Жанр: История
Войны
...шенно не имела защитников. И действительно, приставив
немедленно все лестницы к стене без противодействия с чьей бы то ни было
стороны, он
без всякого труда оказался со всеми бывшими при нем войсками внутри укрепления
и,
таким образом, мог открыть любые ворота. Как только это заметили готы, они уже
не
стали больше думать о храбрости, но бросились бежать, кто куда мог. Одни из них
устремились в укрепление, другие же бегом понеслись в Порт. И тут пришло мне на
ум
размышление, как судьба издевается над человеческими делами: не всегда
одинаковой
подходит она к [130] людям, не всегда взирает она на них одинаковым взором, но
вечно
меняется она, и по времени и по месту, и смеется над ними, играя ими, меняя их
достоинство и положение, повергая в несчастье и спасая их сообразно со временем,
местом и образом действия. Так Бесс, в прежнее время погубивший Рим, немного
времени
спустя вернул римлянам в Лазике Петру; в свою очередь Дагисфей, отдавший Петру
врагам, быстро вернул во власть императора Рим. Но так было искони и будет
всегда,
пока одна и та же судьба властвует над людьми. Тогда Нарзес со всем войском
двинулся,
чтобы взять укрепление. Испуганные варвары, получив твердое обещание в личной
неприкосновенности, тотчас сдались сами и сдали укрепление. Это был двадцать
шестой
год единодержавного правления императора Юстиниана. Так Рим в пятый раз был взят
в
правление этого государя, и Нарзес тотчас послал императору ключи от ворот Рима.
34. Тогда люди воочию убедились, что всем, кому суждено испытать несчастье, даже
то,
что, казалось, является счастьем, несет гибель, и в тот момент, когда дела
повернутся так,
как им хотелось бы, они гибнут одновременно с наступлением этих счастливых дней.
Как
для сената, так и для римского народа эта победа была причиной еще большей
гибели по
следующему поводу. Когда готы стали отступать и поняли, что власть их над
Италией
кончилась, то во время пути они, между прочим, беспощадно избивали всех
встречающихся им римлян. Со своей стороны, и варвары, служившие в римском
войске,
обращались как с врагами со всеми, с кем они встречались при своем вступлении в
город.
А кроме этого, случилось еще следующее. Много лиц из сенатского сословия, по
мысли
Тотилы, в прежнее время осталось в Кампанской области. Некоторые из них, узнав,
что
Рим взят войсками императора, ушли из Кампании и двинулись в Рим. Узнав об этом,
готы, которые еще занимали укрепленные пункты в этой области, тщательно обследуя
всю
эту местность, убили всех бывших здесь патрициев. В [131] числе убитых был и тот
Максим, о котором я упоминал в прежних своих книгах (V [I], гл. 25, § 15; VII
[III], гл. 20, §
19). Со своей стороны и Тотила, двигаясь из этих мест навстречу Нарзесу, собрал
из
каждого города детей знатных римлян и, отобрав из них триста человек, которых он
считал наиболее красивыми, сказал их родителям, что они будут членами его дома и
сотрапезниками, на самом же деле хотел держать их в качестве заложников. Им
Тотила
велел тогда отправиться на ту сторону реки По, а теперь Теия, найдя их там,
велел всех их
убить.
