Жанр: Фантастика
Путь для героя 2. Именем света
...ом, мы и ликвидировали твой непобедимый отряд. Заметь, -
ликвидировали без кровопролития и на добровольных началах. В этом и заключается
почерк настоящего мастера, для которого важен не только результат, но и изящество его
достижения. А теперь посмотрим, с каким успехом проходит диалог в верхах. Мне
кажется, что там сейчас начинается самое интересное.
На лестнице верхнего двора и в самом деле происходили интересные события. Магистр
Гранселинг дошел уже до середины пролета, когда и без того непроглядное небо над
замком затмилось, словно там зависла огромная туча. Нет, даже не так, - ощущение было
такое, словно мы находились в огромной кастрюле, и эту кастрюлю только что прикрыли
жирной закопченной крышкой.
В небе над нами зависло огромное гладкое черное тело. Именно тело, а не предмет, -
оно было живое, и от него веяло холодным поветрием. Я сразу вспомнил странную
черную тучу, которую я видел над Травинкалисом, и которую, по словам Регисты,
неоднократно видели над Эйсом этой весной. Возможно, появление этого исполинского
летающего существа было как-то связано с теми беспорядками, что происходили в обоих
городах в тот момент, а, возможно, именно оно их и вызывало.
Последний вариант имел некоторые обоснования, - существо не принадлежало Тьме,
оно было одной природы с Бледными Тенями и Верховным контрразведчиком. Но
сравнивать их можно было не более корректно, чем слона с мышью, - то, что висело
сейчас над нами, было невероятных размеров и одной своей величиной давило на
рассудок так, что мысли начинали путаться и сбиваться в клубок навязчивого безумия.
- Еще один шаг, и я убью всех людей в долине! - крикнул Бледная Поганка,
остерегающе вскинув вверх руку, - лишь теперь я разглядел, что рука у него была самая
обыкновенная, человеческая, только мизинец на ней был удален.
- В таком случае, я применю это, - спокойно ответил Гранселинг, прикасаясь к мотку
колючей проволоки на своей голове. - И тогда спорить нам будет уже не за что.
- Но это же твой мир! Ты не смеешь! - взвизгнул Поганка, но Гранселинг лишь пожал
плечами и вступил на следующую ступень со словами:
- Мой мир будет принадлежать людям, или не будет принадлежать никому. Я -
человек, а ты - никто, пустое место. И ты был бы достоин внимания не больше, чем пустое
место, если бы не возалкал власти над миром, заделавшись Координатором Тьмы. И тогда
меня, смиренного служителя Небес, назначили Координатором Света - только для того,
чтобы остановить тебя. И я это сделаю, хотя и знаю, что Свет и Тьма равносильны, и в
нашем поединке не будет победителя. Теперь же прими мой вызов, и пусть вечность
рассудит нас.
- Ты не смеешь! - еще пронзительнее возопил Поганка. - За мной стоит Сеть! Ты не
посмеешь идти против Сети!
- Лакейская душа, - безжалостно заклеймил Верховного агента Эргрот, внимательно
наблюдая за тем, что происходит на лестнице. - Мог бы и рискнуть, я бы на его месте
точно рискнул. Но этот слизняк был слугой до того, как ему вживили координаторские
мозги, причем слугой весьма трусливым и нерешительным. Даже, став Верховым агентом
Контрразведки и Координатором Тьмы, получив абсолютную власть и невероятные
возможности, он так и не научился брать ответственность на себя. Сейчас он просит
помощи у Сети. А Сеть ему отвечает: "Тебе уже предоставлены достаточные ресурсы -
используй их. А если ты не в состоянии этого сделать - Сеть тебя заменит". Да,
незаменимых людей нет, и нашему Координатору все же придется решиться на то, чего он
никогда не делал раньше, - сражаться самому. Если ты уже научился видеть вещи с
энергетической точки зрения, то тебе будет интересно посмотреть на их поединок. Вот,
они уже начинают...
