Жанр: История
История порнографии
...ак невозможно.
Апелляционный суд под председательством лорда
Паркера оставил в силе приговор в той его
части, которая касалась преступного сговора. "Если
присяжные не могут быть точно уверены в непристойности
фотографий, то есть если это зависит от
впечатлительности человека, их рассматривающего,
неправомочно позволять самим присяжным
решать вопрос о степени их пристойности, даже в
том случае, когда они повлияли на офицера полиции,
- по его утверждению".
Несмотря на решение Апелляционного суда,
полиция всегда могла получить ордер на обыск
магазина и арест непристойной продукции, совершив
"контрольную закупку", после чего выдвинуть
обвинение в преступном сговоре.
Изменение общественной позиции 207
ГЛАВА 4
Самым известным и удачливым издателем современной
англоязычной порнографической литературы
является сорокатрехлетний парижанин Морис
Жиродиа, хозяин "Олимпия Пресс", издательства,
находящегося в красивом особняке на левом берегу
Сены. Там же расположены ресторан и ночной
клуб. "Мое дело - развращать и портить", - открыто
заявляет он. И "дело" это безусловно прибыльное,
продукция Жиродиа "портит" ежегодно
около 600 тысяч человек. Морис Жиродиа - наполовину
француз, наполовину англичанин, во время
второй мировой войны он принял фамилию
матери-француженки. Его отец, Джек Кехейн, был
бизнесменом из Манчестера, он переехал в Париж
ив 1931 году основал "Обелиск Пресс", собираясь
издавать книги английских авторов, например запрещенных
на родине "Мальчика" Джеймса Хенли и
"Бени Коттера" Уоллеса Смита. Некоторые произведения
не могли увидеть свет в Англии из-за опасения
быть осужденными за непристойность. Джек
Кехейн выпустил "Успех одиночества" Рэдклиффа
Холла, первым издал "Тропик Рака" Генри Миллера
и "Черную книгу" Лоуренса Даррела, "Мою
жизнь и любовные приключения" Фрэнка Харриса.
Отец Мориса написал весьма смелый роман "Нарцисс",
который опубликовал под псевдонимом
Сесиль Барр. Он умер в 1939 году.
Морис Жиродиа решил пойти по стопам отца,
но первый его опыт провалился. В 1953 году он
основал "Олимпию Пресс", собираясь поправить
финансовое положение и, по его собственным
словам, "посмотреть, чего я могу добиться голыми
руками, в отчаянной попытке разрушить цензуру
как институт общественной морали, как традицию,
как способ правления". Жиродиа добился выдающегося
успеха, хотя обошелся он ему дорого.
208 ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
Почти сорок изданий были запрещены во Франции,
в основном в результате официальных протестов
Англии. Жиродиа часто штрафовали на крупные
суммы и даже приговаривали к шестимесячному
заключению в тюрьму. "Французы в последние
годы слишком увлеклись цензурой, - заявляет
издатель. - С этим надо что-то делать". Забавнее
всего то, что Мориса Жиродиа нисколько не увлекают
собственные эротические издания. "Единственное,
от чего я получаю удовольствие, - это
юридическое разбирательство", - признается он.
Как и отец, с самого начала своей деятельности
Морис Жиродиа издавал то, что сам называл "хорошими
книгами, поставленными вне закона англо-американской
цензурой". Впрочем, не брезгует
он явной порнографией. "Олимпия Пресс" познакомила
англоязычных читателей с Сэмюэлем Беккетом
("Уотт", "Моллой"), Жаном Жене ("Наша
леди цветов", "Дневник вора"), Владимиром Набоковым
("Лолита"), Уильямом Берроузом ("Голый
завтрак") и Дж. П. Данливи ("Бодрячок"). Чисто
порнографическими были книги "Кто тронул Паулу?",
"Белые ляжки", "Плоть в коляске", "История
О", "Царство плетки" и "Сексуальная жизнь
Робинзона Крузо", их авторы, естественно, выступали
под псевдонимами. Переиздал Жиродиа и
такую "классику" порнографии, как "Содом" графа
Рочестера и "Под горой" Обри Бердслея, а также
гомосексуальный роман "Телени", приписываемый
Оскару Уайльду. Кроме книг он издает "Олимпию",
журнал, который смело можно назвать порнографическим,
запрещен и во Франции, и в Италии
(хотя выходит он на английском языке). У итальянцев
вызвали возражения репродукции старинных
открыток с голыми дивами. "Олимпия" свободно
импортируется в Англию и США, поскольку уже
третий его номер выглядел намного пристойнее
первых двух.
