Жанр: История
История порнографии
...зическое увечье, и пороть стали по
ягодицам. Как это ни смешно, наказание превратилось
в физическое удовольствие, которое получали
и палач, и жертва, особенно если хорошенькую
молодую послушницу "наказывал" похотливый
Добродетель против галантности 67
священник. Иногда наказание оборачивалось фарсом.
Некий священник выслушал исповедь замужней
женщины, отвел ее за алтарь, там она разделась,
и он приготовился к экзекуции. В этот момент
появился ее муж, движимый ревностью и последовавший
за женой в церковь. Увидев приготовления
к порке, он проникся жалостью и предложил заменить
жену собой. Супруга не мешкая приняла это
предложение и использовала обстоятельства в свою
пользу. "О падре, - воскликнула она, - .бейте
крепче: я великая грешница!"
Если верить свидетельствам агиографов, святые
редко отпускали грехи прелестницам без телесных
наказаний. Так, Эдмунд, епископ Кентерберийский,
учась в Париже, был искушаем одной юной
красоткой, которая открыто демонстрировала ему
свои прелести. Не в силах вынести этого, он затащил
девицу в комнату, сорвал с нее одежду и
задал такую порку, что все ее тело покрылось рубцами.
Другой монах-капуцин, брат Матфей из
Авиньона, поступил так же, когда одна молодая
женщина ночью вошла к нему в келью. Святой Бернардин
из Сиенны, гуляя по городу, был приглашен
одной женщиной к ней-в дом. Воспользовавшись
отсутствием мужа, она стала его домогаться,
и Бернардин вначале поддался, но, поборов искушение,
жестоко отделал ее монашеским посохом.
"Она еще больше полюбила святого, - замечает
автор, - равно как и своего мужа, когда тот узнал
всю историю!"
Порка стала любимым занятием священников,
папа Адриан IV в VIII веке вынужден был своим
эдиктом запретить эту практику. Клемент VI пятью
веками позже издал буллу против порки. Но папские
запреты не слишком повлияли на ситуацию -
порка оставалась самым распространенным наказанием
за грехи плоти. Один дровосек, например,
стал свидетелем того, как аббатиса старательно
68 ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
хлестала березовыми розгами по голым ягодицам
своего епископа, и, судя по выражению их лиц,
оба получали удовольствие. Очень распространено
было самобичевание, особенно среди монахинькармелиток.
Святая Тереза любила сечь розгами себя
и других, Святая Мария Магдалина из Пацци плакала
слезами умиления от счастья, когда приоресса
монастыря, связав ей руки за спиной, жестоко
учила ее посохом в присутствии других монахинь.
Она часто каталась по колючкам и камням и хлестала
себя цепью - классический образец сексуальной
извращенки. (Мария Магдалина умерла в
1607 г., была причислена к лику святых в 1626-м и
канонизирована в 1668 г. Подробности о жизни этой
святой можно найти в книге Дингуолла "Необычные
люди", вышедшей в 1950 г.)
Церковь романтизировала добродетельность и
целомудрие, поясняя, что награда за это будет дана
верующим в иной жизни. Ранние христиане часто
жили вместе, как братья и сестры, деля порой не
только комнату, но и постель, так что полное воздержание
не становилось тяжким испытанием. Как
пишет Хэвлок Эллис, ранняя христианская церковь
прокляла эротизм языческого мира и изгнала
его самым действенным способом - создав собственный,
более утонченный эротизм.
