Жанр: Фантастика
Темный меч 1. Рождение темного меча
...о, ваш епископ решит, что Блалох -
подходящая замена мне. Ну а пока что, Сарьон, - будете ли вы на моей стороне? Поможете ли вы мне
освободить нас обоих, а вместе с нами - и Андона с его людьми? Вы же знаете, что они сдержат свою
клятву. И знаете, что с ними сделает Блалох.
- Знаю, - отозвался Сарьон.
Он сцепил руки и посмотрел на них, отметив про себя, что ногти совсем уж посинели.
- Я перестаю чувствовать пальцы, - пробормотал каталист. Он встал из-за стола и подошел к еле
теплящемуся огню.
- Интересно, чем сейчас занят Олмин? - задумчиво произнес он, протянув руки к очагу. -
Готовится принять Вечерние молитвы из Купели? Собирается выслушать епископа Ванью, который
будет молиться о наставлении, в котором, возможно, вовсе и не нуждается? Неудивительно, что Олмин
остается в стенах Купели, где спокойно и безопасно.
- Непыльная работенка, - усмехнулся Джорам.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ПАДЕНИЕ
- Это нельзя сделать, - заключил Сарьон, оторвав взгляд от страниц распахнутой книги. Лицо
его было бледным и напряженным.
- Что вы имеете в виду? Что значит - "нельзя сделать"? - нетерпеливо вопросил Джорам,
перестав расхаживать по комнате взад-вперед и остановившись рядом с каталистом. - Вы чего-то не
понимаете? Не можете разобрать формулу? Нам чего-то недостает? Мы что-то пропустили? Если так,
то...
- Я имею в виду, что это нельзя сделать, потому что я не стану этого делать, - устало произнес
Сарьон. Он указал на книгу и глухо добавил: - Я понимаю, что здесь написано. Я слишком хорошо это
понимаю. И я не стану этого делать!
Каталист закрыл глаза.
- Я не стану этого делать.
Лицо Джорама исказилось от ярости. Он стиснул кулаки. Какое-то мгновение казалось, что он
сейчас ударит каталиста. Но, сделав над собой заметное усилие, молодой человек взял себя в руки и еще
раз прошелся по маленькому подземному помещению, заставляя себя успокоиться.
Услышав, что Джорам отошел, Сарьон открыл глаза. Его тоскливый взгляд упал на множество
томов, рукописных книг в кожаных переплетах, аккуратно расставленных на деревянных полках; полки
были сделаны столь коряво, что могло показаться, будто их смастерил ребенок. Как предположил
каталист, это были первые попытки обрабатывать древесину без помощи магии. Сарьон чувствовал гнев
Джорама - он исходил от молодого человека, словно волна жара от кузнечного горна, - и потому
сидел напрягшись, ожидая нападения, словесного или физического. Но нападения так и не последовало.
Лишь бурлящая тишина и ровные, размеренные шаги - так юноша давал выход своей бессильной
ярости. Сарьон вздохнул. Он почти предпочел бы иметь дело с гневной вспышкой. Подобное
хладнокровие в человеке столь молодом, подобная власть над бушующими страстями просто пугали.
"Интересно, откуда в нем такой самоконтроль?" - подумал Сарьон. Явно не от родителей. Те -
если, конечно, рассказы о них правдивы - как раз дали волю своим страстям, что в конечном итоге и
привело их к гибели. Возможно, это была своего рода попытка компенсации; может, так до Джорама
дотянулась каменная рука его отца. Хотя существовала и другая возможность - должно быть, о ней
твердила тьма, боль причиненной Сарьону обиды... Возможность, от которой он отмахивался, о которой
ему вообще никогда не следовало думать...
Сарьон гневно встряхнул головой. Что за чушь! Наверное, на него так влияет это место. Да,
пожалуй.
Джорам уселся рядом с каталистом.
- Ну хорошо... Сарьон, - сказал он. Голос его был холоден и спокоен. - Расскажите мне, что
следует сделать и почему вы не станете этого делать.
Каталист снова вздохнул. Подняв голову, он взглянул на книгу, лежащую перед ним на столе.
Печально улыбнувшись, Сарьон осторожно, почти что нежно коснулся ее страниц.
