Жанр: История
Загадки древних времен
...ся против ненужных ему жрецов, стал
разрушать храмы и уничтожать памятники. Признаки подобной деятельности в
разрушенных и просто покинутых городах есть. Тем не менее это не объясняет, зачем же
народ, и так добившийся своего превосходства над знатью, все ж покинул все города. Что
за болезнь, обуявшая многочисленное население, заставила его это сделать?
Революции, происходящие преждевременно, в исторических масштабах мало
влияют на ход развития цивилизации. Любой упадок объясняется, как правило,
экономическими причинами, а ни в коем случае не политическими. Равно как и взлет.
Загадка остается без ответа, и будущим исследователям предстоит ее в любом
случае разгадать. Возможно, тайна раскроется с прочтением письменности. Возможно,
ответ прост и даже лежит на поверхности. К примеру, лакандоны использовали в своих
ритуалах магический напиток "бальтче": пристрастившись к нему, любая нация могла
очень быстро достигнуть низов культуры. Тем более что, несмотря на большое сходство
лиц лакандонов со скульптурными изображениями майя, все-таки на лицах лакандонов
лежит печать явной деградации - не цивилизации, а отдельной личности! Буквально на
нашей исторической памяти .яр-
кий пример спаивания индейцев и эскимосов "огненной водой" - первый признак
европейского воздействия на туземцев. Спившемуся индейцу уже не нужен был ни город,
ни храм: он уходил в джунгли, где бальтче можно гнать прямо на месте, а закуска -
съедобные травы и коренья - растет под ногами.
5. ЧИЧЕН-ИЦА
К 1200 году н. э. значительная часть Юкатана была завоевана и освоена северным
племенем - индейцами ица. Они были более воинственны, чем майя, и более жестоки в
традициях. Человеческие жертвоприношения, от которых и майя не отказались, хотя одно
время отказались совсем, у ицев не только были чрезвычайно популярны, но и отличались
бессмысленной жестокостью. Правда, это с наших "просвещенных" позиций, ибо
истинного смысла ритуалов мы, увы, не знаем.
Злой тонкогубый Чакмоол - демон смерти, изображенный полулежа на
пьедестале, требовал жертв постоянно: несмотря на свою крайне неудобную позу Чакмоол
держит в руках блюдо, на котором должно биться живое, вырванное у жертвы сердце.
Четверо служителей культа распластывали человека на специальном ложе, а пятый,
верховный жрец Чакмоола, специальным ножом взрезал у жертвы межреберье и вырывал
из груди трепещущее сердце - сосуд жизни. Он бросал его на жертвенный поднос, и
создавалось впечатление, что Чакмоол изгибается еще неудобнее, будто пытаясь охватить
его всем телом. В других скульптурах Чакмоола сделаны отверстия в животе или в плече:
сердце закладывалось жрецами в эти отверстия... Аго-
низирующую жертву сбрасывали на камни площади с высоты храма, и внизу
немедленно приступали к осве-жеванию еще живого тела. Первым делом с него сдирали
кожу! Намазавшись специальным салом, жрец надевал ее на себя и метался по городу,
оставляя за собой кровавые и жирные следы...
Смысл ритуала утерян и ждет восстановления. Сам процесс описан де Пандой. Его
повторили другие исследователи.
Храм Кукулькан, храм того самого Кецалькоатля, гуманного и справедливого,
запретившего на всем протяжении Америки с юга на север приносить человеческие
жертвы, рекомендовавшего заменить их цветами, кореньями, в крайнем случае птицей, -
храм этого гуманиста не только находится в столице кровавых ритуалов, но и
используется для них!
Врагов, попавших в плен, в Чичен-Ице приносили в жертву тысячами. Из экипажей
де Кордобы 1517 года, по крайней мере, двоих испанцев принесли в жертву: индейцы
захватили пленников, и больше их никто не видел. Зато приятели тех двоих слышали с
кораблей, отошедших на безопасное расстояние от побережья, жалобные
душераздирающие крики.