Поскрипев мозгами, я подключил дополнительный вариант восприятия мира. В этом
видении Координаторы Света и Тьмы оставались на месте, но пространство между ними
было заполнено световыми и темными лучами, которые скрещивались друг с другом,
рубили друг друга и старались прорваться к самым главным сплетениям, выходящим из
темени каждого Координатора. Так прошла минута, другая, - силы были явно равны, и
противостояние могло затянуться надолго.
- Поганка хочет, чтобы в тот момент, когда он переведет всю свою энергию на атаку, я
нанес удар в спину его противника, - вдруг произнес Эргрот. - Он считает, - это та
соломинка, что сломает хребет светоносному быку. Неважно, прав он в этом, или
ошибается, - приказ передан по Сети, и я не могу не выполнить его.
- Так он прав, или нет?
- А вот это мы сейчас и увидим...
Я предполагал, что данийский архимаг освободит хотя бы одну руку для атаки, и я както
сумею этим воспользоваться. Но Эргрот не дал мне даже такой малой возможности.
Вся его атака выразилась в простом плевке. Но этот плевок завис в воздухе перед моим
лицом, тут же потемнел, стал цвета ртути и, застыв блестящим металлическим шариком,
мгновенно метнулся в сторону белой мишени.
Я знал, что магическое оружие, в отличие от заклинаний, всегда направлено в
намеченную цель, поэтому почти никогда не промахивается. Знал это и Бледная Поганка,
конечно, знал и сам Эргрот. Но никто, кроме Гранселинга, не знал, что стальной заряд
пробьет его тело насквозь. Белый Странник был посланником Света, поэтому он был
частью Света, и тело его тоже было из Света. А Свет может быть преградой только для
Тьмы, и ни в коем случае - для материи и энергии.
Но пуля, предназначавшаяся Гранселингу, была волшебной, и она не могла не попасть
в цель. В любую цель, которую можно поразить в принципе. Поэтому маленький шарик
продолжил свой целеустремленный полет, - он мелькнул вдоль лестницы, вдребезги
разнес попавшийся на пути вазон, отчего изменил направление, ударил в стальную
створку ворот, и, срикошетив от нее, на излете ударил в спину Бледной Поганки.
Этот безобидный даже для обычного человека удар стал роковым для темного
Координатора, - на мгновение все его энергетические лучи замерли. Всего лишь на
мгновенье, но, воспользовавшись этой мимолетной паузой, один из лучей Света
прорвался к голове Верховного и рассек канал, связывающий его с Тьмой. А все
остальные световые линии тотчас скрестились вокруг тоненькой серой ниточки, тщетно
пытающейся вырваться из светового капкана.
Казалось бы, - сейчас световые лучи сомкнутся, нащупают Сеть, проследят ее лучи и
испепелят ее всю, без остатка. Но Сеть оказалась сообразительной и не стала подставлять
себя под удар. Она просто отступила, разомкнув попавшее в опасность соединение. Какой
бы значимостью не обладала связь Сети и ее Координатора, - это было всего лишь одно
соединение, одно из многих.
Я мог только догадываться, какой удар это был для Верховного. Бледная Поганка упал
на колени, неуверенно поднялся, снова упал и пронзительно заорал, словно его
выворачивали наизнанку:
- Эргрот! Включи меня в свою Сеть! Немедленно!
- Я бы и рад, только мест свободных нет, а размыкать соединение по своему желанию я
не могу, - ты же сам отключил мне эту функцию, - колко ответил данийский архимаг. -
Попробуй к Бледной Тени подключиться.
- Ты дурак, - к чему я подключусь, если у Теней нет разума! - продолжал надрываться
"отключенный". - Эргрот! Включи меня! Я не могу больше ни с кем связаться!
- А кто в этом виноват? - делано удивился Эргрот. - Кто перестроил Сеть
Контрразведки на удаленное соединение? Сам напортачил - сам и расхлебывай!
- Это же ты мне посоветовал... Эргрот! Спаси меня, - он меня убьет! - захрипел
Поганка, в ужасе отшатываясь от поднимающегося к нему Гранселинга. - Тени,
остановите его! Эргрот, сделай же что-нибудь! Я обладаю чужим мозгом, я не должен
умереть!
