Жанр: Фантастика
Зеленый огонь
...кажи мне о моем отце, Грис. Почему Ниома прогнала его?
- Она была ветрена и непостоянна.
Ривен посмотрела в пространство над шипящим лагерным костром.
- Мне любопытно, кем он был и встречу ли я его когда-нибудь.
- Надеюсь, что нет, - сухо заметила Грис. - Надеюсь изо всех сил.
Снег шел каждый день. Он повис пушистыми комочками на ветвях деревьев и кустарников, укрыл
землю плотным ковром, и воздух наполнился сверхъестественной тишиной и покоем. Горы стали
совершенно непроходимы, и почти столь же непроходимым стал лес. Ривен, однако, не находила себе
места. Она бродила по окрестностям, прокладывая путь сквозь пушистые сугробы; изредка она играла
на свирели, но чаще просто смотрела на таинственное переплетение обнаженных ветвей, контрастным
рисунком упавшее на серое зимнее небо.
По ночам ее покой смущали странные сны. Это были сны о Броуне, которые сменялись
тревожными сновидениями о Грис. Грис упорно отказывалась обсуждать с Ривен состояние своего
здоровья, но было очевидно, что с ней не все в порядке. Часто Ривен просыпалась по ночам словно от
толчка и тихо лежала, глядя в темноту пещеры и прислушиваясь к хриплому дыханию Грис,
перемежающемуся с болезненными стонами. Когда же она заговаривала с теткой на эту тему, та
сердито отрицала свою болезнь.
- Хватит воображать, - говорила она, когда Ривен будила ее среди ночи. - Не трогай меня и
дай мне спокойно поспать.
"Ничто не осталось таким, как было, - мрачно раздумывала тогда Ривен. - Грис изменилась, да
и я тоже. Я уже не та девочка, какой я была до того, как отправилась за камнем в Джедестром. И она
задумчиво клала руки на живот, внутри которого рос и развивался ребенок Броуна. "Нет, я совсем
другая".
Однажды она решилась попробовать вызвать энергию камня, чтобы заглянуть в будущее. Это
оказалось очень непросто. Поиск будущего оказался сродни поискам куска дерева в море, укрытом
туманами. В серой пелене проступали какие-то темные очертания, но они сразу же расплывались и
исчезали, лишь только Ривен пыталась зафиксировать их. Ривен хмурилась, обескураженная
бесплодностью своих усилий. Чувствуя в своем теле поток энергии камня, она никак не могла ее
сконцентрировать. Встряхнув головой, словно для того, чтобы сознание прояснилось, Ривен в
последний раз бросила взгляд на поверхность воды. Пробиваясь сквозь туманные барьеры времени, в
воде показалось чье-то лицо.
Поверхность воды потемнела и вспучилась, туман рассеялся, и в воде возникло изображение.
Сдерживая дыхание Ривен наклонилась ближе. В воде появилось лицо мальчика, не старше десяти лет
от роду. Он был очень худ, с копной жестких темных волос на голове. Черты его лица были по-детски
нежными, но вычерчены они были уверенными, прямыми линиями и казались смутно знакомыми.
Ривен не очень внимательно вглядывалась в черты его лица. С самого начала ее поразило
выражение боли и ужаса, застывшее в широко раскрытых голубых глазах мальчика. Сердце Ривен
стиснуло, рот - обожгло, а в груди возник какой-то тугой узел. С протяжным криком Ривен потянулась
к изображению, но оно задрожало в воде и исчезло. Ривен так и осталась стоять на коленях,
наклонившись над миской с водой. Дыхание с хрипом вырывалось из ее груди.
Что это был за мальчик, чей образ Ривен вырвала из будущего и который выражением своего лица
поверг ее в отчаяние? Снова вскрикнув, Ривен закрыла лицо руками и поклялась никогда больше не
пытаться заглянуть в будущее. Она боялась того, что она может там увидеть.
ГЛАВА 12
Ранняя весна оставила пятна тающего снега только в глубоких и тенистых долинах, а на
солнечной стороне ручья, где гуляли Ривен и Грис, земля оттаяла на столько, что превратилась в грязь.