Рагнарис, из числа важных готов, командовавший гарнизоном в Таренте, хотя с
соизволения императора получил от Пакурия твердые обещания безопасности и
согласился, как я раньше указал (гл. 26, § 4), сдаться римлянам и передал им в
подтверждение этого соглашения шесть человек из готов, когда услыхал, что готы
избрали
себе королем Теню, что он зовет себе на помощь франков и хочет вместе с ними
всем
войском идти на врагов, изменил свои намерения и решительно не хотел выполнять
соглашение. Во что бы то ни стало стараясь получить назад своих заложников, он
придумал следующее. Отправив послов к Пакурию, он просил его прислать к нему
небольшой отряд римских воинов, чтобы с тем большей безопасностью он и его готы
могли идти в Дри-унт (Гидрунт), а оттуда, переправившись через Ионийский залив,
отправиться в Византию. Пакурий, очень далекий от того, чтобы подозревать, что
задумал
этот человек, послал к нему из бывших у него войск пятьдесят человек. Приняв их
в свое
укрепление, Рагнарис тотчас же заключил их в тюрьму и дал знать Пакурию, что
если ему
желательно спасти своих солдат, то пусть он отдаст заложников-готов. Услыхав
это,
Пакурий оставил маленький отряд для охраны Дриунта, а со всем остальным войском
двинулся против врагов. Тогда Рагнарис без малейшего промедления убил этих
пятьдесят
человек и вывел из Тарента своих готов, чтобы вступить в бой с врагами. Когда
они
сошлись, готы были побеждены. [132] Оставив на месте очень многих убитыми,
Рагнарис
с остальными бросился бежать. Войти в Тарент он уже никак не мог, так как его со
всех
сторон окружали римляне, но, вступив в Ахеронтиду, он там остался. Так шли там
дела.
Немного позднее римляне, осадив Порт, по взаимному соглашению, взяли его; взяли
и
укрепление в Этрурии, которое называется Непа, равно как и крепость Петры, так
называемой Петрузы ("Пробитая скала").
Считая, что войско готов не равносильно римлянам, чтобы сражаться с ними один на
один, Теия отправил послов к королю франков Теодебальду, приглашая его заключить
с
ним союз и обещая великие сокровища. Но франки, думаю, имея в виду собственную
выгоду, не хотели умирать ни в интересах готов, ни для пользы римлян, но они
имели
цель подчинить самим себе Италию и ради этого они хотели самостоятельно, без
всяких
союзов, подвергнуться опасности войны. Раньше еще Тотила часть сокровищ оставил
в
Тичино, о чем я указывал выше (гл. 33, § 7), большая же часть их была спрятана в
очень
сильном укреплении, которое находилось в Кумах, Кампанской области. Он там
оставил
гарнизон, а начальником над ним поставил своего брата, {725} дав ему в помощь
Геродиана. Желая овладеть этими сокровищами, Нарзес отправил в Кумы небольшое
войско, чтобы оно осадило укрепление, сам же остался в Риме для устройства
некоторых
дел. Послав другой отряд, он велел им осаждать Центумцеллы. Теия, беспокоясь о
гарнизоне в Кумах и сокровищах, находящихся там, потерял надежду на помощь
франков
и настроил следовавших за ним готов идти всем на неприятелей. Заметив это,
Нарзес
велел Иоанну, племяннику Виталиана, и Филемуту с находящимся в их распоряжении
войском идти в пределы Этрурии, с тем чтобы они держались здесь и закрыли дорогу
врагам в Кампанию; а тем временем осаждающие Кумы смогут их взять, не
подвергаясь
опасности, или силой, или по добровольной сдаче. Но Теия, оставив далеко в
стороне
правые дороги, которые были самыми [133] короткими, прошел длинными и далекими
окольными путями, вдоль по берегу Ионийского залива, и, не замеченный никем из
врагов, прибыл в Кампанию. Когда об этом узнал Нарзес, он вызвал войска, бывшие
с
Иоанном и Филемутом и охранявшие проходы в Этрурии, вызвал и Валериана, только
что
взявшего Петру ("Петрузу") с его войсками. Он, таким образом, собрал все силы и
сам со
своим войском, выстроив его в боевом порядке, пошел в Кампанию.
35. Есть в Кампании гора Везувий, о которой я говорил в прежних своих рассказах
(VI [II],
гл. 4, § 10 сл.), что она часто испускает звук, как бы мычание. И когда с ней
это случается,
она извергает из себя массу горящей золы. Об этом рассказал я в своем прежнем
рассказе.
