Жанр: Фантастика
Черные камни дайры
...нил щит и с
искаженным от страха лицом метнулся в лес. За ним побежал второй, третий. Через минуту на
поле боя остались только изумленные, еще не верящие в свою победу соратники Маскардела.
- Чего встали-то? - прикрикнул на них первым опомнившийся кузнец. - За мной!
Чтобы ни один гад не ушел!
- Вперед! - разнесся по лесу нестройный хор голосов. - Слава Предводителю Делу! Да
здравствует Клан Мести!
Глава 5. ОН, СМЕЯСЬ, ПО ТРУПАМ ПРОЦДЕТ
ТИЛ И ТЕНЗИЛ
Советник Тензил ожидал приговора Повелителя Клана Коварства. Он стоял на правом
колене, голова опущена, ладони на затылке - поза Провинившегося, Недостойного
Снисхождения, Но Умоляющего Принять Во Внимание Его Прежние Заслуги. С недавних пор
Главный Советник Тил ввел у себя дворцовые порядки Клана Страха. Стоять было неудобно, и
мало-помалу смирение стало покидать советника.
Да, конечно, он виноват. Забыл доложить об этом черном перстне. Но у него же тогда
было важное сообщение - об убийстве, неповиновении и измене. К тому же он сам потом
обыскал весь лес, допросил всех пленных, но проклятая безделушка исчезла бесследно. Ну и
что ж, теперь за это казнить? Его, Советника Тензила?
Да что он о себе думает, этот Повелитель? Забыл, кто его поднял на такую высоту? Кто
надоумил его подменить алмаз в короне? Кто подпоил капитана Виндердота? Старик никогда
бы не согласился выйти в море без хозяина. Кто управлял кораблем, пока капитан был пьян? На
чьи деньги Вилрантил жил, пока приручал свой талисман? Да если бы не Тензил этот тупица
так ничего бы и не понял в той злополучной книге. Где уж ему разобраться в старинных рунах,
он умел читать только папины амбарные книги.
Эх, если бы Тензилу хватило тогда смелости все сделать самому! Он сам бы теперь был
главой клана, великим колдуном и покорителем мира. Ну, что было, того не вернешь. Но даже
сейчас он по праву должен быть вторым человеком в клане и пировать рядом с Тилом, а не
валяться у него в ногах, моля о пощаде.
"Что же ты молчишь, Тили? Я ведь могу и не сказать тебе о другом камушке. Только в
обмен на прощение".
Повелитель Тил медлил с решением. Его не заботили ни судьба друга детства, ни
справедливость, ни реакция подданных. Все равно Камень сделает так, что все будут
восхищены его мудростью. Он размышлял о черном перстне. Случайное ли это совпадение или
объявился второй камень из пророчества? Им была обещана встреча на поле боя. Что, если эта
битва уже состоялась и теперь на его дороге к господству над миром уже нет преград?
Он потянулся к медальону на шее, в котором хранил Камень, открыл его и стал
всматриваться в черный кристалл. Ответа не было. Так и написано в книге - камни не могут
чувствовать друг друга. Если бы он сам был у озера, видел черный перстень, он бы
почувствовал. Но Тил тогда вел Опустошенных через перевал. Кроме него, никто не мог это
сделать, да он никому и не доверил бы свой Камень. У него есть только один надежный
помощник. Повелитель Клана Коварства еще раз полюбовался талисманом, а затем посмотрел
сквозь него на коленопреклоненного Тензила. Кристалл слегка Помутнел. "О, да у него есть что
сказать!" - Тонкие губы Тила скривились в полуулыбке.
- Эй, Бдительный, - позвал он стражника. - Отведи бывшего Советника Тензила в
подвал к Задающим Вопросы. Пусть он поделится с нами своими знаниями. А потом отдай его
колдунам. Надо же мне как-то пополнять ряды Опустошенных.
С диким, полным ужаса криком Тензил бросился к ногам Повелителя. Захлебываясь
слезами и, несмотря на усилия стражника, тащившего его к дверям, пытаясь ухватить Тила за
ногу, советник рассказал все.