- Настоящая весна тоже недалеко, - объявила Грис и многозначительно посмотрела на стоящую
рядом с ней Ривен. - Ты перестала пользоваться камнем, не так ли?
Ривен кивнула:
- Он отдаляется от меня.
- Без сомнения, это ребенок отталкивает его. - Грис покачала головой. - Жаль, что ты
становишься уязвимой именно тогда, когда тебе может понадобиться сила.
Вместо ответа Ривен отвернулась.
- Кто-то идет сюда.
В чаще щелкнул сучок, и ветви кустов раздвинулись. В тени возникла невысокая, округлая фигура
женщины.
- Дриона! - воскликнула Грис.
- И не кто иной!
Ривен во все глаза уставилась на незнакомку. Густые каштановые волосы были кольцами уложены
по сторонам ее аккуратной, изящной головы. До самой шеи, нежной и округлой, Дриона была закутана
в коричневый плащ, но он свисал настолько свободно, чтобы выгоднее подчеркивать роскошное
чувственное тело, отчетливо угадываемое среди складок тонкого полотна. Дриона глядела на Ривен, и
влажный цветок ее губ складывался в какую-то нерешительную улыбку.
- Ну вот мы и встретились, - низким горловым голосом произнесла Дриона, делая еще один шаг
вперед. Теперь она вся была освещена робким, по-зимнему неярким еще солнцем. - Вам, конечно,
интересно, что заставило меня придти сюда. - С каждым словом Дриона обретала уверенность в себе.
- И я скажу вам. Это очень просто. Я пришла сюда, чтобы поздравить Ривен с возвращением ее камня.
Ривен почувствовала, как по шее ее побежали мурашки.
- Откуда ты знаешь?
Алые, полные губы доуми земли поползли вверх.
- От меня невозможно утаить ничего такого, дитя мое. Я тут же почувствовала изменение
равновесия сил в земле. - Ее широкие босые ступни слегка утопали в мягкой, нагретой солнцем грязи
на берегу. - Я радуюсь за тебя и в тебе. Ты оказалась достаточно умна, ты доказала, что ты -
настоящая доуми. То же самое думают о тебе и другие. Мы хотим встретиться.
- Мы?..
- Таунис и Эол, доуми огня и ветров.
Ривен старалась сохранить равнодушное выражение на лице, но мысли ее лихорадочно прыгали,
обгоняя друг друга. Она почти ничего не знала о других доуми и даже не думала о них до того, как
отправилась в Джедестром. Всякий раз, когда Грис случайно упоминала о них, она говорила
пренебрежительно и насмешливо.
Несмотря на все то, что было между ними общего, они традиционно были антагонистами друг
дружке. Земля не противостояла Ривен, но встреча воды и огня была опасна для обоих, точно так же,
как ветер и земля с трудом выдерживали общество друг друга. В прошлом их редкие встречи
происходили лишь в условиях строжайшего соблюдения перемирия между четырьмя стихиями. Однако,
насколько Ривен было известно, со дня последней такой встречи прошло около ста лет.
- Ты и я не противостоим друг другу - произнесла Дриона своим густым, теплым голосом,
томно растягивая слова. - Именно поэтому я пришла к тебе как посланник остальных доуми. -
Дриона раскрыла обе ладони в знак примирения. - Я предлагаю встретиться на плато, там, И где
кончается лес. В прежние времена четверка доуми всегда собиралась именно на плато, чтобы быть в
безопасности от врагов и друг от друга...
Бархатный взгляд Дрионы скользнул по лицу Ривен, переместился на груди и остановился на
округлившемся животе.
- А что, Броун все так же мил, как и в те времена, когда он соблазнил меня? - внезапно
спросила она с кислой миной.
- Не ходи туда, Ривен, - вмешалась Грис. - Нельзя доверять их хитрым уловкам. Они завидуют
тебе, потому что теперь ты обладаешь большей властью.
Мрачный взгляд Дрионы скрестился со взглядом Грис.
