Жанр: Фантастика
Иноземье 2. Река голубого пламени
...они ранены или
заблудились?
- Послушай, дорогуша, - прорычал Уильям, - во-первых, тебе следует научиться
различать реальную жизнь и приключенческую игру. Насколько нам известно, они мертвы.
Насколько нам известно, в любой момент из-за угла может выскочить какая-нибудь уховертка
размером с автобус и поотрывать нам головы, и тогда мы тоже погибнем. Умрем
по-настоящему. Это тебе не сказочка про эльфов.
- Знаю, что не сказочка, - Ответив, Орландо пожалел, что это не игра. Будь он
настоящим Таргором и происходи разговор в Срединной Стране, настал бы момент для
серьезной схватки. - В этом-то все и дело. Они в беде. Рени и ее друг ввязались в эту историю
вместе с нами. А если ты еще не заметил, то нас здесь не так много, чтобы разбрасываться
верными товарищами.
- Думаю, в словах Орландо есть смысл, - поддержала его Кван Ли.
Тут к спору подключились Фредерикс и Т-четыре-Б, хотя в общем гвалте их почти никто
не слышал. У Орландо возникло сильное желание заткнуть уши пальцами. Неужели вокруг него
взрослые?
- Прекратите! - хрипло крикнула Мартина. Все смолкли, остановленные как ее
возгласом, так и прозвучавшей в ее словах очевидной болью. - Возможно, мы сумеем найти
компромисс. Как сказал Орландо, нам понадобится лодка. Может, кто-нибудь начнет ее делать,
а другие тем временем отправятся на поиски наших потерявшихся друзей?
- Дзанг, точно! Я могу сделать лодку, - заявил Фредерикс - Я ведь уже делал лодку,
когда мы были на острове. И она плавала, верно, Орландо?
- Да, конечно. И продержалась на воде почти половину пути. Фредерикс вознаградил
его, ущипнув за плечо.
- Вот и прекрасно, - подытожила Мартина. - Что касается меня, то я присоединюсь к
тем, кто займется поисками. В изготовлении лодки я мало чем смогу помочь.
Ее вызвались сопровождать Кван Ли и Флоримель. После долгих споров Сладкий Уильям
и Т-четыре-Б решили собирать материал для изготовления лодки.
- В конце концов, - отметил Уильям, - невелика разница, когда тебя слопают, во
время поисков или во время строительства.
- Мы вернемся до заката, - пообещала Мартина.
- Ладно, но если вернетесь после заката, постарайтесь не шуметь, как большое
насекомое, а то мы можем случайно проткнуть вас чем-нибудь острым, - предупредил
Уильям.
Одним делом было строить тростниковый плот вместе с Фредериксом - на протяжении
почти всего процесса Орландо пребывал почти при смерти, и если чем-то и помогал, то под
руководством Фредерикса. Теперь же он оказался членом "комитета четырех", где каждый
тянул одеяло на себя. Фредерикс хотел строить новый плот, но Уильям отметил - весьма
правильно, как пришлось признать Орландо, - что даже большой плот не окажется достаточно
велик или не будет иметь необходимую осадку, чтобы удерживать всех на плаву. При их
нынешних размерах даже небольшая рябь на воде покажется путникам жутким морским
штормом. Однако Фредерикс проявил свое обычное упрямство. Он считал, что эксперимент с
плотом уже однажды удался - хотя, как ранее отметил Орландо, даже этот вывод зависит от
того, как оценивать результат, - и что у них нет ни инструментов, ни материалов, чтобы
смастерить что-либо более сложное. В этом Орландо с другом согласился.
Разногласия быстро превратились в шквал взаимных обвинений, пока Т-четыре-Б
случайно не сделал наилучшее предложение дня и план не начал претворяться в жизнь. Во
время краткого затишья, когда спор превратился в более или менее спокойное обсуждение,
робот сказал, что на самом деле им нужен всего-навсего их старый лист. Несколько минут
спустя, когда Орландо надоело работать посредником между Фредериксом и Сладким
Уильямом и он уставился на гигантский древесный ствол, возвышающийся над берегом
подобно цилиндрическому утесу, ему вспомнились слова Т-четыре-Б.