- Зачем чужие мозги тому, кто своими пользоваться толком не научился? -
нравоучительно произнес Эргрот. - Впрочем, что-нибудь я сейчас обязательно сделаю...
Белый Странник уже поднимал руку для последнего удара, но в этот момент
данийский архимаг резко щелкнул пальцами, и петли на одной из створок двери верхнего
двора лопнули звонким выстрелом. А после второго щелчка стальная литая дверь
сорвалась с места, пролетела через всю площадку и врезалась в спину Верховного агента с
такой силой, что тот просто промелькнул под опускавшейся рукой Гранселинга и,
исполнив корявое сальто над лестницей, шмякнулся у ее подножия с таким стуком,
словно туда бросили мешок с костями.
- До чего же живучая сволочь, - проворчал Эргрот, наблюдая, как Поганка со стоном
поднимается на колени. - Впрочем, я его только что спас, и он должен быть благодарен
мне.
- Я тебе потом припомню такое спасение... Остановите! Остановите же его, - он
уничтожит Источник! - зашелся визгом Бледная Поганка, который потерял последние
остатки самообладания, увидев, как Гранселинг подходит к открытой двери верхнего
двора. - Тени, остановите его! Эргрот! Если ты ничего не можешь сделать - создай оружие
Тьмы, и я сам его уничтожу!
В руках у Верховного блеснула железная спица, подобранная им тут же, у подножия
лестницы. Тотчас четверка Бледных Теней (Тузик благоразумно остался стоять на месте)
серыми молниями взметнулась вверх по лестнице, но Гранселинг, даже не оборачиваясь,
взмахнул распрямленными руками, и в последовавшей вспышке света вся теневая
четверка взлетела выше замковых башен. А фигура в белых одеждах все так же спокойно и
размеренно продолжала свой путь к верхнему двору, до дверей которого оставалось не
более десятка шагов.
Но, делая очередной шаг, он так и не опустил ногу, застыв в движении. И это случилось
не только с Магистром, - застыло все вокруг. Я понял, что Эргрот вновь ускорил мое
собственное время.
- Я не могу не выполнить приказ Бледной Поганки. Нас все еще связывает Сеть, и в
случае неповиновения он может убить меня в любой момент, - озабоченно произнес
архимаг, в его голосе чувствовалось напряжение. - Между тем, для создания
зачарованного оружия обе моих руки должны быть свободны. Поэтому у тебя появляется
некоторая свобода действий, а у нас появляется столь долгожданный момент. Не
спрашивай меня ни о чем, - Сеть контролирует меня, и я не только ответить, я даже
подумать неправильно не могу. Но, полагаю, ты знаешь, что надо сделать. Действуй очень
быстро - в твоем распоряжении будет только девять ударов сердца и девять шагов.
Помнишь, что я тебе говорил? - расчетливость движений и спокойствие сознания. Мы
начинаем на счет "три". Ты готов? Раз! Два! Три!
Руки аргхимага резко разомкнулись, и окружающий мир вновь пришел в движение. Но
это был словно замедленный сон продолжительностью в девять ударов сердца.
Один! Я срываюсь с места. За моей спиной раздается короткое заклинание.
Два! Моя рука стремится за спину. Сзади меня сгущается мрак.
Три! Серебристая Луна выброшена из ножен. Жирный темный луч вылетает из-за моей
спины и касается железной спицы в руке Верховного агента.
Четыре! Лунный клинок пролетает перед моим лицом и перехватывается второй рукой.
Спица окутывается черной дымкой.
Пять! Меч отводится за голову. Теневое оружие становится безотсветно-черным, -
теперь это оружие Тьмы.
Шесть! Мышцы напряжены до предела, вся моя сила вливается в меч. Четырехпалая
рука с зажатой спицей отведена для броска.
Семь! Начинается раскрутка меча. Луч Тьмы срывается с руки Бледной Поганки.