Как у этой горы, так и у сицилийской Этны примерно вся середина, от самого дна
до
вершины, пустая, а внизу, в самой глубине, всегда горит огонь. И это пустое
пространство
входит в такую глубину, что если человек, стоящий на краю отверстия, решится
перегнуться и заглянуть туда, то огонь едва заметен. Когда случается, как я
сказал, этой
горе извергать пепел, то вырывающийся из недр Везувия огонь выбрасывает в разные
стороны кверху над вершиной горы камни, иногда маленькие, а иногда и очень
большие.
Течет оттуда также и поток огня, с самой вершины доходя до подошвы горы и еще
дальше;
это все бывает также и у Этны. Этот поток огня образует с обеих сторон высокие
берега,
прокладывая себе глубокое ложе. Пламя, несущееся этим потоком, вначале похоже на
горящую воду. Когда же пламя начинает у него потухать, то стремительность этого
потока
тотчас же задерживается, и он в своем течении уже не двигается вперед, а осевшая
грязь
от этого потока совершенно похожа на пепел.
У подножия этого Везувия текут источники питьевой воды. Из них образуется река,
называемая Драконом, которая протекает очень близко от города Нуцерии. На
противоположных берегах этой реки остановились тогда оба вражеских войска.
Течение
реки Дракона узкое, однако оно совершенно [134] непроходимо ни для всадников, ни
для
пехотинцев; стесненный узким ложем, этот поток очень глубоко прорывает землю,
образуя с обеих сторон отвесные берега. Происходит ли это вследствие природных
свойств земли, или воды, я этого сказать не могу. Захватив мост через реку, так
как они
стояли лагерем очень близко от него, готы соорудили здесь деревянную башню,
поставили на нее всякие машины, сделав между прочим так называемые баллистры,
чтобы отсюда иметь возможность бить по наступающим врагам сверху. Вступить в
рукопашный бой было невозможно, так как между ними, как я сказал, была река. И
те и
другие, став возможно ближе к краю берега, действовали, главным образом поражая
друг
друга стрелами. Происходили и единоборства, если тот или другой гот, вызванный
римлянами, переходил мост. Так, месяца два провели эти войска, стоя друг против
друга.
Продолжалось это до тех пор, пока готы господствовали здесь на море и могли
держаться,
ввозя продовольствие на кораблях, так как их лагерь был расположен недалеко от
моря.
Но спустя некоторое время римляне захватили флот неприятелей вследствие измены
одного гота, который стоял во главе всего флота, да и к ним самим пришло
бесчисленное
количество судов из Сицилии и других частей империи. Вместе с тем, воздвигнув по
берегу реки ряд деревянных башен, Нарзес мог окончательно поработить страхом
прежнюю самоуверенность врагов. Очень испуганные всем этим и стесненные
недостатком продовольствия, готы бежали на расположенную поблизости гору,
которую
римляне на латинском языке называют "Молочной горой". Римлянам никак нельзя было
следовать за ними туда, ввиду трудности прохода и неудобной местности. Но и
варварам,
которые поднялись туда, вскоре уже пришлось раскаяться в этом, так как у них еще
в
большей степени стал ощущаться недостаток в продовольствии; добывать его для
себя и
для лошадей они никак не могли. Поэтому считая, что предпочтительнее окончить
свои
дни жизни в бою, чем погибнуть от [135] голода, они сверх всякого ожидания,
двинулись
на неприятелей и нежданно-негаданно напали на них. Римляне, насколько позволяли
им
данные обстоятельства, твердо стояли против них, расположив свой боевой строй не
по
отдельным начальникам, не по отрядам или легионам, не отделенные друг от друга
каким-либо иным способом, не с тем, чтобы слышать даваемые им в битве
приказания, но
с тем, чтобы биться с врагами со всей силой, где кому придется. Удалив коней,
все готы
первыми стали пешим строем по всему фронту, устроив глубокую фалангу; видя это,
римляне тоже спешились, и все выстроились точно так же.