- Погодите, - сказал он. - Может, нам действительно нужен наш старый лист. Или
другой лист.
- Конечно, нужен, - поддакнул Сладкий Уильям, закатывая глаза. - И от первого же
толчка он перевернется, как перевернулся прежний, а остаток пути до реального мира нам
придется проплыть. Весело будет, правда?
- Да ты послушай. Мы можем сделать плот, как предложил Фредерикс, но поместить его
на лист - как палубу. Это придаст ему... как же это называется?..
- Оттенок кича? - предположил Уильям.
- Структурную целостность. Плот укрепит стенки листа. И тогда мы сможем прикрепить
еще и балансиры, как на гавайских каноэ. Понтоны... так они называются? Они не дадут листу
перевернуться.
- Гавайские каноэ? - Уильям невольно улыбнулся, подрагивая уголками узких губ. -
Точно чокнутый парень. Ты что, так всю жизнь и прожил в фантазийных мирах?
- А мне нравится, - неожиданно заявил Т-четыре-Б. - Клевая получится лодка. И не
кувырнется.
- Что ж, может быть. - Уильям приподнял бровь. - Понтоны, говоришь? Допустим,
попытка - не пытка. Хуже не будет. То есть не будет, пока не утонем.
Солнце стояло высоко над головой, уже пройдя меридиан и клонясь к точке заката где-то
на другом берегу реки. Орландо выяснял, сколько еще должно пройти времени, прежде чем он
вернется к своему нормальному физическому уровню. То ли такторные параметры здесь были
установлены на более низкие значения, то ли некоторые из сверхчеловеческих характеристик
Таргора не транслировались в Сеть Иноземья. Знаменитой неутомимости варвара он здесь
точно лишился: Орландо истекал виртуальным потом и страдал от весьма реальных болей в
каждом суставе и мускуле.
Фредерикс тоже не выказывал особой радости - во всяком случае, лицо его сима было
покрасневшим и усталым. Заколотив в стенку листа последнюю поперечину и орудуя вместо
молотка песчинкой размером с два его кулака, Сэм выпрямился:
- Теперь можно класть настил.
Орландо подал знак Т-четыре-Б, проворно перебрался через край листа и спрыгнул на
прибрежный песок. На сей раз они выбрали лист поменьше того, на котором приплыли сюда,
но чтобы приволочь даже такой лист на берег, команда потратила почти все утро. И еще
Орландо казалось, что он несколько дней орудовал мечом, чтобы нарубить достаточное
количество похожих на бамбук травяных стеблей, из которых предстояло сплести каркас
настила.
Уильям, связывавший стебли тонкими травинками в грубый настил, был вынужден
отпиливать лишние концы травинок зазубренным камнем, и эта работа тоже не доставляла ему
удовольствия.
- Какому идиоту пришла в голову сия идея? - спросил он, когда к нему подошли
Орландо и Т-четыре-Б. - Если мне, то возьми эту тяжелую штуковину и врежь вражине как
следует.
У Орландо уже не осталось ни настроения, ни сил смеяться над шутками - даже над
глупыми, которые прежде помогали ему в тяжелой работе. Он что-то буркнул, потом
наклонился и ухватился за край настила. Через секунду Т-четыре-Б, крякнув от натуги,
приподнял другой край.
- Господи, раскудахтались, как две тасманийские прачки. - Сидевший на песке Уильям
поднялся и подошел к дальнему краю настила. - Вы тянете, я толкаю.
Орудуя втроем, они перетянули настил через загнутый край листа, а затем, помогая себе
руганью, более или менее уложили на место.
- Закончили, да? - с надеждой вопросил Т-четыре-Б.
- Нет, - Фредерикс задумчиво пожевал нижнюю губу. - Настил надо привязать к
поперечинам. А потом отрезать что-нибудь длинное и соорудить понтоны Орландо.
- Это не мои понтоны, - прорычал Орландо. - Мне понтоны не нужны. Они нужны
лодке.