Святой Григорий Турский, летописец VI века,
живший в Оверни и получивший за утонченный стиль
повествования прозвище "Геродот варваров", рассказывает
очаровательную историю добродетельной любви
в "Истории франков". В двух знатных семьях было
по одному ребенку, родители уже в детстве предназначили
их друг другу. Когда наступил день свадьбы и
молодые отправились в постель, невеста отвернулась
к стене и горько заплакала. Испуганный супруг спросил,
в чем причина ее горя. Она ответила, что даже
если станет плакать все оставшиеся ей дни жизни, то
не смоет печаль, ибо дала обет "посвятить свое чиДобродетель
против галантности 69
стое тело, не тронутое мужчиной, Господу", а теперь
вынуждена быть супругой простого смертного. Свою
длинную речь она произнесла с "большим достоинством",
и жених, побежденный ее аргументами, заявил,
что "если она желает избежать сношений плоти,
то и он не возражает". Молодые уснули, сцепив
руки, и много лет прожили вместе, в целомудрии и
невинности деля общую постель. Когда они умерли,
их похоронили в разных могилах, но случилось чудо,
"дарованное Господом за силу их добродетельной
любви": тела супругов оказались в одной могиле. До
сего дня, свидетельствует Григорий, искренне веривший
в эту трогательную историю, они известны миру
как "любящие из Оверни".
Языческая свобода сексуальных отношений нашла
свое выражение в стихах бродячих студентов
Х11-ХШ вв. в Англии, Франции и Германии, прославивших
вино и женщин и составляющих так
называемую голиардскую литературу. (Некоторые
песни - наиболее приличные - мы находим в репертуаре
современных студентов.)
Пусть моя Венера прославится:
По ее велению красавица
Дар желанный,
Долгожданный
Мне дала, влюбленному!
Предчувствую, предведаю
Блаженную победу я:
Стиснул тело
Оробелой
Властно я.
Впился в губы
Лаской грубой,
Страстною, -
И вот вхожу
В Венерины чертоги.
Особенно разыгрывалось воображение школяров
при мысли о женской груди.
70 ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
Грудь у нее была хороша и на вид, и на ощупь,
Твердо стояли соски, трижды милей оттого.
А под покатою грудью покатый живот округлялся,
Плавно переходя в плавно изогнутый бок.
"Дай мне руку", - она говорит. Даю я ей руку.
Руку прижала к груди: "Что здесь в руке у тебя?"
Стиснув упругую грудь, отвечаю красавице милой:
"Плод, вожделенный давно, нынче сжимаю в руке".
Дальше скользнул я рукой, ее стройные ноги ощупал,
Прикосновения к ним мне были слаще, чем мед.
Страстно тогда я вскричал: "Ты всего мне на свете
дороже!
Соединим же тела, сольемся в любовном объятьи!
Пусть в нас каждая часть делает дело свое!"
Легенды о средневековых рыцарях, воинах с
чистым сердцем в сияющих доспехах, спасающих
прекрасных девушек из неприступных замков, были
вытеснены реалистической литературой и живописью
эпохи Возрождения, описывавшими то, что
рыцари хотели делать с дамами и часто весьма успешно
осуществляли: насиловали их.
ГЛАВА 2
Суровый идеал целомудрия и аскетизма сильно
поблек в конце средневековья. Монах Одерик Виталий,
живший в XI веке, описывал "похотливость"
жен норманнских завоевателей Англии, которые,
оставшись в одиночестве дома, отправляли послания
мужьям, что, если те не вернутся, они найдут
себе новых. Крестоносцы, отправлявшиеся из Западной
Европы воевать с "неверными" в Святой
Земле Палестины, так сильно сомневались в верности
жен, что изобрели "пояс верности", запирали
его на ключ и увозили с собой в поход. Что до
священнослужителей, то принцип целибата укоДобродетель
против галантности 71
ренялся с большим трудом, неизбежным его следствием
стала развращенность нравов. Священники
покушались на монахинь, и в эпоху Реформации,
по свидетельству одного из папских куриев, некоторые
обители превратились в бордели.
Именно тогда, в эпоху упадка нравственности
светского и церковного миров, увидело свет первое
порнографическое сочинение - "Декамерон"
Джованни Боккаччо, сочиненный между 1348 и 1353
годами и впервые опубликованный в Венеции в
1371 году. Величайшая ценность книги заключается
не только в изумительном слоге и стиле повествования,
но и в том, что она стала одним из первых
печатных произведений и распространилась гораздо
шире, чем все более ранние эротические и
порнографические сочинения, существовавшие
только в рукописной форме и, естественно, в ограниченном
количестве экземпляров.