Я хочу рассказать здесь об этой знаменитой битве, и о той доблести, не
уступающей,
думаю, доблести ни одного из прославленных героев, которую в данном случае
проявил
Теия. К смелости готов побуждало безвыходное их положение, римляне же, хотя и
видели
их в состоянии отчаяния, считали нужным противиться всеми силами, стыдясь
уступить
более слабым. И те и другие, полные воодушевления, устремлялись на близстоящих;
одни,
готовые погибнуть, другие, стремясь получить славу доблести. Битва началась рано
утром.
Теия был на глазах у всех, держа перед собою щит; с грозно поднятым копьем он с
небольшой кучкой своих близких стоял впереди фаланги. Видя его и считая, что
если бы
он пал, то битва быстро бы окончилась, римляне направили против него все свои
усилия,
нападая на него в большом числе, кто только стремился к славе. Одни издали
бросали в
него дротики, другие старались поразить его копьем. Теия, закрывшись щитом,
принимал
на него все удары копий и, внезапно нападая на врагов, многих из них убил.
Всякий раз
как он видел, что его щит весь утыкан брошенными в него копьями, он, передав его
комунибудь
из своих щитоносцев, брал себе другой. Сражаясь так, он провел целую
треть дня.
К этому времени в его щит вонзилось двенадцать копий, и он уже не мог им
двигать, как
он хотел, и отражать нападающих. Тогда он стал звать настойчиво одного из своих
[136]
щитоносцев, не покидая строя, ни на единый вершок не отступая назад и не
позволяя
неприятелям продвигаться вперед; он не поворачивался назад, прикрыв щитом спину,
не
сгибался набок; он как бы прирос к земле со своим щитом, убивая правой рукой,
отбиваясь левой и громко выкрикивая имя своего щитоносца. Он явился к нему, неся
щит,
и Теия быстро сменил на него свой отягченный копьями. И тут на один момент,
очень
короткий, у него открылась грудь, и судьба назначила, чтобы именно в этот момент
он
был поражен ударом дротика и в ту же минуту умер. Воткнув его голову на шест и
высоко
подняв ее, некоторые из римлян стали ходить вдоль того и другого войска,
показывая его
римлянам, чтобы придать им еще большую храбрость, готам - чтобы те, придя в
отчаяние, прекратили войну. Но даже и теперь готы не приостановили сражения до
самой
ночи, хотя точно знали, что король их умер. Когда мрак спустился на землю, обе
стороны,
разойдясь и не снимая оружия, заночевали тут же. На следующий день с рассветом
они
опять выстроились по-прежнему и сражались до самой ночи; они не уступали друг
другу,
не обращались в бегство и не наступали; хотя и с той и с другой стороны было
много
убитых, но озверев, с непреклонным духом они продолжали бой друг с другом: готы
знали, что они сражаются в последний раз, римляне питали для себя недостойным
оказаться слабее их. Но наконец варвары, послав к Нарзесу некоторых из
знатнейших лиц
в своем войске, сказали, что они поняли, что они борются с богом: они чувствуют
противоборствующую им силу. Из происходящего они уразумевают истину дел и хотят
поэтому изменить свое решение и оставить это упорное сопротивление. Но они не
хотят в
будущем жить под властью императора, но проводить свою жизнь самостоятельно
вместе
с какими-либо другими варварами. Поэтому они просят римлян дать им возможность
мирно уйти, не отказывать им в этом разумном предложении и подарить в качестве
"денег на дорогу" те средства, которые каждый отложил [137] для себя за время
прежней
службы своей в Италии. Этот вопрос Нарзес поставил на обсуждение на военном
совете.
И вот Иоанн, племянник Виталиана, предложил удовлетворить эту просьбу и не вести
уже
дальше боя с людьми, обрекшими себя смерти, и не пытаться на себе испытать
смелость
людей, уже отчаявшихся в жизни, которая тяжка и для тех, кто ее проявляет, и для
тех, кто
им противится. "Достаточно, - сказал он, - для разумного человека одержать
победу, а
желание чрезмерного может иной раз обратиться для кое-кого и в несчастье".
