Жанр: История
Хрестоматия (Тексты по истории России).
...а этот раз за дело взялись признанные профессионалы - иезуиты, монахи
католического "общества Иисуса", прекрасно понимавшие, что основа русской мощи находится
в области духовной, религиозно-церковной. Размыть, пошатнуть ее с помощью так называемой
"унии", то есть присоединения русской Церкви под власть папы римского - таков был их
главный замысел.
Внешне Русь являла собой печальную картину разброда и хаоса. Зная, однако, как обманчив
этот русский хаос, отцы-иезуиты дали своему воспитаннику, самозванцу Лжедмитрию I,
занимавшему в то время русский престол, следующие инструкции:
"... - Самому государю заговаривать об унии редко и осторожно, чтобы не от него началось
дело, а пусть русские первые предложат о некоторых неважных предметах веры, требующих
преобразования, и тем проложат путь к унии;
- Издать закон, чтобы в Церкви русской все подведено было под правила Соборов и отцов
греческих, и поручить исполнение закона людям благонадежным, приверженцам унии:
возникнут споры, дойдут до государя, он назначит Собор, а там можно будет приступить к унии;
- Намекнуть черному духовенству о льготах, белому о наградах, народу о свободе...
- Учредить семинарии, для чего призвать из-за границы людей ученых, хотя и светских..."
Вам это ничего не напоминает? Похоже, идеологи перестройки поменяли только
терминологию. Впрочем, тактика лицемерия и коварства всегда одна и та же...
Прошло еще триста лет. В отношении Запада к России мало что изменилось, разве что ее
враги - явные и тайные - обрели силу и власть, позволившие ставить вопрос об уничтожении
русской государственности и включении порабощенной страны в систему международной
наднациональной диктатуры. Соответственно изменились идеологические, политические,
экономические методы достижения целей. И вот на свет появился любопытнейший документ.
Он широко известен миру под названием "Протоколы сионских мудрецов". Пожалуй, ни
один документ не вызывал за последние восемьдесят лет столь яростных споров. Да и немудрено
- в нем детально и одновременно сжато изложен план завоевания мирового господства столь
циничный и подлый, преисполненный столь явного презрения к человеку и откровенного
поклонения злу, столь искусно составленный, что не хочется верить в существование
организации, в недрах которой могла найти свое воплощение эта страшная идея.
Одни историки безусловно признают подлинность "Протоколов". Другие - столь же
безусловно ее отрицают. Я далек от того, чтобы становиться арбитром в этом споре. История
появления "Протоколов" довольно путаная. Впервые они увидели свет в широкой печати, когда в
1905 году русский духовный писатель С. А. Нилус включил их в свою книгу "Великое в малом".
Это дало впоследствии повод утверждать, что "Протоколы" фальсифицированы царской
охранкой, чтобы свалить вину за разгоравшуюся революцию на несуществующие "темные
силы". Обвинение, однако, не соответствует действительности хотя бы потому, что первые сто
экземпляров "Протоколов" были отпечатаны на гектографе (прокурором московской
синодальной конторы, камергером Ф. П. Сухотиным) уже в 1895 или 1896 году. Годом позже
"Протоколы" были размножены в губернской типографии по заказу А. И. Клеповского,
состоявшего тогда чиновником особых поручений при Великом Князе Сергее Александровиче.
Как бы там ни было, до конца непроясненным остается вопрос, как они вообще попали в Россию.
Нам, впрочем, интересно другое: подлинны "Протоколы" или нет, но восемьдесят лет,
прошедших после их опубликования, дают обильный материал для размышления, ибо мировая
история, словно повинуясь приказу невидимого диктатора, покорно прокладывала свое
прихотливое русло в удивительном, детальном соответствии с планом, изложенным на их
страницах. Не миновала на этот раз общей участи и Россия. Судите сами.
"Наш пароль - сила и лицемерие, - провозглашают анонимные авторы документа. - Насилие
должно быть принципом, хитрость и лицемерие - правилом... Чтобы скорее достигнуть цели, нам
необходимо притвориться сторонниками и ревнителями вопросов социальных... особенно тех,
которые имеют задачей улучшение участи бедных; но в действительности наши стремления
должны тяготеть к овладению и управлению движением общественного мнения... Действуя
таким образом, мы сможем, когда пожелаем, возбудить массы. Мы употребим их в качестве
орудия для ниспровержения престолов (Россия) и для революции, и каждая из этих катастроф
гигантским шагом будет подвигать наше дело и приближать к цели - владычеству над всей
землей".