- Ты - глупая, старая женщина, - прошипела доуми земли. - Зеленый камень - всего лишь
один из четырех. Это дитя не может владеть и управлять им независимо. Если бы все четыре камня
остались у того, кто когда-то украл их, они очень скоро убили бы его, и тогда мы получили бы назад
свою собственность. Но Ривен нарушила этот баланс, и у нее нет иного выхода, кроме как вступить в
переговоры с нами, с остальными доуми. - Ее бархатные глаза сверкали, как раскаленные угольки,
когда она повернулась к Ривен. - Приходи на плато через неделю, - скомандовала она и, резко
повернувшись, бросилась прочь.
Весь остаток дня Грис не переставая шипела и фыркала по поводу предложения Дрионы.
- Не позволяй им завлечь тебя для переговоров на это плато, - брюзжала она. - Ты там будешь
одна, совершенно беззащитная. Сейчас у тебя мало сил. Ты не должна подвергать себя опасности, пока
ребенок в твоем чреве не дает тебе полностью воспользоваться камнем.
- Но Грис, как я могу отказаться?
- Ниома никогда не встречалась с ними. У нее никогда не было ничего общего с этими доуми.
- Может быть, именно поэтому ее судьба была столь печальна, - парировала Ривен. - Дриона
не глупа. Четыре камня вместе создают равновесие сил. Они - как четыре стороны света, противостоят
друг другу, но тем не менее - связаны между собой и необходимы друг для друга. Доуми
поддерживали между ними баланс. То же самое делал и Броун, в меру своих сил, конечно. Теперь это
равновесие нарушилось, между камнями разрушилась связь. Я чувствую это всем телом, и это чувство
преследовало меня всю зиму - словно что-то неправильно в мире.
Грис насупилась:
- Может быть, это твое чувство объясняется гораздо проще: ты скучаешь по своему супругу.
Тебя все еще тянет к нему, и, наверное, ты даже подумываешь о том, чтобы возвратиться к нему и
вернуть камень.
- Нет! Я никогда не сделаю этого! Даже если бы я и хотела - я бы не осмелилась. Броун убил бы
меня за то, что я ему сделала.
- Пока ты носишь его дитя, он тебя не тронет. - Грис прижала руки к груди и попыталась
отдышаться. - Может быть, и потом - тоже.
- Если мы с тобой, парень, не превратимся в две обугленные головешки, прежде чем ночь
кончится, это будет самым большим чудом с тех самых пор, как эту планету запустили вращаться
между звездами, - проворчал Фен.
Он сидел рядом с Альбином на передке фургона, доверху нагруженного металлическими
емкостями-канистрами. Дело было вскоре после полуночи, когда все, даже самые любопытные
обитатели Плэйта уже спали, и можно было не опасаться, что кто-нибудь застанет их за выполнением
этого секретного задания.
Несмотря на это, оба приятеля внимательно оглядывались по сторонам, высматривая
неприятельских лазутчиков, пока упряжка ломовых лошадей тащила их тяжело нагруженный фургон к
отдаленному холму, на вершине которого высилась освещенная лунным светом одинокая башня.
Особенно старался Альбин; после того как ему сказали, что Пиб оказался стьюритским шпионом,
изменники и соглядатаи мерещились ему за каждым кустом и поворотом дороги.
- Я бы не был так уверен, что твой друг-конюх предатель, - возразил ему Фен.
- Но все об этом говорят, и даже король так считает. Зачем же тогда ему понадобилось так
таинственно исчезать? - грустно спросил Альбин. - А я-то считал его своим другом.
- Нельзя так легко терять веру в друзей, парень. Я-то знаю, что у каждого события может быть
превеликое множество самых разных причин. Человеческую душу вообще невозможно понять.
Обдумывая это, оба молчали долгое время. Альбин первым нарушил гнетущую тишину,
прошептав:
- Надеюсь, мы теперь достаточно далеко от реки.
- Меня совсем не река беспокоит, парень. Зеленый огонь чувствует любую воду. Например, на
траву сейчас упала роса, в ветках деревьев течет сок, и может, кроме всего прочего, пойти дождь.
Говорят, что мы и сами на девять десятых состоим из воды.