- Вы хоть представляете себе, какие чудеса таятся в этих страницах? - негромко спросил он
Джорама.
Джорам пожирал каталиста взглядом, ловя малейшие оттенки чувств, отражавшиеся на этом
усталом, изборожденном морщинами лице.
- С этими чудесами мы сможем править миром! - ответил он.
- Нет, нет, нет! - нетерпеливо оборвал его Сарьон. - Я имел в виду другие чудеса - чудеса
познания. Математика...
Он вновь закрыл глаза, словно бы от сильной боли.
- Я - лучший математик нынешней эпохи, - пробормотал он. - Меня не раз называли гением.
Однако же я обнаружил здесь, на этих страницах, такие знания, что я почувствовал себя ребенком,
цепляющимся за материнский подол. Я еще даже не начал осмыслять их. Я могу изучать их месяцы,
годы...
Пока Сарьон говорил, боль исчезла с его лица, сменившись страстным томлением. Он вновь
погладил книгу.
- Какое бы было счастье, - прошептал он, - если бы я нашел это, пока был молод...
Голос его оборвался.
Джорам наблюдал за ним, терпеливо, словно кот.
- Но этого не случилось, - произнес Сарьон. Он открыл глаза и отдернул руку от книги, как если
бы это была горящая головня. - Я нашел это все лишь теперь, когда сам я постарел, разум мой
закоснел, а этические нормы сформировались. Быть может, нормы эти неверны, - добавил он, хмуро
взглянув на Джорама, - но каковы бы они ни были, они уже утвердились у меня в сознании. Если я
попытаюсь отвергнуть их или вступить с ними в сражение, я рискую лишиться рассудка.
- Так вы говорите, что понимаете, что все это означает, - Джорам указал на раскрытую книгу,
- и можете все это сделать - вам мешает только ваша совесть?
Сарьон кивнул.
- И чтобы сделать это, вам придется пойти против совести - все равно как с тем молодым
каталистом в деревне...
- Перестаньте! - приглушенным голосом воскликнул Сарьон.
- Нет, я не перестану! - с горечью отозвался Джорам. - Вам так замечательно удаются
проповеди, каталист! Почему бы вам не прочесть проповедь Блалоху? Объясните ему, как дурно он
поступает, когда он привяжет Андона к столбу пыток. Вы будете смотреть, как люди Блалоха спустят
всю шкуру со старика. Смотреть и утешаться сознанием того, что это, может быть, нехорошо, но зато
вы не пошли против своей совести...
- Прекратите! - Сарьон стиснул кулаки. Он гневно глядел на юношу. - Я не больше вашего
желаю это увидеть...
- Тогда помогите мне предотвратить это! - прошипел Джорам. - Это дело для вас, каталист!
Никто больше не в силах мне помочь!
Сарьон снова закрыл глаза и спрятал лицо в ладонях. Плечи его поникли.
Джорам, усевшийся рядом, внимательно глядел на него. Каталист поднял голову; вид у него был
изможденный.
- Согласно этому тексту я должен дать Жизнь... тому, что Мертво.
Лицо Джорама потемнело, густые брови сошлись на переносице.
- Что вы имеете в виду? - сдавленно спросил он. - Не меня...
- Нет. - Глубоко вздохнув, Сарьон вернулся к книге. Лизнув палец, он осторожно перелистнул
несколько хрупких пергаментных страниц; прикосновение его было нежным и благоговейным. - Вы
потерпели неудачу по двум причинам. Вы нарушили требуемые пропорции сплава. Согласно вот этой
формуле точность пропорций очень важна. Несколько капель могут стать гранью между успехом и
неудачей. Затем, после того как металл извлечен из формы, его следует нагреть до очень высокой
температуры...
- Но он тогда расплавится! - возразил Джорам.
- Погодите... - Сарьон поднял руку. - Это второе нагревание производится не в горне.
Он облизал губы, умолк на мгновение, затем продолжил, медленно и неохотно:
- Его нагревают пламенем магии...
Джорам в замешательстве уставился на каталиста.
- Я не понимаю.
