Жанр: Фантастика
Гнев ашара
...осетил Кайтинову Твердыню, Владыка Бедир.
Кедрин напрягся, не зная, как поведет себя отец, но тот не шелохнулся, а лишь потягивал
вино и поглядывал на речника, как бы оценивая. Наконец, Бедир сказал:
- Я предпочел бы, чтобы ты не оглашал мое имя.
- Как тебе угодно, - улыбнулся Садрет, его лысая макушка заблестела, когда он ее
наклонил. - Можно только спросить, не принц ли Кедрин этот юноша? Среди моих явных
достоинств затесалась такая слабость, как любопытство.
- Это он, - подтвердил Бедир. - И, как я, путешествует тайно.
Садрет кивнул еще раз, изучая Кедрина.
- Славно иметь такого сына, сударь. И, будьте уверены, я никому не раззвоню, кто вы и
что. На команду тоже можно положиться.
- Если тебя прислал Рикол, я тебе верю, - сказал Бедир. - И остается договориться
только о плате. Речник дружелюбно просиял и сказал:
- Честь везти Владыку и принца Тамура слишком велика, чтобы упоминать о таких
пустяках. Вы едете бесплатно.
- Спасибо, - проговорил Бедир, то же повторил и Кедрин. - Когда отчаливаем?
Садрет взглянул на окно и заметил, что вода уже просочилась между плотно закрытыми
ставнями.
- Когда немного поутихнет, сударь. Сударь? Мне так тебя и звать, или ты что-то
предложишь?
- Мое имя Бедир, моего сына - Кедрин, - последовал ответ. - Или этого достаточно,
чтобы твои люди нас узнали?
- Некоторые слышали эти имена, - пожал плечами лодочник. - Но поверят, если я
намекну, что вас просто-напросто назвали в честь вас.
Кедрин с минуту поломал голову об этих словах и решил, что вряд ли кто-нибудь
подумает, будто Владыка Тамура и его наследник станут путешествовать без огласки, в то
время как использование настоящих имен упростит общение.
- И надолго это? - спросил он, указав на течь в окне.
- Думаю, ненадолго, - ответил Садрет. - Лето кончилось, и осень заявляет о себе, не
более того. Маленькое предупреждение. Хотя, если вы не против, я бы подождал, пока ливень
уймется.
- Я не лодочник, - согласился Бедир. - Тебе решать.
- Великолепно, - просиял Садрет. - Посидим пока в этом уютном местечке и еще
немного подкрепимся. Служанка!
Его кружку наполнили в третий раз. Бедир заказал еще вина. Кедрин почувствовал, что
слегка захмелел, расслабившись в тепле таверны и в обществе лодочника. Садрет же потчевал
их бесконечными байками о жизни на Идре, не упоминая более о предстоящем плавании до
Андурела или событиях, которые привели их в Высокую Крепость. Бедир потребовал еды, они
подкрепились. Свежий хлеб и острое жаркое вобрали хмель, но сами стали оказывать
усыпляющее действие, так что принцу не хотелось уходить, когда Садрет насторожился и
объявил, что буря близится к концу. Принц так и не понял, как он это угадал. Но Бедир
поднялся, запахнул плащ и закинул на левое плечо сумку с кое-какой запасной одеждой, а в
правою руку взял ножны с мечом. Кедрин последовав его примеру, а Садрет двинулся впереди
их, подобрав по дороге свой плащ.
Дождь снаружи превратился в морось, которая в свой черед пропала, пока они шли к воде.
Тучи рассеялись, и показалось не по-летнему бледное солнце, придав небу стальной блеск.
Принесший непогоду ветер ослаб, но все еще дул, метя мусор и громыхая ставнями, он то
хлопал, то скрипел оснасткой судов, причаленных вдоль берега. Идре была сумрачно-серой,
почти как небо, поверхность ее наморщилась, бегущие от каменных швартовочных быков круги
пересекались с мелкой речной волной.
Садрет указал на барку, пришвартованную у самого откоса, и с гордостью произнес:
- "Вашти" - лучшее судно на реке.