Слуга рыцаря Энгтура из Клана Высокомерия рассказал, что после смерти жены хозяина
ее любимая жемчужная брошка внезапно приобрела черный цвет. Тензил навел справки, и
несколько человек подтвердили слова слуги.
- Так-так, Энгтур. Не отец ли, случайно, того изменника?
- Именно он, Повелитель.
- Превосходно! Бдительный, я меняю решение. Приговоренный остается у меня. Я хочу
испытать на нем одно новое заклинание. Если опыт удастся, он останется в живых.
- Благодарю тебя, о Справедливый! - заплакал Тензил теперь уже от внезапно
появившейся надежды.
Бедняга не догадывался, что новый приговор ничего не меняет в его судьбе.
Тил
В большом обеденном зале дворца Вождя Руфа было холодно. В Норду, как и на все
земли Клана Ненависти, пришло предзимье. Кутаясь в длинный шерстяной плащ, Главный
Советник Тил вполуха следил за беседой. Прямо напротив него на стене зала висел большой
гобелен, изображающий, по всей вероятности, сцену охоты на морского хозяина или стаю
игрунов. Подробностей было не разглядеть. Гобелен все время шевелился, раздуваемый
проникающим сквозь многочисленные щели ветром. Таким же гобеленом ощущал себя сейчас
Тил. Лучше бы они собрались в маленькой комнате у очага, а еще лучше - у кого-нибудь из
южных соседей. Но в этот раз право принять у себя предводителей союзных принадлежало
северянину Руфу.
Тил подумал, что зимой не будет созывать это ежесезонное собрание, а через год
надобность в них и вовсе отпадет. Но сегодня ему необходимо было присутствовать.
Во-первых, он решил проверить, сможет ли он держать в кулаке этих умников без помощи
Камня. Нет, талисман, как обычно, висел у него на шее, просто временно был заблокирован. А
во-вторых, предстоял разговор с Магистром Эрмом. Очень важный разговор. Но это потом,
после собрания. А пока можно послушать, о чем говорят уважаемые союзники.
Слово взял Блистательный Лян, Источник Мудрости, Защитник Обиженных,
Непобедимый и обладающий еще тысячей достоинств Правитель Клана Страха. Ах, прошу
прощения, Клана Благоразумия. Советник мысленно усмехнулся, сохраняя при этом
невозмутимо-отсутствующее выражение лица. Самое смешное, что, создавая свой клан, он тоже
был вынужден принять правила этой глупой игры. Официально он именовался главой Клана
Бескорыстия.
Только Клан Алчности позволял себе роскошь иметь одно название. Его Старейшины не
видели ничего дурного в открытом признании своих устремлений. И еще - Клан Покорности,
у которого не хватает сил даже на то, чтобы попытаться скрыть свою беспомощность. Тил до
сих пор удивлялся, как этот клан вообще существует, почему он не распался и каким образом
дряхлый старик Лит, равнодушный ко всему, кроме своих болячек, может кем-то управлять?
А может быть, в этом и заключался секрет выживания клана - его существование
устраивало абсолютно всех. Он исправно платил подати, не имел претензий к соседям, даже
доставлял ополченцев в армию, само собой, совершенно непригодных к войне.
Кстати, Лян как раз говорит о военных вопросах. Ну-ка, что хочет сообщить этот
напоминающий бочку "Источник Мудрости"? Ах вот в чем дело! Ну, продолжай, продолжай.
Повелитель Клана Страха с важным видом излагал свои мудрые мысли:
- Я еще раз хочу поздравить всех присутствующих здесь вождей. Военные действия
ведутся весьма успешно. Окончательная победа - теперь уже просто вопрос времени. Враг
готовится к позорному бегству, но и на островах ему не укрыться от победоносной армии
Союза Восточных Кланов. В связи с этим было бы неблагоразумным держать далеко от дома
такую огромную армию. Тем более что на дорогах бесчинствуют шайки разбойников, нарушая
благоденствие как моего, так и соседних кланов. Я предлагаю вернуть половину войск в
распоряжение вождей кланов. С их помощью вожди сумеют восстановить порядок в своих
владениях, а оставшаяся часть войска успешно завершит войну.
