Жанр: Фантастика
Наследники чародея 2. Рыцарь ртуть
... должен быть изменен! - с горячностью заявил будущий
король. - Но она и дальше продолжила захватывать земли или просто защищалась?
- Она никогда не начинала бой первой, если ты это имеешь в виду, всегда выжидая,
когда враг нападет первым, но тогда уже пощады ждать не приходилось. Она разрывала
противника в клочья и уж потом захватывала его земли и замок.
- Без захвата замка она оказывалась бы побежденной... в этом есть логика...
- Без сомнения, единожды разбив войско Лаэга, она понимала, что он бесконечно будет
преследовать ее со все новыми и новыми силами. А в конце концов и с королевской армией!
- Во главе со мной и Диармидом в качестве командующих - если бы не сумела
опередить нас.
- Так она и оценивала обстановку. Конечно, ей были нужны стены, нужно было прогнать
молодого графа, рассеять его войско, чтобы он не мог выступить против нее. Конечно, это
противозаконно, но какова стратегия?
- Если бы она была полководцем, я наградил бы ее. В целом, в ее делах зла меньше, чем
в тех событиях, которые побудили ее к противостоянию. В сущности, она права, молодой граф
потерял право на управление землями, а она приобрела его умелым руководством.
Джеффри заметил, что Ален уже успел забыть, кто первым высказал эту мысль.
- И это сильный довод в ее защиту.
- И он будет особенно важен для убеждения Диармида, когда ему придется выбирать
между ней и законом. Я склонен считать, что правота не на стороне закона, может создаться
опасный прецедент.
- Да, о прецедентах предстоит заботиться тебе, а мне надо побеспокоиться о Ртути.
Ален улыбнулся:
- Она стоит того!
- Это точно! - восхищенно согласился Джеффри, мне совсем не хочется думать и
волноваться по поводу возможности казни. Возможно, она и натворила дел в прошлом, но
сегодняшняя она заслуживает награды, а не казни.
- То, что она разбила шайку и освободила деревню от бандитов и еще плюс приструнила
всех преступников в округе, дает ей право надеяться на милость. Хотя совсем избежать
наказания ей вряд ли удастся.
- Но какое наказание может соответствовать ее вине? - заволновался Джеффри.
Ален улыбнулся.
- Это интересная задача... но гляди, ты уже перевязал мои раны! Позволь мне заняться
твоими.
- Конечно, раз ты так считаешь, - проворчал Джеффри, и они поменялись местами.
Одной рукой Ртуть держала стонущего разбойника, другой разматывала бинт, который ей
передала Корделия.
- У тебя красивый жених, колдунья!
Корделия, стараясь не выглядеть высокомерной, ответила:
- Ты права.
- Но в нем есть что-то самодовольное.
Корделия посмотрела на нее с удивлением, но решила не обижаться. Она просто
улыбнулась и сказала:
- Предоставь мне самой судить о нем.
- А у меня и нет желания поступать иначе, - ответила предводительница
разбойников. - С меня хватит и твоего братца.
- Поэтому-то ты и хочешь сбежать от него, - уточнила Корделия. - Или не хочешь?
- Не спрашивай меня, - с неожиданно откровенно прорвавшейся тоской ответила
девушка.
Корделия растерялась, но уверенно произнесла:
- Задачи существуют для того, чтобы их решать. Этот человек перевязан, принимаемся
за следующего.
Ртуть отпустила раненого и начала оглядывать остальных:
- Вот этого.
Она склонилась к разбойнику с ужасной рваной раной на бедре, но тот неожиданно
направил кинжал ей в живот:
- Умри, не женщина!
Ртуть перехватила и вывернула ему руку, бандит закричал, и упал без сознания.
- Так-то лучше, раненых вообще лучше перевязывать, когда они без сознания.
- Надо промыть водой, прежде чем накладывать мазь. А вообще не обращай внимания на
его слова, женщина, которую боятся даже мужчины, не перестает от этого быть ею.
- А что по твоему делает предводительницу разбойников женщиной?
- Мужчина, достойный уважения, - откликнулась Корделия, принимая от Ртути банку
со снадобьем, - конечно, только в том случае, если он вызывает у нее желание отпугивать его.