Изменение общественной позиции 209
Жиродиа издает порнографические романы карманного
формата тиражом каждый в 5000 экземпляров,
образующие серию "Спутник путешественника",
любая книга стоит 3,75 франка. Он очень
тщательно выбирает псевдонимы для авторов, например
Полин Реаж, Гарриет Даймлер, Акбар дель
Пьомбо. ("Сами они придумают что-нибудь вроде
Дж. Уолтер Томпсон", - говорит он.) Жиродиа
считает, что лучший оптовый рынок - Франция,
следом идут Венесуэла, Италия, Греция, Мексика
и Скандинавия. Многие романы у букинистов продаются
намного дороже первоначальной стоимости.
Полное собрание изданий "Олимпии Пресс" недавно
было продано за 5000 долларов. "Может ли
быть лучшее доказательство того, что свобода бесценна?"
- спрашивает Морис, но с подобным
умозаключением вряд ли многие согласятся.
М. Жиродиа убежден, что отношение многих
людей к сексу и сексуальным утехам по-прежнему
определяется тем, что он называет "нашим садомазохистским
душевным устройством", то есть такими
"негативными и болезненными вещами", как
страх, ответственность, долг и неизбежность. Жиродиа
объявляет себя сторонником эротизма, заявляя:
"Непристойность и порнография - безобразные
фантомы, которые исчезнут на рассвете, как
только мы реабилитируем секс и эротизм. Мы должны
воспринимать любовь и страсть как дополняющие
друг друга составляющие, а не как нечто
взаимоисключающее". Необходимо осознать, что
желание - источник всего позитивного, и прекратить
сопротивляться природным инстинктам и действиям,
доставляющим человеку удовольствие, даже
если придется пережить душевные потрясения.
Больше всего я хочу - каким бы парадоксальным
это ни казалось, - чтобы моя издательская деятельность
помогла уничтожить некоторые табу и
очистить атмосферу в обществе".
8 Зак. 12902
210 ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
Рассказывают, что, когда однажды папу римского
Пия IX попросили принять участие в судьбе молодого
писателя, Его Святейшество в шутку пообещал
включить его книгу в "Index Librorum
Prohibitorum". Запретный плод вызывает самый
большой интерес - не важно, слаще ли он разрешенного.
Соблазнительность порнографии, без сомнения,
во многом напрямую связана с налагаемыми
на нее запретами, тайным характером распространения
и риском наказания.
Английский социолог Джеффри Джорер считает,
что "потребитель порнографической продукции
осознает, что нарушает закон ради обладания ею,
и это доставляет ему дополнительное удовольствие".
Церковные иерархи, политики, высшие полицейские
чины и другие столпы общества отличают
порнографию, указывая на прямую связь между
преступностью, с одной стороны, и развращенностью
- с другой стороны, что зачастую находит
отражение в "жесткой" порнографии и^полупорнографии.
Недавно архиепископ Иоркский
Ф. Д. Когтан обратился к английским деловым кругам,
страстно призывая предпринять шаги для предотвращения
распространения "массы непристойной
или полупристойной литературы, отравляющей
умы и души наших молодых людей". "Эта грязь, -
заявил он, - не должна свободно продаваться в
английских городах и быть доступна юношам и девушкам".