Довольный своей речью Лян, пыхтя и потея, несмотря на стоящий в зале жуткий холод,
опустился в кресло. Слушатели шумно его поддержали. Тил досадливо поморщился. Такое
развитие событий его никак не устраивало. Придется вмешаться. Он поднял руки к ушам,
требуя тишины, и заговорил в той высокопарной манере, которую так любили предводители
кланов, да и сам он, к чему скрывать, питал к ней некоторую слабость. Он упомянул о
достоинствах всех присутствующих, о величии и славной истории их кланов. Если кто и уловил
в его словах иронию, то предпочел промолчать. Затем глава Клана Коварства похвалил
доблесть воинов, мудрость полководцев, рассказал, какие выгоды всем принесет скорая победа,
и наконец перешел к сути вопроса:
- Могущественные вожди! Я внимательно выслушал речь почтенного Ляна и не могу не
выразить своего удивления. Никто из вас не сообщал мне о своих трудностях. Поверьте, я
ничего не знал о той тревожной ситуации, в которой вы оказались из-за вызванного войной
уменьшения числа стражей порядка. Иначе я уже давно оказал бы вам посильную помощь. Но
лучше поздно, чем никогда. Разумеется, если положение настолько серьезно, мой клан, как
всегда, готов прийти на выручку. Часть войск, конечно же, может вернуться домой. Но
ослаблять армию ни в коем случае нельзя. Поэтому я принял решение направить туда десять
тысяч Опустошенных. Кроме того, еще по две тысячи наведут порядок на дорогах каждого из
кланов. Завтра же я отдам необходимые распоряжения, и к началу зимы повсюду будут
восстановлены покой и благополучие.
В зале установилась гнетущая тишина. Затем бледный, трясущийся Лян объявил свое
предложение ошибочным и выразил надежду, что кланы сами справятся со своими
проблемами. Остальные - и гордый Кун, и заносчивый Руф, и хитрый Хуш - вовсе не
рискнули ничего сказать.
Тил был доволен и на этот раз не скрывал своей радости. Он блефовал, невозможно
одновременно управлять несколькими отрядами Опустошенных. Да и не было в его
распоряжении такого количества Лишенных Чувств. Слишком многих он потерял в коротком
сражении на перевале Граничного Хребта. А восстанавливалась численность его молчаливого
войска крайне медленно.
Но напуганные правители, конечно же, не знали об этом. Все они панически боялись его
жуткого воинства. Сразу после битвы у Злого Озера ему пришлось отослать Лишенных Чувств
обратно, так как остальное войско парализовал ужас. Одно дело - увидеть одинокую фигуру
Опустошенного, бесцельно бредущего по степи, и совсем другое - сомкнутый строй
вооруженных живых мертвецов, без страха и сомнений идущих в атаку. Предводители кланов
предпочли видеть на своих землях разбойников и грабителей, но только не его молчаливую
армию. Теперь они в его власти. Он может забавляться с ними, как с куклами, натравить друг
на друга, втоптать в грязь. Они выполнят любой его приказ.
Он победно рассмеялся, допил вино и, не глядя на жалких, напуганных людишек, вышел
из зала.
ТИЛ И ЭРМ
- Счастлив снова видеть тебя, Магистр Эрм! Да не померкнет в веках слава Клана
Гордости!
Главный Советник был сама любезность. Немного остыв после вспышки торжества, он
поспешил успокоить союзников.
- Раз вы все уверены в своих силах, - заявил Тил еще не оправившимся от шока
правителям, - я, конечно же, не стану навязывать вам свою помощь. И хочу попросить
прощения у своих верных друзей за излишнее рвение, происходящее, как вы, безусловно, и
сами понимаете, исключительно из благих побуждений.