И поспешил объяснить, что управлять таким судном целое искусство. Кедрин почти
ничего не знал о лодках, но "Вашти" действительно выглядела примечательно. Она глубоко
сидела в воде, от носового украшения, изображавшего древнего духа вод, до длинной рулевой
лопасти насчитывалось добрых двадцать шагов. Обводы корпуса были плавными,
заостренными и намекали на недурную скорость. Корма была поднята над мокрой от дождя
обшивкой палубы и укрыта балдахином из ярких зеленых и желтых полос. На судне имелось
две мачты: грот со свернутым прямым парусом и вторая, поменьше - в сущности, это был
бушприт, на котором ставился парус, чтобы, как сказал хозяин, идти галсами, если не повезло с
погодой.
Длинные весла, числом десять, лежали вдоль бортов. Тяжелые латунные уключины
указывали, где они встанут, когда понадобится грести. Люки были задраены в связи с недавней
непогодой. Но видя, как тяжело барка сидит в воде, Кедрин догадался, что трюм уже нагружен.
"Вашти" выглядела ухоженной, чистой и нарядной, борта были обшиты внакрой и позолочены,
над ними виднелись ярко-алые поручни, а украшение на носу сияло лазурью.
- Ну разве не красавица? Видели вы другую такую? - спросил владелец. - И, не даст
соврать Госпожа, ей не страшен самый мощный шторм, а бежит она быстрее боевого коня. Во
всех Королевствах нет корабля лучше.
- Да, красивая, - согласился Кедрин, булькнув горлом. Он поднялся по трапу, и мир
преобразился. Теперь твердь под ногами сменилась колеблющейся палубой, а то, что с
надежного причала казалось лишь мелкой рябью, стало могучими волнами, на которых
вверх-вниз покачивалось судно.
- Привыкнешь. И довольно скоро, - усмехнулся Садрет. - Вещи кидайте сюда. - Он
указал на нечто вроде низкого сундука между мачтами, добавив: - Мечи тоже. Они вам на
борту только мешать будут.
Кедрин взглянул на отца, затем положил меч в деревянный ларь, когда Бедир ответил
кивком на его немой вопрос. Оглядевшись, юноша увидел, что на борт уже входят матросы. Их
было всего одиннадцать, одеты они были кто во что горазд, общим у всех был только знак
трезубца на груди. Они окинули отца и сына безразличными взглядами и разбрелись по местам,
как люди, давно привыкшие к своим обязанностям. Садрет улыбнулся им и прошел на корму,
поманив за собой Бедира и Кедрина.
- У нас пассажиры, - объявил он, голос его разнесся по палубе и за ее пределами. -
Два благородных господина, следующие в Андурел. И не стоит тратить время на расспросы.
Зовут их Бедир и Кедрин в честь, как они мне сказали, нашего милостивого Владыки
Тамурского и его сына. У них королевское дело, так что с вопросами лучше не суйтесь.
С этими словами он занял место у руля и обеими мускулистыми руками ухватился за
рукоять. Двое матросов, один с носа, другой с кормы, соскочили на берег и отдали швартовы.
Затем они запрыгнули обратно с проворством, которому Кедрин позавидовал. Когда "Вашти"
отделилась от причала, юноша заковылял к поручням и вцепился в ярко окрашенное дерево,
чтобы удержаться. От смущения его избавило зрелище Бедира, ухватившегося за опору
балдахина и съехавшего на узкую скамью, огибающую корму, с внезапно обесцветившимся, а
затем и слегка позеленевшим лицом.
Садрет выкрикнул приказ. Прямой парус развернулся, наполнился ветром и мягкими
прыжками понес судно от берега на быстрину. За кормой забурлила белая пена.
- Прямо летит, ага? - рассмеялся лодочник.
- Еще бы, - согласился принц, забыв о неудобстве, в то время как "Вашти" с каждым
мигом набирала скорость. Как и обещал владелец, она мчалась по реке быстрее иного скакуна.
- Ох, - простонал Бедир и, свесив голову за борт, изрыгнул сытный завтрак в Идре.
- Бедир! - бодро крикнул Садрет. - Ты не сказал, что твое брюхо не пригодно для
плавания.