Восемь! Звенящее лезвие стремится к распрямившейся черной фигуре, а черный
стержень летит в спину Гранселинга.
Девять! Серебристая Луна с поющим свистом срезает черный капюшон, а оружие Тьмы
бесшумно пронзает белую фигуру.
От удара я разворачиваюсь и вижу отведенный для броска нож в руке Эргрота. А я не
то, что отскочить, я даже пошевелиться не могу. Он также знает это, и легкая улыбка
искривляет его губы.
- Простой закон сохранения внутреннего времени гласит: вслед за ускорением
неизбежно следует замедление, - удовлетворенно говорит Эргрот. - Ты спрашиваешь,
почему ты оказался в такой ситуации? Не ищи в своих действиях ошибку, - ты сделал все
правильно, лучше и нельзя было. Но ты действовал согласно моему плану, и ты играл с
моей подачи, поэтому победителем все же буду я. А ты проиграл, Мельвалиен Райен. В
результате твоей последней проверки выяснилось, что ты недостоин меня. Поэтому ты
сейчас умрешь...
- Нет! - вдруг прорывается откуда-то тонкий голосок, и торжествующее выражение
лица Эргрота сменяется недоуменным. - Нет! Не-е-ет!!!
Десять!? Упругая серо-блестящая волна врезается в легированную фигуру, разбивая ее
на мелкие осколки.
Вражеские чары исчезли, и все вокруг вернулось в прежнее состояние. Передо мной
стоял Фиско с непонимающим взглядом и ножом в руке, отведенной для броска. В
десятке шагов за его спиной высился Данеуш, стряхивающий с рук металлическую пыль.
- Что я могу сказать... - устало выдавил я. Мысли путались у меня в голове и слова
давались с трудом. - Я не думал, что у тебя хватит духа вернуться. Но ты спас меня и...
Спасибо.
- Моя заслуга в том невелика. Моя только разрушать иллюзия. Это сделать он, -
произнес маг-подводник, кивнув на приходящего в себя Фиско. - Если бы не он, то ваша
умереть бы здесь. Моя впервые видеть, как Платиновый Шлем давать сбой.
- Что со мной? - испуганно воскликнул Фиско, поднимая глаза на меня и на руку, все
еще сжимавшую нож. - Что это!? Что я делал сейчас?
- Ты был во власти Эргрота и... Язва тебе в печенку, ты чуть меня не угрохал! - взвился
я, но тут же остыл. - Впрочем, твоей вины в этом нет, так что успокойся - все уже
закончилось.
- Что!? Я хотел убить вас!? - испуганно закричал Фиско, выронив нож и отпрянув от
него, как от ядовитой змеи. - Как я посмел? Как я мог поднять руку на своего хозяина - на
самого лучшего человека в мире!? Как я мог даже подумать такое!? Нет! Нет мне
прощения! Я таки пойду к Эргроту. Я должен искупить кровью...
- Стой! Куда!? - крикнул я, увидев, что шустрик бросается в ворота анфилады. - Он же
тебя прихлопнет, как муху!
- Простите меня! Простите! Простите! - доносились из темноты удаляющиеся рыдания.
То, что раздосадованный Эргрот сейчас оторвется на Фиско, сомнений не вызывало.
Впрочем, еще более я был уверен, что убивать шустрика архимаг не станет, - ведь теперь
все драгоценное содержимое сломавшегося мозгового сейфа можно было достать только
через память самого карлика. И меня бы не слишком заботило, каким образом эта сладкая
парочка будет выяснять отношения, если бы наш раскаявшийся искупитель не утащил на
себе все мое имущество, включая обезьяну.
Держите жулика, - он у меня последние штаны упер! Я уже бросился вдогонку, но
Данеуш меня остановил:
- Он сделать свой выбор, и ваша не вправе его останавливать. Ваша сейчас должен идти
наверх, пока еще не поздно. А наша должен остановить их.