Не все и не сразу, но постепенно могучие владыки пришли в себя. Пусть расслабятся.
Сейчас еще не время разрушать непрочный Союз Кланов. Хотя, подчинив себе
Опустошенных, он и стал сильнее любого из правителей, на войне их армии еще могут
принести пользу. К тому же он столько сил потратил, обхаживая их, убеждая вступить в этот
союз. Было бы глупо отказываться от него без крайней необходимости. И сейчас он будет учтив
и обходителен с напыщенным Магистром, да и Камень добавит ему любезности.
- Любезный друг, я вынужден огорчить тебя сообщением, что твой усердный помощник,
Советник Тензил, тяжко болен, и, пока я не найду ему достойную замену, Клану Гордости
придется обходиться без его мудрых советов.
Ага, обрадовался! Бормочет сожаления, а сам чуть не подпрыгивает в кресле от счастья.
Ну, погоди, сейчас тебе придется всерьез задуматься.
- Но одну проблему мы можем решить сообща. Речь пойдет о молодом рыцаре Турвине,
сыне Энгтура из Гнезда Пестрокрыла. Магистру должно быть известно, что он пытался бросить
тень на доблестное рыцарство Клана Гордости подлой изменой и убийством союзника.
Сожалею, но Верховный шаман Хуш требует наказания виновного. А поскольку недостойному
Турвину удалось скрыться, только личные извинения его отца позволят избежать конфликта.
Прошу тебя, почтенный Магистр, помочь старому рыцарю совершить тяжелое путешествие в
степи Клана Жестокости. А если тот станет отказываться, настоять на своем во благо
нерушимого Союза Кланов.
Эрм помрачнел. Он прекрасно понял, что ожидает Энгтура. Всем известен Великий Закон
Степи - кровь за кровь. Нет, он не может допустить убийства невиновного человека, рыцаря
клана, его брата.
Магистр уже обдумывал, какими словами удержать Тила от ужасной ошибки, когда тот
достал свой Камень. И резкие слова так и остались несказанными. В голове Эрма заворочались
совершенно другие, почему-то сонные и ленивые, мысли. Действительно, почему бы Энгтуру
не прогуляться в степь? В конце концов, должен же отец как-то загладить вину сына. Да и что
может случиться с ним на земле дружественного клана?
- Вот и договорились, - мягко подтолкнул собеседника к согласию Главный
Советник. - А пока рыцарь будет в отъезде, мои воины позаботятся, чтобы в его замке
сохранялся полный порядок.
И, не давая Магистру возможности возразить, Тил учтиво попрощался с ним и проводил
до дверей кабинета.
Вот и славно. Теперь Эрм все сделает за него, а при необходимости сам пресечет
неповиновение. Если и будет недовольство, то только по поводу жестокости Магистра. А самое
главное - замок Энгтура будет в руках Главного Советника. Он обшарит все сверху донизу, но
найдет черную жемчужину. Был или не был перстень Виследа камнем из пророчества, он все
равно куда-то пропал. Им можно заняться позже. Но третий камень Тил не намерен упускать из
рук.
ЭРМ И ЭНГТУР
Долгие годы Клан Гордости оставался самым сильным и богатым на Дайре. Поля в
обширных владениях клана давали обильные урожаи. В горах добывались драгоценные камни и
редкие минералы. В городах процветали ремесла и торговля. Грозные и величественные
рыцарские замки поражали воображение иноземцев. С закованной в броню, неуязвимой, как
щитоспин, и не знающей поражений конницей клана не рисковал сталкиваться ни один
противник. А границы надежно охраняли от набегов степняков и прочих разбойников
Протекторы, избираемые из числа самых сильных рыцарей, замки которых располагались в
этой местности. Колдуны клана, возможно, и не превосходили в мастерстве иноплеменных
собратьев, зато добились обязательного обучения основам своего ремесла юношей из знатных
семей. И теперь никто не мог быть посвящен в рыцари, если не владел хотя бы двумя-тремя
приемами боевой магии. Войско клана, и без того наводившее ужас как на воинственных, так и
на мирных соседей, могло впредь не опасаться любого численного превосходства неприятеля.