- На небе ни облачка вот уже почти неделю. Было довольно сухо, и роса не такая обильная, как
обычно. К тому же эти канистры такие толстые и герметичные, что мне кажется, они надежно защитят
Зеленый огонь от влаги. Если этого тебе недостаточно, то, если хочешь знать, Фэйрин наложил заклятье
на днище вагона.
- Волшебники! - Фен чуть было не сплюнул, но вовремя удержался. - Мне кажется, что ты
полагаешь, будто сделал всем нам много хорошего, когда притащил из Пенито эту нахохленную ворону
с каменным лицом, но я что-то сомневаюсь. Я скорее бы поверил крысам, которые обитают в портах,
чем кому-нибудь из племени колдунов и магов.
- Что ты имеешь против волшебников?
- Мне пришлось их немало повидать, пока я путешествовал, и мне про них кое-что известно. Все
они помешаны на могуществе, иначе зачем им нужно бегать вокруг в развевающихся черных рясах да
смешивать разные зелья из всякой ползучей мерзости?
- Может быть, они просто ученые, которых интересует устройство и скрытая суть вещей?
- Как бы не так! Это просто кукловоды, которые обожают смотреть на то, как такие, как мы с
тобой, приплясывают под их дудку.
"Пербельд был не таким", - подумал Альбин. Он оставался в Пенито не слишком долго, но успел
полюбить старого, доброго волшебника.
- Ты просто предубежден против них, Фен. Фэйрин помог Броуну отогнать стьюритов, так что
теперь у нас есть целая зима, чтобы подготовиться к их следующей атаке. И он просил, чтобы ему
позволили остаться до тех пор, пока все снова не вернется в нормальную колею. Ты, наверное, все же
предпочел бы, чтобы он был на нашей стороне, а не их?
- Ну да, особенно теперь, когда Арант привлек на свою сторону эту маленькую куницу Тропоса.
Если уж нам приходится сдерживать натиск этих рыжеволосых дьяволов, пока не решится вопрос с
этой ведьмой, на которой женился Броун, нам придется использовать все средства. - Фен присвистнул
сквозь зубы: - Надеюсь, Зеленый огонь достойно покажет себя.
- А что, ты сомневаешься? - удивленно спросил Альбин.
- Я вернулся сюда по прихоти судьбы, - Фен вздохнул. - Буду говорить с тобой откровенно,
парень. Мне казалось, что после всех моих скитаний было бы очень неплохо снова вернуться на родину
и здесь успокоиться. Может быть, даже найти себе жену и дом, где можно было бы поселиться. Зеленый
огонь - для меня это был только предлог, входной билет, залог королевского расположения. Я
надеялся, что с его помощью я заживу новой жизнью. Правда же состоит в том, что Зеленый огонь ни
разу не применялся во время войны. Как же я могу быть уверен в том, что он поведет себя так, как
надо?
- Но он поведет себя так, как надо, просто обязан. - Альбин улыбнулся, созерцая грубый
профиль бродяги. Он был рад, когда Фен согласился остаться и принял пост королевского военного
советника. С самого начала их знакомства Фен понравился Альбину, чувствовалось, что ему можно
доверять. Теперь же, когда Фен выбрал Альбина себе в помощники, между ними завязалась и быстро
окрепла настоящая, преданная дружба. Альбин многому научился у своего старшего товарища. Даже
просто слушать его рассказы о дальних странах было весьма поучительно.
- Вы с Квистой мне что-то напоминаете, - хитро заметил Альбин. - Может она быть тем
самым человеком, с которым ты согласился бы свить гнездышко в наших краях?
Фен покачал головой:
- Квиста - красивая девица, а в постели - так вообще лакомый кусочек, но я еще не встретил
женщины, которая заставила бы меня постоянно к ней возвращаться. Честно говоря, мне иногда
кажется, что я никогда такой женщины не встречу... Ну вот мы и прибыли. Пока все идет хорошо, -
внезапно закончил Фен, когда кони свернули к воротам смотровой башни.
Глядя на нее. Фен нахмурился.