- Нет, - хмыкнул Владыка Тамура. - Не сказал. - Он с жалким видом вцепился в
шест, глядя, как ходит ходуном скамья. Скорбь на его лице громче любых слов заявляла,
насколько не по нраву ему такой способ путешествовать. Кедрин сочувственно улыбнулся.
Затем, впервые после того, как в него угодила стрела, рассмеялся от души.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
К тому времени, когда "Вашти" причалила у Геннифа, Кедрин был в куда лучшем
состоянии, чем его отец. Снадобья, которые дала ему в дорогу Уинетт, благотворно
действовали как на саму поврежденную мышцу, так и на ожог вокруг раны. Он снова смог
пользоваться рукой - возможно, пока менее ловко, чем прежде, но, несомненно, чем дальше,
тем лучше. Напротив, Бедира одолевала морская (вернее, речная) болезнь, и он все больше
лежал на тюфяке или свешивался за борт, весь скукоженный. Для него был недоступен даже
ночной отдых на твердой земле, ибо он сам попросил Галена Садрета спешить вовсю, и тот
согласился. Каждую ночь кораблик зажигал огни, пробегая мимо обычных стоянок. Он
держался стремнины и лишь порой немного сбавлял скорость. Однако, когда впереди замаячил
Генниф, Садрет настоял на швартовке, объяснив, что здешние Сестры могут дать Бедиру
лекарство. Шкипер одолел его сопротивление, заметив напрямик, что от человека, изнуренного
болезнью, будет мало пользы в любых делах, которые ждут его в Андуреле. Кедрин поддержал
речника, и Бедир согласился.
"Вашти" причалила к берегу вскоре после зари. Бедир, поддерживаемый Садретом,
неуверенным шагом двинулся к Убежищу Сестер.
То было нарядное здание в нарядном городке - крытое синей черепицей, с чистыми
синими каменными стенами, окруженное славным садиком, где к моменту появления троих
путников уже работали Сестры. Очевидно, занемогший на реке путешественник был обычным
для этих мест зрелищем, ибо Сестры немедля предложили Бедиру питье, которое уняло его
взбесившийся желудок и вернуло лицу почти прежний цвет. Кедрин, подчиняясь указаниям
Уинетт, попросил осмотреть его плечо, и с радостью услышал, что все идет как положено и что
полная подвижность вернется в течение считанных дней - безусловно, еще до высадки в
Андуреле. Единственным разочарованием, пусть и небольшим, считая срочность их дела, было
то, что ему не хватило времени осмотреть Генниф. С реки город выглядел очаровательным,
полным живописных зданий, лишенных всякого сходства с грубыми и суровыми постройками
севера.
Но требовалось спешить. И знание, что Орда день за днем подтягивается все ближе к
Лозинам, помогло юноше пренебречь праздными удовольствиями. Для этого, как он надеялся,
будет достаточно времени потом. Если же они задержатся, то времени может и не оказаться, так
как Генниф вполне может исчезнуть в пылу сражений. Они вновь отчалили, пока в городе еще
не наступил день.
Время быстро дошло до полудня. "Вашти" со своей обычной прытью вылетела на
стремнину и неслась по ней, суда поменьше, становившиеся все более многочисленными по
мере продвижения на юг, расступались перед баркой. Помощник Садрета, улыбчивый
мускулистый галичанин по имени Ивран, давал предупредительные сигналы в рожок, ловко
вложенный в руки красавицы на носу. Матросы, несколько недовольные отсутствием обычных
стоянок, занимались неотложными починками - или, рассевшись на палубе, метали кости,
ставя на кон жалованье, которое получат в конце пути. Садрет все время проводил у руля,
охотно наставляя Кедрина в премудростях речной жизни. Ближе к вечеру Бедир достаточно
оправился и вместе с сыном слушал урок, который преподавал влюбленный в свою профессию
корабельщик.