Ртуть удивленно промолчала, но потом все-таки решилась:
- Ты считаешь, что твой брат такой мужчина?
- В прошлом многие женщины придерживались такого мнения, - сказала волшебница,
краем глаза наблюдая за Ртутью, зная, что стрела попала в цель. - Он замечательный и
никогда не причинит женщине боль, если может это предотвратить.
- Что есть, то есть, но что хорошего в том, что он гоняется за каждой юбкой?
- Согласна, - вздохнула Корделия, - как бы я хотела, чтобы он наконец встретил
девушку, которая пленила бы его сердце, а не только чресла, и он перестал бы... но боюсь, что
ее просто не существует в природе... для того, чтоб занять его сердце, она должна быть так же
увлечена войной, как и он... в жизни моего брата интересуют только две вещи...
- Две? Война и..?
- Женщины, - ответила Корделия.
- Но может ли он вообще любить?
- Не сомневайся, мы все выросли в очень любящей семье, и его терзает желание дарить
любовь, но мешают опасения, что он не встретит достойную.
- Достойную? Что ты имеешь в виду?
- Он не встречал еще пока женщины, которая пожелала бы его самого, а не положения,
власти и титула... Именно от этого он брал от них то, что они могли ему предложить... Ну вот,
мазь наложена, передай мне бинт.
Позаботившись о самых тяжелых раненых, они вернулись к своим. Ален перевязывал
страшную рану на груди у Джеффри.
- Боже, какая рана, - ужаснулась Ртуть, отойди, сэр Ален, и предоставь это мне.
Ален буквально отскочил, чтобы не упасть, так стремительно девушка рванулась к
рыцарю. Ален, недоумевая, посмотрел на свою невесту, и Корделия едва заметно наклонила
голову.
Ртуть старательно втирала мазь в грудь Джеффри, но руки ее дрожали, и она старалась не
встречаться с ним взглядом.
Потом быстро встала, бросила ему рубашку и отошла в сторону, доставая свой меч.
В мгновение ока рядом с ней оказалась Минерва и остальные амазонки, подтянулись
перевязанные братья.
- Битва окончена, сэр, раненым оказана помощь, - лукаво проговорила Ртуть, -
почему бы мне теперь не оставить тебя здесь и не вернуться с отрядом в замок Лаэг, бросив
всем вызов?
Корделия и Ален недоуменно переглянулись, а Джеффри, только начавший одевать
рубашку, вынырнул из нее:
- Все потому, что ты предпочитаешь бросить вызов сейчас!
Ртуть стояла с поднятым мечом и напряженно вглядывалась в него:
- Ты прав, доставай меч! - раздался ее голос.
Глава одиннадцатая
Джеффри улыбнулся и положил руку на эфес.
- Ну нет, - сказала Корделия, становясь между ней и братом.
Джеффри покраснел:
- Корделия, я не нуждаюсь...
- Почему нет, - язвительно проговорила Ртуть, - почему бы хрупкого рыцаря не могла
защитить его сестра? Мило, и очень по-семейному!
- Ты не правильно истолковала мой поступок, подумай о безопасности твоих людей,
разве ты не должна позаботиться о них?
- Предоставь нам самим это сделать, - оборвала ее Минерва.
Ртуть нахмурилась.
- Твой брат уже раз подстроил ловушку и заманил меня на поединок, чтобы взять в плен.
Думаешь, я снова угожу в нее?
- Да, уверена, потому что это правда. Имей в виду, что если вы нападете на моего брата,
и я, и он, и мой жених будем защищаться.
- Думаете, я вас боюсь, даже троих, вместе взятых?
- А должна бы, - и Корделия рукой показала на меч Ртути, который по волшебству
изогнулся в дугу, - ты забываешь, что мы чародеи, а не простые люди. И перед тобой сейчас
двое из самых могущественных волшебников планеты.
- Сестренка, мне кажется, тебе нужно знать...
- Все, Джеффри, дело ушло из твоих рук, теперь это ее и мое дело.
- Так-так, меч против колдовства, не думай, что ты меня напугала. - Ртуть посмотрела
на свой меч, и он выпрямился под ее взглядом.
