Жанр: История
Загадки древних времен
...х, сделанных при
помощи разных фильтров, он тут же увидел в километре от бывшей церкви Санта-Мария
геометрически правильные контуры древнего поселения. Отчетливо прослеживались не
только городские кварталы, но и широкий искусственный канал протяженностью около
трех километров. От него тоненькими струйками расходились второстепенные артерии. С
воздуха Спина поразительно напоминала Венецию.
При последующих аэрофотосъемках с разных высот и при разном освещении
Альфиери получил четкий план города с каналами, кварталами и площадями. Две главные
водные артерии Спины четко соответствовали классическим cardo и decumanus.
Параллельно им тянулись на равноудаленном расстоянии более мелкие каналы. Спина
четко соответствовала описанию Страбона: "Деревянный город, вдоль и поперек
пересеченный каналами; передвигаться по нему можно лишь по мостам и на лодках".
Площадь, которую занимала Спина, составляла примерно 3 квадратных километра,
население - до полумиллиона человек.
Когда осушили долину Пеги, город стало возможным "прочитать" и с земли:
заиленные каналы четко выделялись полосами темно-зеленой травы, на месте бывших
кварталов колыхалась скудная желтая растительность. Природа дала в руки археологов
карту города еще до начала раскопок.
Теперь требовалось находками доказать, что это именно Спина. В первом же
раскопе рабочие наткнулись на деревянные столбы, вбитые в илистую почву до твердого
грунта. Это было первым доказательством: свайный фундамент под строения,
существующий и сейчас в Венеции. Следом пошли и осколки керами-
лось проследить. Умерших всегда клали головой на северо-запад, погребальную
утварь ставили справа, независимо от состояния или касты каждый держал в руке обол
Харона - плату за проезд в царство теней. И еще один вывод напрашивался сам собой:
поскольку в некрополе Пеги захоронения были гораздо многочисленнее, следовало
предполагать, что и располагался он ближе к городу.
Все годы в свободное от раскопок некрополя время Альфиери бродил по
окрестностям, говорил со стариками, рыл шурфы, пытался восстановить древнюю карту
береговой линии и старые рукава По. Такую карту ему удалось создать по отложениям
наносов в дельте и расположению дюн. Он даже выяснил, что некрополи некогда
располагались на гребне вытянутой песчаной косы, соответственно и город должен был
стоять на подобной косе. Но участок возможного месторасположения Спины попрежнему
был слишком велик, к тому же большая его часть находилась под водой.
Альфиери не сдавался. Он призвал на помощь историческую географию в надежде, что
какое-нибудь из окрестных названий средневековых поселений должно сохранить хотя бы
намек на античный город. 28 июля 1956 года в архиве Равеннской епархии он наконец
обнаружил упоминание о церкви Сайта-Мария в Падо-Ветере. Название деревни ясно
указывало, что когда-то она стояла на берегу древнего русла По (Пада). Самой церкви
давно и след простыл, но местечко, где она стояла, было известно и теперь под именем
Пага-нелла.
Альфиери уже не сомневался, что нашел Спину, и горько просчитался: в районе
Паганеллы ему удалось собрать лишь поздний, римский материал.
В конце концов, удача улыбнулась ему. Альфиери узнал, что инженер из Равенны
В. Валвассори прово-
дит аэрофотосъемку трассы будущего осушительного канала, который пройдет
через долину Пеги. Альфиери помчался в Равенну. На цветных снимках, сделанных при
помощи разных фильтров, он тут же увидел в километре от бывшей церкви Санта-Мария
геометрически правильные контуры древнего поселения. Отчетливо прослеживались не
только городские кварталы, но и широкий искусственный канал протяженностью около
трех километров. От него тоненькими струйками расходились второстепенные артерии. С
воздуха Спина поразительно напоминала Венецию.