Нарзес дал
убедить себя этим предложением. Они договорились йа том, чтобы варвары,
оставшиеся в
живых, взяли свои собственные деньги, тотчас же ушли из всей Италии и больше уже
никогда не вели войны с римлянами. И вот около тысячи готов, выйдя из лагеря,
удалились в город Тичино и в места по ту сторону реки По. Их начальником в числе
других был Индульф, о котором раньше я не раз упоминал. Все остальные, дав
взаимные
клятвы, утвердили все установленное соглашение. Так захватили римляне и Кумы, и
все
остальные места, и на восемнадцатом году закончилась эта война с готами, которую
описал Прокопий.
Примечания
Комментарии к статье "Прокопий Кесарийский: личность и творчество"
{*1} Н.а. IX. 53.
{*2} Литература о Юстиниане в его правлении огромна. Укажем лишь основные работы:
История Византии. М., 1967. Т. 1. С. 219-353; Browning R. Justinian and Theodora. L., 1971
(2nd ed., 1975); Культура Византии. М., 1984. Т. 1, Passim.
{*3} Трибониан был одним из наиболее деятельных и дельных составителей "Свода
гражданского права". См. о нем: Ноnоre A. Tribonian. L., 1978.
{*4} Иоанн, занимавший пост префекта претория Востока, при-надлежал в числу умелых,
ловких и беззастенчивых администраторов. Он принимал самое непосредственное
участие в формировании и проведении в жизнь политики Юстиниана. По мнению Э.
Штейна, серия административных реформ Юстиниана была подготовлена именно
Иоанном, в то время как Юстиниан лишь играл роль великого реформатора. См.: Stein E.
Histoire du Bas-Empire. Paris; Bruxelles; Amsterdam,1949. Т. 2. Р. 282.
{*5} Именно так определил место Прокопия среди выдаюящхся историков древности
один из крупнейших историков современ-ности А. Тойнби. См.: Тойнби А. Дж.
Постижение истории. М., 1991. С. 422: "Два первых места по праву занимают Фукидид и
Геродот; Полибию эллинисты отводят третье место, а четвертое автор этих строк отдал
бы не Ксенофонту, а Прокопию".
{*6} Дату рождения Прокопия исследователи определяют между 490 и 507 г. См.:
Moravcsik Gy. Byzantinoturcica. В., 1958. Bd. 1. S. 489. Исходя из того, что он начал свою
карьеру в 526-527 гг., мы считаем наиболее вероятной датировкой времени его рождения
начало VI в. Ср: Veh О. Einfuhrung // W. Bd. 1. S. 264.
{*7} Agaph. IV. 26.
{*8} De aed. IV. 2. 8-9.
{*9} B.G. I. 15. 4-9.
{*10} B.V. I. 2. 24.
{*11} В.Р. I. 17. 11.
{*12} B.G. IV. 5. 23 sq.
{*13} См.: Rubin B. Prokopios von Kaisereia. Stuttgart, 1954. Col. 28, Удальцова З. В.
Идейно-политическая борьба в ранней Визан-тии (по данным историков IV-VII вв.). М.,
1974. С. 173-178; Cameron Av. Procopius and the Sixth Century. Berkeley; Los Angeles, 1985, P.
227.
{*14} B.V. II. 18. 3.
{*15} Н.а. XVIII. 23.
{*16} B.V. II. 6. 22.
{*17} Н.а. XII. 6.
{*18} B.V. I. 9. 8; II. 4. 32.
{*19} Н.а. XI. 40.
{*20} Ibid. XII. 5.
{*21} В.Р. I. 26. 8; B.V. I. 16. 11; II. 21. 3.
{*22} Н.а. VII. 23; XXVIII. 12.
{*23} Панченко Б. О "Тайной истории" Прокопия//ВВ. 1895. Т. 2 С. 363-365.
{*24} Н.а. XXVIII. 3.
{*25} B.V. II. 24. 1.
{*26} См.: Joan. Lyd. De mag. III. 30.
{*27} B.V. I. 6. 5.
{*28} PLRE. II. Р. 696-697.