Глаза Корделии широко раскрылись, но это было ничто в сравнении с гулом, который
прокатился по отряду.
- Об этом-то я тебе и хотел сказать, она, может, и самоучка, но уроки усваивает быстро.
- Что ж, это сделает нашу схватку еще интереснее, - ответила Корделия, но побледнела.
Ртуть посмотрела Джеффри в глаза:
- Сейчас я уже без страха могу открыться своим воинам, - она обернулась к отряду. -
Я ведьма, но вы знаете, что пока еще в наших битвах нам не нужно было колдовство. Победу
нам приносила удачная тактика и мастерство. - Я лишь помогала стрелам точнее находить
цель, а дубинам больнее бить.
- Сестра, мы ничего не знали...
- Знали только мать и отец, но они предупредили меня, чтоб я молчала. Сейчас передо
мной ведьма, и я должна сразиться за вас с ней по ее правилам!
Джеффри не мог отвести от нее глаз. Она стояла, прекрасная и сильная, гордая, высокая,
казалось, что она сияет, разбойники смотрели на нее как зачарованные...
Зачарованные... А она положительно проективный телепат!
- Интересно, она понимает, что делает? - спросил Джеффри у Корделии.
- Несомненно, никто не смог бы держать в повиновении столько людей одной лишь
красотой и силой характера.
Разбойники восторженно закричали.
Ртуть смотрела на них, и глаза ее гордо сверкнули.
Потом, когда крики стали стихать, она повернулась к Корделии, обеими руками подняла
меч и заняла оборонительную стойку.
- Я вызываю тебя на бой, ведьма!
- Принимаю твой вызов, - оживилась Корделия, - но не оружием, а волшебством. -
Она посмотрела на меч Ртути, и тот стал рваться у Ртути из рук.
Но на этот раз Ртуть была готова и только крепче перехватила рукоять, с жесткой улыбкой
глядя на Корделию.
Волшебница нахмурилась, и меч снова дернулся в руках противницы, но на этот раз лишь
мелко задрожал. "Неужели они равны друг дружке по силе?" - с удивлением подумал
Джеффри. "Да, - тут же откликнулся Фесс, - но только в телекинезе". Он передавал мысль на
зашифрованной частоте Гэллоугласов, форме передачи мысли, специально рассчитанной и
созданной для Рода. Поэтому Ртуть не могла ее уловить, зато Корделия услышала и
улыбнулась. Меч наконец успокоился, но сразу же густая трава начала оплетать ноги Ртути.
Девушка вскрикнула от неожиданности и отпрыгнула, отбиваясь мечом от травы, но не
успела она" толком от нее освободиться, как ей тут же пришлось обороняться от
набросившейся на нее стаи птиц. Птицы нападали, оглушая криком и захлестывая крыльями
лицо. Ртуть закричала от боли и, взмахнув мечом, отпрыгнула в сторону - прямо к Корделии.
Меч опустился не острием, а плашмя и застыл перед поднятой рукой Корделии.
Ртуть не могла больше удержать меч, он рвался у нее из рук, как живой. Корделия в это
время начала расти, раздуваясь, и превратилась в гигантского медведя. Медведь, заполняя
лужайку ревом, протянул к Ртути огромные когтистые лапы.
Лучники не сдержались: с тревожными возгласами, они послали в голову медведю тучу
стрел.
Конечно, стрелы пролетели насквозь, ведь медведь был только иллюзией, и голова его на
четыре фута возвышалась над Корделией. Ртуть немедленно отреагировала, и на ее месте
неожиданно появилась львица, которая с ревом набросилась на медведя.
Медведь исчез, Корделия тоже.
Львица приземлилась и повернулась в гневе и замешательстве, снова превращаясь в Ртуть.
- Итак, ты знаешь, что умеешь проецировать иллюзии, - тихо обратился Джеффри к
Ртути.
- Я умею менять свою внешность. А что такое "проецировать"? - не поняла слово
предводительница разбойников. - Тебе пора побеспокоиться за жизнь своей сестры, сэр
рыцарь, а тебе, сэр Ален, тем более!