Внебрачный сын тосканского купца и француженки,
Боккаччо мальчиком был отправлен в Неаполь,
где вырос и поступил 'На службу ко двору
неаполитанского короля Роберта. Его любовницей
стала прекрасная белокурая дочь короля Мария
д'Аквино, которую он обессмертил в стихах и прозе
под именем Фьямметты. Позже Боккаччо поступил
на дипломатическую службу в Ватикан и смог расширить
свои знания о мире, выполняя задания
папы. Он поселился в окрестностях Флоренции -
и там создал свой шедевр, "изобразив жизнь такой,
какова она есть".
"Декамерон" состоит из серии новелл в рамках
общего повествования. Подобную структуру повествования
мы встречаем в целом ряде фривольных
сочинений: в английских "Кентерберийских рассказах",
французском "Гептамероне", персидских
"Арабских ночах". В начале книги Боккаччо описывает
страшную эпидемию чумы, разразившуюся во
Флоренции в 1348 году. Желая избежать болезни,
72 ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
семь молодых женщин и три юноши из знатных
семей запираются на роскошной вилле в окрестностях
города и коротают время, рассказывая друг
другу истории: 100 повестей за 10 дней - отсюда
и название книги. Рассказы эти описывают не только
эротические приключения - некоторые вообще
лишены сексуальной основы, - но в большинстве
случаев автор тонко высмеивает понимание добродетельности,
бытовавшее тогда в Италии.
Боккаччо даже заставляет своих героинь краснеть
от стыда. В первом рассказе повествуется о
монахе, который так шумел, занимаясь любовью с
хорошенькой крестьянкой, которую затащил к себе
в келью, что его слышит аббат. Прогнав нечестивца,
он тоже предается амурной игре. Обитательницы
виллы мягко укоряют рассказчика, заявляя, что
"не следует рассказывать подобное дамам" (первый
день, четвертая новелла). Читатель, однако, совершенно
убежден в формальности протеста. Боккаччо
непристоен, но невероятно остроумен.
Многие новеллы описывают разнообразные ситуации
соблазнения замужних женщин, хотя в каждой
обязательно содержится "моралите", как, скажем,
в 8-й истории дня восьмого, где муж, запертый
в сундуке, слышит, как жена его совокупляется
с любовником. Главной мишенью насмешек писателя
становится Церковь. Одна из самых веселых
историй повествует об аббатисе, которую ночью
будят монахини, сообщая, что одна из сестер -
Изабетта - привела к себе в келью юношу. Сама
же аббатиса проводит время со священником. Быстро
встав и одевшись в темноте, она по ошибке
накидывает на голову вместо вуали его штаны.
Сурово отчитывая провинившуюся сестру Изабетту,
аббатиса внезапно обнаруживает промах и,
"понимая, что его не скрыть, заключает, что от
вожделений плоти уберечься невозможно, и пусть
каждая сестра развлекается как хочет, но тайно".
Добродетель против галантности 73
Отпустив девушку, она возвращается к своему
любовнику, а Изабетта идет к юноше, которого
потом много раз снова приводит в свою келью
назло завистницам. "Те же, у которых прежде не
было любовников, теперь тайно пытают удачи,
и многие - успешно".
Только в одной новелле - 9-й десятого дня -
мы находим некоторые садомазохистские краски.
Одна из дам начинает ее следующей присказкой:
Доброму коню и ленивому коню надобна погонялка,
Хорошей женщине и дурной женщине - палка.
Это история о Джозефо, который приводит своего
приятеля Мелиссо домой поужинать и встречает
очень холодный прием от жены. Оставшись недовольным
поданной едой, он вырезает дубовую
палку, хватает жену за волосы, швыряет ее на пол
и принимается колотить изо всех сил. Она просит
пощады, умоляя не убивать ее, и вдобавок "обещает
никогда более не противоречить его желаниям".