Их? Из темных углов двора на свет выползали недобитые Бледные Тени. Обожженные,
хромые, покалеченные, они выполняли последний приказ Бледной Поганки - не
допустить врага в верхний двор. У подножия лестницы на их пути встали Данеуш и Тузик,
причем последний сделал это совершенно самостоятельно, без моей команды.
А я бегом взлетел вверх по лестнице. Гранселинг лежал у самого входа в верхний двор,
привалившись спиной к холодному металлу двери. А ведь до входа в бастион ему
оставалось сделать только шаг. Но, видно, не судьба...
Магистр был еще жив. Увидев меня, он слабо улыбнулся и произнес:
- Кто бы мог подумать там, наверху, что останавливать Тьму придется именно тебе.
Удивительный расклад, не правда ли? Но теперь уже неважно, кто ты есть на самом деле:
Последний Рыцарь или просто без меры везучий расследователь, - ты должен войди
внутрь и закончить мое дело. Я же завершаю свой путь земной, и завершаю его со
спокойной душой, - я сделал все, что надлежало сделать мне, как Координатору Света.
Почти все, - одного шага не хватило. Ты сделаешь его за меня.
- С вами все будет в порядке, - поспешил я успокоить Магистра, но, задействовав
внутреннее зрение, понял, что это не так. Из спины Белого Странника струился ручеек
света, а его обычное ослепительное сияние потускнело.
- Прими Стальной Венец, - произнес слабеющим голосом Гранселинг. - Он даст тебе
возможность войти туда и не погибнуть. Для этого достаточно лишь слегка сдвинуть
колючки, только не забудь их вернуть в разомкнутое положение, когда все закончится.
Вообще, будь очень осторожен с этим артефактом и не пользуйся его силой
без крайней нужды. Мы пока не знаем большинства его способностей, нам известно лишь,
что Венец не зря называют даром смерти. Он постоянно напоминает о себе и исподволь
соблазняет своего носителя попробовать его в действии. И чем чаще ты его будешь
использовать, чем больше будешь хотеть сделать это снова и снова. Однако лишь те, чьи
души заполнены злом и Тьмой, могут пользоваться Венцом без особого вреда для себя; на
простых же людей Венец действует губительно. Он обещает подарить бессмертие, и он
действительно может его дать, - но это мертвое бессмертие, сводящее с ума тех, кто
решится вступить на проклятый путь разрушения своей души. Впрочем, выяснилось, что
истинные воины Храма не подвержены тлетворному влиянию артефакта, поэтому тебе,
как... Авергранду, можно не опасаться его... Конечно, если ты не окончательно не
освободишь силы противоборства, заключенные в двух обручах. Если случится так, что ты
все же попадешь в ситуацию, в которой был сегодня я, и у тебя не будет иного выбора, -
сомкни обручи Венца воедино, и тогда... Никто не знает, что случится тогда. В
незапамятные времена Венец был выкован колдунами древней Хиггии, - он веками
накапливал в себе злобу рода людского и, высвободив ее однажды, уничтожил одним
ударом целую страну. Трудно даже представить, сколько злости накопил Венец за
последовавшее тысячелетие бесконечных войн и раздоров. Во всяком случае, в твои руки
вверяется самое разрушительное оружие, которое когда-либо существовало в нашем мире.
- Кто бы мог подумать, что в двух железных ободках заключена такая сила... - сказал я,
с превеликой осторожностью принимая Венец и одевая его себе на голову, - при этом
ничего особенного со мной не произошло, а страшные с виду железные колючки на самом
деле оказались очень упругими и совсем не кололись. - Ведь вы же не собирались его
применять на самом деле?
- У меня были такие полномочия, - скупо произнес Гранселинг. - Они есть у каждого,
кто носит Венец. По сути, тебе предоставляется возможность уничтожить мир одним
движением руки... Это тяжкое бремя, его невозможно оценить и нельзя сказать заранее, -
вынесешь ли ты его, удержишься ли от неотступного желания разрушения? Я сумел
удержаться - на последнем рубеже. Надеюсь, что и ты сумеешь. Кажется, я сказал тебе
все, что должен был. И теперь...