Оба юноши с интересом наблюдали за появившейся прямо перед Ртутью Корделией.
- Я бы непременно встревожился, если бы ей действительно что-то угрожало, - пожал
плечами Ален.
- Я могу справиться с любым из вас! - выпалила Ртуть, и с того места, где она стояла,
взлетел орел, протягивая острые когти к Корделии. Но Корделия уже исчезла, а на ее месте
появился огромный гриб. Птица с ужасным криком зависла над грибом, ей ответил вопль
баньши, и меч Ртути, описав дугу, полетел в воздухе. Минерва попыталась поймать его, но ее
опередил Джеффри. Он перехватил меч и проговорил успокаивающе:
- Не бойся. Моя сестра добра, если никому не угрожают.
- Но угрожают тебе! - возмущенно воскликнула Минерва.
- Нет, только Корделии, - возразил Джеффри, - Ртуть ей слишком понравилась, чтобы
она захотела причинить ей вред.
Минерва озадаченно смотрела на него, гадая, чего в его словах больше, оскорбления или
ответной похвалы. Так и не выяснив, девушка повернулась и посмотрела на соперниц. Гриб
неожиданно отрастил щупальца и ухватил орла за ногу. Щупальце на глазах превратилось в
стальную цепь с кандалами. Орел гневно вскрикнул и стал копьем, которое ударило по
кандалам и взлетело ввысь, откуда с силой устремилось вниз. Но в падении оно забилось,
запульсировало и неожиданно превратилось в огромную, с длинным стеблем, розу, а кандалы
стали вазой.
- Такая она и есть! - воскликнул с восторгом Джеффри.
Однако роза пыталась вырваться из вазы. Она дрожала и изгибалась, но, казалось,
застряла прочно. На ней появились большие серебряные, зло поблескивающие шипы, но ваза не
выпускала ее.
- Да, такая! - торжествующе отозвалась Минерва.
- Как только я увидел ее, сразу понял, что с ней нужно обращаться очень нежно и
бережно, - произнес Джеффри.
Неожиданно ваза пропала. На ее месте стояла Корделия и смотрела на розу, дрожавшую в
ее руке. Быстро справившись с дрожью, роза распрямилась, а вместо нее возникла Ртуть,
по-прежнему разъяренная и прекрасная. Она стояла пригнувшись, подобно львице, гневно
глядя на Корделию, и тяжело дышала.
- Как ты посмела представить меня в виде, которого я не желаю!
- Можешь лгать мне, если хочешь, - спокойно ответила Корделия, - но никогда не лги
самой себе.
Ртуть побледнела от злости, но прежде чем она смогла пошевелиться, вмешался
Джеффри, подняв руку.
- Послушай, госпожа Ртуть. Ты сражалась, но ничего не добилась, и опять потеряла
свободу.
- Я не побеждена! - вспыхнула Ртуть.
- Ты уверена? - Джеффри вздохнул. - Что ж, сестра, заканчивай, пока ей не стало
хуже. Используй свое мастерство лекаря и искусство ведьмы, покажи ей, кем она могла бы
стать.
- Ты не признаешь иных доказательств, кроме силы? - с раздражением бросила
Корделия.
- Ну и что? - упрямо не соглашалась Ртуть. - Нашу судьбу решают мужчины, и нам
приходится их во всем убеждать. Они же сами и не признают доводов рассудка.
- Не все, - мягко возразила Корделия, - и даже не большинство, но я соглашусь с
тобой в том, что с теми, кто так считает, тяжело договориться, и они приносят много
неприятностей. Хорошо, давай поговорим с тобой на их языке. - Обе женщины смотрели друг
на друга. Неожиданно Ртуть, закатив глаза, упала.
Джеффри, на долю секунды опередив Минерву, подхватил Ртуть, и весь отряд с гневными
криками обрушился на него - но, столкнувшись с невидимой стеной, в смятении отступил.
Корделия провела рукой перед лицом Ртути, и та заморгала, зажмурив глаза от света.
- Я спала?
- По-своему, - уклончиво ответила Корделия.
Ртуть осмотрелась, словно приходя в себя.