Но он продолжает бить ее. Пока "не осталось у
жены ни одного местечка на спине, которое не
было бы помято", а он не выбился из сил. На следующее
утро она покорно спросила, что ее муж и
господин хотел бы получить на завтрак, и, когда
Джозефо с другом садятся за стол, они "находят
все отлично приготовленным, как и было приказано".
Рассказчица поясняет, что "все женщины по
природе слабы и капризны, потому для исправления
тех из них, кто дозволяет себе переходить границы
приличий, требуется палка, которая бы их
покарала. Чтобы поддержать добродетель слишком
робких, необходима палка, которая бы их поддержала
и внушила страх".
Неудивительно, что сия новелла "вызвала ропот
у дам и смех среди молодых людей".
Одна из самых знаменитых историй "Декамеро74
ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
на" повествует о том, "как загнать дьявола в ад"
(третий день, десятая новелла). "Прелестные дамы,
вы, вероятно, никогда не слышали, как "загоняют
черта в ад, - начинает рассказчик. - Желая способствовать
спасению ваших душ, спешу сообщить,
что, хотя Амур охотнее посещает веселые дворцы
и роскошные покои, он не прочь показать свою
власть и в густой чаще лесов, среди суровых гор и
пустынных пещер, из чего вы можете заключить,
что все мы в его власти".
Прекрасная юная новообращенная язычница
Алибек из Туниса спрашивает юношу-христианина,
как лучше служить Богу. Тот отвечает, что лучше
всего отрешиться от мира и его забот, как это
делают отшельники в пустыне Фиванды. Она удаляется
в пустыню, где встречает молодого отшельника
по имени Рустико. Пораженный ее красотой,
он приглашает ее в свою келью. Желая "просветить"
девушку, он начинает с пространной лекции
о великой борьбе между Богом и Сатаной и сообщает,
что Бог, осудив дьявола на пребывание в
аду, признает самым достойным то служение, когда
люди "его туда загоняют". "Вскоре ты это узнаешь,
следуй моему примеру", - говорит Рустико,
снимает с себя всю одежду и падает на колени,
будто бы собираясь молиться. Потом он велит обнажившейся
девушке тоже встать на колени.
В большинстве ранних английских изданий "Декамерона"
рассказ о случившемся дальше дан на
средневековом итальянском. Впервые весьма тонкий
перевод на английский язык был сделан в 1886
году Джоном Пейном.
"Когда он стоял таким образом и вожделение
его разгорелось пуще прежнего, совершилось восстание
плоти, увидев которую, изумленная Алибек
сказала: "Рустико, что это за вещь, которую я у
тебя вижу, что выдается наружу, а у меня ее нет?"
"Дочь моя, - ответил Рустико, - это и есть дьяДобродетель
против галантности 75
вол, о котором я тебе говорил, видишь ли, он
причиняет мне теперь такое мучение, что я едва
могу вынести". Девушка изумляется: "Хвала тебе,
ибо я вижу, что мне лучше, чем тебе, потому что
этого дьявола у меня нет". На что Рустико тут же
объясняет: "Ты права, но у тебя есть другая вещь,
которой у меня нет". "О чем ты говоришь?" - спрашивает
Алибек. И Рустико поясняет: "У тебя - ад.
Думаю, ты послана сюда для спасения моей души,
ибо, если этот дьявол будет досаждать мне, а ты
захочешь настолько сжалиться надо мной, что допустишь,
чтобы я снова загнал его в ад, ты доставишь
мне величайшее утешение, а Небу великое
удовольствие, ведь ты пришла в пустыню, дабы
служить Богу". Девушка простодушно отвечает:
"Отец мой, коли ад у меня, то пусть это будет,
когда вам угодно". И Рустико: "Дочь моя, да будешь
ты благословенна! Пойдем же и загоним его
туда так, чтобы потом он оставил меня в покое".