- Я должен открыть канал, взять магию из окружающего мира и влить ее в металл. - Сарьон
взглянул на юношу. Взгляд его был спокоен и тверд. - Чего вы не можете понять, молодой человек? Я
должен дать Жизнь этого мира тому, что Мертво, вещи, сделанной человеческими руками. Это идет
вразрез со всем, во что я когда-либо верил. Это чернейшее из Темных искусств.
- Ну так и что же вы станете делать, каталист? - спросил Джорам, усаживаясь поудобнее и
победно глядя на Сарьона.
Но Сарьон недаром прожил на свете больше сорока лет. Да, жил он, как уже успел понять к этому
моменту, в тепличных условиях, но тем не менее успел накопить определенный жизненный опыт.
Джорам совершенно зря считал его дурачком, что разгуливает по краю утеса и любуется на солнышко,
не замечая, что происходит вокруг. Нет, Сарьон видел бездну. Он понимал, что стоит ему сделать
неосторожный шаг, и он сорвется в пропасть. Он понимал это, потому что ему уже доводилось идти по
этой тропке, хоть это и было давно.
Но тут кто-то тихо постучал в крышку люка в потолке. Оба собеседника встревожено
встрепенулись.
- Ну так? - нетерпеливо спросил Джорам.
Сарьон взглянул на юношу и увидел, каким нетерпением горят его глаза. Каталист вздохнул и
зажмурился, словно готовился к прыжку с утеса.
- Да, - еле слышно произнес он.
Джорам удовлетворенно кивнул и кинулся в центр комнаты, к люку. Тот со скрипом приоткрылся.
- Это я, Андон, - донеслось из люка. - Стражник вас ищет. Вам нужно вернуться.
- Спустите лестницу.
В ответ сверху ссыпалась веревочная лестница. Джорам подхватил ее и знаком указал на нее
Сарьону.
- Каталист...
- Да, хорошо.
Сарьон подобрал полы рясы и подошел к лестнице, но задержался на мгновение, чтобы бросить
последний жадный взгляд на окружающие его сокровища.
- Может, нам взять эту книгу с собой? - спросил Джорам и двинулся было обратно.
- Нет, - утомленно произнес Сарьон. - Я запомнил формулу. Лучше уж поставьте ее на
прежнее место.
Джорам поспешно вернул книгу на полку, затем задул свечу. В комнате тотчас же воцарилась
непроглядная тьма, тяжкая и душная, затхлая от запаха древних книг, похороненных в этом склепе.
Когда Сарьон принялся неуклюже карабкаться по веревочной лестнице наверх, к тусклому свету
свечи в руках у Андона, его вдруг посетила мысль: интересно, а не живут ли здесь духи тех, кто написал
эти книги? "Быть может, когда я умру, мой дух сюда вернется... - подумал каталист и, не в силах
побороть искушения, оглянулся еще раз, пока Джорам придерживал лестницу. - Да, я с радостью
провел бы здесь несколько веков".
- Отец, давайте руку.
Сарьон добрался до верха лестницы. Андон ухватил каталиста за запястье и вытащил из люка в
заброшенный шахтный ствол, проходивший под домом старого чародея.
- Подержите. - Старик сунул Сарьону свечу в кованом железном подсвечнике. На каменных
стенах заплясали тени.
Джорам поднялся по лестнице без малейших затруднений; Сарьон с завистью взглянул на крепкие,
мускулистые руки юноши. Джорам наклонился и проверил, плотно ли закрыт люк. Затем они с
Андоном заперли его при помощи какой-то штуковины, которую старик называл "замок", - вставили в
этот самый "замок" кусок металла странной формы, "ключ", и провернули. В замке что-то щелкнуло.
Андон спрятал ключ в карман, отступил на шаг, быстро оглядел люк и кивнул Джораму.
Молодой человек взялся за огромный валун и медленно, с трудом перекатил его - так, чтобы тот
лег на люк и надежно укрыл его от всех.
Андон покачал головой.
- Обычно, чтобы сдвинуть этот камень, требовалось двое взрослых мужчин, - сказал он
Сарьону, глянув на Джорама и восхищенно улыбнувшись. - По крайней мере, так было в годы моей
молодости. Этот камень не трогали много лет, до тех самых пор, пока этот юноша не пожелал увидеть
древние книги и не настоял на своем.
Старик вздохнул.