"Дешевые романы, как правило, лишенные литературных
достоинств, глянцевые журналы, восхваляющие
секс, открытки, которые не выставляют
в витринах, но продают в магазине, - вот что
я имею в виду!" - восклицал священник. Труд и
деньги, вложенные в издание "грязных книжонок",
лучше было бы потратить на обустройство тюрем,
Изменение общественной позиции 211
полагает архиепископ, либо на помощь трудным
подросткам, ибо всегда лучше принять превентивные
меры, чем лечить.
Среди тех, к кому так горячо апеллировал архиепископ,
многие вряд ли удовольствовались бы
"сальной" шуткой или "грязной" открыткой.
Архиепископ, человек, безусловно, высокоморальный
и достойный, исходил из ошибочной идеи
о том, что общество легко может впасть в недостойное
сексуальное поведение, а порнография
этому только способствует. Мысль более чем спорная.
Как сказал однажды мэр Нью-Йорка Джимми
Уокер, разве кто-нибудь когда-нибудь слышал,
чтобы книга соблазнила женщину? Да, Казанова
знакомил своих любовниц с сонетами Аретино, но
скорее желая просветить их, а не возбудить.
Много говорят о связи, существующей между
преступностью и порнографией, но нам такие утверждения
кажутся сильно преувеличенными. Как
пишет Алек Крейг, английский эксперт по запрещенной
литературе, немногие факты подтверждают
подобную взаимосвязь. Жиль де Рей, садистдетоубийца,
живший в XV веке, заявлял, что его
развратило чтение Светония. Но миллионы студентов,
изучающих историю Рима, читали "Жизнеописание
цезарей" Светония, и им это не повредило.
Не испортила богатая эротическая коллекция
и Монктона Майлнесса, посвятившего свою жизнь
служению обществу. Чтобы развратить Жиля де Рея,
не требовались особые книги, он был психопатом
от рождения.
Английские законодатели выдвигают и другое
утверждение - будто бы порнография подталкивает
людей к мастурбации, особенно журналы, публикующие
фотографии голых красоток. Но никто
пока не доказал, что без таких журналов не было
бы онанизма и мастурбации. Исследования в области
секса, в том числе выполненные Кинси, дока212
ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
зывают, что желание онанировать достигает пика в
подростковом возрасте, а затем постепенно уменьшается.
Если привычка сохраняется в зрелом возрасте,
это вовсе не значит, что человек излишне
увлекался порнографией, просто у него есть какието
отклонения в психике. Конечно, эротическая
литература возбуждает - так действовало на Сэмюеля
Пепиа чтение "Школы для девочек", когда
он уединялся с книгой у себя в комнате. Обычно
издатели опускают этот отрывок дневника, однако
точно известно, что у него были эрекция и оргазм.
И все-таки подобное случается значительно реже,
чем принято считать. Значительная часть порнографических
книг плохо написаны, бедно изданы и,
по сути дела, не являются литературными произведениями,
хотя и представляют определенный интерес
для ученых. В исторической перспективе с ростом
образования можно было бы положиться на
развитие хорошего вкуса в обществе, приняв некоторые
меры предосторожности в интересах детей
и юношества, но не пытаться улучшить нравы,
ужесточая закон. Порнография процветает
именно потому, что ее запрещают. В викторианскую
ханжескую эпоху производители и торговцы
порнографией богатели на глазах. Разумная система
полового воспитания прививает отвращение
к низкопробной продукции, спрос на нее падает
- то есть в идеале остается лишь хорошая эротическая
литература. Как писал английский литературный
критик Уолтер Аллен, "мы не знаем,
способствует ли порнография развращению. Все,
что можно сказать по этому поводу: она всегда
существовала и всегда будет существовать, пока
живы сексуальные фантазии мужчин и женщин,
которые они по тем или иным причинам не могут
осуществить в реальной жизни".
Приложение.
ДЕЛО "ФАННИ ХИЛЛ"
^^отя со времени первой публикации в 1749 году
^^книги "Мемуары женщины для утех", больше
известной под названием "Фанни Хилл", неоднократно
делались попытки запретить ее, в 1964 году
сочинение стало предметом разбирательства в Англии,
когда вызов в суд получила одна лондонская
книготорговая фирма. Повестка была выписана на
имя Ральфа Голда, управляющего фирмы "Голд и
сыновья, Лтд". Речь шла о 171 экземпляре издания
в мягкой обложке, захваченных полицией в ноябре
1963 года в "Волшебном магазине" на ТоттэнхемКорт-роуд.