Так сказав и поведя девушку на одну из постелей,
он показал ей, что следует делать, чтобы "заточить"
этого проклятого.
Девушка, до того никогда не "загонявшая никакого
дьявола в ад", в первый раз ощутила некое
неудобство и сказала Рустико: "Правда, отец мой,
ужасное создание, должно быть, этот дьявол -
настоящий враг Божий, потому что и аду, не то
что другому, больно, когда его туда загоняют".
Рустико замечает: "Дочь моя, так не всегда будет".
И, дабы этого не случилось, они, прежде чем сойти
с постели, "загнали его туда раз шесть, так что на
этот раз так выбили ему гордыню из головы, что
он охотно остался спокойным". Когда же впоследствии
"он часто поднимал голову, девушка всегда
оказывалась готова наказать врага, и игра эта стала
ей нравиться. Она говорила Рустико: "Вижу я, правду
говорили те почтенные люди в Капсе: подвижничество
- сладкая вещь. Не помню, чтобы я де76
ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
дала что-либо еще, что было бы мне таким удовольствием
и утехой, как "загонять дьявола в ад".
Она сама приходила к Рустико и говорила: "Отец
мой, я пришла сюда, чтобы служить Господу, а не
отдыхать, пойдем загонять дьявола в ад". А еще она
наивно спрашивала: "Рустико, я не понимаю, почему
дьявол бежит из ада? Ведь мой ад так охотно
принимает и держит его!"
Девушка так изнурила Рустико "подвижничеством",
что порой его пробирала дрожь. Он стал
говорить ей, что дьявола следует наказывать и загонять
в ад лишь тогда, когда он от гордыни поднимает
голову, сейчас же мы так его "усмирили",
что он долго не воспрянет. Однажды девушка сказала
ему: "Рустико, твой дьявол наказан и более
тебе не надоедает, но мой ад не дает мне покоя,
потому ты хорошо сделаешь, если при помощи
твоего дьявола утешишь бешенство моего ада, как
я моим адом помогла сбить гордыню с твоего дьявола".
Рустико, питавшийся корнями злаков и водой,
не мог соответствовать ее желаниям, вследствие
чего девушка, которой казалось, что она не
достаточно усердно служит Богу, начала роптать.
"Декамерон" не был немедленно запрещен Церковью,
как этого можно было бы ожидать. Лишь в
конце пятнадцатого столетия книгу отправили в
пламя "костра суетных вещей" Савонаролы, но то
было уже время фанатиков. Только в середине следующего
века, когда в Европе усилилось влияние
Реформации, папа Павел IV поместил книгу в
"Свод запрещенных сочинений" ( этот запрет не
распространялся на издания с подправленными местами),
но вовсе не из-за ее непристойности, а
"по причине богохульного внимания автора к проступкам
духовенства, а именно жадности и лживости".
Книгу "исправили", превратив развратных монахов
в фокусников, заблудших монахинь - в блаДобродетель
против галантности 77
городных дам, аббатиса стала графиней, а архангел
Гавриил - волшебным королем.
Через пять веков после создания сочинение
Боккаччо было запрещено в США и Великобритании.
В 1922 году почтовое ведомство Цинциннати
арестовало экземпляры исправленного издания, и
окружной судья оштрафовал книгопродавца на 1000
долларов. Пять лет спустя американская таможня
задержала книгу, отпечатанную в Англии, и вернула
ее "Мэгз Брос", известной фирме, торговавшей
редкими книгами. В Англии книга часто попадала
под запрет. В период между 1951 и 1954 годом судьи
восемь раз приговаривали книгу к уничтожению на
основании "Акта о непристойных публикациях"
1857 года. Последний запрет вызвал общественный
скандал, когда приговор суда в Суиндоке был обжалован.
В Австралии до сих пор запрещены дешевые
массовые издания "Декамерона". Книгу осуждают
пуританские общественные организации Америки,
она до сих пор состоит в "черном списке"
Национальной организации за приличия в литературе
США.