{*29} B.V. II. 6. 4.
{*30} Ibid. II. 6. 22.
{*31} H.a. XXIX. 17.
{*32} Ibid.
{*33} B.V. II. 15. 7.
{*34} В.Р. I. 26. 8.
{*35} Н.а. XII. 6; XXVIII. 2.
{*36} Ibid. XXVIII. 12.
{*37} Ibid. XI. 40.
{*38} Ibid. XII. 5.
{*39} Ibid. III. 10.
{*40} Ibid. III. 9.
{*41} Ibid. I. 11-12; II. 6.
{*42} Ibid. VI. 2; 11-16.
{*43} Ibid. X. 2.
{*44} B.G. III. 2. 10.
{*45} В.Р. I. 25. 40.
{*46} См., например: В.Р. II. 15.9.
{*47} См., например: Nov. 62. Cap. 2.
{*48} PLRE. II. Р. 353-354.
{*49} Ibid. P. 1054-1055.
{*50} Н.а. XII. 5.
{*51} Н.а. XV. 25 сл. Интерпретацию см.: Evans J. A. S. Procopius. N. Y., 1972. Р. 92.
{*52} Guilland P. Recherches sur les institutionsbyzantines. Berlin; Amsterdam, 1967. Т. 2. Р.
132-161.
{*53} Н.а. XII. 51-52.
{*54} Ibid. XVII. 31-32.
{*55} См., например: Н.а. VIII. 13-21; XIV. 7-8, где параллель между римским и
константинопольским сенатом наиболее очевидна.
{*56} Н.а. XXX. 21-22.
{*57} B.V. I. 14. 3-5.
{*58} Синесий, например, людей, занимающихся торговлей ради на-живы, ставит ниже
муравьев. См.: Synesii De Regno. XXV; Ер. 121. Ср.: Lib. Or. XL. 10.
{*59} Lib. Or. XLII. 24-25.
{*60} Ibid. Or. XVIII. 130-131.
{*61} H.a. XI. 1; XXVI. 28.
{*62} Lib. Ер. 1203.
{*63} Биографию Прокопия см. в: Rubin B. Ор. cit, Col. 23-28; Удальцова 3. В. Указ.. соч.
С. 146-160.
{*64} В.Р. I. 13. 12-39; 14. 1-55.
{*65} Ibid. I. 18. 24, 40.
{*66} Ibid. I. 18. 51-56.
{*67} Malal. P. 465.
{*68} B.P. I. 19. 1-37; 20. 1-13; 21. 2.
{*69} Ibid. I. 21. 1. 24-27: 22. 1-17.
{*70} Ibid. II. 21. 28-29.
{*71} Ibid. II. 9, 812; 21, 30; Н.а. VI. 19-21; VIII. 22-IX.1.
{*72} H.a. I. 8.
{*73} B.P.I. 22, 17; H.a. XI. 12.
{*74} В.Р. II. 10. 4-5.
{*75} Ibid. I. 18. 15; II. 11. 14 etc.
{*76} Ibid. B.P. I, 18, 17-23; II. 17.16. Подробнее см. ниже с. 444.
{*77} Rubin В. Ор. cit. Col. 51-55, 86.
{*78} B.P. I. 7. 5-11.
{*79} Ibid. I. 7. 28.
{*80} Подробнее см.: Чекалова. А. А. Иешу Стилит или Прокопий? (К вопросу о манере
изображения греческими и сирийскими авторами войны между Византией и Ираном в
502-506 гг.) // ВВ. 1981. Т. 42. С. 71-77.
{*81} В.Р. I. 5. 1.
{*82} Christensen A. Le regne du roi Kawadh I et le communnisme mazdakite. Kobenhavn, 1925.
P. 95-127; Дьяконов М. M. Очерк истории Древнего Ирана. M., 1961, С. 410-411. При-меч.
153.
{*83} В.Р. I. 24. 33-38.
{*84} Rubin В. р. cit. Col. 106; Veh O. ErlauterungeB // W. 1970. Bd. 3. S. 481. Annm. zum 33.