Кедрин незаметно для себя увлекся здешней замкнутой жизнью. Хотя Садрет и хвастал,
что посещал Твердыню Кайтина, быстро выяснилось, что такие путешествия по суше относятся
к его давнему прошлому и случались куда реже, чем можно было предположить. Речная
Гильдия властвовала на реке, от самых Лозин до Андурелских порогов, гильдийцы составляли
команды судов, перевозивших грузы и людей вверх и вниз по Идре. Эти люди редко отходили
от воды за пределы видимости, порой они поселялись в одном месте и трудились на перевозах,
но не снисходили до считавшейся у них баловством рыбной ловли или, как сообщил своим
слушателям Садрет с заметным неодобрением, до праздных лодочных прогулок.
- Почему вы не ходите дальше? - спросил Кедрин. - Идре не кончается у порогов.
Никто не спускался дальше на юг?
- А ты хоть раз видел пороги? - вместо ответа спросил Садрет.
Кедрин покачал головой.
- Это сущая гибель, - провозгласил лодочник. - Скалы и белая вода, которая разбила
бы даже "Вашти". В щепки разметала бы. Да и кому надо ходить дальше? Оглянись.
Кедрин описал полный круг, изучая реку. Сейчас он даже не увидел берегов, только
сливающиеся вдали воду и небо. Впереди на небольшом островке поднималась в неподвижном
воздухе тонкая струйка дыма, указывавшая, что там кто-то живет. Стайки белокрылых птиц,
крича, проносились над баркой, большие рыбы выпрыгивали из воды, словно дразня пернатых:
а ну-ка, поймайте!
- Ты увидел реку в погожий день, - сказал Садрет. - Ибо лето еще не прошло, а мы
идем на юг. Завтра она станет другой. Неделю спустя ее будет не узнать. Течение меняется,
фарватер смещается, она ведет себя то так, то эдак, она непредсказуема. Посмотри на нее
зимой, и снова не узнаешь. А весной! Когда на севере тают снега, Идре разливается и
становится бешеной. У гильдийцев достаточно хлопот, им бы приноровиться к тому, что есть,
зачем же им стремиться дальше на юг?
Ответ уже готов был сорваться с губ Кедрина, просто потому, что давно был готов. Но
юноша понял, что Гален Садрет состоит в браке с Идре, не менее прочном, чем любой мужчина
с женщиной, и не раскрыл рта, а лишь кивнул - подумав, что он, который едва высунулся за
пределы Тамура, едва ли вправе изводить вопросами того, кто день за днем бороздит столь
великолепные воды.
А Идре, без сомнения, была великолепна. Она казалась широкой даже там, где прорезала
Лозины, но теперь юноша понимал, что это был всего лишь узкий канал, прорезанный в горной
тверди. Здесь, далеко к югу, река расширилась и стала похожей на ни разу не виданное им море.
Островки, мимо которых они проходили, казались затерянными на безмерных водных
просторах, города легко было принять за порты в неведомых краях. Однажды, пообещал он
себе, я пущусь в такое же плавание и осмотрю все места, которые описывает Гален: Фарол,
Иссинар, Лемантш, Тьюэрол, Фуэнджирас, Паламир и Марену. И это только на тамурской
стороне. Больше, и намного больше ожидает меня там, где сходят к воде равнины Кеша.
- Но, - вдруг воскликнул он, пораженный новой мыслью, - Идре ведь разделяется
ниже Андурела. Усть-Галич лежит между Усть-Идре и Вортигерном. Ведь по тем водам
какие-то суда тоже ходят?
Садрет снисходительно фыркнул.
- Рыбачишки, и только. Галичане, не считая немногих вроде Иврана, мало любят воду.
Их торговля ведется по суше. Они привозят свои товары в Андурел и договариваются там с
Гильдией. Кешиты во многом сродни им: они ловят рыбу на берегах Вортигерна, но мало кто
посылает сына учеником в Гильдию. Вот поэтому среди нас так много тамурцев, и все больше
из тех, кто родился на реке.
Тут Кедрина поразила другая мысль, но он придержал ее, пока не изыскал возможности
остаться наедине с Бедиром, ибо вопрос непосредственно касался их текущих дел.