Эта уверенность в собственной непобедимости в конце концов начала подрывать изнутри
единство и силу клана. Гордые и смелые, но заносчивые рыцари всегда считали ниже своего
достоинства заботиться о выборе союзников. Теперь же они перестали просить военной
помощи и у своих соплеменников. Каждый из Протекторов стремился самостоятельно
справиться со своими проблемами. И чаще всего успешно. В таких условиях власть Магистра
становилась все более слабой, практически номинальной. Открыто не подчиниться приказу
главы клана или развязать войну со своими одноплеменными соседями пока что не позволяли
свято почитаемые традиции Большого Рыцарского Круга. В остальном же Протектор был
полновластным хозяином в своих землях, сам вершил суд, собирал налоги, объявлял войну и
заключал мир.
У одного из таких властителей, Протектора Скалистого Хребта Сарэнга из замка Гнездо
Пестрокрыла, подрастали сыновья-погодки Энгтур и Энгэрм. Оба были сильными, здоровыми и
весьма способными юношами и со временем могли достойно заменить отца на посту
Протектора. Старый рыцарь едва успевал хвастаться перед друзьями все новыми достижениями
своих сыновей.
Да вот беда! Младший из братьев, Энгэрм, хотя и был сильнейшим среди сверстников,
всегда уступал в состязаниях старшему Энгтуру. Казалось бы, в этом нет ничего удивительного
и тем более обидного. В подростковом возрасте разница в один год весьма ощутима. Но Энгэрм
никак не мог примириться с тем, что брат и скачет верхом, и стреляет из лука, и фехтует, и
дерется без оружия лучше его. Стремление хоть в чем-нибудь превзойти Энгтура становилось
навязчивой идеей и отравляло жизнь юноши. Отчаявшись добиться превосходства в воинском
искусстве, Энгэрм решил достигнуть цели другим путем. Все свои силы, упорство и
способности он направил на изучение одной науки - умения манипулировать людьми.
Научиться вызывать расположение окружающих, убеждать в своей правоте, заставить их
действовать в его интересах, выполнять его приказы и пожелания - вот какую задачу он
поставил перед собой. И в конце концов стать главой Клана Гордости.
Но не просто носить титул Магистра, а быть настоящим властелином, единолично
управляющим огромной страной. Он возродит былую славу и величие клана. Соплеменники
будут восхищаться его мудростью и справедливостью, а владыки других кланов - бояться и
завидовать. Пускай он никогда не станет великим воином, за него будут сражаться другие.
Например, Энгтур. Отдавать приказы старшему брату распоряжаться его судьбой, а
возможно, и жизнью - вот это будет настоящая победа! Полная и окончательная. Отныне
Энгэрм не махал до седьмого пота мечом, не натирал мозоли о тетиву лука, а с утра до ночи
сидел над книгами по стратегии и тактике, политике и психологии. Даже изучая основы магии,
большую часть времени он уделял не метанию молний и защитным заклинаниям, а чтению
мыслей, предсказаниям, приготовлению магических зелий и другим, кажущимся его
сверстникам бесполезными, дисциплинам.
Прошло несколько лет. Братья продолжали радовать отца, теперь уже бывшего
Протектора, своими успехами. Обоих торжественно посвятили в рыцари. Новый Протектор уже
доверял Энгтуру командовать небольшими отрядами, пару раз посылал его на сложные и
опасные задания. И по-прежнему старшему брату не было равных на турнирах. Зато Протектор
все больше прислушивался к словам Энгэрма на советах. А одна его речь перед Большим
Рыцарским Кругом заслужила похвалу самого Магистра.
