Жанр: Фантастика
Зеленый огонь
...ис довольно рассмеялся, когда куст вспыхнул ярким пламенем.
- Я до основания спалю Джедестром! - проскрежетал он. - После этого и город, и его король
превратятся в горстку пепла. Я поджарю этого выскочку Броуна, как мясо на вертеле, чтобы
посмотреть, как его красивое лицо почернеет и обуглится!
Дриона зацокала языком:
- Какой же ты грубый и жестокий Таунис. В тебе нет изящества.
Доуми огня покосился на свою сообщницу:
- Вот как? А что ты припасла для нашего красавца-короля и его подлых людишек?
- Кое-что гораздо более интересное и продолжительное, чем то, что ты предлагаешь. Хочешь
посмотреть?
Таунис опасливо посмотрел на Дриону.
- Что это такое?
- Идем со мной, и увидишь. Вместе они спустились с плато в густо поросшую лесом долину
внизу, где сладко пахло древесным соком, побежавшим по проснувшимся после зимы стволам, и
свежими, молодыми почками. Жирная, мягкая земля подавалась под их ногами. При каждом шаге
Дрионы от земли поднимался такой густой аромат, что даже Таунис почувствовал легкое
головокружение.
Дриона остановилась на небольшой поляне. Прижав к земле кончики пальцев босой ноги, она
прошептала какое-то еле слышное слово. Земля послушно расступилась, образовав довольно широкое
отверстие, в которое можно было войти.
Дриона посмотрела на Тауниса.
- Иди за мной.
- В землю? - Таунис покачал головой: - Ты думаешь, что я - дурак? Огонь можно потушить
землей.
- Таунис, любезный мой кузен, я понимаю, что ты боишься замкнутых пространств, но наберись
же мужества. Я вовсе не собираюсь причинить тебе вред. Было бы очень глупо с моей стороны
пытаться повредить своему союзнику. Вместе мы гораздо сильнее, чем по отдельности. Мне просто
очень хочется показать тебе, чем я занималась все то время, с тех пор как лишилась камня.
Но Таунис продолжал с подозрением взирать на свою спутницу.
- Ладно, - пожал он плечами, - пошли. Покажи мне.
Дриона повела Тауниса вниз по открывшемуся в земле тоннелю, между каменных и земляных
стен. Они спускались все ниже и ниже, пока самый воздух в их легких не стал тяжелым и спертым.
- Как ты выносишь эту вечную тьму? - пробормотал Таунис и щелкнул пальцами. На кончиках
его пальцев появилось яркое пламя, и он взмахнул рунами, освещая проход.
- Да в этих стенах проходят золотые и серебряные жилы! - воскликнул он неохотно следуя за
Дрионой.
Обычный жаркий румянец на щеках Тауниса постепенно сменился восковой бледностью. Дриона
же, напротив, воспряла в тесном подземелье, несмотря на почти физическое давление огромных масс
земли и камня, которые нависали над ее головой. Ее тело выглядело еще более роскошным и
чувственным, а на щеках появился румянец.
- Здесь, в стенах можно отыскать любые сокровища, - согласилась она. - Те из вас, кто живет
на поверхности, понятия не имеют о том, насколько я богата. Земля прячет свое главное богатство от
жадных глаз.
- И все же ты потеряла свое главное богатство, отдала его прелестному юноше, - обиженно
отозвался Таунис. - Скажи, Броун выманил его у тебя точно таким же способом, как у этой шлюшки
Ниомы?
Дриона повернулась к своему союзнику и холодно посмотрела на него:
- Я расскажу тебе свою историю, если ты расскажешь мне свою. Как он отнял камень у тебя?
Перехитрил?
Увидев на лице доуми огня сердитое выражение, Дриона сладко улыбнулась:
- Ага, вижу, что так оно и было. Не пойму только, зачем мы дразним друг друга тем, что было в
прошлом? Нам нужно глядеть в будущее, а не оглядываться назад.