Первейшее основание успеха "мудрецы" видят в том, чтобы разрушить и осквернить
национальные святыни народа. "Нам необходимо подорвать веру, вырвать из ума людей
принцип Божества и Духа, и все это заменить арифметическими расчетами, материальными
потребностями и интересами... Священничество мы позаботились дискредитировать... С каждым
годом влияние священников на народы падает - повсюду провозглашаются свободы:
следовательно, только какие-нибудь годы отделяют нас от момента полного крушения
христианской веры, самой опасной для нас противницы..."
Тем, кому памятна страшная разрушительная роль, сыгранная средствами массовой
информации в нашем недавнем прошлом, небезынтересно будет ознакомиться со следующими
строками, написанными "сионскими мудрецами" сто лет назад: "Если золото первая сила в мире,
то пресса - вторая. Мы достигнем нашей цели только тогда, когда пресса будет в наших руках.
Наши люди должны руководить ежедневными изданиями. Мы хитры, ловки и владеем деньгами,
которыми умеем пользоваться для достижения наших целей. Нам нужны большие политические
издания - газеты, которые образуют общественное мнение, уличная литература и сцена. Этим
путем мы шаг за шагом вытесним христианство и продиктуем миру, во что он должен верить,
что уважать, что проклинать. С прессой в руках мы можем неправое обратить в правое,
бесчестное в честное. Мы можем нанести первый удар тому, до сего дня еще священному
учреждению - семейному началу, которое необходимо довести до разложения. Мы тогда уже
будем в состоянии вырвать с корнем веру в то, пред чем до сего времени благоговели... и взамен
этого воспитать армию увлеченных страстями.... Мы можем открыто объявить войну всему
тому, что теперь уважают и перед чем благоговеют еще наши враги.
Мы создали безумную, грязную, отвратительную литературу, особенно в странах,
называемых передовыми... Мы затронули образование и воспитание, как краеугольные камни
общественного быта. Мы одурачили, одурманили и развратили молодежь..." Для приверженцев
конкретных фактов скажем, что "Протоколы" предсказали мировые войны, политическую форму
устроения государств на десятилетия вперед, ход развития мировой экономики, черты кредитнофинансовой
политики и множество других деталей жизни "мирового сообщества" с
потрясающей точностью. Вот картина политической гибели независимого национального
государства, описанная "Протоколами" в конце прошлого века. Сравните ее с тем, что
происходит сейчас в России.
"Когда мы ввели в государственный организм яд либерализма, вся его политическая
комплекция изменилась: государства заболели смертельной болезнью - разложением крови.
Остается ожидать конца их агонии. От либерализма родились конституционные государства..., а
конституция, как вам хорошо известно, сеть ничто иное как школа раздоров, разлада, споров,
несогласий, бесплодных партийных агитаций - одним словом, школа всего того, что
обезличивает деятельность государства. Парламентская трибуна не хуже прессы приговорила
правительства к бездействию и к бессилию... Тогда мы заменили правительство его карикатурой
- президентом, взятым из толпы, из среды наших креатур...
Все государства замучены, они взывают к покою, готовы ради мира жертвовать всем; но мы
не дадим им мира, пока они не признают нашего интернационального Сверхправительства
открыто, с покорностью".
Выводы каждый разумный человек сделает сам. Со своей стороны отмечу, что
разрушительные принципы, отраженные в цитированных выше документах не только не
устарели, но получают уточнение и развитие до наших дней. Причем, порой это происходит
вполне открыто, на самом высоком политическом уровне.
Пережив революцию и страшную братоубийственную бойню гражданской войны, ужас
массовых репрессий и террор коллективизации, Россия явила на полях второй мировой -
Великой Отечественной войны чудеса героизма и мужества, спасая своих западных союзников.