{*85} Evans J. The "Nika" Rebellion and Empress Theodora//Byz. 1984. Т. 54. Р. 381.
{*86} См., например: В.Р. II. 2. 6; 3, 37.
{*87} В.Р. I. 4. 17-31.
{*88} Ibid. I. 5. 8-40.
{*89} См. B.V. I. 2.
{*90} Вспомним, что и "Война с персами" начиналась о правления сына Феодосия
(Аркадия). См.: В. Р. I.2. 1.
{*91} Nov. 30. Cap. 11. 2.
{*92} B.G. I. 12. 1 sq.
{*93} Бенедикти Р. Взятие Рима Аларихом: (К вопросу об историо-графическом методе
Прокопия Кесарийского) //ВВ. 1961. Т. 20. С. 23-31.
{*94} Schmidt L. Geschichte der Wandalen. Munchen, 1942. S. 17. Anm. 1.
{*95} B.V. II. 2-3.
{*96} Ibid. II. 28.
{*97} Ibid. I. 25. 24-25.
{*98} B.V. II. 9. 14. Ср.: I. 25; II. 6. 30-34.
{*99} Ibid. II. 7. 20.
{*100} Ibid. I. 21. 7.
{*101} Ibid. I. 1. 2. 102 Ibid. I. 1. 3.
{*102} Ibid. I. 9. 12-1,
{*103} Н.а. VIII. 1-4. 105 B.V. I. 9. 20.
{*104} Ibid. I. 9. 16.
{*105} Ibid. II. 28. 51-52.
{*106} Димитриу А. К. К вопросу о Historia Arcana // Летопись историкофилологического
общества при Новороссийском универ-ситете. IV. Византийское
отделение. II. Одесса, 1894. С. 258-301.
{*107} Dahn F. Procopius von Caesarea: Ein Beitrag zur Historio-graphie der Volkerwanderung
und des sinkenden Romertums. B., 1865.
{*108} Haury S. Procopiana. Augsburg, 1892; Idem. Zur Beurteilung des Geschitsschreibers
Procopius von Casarea. Munchen, 1896.
{*109} Панченко Б. О "Тайной истории" Прокопия //ВВ. 1895. Т. 2. С. 24-57, 340-371;
1895. Т. 3. С. 96-117, 300-316, 460-527; 1897. Т. 4. С. 402-521.
{*110} Cameron ??. Ор. cit. P. 49-65.
{*111} Жанр псогоса, соединяющей в себе традиции языческой инвективы и
христианского псогоса, требовал от автора исклю-чительно очернительства.
{*112} Эту датировку (550 г.) предложил в свое время И. Хаури. См.: Haury J. Procopiana.
P. 9-21. С тех пор ее разделяет большинство исследователей. Правда, Дж. Эванс вернулся,
без достаточных, на наш взгляд, оснований, к старой датировке - середина 558-559 г.
См.: Evans J. A. S. Procopius. Р. 45-46. Г. Фатурос относит создание "Тайной истории" к
552 г., а предисловия к ней-ко времени после смерти Юстиниана. См.: Fatouros G. Zur
Prokop-Biographie // Klio. 1980. Bd. 62. S. 517-523.
{*113} Haury J. Procopiana. P. 7 sq.; Rubin B. Ор. cit. Col. 81.
{*114} B. V. II. 9. 1-14.
{*115} Н.а. IV. 13-36.
{*116} Ibid. I. 2.
{*117} Ibid. XVII. 24-26.
{*118} Диль Ш. Юстиниан и византийская цивилизация в VI в. СПб., 1905. С. X-XI.
{*119} H.a. IV. 16.
{*120} B.G. II. 8. 1; 10. 10; III. 12. 16 etc.
{*121} Н.а. I. 14, 27.
{*122} Gesta Pont. Rom. I. 148.
{*123} Н.а. IV. 22-30.