Уильям поднялся черным пугалом. Налетавший с реки ветерок трепал кисточки и бахрому
на его одежде.
- Вы двое привязывайте настил. А я пойду поищу тростник для долбаных балансиров.
Но когда ты отдохнешь, друг мой Орландо, то пойти и срубить тростник придется тебе. В
конце концов, именно ты явился на пикник с мечом.
Орландо устало кивнул.
- А тебе, Бабах, хорошо бы пойти со мной, - продолжил Уильям. - Если на меня
набросится нечто многоногое, ты отгонишь его своими металлическими кулачищами.
Робот покачал головой, но все же неуклюже поднялся и побрел за удаляющимся черным
клоуном.
Орландо посмотрел им вслед, испытывая далеко не полное удовлетворение. Как ни крути,
но в одном Сладкий Уильям оказался прав: окажись они сейчас в приключенческой игре,
Орландо мог бы полагаться на союзников с четкими и полезными качествами - быстротой,
ловкостью, силой, магическими способностями. А сейчас, если не считать способностей,
проявившихся у Мартины, единственным реальным умением их группы было, похоже, умение
смешно выглядеть и одеваться.
Он уселся, дожидаясь, пока его - неизбежно - позовет Фредерикс, но слишком усталый,
чтобы подойти самому. Две гигантские мухи, похожие на старинные самолеты, спикировали с
высоты и сделали бочку над чем-то для них соблазнительным на берегу, чуть выше по течению.
От шума огромных крыльев воздух вибрировал все сильнее, пока думать стало невозможно.
Мухи оказались по-своему красивы: глянцевитые тела радужно переливались в солнечных
лучах, а быстро работающие крылья создавали почти невидимое сверкание.
Орландо вздохнул. Все Иноземье по сути своей замкнуто. Если бы это была игра, то у нее
были бы правила, а ходы к победе пусть не легко, но просчитывались бы. В играх есть смысл.
Как выразила эту мысль малышка Зунни из Озлобышей? "Убей монстра, найди сокровище,
заработай призовые очки". Пусть не очень-то похоже на реальную жизнь, да только кому нужна
эта реальная жизнь? Или даже этот ее эксцентричный вариант? Ни правил, ни целей и никакого
представления о том, с чего начать.
- Эй, Гардинер, ты так и будешь валяться на солнышке или все же поможешь мне
доделать лодку?
Орландо встал, снова вздохнув. И что они успели узнать такого, что хотя бы чуть-чуть
приблизило их к цели? Только то, что они каким-то образом застряли в Сети Иноземья, что
необходимо выжить до тех пор, пока Селларс их отсюда не вытащит. Что где-то, неизвестно в
какой из симуляций, бегает парень, которого зовут Джонас, и Селларс хочет, чтобы они его
отыскали.
- Иголка в стоге сена размером с галактику, - пробормотал Орландо, забираясь на лист.
Фредерикс взглянул на него и нахмурился:
- Тебе нельзя так долго сидеть на солнце. У тебя от этого крыша едет.
Прошел еще час, но никто из ушедших не вернулся. Солнце опустилось за пирамиды
деревьев, отбрасывая на берег огромные полотнища ранней ночи. Лист-кораблик лежал в одном
из них, а к вечеру стало почти холодно. Орландо, радуясь такой перемене, волочил к лодке
очередную длинную тростину, которой на мелководье можно будет орудовать как шестом,
когда из-под кучи камней с шипением выползло нечто большое. Перепуганный Фредерикс
предупреждающе крикнул, но Орландо уже заметил краем глаза темный расплывчатый силуэт.
Он мгновенно бросился в сторону, перекатился и вскочил - без тростины, но уже с мечом в
руке. Сердце бешено колотилось.
В длину сороконожка раз в пять-шесть превышала рост Орландо - тускло-коричневая,
припорошенная комочками земли. Она приближалась к нему как-то странно, боком, вынуждая
отступать. Если бы не это движение, насекомое оказалось бы почти неразличимо на
окружающем фоне, и Орландо возблагодарил судьбу хотя бы за остатки дневного света.
