасный вид его части, Кондратенко
направился к идущему впереди Двадцать пятому стрелковому полку. В отличие от
Двадцать восьмого, он шел в полном порядке, в ногу, соблюдая дистанцию и
равнение в рядах. Командир его, полковник, четко отдал рапорт и доложил, что
вперед выслана рота с пулеметами и разведчики.
- Вы слышали ружейную перестрелку? - справился Кондратенко.
- Так точно. Временами очень даже сильную, - отозвался полковник.
- Вот, например, сейчас...
Спереди из-за поворота дороги донеслось несколько ружейных залпов,
сменившихся частым огнем. Захлебываясь, затакал пулемет. Затем все сразу
смолкло.
- По-видимому, японцы прикрывают свою высадку ружейным и пулеметным огнем
с мелких судов, которые могут близко подойти к берегу, - решил Кондратенко.
В это время на дороге показался старик китаец. Он шел не торопясь и даже
не оглядываясь на выстрелы. К нему подъехал Бутусов и заговорил с ним
по-китайски.
- Что он сообщает? - поинтересовался Кондратенко.
- Уверяет, что никаких японцев нет, а стрельбу ведет "русска капитан", -
ответил подполковник.
Китаец подошел сам и, низко кланяясь, продолжал что-то бормотать.
- Японси нет, китайси бойся нет, - разобрал генерал.
- Кто же тогда стреляет? - недоумевал командир полка.
- Русска капитана, пу, пу, пу, - подняв руки, как для стрельбы, ответил
китаец.
- Поехали вперед, - решил Кондратенко и вместе с Агапеевым и несколькими
разведчиками поскакал по шоссе.
За поворотом перед ними открылась широкая панорама моря с четко видимыми
километрах в пяти от берега японскими кораблями. Ни на море, ни у берега не
было ни одной лодки.
- Где же десант? - в один голос воскликнули все.
- Его нет и не было! - убежденно ответил Бутусов. - Китайцы давно об этом
бы знали, конечно, находились бы в большом страхе.
Неожиданно в стороне от дороги раздался резкий свист, и тотчас затрещали
ружейные выстрелы. Испуганные лошади бросились в сторону.
- Что за черт! Стреляют, а пуль нет! - удивился генерал.
- Я сейчас узнаю, в чем дело! - И Агапеев, перескочив через канаву,
поскакал напрямик по сжатому полю. Скоро он увидел стрелковую цепь,
совершавшую перебежку. Сзади нее спокойно ходил поручик и поправлял солдат.
- Помни, ребята, когда соседний взвод побежит, усиленно стреляй,
поддерживай его своим огнем, - пояснил он и громко свистнул.
Цепь побежала, сопровождаемая частым огнем.
- Кто вы такой? - подлетел к офицеру Агапеев.
- Начальник команды разведки Четырнадцатого полка поручик Енджеевский.
- Это вы с утра здесь стрельбой занимаетесь?
- Так точно! Сейчас буду кончать занятия, - взглянул Стах на часы.
- Разве вы не знаете, что японцы бомбардируют Артур?
- Они мне не мешают, господин полковник. Если бы они вздумали высадить
десант, то у меня для наблюдения высланы разведчики. Пока на море все
спокойно.
- Что бы вы могли сделать, имея только учебные патроны, в случае
появления десанта?
- У меня есть целая двуколка боевых. При появлении японцев рассыпал бы
команду в цепь и открыл по ним огонь. Одновременно послал конного ординарца
с докладом о действиях японцев в штаб крепости. Думаю, что продержался бы до
подхода подкреплений из Артура, - спокойно отвечал поручик.
- Заварили вы кашу! В штабе Седьмой дивизии решили, что японцы
высаживаются в этом районе и двинули сюда всю Седьмую дивизию.
- Об этом мне ничего не известно! Я провожу занятия, согласно расписанию,
утвержденному командиром полка, - оправдывался Енджеевский.
- Прекратите огонь и отправляйтесь к генералу Кондратенко. Он ждет вас на
шоссе, - распорядился Агапеев.