При последующих аэрофотосъемках с разных высот и при разном освещении
Альфиери получил четкий план города с каналами, кварталами и площадями. Две главные
водные артерии Спины четко соответствовали классическим cardo и decumanus.
Параллельно им тянулись на равноудаленном расстоянии более мелкие каналы. Спина
четко соответствовала описанию Страбона: "Деревянный город, вдоль и поперек
пересеченный каналами; передвигаться по нему можно лишь по мостам и на лодках".
Площадь, которую занимала Спина, составляла примерно 3 квадратных километра,
население - до полумиллиона человек.
Когда осушили долину Пеги, город стало возможным "прочитать" и с земли:
заиленные каналы четко выделялись полосами темно-зеленой травы, на месте бывших
кварталов колыхалась скудная желтая растительность. Природа дала в руки археологов
карту города еще до начала раскопок.
Теперь требовалось находками доказать, что это именно Спина. В первом же
раскопе рабочие наткнулись на деревянные столбы, вбитые в илистую почву до твердого
грунта. Это было первым доказательством: свайный фундамент под строения,
существующий и сейчас в Венеции. Следом пошли и осколки керами-
ки, определенно относящиеся к V-IV векам до Р.Х. К тому же она была идентична
найденной в некрополях. До сей поры Спину раскапывают, но о величественных руинах,
видимо, следует забыть: город из дерева и кирпича вряд ли оставил потомкам что-либо
монументальное, наподобие древних пирамид. А поскольку город умирал медленно, не
было необходимости прятать какие-либо клады, а если такая необходимость и была,
будущая судьба города заставила бы их перепрятать значительно дальше. А вот
вероятность обнаружить билингвы - двуязычные тексты, столь любимые археологами и
столь необходимые для расшифровки языка этрусков, остается высокой.
ПОДОЖДЕМ ДО СТРАШНОГО СУДА
Хлопьями, хлопьями падает снег, Батюшка режет барана для всех, Сын хазара
торопит коня, Свадьбу справляют наши князья.
В Крыму, в 3-4-х километрах от Бахчисарая на юго-восток, на склонах скалыотрога
находится Иосафато-ва долина, куда валькирии приносили с поля боя на пир
павших героев. Так называется местность с древним кладбищем города-крепости ЧуфутКале.
Врезанная в скалу с отвесными обрывами на высоте 800 метров над уровнем моря,
возвышающаяся на плато в 36 гектаров, среди стремнин и ущелий, крепость кажется
"городом на воздушном острове". На двух крутых южных склонах горы и покоится
кладбище Иоса-фатовой долины.
Крым был владением Киевской Руси, Золотой и Ногайской Орды, территорией
Крымского ханства, наконец, российским. Ныне он отторгнут от России волей лысого
человека. Свою власть на Крым распространяли литовские князья и турецкие султаны. А в
древние времена многие племена и народы - тавры, киммерийцы, скифы, греки, сарматы,
готы, аланы - не только завоевывали и колонизовали его, но и считали себя крымскими
аборигенами. Из 400 найденных археологами мира стоянок доисторических людей 200
раскопаны в Крыму. Ископаемые "человек Ялты" и неан-
дерталец - предметы автохтонных разнонациональных вожделений: каждому
лестно объявить их своими родственниками. Так что наличие в Крыму Иосафатовой
долины, где, по Библии (правда, в Палестине), соберутся со всей земли на Страшный Суд
мертвецы, восставшие из гробов, вполне уместно. Мертвецов в Крыму уже собралось
немало. В одном Бахчисарае (Староселье) обнаружено 5 только среднепалеолитических
стоянок.
А сколько вековых слоев на кладбище Чуфут-Кале, доныне неизвестно. В
перепаханном археологами и грабителями Крыму немного найдется таких заповедных
мест. Строго хранит долина, протянувшаяся с запада на восток, происхождение своих
обитателей. Среди могил высятся тысячелетние дубы, которых не касался топор.