В Чичен-Ице существовал и закон, по которому сильного врага или отличившегося
своего героя или спортсмена, с которого уже содрали кожу, делили на части и съедали
жрецы. Кецалькоатль проповедовал отказ от каннибализма, но все было забыто или
изменено по неведомым нам причинам.
В трехстах метрах от Храма Кукулькан находится другое жертвенное место -
сенот Чичен-Ицы. Сено-ты - заполненные водой карстовые разломы в известняке -
характерны не только для Чичен-Ицы: Уш-маль, Кебах, Сайиль, Лабна - так же
использовали свои колодцы жертв, где гибли сотни и тысячи лю-
Настенная роспись в Храме Воинов. Чичен-Ица
дей, возможно, лучшие из лучших, не считая врагов. Особенность богов майя-ицев
состояла в том, что умилостивить их можно было, только принеся в жертву самых
достойных. Сфера, в которой определялись достоинства жертвы, лежала, конечно, вне
достоинств самой достойной из каст - жреческой, иначе жертвенники были бы всего
лишь однажды заполнены их телами...
Отличие Колодца жертв Чичен-Ицы от других се-нотов в том, что здесь
приносились в жертву только девственницы: Юмкашу, богу полей и лесов, живущему на
дне колодца, всякий раз нужна была новая жена, иначе не жди урожая.
Диего де Саржиенто де Фигуэроа, алькальд из Мадрида, посетивший Юкатан в XVI
веке, оставил отчет, подтвердивший сообщение о Колодце де Ланды. Однако алькальд
описал историю, может быть, значительно интересней, поскольку она очень расширяет
представление о том, как использовался Колодец жертв. Де
Фигуэроа писал: "Знать и сановники этой страны имели обычай после
шестидесятидневного воздержания и поста приходить на рассвете к сеноту и бросать в
него индейских женщин, которыми они владели. Они приказывали им вымаливать у богов
счастливый и урожайный год для своего господина. Женщин бросали несвязанными, и
они падали в воду с большим шумом. До полудня слышались крики тех, кто был еще в
состоянии кричать, и тогда они опускали веревки. После того как полумертвых женщин
вытаскивали наверх, вокруг них разводили костры и окуривали их душистыми смолами.
Когда они приходили в себя, то рассказывали, что внизу много их соплеменников -
мужчин и женщин, - и они их там принимали. Но когда женщины пытались приподнять
голову, чтобы взглянуть на них, то получали тяжелые удары, когда же они опускали
головы вниз, то как будто видели под водой глубины и пропасти, и люди из колодца
отвечали на их вопросы о том, какой будет год у их господина - хороший или плохой..."
Судя по упоминаниям мужчин, возможно, речь идет о каком-то другом сеноте, а не
о Чичен-Ице: туда сбрасывали только молоденьких девушек. А вот ожидание до полудня
было и в Чичен-Ице: если вдруг жертва не тонула и все еще плавала на поверхности, это
считалось знаком того, что девушка не угодна Юмка-шу. Ее вылавливали, и в дальнейшем
такую красавицу ждало только тихое презрение сородичей: жизнь ее все равно была уже
кончена. И жертвы сами старались утонуть, тем более что это была почетная смерть, а
семейство могло существовать в почете и довольстве, по крайней мере, до следующей
жертвы.
Есть любопытнейшее свидетельство из истории Юкатана, как остроумно и
решительно Колодец жертв был использован в политических целях.
Тройственный союз Чичен-Ицы, Ушмаля и Майя-пана, продлившийся с 987 по
1194 год н. э., способствовал установлению стабильности в стране. Однако амбиции того
или иного царька нарушали эту стабильность: каждый из "союзников" тянул одеяло на
себя. Однако к концу XII века власть Чичен-Ицы, деспотичная и бездарная, надоела майя,
наделенным более тонким "менталитетом". Всеобщее же заблуждение о
том, что ицы сильны и жестоко накажут ослушников, не позволяло поменять
положение. А уже созрели все предпосылки для того, чтобы объединить страну не
тройственной, а централизованной единоличной властью. И вот молодой вождь ХунакКеель,
которому в момент принесения священной жертвы в сеноте пришла гениальная
мысль, немедленно и решительно осуществил ее.