Узнав о причине переполоха, Кондратенко громко расхохотался.
- Вот что значит, у страха глаза велики! Вместо этого чтобы направить
сюда хорошую разведку, двинули всю дивизию. На будущее время такие занятия
необходимо все же согласовывать со штабом крепости, - решил генерал.
- Вы не видели разведчиков Двадцать пятого полка? - спросил у подошедшего
поручика Рейс.
- Так точно, видел! Они отправились по берегу моря и не хотели мне
верить, что японцами здесь и не пахнет. С ними были и артиллеристы, -
пояснил Стах.
Тем временем японские корабли, усиленно задымив, прекратили стрельбу и
начали отходить в море.
Когда Стессель узнал о причине переполоха, то пришел в неистовство и
приказал посадить Биджеевского на десять суток на гауптвахту.
- Да за что же, Анатолий Михайлович, вы хотите наказать этого чрезмерно
старательного юношу? Он только выполнял приказ своего командира полка, -
заступился за Енджеевского Кондратенко.
- За глупость!
- Последняя по уставу не наказуема, - усмехнулся Кондратенко.
Но Стессель был неумолим, и в тот же день Водяга водворил Стаха на губу.
Вечером, после бомбардировки, Макаров созвал экстренное совещание на
"Петропавловске" с участием всего генералитета крепости.
К семи часам в приемной адмирала собрались уже все адмиралы и командиры
судов, а также Стессель, Никитин, Кондратенко и Белый со своими адъютантами,
- всего человек около тридцати.
Макаров, поглаживая бороду, открыл совещание коротким анализом событий
минувшего дня.
- Вчера у коменданта крепости я указал, что Ляотешань наиболее уязвимое
место в обороне Артура. Не прошло и суток, как все мои опасения
подтвердились. Сегодняшняя бомбардировка наглядно показала, где именно мы
наименее защищены, вернее - совершенно не защищены, - продолжал Макаров. -
Самое верное средство раз и навсегда отучить японцев от стрельбы через
Ляотешань - это установить на нем орудия. Но этого скоро не сделаешь. Нужен,
по крайней мере, месяц для постройки батарей. Поэтому я решил пока что
устроить там лишь наблюдательный артиллерийский пост и соединить его
телефоном с эскадрой.
- Этот вопрос нужно еще обсудить у меня в штабе.
- Пока мы его будем обсуждать, японцы могут повторить сегодняшнюю
бомбардировку. Действовать надо немедленно, - пытался урезонить Стесселя
Макаров.
- Если флот будет и впредь прятаться в гавани, то японцы смогут каждый
день упражняться в такой стрельбе.
- Эскадра, ослабленная еще двадцать шестого января, пока не в состоянии
принять бой с японцами в открытом море, стоя же на якоре в порту, она сможет
отвечать тем же перекидным огнем через Ляотешань.
- Как твое мнение, Василий Федорович? - спросил Стессель у Белого.
- Предложение адмирала Макарова можно только приветствовать, - ответил
генерал.
- По-моему, не следует этого делать, - вмешался Никитин. - Если нужен
наблюдательный пункт на Ляотешане, то пусть его обслуживают наши крепостные
артиллеристы.
- Крепостные артиллеристы незнакомы с нашими орудиями и правилами
стрельбы, - возразил Молас.
- Нехитрая штука и научиться, - бросил Никитин.
- Быть может, мы пошлем туда представителя и от флота, и от крепостной
артиллерии? - вставил Кондратенко.
- Я считаю, что довольно будет и одних моряков, - ответил Белый. - Пусть
они наблюдают и отвечают за результаты стрельбы.
- Присоединяюсь к мнению генерала Белого, - сказал Стессель.
- Итак, морякам разрешается иметь свой наблюдательный пункт на вершине
Ляотешаня, - иронически резюмировал прения Макаров. - Перейдем теперь к
вопросу о сооружении батарей.