- Не могу сказать, чтобы я был согласен с королем.
- В чем? - спросил Альбин.
- В том, что здесь столь же удобно хранить порошок, как и в главной башне дворца.
- Мне кажется, что он будет в безопасности, пока о нем никто не знает.
- Когда дело касается Зеленого огня, я бы предпочел обойтись без выражений типа "мне
кажется" и тому подобных, - проворчал Фен.
Отперев тяжелую дверь башни, он в последний раз оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что
за ними никто не подсматривает, а затем они вдвоем с Альбиной начали сгружать с фургона тяжелые
емкости и затаскивать их в заранее подготовленное помещение.
- Гляди, - сказал Альбин другу, - здесь так сухо, что пыль летит столбом, а эти камни.
Наверное, они имеют толщину фута два, не меньше.
Фен, однако, не повеселел.
- Все равно на старом месте было лучше. Эта башня расположена за городской стеной, и враг
может отрезать нас от драгоценных запасов.
- Нет, никогда! В любом случае Зеленый огонь не останется здесь надолго. Лишь только будет
закончено новое здание, мы сможем перевезти емкости туда. Я считаю, что меры предосторожности,
которые мы приняли, безупречны.
Фен даже застонал, услышав такое.
- Безупречных вещей не бывает, мой мальчик. Ты тоже поймешь это, когда немного получше
узнаешь жизнь.
- Но главная башня замка нужна королю для другого...
- Ага, конечно. Он освободил ее в надежде, что ему удастся засадить туда свою женушкуколдунью,
как только он ее поймает. Довольно глупо с его стороны. С тех пор как она оставила его с
носом бежав накануне первой брачной ночи, король ведет себя хуже, чем медведь, который наступил на
ржавый гвоздь. На его месте я оставил бы девчонку в покое, пусть себе идет куда вздумается.
Альбин намеренно продолжал держаться спиной к Фену, чтобы скрыть от него тоскливое
выражение, которое, как он знал, появилось на его лице.
- Даже если бы Ривен не похитила камень, - пробормотал он, - ее было бы совсем не легко
забыть. Фен.
Ривен отправилась на плато одна, так как Грис упорно отказывалась составить ей компанию.
- Зачем я там тебе нужна? - возразила она. - Туда два дня пути, да все в гору. Это мне не по
плечу.
- К Омуту - целая неделя пути, и дорога тоже все время идет вверх, - попыталась убедить ее
Ривен. - Но ты ни разу не отказывалась туда пойти.
- Все это было довольно давно.
- Меньше года назад.
Грис посмотрела на выпяченный живот Ривен:
- Сколько бы времени ни прошло, мы успели стать совсем другими, и ты и я.
- Ох, Грис, я знаю, что ты плохо чувствовала себя всю зиму. Может быть, ты скажешь, чем я
могу тебе помочь? - воскликнула пристыженная Ривен, но Грис, как и прежде, отвернулась и не
захотела разговаривать с племянницей на эту тему.
"Если бы я только знала, что за болезнь терзает ее! - повторяла Ривен, взбираясь по крутой,
почти отвесной каменистой тропе. - В последнее время она стала такой капризной, такой
раздражительной, словно ее все время что-то мучает". Перемена, произошедшая с Грис, беспокоила
Ривен, но она не понимала, чем она вызвана и можно ли с этим что-либо сделать. "Может быть, это я
изменилась, - подумала она, - и теперь я вижу в Грис то, чего раньше не замечала".
Обогнув последний громадный валун, Ривен посмотрела вверх, заслоняя глаза ладонью от
сверкающего солнца. Зима подошла к концу, и деревья внизу покрылись легкой зеленоватой дымкой
распускающихся почек. Даже пучки засохшей прошлогодней травы, торчащие из небольших трещин на
камнях, выглядели по-весеннему празднично.
Следующие полчаса нелегкого подъема привели Ривен почти к самому каменистому плато, и
теперь Ривен находилась в тени, которую отбрасывал его слегка нависающий над тропой край. Узкая,
извилистая тропа вела наверх, и Ривен подумала о том, что, поднимаясь по ней, она не будет видеть
ничего, что ожидает ее впереди, до тех самых пор, пока не будет поздно поворачивать назад. Глубоко
вздохнув, она продолжила взбираться на крутизну.