Казалось бы, времена взаимной враждебности должны были уйти в прошлое, отступив перед
скрепленным великой кровью новым союзом. Но нет. Не успел стихнуть гул последних боев, как
западные союзники круто изменили свое отношение к России. Самостоятельная и сильная - она
никому не была нужна.
"Посеяв в России хаос, - сказал в 1945 году американский генерал Аллен Даллес,
руководитель политической разведки США в Европе, ставший впоследствии директором ЦРУ, -
мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности
верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой
России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия
гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его
самосознания. Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную
сущность. Отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием
тех процессов, которые происходят в глубине народных масс. Литература, театры, кино - все
будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески
поддерживать и поднимать так называемых творцов, которые станут насаждать и вдалбливать в
человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства - словом, всякой
безнравственности.
В управлении государством мы создадим хаос, неразбериху. Мы будем незаметно, но
активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности.
Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут
осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость,
ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость,
предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому
народу: все это мы будем ловко и незаметно культивировать...
И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит. Но
таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратив в посмешище. Найдем способ
их оболгать и объявить отбросами общества".
Оглянемся вокруг: какие еще доказательства нужны нам, чтобы понять, что против России,
против русского народа ведется подлая, грязная война, хорошо оплачиваемая, тщательно
спланированная, непрерывная и беспощадная. Борьба эта - не на жизнь, а на смерть, ибо по
замыслу ее дьявольских вдохновителей уничтожению подлежит страна целиком, народ как
таковой - за верность своему историческому призванию и религиозному служению, за то, что
через века, исполненные смут, мятежей и войн он пронес и сохранил святыни религиозной
нравственности сокровенное во Христе понимание Божественного смысла мироздания, твердую
веру в конечное торжество добра.
"Из тайных скопищ безбожных исторгся вихрь мятежа и безначалия, и против державы
Российской особенно дышит яростно, с шумом и воплями, как против сильной и ревностной
защитницы законной власти, порядка и мира", - еще в середине прошлого века предупреждал
митрополит Московский Филарет, прозирая грядущую великую брань. Сегодня пришло время
подводить итоги и предъявлять к оплате копившиеся веками счета. Позор нам и вечное
проклятие потомков, если мы не сумеем сделать должных выводов из горького исторического
опыта, заболтаем Россию, утопив ее в словесном мусоре заседаний, собраний митингов и
конференций. Не приведи, Господи!
Пора научиться жить, надеясь лишь на Бога да на себя. Тяжелую и трудную, но жизненно
необходимую работу по возрождении России никто не сделает за нас. Настал час вспомнить
слова Государя Императора Александра III, на смертном одре сказавшего наследникуцесаревичу:
"Знай - у России нет друзей. Нашей огромности боятся..." В своем завещании
державный вождь России сто лет назад сказал многое, к чему стоило бы сегодня прислушаться
всем, кому небезразлична русская судьба. Вот что услышал Николай II из уст умиравшего отца:
"Тебе предстоит взять с плеч моих тяжелый груз государственной власти и нести его до
могилы так же, как нес его я и как несли наши предки. Я передаю тебе царство, Богом мне
врученное... Меня интересовало только благо моего народа и величие России. Я стремился дать
внутренний и внешний мир, чтобы государство могло свободно и спокойно развиваться,
нормально крепнуть, богатеть и благоденствовать. Самодержавие создало историческую
индивидуальность России. Рухнет самодержавие, не дай Бог, тогда с ним рухнет и Россия.
Падение исконной русской власти откроет бесконечную эру смут и кровавых междоусобиц.
Я завещаю тебе любить все, что служит ко благу, чести и достоинству России... Ты несешь
ответственность за судьбу твоих подданных перед престолом Всевышнего. Будь тверд и
мужественен. В политике внешней - держись независимой позиции. Избегай войн. В политике
внутренней - прежде всего покровительствуй Церкви. Она не раз спасала Россию в годины бед.
Укрепляй семью, потому что она основа всякого государства".
Дай нам Бог понять, наконец, всю меру нашей сегодняшней ответственности, всю важность
момента, весь ужас катастрофы, ожидающей нас, если мы не найдем в себе сил противостоять
яростным порывам зла, терзающим страну. Молюсь
об этом крепко и крепко верю -
Россия вспрянет ото сна!