- Тут надо договориться с крепостным инженером и нашими артиллеристами.
Первый даст саперов для проведения дороги, а вторые помогут технически, -
уже миролюбиво проговорил Стессель.
- Поручим полковнику Агапееву согласовать все связанное с этим вопросом,
- решил Макаров.
- Мы от себя выделим или капитана Гобято, ила прапорщика Звонарева, -
предложил Белый, - они и проведут эту работу.
- Что может в артиллерии понимать прапорщик? - удивился Никитин.
- Он весьма успешно вел переделку лафетов на Электрическом Утесе, -
ответил Белый. - Сейчас я ему поручил ту же работу и на других батареях. На
Ляотешане он вполне справится.
Когда перешли к обсуждению вопросов связи берега с флотом, Макаров
предложил выделить матросов-сигнальщиков на все батареи. Стессель решительно
запротестовал.
- Нам такой связи не надо. Сами разберем, что делается у нас перед
глазами, и будем сообразно действовать.
Макаров предложил Агапееву договориться об этом со штабом крепости и
крепостной артиллерии.
Под конец заседания Макаров сообщил, что наутро он намеревается вывести
всю эскадру в морей попробовать поискать отдельные небольшие отряды японцев.
- Нынешняя война прежде всего война за обладание морем. В настоящее время
мы значительно слабее японцев, и, чтобы выровнять наши силы, необходимо
нападать на их отдельные корабли или маленькие отряды. В заключение не могу
не выразить горячей надежды, что наши отношения с крепостью наладятся в
ближайшее время, - закончил адмирал свою речь.
После заседания Макаров пригласил всех ужинать на корабль. Стессель и
Никитин демонстративно отказались и уехали, а Белый и Кондратенко приняли
приглашение.
В дружеской беседе они очень быстро договорились по всем пунктам и решили
на будущее время действовать сообща, минуя по возможности штаб крепости.
- С момента своего визита к Стесселю я чувствую себя крайне расстроенным
враждебным отношением ко мне крепостного начальства, - говорил Макаров. -
Поскольку мы заняли Артур только для того, чтобы иметь стоянку для флота,
вполне естественно, что и крепость создана для его защиты. Тем приятнее мне
было так легко и просто договориться с вами, господа.
- Я вполне разделяю вашу точку зрения, Степан Осипович, - ответил Белый,
- и прошу завтра же прислать матросов-сигнальщиков хотя бы на наши важнейшие
батареи - Золотую гору и Электрический Утес.
- В свою очередь, я прошу вас также помочь мне на Ляотешане, - попросил
Макаров.
- Я повидаю начальника инженеров крепости полковника Григоренко, - сказал
Кондратенко, - и в ближайшие же дни вместе с ним и Василием Федоровичем
выберу там места для установки батарей; наметим попутно и направление новых
дорог.
- Я надеюсь, господа, что вы позволите мне отныне считать вас своими
союзниками в деле обороны ПортАртура, - закончил адмирал.
Макаров проводил генералов до самого трапа и приказал Дукельскому
сопровождать их до пристани. Когда шлюпка отошла, Макаров стал прохаживаться
по палубе. Он понял, что сегодня он нашел себе точку опоры в Артуре.
Утром Звонарев был вызван в Управление артиллерии. Вместе с ним на
линейку села и Шурка Назаренко, отправлявшаяся на курсы сестер. День выдался
ясный, солнечный, слегка ветреный. Море расстилалось перед глазами до самого
горизонта. Ни одного корабля, ни одного дымка не было видно.
- Хорошо сегодня, - заметил Звонарев.
- Должно, японцы в обед явятся. Они всегда, как только ясно, обязательно
приходят к Артуру.
- Вы уже привыкли к обстрелу, Шура?
- Привыкла, только когда близко снаряды рвутся, то страшно бывает. Тогда
я в погреб ховаюсь, и там мне совсем не страшно.
- Будете сестрой, придется вам и на позициях бывать, - там страшнее
будет, чем у нас.