Вместе со всей процессией у Колодца жертв дождавшись полудня, когда бог
"принял" очередную девственницу, Хунак-Кеель вдруг неожиданно для всех помчался по
узкому коридору из людей, ведшему к платформе, с которой сталкивали жертву вниз, и в
полном смысле сломя голову бросился в Священный колодец!..
Результат превзошел все его ожидания: ведь на площади Чичен-Ицы собралось все
жречество, вся знать, а главное, чуть ли не большинство крестьянства, на которое и мог
опереться Хунак-Кеель. Вынырнув из воды буквально через минуту, остроумный вождь
объявил собравшимся, что он только что говорил с богами, и они назначили его, Хунак
Кееля, единоличным правителем майя. Не было ни войн, ни длительных осад, подкупов и
предательств: молодого героя вытащили из колодца и объявили правителем ,майя.
Династия Хунак Кеель продержалась 250 лет...
6. ПЕРВАЯ ГЕРОИНЯ АМЕРИКИ, ИЛИ КОНСУЛЫ-АРХЕОЛОГИ
Интерес к колодцу в Чичен-Ице постоянно подогревался тем, что индейцы,
совершая обряд жертвоприношения, вместе с жертвой швыряли в Колодец
смерти множество драгоценностей, в том числе золото. Правда, вещи бросались
сломанными, чтобы они тоже "умерли", иначе вещь не соединится ни с жертвой, ни с
богом. Но золотоискатели жаждали богатства, а исследователи - новых открытий и
находок, независимо от того, из какого материала они сделаны. Хотя, конечно, из золота
предпочтительнее.
Однако глубина колодца примерно 60 метров, и водная поверхность тоже не под
ногами: до нее метров 20-25. Смельчаки, задумавшие поживиться сокровищами майя,
наталкивались на неразрешимые проблемы.
Эдварда Герберта Томпсона можно назвать отцом подводной археологии. Именно
он впервые опустился на дно Колодца жертв. До этого молодой энтузиаст прошел
подготовку у лучших водолазов своего времени, а также нанял двоих из них для работ в
Колодце.
Для начала предприятия у Томпсона не было ничего - только энтузиазм и вера в
легенду. Однако, раз-
вив бурную деятельность, он все же сумел достать землечерпалку и заручился
поддержкой нескольких американских организаций, давших ему денег. Томпсон нанял
тридцать индейцев, помогавших ему во всем. Видя энтузиазм молодого консула (по
странному закону первооткрывателями в стране майя становятся почему-то американские
консулы - вспомните Стефенса!), рабочие прониклись важностью возложенных на них
задач и беспрекословно выполняли самые неожиданные поручения, называя при этом
Томпсона доном Эдуарде.
Много дней землечерпалка приносила со дна колодца лишь тину и многовековой
мусор поздних пос-лемайяских времен. Иногда Томпсону начинало казаться, что легенда,
рассказанная Ландой и Фигуэроа, только легенда. Но Генрих Шлиман Американского
континента все же надеялся. Тем более что, опять же подобно Стефенсу, он выкупил
асьенду Сан-Исидоро, на землях которой находились сенот и все важнейшие строения
Чичен-Ицы! Этот "знак" тоже должен был сыграть свою роль.
И вот ковш принес со дна два странных предмета, напоминавших яички. Томпсон
очистил их и обнаружил, что это не что иное, как шарики копаловой смолы,
использовавшейся майя во всех обрядах! С возросшим энтузиазмом он стал выбирать
грязь со дна колодца. Через несколько дней ковш зачерпнул целую корзину копала. Затем
была добыта первая хульче --деревянное оружие майя и тольтеков, к одному из племен
которых принадлежали воинственные ицы. Наконец, наверх был поднят череп
семнадцатилетней девушки. Потом второй. И третий...