Голд был вызван к судье районного суда
на Боу-стрит, сэру Роберту Бланделлу.
В дело вмешались, воспользовавшись своим законным
правом, издатели книги, которые полагали,
что если уж вести расследование, то в отношении
них, а не книготорговцев, и предложили вынести
рассмотрение дела на суд присяжных, как
это сделали в 1960 году с "Любовником леди Чаттерлей",
- ответчиков тогда оправдали. 18 декабря
1963 года юристы издательства направили письмо
Генеральному прокурору.
"Мы хотим твердо заявить, - писали они, -
что наши клиенты решились на издание книги
ответственно и с лучшими намерениями. "Мейфлауэр
Букс Лтд." не считает эту книгу непристойной
и полагает, что она обладает литературными, худо214
ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
жественными и другими достоинствами. Наши клиенты
самостоятельно решили издать книгу". Дальше
поверенные указывали: "Издательство сознавало,
что существование "Акта о непристойных публикациях"
1959 года давало органам юстиции возможность
в любой момент проверить публикацию. Однако
было принято решение провести расследование
в отношении одного книготорговца, хотя тираж
книги разошелся среди нескольких".
И дальше:
"Наши клиенты согласны явиться не только в
суд на Боу-стрит. Нам поручено просить Вас возбудить
дело против наших клиентов в соответствии с
разделом 2 "Акта" и отменить расследование в отношении
"Голд и К°". Мы хотим, чтобы Вы знали:
наши клиенты готовы в полной мере способствовать
проведению расследования, предоставляя любые
детали касательно публикации. Вся ответственность
за издание лежит исключительно на наших
клиентах".
А вот что ответил генеральный прокурор: "Поскольку
Ваши клиенты действовали сознательно и
предприняли некоторые шаги, узнав, что выдан ордер
на обыск и что продажа книги будет приостановлена,
расследование будет проведено очень жестко".
Просьба издателей о суде присяжных была отклонена,
и мировой судья 20 января 1964 года принял дело
к рассмотрению. Оно длилось четыре дня.
Мервин Гриффит-Джоунз был обвинителем,
Робин Симпсон представлял интересы книготорговцев,
а Иеремия Хатчинсон и Ричард Дю Канн -
издателей. В суд для дачи показаний были вызваны
два офицера полиции, арестовавшие книги. Защита
вызвала семерых свидетелей-экспертов.
20 января, первый день
Открывая слушание, Гриффит-Джоунз заявил, что
полиция конфисковала 171 экземпляр "Фанни
Дело "Фанни Хилд" 215
Хилл" в помещении "Волшебного магазина" на
Тоттэнхем-Корт-роуд. Книга, о которой идет речь,
написана около 1749 года неким Джоном Клеландом.
Впервые она была издана в 1749 году, издание
стало единственным в стране. Настоящее издание в
мягкой обложке, продаваемое по 3 шиллинга 6
пенсов за штуку, вышло в "Мейфлауэр Букс Лтд".
Книга должна была поступить в продажу 7 ноября,
но из-за расследования презентацию отложили.
Прокурор также указал, что в соответствии с 1-м
разделом "Акта о непристойных публикациях" 1959
года материал признается непристойным, если общее
впечатление от него "ведет к развращению лица,
прочитавшего его".
Прокурор предъявил судье фотографии магазина,
объяснив, что в одной половине помещения продавали
книги, а в другой торговали забавными сувенирами.