Могильная дубрава так и называлась "Балта-тиймез" - "топор не коснется". Сегодня от
естественным путем погибшей дубравы сохранилось чуть более 10 деревьев. Место
остальных заняли кустарник и молодой лес. Из предположительно 5 тысяч захоронений
многие ушли под землю. А надгробные камни, тяжелые, монолитные, из местного
известняка и крымского розового мрамора, все так же возвышаются среди стволов
самыми разнообразными формами: прямоугольные, домикообразные, гробообразные
плиты, причудливо взметнувшиеся слегка отесанные белые камни, стелы, есть даже
кенотафы.
Однако при расчистке могил и надгробий обнаружилось удивительное
однообразие: все эпитафии высечены на одном языке - древнебиблейском. Самая ранняя
датировка - 6 год до н.э. Много памятников открыл археолог XIX века, житель
Бахчисарая, Фир-кович. Его открытия вызвали настолько яростный спор, что были
признаны фальсификацией. Доныне ученый имеет противников и сторонников. Но не
подлежащий сомнению факт: 90 процентов вырезанных на камнях
имен - тоже древнебиблейские. Остальные 10 процентов - греческие, тюркские,
персидские, однако и они написаны на древнебиблейском языке. Приняв во внимание, что
имя крепости с тюркского переводится "Еврейская крепость", легче всего оказалось
признать, что Чуфут-Кале, это неприступное горное гнездо, вместе с кладбищем,
принадлежали одному народу - евреям*. Турецкий путешественник XVII века Эвлин
Челе-би-ага, посетив в 1660 году Чуфут-Кале, воскликнул: "Воистину, ни в одной стране
нет подобной независимой еврейской крепости!" Он был очень удивлен, встретив в
крепости только евреев: комендант, гарнизон, караульные у ворот - все евреи.
* С этим названием крепости связана история, в которую всяк волен верить или не верить.
Кто не слышал об израильской разведке Моссад? Всякий. И примерно каждый второй
знает, откуда взялось это название. Моссад - древняя горная крепость, последний оплот сынов
Израиля против римских легионов. Там они убили друг друга, лишь бы не сдаваться. Но
оказывается, принцип названия новые израильтяне заимствовали у Советской власти. И возможно,
именно сотрудники КГБ подсказали им это название. Ведь государство Израиль возникло по
инициативе Сталина и первоначально должно было располагаться в Крыму. Сразу после
революции встал вопрос о создании собственной политической разведки, которая одновременно
служила бы и карательным органом. Так получилось, что среди основателей (помимо
Дзержинского) было много евреев из южных областей России. Когда встал вопрос о названии, они
предложили - "Иудейская крепость", а чтобы никто не догадался, название методом
перестановки букв (наука Каббала) следовало переиначить так, чтобы понять мог только
посвященный. Были предложены десятки вариантов, но все их отличал дилетантизм или
легкоугадываемость. И тогда неизвестный герой "красного террора" вспомнил, что изобретать
велосипед вовсе не нужно: в России, а точнее, в Крыму давно есть Иудейская крепость, только
называется она не по-русски и не на иврите, а по-татарски - Чуфут-Кале, Крепость иудеев.
Каббалистическая аббревиатура от этих слов будет ЧК, которое русским можно объяснить как
"Чрезвычайная комиссия". С догадливым чекистом все согласились, даже Дзержинский.
Это действительно мировой уникум. Евреи, отгородившиеся от окружающего
мира, отказавшиеся от услуг других народов, сами себя защищающие, не собирающие
дани...
Путешественнику, правда, было невдомек, что "Чу-фут" по-тюркски -
обозначение евреев, и вообще почему еврейская крепость носит тюркское название? Он
отметил, среди прочего, отсутствие у жителей традиционной ермолки на головах: в
Чуфут-Кале мужчины носили шапки из темного сукна, отороченные бараньим мехом.