Аминь!
Письмо А.С.Пушкина П.Я.Чаадаеву
19 октября 1836 года
Благодарю за брошюру, которую вы мне прислали. Я с удовольствием перечел ее, хотя
очень удивился, что она переведена и напечатана. Я доволен переводом: в нем сохранена
энергия и непринужденность подлинника. Что касается мыслей, то вы знаете, что я далеко
не во всем согласен с вами. Нет сомнения, что Схизма отъединила нас от остальной
Европы и что мы не принимали участия ни в одном из великих событий, которые ее
потрясали, но у нас было особое предназначение. Это Россия, это ее необъятные
пространства поглотили монгольское нашествие. Татары не посмели перейти наши
западные границы и оставить нас в тылу. Они отошли к своим пустыням, и христианская
цивилизация была спасена.
Для достижения этой цели мы должны были вести совершенно особое существование,
которое, оставив нас христианами, сделало нас, однако, совершенно чуждыми
христианскому миру, так что нашим мученичеством энергичное развитие Европы было
избавлено от всяких помех. Вы говорите, что источник, откуда мы черпали христианство,
был нечист, что Византия была достойна презрения и презираема и т.п. Ах, мой друг,
разве сам Иисус Христос не родился евреем и разве Иерусалим не был притчею во
языцех? Евангелие от этого разве менее изумительно? У греков мы взяли Евангелие и
предания, но не дух ребяческий мелочности и словопрений. Нравы Византии никогда не
были нравами Киева. Наше духовенство, до Феофана, было достойно уважения, никогда
не вызвало бы реформации в тот момент, когда человечество больше всего нуждалось в
единстве.
Согласен, что нынешнее наше духовенство отстало. Хотите знать причину? Оно носит
бороду, вот и все. Оно не принадлежит к хорошему обществу. Что же касается нашей
исторической ничтожности, то я решительно не могу с вами согласиться. Войны Олега и
Святослава и даже удельные усобицы - разве это не та жизнь, полная кипучего брожения
и пылкой и бесцельной деятельности, которой отличается юность всех народов?
Татарское нашествие - печальное и великое зрелище. Пробуждение России, развитие ее
могущества, ее движение к единству (к русскому единству, разумеется), оба Ивана,
величественная драма, начавшаяся в Угличе и закончившаяся в Ипатьевском монастыре, -
так неужели все это не история, а лишь бледный полузабытый сон?
А Петр Великий, который один есть всемирная история! А Екатерина II, которая
поставила Россию на пороге Европы? А Александр, который привел нас в Париж? и
(положа руку на сердце) разве не находите вы чего-то значительного в теперешнем
положении России, чего-то такого, что поразит будущего историка? Думаете ли вы, что он
поставит нас вне Европы? Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не
восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора - меня раздражают, как человек с
предрассудками - я оскоблен, - но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы
переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, какой
нам Бог ее дал.
Вышло предлинное письмо. Поспорив с вами, я должен сказать, что многое в вашем
послании глубоко верно. Действительно, нужно сознаться, что наша общественная жизнь
- грустная вещь. Что эо отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всякому
долгу, справедливости и истине, это циничное презрение к человеческой мысли и
достоинству - поистине могут привести в отчаяние. Вы хорошо сделали, что сказали это
громко. Но боюсь, как бы ваши исторические воззрения вам не повредили... Наконец, мне
досадно, что я не был подле вас, когда вы передавали вашу рукопись журналистам. Я
нигде не бываю и не могу вам сказать, производит ли ваша статья впечатление. Надеюсь,
что ее не будут раздувать. Читали ли вы 3-1 № "Современника"? Статья "Вольтер" и Джон
Теннер - мои, Козловский стал бы мои провидением, если бы захотел раз навсегда
сделаться литератором. Прощайте, мой друг. Если увидите Орлова и Раевского, передайте
им поклон. Что говорят они о вашем письме, они, столь посредственные христиане?
А.С.Пушкин
История Пугачева
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
Начало Яицких казаков. - Поэтическое предание. - Царская грамота. - Грабежи на
Каспийском море. - Стенька Разин. - Нечай и Шамай. - Предположения Петра Великого. -
Внутренние беспокойства. - Побег кочующего народа. - Бунт Яицких казаков. - Их
усмирение.