Но эти маленькие победы не слишком радовали молодого рыцаря. Брат все еще был
впереди его. Даже в таком деликатном вопросе, как симпатии прекрасного пола, Энгтуру чаще
сопутствовала удача. Хотя он, в отличие от младшего брата, не прилагал к этому никаких
усилий. Шелковистые волосы, длинные ресницы и точеные шеи пока просто не волновали
сердце старшего из сыновей Саренга. Куда больше места занимали в его мыслях походы и
турниры, а в перерывах между ними - пиры и героические баллады.
И следует признать, развлечений ему хватало. Кто-нибудь из Протекторов обязательно
вел какую-то войну и охотно брал в свое войско добровольцев из других областей. Тем более
что победа рыцарей не была уже таким заранее известным итогом, как пару десятилетий назад.
Иногда Протекторы все же терпели поражения, и эти редкие удачи побуждали других
храбрецов помериться силами с рыцарями Клана Гордости.
И вот однажды, когда братья собирались по зову Протектора в очередной поход, усмирять
земледельцев из Клана Страха, вдруг решивших, что платить дань двум господам - своему
Правителю и соседям-рыцарям - занятие слишком разорительное, в окно обеденного зала
влетел усталый, грязный, исцарапанный вестник. Он принес записку от рыцаря Тинкера,
хозяина соседнего Озерного Замка. Тот отбивался от внезапного нападения степняков и просил
о помощи.
Энгэрм задумался. Озерный Замок относился к другому протекторату, но владелец его
был давним приятелем отца и хорошим, не причиняющим беспокойства соседом. К тому же
дочь Тинкера, прекрасная Кейна являлась предметом тайных мечтаний молодого рыцаря. Он
хотел бы прийти на помощь, но не мог ослушаться приказа Протектора. Это стало бы концом
его только начавшейся карьеры. И как назло, нельзя посоветоваться с отцом, тот уехал
погостить к одному из многочисленных друзей боевой молодости. То есть возможность
поговорить с ним была, но для этого требовалось применить сложные, а главное -
отнимающие слишком много времени заклинания. А сейчас дорога была каждая секунда. И
Энгэрм решил выполнять приказ Протектора.
Зато его брат и не думал ни с кем советоваться. Скучный поход, не обещавший ни
приключений, ни славы, совершенно не интересовал Энггура. А здесь, совсем рядом шла
настоящая битва с серьезным врагом и реальной опасностью. Есть где показать себя и к тому
же заслужить благодарность доброго соседа. А войско Протектора, которому, в сущности,
некуда торопиться, он догонит еще до границы. Братьям пришлось разделить силы своего
отряда. Часть воинов, не рискнувших нарушить присягу, уныло направилась к месту сбора
войска Протектора. А добровольцы, которых, к неудовольствию Энгэрма, оказалось намного
больше, поспешили за своим отчаянным командиром.
Они подоспели вовремя. Защитники замка оборонялись из последних сил и вряд ли
продержались бы до вечера. Протектор Черного Леса, в чьих владениях находились земли
Тинкера, тоже где-то воевал, и на какую-либо помощь никто уже не рассчитывал. Еще меньше
были готовы к появлению Энгтура нападавшие. Внезапный удар в спину ошеломил степняков,
они заметались в панике, не зная, с какой стороны ожидать следующих неприятностей. И когда,
сраженный мечом молодого рыцаря, пал их предводитель, кочевники не выдержали и
побежали. Обгоняя своих воинов, Энгтур бросился в погоню. Опьяненный победой, он
несколько утратил бдительность и перестал заботиться о защите. Тяжелое копье, брошенное из
засады, пробило доспехи и вонзилось ему в спину, едва не задев сердце.
Раненого рыцаря с большой осторожностью перенесли в освобожденный замок.
Благодарный Тинкер сделал все возможное для выздоровления своего спасителя.
Поместил в лучшей комнате замка, пригласил самого известного лекаря. Дочь хозяина Кейнз
неотлучно дежурила у постели раненого героя. Неудивительно, что между ними возникла
взаимная симпатия, день ото дня перерастающая в нечто большее. Искусство лекаря, искренняя
забота всех обитателей замка, богатырское здоровье Энгтура и, вероятно, его стремление
предстать перед возлюбленной в более достойном виде сделали свое дело. А к тому моменту,
когда герой смог самостоятельно подняться с постели, уже пошли разговоры о скорой свадьбе.