Одежда во многом напоминала турецкую, а также татарскую. Но татар уже тогда не
путали с жителями Чуфут-Кале, которых называли караимами. Свое происхождение
караимы вели от хазар.
Хазары появились в Крыму в VII-VIII веках, а окончательное переселение их на
полуостров произошло после падения Хазарского каганата. Но еще в IX веке хазарский
каган послал своих воинов занять крепость Ман-гуп и Кырк-Иер (Чуфут-Кале). Есть
версия, что именно из Чуфут-Кале правили своим царством, живя в крепости, последние
хазарские каганы. В любом случае караимские имена известных родов стали появляться
на надгробиях в Иосафатовой долины с VIII века. А кто же хоронил здесь своих
покойников раньше? Во всяком случае, не готы и не аланы, которые, по преданию,
добровольно пустили хазар в свои крепости: готы - в Мангуп, аланы - в Кырк-Иер, что
по-татарски означает Сорок укреплений. Сами аланы предположительно называли
крепость Фуллы.
Словом, поселились в городе-крепости хазары. До последнего времени хазары
были известны прежде всего как "неразумные" (по Пушкину), "нетипичные тюрки", ни с
того ни с сего принявшие иудаизм в качестве государственной религии от горстки
поселившихся у них беженцев-иудеев. Много любопытных, пара-
доксальных исторических теорий построено на этом факте - от происхождения
евреев-ашкенази до полного впадения в маразм каганов-вырожденцев из древнего
алтайского рода Ашина.
Так и закрепилось: караимы-хазары - это евреи-хазары. Евреями считали
караимов татары, у которых были свои евреи - крымчаки. Однако в случае Чуфут-Кале
евреи оказались "нетипичными". Слишком сильно они походили на тюрков. Их гарнизон
в крепости делился на тысячи, сотни, полусотни, десятки. По подсчетам военного
историка Делагарди, крепость могла выставить как раз тысячу воинов, что, впрочем, в
условиях Крыма было весьма значительно. Крепость неоднократно подвергалась осаде, а
вот захватывали ли ее хоть раз силой - точно не доказано. По ряду версий, хан Ногай
захватил ее, найдя уязвимое место защитной стены. Но потом татары ушли, оставив КыркИер
караимам в нераздельное пользование. Насколько это было действительно так -
сейчас уже неизвестно.
Зато известно, что не раз защитники Чуфут-Кале отбрасывали от своих стен
генуэзцев и турок. Для крымских ханов из династии Гиреев караимы были "тарха-нагли",
то есть независимьми вассалами, хранившими свои законы и обычаи и не платившими
налогов. О своей независимости они тоже заботились сами, никого не зовя на помощь.
В легендах Крыма запечатлелись эпизоды участия в битвах женщин при осадах
Чуфут-Кале (по татарскому обычаю, все они жили в гаремах). Мать убитого сына
принесла к крепостной стене корзины, обмазанные глиной, в которых разводила пчел, и
бросила во врагов. Другие женщины обливали нападавших кипящей смолой, но в этом
они были не оригинальны. Среди замечательных памятников Чуфут-Кале сохранился
находящийся в крепости мавзолей дочери Тохтамыша Ненекеджан-ханым, которая
тоже защищала крепость. В Чуфут-Кале дочь хана оказалась то ли из-за болезни в
надежде на целительный воздух этих мест, то ли сосланной из-за недозволенной любви.
Но и она оказалась женщиной-воином. Она возглавляла гарнизон и была убита
неприятельским всадником. На месте гибели дочери хан и приказал ее похоронить. По
другой версии, дочь, спасаясь от гнева отца, заставшего ее с возлюбленным, бросилась в
пропасть. Ее мавзолей на восьмигранной платформе от обычных мусульманских отличает
прекрасный памятник внутри мавзолея. На нем арабская надпись:
"Это гробница знаменитой государыни Ненекеджан-ханым, дочери
золотоордынского хана Тохтамыша, скончавшейся в месяце рамазан 841 (1437) года".