Он дождался, пока стемнеет, когда Идре начнет загадочно отсвечивать, зажгутся красные
и желтые ходовые огни и будет выставлена ночная вахта, а весь прочий экипаж устроится в
гамаках, развешанных над палубой. Ни Кедрин, ни его отец так и не смогли приспособиться к
этому необычному способу ночного отдыха и поэтому расстелили свои постели на прочных
дубовых крышках люков.
- Гален говорит, что пройдет еще восемь дней, прежде чем мы доберемся до
Андурела, - пробормотал юноша, понизив голос, чтобы слышал только отец, - А мы
находимся на реке уже вдвое больше этого. Орда уже наверняка приблизилась к Лозинам, и
королю Дарру давно пора собирать силы. Как мы можем надеяться, что вернемся вовремя?
В слабом свете недавно взошедшей луны лицо Бедира выглядело торжественным. Он
кивнул.
- Меня это тоже беспокоит. Я... мы можем только надеяться, что ясновидицы из
Андурела как минимум предостерегли Дарра, чтобы он начал действовать. Думаю, он уже
послал весть Хаттиму и Ярлу, чтобы те приготовились. Медри может нести весть по суше
почти так же быстро, как Гален везет нас на юг. И, да будет на то воля Госпожи, крепости
продержатся достаточно долго.
- Но войска, конечно, пойдут сушей, - не успокоился Кедрин, - а вооруженные люди
не могут передвигаться со скоростью Медри.
- Не могут, - согласился Бедир, - но часть из них можно посадить на суда вроде этого.
Возможно, их хватит, чтобы победа склонилась на нашу сторону.
- Вверх по реке? - поразился Кедрин. - Против течения?
- Возможно, с помощью Сестер, - сказал Бедир. - Они могут иногда применить свою
мощь, чтобы двигать суда - хотя, как я понимаю, этот дар присущ немногим и редко
применим, ибо предполагает противоречие с законами природы.
- Если в этом ограничена мощь Сестер, - полюбопытствовал принц, - то почему это
же не касается Посланца? Бедир пожал плечами, лицо его помрачнело.
- Не знаю. Наверняка не скажу, хотя у меня есть сомнения. Сестры предпочитают
оставаться в пределах естественного порядка вещей. Как ты уже знаешь, они придают большое
значение свободной воле и считают, что навязывать природе что-либо - это тоже
противоречит их вере. Поэтому хотя они и могут порой вызвать перемены в погоде или
увеличить скорость судна, эта работа их ослабляет. Порой даже губит. Это имеет отношение к
природе их дарований, способ применения мастерства сам воздействует на мастериц. Полагаю,
что это еще и вопрос веры. Но я представить себе не могу, чтобы Посланец испытывал
подобные колебания. Он представляет собой воплощенное противоречие естеству и с охотой
пойдет на все, что будет содействовать его гнусным целям. Более того, подозреваю, что его
целью как раз и может быть подобное насилие над природой.
На Кедрина дохнуло холодом, какого он не ведал с самого Белтревана. Ибо слова Бедира
касались куда большего бедствия, нежели варварское нашествие и вообще людские дела.
- Как ты думаешь, какова цель? - спросил он, догадываясь, что голос у него хрипит,
ибо на юношу вдруг нахлынуло ощущение неумолимости рока.
- Трудно сказать, - признался отец. - Разумеется, сокрушение Королевств. Но само по
себе эта цель, безусловно, грандиозная, все же не более чем давняя мечта белтреванцев. С тех
пор как Друл во времена Коруина поднял лесной народ, их не оставляет мысль о разграблении
юга. У сандурканцев имеются похожие желания, все это не столь уж необычно. А явное
отличие состоит в том, что ныне Орду ведет Посланец Ашара, и это говорит о наличии цели
посущественней грабежей и насилий. Хотя в чем она может состоять, я сформулировать не
могу. Возможно, Посланец стремится разрушить мир. Не знаю, Кедрин. И это еще одна веская
причина искать совета Андурелских Сестер.
- Когда ты говорил, что я тот, чье появление предсказано в писании Аларии, -
медленно сказал Кедрин, - я думал, что меня востребуют как воина. Но не может ли это
означать чего-то большего?