- Я помню схватку ведьм... розу и вазу... - Она повернула голову и в нескольких
дюймах от себя увидела взволнованное лицо Джеффри. Глаза ее расширились, она некоторое
время смотрела на него, потом отвела взгляд и поняла, что он держит ее в объятиях.
С криком она высвободилась и отбежала, тяжело дыша. Она переводила недоумевающий
взгляд с Джеффри на Корделию и обратно.
- Что ты со мной сделала?
- Надавила на определенное место в твоей голове, - спокойно объяснила Корделия.
- Я должна научиться этому!
- Я не собираюсь учить тех, кто собирается использовать эти знания не в мирных
целях, - твердым голосом произнесла Корделия. - Это лекарское знание и используется,
чтобы помочь пациенту, когда он испытывает сильную боль... Если хочешь научиться, ты
должна стать целительницей.
- Я и так целительница, - медленно проговорила Ртуть. - Ты сама это видела, когда
мы перевязывали раненых. И я никогда не сравню оружие с этим занятием.
- Я тоже, - заверила ее Корделия. - Но я должна испытать тебя сперва, прежде чем
смогу доверить орудие смерти и знание жизни.
- Какое же лечение ты применила ко мне?
- Боюсь, никакое, - вздохнула Корделия, - я только надеялась на него. Брат, я
предоставляю ее тебе. Больше я ничего не могу сделать.
- Ты и так сделала предостаточно! - гневно вмешалась Минерва.
- Даже слишком, - Ртуть медленно повернулась к Джеффри. - А ты знаком с теми
знаниями, которыми владеет и так искусно применяет твоя сестра?
- Нет, - ответил Джеффри, - она сказала правду, это известно только целителям. Я
знаю некоторые точки на теле и на голове, на которые можно воздействовать для
обездвиживания противника.
Ртуть нахмурилась, внимательно глядя ему в глаза.
- А почему ты не применил это знание ко мне?
- Потому, - совсем тихо прошептал Джеффри, - что хочу, чтобы ты пришла ко мне по
доброй воле, просто сделав свой выбор, а не из страха насилия.
Ртуть застыла, по-прежнему глядя на него. Кровь отхлынула от ее лица.
Потом снова повернулась к Корделии.
- Ты пыталась ему помочь?
- Много раз, - вздохнула Корделия, - но безрезультатно.
Боюсь, что придется дожидаться девушки, которая окажется более женщиной, чем я. И по
всей видимости, не сестрой.
Ален обнял ее за плечи.
- Если она будет женственней тебя, вся страна окажется в опасности.
- Очень приятно это слышать от тебя, любимый. - Корделия взяла его за руку и крепко
сжала" - Но я никогда не представляла опасности для кого-либо, я только помогала и лечила.
- Несмотря на это, ты принесла такое смятение! - ласково добавил он, целуя ее волосы.
Корделия нетерпеливо пожала плечами.
- У меня тоже есть характер.
Ртуть стояла неподвижно, с непроницаемым лицом, и наблюдала за ними. Минерва
озабоченно смотрела на Ртуть.
- Все дело в том, кто чего хочет, - Корделия повернулась к Ртути, - но гораздо важнее,
как я подозреваю, каков человек на самом деле. Какова его истинная природа!
- А ты на самом деле моя пленница, - напомнил Джеффри, слегка касаясь руки Ртути.
Она вздрогнула, вздернула голову и свирепо посмотрела на него. - Ты моя пленница, -
повторил он, - хотя я всеми силами старался лишний раз не напоминать тебе об этом.
- Давай не будем больше причинять неприятностей ни друг другу, ни твоим людям.
Поедем к королю и королеве, как ты обещала.
- Конечно, я сдержу свое слово, - промолвила она, - но если в замке Логайр появился
новый герцог, может, мне сначала лучше предстать перед ним? Мой отряд и я живем в его
владениях. Он имеет право вынести свое решение до того, как скажет последнее слово корона.
Разбойники одобрительно зашумели, но Джеффри внезапно встревожился.
- Храбро и прекрасно сказано! - воскликнул Ален. - И верно, ты должна доверить
свое дело герцогу и предстать перед их величествами, только в случае, если не согласишься с
его решением!