Возможно, что одной из жен Тохтамыша была караимка. Еще одна мудрая
караимская красавица прославилась тем, что, видя, как иссякают силы защитников
крепости, предложила открыть ворота и позвать врагов на пир. Блюда караимов славились
отменным вкусом. Под приветливые слова аксакалов и ослепительные улыбки девушек
бывшие враги объедались пирогами из пресного теста с рубленой бараниной (свинины и
конины караимы не ели) и спелыми вишнями, пельменями в бульоне с томатом, перцем и
помидорами, фаршированными мясом и рисом, голубцами в виноградных листьях,
приправленных катыком, сластями из грецких орехов и изюма, вареньем из розовых
лепестков, лилий и кизила. Запивая, конечно, крымским сухим вином и бузой. Эта
восточная легенда не имеет ни тюркских, ни еврейских аналогов. Она чисто караимская.
Крепость всегда была на запоре, открывалась только для выезжавших поодиночке
верхом "коробейников" - караимы торговали по всему Крыму. Их называли кырджи -
удальцы: только очень смелые люди могли разъезжать по горам, степям и селениям
Крыма в одиночку. Кырджи обменивали товары на хлеб и сырье для своих ремесел. Сами
же они предлагали сафьян, конскую упряжь и выплавленную из меди, бронзы и олова
посуду. Важным товаром была соль - караимы держали солеварни. О гончарном
промысле в крепости ничто не напоминает. Зато стена возле крепостных ворот доныне
осталась почерневшей, с оплавленными камнями и осыпавшимися пазами - там была
городская металлоплавильня. В Чуфут-Кале был единственный в Крыму монетный двор
крымских ханов. Чеканилась серебряная монета с большой добавкой меди. Татары
называли ее "гнилая деньга". Кроме монетного двора в Чуфут-Кале хранилась и ханская
казна: караимы славились своей честностью. Вероятно, и вся казна крымских ханов какойто
период хранилась в Чуфут-Кале; в ином случае не обошлось бы без татарского
гарнизона. Впрочем, вопреки свидетельству турецкого путешественника, татары в
крепости, возможно, были, некоторые археологи развалины одного из городских зданий
считают мечетью. И тем не менее именно караимы держали руку на пульсе ханской
казны. И в то же время - нет легенд о кладах в самом Чуфут-Кале, обычно волнующих
воображение разбойников, не попадались они и археологам. Зато немало свидетельств,
что неприступная крепость была ханской тюрьмой для "привилегированных" пленников.
Где находилась тюрьма, не установлено. Но она была. В Чуфут-Кале томились в оковах
русский посол Айтемиров, воевода Шереметев, литовский посол Лев, любимец Ивана
Грозного Василий Грязной, гетман Потоцкий, князь Ро-
модановский. Известен интересный инцидент, который произошел между
караимами и крымским ханом. На молитвеннике, изданном в Венеции в XVI веке, есть
приписка на караимском языке, в которой говорится, что Крымский хан хотел доверить
караимам заложника - казака Тимоша, сына Богдана Хмельницкого.
"Когда мы с поклоном сообщили, что не будем держать его у себя, Суюн-ага,
разгорячившись, сказал: "Вы не боитесь приказа Высокого хана - топчите его, бросив
на землю. Вы идете против его величества. Так знайте, что топор коснется "Балта
тиймез". Рассердившись, он уехал.
Джамат этим очень опечалился. После этого старик эрби-ага (священник),
Ходжи-ага и Тохтамыш-ага, сев на коней, догнали Суюн-агу в Салачике и сказали ему: "О
Суюн-ага, мы ведь с этим русским "канлы" (то есть между нами имеется
неотомщенная кровь). Если наши джигиты придерутся к сыну гяура Тимошу, то может
пролиться кровь". После того как объяснено было это опасение, сердце Суюн-аги
успокоилось и злость прошла, тогда он сказал: "Ждите, я передам хану Бабаю". Мы
ждали три дня и три ночи, после чего его величество передало через чауша (чиновника)
Дивана из Качинского дворца радостную весть: "Если жители Кале "канлы", то пусть
казак Тимоша будет находиться в армянской слободе".