Между тем будущее Энгтура не было таким уж безоблачным. На Большом Рыцарском
Круге состоялся тщательный разбор поступка молодого рыцаря. Какими бы благородными ни
были его побуждения, нарушение присяги не могло остаться безнаказанным. И неизвестно, чем
бы закончилось дело, если бы не серьезное ранение виновного. Выступая в его защиту, Энгэрму
пришлось применить все свои таланты, чтобы удержаться на тонкой грани между осуждением
поступка молодого рыцаря и просьбой о снисхождении к его неопытности и горячему нраву. В
итоге ему удалось добиться оправдания брата, не возбудив при этом подозрений ни в
стремлении помочь увильнуть от заслуженного наказания, ни в безразличии к судьбе близкого
родственника.
Шли годы. Постепенно все забыли о былых неприятностях. У Энгтура и Кейны родился
сын Турвин - здоровый и жизнерадостный мальчик, вылитый отец, Сам Энгтур, как и
ожидалось, стал Протектором Скалистого Хребта. И в тех редких случаях, когда все рыцари
клана собирались, как в былые времена, вместе на войну с каким-нибудь особенно грозным
врагом, именно ему доверял Магистр вести в бой свое могучее войско. И никто ни разу не
видел Энгтура из Гнезда Пестрокрыла побежденным, испуганным или даже просто
растерянным.
Ничто также не мешало продвижению его брата Энгэрма к вершинам власти. Ему уже
дважды предлагали занять вакантные должности сначала Хранителя Закона, а затем Казначея
клана. Это были очень почетные и ответственные посты, но, к сожалению, пожизненные.
Молодого рыцаря они никак не устраивали, он хотел большего. Энгэрм успешно уклонился от
назначений, ссылаясь на молодость и отсутствие опыта, но при этом ухитрился протащить на
важные должности своих людей. Хранителем Закона стал рыцарь Дерхед из Поющего Замка,
друг и наставник Энгтура. А казначеем и вовсе близкий родственник, зять брата Тинкер. Сам
же Энгэрм занял скромное, но дающее богатые возможности место секретаря Магистра. И мог
влиять на его решения в большей степени, чем весь Рыцарский Круг.
Единственными, кто не забыл о давнем происшествии у Озерного Замка, оставались
степняки. Убитым в том бою предводителем кочевников был известный на всю степь богатырь
Буштех, гордость Клана Жестокости. А, по степным понятиям, месть не может быть
запоздалой. При ее осуществлении допустим любой обман, нарушение любых соглашений. И
каждый кочевник посчитает великой честью для себя помочь отомстить чужаку за смерть
соплеменника.
В связи с назначением на должность секретаря Энгэрм должен был поменять свой
именной перстень на другой - с указанием его нового звания. И когда к нему обратился
посланник Клана Жестокости с просьбой подарить ему старый перстень, хитроумный молодой
рыцарь, сам поднаторевший в разнообразных интригах, не заподозрил подвоха. Посланник был
известным коллекционером драгоценных и просто блестящих безделушек. Если бы Энгэрм
знал, для чего понадобился степняку его подарок!
Через две декады Энгтур получил письмо, запечатанное перстнем брата, в котором он
просил о встрече той же ночью в охотничьем домике возле Темного Ущелья, на самой границе
их владений. Срочность и секретность встречи объяснялась тем, что речь пойдет о жизни и,
более того, чести семьи. Кто-либо другой на месте Энгтура задумался бы, почему брат
воспользовался старым перстнем. И зачем он вообще доверил секрет пергаменту, если мог
связаться с ним на расстоянии магическим путем? Для опытного колдуна, а тем более близкого
родственника это не составляло больш
...Поділитися у соцмережах