Наступил черед самому искателю опуститься на дно. С большим нетерпением
дождался он греков-водолазов и приступил к обследованию дна колодца "вручную".
Темнота и взвешенный ил давали возможность
работать только на ощупь: никакие фонари не пробивали эту гущу. Облачившись в
водолазное снаряжение, по самому последнему слову техники, Томпсон осуществил
десятки погружений. Вместе с ним прощупывали дно два ловца губок - те самые грекиводолазы.
Со дна подняли статуэтки из нефрита, золотые кольца, золотые фигурки лягушек,
скорпионов, других животных, золотую маску, более сотни золотых колокольчиков с
вырванными язычками, золотую корону с двумя кольцами "Пернатого Змея", множество
рельефных золотых дисков, тоже переломанных, с изображениями богов, воинов,
эпизодов морских сражений и человеческих жертвоприношений. Еще Томпсон
обнаружил: кремневый жертвенный нож!
Молодой археолог не задумался над темой находки, а мы вернемся к ней чуть
позже.
Перенеся ради удобства платформу с края колодца на его поверхность, однажды
Томпсон забыл отключить воздушный клапан и, оттолкнувшись от дна, как ракета
полетел к поверхности. Все же сообразив отключить воздушную подачу, он тем не менее
крепко ударился головой о дно платформы и даже потерял сознание. Очнувшись, Томпсон
обнаружил, что лишился слуха: не выдержав перепада давления, дополненного ударом,
лопнули барабанные перепонки...
Мексиканец Давалос Уртадо "процедил" колодец еще раз с помощью землесоса,
прекрасно зарекомендовавшего себя в Порт-Ройале. Вместе с аквалангистами Давалос
прощупал все дно Колодца жертв. Находки, обнаруженные им, по качеству и количеству
не уступают коллекции Томпсона. Четыре месяца беспрерывно изымал их Давалос Уртадо
со дна священного водоема.
В 1968 году мексиканский археолог собрался добыть со дна остатки предметов
совершенно неожиданным
способом: осушив колодец и раскопав ил, как при обычных археологических
работах, что дало бы возможность получить стратиграфию слоев... Но буквально накануне
этой важной работы Уртадо скоропостижно скончался. Вероятно, он тоже был наказан за
то, что посмел окунуться в воды Священного сенота. Да еще и доставал на поверхность
жертвенные предметы...
Давалосу Уртадо принадлежит вторая странная находка: в Колодце девственниц он
обнаружил и поднял на поверхность череп старика!
Попробуем две находки, между которыми целых семьдесят пять лет, соединить -
череп мужчины пожилого возраста и кремневый ритуальный нож. Что получится?
Известно, что таким ножом взрезалось тело жертвы, а любителем сердец был
грозный демон смерти Чакмоол. Поскольку право вырвать сердце принадлежало
исключительно верховному жрецу, а ритуальный нож он всегда и везде носил при себе,
выходит, безымянный старик, утонувший в Колодце смерти, и есть тот самый верховный
жрец?.. Никогда и ни при каких обстоятельствах сам он ни за что не просился бы в
Колодец. Значит...
Значит, его увлекла за собой мудрая и тоже безымянная девочка, которой, в
сущности, уже нечего было терять! К сожалению, мы никогда не узнаем ее лица, потому
что не сможем найти череп. А вот имя девочки, вполне возможно, когда-нибудь нам и
доведется услышать - как только будут расшифрованы иероглифы майя.
Закон, по которому приносилась жертва в сеноте Чичен-Ицы, запрещал извлекать
кого-либо из воды до полудня. Жрецы долго вглядывались в водную гладь колодца,
прежде чем объявить народу волю Юмкаша. Как бы и что бы ни кричал несчастный
старик, обле-
ченный непомерной властью, до полудня никто не стронулся с места.