- А до того его не требовалось сдвигать, и спускаться вниз было ни к чему. Никто из нас не
способен прочитать эти книги - уже со времен моего отца. Я всего лишь раз видел, как этот камень
сдвигали с места, да и то, по-моему, просто для того, чтобы проверить, как там сохранились книги.
- Отлично сохранились, - пробормотал Сарьон. - Помещение сухое. Они могут пролежать
века, если их не трогать.
Лицо Андона смягчилось. Он сочувственно тронул каталиста за руку.
- Простите, отец. Я понимаю, что вы должны сейчас чувствовать. - Старик раздраженно
нахмурился. - Я же говорил Джораму...
- Нет-нет, не вините его, - ровным тоном произнес Сарьон. - В конце концов, я пришел сюда
сам, по своей воле. И не жалею об этом.
- Но вы выглядите таким расстроенным...
- Так много знаний... потеряно, - отозвался каталист. Взгляд его был прикован к валуну, а
мысли - к тому, что лежало под ним.
- Да, - печально отозвался Андон.
- Не потеряны, - сказал Джорам, подходя к ним. Глаза его горели ярче, чем пламя свечи - Не
потеряны... - произнес он, потирая руки.
- Клянусь честью, тут чертовски холодно. Или это несовместимые термины? Вы уж меня
извините, - изрек Симкин, заворачиваясь в меховой плащ, который он достал из воздуха одним
небрежным движением руки, - но у меня слабые легкие. Понимаете, у меня еще и сестра умерла от
пневмонии. Ну, то есть не совсем так. Она умерла оттого, что свалилась с одной из мерилонских
парящих платформ и расшиблась в лепешку. Но она бы оттуда не упала, если бы не горячка, начавшаяся
из-за пневмонии: бедная девушка в бреду шла, не разбирая дороги. Однако же...
- Хватит! - прикрикнул на него Мосия, сидевший за столом рядом с Симкином. - Мы не
можем задерживаться надолго, - повернулся он к Джораму. - Стражник вообще не хотел нас пускать,
но Симкин как-то выпросил у Блалоха разрешение. Зачем ты послал за нами?
- Мне нужна ваша помощь, - сказал Джорам, усаживаясь рядом с другом.
- О, заговор! Как пугающе это звучит. Я весь обратился в слух. Могу даже в уши, - добавил
Симкин в порыве вдохновения. - Если, конечно, нужно.
- Скорее уж скажи - в рот. Умолкнул бы ты, - пробурчал Мосия.
- Больше ни слова не скажу!
Симкин закутался в плащ чуть ли не по самые глаза, послушно сомкнул уста и посмотрел на
Джорама, пристально и серьезно. Впрочем, серьезность эта была порождена подавленным зевком.
- Извините, - пробормотал он.
Окоченевший Сарьон, изо всех сил жмущийся к огню, с отвращением фыркнул. Джорам с
раздражением взглянул на каталиста, но тут же сделал вид, будто пытался подбодрить его. Затем он
снова обернулся к Мосии и Симкину.
- Нам с каталистом нужно выбраться отсюда сегодня ночью...
- Вы собрались бежать? - тут же спросил Мосия. - Я с вами!..
- Нет, погоди! - раздраженно оборвал его Джорам. - Я не могу сказать вам, что мы собираемся
сделать. Как бы то ни было, вам лучше об этом не знать. На тот случай, если что-то пойдет не так. Нам
нужно выбраться отсюда, а потом вернуться обратно, так чтобы стражник ничего не заметил. И, что еще
важнее, нам нужно без помех сделать... то, что нам нужно сделать.
- Ну, это нетрудно, - разочарованно отозвался Мосия. - Ходили же вы к Андону вчера
вечером...
- И стражник сопровождал нас туда и обратно, точно так же, как он каждый день водит меня в
кузню, - мрачно закончил Джорам.
- Иначе говоря, - невозмутимо произнес Симкин, - вы хотите, чтобы стражник дрыхнул без
задних ног все то время, пока вы будете вершить свои темные, коварные делишки. А наутро,
проснувшись, обнаружил вас мирно почивающими в ваших кроватках.
Сарьону стало не по себе. Молодой человек в своем дурашливом предположении подошел опасно
близко к истине. Слишком близко. Каталисту совершенно не хотелось втягивать молодых людей во всю
эту историю: Мосию - потому, что это было опасно, а Симкина - потому, что это был Симкин.