Вдоль тела существа неожиданно пробежала волна, зашуршали хитиновые пластины, и
передняя половина тела сороконожки на секунду поднялась над землей. Орландо показалось,
что он заметил чуть ниже рта выдвинувшиеся поршнями шипы, и внезапно со страхом
вспомнил, что эти насекомые ядовиты. Передние конечности ударились о землю, и монстр
бросился к Орландо на десятках сегментированных ног, напоминая клыкастый вагон
монорельса. Фредерикс что-то кричал, однако Орландо сейчас было не до него. Накопленный
годами опыт Таргора за долю секунды породил в голове тактическую схему. Это не существо с
высоким брюхом, которое можно поразить снизу, как грифона или почти всех драконов.
Правда, имея столько ног, оно может нанести боковой удар очень быстро. Не исключено, что
даже быстрее, чем Орландо успеет отскочить.
Топоча ногами как небольшое бегущее стадо, сороконожка напала. Присевший на
корточки Орландо прыгнул в тот момент, когда зверюга попыталась ухватить его передними
конечностями и подтянуть ко рту. Он приземлился ей на голову и успел нанести колющий удар
- как и надеялся, в глаз, - прежде чем насекомое яростно взбрыкнуло и сбросило его.
Орландо сильно ударился и поднялся настолько быстро, насколько позволили ноющие
мускулы. Фредерикс наблюдал за схваткой с листа, мучаясь от бессилия, но Орландо не
представлял, чем смог бы ему помочь безоружный друг.
Когда Орландо попятился, огромное насекомое изогнулось полукругом, отслеживая его
перемещение передней половиной тела - задняя при этом оставалась на месте. В поведении
сороконожки не было даже намека на чувства или мысли, как это было присуще большинству
антропоморфных существ Срединной Страны. Она была просто охотником, машиной убийства,
а человек подошел в сумерках слишком близко к ее убежищу.
Орландо наклонился и поднял оброненный шест - жесткий травяной стебель вдвое
длиннее своего обладателя. Вряд ли им можно пронзить хитиновую броню сороконожки, но с
его помощью, возможно, удастся удерживать ее на расстоянии, пока Орландо не придумает, как
действовать дальше. Как быстро обнаружилось, единственная проблема заключалась в том, что
он не мог держать шест и меч одновременно. Когда сороконожка начала новую боковую атаку,
Таргор опустил шест и сунул меч за пояс.
Он успел приподнять шест как раз настолько, чтобы направить его в голову насекомого.
Шест с такой силой уперся где-то возле рта чудовища, что Орландо скользнул бы вдоль древка
прямо к ядовитым клыкам, если бы не вонзил другой конец шеста в землю. Тростинка
согнулась, но не сломалась. Сороконожка, остановленная чем-то для нее невидимым,
вздыбилась, клацая челюстями и оторвав от земли три первые пары ног. Шест выпрямился и
соскочил. Освободившись, насекомое с глухим стуком упало, шипя еще громче.
Орландо отвел стебель, подыскивая новую позицию для обороны. Дальний конец шеста
оказался обгрызен в щепки. Сороконожка снова двинулась вперед, на сей раз осторожнее, но
явно не собираясь отправиться на поиски более сговорчивого ужина. Орландо устало
выругался.
- Я вишу наших! - крикнул Фредерикс. - Они возвращаются!
Орландо тряхнул головой и постарался отдышаться. Если у его спутников не припрятан за
пазухой некий больший секрет, сложно представить, как их возвращение сможет изменить
ситуацию. Убийство чудищ было привычной работой для Орландо, который стал в этом деле
одним из лучших. Или это Таргор был одним из лучших?..
"Господи, что за чушь я несу? - мелькнуло у Орландо в голове, когда он снова поднял
шест и принял оборонительную стойку. В темной яме рта насекомого пощелкивало что-то
острое. - Уже не могу отличить одну нереальность от другой".