Как метко пишет сам Боккаччо в эпилоге, "ни
один испорченный ум никогда не понял ни одного
слова правильно, благочестивые речи не идут ему
на пользу. Здравому же уму не повредят и рассуждения
малопристойные. Так грязь не может замарать
ни красы солнечных лучей, ни величия Неба".
Первым образчиком порнографии в Англии принято
считать "Книгу Экзетера", антологию стихотворений
и загадок, созданную, скорее всего, в монастыре.
Манускрипт был подарен Экзетерскому собору
его первым настоятелем Леофриком около
девяти столетий назад. Специфический юмор неко78
ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
торых загадок не претерпел изменений за прошедшие
века и до сих пор пользуется успехом у некоторых
мужчин.
Загадка № 44 вопрошает:
"Что за странная штука свисает у мужчин
возле бедра под одеждой? Спереди она острая,
жесткая и твердая. Приподнимая одежду выше
колена, человек хочет, чтобы головка этой висящей
штуковины вошла в близкое отверстие,
куда, если оно ровного размера, она прежде
часто попадала."
Правильным ответом, на удивление целомудренному
читателю, является "ключ", как полагают
ученые, изучавшие этот вопрос.
Загадка № 54 еще более двусмысленна:
"Молодой человек подошел туда, где она
стояла в углу. К ней издали приблизился здоровый
холостяк, приподнял свою одежду и сунул
что-то жесткое ей под покрывало, он был сильно
возбужден. Оба задрожали. Он спешил, в чемто
ему помог верный слуга и, хотя он был силен,
тоже устал и вымотался быстрее, чем она.
У нее под покрывалом начало расти то, что
людям в душе нравится и за что они готовы
платить деньги".
Знатоки говорят, что правильный ответ - "месить
тесто".
Оригинал рукописи, до сих пор хранящийся у
настоятеля собора, не содержит отгадок. Каждый мог
строить свои предположения, хотя все верные решения
относятся к повседневной домашней жизни.
Незадолго до смерти Боккаччо, наступившей в
1373 году, во Флоренцию с дипломатической миссией
прибыл молодой английский поэт. Его имя было
Добродетель против галантности 79
Джефри Чосер. Встречались ли они, нам неизвестно.
Впрочем, очевидно, что поэт был знаком с творениями
знаменитого порнографа и они оказали на него
сильное влияние - две истории Чосер просто позаимствовал
у Боккаччо. Чосер был лириком и воспевал
любовь во всех ее проявлениях - человеческих и
божественных. Он вернулся в Англию, чтобы подарить
миру бессмертное поэтическое сочинение -
"Кентерберийские рассказы". Рассказ ведется от лица
пилигримов, идущих из харчевни "Табард" в Соуерке
к усыпальнице Святого Фомы в Кентербери. Юмор
отдельных историй весьма сомнительного свойства.
Одна замужняя дама из Бата описывает пять своих
замужеств, больше всего она любила последнего, хотя
он регулярно колотил ее.
Теперь о пятом рассказать вам надо.
Душа его да не узнает ада,
Хоть был он изо всех пяти мужей
Несносней всех, сварливей всех и злей
(Ах, до сих пор болят и ноют ребра), -
А поцелует - сразу станет добрый.
И уж в постели так был свеж и весел,
Что, сколько бы ударов не отвесил,
Хотя б кругом наставил синяков, -
Я не считала слез и тумаков.
Сдается мне, что я его любила
Тем крепче, чем ему любовь постылей
Со мной казалася.
В пятнадцатом веке итальянский Ренессанс дал
миру знаменитого автора непристойностей в лице
ученого и гуманиста Поджо ди Гуччо Браччоилини.
Многие годы он служил секретарем епископа. Его
"Фацетиями" наслаждались епископы, кардиналы и
даже сам папа. Типичным примером его иронии может
служить рассказ о молодой жене, обвинившей
мужа в том, что он "недостаточно оснащен" (№ 43).