На плато, напоминающем голый каменный стол, две фигуры застыли в ожидании. Когда Ривен
наконец вскарабкалась на площадку, Дриона слегка улыбнулась ей:
- Ты точна. Эол, к сожалению, не отличается пунктуальностью. Собственно говоря, он всегда
был непредсказуем, а с тех пор, как он проиграл свой камень, он стал еще более капризен и переменчив.
Честно говоря, я не уверена, что он вообще появится. Зато Таунис на месте.
Ривен разглядывала фигуру в красном, которая выжидающе замерла на дальнем конце плато.
Волосы Тауниса были оранжево-красного, лисьего оттенка, такого же цвета была короткая,
остроконечная бородка. Тонкие брови торчали острым углом вверх, и взгляд его желтых глаз неприятно
колол Ривен. Сдерживая дрожь, Ривен сделала шаг назад. Огонь был ее врагом, его сила противостояла
ее силе, и именно камень Тауниса в короне Броуна обжег ее. При взгляде на Тауниса Ривен заново
ощутила острую боль этого давнего ожога, и ей пришлось напомнить себе, что она снова владеет своим
камнем, в то время как ладони доуми огня пусты. Эта мысль принесла ей некоторое облегчение.
- Ты не столь красива, как твоя мать, - заметил Таунис свистящим шепотом, отчего у Ривен
немедленно заныли зубы. - Однако, судя по всему, ты гораздо умнее ее.
- Чего вы от меня хотите? - требовательно спросила Ривен.
- Наши камни.
Дриона, чьи глаза стали чернее ночи, подтвердила слова Тауниса коротким кивком.
- Да, наши камни.
Ривен вся подобралась и сосредоточилась.
- Тогда возьмите их сами. Я одна отправилась в Джедестром и вернула свой камень. Почему бы
вам не поступить подобным образом?
- Как мы это сделаем, когда каждая собака знает нас в лицо? Тебе повезло, потому что Броун
даже не подозревал о твоем существовании.
Краешком глаза Ривен заметила сбоку от себя какое-то движение. На краю плато возникла
четвертая фигура: это был рослый, удивительно худой мужчина с бесцветными глазами и огромной
шапкой светлых волос, напоминающих облако.
- Наконец-то ты соизволил почтить нас своим присутствием, - ядовито заметила Дриона. -
Очень любезно с твоей стороны.
- Никакая это не любезность, - учтиво ответил Эол. - Просто мне тоже кое-что причитается.
- Вот бы не подумала, судя по твоему поведению, - усмехнулась Дриона. - Если бы у тебя
было терпения чуточку побольше, чем у испуганного клодля, ты сумел бы выманить свой камень у
этого мальчишки. Вместо этого ты позволил ему разгуливать по нашим горам так, словно это прекрасно
охраняемая дорога, по которой ездит король со своей свитой.
- Зато ума у меня побольше, чем у клодля, и именно этим я выгодно отличаюсь от прочих себе
подобных.
Ривен молча смотрела, как трое рассерженных доуми сверкают друг на друга глазами. Таунис
кипел от гнева и не скрывал этого, Дриона надула чувственные губки, а Эол холодно и довольно
улыбался. Ривен начинала жалеть, что она не последовала совету Грис и не отказалась явиться на это
собрание смертельных врагов. Она уже хотела повернуться и уйти, когда Таунис, словно подслушав ее
мысли, заговорил:
- С твоей стороны, Ривен, было эгоистично и довольно близоруко взять только свой собственный
камень. Ты должна была забрать все четыре, - обвинил он ее.
- Я не могла. Корона Броуна защищена заклятьем. Она чуть не сожгла мне руку. Кроме того -
уже слишком поздно. Я никогда больше не смогу вернуться в Джедестром.
- Ты можешь выполнить свой долг перед нами, не возвращаясь туда, - промурлыкал Таунис, -
теперь, когда твое могущество вернулось к тебе - воспользуйся им.