Он сделал повторный выпад в голову, но на сей раз не успел упереть нижний конец шеста
в землю. Насекомое бросилось в атаку, и длинный стебель скользнул по тускло-коричневому
панцирю, застряв между передними ногами наподобие палки, воткнутой между спицами
велосипедного колеса. Орландо вцепился в шест, его дернуло и швырнуло в сторону.
Приземлился он неудачно - от удара перехватило дыхание. Большой многоногий силуэт
развернулся под прямым углом, приблизился на несколько шажков и навис над противником,
опираясь на крючковатые, загнутые внутрь ноги, похожие на жадные пальцы великанской руки.
Орландо стал отползать на спине, но то была лишь безнадежная попытка спастись.
Сороконожка приподнялась и вытянулась. Ее челюсти сомкнулись в воздухе над Орландо
как убийственный штамповальный пресс. Далекий голос Фредерикса превратился в
бессмысленный визг, быстро исчезая в нарастающей волне чистого звука, огромной бури,
медленного взрыва, но все звуки зарождались где-то далеко и не имели смысла, когда Орландо
с трудом поднимал тяжелый шест - и последний раз. В этот момент растянувшегося времени
над ним нависла Смерть. Вселенная почти остановилась, дожидаясь, пока пройдет
заключительная секунда.
А потом эта секунда навалилась мраком и ветром. Над головой громыхнул холодный
гром, вертикальный ураган сплющил тело и наполнил воздух жалящей слепящей пылью.
Орландо завопил, зная, что в любой момент в него могут вонзиться ядовитые клыки. Что-то
ударило его по голове, перед глазами сверкнули звезды.
Ветер ослабел. Тьма немного рассеялась. Фредерикс все кричал.
Орландо открыл глаза. Прищурившись, он всмотрелся в клубящуюся пыль, с удивлением
обнаружив, что пока еще жив в этом мире. Камни толщиной с его бедро покатились мимо, в то
время как невероятно огромный черный силуэт, похожий на негатив ангела, взмыл в небо. В его
когтях извивалось нечто гибкое, буйное и относительно небольшое.
Когтях.. То была птица. Птица размером с пассажирский реактивный лайнер, с
космический челнок - даже больше! Взрывная сила ее крыльев, придавившая Орландо
невидимым столбом воздуха, переместилась, когда птица накренилась и полетела прочь, унося
в когтях беспомощно извивающуюся сороконожку, чтобы накормить ждущих в гнезде птенцов.
- Орландо! Эй, Орландо! - негромко позвал Фредерикс откуда-то издалека. Но что
значил его голосок по сравнению с восхитительным зрелищем неминуемой смерти, уносящейся
в вечернее небо. - Гардинер!
Орландо взглянул на береговой обрыв, где стояли Сладкий Уильям и Т-четыре-Б, выронив
охапки тростника и с изумлением пялясь на быстро улетающую птицу. Потом повернулся,
отыскивая взглядом Фредерикса и корабль. Однако они исчезли.
На мгновение у Орландо замерло сердце, но он гут же увидел, что новое плавсредство, на
постройку которого было затрачено столько усилий, а вместе с ним и Фредерикс, лишь
переместились и находятся теперь довольно далеко. Когда в голове Орландо сложилась по
кусочкам вся информация, до него дошло, что лист плывет по реке, сброшенный в воду ветром
от птичьих крыльев, и медленно дрейфует к полосе быстрого течения. Фредерикс, оказавшийся
на борту в одиночестве, подпрыгивал, размахивал руками и кричал, но уже сейчас слов было
почти не различить.
Ошеломленный, Орландо взглянул на обрыв. Оба его товарища наконец-то оценили
ситуацию, в которой оказался Фредерикс, и теперь со всей возможной скоростью спускались на
поросший мхом берег. Тем не менее до воды им предстояло бежать примерно минуту, а
Фредерикса уже секунд через двадцать подхватит течение и навсегда унесет вдаль.