Отвернувшись, Дриона быстро пошла дальше по коридору и вскоре оба они оказались в огромной
пещере, такой протяженной, что Таунис не смог увидеть ее дальнего конца. Над входом в пещеру
тускло мерцали факелы, и в их неверном свете Таунис пристально всмотрелся в ближайшую к нему
стену.
- Клянусь семью адами! - воскликнул он. - Что это?!
Вдоль стены тянулись длинные ярусы узких полок, напоминающих соты. В каждой ячейке лежал
какой-то белесоватый, тщательно упакованный предмет. Некоторые из них напоминали своей формой
огромные яйца, остальные были словно завернуты в паутину.
Дриона подошла к полкам и прикоснулась к одному из коконов, слабо мерцающему в свете
факелов.
- Это личинки моих муравьев-воинов.
- Муравьев? Да они размером едва ли не больше человека!
Дриона кивнула.
- Я вырастила их, Это... - она указала на большие белые яйца, - еще не развившиеся личинки.
А здесь - куколки, из которых вот-вот появятся взрослые насекомые.
Лишь только Дриона закончила свои пояснения, в пещере появился гигантский муравей,
превосходящий своим ростом даже Тауниса. Не обращая никакого внимания на двух доуми, словно их
тут и не было, он быстро приблизился к ячейкам и занялся яйцами. Суетливо шевеля усиками, он
ощупывал овальные шары, чистил них и смачивал какой-то жидкостью. Пока муравей занимался своим
делом, Таунис глазел на него широко открыв рот. Только после того, как гигантское насекомое
убралось восвояси, Таунис повернулся к Дрионе:
- Да понимаешь ли ты, женщина, насколько опасны могут быть эти существа, если они
вылупятся все сразу?
- Да, понимаю, - Дриона нежно погладила червеобразный кокон. - Заметил ли ты, какие
жвалы у этого рабочего муравья? Представь, что такой вцепится и тебя. Представь тысячи таких
муравьев, шевелящих усами и щелкающих челюстями. Это будет картинка похлеще любого ночного
кошмара, - она усмехнулась, крайне довольная.
Таунис уставился на ряды бесконечных полок.
- Сейчас они просто спят, - промурлыкала Дриона, - но я в силах разбудить их.
- Когда же?
Дриона многозначительно взглянула на Тауниса:
- Когда ты и твои союзники-стьюриты будут у стен Джедестрома. Тогда моя подземная армия
выйдет на поверхность и нападет на город вместе с тобой.
Ривен была слишком взволнована, чтобы уснуть этой ночью. Она сидела перед входом в пещеру, в
которой остановилась на ночлег, пристально вглядываясь в темноту. Где-то поблизости журчала среди
камней невидимая вода. Прежде этот звук успокоил бы ее, но теперь ничто не могло преодолеть ее
беспокойства и тревоги. Никогда, даже будучи в Зелете, она не чувствовала себя таким несчастным,
загнанным в угол существом. Когда родится ее ребенок, будет только правильным поступить так, как
настаивали остальные доуми, но как сумеет она добровольно уничтожить Джедестром, когда в нем
было столько вещей и людей, которыми она восхищалась и даже любила?
Ривен вспомнила Квисту, сад роз с его головокружительным летним ароматом, доброту королевыматери,
Альбина верхом на его смешном Травоухе. Разве могла она наслать на них наводнение, чтобы
потом Таунис пришел со своим огнем и завершил начатое ею?
В пещере что-то шевельнулось. Это была всего-навсего летучая мышь, но хлопанье ее крыльев
напомнило Ривен о Сэл.
"О, Сэл! - пробормотала Ривен. - Где же ты? Сколько раз я пыталась разглядеть себя в водных
отражениях, но они не показали мне тебя. Как я скучаю по тебе и как хочу, чтобы ты была здесь, со
мной. Уж ты смогла бы мне что-то посоветовать!"
Когда Ривен все-таки заснула, ей приснился странный сон. Ей снилось, будто она наклонилась над
озером и водит рукой над его гладкой поверхностью, надеясь вызвать изображение. Когда в воде стало
проявляться что-то, предчувствие словно укололо Ривен. Она всмотрелась в воду и ахнула: задолго до
того, как отражение приобрело четкость и законченность линий, Ривен узнала мужественное лицо
Броуна, лицо воина, обращенное к ней в профиль. Лицо медленно повернулось к ней, и Ривен встретила
холодный и непримиримый взгляд голубых глаз Броуна.