- У меня есть одна просьба. Когда я гляжу на вас, я вижу юношу из моей деревни, но я
знаю, что вы - это не он. Если бы я мог...
- Увидеть мое истинное лицо? Наверное, ты сильно удивишься, когда узнаешь, что
увиденное тобою и есть истина, которую дано увидеть лишь избранным. Мы с тобой
действительно односельчане, и я даже немножко помню тебя, - маленького чумазого
сорванца, всюду совавшего свой любопытный нос. Как давно это было - словно в другой
жизни.
- Да, время сейчас другое, и мы уже не те. Но кто бы тогда мог подумать, что судьба
мира будет зависеть от двух горянских мальчишек, родившихся в одной и той же деревне?
Похоже, что без покровительства высших сил здесь не обошлось.
- Да, пути небесные воистину неисповедимы. К сожалению, они не всегда
заканчиваются так, как хотелось бы нам. Вот и мой путь в этом мире уже закончен, а тебе
еще идти и идти. Так иди же вперед и никогда не оглядывайся. Никаких сомнений, -
только вперед. Прощай.
Прощай. Я повернулся, резким кивком головы включил внутреннее зрение и, сжимая
вспотевшими ладонями эфес Серебристой Луны, осторожно вступил под мрачные своды
замкового бастиона. Первым моим ощущением было, будто я нырнул в черную стоячую
воду, - настолько густым и непроглядным казался воздух, пропитанный Тьмой.
Тьме мое вторжение не понравилось, - ко мне тотчас же потянулись ее черные упругие
щупальца. Как же я про факел не подумал... Но тут же засиял лунный клинок, и
наваждение рассеялось, - вокруг меня была всего лишь ночная темнота.
С запозданием, но я вспомнил слова Гранселинга о необходимости использования
Стального Венца. Торопливо нащупав ближайшие колючки на верхнем и нижнем обручах,
я совместил их, поворачивая верхний обруч на одно деление. Перекинувшись друг через
друга, колючки распрямились с резким щелчком, и в тот же миг меня всего передернуло
от ощущения, что железная игла пронзила череп и стреканула прямо в мой мозг. Может,
так оно и случилось, поскольку я чувствовал, что на мою бровь стекает капля крови. Но
боль сразу же прошла, и на короткое время я ощутил прилив... всемогущества? Это
совершенно непонятное и доселе неизвестное мне чувство захлестнуло мое сознание и
просилось вырваться наружу. Я понимал, что могу, например, пробить кулаком стену или
даже взлететь к небесам. Я чувствовал, что могу сделать вообще все, что захочу, - только
для этого надо было передвинуть обруч еще на одну колючку, потом еще на одну,
вкалывая в мозг все новые и новые порции эликсира бессмертия.
Теперь понятно, как Венец убеждает людей вступить на стезю разрушения и
размягчения собственного мозга самым коварным наркотиком - чувством всесилия. А
затягивает оно и в самом деле основательно - с первого же раза. Многие, оказавшись на
моем месте, забыли бы про все на свете, подсев на бессмертное иглоукалывание и
потихоньку превращались бы в счастливых идиотов. Но меня на этой наркотической
мякине не проведешь, - я не из того теста сделан и воспухать от сомнительного
удовольствия отнюдь не собираюсь.
Почувствовав мое сопротивление, навязчивое всемогущество поспешно улетучилось, не
забыв, однако, оставить памятку, где его искать в случае острой необходимости.
Преодолев соблазны Венца, я поднялся по второй лестнице, выходившей на площадку
верхнего двора, и увидел то, что не смог разглядеть с южного отрога и с вершины
Грозовой. То, ради чего так рвался сюда. То, что мне предстояло уничтожить.
В центре пустого двора размещалась красивая в своей уродливости и совершенстве
черт огромная черная мерзость, отдаленно похожая на огромного паука-сенокосца,
лежащего лапами кверху. Его маленькое тельце и длинные, устремленные кверху ноги
были неподвижны, но маленькие щупальца-сегменты между ними находились в
беспрерывном движении, источая из брюха твари серые паутинки и вплетая их в серую же
нить, уходящую в небеса. Это и был Источник Сети. Видно, не зря у контрразведчиков
паук на руках красовался, - картинка та была с натуры писана.