"Книжную торговлю осуществляла компания
"Голд и сыновья, Лтд.", именно ей принадлежала
данная партия книг", - сообщил Гриффит-Джоунз. 5
ноября инспектор полиции купил одну книгу, а двумя
днями позже был подписан ордер на обыск. В тот
же день полиция нагрянула в магазин, который был
на попечении мистера Силвермена. Там же находился
мистер Хармер, по всей видимости, продавец. Когда
последнего спросили, осуществляется ли должный
контроль при продаже книги, он ответил: "Конечно,
ее не продают лицам до шестнадцати лет, а только
совершеннолетним". На полке книга была выставлена
с табличкой "Новинка - "ФАННИ ХИЛЛ". Запрещено
к продаже в Америке. Зш.бп.".
Первым свидетелем обвинения был инспектор
полиции Дуглас Уэбб. Он рассказал, что 5 ноября
посетил магазин и увидел в глубине его, за кассой,
мистера Хармера. Рядом, на прилавке, лежала
стопка книг. "Он взял один экземпляр, сунул в
бумажный пакет и подал мне. Я ему и слова не
сказал и вышел из магазина".
216 ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
На перекрестном допросе инспектор Уэбб заявил,
что получил инструкцию посетить магазин
утром того дня, когда побывал там. Он был служащим
отдела непристойных публикаций СкотландЯрда.
- Книги поступили в магазин обычным путем?
- Да, полагаю, что так.
- И любой человек мог прийти туда, как в
любой другой книжный магазин Лондона?
- Да, сэр, разумеется.
- Согласны ли вы с утверждением, что у этой
книги весьма броская обложка?
- Безусловно.
Вспомнив о том, что книга была запрещена в
Америке, Хатчинсон спросил свидетеля:
- Знали ли вы, что "Фанни Хилл" вовсе не
была запрещена в Америке?
- Нет, сэр, но мне известно, что многие там
выступали против нее.
- Так ли обстоит дело со многими продающимися
в Англии книгами?
- Да, сэр.
Вторым и последним свидетелем обвинения был
инспектор полиции Дж. Маршалл. Он показал, что
вместе с другим офицером отправился 7 ноября в
магазин, где увидел Хармера и Сильвермена. Последний
представился управляющим. Они обыскали
магазин и наложили арест на 171 экземпляр "Фанни
Хилл". Силвермен заявил Маршаллу, что читал
книгу, а на вопрос, что он о ней думает, ответил:
"Это на одном уровне с "Любовником леди Чаттерлей".
Инспектор также согласился, что многие
книги не являются непристойными, но их лучше
не продавать молодым людям.
- Вы считаете это разумным подходом?
- Да.
Свидетель также заявил, что слышал о книге
"Любовник леди Чаттерлей", но не заметил ее в
Дело "Фанни Хилл" 217
магазине. Он согласился с утверждением, что книга
Лоуренса изобилует сексуальными описаниями
любовных сцен между егерем и женой его хозяина,
но тем не менее этот роман не признан непристойным
сочинением.
Когда слово предоставили защите, Хатчинсон
спросил судью сэра Роберта Бланделла, он ли
выписывал ордер, тот ответил утвердительно, добавив:
"Я прочитал книгу дважды. Я читал ее
раньше и прочел снова, перед тем как подписать
бумаги".
Первым свидетелем со стороны защиты был
Питер Куиннелл. Он сказал, что является автором
и обозревателем "Спектейтора", "Нью Стейтсмена",
"Обсервера" и других изданий, а также редактором
ежемесячника "Хистори Тудей" и автором
ряда книг, в том числе биографий Байрона, Рескина
и Хогарта. Последняя его книга была посвящена
Шекспиру.
- Когда вы писали книгу о Хаггарте, пришлось
ли вам детально изучать историю XVIII века?
- Да.
- Отбросив ложную скромность, можете ли Вы
сказать, что являетесь признанным авторитетом в
области литературы, политики и социальных аспектов
эпохи Джона Клеланда?
- Надеюсь, что да. Мне бы хотелось так думать.
Куиннелл предъявил суду американское издание
"Фанни Хилл" в твердой и мягкой обложке,
сообщив, что первое свободно продается в США.