На пиру вскоре после свадьбы подружки супруги
выразили ей сочувствие по поводу того, что мужское
80 ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
достоинство ее супруга оставляет желать лучшего.
Услышавший это муж на виду у всех вынул свой
член и выложил его на стол перед гостями, его вид
произвел на гостей обоего пола сильное впечатление,
и они стали упрекать жену за обвинения. "Почему
вы осуждаете меня?" - спросила она и принялась
объяснять, что видела в поле осла, который
всего лишь зверь, а имеет то же самое вот такой
длины - тут она вытянула руку, - в то время ее
муж, человек, имеет член в половину меньше ослиного!
По своей наивности юная женщина полагала,
что человек должен быть в этом отношении лучше
оснащен, чем одно из грязных животных!
Столетие спустя во Франции увидел свет "Гектамброн",
принадлежавший перу выдающейся покровительницы
муз Маргарите Валуа, жене короля Генриха
IV Наваррского. Впервые книга была напечатана
в 1558 году, через несколько лет после ее смерти.
Сочинение планировалось как подражание "Декамерону",
но не было закончено. Семьдесят две короткие
истории рассказаны женщинами и мужчинами,
отрезанными наводнением от остального мира в аббатстве
в Пиренеях. Все повествование посвящено
плотской любви. Книге, возможно, не хватает утонченности
Боккаччо, но написана она вполне искусно.
Особый интерес представляет тот факт, что это один
из образцов эротической литературы, вышедших изпод
пера женщины. Прошло два столетия со дня
выхода "Декамерона", но многие истории повествуют
о развратных священниках, соблазнениях монашек
монахами и тому подобном.
Три литератора современника королевы Наваррской
- француз и два итальянца, - в чьих произведениях
встречались порнографические эпизоды, заслуживают
упоминания в нашей книге. Это Франсуа
Рабле, Пьетро Аретино и Бенвенуто Челлини.
Рабле был монахом, священником и врачом.
Термин "раблезианский" означает "грубо-ироничДобродетель
против галантности 81
ный". Он был другом и протеже королевы Маргариты.
Его книги "Пантагрюэль" (1532 г.) и "Гаргантюа"
(1534 г.) так шокировали власть, что их
немедленно включили в Сорбоннский реестр запрещенных
сочинений, хотя этим они были обязаны
не непристойности, а скорее явным неуважением
Рабле к Церкви. (Дружба с королем Франциском
1 спасла Рабле от неприятностей, книги очень
нравились монарху). Рабле, например, предлагал,
чтобы городские стены соорудили из женских гениталий,
ибо они дешевле камня. ("...Так вот, из
этих женских частей и следовало бы выстроить
стены, причем расставлять их следовало бы в полной
архитектурной симметрии: большие ставить в
первые ряды, дальше - поднимая на два ската -
средние, и, наконец, маленькие. Потом нашпиговать
затвердевшими шпагами, населяющими монастырские
гульфики".) Другая типично раблезианская
история повествует о мужском органе, который
оказывал возбуждающее действие на любого
поблизости. Стоило его владельцу появиться в
театре, как актеры и зрители, ангелы и черти,
люди и животные принимались совокупляться
друг с другом.
Аретино объявлял себя незаконнорожденным
сыном аристократа, хотя в действительности его
отец был сапожником. Он, как и Поджо, был
любимцем папы, но впал в немилость и был вынужден
покинуть Рим и переехать в Венецию. Дело
было в его непристойных сонетах, проиллюстрированных
порнографическими рисунками Джулио
Романо, на которых изображались различные
позы для занятий любовью. (Английский король
Карл II говорил, что его любовница леди Каслмейн
знала поз больше, чем Аретино.) В Венеции
поэта ждало общественное признание, дворец
с гаремом куртизанок, известных как "аретинки",
которые нарожали ему кучу детей, но
82 ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
обманывали его с другими любовниками и обкрадывали.
Именно в Венеции Аретино, называвший
себя "
...Закладка в соц.сетях