Джеффри бросил быстрый взгляд на Алена. Должно быть, увиденное успокоило его,
потому что он снова повернулся к Ртути и предложил:
- В таком случае, к замку Логайр. Прикажи своему отряду разойтись.
- Для чего? - удивилась она.
- По крайней мере, ради видимости твоего подчинения, - чуть раздраженно буркнул
он. - Вряд ли твои люди ведь хотят, чтобы ты только для виду пошла в замок Логайр?
Поэтому попроси их разойтись!
Ртуть бросила на него оценивающий взгляд.
- Как хочешь, сэр рыцарь, - с этими словами она вышла вперед и начала отдавать
приказания.
Джеффри отвел Алена в сторону.
- Ты уверен, что это не глупо?
- Доверься новому герцогу Логайру, - успокоил юношу Ален.
- И своему собственному сердцу, - строго добавила Корделия. - Брат, если ты
упустишь эту девушку, то будешь не только дураком, но и всю жизнь проведешь в несчастье и
одиночестве, сколько бы женщин ни затащил к себе в постель!
- Нисколько не сомневаюсь, что ты говоришь правду, - ответил ей Джеффри. - Но,
кажется, прежде чем начать ухаживать за ней, я должен спасти ее, а для этого придется
отправиться к Диармиду.
- От твоей тюрьмы я спасать ее не собиралась, - язвительно сообщила Корделия.
- Угу, но на этот раз я совсем не уверен в успехе.
- Не уверен? - со смехом в глазах спросил Ален.
- Именно, не уверен, - мрачно ответил Джеффри. - Я знаю, что можно овладеть телом
женщины, но не ее сердцем.
- А ты попытайся, - улыбнулась Корделия.
- Я и пытаюсь, - вздохнул Джеффри, - но сама девушка - хочет ли она этого?
Ртуть переоделась в собственную одежду, вернув свадебное платье неудавшейся невесте,
извинившись за то, что пришлось сделать на нем разрезы. Девушка ответила, что это не
страшно, обняла и расцеловала разбойницу со словами самой пылкой благодарности. Ртуть,
совершенно ошеломленная, выехала из Онридди и поскакала рядом с Джеффри.
- Ты ведь привыкла к благодарности крестьян, которым помогаешь, - заметил
Джеффри.
- Да, хотя меня никогда не благодарили так, - призналась Ртуть.
- А приходилось тебе раньше вырывать девушек из челюстей дракона?
- Нет, - Ртуть поджала губы, потом покачала головой. - Нет, так близко не
приходилось. Обычно это происходило за день до битвы, и женщины успевали укрыться у
меня. Кое-кого я избавила от незавидной участи, захватив дом шерифа и замок Лаэга, но никто
из них не находился так близко от этого кошмара.
Джеффри улыбнулся.
- Иногда сердце переполняется даже у тех, чьи мысли и чувства надежно скрыты.
- Да, - Ртуть, нахмурившись, повернулась к Джеффри.
- Кстати, это напомнило мне о том, сэр, что я должна сделать тебе выговор за грубое
обращение со мной.
- Грубое? - Джеффри удивленно посмотрел на нее. - Нет, я заставил тебя сдаться в
честной схватке.
- Разве это честно, - возразила она, - если туя не только воин, но и чародей?
- Честно, когда приходится сражаться с ведьмой, которая великолепно владеет мечом!
- Но ты умеешь использовать способности своего мозга, - завистливо прошипела
она. - Тебя учили ими пользоваться. Тогда как меня учили орудовать дубинкой и мечом. Я и
не представляла себе, насколько это неравная схватка, пока не столкнулась с твоей сестрой. О,
если бы меня учили, как ее, победила бы я!
Теперь обиделся Джеффри - не за себя, конечно, а за Корделию.
- Неужели? Ты считаешь, что у тебя такой сильный мозг и такая непреодолимая воля?
- Да уж посильней твоего будет, - упрямо протестовала она. - Сразись со мной
мыслью, сэр рыцарь, и ты поймешь, что хоть тело у тебя сильней моего, но мозг уступает.
- Когда мы сражались на мечах, моя большая физическая сила почти не имела значения.