Яик, по указу Екатерины II переименованный в Урал, выходит из гор, давших ему
нынешнее его название; течет к югу вдоль их цепи, до того места, где некогда положено
было основание Оренбургу и где теперь находится Орская крепость; тут, разделив
каменистый хребет их, поворачивает на запад и протекши более двух тысяч пяти сот
верст, впадает в Каспийское море. Он орошает часть Башкирии, составляет почти всю
юго-восточную границу Оренбургской губернии; справа примыкают к нему заволжские
степи; слева простираются печальные пустыни, где кочуют орды диких племен, известных
у нас под именем киргиз-кайсаков. Его течение быстро; мутные воды наполнены рыбою
всякого рода; берега большею частию глинистые, песчаные и безлесные, но в местах
поемных удобные для скотоводства. Близ устья оброс он высоким камышом, где кроются
кабаны и тигры.
На сей-то реке, в пятнадцатом столетии, явились Донские казаки, разъезжавшие по
Хвалынскому морю. (1) Они зимовали на ее берегах, в то время еще покрытых лесом и
безопасных по своему уединению; весною снова пускались в море, разбойничали до
глубокой осени, и к зиме возвращались на Яик. Подаваясь все вверх с одного места на
другое, наконец они избрали себе постоянным пребыванием урочище Коловратное в
шестидесяти верстах от нынешнего Уральска.
В соседстве новых поселенцев кочевали некоторые татарские семейства, отделившиеся от
улусов Золотой Орды и искавшие привольных пажитей на берегах того же Яика. Сначала
оба племени враждовали между собою, но в последствии времени вошли в дружелюбные
сношения: казаки стали получать жен из татарских улусов. Сохранилось поэтическое
предание: казаки, страстные к холостой жизни, положили между собой убивать
приживаемых детей, а жен бросать при выступлении в новый поход. Один из их атаманов,
по имени Гугня, первый преступил жестокий закон, пощадив молодую жену, и казаки, по
примеру атамана, покорились игу семейственной жизни. Доныне, просвященные и
гостеприимные, жители уральских берегов пьют на своих пирах здоровье бабушки
Гугнихи. (2)
Живя набегами, окруженные неприязненными племенами, казаки чувствовали
необходимость в сильном покровительстве и в царствование Михаила Феодоровича
послали от себя в Москву просить государя, чтоб он принял их под свою высокую руку.
Поселение казаков на бесхозяйном Яике могло казаться завоеванием, коего важность была
очевидна. Царь обласкал новых подданных, и пожаловал им грамоту (3) на реку Яик,
отдав им ее от вершины до устья и дозволя им набираться на житье вольными людьми.
Число их час-от-часу умножалось. Они продолжали разъезжать по Каспийскому морю,
соединялись там с Донскими казаками, вместе нападали на торговые персидские суда, и
грабили приморские селения. Шах жаловался царю. Из Москвы посланы были на Дон и на
Яик увещевательные грамоты.
Казаки на лодках, еще нагруженных добычею, поехали Волгою в Нижний-Новгород;
оттоле отправились в Москву, и явились ко двору с повинною головою, каждый неся
топор и плаху. Им велено было ехать в Польшу и под Ригу, заслуживать там свои вины; а
на Яик посланы были стрельцы, в последствии времени составившие с казаками одно
племя.
Стенька Разин посетил яицкие жилища. По свидетельству летописей, казаки приняли его
как неприятеля. Городок их был взят сим отважным мятежником, а стрельцы, там
находившиеся, побиты или потоплены.(4)
Предание, согласное с татарским летописцем, относит к тому же времени походы двух
яицких атаманов, Нечая и Шамая. (5) Первый, набрав вольницу, отправился в Хиву, в
надежде на богатую добычу. Счастие ему благоприятствовало. Совершив трудный путь,
казаки достигли Хивы. Хан с войском своим находился тогда на войне. Нечай овладел
городом без всякого препятствия; но зажился в нем, и поздно выступил в обратный поход.