Я осторожно, бочком начал подбираться к странному существу, не обращающему на
меня никакого внимания. Я уже начал подумывать, что Источник по природе своей
неразумен и не может защищать сам себя. Но, когда до цели оставалось не более десятка
шагов, паук почувствовал появление чужого разума и резко выбросил в мою сторону
серую нить.
Однако я был наготове и отпрянул, а серебристое лезвие тут же рассекло паутинку
пополам. И тогда Источник словно взбесился, - тело его затряслось, а сегменты
замелькали с бешеной скоростью, выбрасывая в меня все новые и новые нити. Я
увертывался, падал, рубил рвущиеся ко мне серые лучи, но паутинок становилось все
больше и больше. В конце концов, меня накрыло целым мотком паутины, - десятки лучей
скользнули к моей голове, чтобы захватить мое сознание, включить меня в Сеть и
подчинить меня. Но все они разом отпрянули, когда на моей голове вздрогнул Стальной
Венец.
Ага! Нашелся камень и для этой косы! Утрись, Сеточка, не добраться тебе до моих
мозгов, - у меня на голове каска из волшебной колючей проволоки! А вот теперь мы
посмотрим, кто чего стоит в рукопашной!
С неистовым рычанием я бросился вперед, прорвался сквозь паутинную завесу и
наотмашь полоснул по трепещущему пауку серебристым лезвием, срубая лапы и
сегменты. Удар, - и не будет больше Контрразведки! Удар, - и Солнце снова станет
чистым! Удар, - и Тьма уберется из нашего мира! Сдохни, тварь, сдохни!
Еще один удар, и лопнула главная сетевая нить, уходящая в небо, а в моем сознании
раздался пронзительный жалобный крик - крик обреченного на смерть в одиночестве.
Источник был отрезан от Сети, но я, впав в яростное исступление, продолжал рубить и
сечь агонизирующее создание, пока оно не превратилось в груду истекающих слизью
останков.
Вот и все... Утерев пот со лба, я взглянул на небо, где сквозь расступающиеся черные
тучи начали проглядывать мигающие звездные маячки. Разрази меня молния, - я все-таки
сделал это! Я разрезал Сеть, Я остановил Тьму, Я предотвратил Светопреставление! И
сделал это не небесный посланец, не земной маг, даже не борец за светлое будущее -
самый обычный человек, на которого судьба взвалила самое тяжкое бремя, но который
это бремя не только вынес, но и донес до конца.
Впрочем, нет, пока еще не все. Дело о Конце Света пока не закрыто, мне еще
предстоит решающая схватка с архимагом Эргротом - злодеем номер два и моим личным
врагом по совместительству. Он ждет меня там, в железной башне, над которой все еще
клубится темный вихрь бездонного колодца. Заставлять ждать тебя невежливо даже
твоего врага, - и я уже иду. Час нашей решающей встречи назначен судьбой, и для кого-то
из нас эта встреча станет последней.
Покинув пропитанные Тьмой угрюмые стены верхнего двора, я спустился к выходу из
бастиона и осторожно выглянул из-за уцелевшей створки, пытаясь определить, как
закончилась схватка моего отряда прикрытия с Тенями и что вообще происходит в
военном дворе, где было подозрительно темно и тихо. Неужели они все погибли?
Сияние над ареной нашего недавнего боя уже почти исчезло, но даже в потемках я
сумел разглядеть четыре маленькие фигуры, неподвижно лежавшие на лестнице. Одна из
них оказалась безголовой, двое других были так истерзаны, что напоминали тряпичные
игрушки, побывавшие в зубах у ретивого щенка.
Четвертая... Это был Тузик. Мой верный защитник сражался до конца, до последнего
вздоха. У скрючившейся на ступенях Тени была вывихнут
...Закладка в соц.сетях