Не этот ли случай использовал в своих действиях Хунак Кеель? Ведь для того,
чтобы сделаться правителем страны, ему нужно было как-то избавиться от всемогущего
верховного жреца и набрать "свою команду"... Если это так, то датировку инцидента мы
уже имеем.
Все-таки жаль, что Диего де Ланда поспешил сжечь библиотеку майя: там
наверняка был в подробностях описан этот случай.
ТАЙНА АРМЕНОИДНЫХ ПАПУАСОВ,
ИЛИ ПРОПАВШИЙ ФЛОТ АЛЕКСАНДРА МАКЕДОНСКОГО
Один из признаков кануна нового великого переселения народов - возросший
интерес к прошлым событиям того же значения. Он заметно подогрел археологический
азарт, сенсационные открытия следуют одно за другим. В их свете иными гранями
засияло ранее найденное, но отнесенное в разряд забавных курьезов. Однако извлеченные
из кунсткамеры загадки археологии, оказывается, живы-живехоньки и участвуют в
пересмотре истории племен и народов.
К таким "забавным" фактам древности относится и пропажа огромного флота
Александра Македонского чуть ли не на следующий день после его смерти.
Александр Македонский, завоевав все ему известные государства древности, вдруг
увидел, что вдали разворачиваются новые перспективы. И его горделивое желание -
стать царем всей земли - отодвигается за край изведанного. Что там, за краем?
Македонский уже не мог довольствоваться достигнутой властью. Его властолюбие
качественно переродилось - верх взяла ненасытная жажда в прямом и переносном
смысле, ибо в последние годы жизни он пил напропалую; и вот так бывает: могучее
любопытство превратило его из завоевателя в первооткрывателя земли. В свои
победоносные походы Александр брал еще и великую армию ученых -
естествоиспытателей и географов, истори-
ков-хронистов, философов, художников-картографов*. Гумбольдт считал, что
начиная с 330 года до н.э. полководец поставил свои походы на службу географическим
открытиям.
Александр Македонский хотел увидеть край света - место, где рождается солнце.
Ему давно внушили, что он вовсе не сын Филиппа, а сын Амона - бога Солнца.
Произошло это еще в египетском походе, где он узнал много о себе интересного. Как
пишет Плутарх, "Александр отправился к храму Амона. Дорога туда была длинная,
тяжелая и утомительная. Более всего путникам грозили две опасности: отсутствие воды,
ибо много дней они шли пустыней, и свирепый южный ветер, который обрушивался на
них среди зыбучих, бесконечных песков. Говорят, что когда-то в древности этот ветер
воздвиг вокруг войска Камбиза огромный песчаный вал и, приведя в движение всю
пустыню, засыпал и погубил пятьдесят тысяч человек. Все это было заранее известно
почти всем, но если Александр ставил перед собой какую-либо цель, удержать его было
невозможно. Ибо судьба, покровительствовавшая его устремлениям, делала его упрямым.
Он не только ни разу не был побежден врагами, но даже оказывался сильнее пространства
и времени; это поощряло его и без того пылкое честолюбие и увлекало на осуществление
самых пылких замыслов". Следы этого войска (а точнее сказать, пятьдесят тысяч мумий)
ищут до сих пор. Если их найдут, это открытие затмит все в археологии.
Рожденный в горной стране предводитель непобедимой сухопутной армии вдруг
увидел необозримые
* Через две с лишним тысячи лет его опытом воспользовался Наполеон, которому
принадлежит знаменитая фраза, сказанная вблизи пирамид перед битвой: "Ослов и ученых в
середину!"
океанские просторы. До тех пор он успешно завоевывал государства народов
Средиземного моря, сам практически не нуждаясь во флоте и пользуясь им во
вспомогательных целях. Необходимость морского войска он осознал лишь в результате
восточных походов.