Ривен сжала кулаки.
- Как?
- Ты можешь устроить наводнение в Джедестроме, уничтожить дворец Броуна и его людей.
Когда начнутся весенние дожди, воспользуйся своей силой: пусть притоки выйдут из берегов и омоют
водой весь Полуостров. После этого будет нетрудно забрать то, что принадлежит нам по праву.
Ривен отчетливо видела, как жажда мести мечется в оранжевых глазах Тауниса, словно лесной
пожар. Никто и ничто его не беспокоило, кроме самого себя. "Да и "остальные доуми ничуть не
лучше", - подумала Ривен, поглядев на Эола и Дриону. Никто из них не думал ни о чем другом, кроме
мщения. Может быть, Альбин был прав, когда говорил о жестоком правлении доуми?
"Ну а я как же? - спросила себя Ривен. - Чем я могу пригодиться этой нелицеприятной
компании?"
- Почему я должна делать то, о чем вы просите? - осведомилась она.
- Объясни ей, - отрывисто бросил Таунис Дрионе.
Доуми земли выступила вперед:
- Тебе кажется, моя крошка, что ты в безопасности, но это не так. Ты никогда не будешь в
безопасности до тех пор, пока Броун владеет остальными тремя камнями. И ты, и то, что у тебя теперь
есть, - она мельком взглянула на округлившийся живот Ривен. - Подумай об этом. Если ты не
уничтожишь Броуна и не восстановишь равновесие сил между нами четверыми, он воспользуется этим,
чтобы уничтожить тебя. Ты качаешь головой, но это только потому, что ты юна и наивна. Когда ты
захочешь устроить весенний паводок, чтобы напоить землю, его инженеры выстроят дамбы, чтобы
сдерживать тебя. Они вторгнутся в твои любимые леса и вырубят их под корень. Было бы безумием
позволить Броуну стать сильнее, когда у тебя еще есть возможность остановить его.
Порыв холодного ветра обжег щеку Ривен, и она невольно посмотрела туда, где стоял Эол. Доуми
ветра исчез. Исчез так же бесшумно и пренебрежительно, как и появился. Оставшиеся двое смотрели на
Ривен, словно хищники на жертву.
В глубине души Ривен осознавала, что в словах Дрионы была доля истины. Теперь, когда Броун
узнал, кто она такая он не мог и дальше не обращать внимания на факт ее существования. Может быть,
как раз в этот момент он строит планы, как ему изловить свою беглую супругу. Она действительно была
наивна, когда полагала, что с возвращением зеленого камня все трудности закончатся. Настало время
всерьез позаботиться о своей безопасности и безопасности ребенка. Но даже если бы она и захотела
поступить так, как уговаривали ее поступить Таунис и Дриона, она не могла. Ребенок в ее чреве стал
таким большим, что камень перестал помогать Ривен. Ей оставалось только тщательно спрятаться и
переждать это опасное время, пока не родится ее дитя.
- Я должна подумать над этим, - пробормотала Ривен, поворачиваясь к собеседникам спиной.
- В течение двух недель я сообщу вам свое решение, - и доуми воды стала осторожно спускаться с
плато.
Таунис и Дриона молча смотрели ей вслед.
- Ну? - спросила Дриона, когда темноволосая девушка исчезла из вида и уже не могла их
слышать. - Что ты думаешь.
- Что тут думать? Она расположена сотрудничать с нами не больше, чем ее шлюха-мать.
- Но она, по крайней мере, разумна, - возразила Дриона. - Здравый смысл на нашей стороне,
по крайней мере, мы сумеем представить дело именно так.
Таунис с любопытством взглянул на доуми земли.
- Что ты станешь делать, когда получишь обратно свой камень?
Дриона в ответ хитро улыбнулась:
- Сначала ты расскажи мне, что ты будешь делать со своим?
- Это просто, - сообщил Таунис и его красные одежды стали намного ярче.
Вытянув палец в направлении приземистого сухого куста, которому каким-то чудом удалось
прорасти в узкой расселине в скале, Таун
...Поділитися у соцмережах