- Папаня намедни сказывал, что по Утесу бьют самые что ни на есть большие
пушки у японцев. Хотят они его вконец разбить, чтобы он им на море не мешал.
Хоть бы эта война поскорей кончилась да опять помирному жить!
- Замуж торопитесь?
- Об этом я и не думаю. Учиться хочу.
- Зато Пахомов, верно, ждет не дождется, когда вам шестнадцать лет
исполнится.
- Пусть ждет, все равно я за него не пойду, - угрюмо проговорила девушка.
- Противен он мне.
Разговаривая, они незаметно доехали до Управления артиллерии. Шурка
Назаренко пошла к Варе, а Звонарев к генералу. Белый встретил его очень
радушно.
- Я хочу поручить вам одно важное дело-установку орудий на Ляотешане.
Работа спешная и в двухнедельный срок должна быть окончена, - сообщил
генерал.
- Боюсь, что я не справлюсь с этой работой. Я ведь еще очень мало понимаю
в артиллерийском деле.
- Зайдите сейчас к Гобято, я ему уже говорил об этом.
Звонарев откланялся и пошел в мастерские. Он не застал Гобято там, зато
встретил в механическом цехе очень утомленного Братовского.
- Сильно устаете? - спросил его Звонарев.
- Не столько от работы, сколько от стояния под ранцем да от внеочередных
нарядов. Нельзя ли мне к вам, ваше благородие, на Электрический Утес? -
попросил Братовский.
- Сегодня же об этом переговорю с капитаном. Только вам делать у нас
сейчас нечего. Работы по переделке закончились, сам я назначен на установку
орудий на Ляотешане, на Электрическом, верно, не буду вовсе бывать.
Звонарев вернулся в Управление, где наконец застал Гобято.
- С Ляотешанем ерунда какая-то получается. Мы отдаем морякам свои пушки,
они их с помощью пехоты устанавливают, а обслуживать батареи будем мы, а не
моряки. Пока все это не разъяснится, к этой работе приступать нечего. Вас же
попрошу сейчас побывать на Двадцать второй батарее у Вамензона. Посмотрите,
в каком состоянии у них орудия и лафеты, можно ли им увеличить заряд для
получения большей дальности. Что же касается углов возвышения, так они и
сейчас стреляют при предельном возвышении. Лошадь вам сейчас подадут, я уже
об этом распорядился.
Двадцать вторая батарея шестидюймовых береговых пушек Канэ была
расположена на самом левом фланге берегового фронта, на стыке с сухопутной
линией обороны. Благодаря этому она была приспособлена почти к круговому
обстрелу и в сторону моря и в сторону суши. Дорога туда шла в объезд Золотой
горы с севера, где ее отроги значительно понижались. По пути они миновали
так называемые дачные места, куда переезжали в летнее время семьи офицеров
порт-артурского гарнизона. Здесь берег спускался к морю более полого,
растительность была сравнительно богаче и, наконец, имелось несколько
небольших пляжиков для купанья. Сейчас все дачи были заколочены, заборы у
палисадников поломаны, и только собаки уныло бродили между строениями.
Дальше до батареи шло шоссе, по которому пришлось ехать около часа.
В складках прибрежных сопок расположились казармы для артиллеристов. Тут
же вблизи в небольшой делянке находился офицерский флигель, к которому и
подъехал Звонарев.
Командир батареи капитан Вамензон был предупрежден Гобято о приезде
прапорщика и встретил его, как жданного гостя,
- Милости прошу! Очень рад вас видеть. Я столько наслышался о ваших
успехах по переделке орудий, что давно хотел познакомиться с вами, -
рассыпался он, крепко пожимая руку Звонареву. - Быть может, перекусите с
дороги? Я только что сел за стол, - пригласил Вамензон.
- Не откажусь, так как сегодня еще ничего не ел с самого утра, -
согласился Звонарев.
Капитан ввел его в маленькую столовую, в углу которой виднелась большая
икона с горящей перед ней лампадкой. В комна
...Закладка в соц.сетях