Судебные разбирательства в Америке установили,
что книга не является непристойной. Куиннелл
сказал, что считает роман настоящим литературным
произведением, обладающим исторической
ценностью: "Если кто-нибудь захочет описать тогдашнюю
жизнь, он обязательно обратится к "Фанни
Хилл".
Прокурор, допрашивая этого свидетеля, зачи218
ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
тал определение порнографии, данное одним из
литературных критиков: "Похабная дрянь, грязь
ради грязи", - и спросил:
- Попадает ли данная книга под это определение?
- Конечно, нет, сэр.
- Мы знаем, что впервые она была издана в
1749 году. Переиздавалась ли она?
- Да, сэр, и у нас, и в Америке. Ее часто переиздавали.
- Полагаете ли вы, что сочинение, лишенное
литературных достоинств, могло выдержать два
столетия изданий и переизданий?
- Нет, безусловно, нет!
Дальше Куиннелл заявил, что многие серьезные
обозреватели вполне положительно отзывались о
"Фанни Хилл", считая книгу исторически значимой,
в том числе английские критики В. С. Притчет,
Дж. В. Ламберт, Маргарита Ласки, X. Ф. Зиман,
Бриджит Брофи. Проявили интерес к роману и
американские периодические издания.
Куиннелл поведал суду, что, окончив Вестминстерский
колледж, Клеланд поступил на правительственную
службу, а потом отправился на Восток.
Когда же там наступили тяжелые времена, он вернулся
в Англию, где попал в долговую тюрьму.
- За книгу ему заплатили двадцать гиней? -
спросил Хатчинсон.
- Кажется, да.
- Задумывал ли он ее как эротический роман?
- Очень трудно судить о замысле автора. Полагаю,
он хотел создать такую книгу, которая бы
раскупалась.
- В книге сексуальная тема освещена достаточно
откровенно?
- Да.
- В некоторых сценах описаны нормальные сексуальные
сношения, но иногда читатель сталкиваДело
"Фанни Хилл" 219
ется со сценами явно извращенческими. Что вы
можете сказать по этому поводу?
- Устами своей героини автор протестует против
сексуальных отклонений, заявляя, что любовь
есть венец жизни, а секс - лишь одна из составных
любви. Фанни сторонница наслаждения естественным
сексом, она не одобряет "причуд".
- Находите ли вы, что в сексуальных сценах
книги видны болезненные, упаднические настроения
самого автора?
- Нет, я так не думаю.
- Там нет ругательств, нецензурных слов?
- Я не заметил.
- Помимо сцены порки, есть ли в этой книге
описание жестокостей?
- Нет, садистские детали, столь часто встречающиеся
в современных романах определенного
толка, отсутствуют. Каким бы странным это вам ни
казалось, автор уважал человеческую личность.
Куиннелл отметил, что "Фанни Хилл", конечно,
не является литературным шедевром, но каждый,
кто задумает писать социальную историю
XVIII века, вынужден будет ссылаться на "Фанни
Хилл" и упомянуть заслуги Клеланда. "Фанни Хилл"
очень повлияла на Хагарта, когда тот писал "Успехи
шлюхи". Клеланд описывал не просто сексуальные
приключения своей героини. Восемнадцатый
век был эпохой Просвещения, а писатель - весьма
образованным человеком, хорошо знавшим
литературу своего времени.
Хатчинсон прочитал отрывок из книги - описание
тела героини - и спросил:
- Описание само по себе не возбуждает читателей,
а что вы можете сказать о стиле автора?
- Думаю, стоит сказать о языке Клеланда: он
был хорошо образован и прекрасно знал мировую
литературу.
Прокурор спросил, не считает ли свидетель, что
220 ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
история рассказана с позиции женских представлений
о плотских удовольствиях.
Куиннелл ответил:
- Я нахожу желание Фанни наслаждаться независимо
от удовольствия любовника почти революционным.
Это шаг на пути женской эмансипации.
Хатчинсон прочел отрывок из предисловия Куиннелла
к американскому изданию "Фанни Хилл":
"Мы все ищем убежище от тошнотворной смеси
сексуального голода и преступной ярости... Фанни
Хилл испугалась бы, встретившись с леди Чаттерлей".