- Вдобавок к этому, - с томным видом продолжал Симкин, - вы особенно не хотите, чтобы вас
потревожила совершенно конкретная особа: наш Белокурый Злобный Вождь. Дорогой мой, - Симкин
поудобнее закутался в плащ, - нет ничего проще. Положитесь на меня.
- И что вы собираетесь сделать? - хрипло спросил Сарьон.
- Я все расскажу, старина. Кстати, вы, часом, не простыли? - обеспокоено поинтересовался
Симкин и развернулся, чтобы взглянуть на каталиста. - В ваших преклонных годах это опасно. Графа
Мурийского простуда доконала за несколько дней, а он был примерно ваших лет. У него от чиханья
оторвалась голова. В буквальном смысле слова. И плюхнулась прямиком в торт с заварным кремом.
Правда, герцог Зебулонский сказал, что это была всего лишь шутка - ну, чтобы повеселить гостей
после обеда, - и что он и подумать не мог, что его каталист воспримет эти слова всерьез и дарует ему
так много магии. Но мы все были изумлены. Они с графом как раз накануне поссорились из-за
"Лебединой судьбы". Кто-то там как-то сжульничал. Как бы то ни было, гости славно повеселились.
Несколько недель все только об этом и говорили. Все прямо мечтали получить приглашение на обед к
герцогу...
- Вовсе я не простыл! - огрызнулся Сарьон, когда ему наконец-то удалось вклиниться в поток
слов.
- Очень рад это слышать, - с самым серьезным видом произнес Симкин и потянулся, чтобы
похлопать каталиста по руке.
- Хватит об этом, - нетерпеливо произнес Джорам. - Так что насчет стражника и Блалоха?
- Ах да! Я же помню, что мы говорили о чем-то другом! Стражник. Я с ним управлюсь, - сказал
Симкин.
- Как? - недоверчиво спросил Мосия, оглянувшись на каталиста. Они с Сарьоном явно
испытывали одни и те же подозрения насчет бородатого молодого человека.
- Мягкое снотворное - рецепт известен только мне и маркизе Лоннони, у которой было
четырнадцать детей. Итак, довольно о стражнике. Перейдем к Блалоху. Я уже приглашен сегодня
вечером играть с ним в таро. Так что он вас не побеспокоит. Клянусь честью.
- Честью! - Мосия, не удержавшись, фыркнул. - Я пойду с тобой.
- О нет! Это совершенно невозможно, - сказал Симкин и снова зевнул. Он протянул ноги к
очагу, устроился на стуле под каким-то совершенно невозможным углом и ерзал до тех пор, пока не
расположился с удобством. - Не сочти меня жестоким, дорогой мой, но ты же сущая деревенщина. В
смысле - я не решусь явиться с тобой в светское общество. Ты же ужасно ведешь себя за столом. А
кроме того, - добавил он, игнорируя яростный взгляд Мосии, - должен же кто-то оставаться в этой
жалкой хибаре и создавать видимость, будто Отец и Сын здесь.
- Неплохая идея, - согласился Джорам и успокаивающе коснулся руки Мосии, сжимавшего
кулаки. - И что ему нужно будет делать?
- Да ничего особенного, - отозвался Симкин и пожал укутанными в мех плечами, словно какойнибудь
элегантный медведь. - Поддерживать огонь. Расхаживать по комнате туда-сюда, чтобы в окне
мелькала его тень. Кстати, Мосия, - добавил он, зевнув так, что аж челюсти хрустнули, - я могу даже
сделать так, чтобы у тебя стали такие же волосы, как у Джорама. Небольшая помощь со стороны нашего
Жизнедающего друга, и твоим локонам позавидует любая женщина в селении. Длинные, густые,
блестящие...
Мосия повернулся к Джораму.
- Это же шут! - негромко произнес он. - Ты доверяешь свою жизнь дураку!