Дело в мастерстве, но тем не менее я не отказываюсь от вызова. Если ты действительно
считаешь, что способна победить меня только силой мысли, нападай!
Мгновенно в голове его вспыхнула острая боль.
Он покачнулся в седле и здорово разозлился, но по-прежнему не собирался причинять ей
вред, особенно в таком опасном месте.
Вместо этого он вызвал у нее на затылке зуд, посадив мышь, которая начала грызть ее
мысленный ментальный экран, а сам привел в действие свою защиту. Смутно услышал ее крик
и увидел, как она покачнулась в седле - не удивительно, резко оборванная мысль и должна
вызывать сильную боль. Впрочем, этой боли не избежать. Он вспомнил уроки йоги,
отрегулировал дыхание и успокоил собственные мысли. Приглушив боль, он снова обрел
способность рассуждать и видеть окружающий мир.
Ртуть постепенно приходила в себя, с нескрываемой злостью глядя на него. Он ощутил ее
ярость, но удар был приглушен и смягчен его собственным мысленным щитом. Готовя
очередной удар, он ждал, когда она отступит, потому что иначе придется на мгновение открыть
свой щит, чтобы ударить...
Неожиданно поток ее мысленной энергии прекратился. Он понял, что она выжидает,
когда он расслабится, и открылся, одновременно нанося удар...
Удар ее мысленной энергии был быстрым и горячим, в голове его тут же вспыхнула боль,
но сразу исчезла, потому что Ртуть ахнула от неожиданности и закачалась. Еще бы. Ведь,
опасаясь навредить ей, он коснулся точки удовольствия в ее голове, подтолкнул чуть-чуть, на
долю микрона, но этого оказалось достаточно, чтобы она всеми фибрами души и тела
задрожала от наслаждения...
Она тотчас усилила защиту и, как только пришла в себя, с яростью накинулась на него. В
каждом ударе отражалось ее личностное обаяние, каждый нес в себе такой заряд женственности
и нестерпимого удовольствия, что у Джеффри появился соблазн открыть щит и умереть
счастливым.
Защищаясь, он сделал то единственное, что мог. Дождавшись, когда схлынет поток
ярости, он окутал ее своими переживаниями, болью, радостью, желанием, нестерпимо жгущим
его при одной мысли о ней, и просто стремлением быть рядом, касаться ее...
Ее сил хватило на несколько минут. Против гнева и ненависти она еще могла удержаться,
но против желания, пронизанного любовью, у нее не было защиты. Ее щит растворился и исчез,
и в то же мгновение пропал мир, листва, лошади, дорога. Джеффри чувствовал только ее, ее
пульсирующее сознание, ее дрожь, тревогу, желание и восторг, когда их сознания
соприкоснулись.
В один миг силы их истощились и сквозь эйфорию близости начала проступать
реальность.
Ртуть стояла, ошарашенная, глядя на чародея широко открытыми глазами. В страхе она
попыталась вернуть шит, почувствовать гнев или ярость, но не смогла.
Джеффри обрел дар речи первым.
- Прости меня, я не хотел, чтобы так получилось.
- Только не говори, что ты не доволен, - обвинила его Ртуть.
На мгновение ему показалось, что в голосе явственно прозвучала тоска и желание.
- Конечно, я радуюсь, хотя больше не буду делать этого без твоего позволения, -
выдохнул он и на миг снова исчез, и ее сознание запульсировало в ответ, клубясь вокруг него
жемчужно-розовой дымкой, притягивая, изгибаясь от желания...
Но вот жемчужный ореол исчез, вернулось ее напряженное лицо.
- Ты опять поступил так! - обвиняюще воскликнула она.
Джеффри сразу сообразил, что должен принять на себя вину за то, чего не делал.
- Да, и боюсь, что снова так получится при малейшей возможности, потому что не могу
сдержаться, когда ты рядом.
- Тогда я больше не буду так близко с тобой! - Она отвернулась, разорвав контакт
взглядов, больше испуганная, чем рассерженная. И исчезла, вернее, исчез ее мыслеобраз, и мир
вокруг Джеффри посерел, вся жизнь вытекла из него с ее уходо
...Закладка в соц.сетях