Бедир приподнялся на локте, рукой обнял сына, успокаивая его одной крепостью своего
объятия так, как не смог бы успокоить никакими словами.
- Возможно, - тепло прошептал он. - Но я бы лгал тебе, если бы давал ответы,
которых не знаю. Однако я верю всем сердцем, что мы должны явиться за ответами в Андурел.
А, возможно, и в сам Эстреван.
- Если есть время, - пробормотал сын.
- Да, если есть время, - голос Бедира звучал веско, свет убывающей луны бросил на его
лицо серебристый блеск, перечеркнутый глубокими тенями, что прибавляло словам
торжественности, пусть то и были слова отца, а не Владыки. Кедрин заставил себя положить
руку на ту, что держала его предплечье, пытаясь в свой черед поддержать отца, как тот сына.
- Время будет, - твердо заявил он. - Если мы верим в Госпожу и в Книгу, то, конечно,
будет. Иначе зачем же существует писание Аларии?
Тут Бедир улыбнулся, и к нему вернулась твердость.
- Ты мужаешь, Кедрин. Спасибо тебе.
Кедрин ответил улыбкой на улыбку, гордый, что может служить опорой отцу, и глядя, как
Бедир поудобней устраивается для сна со здравомыслием опытного воина и путешественника.
Сам он тоже вытянулся на тюфяке, но сон не шел, ибо разговор вновь расшевелил его давние
сомнения. Юноша не мог понять, ни как он может стать настолько важным для победы над
Посланцем, ни как, даже при содействии машин, король Дарр сможет вовремя привести свои
войска к Лозинским рубежам. Огромное становище, которое он видел в Белтреване,
несомненно, вмещало достаточно дикарей, чтобы те могли одолеть Крепости лишь одним
числом, даже без колдовской поддержки ашарова Посланца. А если учесть колдовство, смогут
ли даже Сестры противостоять этому злу? Лишь в одном принц был уверен - в том, что
Посланец представляет собой воплощенное злю. Он ощутил это, когда глядел сквозь огонь на
нездешний образ, и в тот миг это знание угнездилось в нем, как болезнь.
Он не особенно привык молиться, как и большинство в Тамуре, хотя их почтение к
Госпоже подразумевалось на его родине молча и безусловно. Но теперь принц зашептал
молитвы, которым обучила его сестра Льясса, прося Госпожу благословить их цель и ускорить
прибытие, добавив еще мольбу, чтобы если есть на то ее воля, то пусть его удостоят ответом.
Рядом никого не было, но он почувствовал, как окреп ветер и услыхал, как трещат брусы,
меж тем как полотно паруса вспучилось и "Вашти" рванула, как послушная лошадь, не
жалеющая сил, чтобы исполнить волю седока. Кедрин услыхал, как Гален Садрет отдал с
кормы негромкое распоряжение, и подумал: а спит ли лодочник когда-нибудь вообще? Двое
вахтенных тихо прошлепали босыми пятками, чтобы проверить снасти. Наверху луна
по-прежнему сияла как загадочный серебряный осколок среди бесчисленных звезд на
иссиня-черном небе, а Идре огромной, мягко поблескивающей лентой тянулась на юг. Принц
прислушивался к плеску воды о нос барки и незаметно уснул.
Утром ветер стал еще крепче. Поставили оба паруса, и барка быстрее боевого скакуна
полетела к своей цели. Кедрин невольно призадумался, не в его ли молитве было дело. Ветер
держался и в последующие дни, и они прибыли к цели куда быстрее, чем предполагал Гален.
Перед самыми сумерками шестого дня после отплытия из Геннифа показался Андурел.
Ничего подобного этому городу Кедрин отродясь не видал. Даже грозное великолепие
Лозинских Крепостей не могло сравниться с тем, что он увидел в угасающем солнечном свете,
ибо перед величиной и блеском Андурела меркли его самые буйные грезы.