Выставив шест на манер копья, Орландо помчался вдоль берега. Он бежал к
выступающему мысу, надеясь, что Фредерикс сумеет ухватиться за конец протянутого ему
стебля, но, оказавшись на месте, понял, что не смог бы дотянуться до друга и тремя такими
шестами. Лист пока вертелся в водовороте на границе между быстрым течением и спокойной
прибрежной водой. Орландо взглянул на друга, потом на Сладкого Уильяма и Т-четыре-Б -
все еще далекие фигурки, бегущие по берегу. Потом повернулся, спустился на мыс, разбежался
и прыгнул в воду.
Он едва не погиб, хотя вода была относительно теплая. Когда Орландо почти уже выбился
из сил и гадал, что случилось с его ногами (он перестал их ощущать), Фредерикс протянул руку
и поймал плавающий в воде стебель. Орландо как раз пришел к выводу, что путешествие в
виртуальную вселенную ради того, чтобы утонуть, - странный способ самоубийства для
человека с неизлечимой болезнью, но в этот момент в воду рядом с ним плюхнулся
обгрызенный сороконожкой конец шеста, едва не ударив пловца по голове.
- Хватайся! - крикнул Фредерикс.
Орландо ухватился за шест, а приятель помог ему перебраться через край листа и уложил
на помост, который они сплетали почти весь день. У Гардинера, с которого капала вода,
хватило сил только на то, чтобы, дрожа, свернуться калачиком под бортом, прикрывавшем
пассажиров от вечернего ветра. Река уносила друзей все дальше от берега и двух изумленных
спутников.
- Оно твое, Скоурос, - сказала сержант. - Дело Мерапануи. Можешь посмотреть в
собственном компьютере: уже загружено.
- Спасибо. Вы настоящий друг, - ехидно произнесла Каллиопа Скоурос. Чтобы
избежать любых намеков на дружеские отношения, она еще и поджала нижнюю губу. - Это
дело так долго валялось в архиве, что начало попахивать.
- Ты хотела получить дело, и ты его получила. - Сержант потерла руки, словно умывая
их. - И не надо винить меня в собственных амбициях. Просмотри дело, вызови свидетелей...
- Если кто-нибудь из них еще жив.
- ...Вызови свидетелей и проверь, не вспомнит ли кто что-нибудь новенькое. А потом,
если хочешь, сбрось дело обратно в "Нераскрытые". Как пожелаешь. - Она подалась вперед и
прищурилась. Каллиопа задумалась, оправдала ли надежды сержанта операция по изменению
формы роговицы. - И (я сейчас говорю от имени всей полиции Большого Сиднея) больше не
заявляй, что мы тебе никогда ничего не поручали.
Детектив Скоурос встала.
- Спасибо за эту резиновую косточку, о славная хозяйка. Я уже помахиваю хвостом в
вашу сторону.
- Топай из моего кабинета, ладно?
- Дело наше, и оно упаковано, - объявила Каллиопа, опуская мускулистое тело на
сиденье. Воздушные клапаны ее кресла зашипели.
- То есть? - Стэн взглянул на напарницу поверх старомодных очков. В Стэне все было
старомодным, даже имя. Каллиопа до сих пор не могла представить, каким родителям пришло в
голову назвать ребенка "Стэнли" в двадцать первом веке.
- Упаковано. Выжато. Короче, безнадега.
- Значит, это наверняка дело Мерапануи.
- И никакое другое. Оно наконец-то выделено из расследования по Реальному Убийце,
но вряд ли здесь проведена хоть какая-то работа. Делу уже пять лет, но, как мне кажется, его
лишь просмотрели, прогнали параметры через их модель преступления, а потом снова
выбросили в архив.
Партнер сплел пальцы:
- Так что? Знаменитая сыщица уже раскрыла дело Мерапануи, или мне тоже можно на
него взглянуть?
- Ты и сарказм несовместимы, Стэн Чан. - Каллиопа включила настенный экран и
вывела на него пиктограммы файлов, объединенные в древовидную структуру. Файл с делом
появился в активном окне, и она развернула его на весь экран. - Полли Мерапануи.
Пятнадцать лет. На момент убийства проживала в Когаре, но родилась на севере страны.
Полагаю, она из племени тиви.
Стэн на секунду задумался:
- Они живут... на острове Мелвилл?