- Вы подтверждаете написанное вами?
- Да, сэр.
- Вы читали "Леди Чаттерлей"? Почему вы
сравниваете книгу Лоуренса с "Фанни Хилл"?
- Я не стал бы сравнивать таких разных писателей,
как Лоуренс и Клеланд. Лоуренс не так
выразителен, ему свойственны сентиментальность
и наставительность, Клеланд же привлекает своей
откровенностью.
- Находите ли вы в книге оскорбительные или
грубые пассажи?
- Нет, ваша честь.
- Вы изучали ту эпоху, действительно ли в
публичных домах случалось то, что описано Клеландом?
- Скорее всего, так.
- Считаете ли вы, что книга может провоцировать
ярость, грубость, жестокость или извращения?
- Никакого садизма в книге нет. Сцена порки
описана так, что не остается сомнений: автор осуждает
это явление.
Гриффит-Джоунз начал перекрестный допрос,
спросив свидетелей, кто, по его мнению, будет
покупать книги в "Волшебном магазине". Свидетель
ответил, что "уж точно не любители, "хорошей"
Дело "Фанни Хилл" 221
литературы", хотя в ней прекрасно описан Лондон
и лондонцы из различных слоев общества.
- Вы всерьез утверждаете, что книга имеет
историческую ценность?
-Да.
Прокурор закрыл первый день слушаний, попросив
Куиннелла подготовить для зачтения несколько
отрывков, подтверждающих, по его мнению,
историческую ценность романа.
27 января, второй день
"Я посвятил три или четыре часа своего времени
и перечитал "Фанни Хилл", - сказал Куиннелл,
как только возобновился перекрестный
допрос, - и отметил около сорока мест, которые
сам использовал бы, если бы писал труд по
социальной истории XVIII века. Тот отрывок, в
котором речь идет о смерти нескольких братьев и
сестер Фанни, наглядно иллюстрирует ситуацию
с детской смертностью. Мать Фанни содержала
дневную школу - весьма распространенный вид
образовательных учреждений того времени. Из
других отрывков мы узнаем, как одевались судьи
или молодые девушки. По всей книге во множестве
рассыпаны упоминания о деньгах: когда
Фанни приезжает в Лондон, то платит за комнату
почти столько же, сколько отдала бы в 1900
году, - две-три гинеи".
Когда Куиннелла спросили, чем могла заинтересовать
книга хозяев магазина на Тоттэнхем-Кортроуд,
он ответил:
- Я думаю, они просто ошиблись) хотя потом,
возможно, заинтересовались.
Гриффит-Джоунз зачитал суду два отрывка:
в первом описывалось, как одевалась молодежь в
Лондоне в XVIII веке, вторым была сексуальная
сцена, и спросил, купит ли обычный человек "Фанни
Хилл" из-за первого или же из-за второго фраг222
ИСТОРИЯ ПОРНОГРАФИИ
мента? Что он будет читать с большим интересом?"
- Это во многом зависит от человека, - ответил
Куиннелл. - Конечно, найдутся такие, кто
станет покупать книгу из-за отдельных - "особых"
- фрагментов. Хотя я помню, что одному
моему другу ее рекомендовал наставник в Кембридже.
Затем Гриффит-Джоунз перешел к эпизоду с
мистером Барвиллом, большим любителем порки,
в котором была подробно описана одежда Фанни:
"На мне было свободное дезабилье... все из тончайшего
полотна. Пеньюар, нижняя юбка, чулки и
атласные домашние туфельки - снежно-белые... В
таком наряде я выглядела жертвой или ведьмой на
костре, волосы мои ниспадали свободными золотисто-каштановыми
локонами по плечам". Фанни
должна была принести себя в жертву отвратительному
животному, мужчине, который не мог возбудиться,
пока его хорошенько не отхлестают. Он
спросил, не кажется ли Куиннеллу, что в конце
этой сцен
...Закладка в соц.сетях