Джамат очень обрадовался, старик эрби прочел молитву Тенгри (верховному богу
тюрков), что избавились от великой заботы и тяжкой беды. Вражий сын, проклятый
Тимоша, остался в доме Аветик. Тенгри дает помощь народу своему и благословляет
народ свой".
Еще одно жители Чуфут-Кале делали лучше всех в Крыму: обменивали пленных;
владея библейским языком, они общались с тюркскими народами на их собственных
наречиях, поскольку караимский (хазарский) язык больше других сохранил общую
изначальную древ-неалтайскую лексику.
Караимы в крепости жили богато, но в постоянной опасности. Может быть, это
заставляло их тесниться на скалистом плато размерами 1,5x0,5 километра в еще меньшем
по площади городе. Оставленный им аланами город занимал площадь 9 гектаров;
впоследствии появилась необходимость увеличить город. Тогда была построена новая
крепостная стена (увеличившая территорию до 18 га). Таким образом, в городе оказались
две крепостные стены. И тогда, в XIV веке, крепость Кырк-Иер получила название ЧуфутКале.
Возведение новой крепостной стены началось при караимском князе Менахете,
умершем в 1396 году. Достроили ее при князе Элиазаре, умершем в 1433 году. Элиазару
был преподнесен титул "князя двойной крепости". По версии ученых, после строительства
новой стены возле старой, оказавшейся внутри города, поселились еврейские и армянские
общины. За двумя стенами жители занимались ремеслами, держали скот, чеканили
монету, сторожили в тюрьме пленников, выходя лишь для торговли и возделывания садов
- караимы считались лучшими садоводами Крыма. В 1369 году литовский князь Витовт
переселил часть караимов в Тракай* и назначил охранять замок. В свободное же время
караимы выращивали огурцы. "Караимы, - пишет профессор Т. Ковальский, - в Троках
специализировались на разведении огурцов и даже вырастили новую, очень
* По всей видимости, это переселение надо рассматривать как военную контрибуцию,
полученную с побежденных татар.
ценную, разновидность этой овощной культуры. По всей вероятности, они
принесли эту огуречную разновидность со своей родины на юго-востоке".
Одержав победу или завершив мирные дела, караимы шли в молитвенные дома. Их
называли кенасами. За наглухо запертыми воротами города, наверху которых была
укреплена беломраморная плита с вырезанными на ней тамгами двух караимских родов -
двурогая пика и щит, - они поклонялись Богу единому (Тен-гри) с Ветхим заветом в
руках. Такое у них было необычное философско-религиозное мировоззрение, создателем
которого был Анан бен Давид.
В развалинах Чуфут-Кале сохранились два белокаменных здания кенас. Одно из
них, с террасой-галереей, огражденной со двора соединенными арками приземистыми
каменными столбами, построено 700 лет назад. Каждый храм разделен на три части. В
главной из них во время богослужения находились мужчины; в другой, под низким
потолком, - старики. В помещении на галерее с деревянными решетками молились
женщины.
Храм был убран коврами, покрывавшими пол (в кенасу входили разутыми), и
освещался свечами из воска от собственных, разводимых в крепости пчел. В шкафчиках у
каждой стены находилась разная храмовая утварь, а в центральном, алтарном шкафчике
- священные свитки ; по одной версии - свитки Торы, по другой - древняя караимская
Библия. Но в крепости были собраны и печатные книги - молитвенники, появившиеся
вскоре после изобретения печатного станка; дважды перепечатывались они в самой
крепости, в 1696 и 1806 годах. Типография, по мнению археологов, находилась
неподалеку от кенас.