- Да. Бездомная с тех пор, как в тринадцать лет сбежала из родительского дома. Если не
считать бродяжничества, у полиции на нее почти ничего нет. Несколько задержаний за кражи в
магазинах, два за агрессивное поведение. Один раз просидела несколько дней за решеткой за
приставание к мужчинам, но в деле отмечено, что ее виновность в этом инциденте не
окончательно доказана.
Стэн приподнял бровь.
- Знаю, знаю. Удивительно, если подумать. - Каллиопа вывела на экран изображение.
На них смотрела девушка в запятнанной рубашке, с круглым лицом, казавшимся слишком
большим для худенькой шеи, широко распахнутыми испуганными глазами и темными
вьющимися волосами, зачесанными набок и стянутыми в простой узел. - Так она выглядела,
когда ее арестовали.
- Для тиви у нее слишком светлая кожа.
- Думаю, чистокровных тиви сейчас уже не осталось. А нас, чистокровных греков,
осталось чертовски мало.
- Я-то думал, что твой дедушка был ирландцем.
- Мы сделали его почетным греком..
Стэн откинулся на спинку и свел кончики пальцев:
- Почему же тогда команда, работающая по Реальному Убийце, вытащила дело
Мерапануи из полузабытого файла?
Каллиопа щелкнула пальцами и вывела на экран фотографии с места убийства. Приятного
на них было мало.
- Радуйся, что на наш экран нельзя вывести панорамное изображение, - заметила
Каллиопа. - Очевидно, характер и количество ран (они полагают, что убийца орудовал
большим охотничьим ножом типа "цейссинг") оказались в некоторых отношениях сходными с
работой мистера Реального. Но произошло все на три года раньше первого известного
убийства, совершенного Реальным.
- А есть причины, по которым они отказались от этого дела?
- Отсутствие сходства между расположением ран на теле. Кстати говоря, все жертвы
Реального были потомками белых европейцев, из среднего класса или из верхушки. Все убиты
в общественных местах, где хотя бы теоретически имелись определенные электронные
устройства безопасности, но они всегда по той или иной причине оказывались неисправны. Да
опусти ты свою проклятую бровь! Конечно, это весьма странно, но это не наше дело. А
убийство Полли - наше.
- Скажи-ка, почему ты вообще попросила именно дело Мерапануи? Ведь это не
проститутка, приконченная клиентом, это преступление по страсти, одноразовое. Если нам
нужны случайные убийства, то на улицах их случается по нескольку за день.
- Да? - Каллиопа шевельнула поднятым пальцем и переключилась на другой набор
снимков с места убийства, изображающих лицо жертвы крупным планом.
- Что это у нее с глазами? - негромко спросил вдруг Стэн.
- А это не глаза. Это камни. Убийца затолкал их в глазницы.
Стэн отобрал у коллеги перчатку управления и увеличил изображение, потом молча
вглядывался в него секунд десять.
- Ладно, это не заурядное убийство во время грабежа, - признал он. - И все же мы
имеем дело с преступлением пятилетней давности, пережившим краткий момент ошибочной
славы, когда все выглядело так, что злодей может оказаться серийным маньяком, о котором
будут кричать во всех новостях. Однако в действительности, Скоурос, это лишь объедки со
стола других копов.
- Лаконично и все же блистательно образно. Мне нравится твой стиль, большой парень.
Тебе не нужен напарник?
Стэн нахмурился:
- Полагаю, это покруче, чем заниматься наркодилерами и "зарядниками".
- Нет, не лучше. Дело дерьмовое. Но оно наше.
- Знаешь, Скоурос, моя радость воистину безгранична.
По рабочим дням ей предстоял нелегкий выбор между возвращением домой или в вагоне
надземки, или в маломощном служебном электромобиле. Но, хотя из-за городских пробок
вождение отнимало больше времени, в машине было все же тише.
Авточтец продирался сквозь заметки по делу Мерапануи, спотыкаясь на именах
некоторых свидетелей азиатского или аборигенского происхождения. Кстати, и свидетелей-то
оказалось в
...Закладка в соц.сетях