На следующий день после полудня Ривен по пути домой проходила мимо знакомой березовой
рощи. Несмотря на усталость, она ускорила шаги и почти перешла на рысь. Ей очень хотелось поскорее
поговорить с Грис обо всем, что она услышала на плато от двух доуми. "Ей будет что сказать мне, -
размышляла Ривен, - что-нибудь такое, что поможет мне лучше понять, как быть дальше".
- Грис! - позвала она, пробираясь через заросли низкорослых осин. - Я вернулась, и мне надо
очень многое рассказать тебе!
- Буду очень рад услышать от тебя хоть что-нибудь, если тебе есть что сказать, женушка, -
ответил ей густой хриплый голос.
Ривен застыла на месте от страха.
- Броун...
Из затененного места появился Броун в сопровождении полудюжины вооруженных солдат в
доспехах. Видимо, он специально скрывался в тени, поджидая ее. Сам Броун тоже был в кожаных
доспехах и в позолоченном шлеме, который прикрывал его голову и значительную часть лица.
Собственно говоря, Ривен были отчетливо видны только его глаза, холодные и беспощадные, столь же
грозные, как и у лица, явившегося ей во сне.
- Да, Альбин не ошибся. Ты действительно тяжела ребенком.
Ривен скрестила руки на животе, словно стараясь защищаться.
- Где моя тетя? Что вы с ней сделали?
- Эта старая карга, которая торчала в пещере? С ней все в порядке. Она под надежной охраной
моих солдат.
- Твоих солдат! - воскликнула Ривен, сжимая кулачки. С огромным трудом ей удалось
справиться с крупной дрожью, которая стала сотрясать все ее тело при этих словах короля. - Ты
должен приказать им немедленно отпустить ее. Она больна!
- Она - заговорщица, - резким тоном произнес Броун, возвращаясь к той манере разговора, с
которой он начал их беседу. - Вместе с тобой она составила заговор, чтобы обокрасть меня. Мне
следовало заточить ее в темницу вместе с тобой, так как ты, скорее всего, просто ее старательная
ученица.
- Ты так ожесточился, что готов выместить свой гнев против меня на старой, беззащитной,
больной женщине? - презрительно спросила Ривен.
Броун с угрожающим видом шагнул вперед, и Ривен впервые увидела, как камни в его короне
начали мягко мерцать и переливаться, подпитывая жаром его эмоции. "Все-таки он МОЖЕТ привести
их в действие!" - подумала Ривен, так как раньше она не была в этом уверена.
Близость Броуна подействовала и на нее, внезапно и мощно. Сначала в ней шевельнулись гнев и
страх, но почти сразу она припомнила его нежные речи и ласковые руки, которые она успела узнать в
их первую брачную ночь. Именно такой встречи с ним она и боялась, и не только потому, что ее
страшила его ненависть, но и потому, что она сама тоже чувствовала свою вину и никак не могла
разобраться в своих чувствах.
- Я не просто ожесточился, моя сладкая невестушка, твое коварство поглотало всю мою любовь к
тебе. Не стоит заблуждаться и считать, что я преодолел разделяющее нас расстояние ради того, чтобы
увидеть твое прелестное личико или побыть немного в твоем обществе. Я чувствую по отношению к
тебе лишь ненависть и недоверие. До тех пор, пока зеленый камень остается у тебя в руках, ты
представляешь собой опасность для всего Полуострова. Кроме того, ты носишь моего ребенка... - Его
взгляд снова скользнул по животу Ривен. - У меня нет другого выхода, кроме как забрать тебя с собой
в Джедестром, где за тобой будут приглядывать, чтобы ты не натворила еще какой-нибудь беды.
Прежде чем ответить, Ривен пришлось собрать все свои силы.
- Ты забываешь о том, что я больше не беспомощная служанка из свиты твоей матери. Ты не
можешь приказывать мне.