Обремененные добычею, казаки были настигнуты возвратившимся ханом, и на берегу
Сыр-Дарьи разбиты и истреблены. Не более трех возвратилось на Яик, с объявлением о
погибели храброго Нечая. Несколько лет после, другой атаман, по прозванию Шамай,
пустился по его следам. Но он попался в плен степным калмыкам, а казаки его
отправились далее, сбились с дороги, на Хиву не попали, и пришли к Аральскому морю,
на котором принуждены были зимовать. Их постигнул голод. Несчастные бродяги
убивали и ели друг друга. Большая часть погибла. Остальные послали наконец от себя к
хивинскому хану просить, чтоб он их принял и спас от голодной смерти. Хивинцы
приехали за ними, забрали всех и отвели рабами в свой город. Там они и пропали. Шамай
же, несколько лет после, привезен был калмыками в яицкое войско, вероятно, для
размена. С тех пор у казаков охота к дальним походам охладела. Они мало-по-малу
привыкли к жизни семейной и гражданственной.
Яицкие казаки послушно несли службы по наряду московского приказа; но дома
сохраняли первоначальный образ управления своего. Совершенное равенство прав;
атаманы и старшины, избираемые народом, временные исполнители народных
постановлений; круги, или совещания, где каждый казак имел свободный голос и где все
общественные дела решены были большинством голосов; никаких письменных
постановлений; в куль да в воду - за измену, трусость, убийство и воровство: таковы
главные черты сего управления. (6) К простым и грубым учреждениям, еще принесенным
ими с Дона, Яицкие казаки присовокупляли и другие, местные, относящиеся к
рыболовству, главному источнику их богатства, и к праву нанимать на службу требуемое
число казаков, учреждения чрезвычайно сложные и определенные с величайшею
утонченностию. (7)
Петр Великий принял первые меры для введения Яицких казаков в общую систему
государственного управления. В 1720 году Яицкое войско отдано было в ведомство
Военной коллегии. Казаки возмутились, сожгли свой городок, с намерением - бежать в
киргизские степи, но были жестоко усмирены полковником Захаровым. Сделана была им
перепись, определена служба, и назначено жалованье. Государь сам назначил войскового
атамана.
В царствование Анны Ивановны и Елисаветы Петровны правительство хотело исполнить
предположение Петра. Тому благоприятствовали возникшие раздоры между войсковым
атаманом Меркурьевым и войсковым старшиною Логиновым, и разделение через то
казаков на две стороны: Атаманскую и Логиновскую, или народную. В 1740 году
положено было преобразовать внутреннее управление Яицкого войска, и Неплюев,
бывший в то время оренбургским губернатором, представил в Военную коллегию проект
нового учреждения; но большая часть предположений и предписаний осталась без
исполнения до восшествия на престол государыни Екатерины II.
С самого 1762 года стороны Логиновской Яицкие казаки начали жаловаться на различные
притеснения, ими претерпеваемые от членов канцелярии, учрежденной в войске
правительством: на удержание определенного жалования, самовольные налоги и
нарушение старинных нрав и обычаев рыбной ловли. Чиновники, посылаемые к ним для
рассмотрения их жалоб, не могли или не хотели их удовлетворить. Казаки неоднократно
возмущались, и генерал-майоры Потапов и Черепов (первый в 1766 году, а второй в 1767)
принуждены были прибегнуть к силе оружия и к ужасу казней. В Яицком городке
учреждена была следственная комиссия. В ней присутствовали генерал-майоры Потапов,
Черепов, Бримфельд и Давыдов, и гвардии капитан Чебышев. Войсковой атаман Андрей
Бородин был отставлен; на его место выбран Петр Тамбовцев; члены канцелярии
осуждены уплатить войску, сверх удержанных денег, значительную пеню; но они умели
избегнуть исполнения приговора. Казаки не теряли надежды. Они покушались довести до
сведения самой императрицы справедливые свои жалобы. Но тайно посланные от них
люди были, по повелению президента Военной коллегии графа Чернышева, схвачены в
Петербурге, заключены в оковы, и наказаны как бунтовщики. Между тем велено было
нарядить несколько сот казаков на службу в Кизляр. Местное начальство воспользовалось
и сим случаем, даб
...Закладка в соц.сетях