Симкин так и сидел со скучающим видом, но взгляд его вдруг сделался таким проницательным,
что Сарьону на миг померещилось, будто перед ним незнакомец. Мосия в этот момент сидел спиной к
Симкину, а Джорам сверлил взглядом Мосию, так что этой мгновенной перемены в Симкине не заметил
никто, кроме каталиста. Но прежде чем Сарьон успел полностью уловить и осознать ее, это выражение
исчезло с лица Симкина, сменившись беспечной, игривой улыбкой.
Меховой плащ исчез, равно как и шелковые брюки с камзолом. Цвета на миг расплылись, а в
следующее мгновение оказалось, что Симкин облачен в костюм шута. Кричащие, не сочетающиеся
между собой цвета, реющие ленты и позвякивающие колокольчики. Симкин соскользнул со стула и на
четвереньках двинулся к Джораму. Уселся перед ним, скрестив ноги, и встряхнул головой, так, что
колокольчики на колпаке зазвенели.
- Дурак, да, я дурак! - весело воскликнул Симкин, размахивая руками. Ленты реяли вокруг него,
словно вращающийся многоцветный туман. - Я - дурак Джома. Помните, что показало гадание? Твоя
карта - Король Мечей! Однажды ты станешь императором, и тебе понадобится свой дурак - ведь
правда, Джорам?
Симкин подался вперед, сложив руки и всем видом изображая мольбу.
- Сир, позвольте мне быть вашим дураком! Уверяю вас, вам понадобится хотя бы один!
- Зачем, идиот? - спросил Джорам. В его темных глазах играла улыбка.
- Потому что только полный дурак осмелится сказать вам правду, - негромко произнес Симкин.
Несколько мгновений Джорам безмолвно глядел на Симкина, а потом, увидев, как бородатая
физиономия расплылась в ухмылке, уперся ногой в грудь молодого человека и толкнул его. Симкин,
хохоча, ловко перекувыркнулся через голову и вскочил на ноги.
Не обращая внимания на Симкина, который пустился в пляс по комнате, Мосия схватил Джорама
за плечо и едва удержался, чтобы не встряхнуть друга хорошенько.
- Послушай! - настойчиво произнес он. - Забудь обо всем этом! Забудь про карты, выкини из
головы идею, что ты должен бросить вызов Блалоху. Только не отговаривайся, Джорам! Я тебя знаю! Я
слышал, как ты об этом говорил. Я сам дурак, что не догадался об этом раньше. Давай лучше
воспользуемся этим случаем для побега! Пускай Симкин подсунет стражнику своего зелья, и мы
попытаем удачи во Внешних землях. Мы сумеем, я знаю. Мы молодые и сильные, и с нами будет
каталист, чтобы дать нам Жизнь. Вы же пойдете с нами, правда, отец?
Сарьон только и мог что кивнуть. Идея затеряться в глуши вдруг показалась ему настолько
притягательной, что он готов был кинуться прочь сломя голову, если бы только кто-то сделал первый
шаг.
Джорам не спешил отвечать, и Мосия, завидев отразившуюся на смуглом лице друга
задумчивость, поспешно продолжил:
- Мы можем пойти на север, в Шаракан. Там для нас найдется работа. Нас никто не знает. Да, это
опасно, но все-таки не настолько опасно, как сидеть здесь, не настолько, как схватка с Блалохом...
- Нет, - спокойно произнес Джорам.
- Джорам, подумай...
- Нет, это ты подумай! - воскликнул Джорам. Карие глаза вспыхнули, и он стряхнул руку
Мосии со своего плеча. - Ты что, и вправду веришь, что Блалох вот так просто возьмет и позволит
своему единственному каталисту сбежать, и не сделает все, что только в его силах, чтобы вернуть его
обратно? А уж кому-кому, а ему многое под силу. Чему обучают Дуук-тсарит? Выслеживать людей,
охотиться на них! Он знает Внешние земли. Мы - нет. А когда он поймает нас, то убьет обоих, и тебя,
и меня. В конце концов, мы ничего особенного из себя не представляем. А каталист? Ты подумал, что
Блалох с ним сделает?
Мосия, нахмурившись, смотрел на друга.
- А что будет, если он поймает нас сейчас?
- Не поймает.
Мосия развернулся, собравшись уходить.
- Пойдем, - сказал он Симкину, - Мы уже долго здесь сидим. Стражник заподозрит, что тут
что-то нечисто.