В этот самый миг Ривен ощутила слабый зов камня и поняла, что сможет воспользоваться им для
того, чтобы защититься от Броуна. Но как это скажется на ее ребенке?
И что произойдет, если она все же решится его использовать? Ривен очень хорошо помнила, какая
судьба постигла бродягу, бросившегося на нее в лесу, и не желала, чтобы Броун тоже превратился в
мерзкую лужицу у нее под ногами. К тому же она не была до конца уверена в том, что ее камень
окажется действенным оружием против трех камней, которые носил на челе Броун. Скорее всего, они
смогут защитить своего хозяина.
Очевидно, Броун тоже подумал об этом. Наклонившись вперед, он схватил Ривен за запястье:
- Нет, ты не служанка. Ты моя жена, и я собираюсь взять тебя с собой во дворец.
Ривен, пытаясь вырвать свою руну из руки Броуна, одновременно обдумывала, какие у нее есть
возможности. Объединившись с остальными доуми, она могла бы нанести всем планам Броуна
сокрушительный удар, однако она не доверяла Дрионе, Таунису и Эолу. Она не хотела становиться их
союзницей, не хотела разрушать Джедестром и быть свидетельницей гибели всего того, что ей там
полюбилось.
Она могла вступить в борьбу с Броуном здесь и сейчас, направив против него всю мощь своего
камня. Может быть, она даже победит, несмотря на свою беременность. Может быть, она даже убьет
его, как она убила этого мерзкого бродягу в лесу. И все же перед ней был отец ее ребенка, мужчина, к
которому ее по-прежнему тянуло, вопреки непреодолимым барьерам, которые выросли между ними. А
что, если их борьба повредит ребенку? Ее разум снова и снова возвращался к этому вопросу.
Опустив глаза, Ривен спросила:
- Что ты хочешь сделать с моей тетей?
- Она отправится с тобой в Джедестром.
Ривен слегка вскрикнула:
- Ее нельзя везти в Джедестром! Она прожила здесь всю свою жизнь. Вдали от этих лесов и от
этой пещеры она неминуемо умрет!
Это было почти неощутимо, но стальные пальцы Броуна на запястье Ривен слегка разжались.
- Я явился сюда не затем, чтобы причинить вред твоей тетке. Если ты сделаешь то, о чем я тебя
прошу, я прикажу отпустить ее.
Ривен посмотрела в землю у своих ног. Снова она попыталась взвесить все возможности. В
животе ее вдруг шевельнулся ребенок. Скоро наступит время, когда он должен будет появиться на свет.
Эта мысль испугала Ривен больше, чем все остальное, и она подумала о том, что если он родится в
Джедестроме, то на некоторое время она будет защищена от гнева Броуна и от происков остальных
доуми. Потом, когда силы ее восстановятся, она решит, что ей делать.
- Хорошо, - сказала она. - Освободи Грис, я еду с тобой.
ГЛАВА 13
Арант пробирался вдоль сваленного в кучи оружия на учебном плацу. Щиты, мечи, луки со
стрелами, палицы и им подобные приспособления, созданные для того, чтобы изувечить, а еще лучше
- убить противника, были готовы к раздаче новобранцам, которых Арант подготовил для своей армии.
Время от времени Арант останавливался чтобы проверить кончиком пальца острие копья или
тетиву арбалета. Когда наконец он добрался до конца этой внушительной выставки, он обернулся и
поглядел на Тропоса, который молча сопровождал его на протяжении всей этой экскурсии.
- Впечатляет, - согласился Тропос. - Учитывая беспорядок, в котором твои войска отступили с
Полуострова после своей последней атаки, твои оружейники сотворили настоящее чудо. Ты, должно
быть, управляешь ими безжалостной рукой.
- Я сказал, что повыдергиваю им ноги, если они не выполнят мой заказ, - самодовольно заявил
молодой король стьюритов. - Что касается беспорядка и моих войсках, то они просто были не готовы к
трусливой тактике, которой придерживается Броун.