В 334 году до н.э. греко-македонская армия двинулась вдоль северного побережья
Эгейского моря по направлению к Геллеспонту. Флот Александра должен был достичь
города Сеста на берегу пролива и быть в готовности конвоировать сухопутное войско,
форсирующее Геллеспонт. Этот флот принадлежал Афинам и другим морским державам
из числа греческих союзников Александра, хотя у македонцев вообще-то флот был*. В
состав флота входили триеры, тетреры и пен-теры (соответственно, трех-, четырех- и
пятипалуб-ные корабли). Александр использовал этот флот очень осторожно, так как
греческие союзники не внушали ему доверия. Афинян, например, он уговорил участвовать
в походе, надавив на их самолюбие. "Разве вы забыли, - убеждал он их, - что именно
персы сожгли Афины полтораста лет назад и увезли ваших отеческих богов. Разве вы не
хотите вернуть их? Не хотите отомстить за свой разоренный город и за все страхи,
которые вы пережили, сидя на острове Саламин"?
Еще и потому Александр не возлагал особых надежд на греческий ВМФ, что
персидский флот превосходил его. Морское войско персов состояло из 400 судов, включая
финикийские и кипрские, первоклассные, с превосходной маневренностью.
Греческий же флот состоял из 160 судов в начале Восточного похода. Как
известно, поход Македонского увенчался полным успехом. И по мере расширения за-
* У отца Александра было 160 кораблей. Он, правда, использовал их для пиратских
рейдов.
воеваний росло и желание полководца иметь мощный флот. Поначалу главные
верфи для строительства собственных кораблей находились в Тире и на Кипре, возможно,
на Родосе. Затем эти верфи передвинулись на восток.
К 324 году до н.э. Македонская Греция стала властвовать землями от Греции до
Индии, включая страны Средиземноморья - почти всем тогда известным миром, всей
ойкуменой. После покорения Индии там началось интенсивное кораблестроение, создание
небывалой по величине и мощности морской армии. Именно там македонцы построили
корабли, которые можно было легко разбирать, перевозить на повозках, а затем снова
собирать. Там же впервые восточная армия Македонского впервые увидела мангровые
леса на побережьях тропических морей.
Новое в кораблестроении было подсказано самой природой Индии: наличием в ней
множества судоходных рек. Кроме того, Македонский позаботился об изготовлении
множества плотов из кожаных мешков, набитых сеном. В этом он не был оригинален,
кожаные бурдюки входили в состав экипировки воинов Вавилона - наполненные
воздухом, они служили для переправы войск через Евфрат.
В ноябре 326 года до н.э. строительство македонского флота на реке Гидаспе
(Джелам) в Индии было закончено. Морским главнокомандующим - навархом - был
назначен полководец Неарх, с чьим именем связана история флота Александра
Македонского. Неарх оставил описание своих трудов и битв, которыми в первую очередь
воспользовался историк древности Ар-риан. Неарх был критянином по происхождению,
верным другом полководца. Вместе с юным Александром он был изгнан из Македонии,
вместе с ним вернулся, чтобы разделить походы и славу великого завоевателя.
После смерти Александра судьба Неарха превратилась в загадку, не разгаданную
до сих пор.
В начале греко-македонских походов Неарх занимал должность гетайра*, активно
действовал в новой администрации, с помощью которой Александр пытался управлять
регионом, завоеванным еще его отцом Филиппом. В 334 году до н. э. Неарх был
наместником Ликии и Памфилии на крайнем юге Малой Азии. Когда царь находился в
Средней Азии, Неарх привел к нему в 329-328 году до н.э. греческих наемников, а во
время вторжения войск Александра на землю ассаке-нов, к северу от слияния рек Кабул и
Инд, он возглавил разведывательный отряд легковооруженных воинов. Словом, это был
испытанный человек, да еще с критскими мореходными корнями. Думается, при выборе
Александром главнокомандующего флотом Неар-ху не было альтернативы.