По всем свидетельствам - материальным и легендарным - оказывается, что все
же город-крепость Чуфут-Кале был активным центром крымской жизни и
за пределами Крыма. Есть предположение, что он был даже караван-сараем на пути
из крымских степей к морю, к Херсонесу.
Чуфут-Кале относят к так называемым "пещерным городам", которых в Крыму
несколько. Одни из них - всего лишь башни-крепости, крымские замки: Инкер-ман,
Сюрень, Чильтер, Шулдан, Качи-Кальен, Тепе-Кермен, Баклу. Другие действительно
города с многовековой историей - Чуфут-Кале, Мангуп-Кале, Эски-Кермен.
По мнению византийского историка Прокопия, "пещерные города" - цепь
крепостей, "Длинные стены", созданные Византией при Юстиниане I для обороны
дальних подступов к Византийской империи и подвластному ей Херсонесу; специальная
оборонительная система "таврический лимес". Но это известное в истории мнение
опровергается самой практикой веков. Система "Длинных стен" никогда не бывала в
действии. К тому же на вскрытых кладбищах этих городов и замков (кроме кладбища
Иосафатовой долины) среди сотен могил нет ни одного погребения византийского воина.
Греческие имена на кладбище Чуфут-Кале, написанные по-библейски, относятся не к
византийцам. Скорее честь первостроителей городов принадлежит готам или аланам (не
считая, конечно, первобытного населения этих скал); обычно возраст городов-крепостей
датируется IV-V веками, "после Аттилы". Во всяком случае, традиция считает, что
Чуфут-Кале (Фуллы) хазарам передали аланы, а Мангуп-Кале - готы.
Все эти теории рождались в древности, а сейчас проверяются раскопками и
мысленной реконструкцией Чуфут-Кале, его улочек и переулков, зданий, двух городских
крепостных и еще ряда стен на горных склонах. Кстати, в Мангуп-Кале раскопки внутри
города запрещены, копать можно только с внешней стороны.
В Чуфут-Кале некоторые раскопки производились, но, кроме кованых гвоздей от
подков и костей нескольких скелетов в мавзолее Джанике-ханым, ничего не найдено. Было
намерение реставрировать город как часть Бахчисарайского музея, и если учесть, что караимы
считали Богдана Хмельницкого кровным врагом, а нынешняя Украина его же считает
национальным предателем, то возможно, она почтит память караимов усиленной дотацией.
Осматривать Чуфут-Кале утомительно из-за крутого подъема, и сам осмотр недолог.
Подъем идет по старой вьючной дороге, вымощенной бутовым камнем и разделенной 4-мя
площадками для отдыха. На последнем марше внезапно становятся видимыми небольшие
Южные - малые, тайные - ворота. Их построили вместе с оборонительными стенами еще в
древности, потом обновили в XIV веке. Для воротных столбов в скале вырублены круглые
отверстия. Позднее ворота обили железными полосами ручной ковки. На стене прорезано 10
ружейных бойниц. За воротами при входе в город в скале высечен узкий коридор с
каменными выступами наверху. При осаде на выступы настилались толстые бревна; здесь
собирались защитники, сюда ставились котлы с кипящей водой и смолой, приносились груды
метательных камней. Коридор вел к оборонительным пещерам в 4 яруса, связанным между
собой. С яруса на ярус воины поднимали раненых, поднимались сами, продолжая сражение.
Некоторые из этих пещер в мирное время служили загонами для скота, в них хранили сено и
запасы воды. Пещеры подпирались изнутри столбами, углы в них вырубались для придания
помещениям прямоугольной формы.
Поднявшись от пещер влево вверх, жители или гости попадали на городские улицы,
прежде всего, Среднюю, Бурунчакскую, Кенасскую.
Средняя улица узкая, на ней невозможно проехать на повозке. Потому и не видно на
ней следов колес; здесь проходили только н
...Закладка в соц.сетях