"Ты хочешь сказать, что их военачальник не привык пользоваться мозгами, полагаясь на свой
горячий темперамент!" - подумал Тропос ехидно, но вслух ничего не сказал. Он уже привык к тому,
что в присутствии Аранта ему приходится сдерживать свой язык. Цена откровенности могла оказаться
непомерно велика.
- Теперь, когда весна вот-вот настанет, мы подготовим жителям Полуострова кое-какие
сюрпризы. Броун пока еще не победил нас. Разве я не прав, моя прелесть? - добавил Тропос,
влюбленными глазами поглядывая на птичью клетку, которую он держал в левой руке.
- В последнее время ты повсюду таскаешь за собой эту дурацкую птицу. Да еще разговариваешь
с ней так, словно это твоя любовница, - насмешливо заметил Арант.
- Сэл - моя любовница! - почти весело согласился Тропос, снова переводя свой взгляд на
пиллаун. Птица устало посмотрела на него одним глазом. - Это прекраснейшее из существ женского
пола, которое когда-либо было под властью Тропоса.
Арант засмеялся:
- Что-то не верится, чтобы тебя обожало большое количество женщин. Ты отнюдь не красавец.
- И никогда не был, - резко возразил Тропос, - однако прежде, чем Фэйрин подпортил мне
спину, и я кое на что годился.
- Нет нужды позволять своему внешнему виду сдерживать тебя, - предложил Арант. - Если
тебе хочется женщину, я отдам ее тебе. Все говорят, что в насилии бывает удовольствия больше, чем в
кривлянии и лживых словах.
Тропос подумал, что Арант, наверное, знает, что говорит. Он никогда не затруднял себя
ухаживанием. Если он хотел заполучить к себе в постель какую-то женщину, он просто хватал ее и
тащил, не обращая внимания на то, была ли это простая служанка или высокородная дама.
- Волшебникам уготована одинокая жизнь, - громко сказал Тропос. - Я смирился с этим
давным-давно. Это, однако, не означает, что я не в состоянии оценить красоту, когда я ее вижу.
Например, Сэл - одно из прекрасных созданий на Земле.
Поставив клетку с пиллаун на пень. Тропос отступил на шаг, чтобы с видом знатока еще раз
полюбоваться на свою взъерошенную пленницу.
- Только взгляни на эти глаза - они чисты и прекрасны, как аметисты. А перья? Они столь
чисты и белы, как нетронутый снег. От одного лишь взгляда на нее я испытываю подлинное
наслаждение.
Арант с сомнением во взоре выслушал этот панегирик.
- Я слышал, что ты даже разговариваешь с ней.
- Именно с ней я часто веду самые умные разговоры, - подтвердил Тропос. - Она мудра, как
истый философ, как женщина с большим жизненным опытом, как бывалый путешественник.
- А я-то думал, что ты собирался принести ее в жертву для какого-то там заклинания.
- Да, конечно. Это совершенно особенное заклинание. Ты увидишь, когда придет время.
- Смотри, чтобы в решительный момент ее красота не смягчила твоего сердца, колдун.
Зафилософствуешься с ней и позабудешь перерезать ей глотку! - снова рассмеялся Арант.
- Не беспокойся, мой нетерпеливый юный король. Сердце Тропоса никогда больше не станет
таким мягким, - возразил Тропос и снова взял в руку клетку пиллаун. - А где шпион, которого вы
поймали?
- Пойдем со мной, маг.
Арант увлек Тропоса с тренировочного поля в направлении скалистого берега к северу от замка.
Там стояли и охраняли что-то несколько солдат. Тропос прищурился:
- Что вы с ним сделали?
- Посадили на кол и слегка поджарили. Обычная терапия для добывания информации, - мерзко
рассмеялся Арант.
Тропос слегка приподнял бровь. Он знал, что Арант подразумевает под "терапией".
- И кто этот несчастный? - осведомился он.
- Один неотесанный мужлан с Полуострова по имени Пиб. Мужества в нем, надо признать,
оказалось побольше, чем мозгов. Судя по тому, что из него все-таки удалось вытянуть, он вообразил,
что рыжие волосы и зеленые глаза, которые он унаследовал от своей бабки-стьюритки, позволят ему
затесаться в наши ряды и шпионить. Конечно же, его акцент выдал его через несколько часов. - Арант
закатил глаза: - Он словно помешался на том, чтобы собирать сведения для Броуна.