- Да, нам пора идти, - согласился Симкин, следуя за юношей. - Кажется, мне становится
трудно дышать. Я... а-ап-чхи! Ну вот, я же вам говорил! Каталист меня заразил! Я... ап-чхи! Я в полном
расстройстве!
В воздух взметнулся оранжевый шелковый платочек. Симкин приложил его к носу и громко
втянул воздух.
- А меня ожидает такой тяжелый вечер! Видите ли, Блалох жульничает.
- Ничего подобного. Он для этого слишком хорошо играет. Это ты жульничаешь, - сухо
произнес Джорам.
- Потому что он всегда выигрывает! А мне это никогда не удается, хоть я и жульничаю. Думаю,
мне следует сосредоточиться на предстоящей игре. Ну что ж, дорогой, до скорой встречи. Пока что мне
нужно сходить нарвать цветочков и сварить зелье, - Симкин подмигнул. - Будь наготове. Ты
услышишь мой голос...
И указав кивком в сторону стражника, что наблюдал за хижиной с крыльца дома, стоящего на
противоположной стороне улицы, Симкин неспешно выплыл из тюрьмы.
- Ну, а ты? - спросил Джорам у Мосии, задержав его у порога.
- Не знаю. Подумаю, - ответил Мосия, не глядя на него. - Может, я убегу сам, пока вас всех не
переловили.
- Ну... тогда удачи, - холодно произнес Джорам.
- Спасибо. - Мосия на миг взглянул на друга. Во взгляде его сквозили обида и горечь. -
Спасибо большое. И тебе тоже удачи.
И он ушел, захлопнув за собою дверь. Сарьон, взглянув в окно, увидел, как Мосия идет по улице,
понуро опустив голову.
- Он очень волнуется за тебя, - негромко сказал каталист, повернувшись от окна к Джораму.
Тот сидел у очага и помешивал в миске с жидкой овсяной кашей.
Молодой человек не ответил. Он словно не услышал слов каталиста.
Сарьон пересек маленькую, холодную комнатку - их тюрьму - и улегся на кровать. Когда он в
последний раз спал, по-настоящему спал, мирно и спокойно? И придется ли ему еще когда-нибудь так
поспать? Или он обречен теперь вечно видеть перед собой молодого дьякона и ужас, отразившийся на
его лице, когда он прочел в глазах колдуна свой приговор?
- Ты доверяешь Симкину? - спросил Сарьон, глядя на трухлявые балки потолка.
- Ровно настолько же, насколько тебе, каталист, - отозвался Джорам.
БУРЯ
- Да пошевеливайся же, старая ведьма! Еще чуть-чуть, и у тебя вместо ужина получится завтрак!
Старуха, к которой были обращены эти слова, не ответила, и не похоже было, чтобы она начала
двигаться проворнее. Она шаркала туда-сюда между столом и очагом, перенося овощи в подоле
передника, и высыпала их в котел, висящий на крюке над огнем. Стражник, устроившийся на стуле -
он перетащил стол и стул к ближайшему окну, - с ворчанием наблюдал за ее возней. Внимание
стражника разрывалось между старухой, котлом, от которого исходил сильный запах лука, и тюрьмой
на противоположной стороне улицы.
В окнах тюрьмы виднелся еле заметный свет, тусклый свет, исходящий от плохонького очага.
Время от времени стражник замечал смутный силуэт, двигающийся по комнате.
Этим вечером улицы были пусты. К заключенным никто не пришел, и сами они тоже не
предпринимали поползновений куда-либо отправиться, за что стражник был им благодарен. Сегодня
была не та ночь, чтобы высовываться на улицу. Холодный косой дождь хлестал по грязной улице,
словно плетьми; стрелы ледяной крупы барабанили по окнам домов, а ветер, ведущий атаку, визжал и
завывал, словно полчище демонов.
- Дурь какая - держать тут человека в такую ночь, - пробурчал стражник. - В этакую бурю
даже сатана и тот наружу носа не высунет. Ну скоро ты там, немочь старая?
Полуобернувшись на стуле, он поднял руку, словно собираясь ударить женщину. Но та,
глуховатая и подслеповатая, не обращала на него никакого внимания. Внезапно послышался стук в
дверь, и стражник вско
...Закладка в соц.сетях