Он приник к носовому украшению, не слыша рева горна, которым Ивран предупреждал
об их приближении. Принц смотрел во все глаза, поворачивал голову то вправо, то влево, и все
же не мог вобрать в себя все величие этих мест. Город раскинулся на обоих берегах Идре -
огромная чреда башен и дворцов, дома, громоздящиеся, точно ящики, друг на друга,
спускающиеся к воде справа и поднимающиеся от нее слева. Над водными путями выгнулись
мосты, пирсы вдавались в реку, точно манящие пальцы, пристани со складами тянулись вдоль
берегов, возле них покачивались бесчисленные суда, большие и малые, и вода шлепала по их
обшивке. Крыши, черепичные и мраморные, шиферные и тесовые, сверкали, отражая янтарное
свечение небес на западе, а на востоке в наползающей тьме уже рассыпались цветными
блестками фонари.
Когда судно подошло поближе к берегу, Гален приказал свернуть паруса, и "Вашти"
замедлила ход. Кедрин увидел, что город выстроен на множестве островов, связанных между
собой мостами и мостиками, кое-где широкими, иногда узкими, где-то почти плоскими, а где-то
похожими на крутые радуги из разноцветного камня, на которые попробуй-ка заберись, -
однако и на этих арках были различимы фигурки людей. Среди зданий виднелись сады. Когда
барка подошла к причалу, принц наконец понял: то, что на первый взгляд казалось сумятицей
строений, было в действительности городом, выстроенным по строгому плану. Широкие
проезды сбегали к воде, их пересекали улицы и переулки, проспекты бежали назад, поднимаясь,
ведя глаз к самой высокой точке главного, самого крупного острова. Там стояло здание, столь
простое в своем величии, что и без всяких лишних прикрас не могло не главенствовать среди
строений Андурела. Оно было белым - правда, солнце окрасило в алый цвет западную стену
квадратного здания с большим куполом и высокими узкими окнами. Низкая стена окружала
его. Ворота располагались прямо против взгляда Кедрина, оттуда к портовым сооружениям шел
прямой проспект, а в промежутках между зданиями виднелись деревья и трава. Никаких знаков,
флагов или вымпелов. Но он понял: это может быть только прославленный Белый Дворец,
жилище того, кого избрали властителем Трех Королевств.
Когда "Вашти" подошла совсем близко к берегу, дворец пропал среди зданий пониже и
Гален Садрет всем своим весом налег на руль, чтобы плавно развернуть барку и встать у
пристани из темно-красного гранита. Команда занималась швартовкой, а шкипер прошел по
палубе, улыбаясь пассажирам.
- Разве я не говорил, что это самое скорое судно на Идре? - довольно спросил он.
- Говорил, - подтвердил Бедир, ответив на улыбку, - и был прав.
- Теперь вам пора браться за дела, - продолжал лодочник. - Мне тоже. Но, пока вы не
ушли, можно задать вопрос? Бедир кивнул, и Гален предложил:
- Вы бы не хотели, чтобы я подождал вас? Я, конечно, быстро найду груз для доставки
вверх по реке, но если вы предпочитаете, могу и остаться.
Бедир подумал с минуту, затем сказал:
- Друг Гален, ты хорошо нам послужил, и я тебе за это благодарен. Не хотелось бы
лишать тебя новой прибыли, но, вполне возможно, нам скоро понадобится побыстрее попасть
на север.
- Тогда я подожду, - просиял громадина гильдиец. - Ребята мои с радостью ухватятся
за возможность погулять, и, - он мощно постучал себя по носу, - чувствую, что обратное
путешествие будет еще более спешным, чем нынешнее. Найдете меня здесь или в таверне
"Золотой Рог".
- Спасибо. - Бедир протянул руку, и она утонула в лапищах лодочника. Кедрин
последовал примеру отца. Гален сказал:
- Всего доброго, молодой Кедрин. И помни, если что: у тебя есть друг на реке.
Кедрин улыбнулся, высвободив руку из хватки, которая грозила сокрушить ее, ему почти
не хотелось расставаться с гильдийцем.
- Идем, - Бедир присоединил ножны к поясу и взметнул на плечо сумку. - Посетим
кое-кого.
Они повернули и двинулись к проезду, разделявшему два невысоких склада из красного
камня, но задержались
...Закладка в соц.сетях