{*124} Mickwitz G. Die Kartellfunktionen der Zunfte nnd ihre Bedeutung bei der Entstehung des
Zunftwesen//Soc. Scient. Fennika. Commentationes Humanarum Litterarum. 1936. Vol. VIII. 3. P.
198-204.
{*125} История Византии. Т. 1. С. 142. 210.
{*126} См.: Gordon С. D. Procopius and Justinian's Financial Poli-cies//Phoenix. 1959. Vol. 3.
P. 23-30; Cf.: Idem. Subsidies in Roman Imperial Defence // Phoenix. 1949. Vol. 3. P. 60-69.
{*127} Ioan. Lyd. De mag. III. 70-71.
{*128} Nov. 28. Cap. 5.
{*129} Nov. 8. Cap. 8, 10.
{*130} Nov. 147. Praef.
{*131} Nov. 95. Praef., Cap. 1; 128. Cap. 23; 80. Cap. 5; 86. Cap. 5 etc.
{*132} В. Р. I. 24. 11-16.
{*133} Joan. Lyd. III. 70-71.
{*134} Agath. V. 14.
{*135} Н.а. XVIII. 29.
{*136} B.G. II. 32. 9.
{*137} См., например: Chron. Pasch. P. 631-642.
{*138} Nov. 132.
{*139} H.a. XI. 14-33.
{*140} Nov. 45.
{*141} H.a. XI. 1.
{*142} PLRE. II. Р. 924.
{*143} Giraad P. Histoire du droit romain. Р., 1844. P. 411.
{*144} Cameron ??. Op. cit. P. 68, 73, 83. Cf.: Beck H.-G. Kaiserin Theodora und Prokop: Der
Historiker und sein Opfer. Munchen, 1986. S. 93-95.
{*145} Joan. Ephes. Comm. Р. 80.
{*146} Cameron Av. Op. cit. P. 83.
{*147} Cassiodori Variae. 10. 20.
{*148} H.a. VI. 10-16; VIII. 3.
{*149} Menae patricii cum Thoma referendario De scientia politica dialogus /Ed. C. M.
Mazucchi. Milano, 1982. P. 43. 160-168.
{*150} Досталова Р. Напряженность социальной обстановки в Визан-тии V-VI вв. в
отражении анонимного трактата "???? ????????? ?????????" // ВВ. 1990. Т. 51. С. 50.
{*151} H.a. VII. 1; B.P. ?. 24.1; De sc.pol. P. 32. 97-35. 114.
{*152} H.a. XIV. 8; De sc.pol. P. 20. 18-22. 38.
{*153} Досталова Р. Указ. соч. С. 51.
{*154} Н.а. X. 5; Досталова Р. Указ. соч. С. 49-50.
{*155} Н.а. IX. 51.
{*156} H.а. XIII. 28-33.
{*157} Synesii De Regno V-VI. P. 11-13.
{*158} Ibid. VI. P. 15. 161 Nov. 105. Cap. 4.
{*159} Joan. Lyd. De mag. I. 3.
{*160} Н.а. XII. 18-19.
{*161} Ibid. XII. 31-32.
{*162} Ibid. XII. 24-27.
{*163} Ibid. XII. 21-22.
{*164} По мнению К. Гантара, он оттуда и позаимствован. См.: Gantar К. Kaiser Justinian
als Kopfloser Damon//BZ. 1961. Bd. 54. S. 1-3.
{*165} Н.а. XII. 14-17.
{*166} Lactantii Divinae institutiones. VIII. 16.
{*167} См. выше. С. 435-436.
{*168} Nov. 148. Praef.
Война с персами
Книга первая
{1} ???????? - буквально царь. Поскольку Прокопий, писавший в традициях аттикизма
нарочито избегал в своем повествования латинской терминологии, а термин "царь" в
приложении к византийскому императору может показаться современному читателю
несколько странным, мы для того, чтобы сохранить колорит сочинений Прокопия,
оставляем этот термин без перевода. Тем более, если быть точным, латинское
"император" передавалось греческим "автократор". (См. Syne
...Поділитися у соцмережах