- Разве не Броун послал его?
Арант громко загоготал:
- Это-то как раз и есть самое интересное. Скорее всего, этот дурак сам решил поиграть в
шпионы. Осмелюсь предположить, что к настоящему времени он уже пожалел о своем намерении.
Когда они остановились у подножия столба, с которого свисало искромсанное тело Пиба, слова
Аранта, казалось, получили свое наглядное подтверждение. Кровь запеклась на его некогда светлых,
соломенно-желтых волосах и на том, что оставалось от его лица. Глаза его были выколоты, а кисти рук
и ступни ног отрублены.
- Этот парень вам больше ничего не скажет, - сухо заметил Тропос.
- Да, - согласился Лрант. - Не знаю только, продолжать пытку или прекратить ее?
Сэл впервые заговорила из своей клетки, обращаясь к обоим мужчинам:
- Прикончите его, прикончите! Ради неба, колдун, пусть пытка прекратится!
- Если бы я был ты и если бы это была моя птица, я сделал бы противоположное тому, что она
советует! - засмеялся Арант.
- Но ты - не я, - сухо заметил Тропос. - Я склоняюсь к мысли, что Сэл права. Прекрати его
мучения, прикажи отрубить ему голову. Не из соображений милосердия, как ты понимаешь, просто я
хочу взять голову с собой в путешествие.
- Зачем? - с сомнением спросил Арант.
Тропос улыбнулся:
- Мне подумалось, что было бы неплохо отправить ее в подарок одному из моих друзей на
Полуострове.
Арант рассмеялся шутке. Ухмыляясь, он отдал приказ одному из своих палачей. Стьюрит
взмахнул топором, и через несколько секунд обезглавленное тело Пиба, затихая, дергалось на камнях.
Отвернувшись от этого зрелища, Тропос сказал:
- Мне пора отправляться в путь, мой лорд.
- Хочешь взять птицу с собой?
- Конечно.
- Никаких просьб не будет? Ни продовольствия, ни оружия, ни воды?
- Мне ничего этого не нужно.
Арант казался озадаченным, однако настаивать не стал.
- Надеюсь, ты знаешь что делаешь.
- Ты должен доверять всему, что бы я ни сделал, так как все наше предприятие зависит от этого.
Маг и король прошли к самому побережью, где солдаты вытаскивали на песок небольшую лодку с
треугольным парусом.
- Разве ты знаешь, как обращаться с парусом? - искренне удивился Арант.
- Я знаю все, что мне нужно знать.
Король стьюритов пожал своими массивными плечами:
- Очень хорошо, колдун. Полезай в лодку, а я оттолкну тебя.
Не произнеся больше ни слова, Тропос перелез в лодку. Усевшись на скамью, он установил на
стланях клетку с пиллаун и сказал:
- Встретимся через две недели на Полуострове.
- Через две недели, - согласился Арант, снова беспечно пожимая плечами.
Затем он уперся в борт лодки и плавно столкнул ее с берега. Лодка прошуршала днищем по
плотно утоптанному песку и с легким плеском закачалась на воде. Затем, словно сама по себе, лодка
выправилась, развернулась и поплыла к выходу из гавани. На полдороги парус сам взлетел по грубой
мачте и поймал нужный галс. Тропос при этом не пошевелил и пальцем.
- Ты собрался добраться до Полуострова без еды, без воды и без компаса? - осведомилась Сэл.
- Наконец-то, - ответствовал маг. - Я уже начал беспокоиться, когда ты соблаговолишь снова
заговорить.
- От этого грубого рыжего дурака у меня язык прилип к гортани, словно намазанный сосновой
смолой, - мрачно призналась Сэл.
- Арант - дурак, это ты правильно заметила, - Тропос тонко улыбнулся.
- К тому же он мясник и отцеубийца в придачу. Вы оба составляете такую жуткую парочку, что у
меня дух захватывает.