Новый флот македонского царя и властителя видимого мира состоял из кораблей,
количество которых оценивается по-разному. Наиболее точной считается цифра в 2000
кораблей; вариант - 1000, так считают Курций Руф и Диодор. Во всяком случае, 80 из
них были тридцативесельными. Было много грузовых судов для перевозки лошадей, а
также речных кораблей. Флот в Индии получил важное задание. Поздней осенью 326 года
до н.э. Александр выступил с ним из Гидаспа - гавани и верфи, построенных специально
для создания флота. На суда погрузили 8000 человек. Арриан писал: "Не было с чем
сравнить шум от плеска весел, криков командиров и возгласов гребцов. Эхо разносилось
по пустынным лесам по обе стороны реки. Вид лошадей на баржах, их огромное
количество по-
* Буквально "друг". Соответственно подруга именовалась гетерой.
трясли местных жителей". После многодневного плавания корабли достигли устья
реки Аксессины (Чи-наб). При слиянии ее с рекой Гидасп флот соединился с сухопутным
войском, которое вели Кратер, Гефес-тион и сатрап Индии Филипп по берегу Гидаспа.
Здесь флот подвергся первому испытанию. При слиянии индийские реки образовывали
бурные водовороты. Александр изумился реву и грохоту речных вод, а его воины
устрашились предстоящего единоборства со стихией. Предпринять они ничего не успели.
Многие корабли пострадали, два военных судна столкнулись и разбились, погибло много
воинов. Легкие суда были выброшены на берег. Быстрина чуть не унесла корабль с самим
царем. Когда реки расширились, суда смогли пристать к берегу и бросить якоря.
Первая экспедиция провалилась. В январе 325 года до н. э. Александр возобновил
поход на юг Индии. Число судов было увеличено, они спустились к Инду, достигли
области маллов, живших на берегу реки Гидра-ота (Рави), и продолжали двигаться по
рекам Аксес-син и Инду до города Патталы (Хайдарабад). В Паттале была устроена гавань
и сооружена верфь. Затем Александр решил идти к морю. Лучшие суда поплыли вниз по
западному рукаву дельты Инда. По левому его берегу шел сухопутный отряд в 10 000
фалангитов, сопровождавший корабли на всем пути. Плавание было тяжелым,
проводников не нашлось - покоренные местные жители, инды, хорошо знавшие
лоцманское дело, разбежались. Македонцы имели смутное представление о пути, которым
они следовали, вовсе не зная, что впереди. Неизвестно было, далеко ли океан, какие
жители населяют следующие области, каковы особенности реки и ее судоходность для
военных кораблей. Помехой стал юго-западный муссон. На второй день он принес бурю.
Вместе с приливом он повернул тече-
ние реки. Ветер раскачивал суда, большая часть их была повреждена. Некоторые
тридцативесельные корабли разбились. Флот был вынужден остановиться на ремонт. Тут
македонцам удалось поймать индов и потребовать от них лоцманских услуг. Потом армия
Александра получила другой ориентир, и то в иносказательной форме. Несколько воинов
сошли с кораблей и отправились расспрашивать местных жителей-кочевников, далеко ли
море; кочевники отвечали, что они вообще никакого моря не знают и не слышали,
впрочем, на третий день пути можно дойти до горькой воды. На третий день армия
Александра Македонского действительно дошла до Эритрейского (Аравийского) моря.
Проводники направили суда в канал. Там собрался весь флот. И в это время начался
океанский прилив. За ним последовал отлив. Морское явление оказалось для экипажей
грозным испытанием... Они увидели в нем гнев богов. Море продолжало подниматься на
невиданную высоту. В панике воины побросали весла. Корабли стремительно
сталкивались друг с другом, трещали лопасти весел. Все это походило на грандиозное
морское сражение. Когда вода
...Закладка в соц.сетях