Тропос пожал плечами:
- Совершенства в мире не существует. Ты должна была бы поблагодарить меня. Только что я
внял твоим просьбам и избавил этого идиота с Полуострова от лишних страданий.
- Ты сделал это вовсе не ради меня. У тебя есть какой-то гнусный план, для которого тебе
потребовалась его голова. - Сэл все время избегала смотреть на пере днюю скамью, где окровавленная
голова Пиба продолжала истекать черной кровью. Теперь же она глянула туда, но тут же отвернулась. В
ее пурпурных глазах появилось выражение ужаса.
- Какими бы ни были мои планы, - заметил Тропос, - к смерти этого бедняги я не имею
никакого отношения. Не я заставил его изображать из себя шпиона.
- Но это же ты подбил Аранта отравить своего отца.
- Что является постоянным соблазном для одного, для другого - просто немыслимо. Арант сам
стремился к этому. а я лишь дал ему необходимые средства для осуществления его целей.
Пиллаун возмущенно пискнула:
- Какие еще чудовищные планы ты лелеешь в своей голове? От стьюритских берегов до
Полуострова по меньшей мере два дня пути, а в этой крошечной лодочке потребуется гораздо больше
времени.
- Ты ошибаешься, моя обворожительная пташка. Мы окажемся там гораздо скорее. Ты только
смотри. - с этими словами Тропос поднял вверх руки.
До этого погода была ясной, а голубой купол неба был прозрачен и чист. Теперь же в небе
появилось с десяток облаков, которые быстро двигались по направлению к маленькой лодке.
Мгновение спустя они уже окружили ее и лодка оказалась окутанной густым туманом.
Не обращая внимания на тревожные крики Сэл, Тропос поднялся со скамьи. Его лицо потемнело,
а глаза пристально всматривались в туман, как будто он видел там что-то такое, что Сэл никак не могла
разглядеть. Громким гортанным голосом маг стал читать заклинание, и каждое непонятное слово
заставляло окружающий лодку туман вскипать и кружиться.
Затем в глубине облака засверкали маленькие молнии, которые становились все ярче, а
сопровождающие их раскаты грома - все слышнее. Наконец последовал последний оглушительный
удар, и туман вдруг рассеялся. Лодка снова очутилась в спокойном море, но теперь она больше не
удалялась от стьюритских берегов. Вместо этого она плавно и уверенно направлялась в маленькую
бухточку, укрытую с трех сторон высокими скалами. На одной из этих скал в неподвижном ожидании
стояли Таунис и Дриона.
- Неужели ты не понимаешь, насколько опасно для тебя ее пребывание здесь? - спросил
Фэйрин. Он сидел совершенно не подвижно, не отрывая от Броуна испытующего взгляда.
Погруженный в свои невеселые мысли, король расхаживал по комнате туда-сюда.
- Разумеется, я знаю, что она опасна. Это одна из причин, почему я привез ее сюда.
- Одна из причин, но не единственная.
Броун отвечал с яростью подстреленного медведя:
- Я никогда не скрывал, что выбрал Ривен своей невестой потому, что я желал ее. Я совсем не
похож на тебя, Фэйрин. Ты научил меня быть королем, но у тебя так и не получилось заставить меня не
быть мужчиной и не быть человеком.
Насмешливая улыбка, появившаяся на губах Фэйрина, относилась скорее к нему самому, нежели к
Броуну.
- Ты будешь не первым, кто потерял разум из-за красивой женщины. Опомнись, Броун, она
опасна.
- Она находится в главной башне, под охраной. Стены там сложены из камня в два фута
толщиной.
- Мне кое-что известно о способностях таких, как она, и я не сомневаюсь, что она остается в
башне потому, что ей этого хочется, а не потому, что не может вы браться оттуда. Как только она
захочет выйти из темницы - она выйдет, и вся твоя охрана не сможет ей помешать.
Броун прижал руки к голове с такой силой, будто она внезапно стала разламываться на части.
- Что я должен, по-твоему, сделать? Она носит моего ребенка.
- Это так важно?
- Да!!!
...Поділитися у соцмережах
