Жанр: Фантастика
Маг Рифмы 7. Маг-крестоносец
...е.
В разговор вступил калиф - по-видимому, он сделал кое-какие выводы из того, что
наболтал дух.
- Кто похитил детей? - требовательно вопросил он.
- Не знаю я! Не знаю ничего! - запричитал дух. - Что я знаю? Этот маг в синем
балахоне велел мне сказать вам то, что я сказал, и все! А где они - не ведаю я!
- Итак, - тяжело вымолвил калиф, - верховный жрец Аримана готов на все, что
угодно, лишь бы выиграть эту войну, даже на самые мерзкие подлости. - Он обернулся к
Алисанде. - Ты знаешь, с кем мы сражаемся, королева. Убивать это бессмысленное создание
не стоит. У него ничего нет, кроме той вести, которую он передал нам.
- Но и терпеть его здесь я не намерена, - процедила сквозь зубы Алисанда. - Супруг
мой, избавь меня от этой мерзости!
Песчаный дух не стал ждать. Со стоном, плавно перешедшим в вой, он совершил пируэт и
завертелся все быстрее и быстрее. Вскоре он превратился в песчаную воронку, воронка
поднялась в воздух, перевалила через стену, опустилась к земле и направилась к мавританскому
войску.
Верховный чародей Тафы пропел заклинание и наставил на смерч свой магический жезл.
На краю песчаной воронки вспыхнула порядочного размера искра. Воронка заплясала,
подпрыгнула, завопила и вприпрыжку помчалась прочь от города и вскоре исчезла за
горизонтом.
Калиф обратил печальный и сочувственный взгляд к Алисанде и Мэту. Королева была
бледна, но уже успела овладеть собой. Мэт сгорбился, понурился, его лицо потемнело от
злости.
- Что же делать, ваше величество и лорд-маг? - спросил калиф. - Как нам теперь быть,
когда мы получили такие ужасные вести?
- Я не могу рисковать жизнью моих детей, господин мой, - поджав губы, ответила
Алисанда. - Глубоко сожалею, но я должна покинуть вас, и вместе со мной уйдет мое войско.
- Теперь ничто не грозит Иерусалиму, - заверил ее калиф. - Ведь к нам прибыл эмир
Тафа.
- Но наших детей этим не вернешь, - проговорил Мэт. - А пойти на уступку их
похитителям - значит только доставить им радость.
Алисанда резко обернулась к мужу и уставилась на него так, словно он предал ее.
- Не желаешь же ты остаться?!
- Конечно, нет, - покачал головой Мэт. - Но с другой стороны, ничего не было сказано
о том, как быстро ты должна вернуться в Меровенс, и уж точно не было сказано ни слова о том,
что ты должна добираться туда морем. Так что ты вполне можешь повести войско в обход
Срединного Моря.
- И оказаться поблизости от Византии, если Орда тронется туда? - с горечью в голосе
спросила Алисанда. - Если я вступлю в бой с врагами на этих землях, я только получу еще
одно предупреждение!
- Верно. Но если за это время мне удастся разыскать детей и спасти их, ты не успеешь
уйти далеко, сможешь вернуться и поучаствовать в защите Иерусалима.
Алисанда с минуту, показавшуюся Мэту вечностью, не спускала с него глаз. Затем губ ее
коснулась улыбка, а в глазах вспыхнул огонь истинной воительницы.
- Риск огромен, - с сомнением проговорил калиф. - Ты думаешь, что тебе и вправду
удастся спасти твоих детей?
- Если уж на это кто способен, так это мой супруг. И он прав: мы не смеем оставлять их
заложниками в руках столь злобного человека, - заявила Алисанда. - К тому же Арьясп все
равно наверняка убьет их, когда покончит с завоеваниями.
- Это верно, - согласился калиф. - И все же очень опасно. Неужели ты не хочешь,
чтобы они оставались в живых как можно дольше?
- Конечно, только этого я и хочу, - ответил Мэт. - Но спасти их я могу, только
разыскав и вызволив из плена с помощью моего волшебства.
- Тебе потребуется поистине могущественное волшебство, - дрогнувшим голосом
произнесла Алисанда, - если этому злобному колдуну удалось похитить их из-под присмотра
твоих родителей и Знахаря!
- Да, - мрачно кивнул Мэт. - Могущественное волшебство или... изменник в рядах
врагов. Никогда не стоит недооценивать силу людской алчности, а также возможности старой
доброй физической силы.
- Простые решения зачастую оказываются самыми верными, - согласился калиф.
- И тем не менее лазутчики Арьяспа должны воочию убедиться в том, что войско
королевы Алисанды ушло из города, - заметил Мэт, - и что я отбыл вместе с ним. Думаю,
они не будут иметь ничего против того, что я уйду сам по себе.
Но тут плечо его опустилось под весом мягкого, мурлыкающего комочка.
Мэт против воли улыбнулся:
- Ну... не совсем сам по себе. Что стряслось, Балкис? Тебе не по душе, когда обижают
детенышей, даже если они не кошачьи, а человеческие?
Балкис ответила ему весьма выразительным мяуканьем.
Глава 16
Химена и Рамон провели Лакшми в солярий, откуда были вызваны ее нападением на
замок. Уют и спокойствие, царившие в этой комнате, казалось, мгновенно подействовали на
джинну умиротворяюще. Лучи солнца, проникая в высокие стрельчатые окна, заливали теплым
светом отполированное до блеска дерево и обивку мебели, краски на гобеленах казались более
яркими. Химена усадила гостью на стул и велела стражнику, чтобы тот послал слугу за кофе,
которым королевское семейство снабжал Тафа ибн Дауд. Затем она послала за леди Элидори.
- Я не понимаю, - возразила Лакшми. - Что нам толку от того, что не может
вспомнить эта женщина?
- Мы имеем дело с врагом, который обожает отрицания, - сказала ей Химена. Она
понимала, что сейчас Лакшми все, что не имеет непосредственного отношения к розыску ее
похищенных детей, кажется пустой тратой времени. - Запасись терпением, моя милая. Кто бы
ни похитил твоих малышей, он мог украсть и детей Мэтью. Стоит попробовать поискать его
следы здесь.
- А не проще ли было бы найти след похитителя с помощью детской туфельки? -
спросила Лакшми и прикоснулась к груди словно бы для того, чтобы удостовериться, что
маленькая туфелька на месте.
- Это было бы неплохо, - рассудительно проговорила Химена, - но все же это не
лучший способ. Откуда ты бы начала поиски, милая?
- Ну... - Лакшми на миг уставилась в одну точку. - Откуда угодно!
- Вот именно, - кивнула Химена и опустилась на стул и форме песочных часов. - И
леди Элидори в этом смысле подойдет ничуть не хуже, чем туфелька твоего ребенка. Входите,
миледи!
Леди Элидори вошла в солярий и сразу бросила любопытный взгляд на Лакшми. Рамон в
знак уважения встал.
- Прошу вас, сидите, милорд, - автоматически произнесла леди Элидори. Она
рассмотрела Лакшми получше и строптиво вздернула подбородок. Ее явно возмутила
фривольность одеяний гостьи.
Химена сказала:
- Леди Элидори, позвольте представить вам принцессу маридов Лакшми.
Леди Элидори вытаращила глаза и смущенно сделала книксен.
- Ваше высочество! Прошу у вас прощения за то, что не сразу догадалась о вашем
высоком титуле!
- Я прощаю тебя, - небрежно отозвалась Лакшми. Задержав на принцессе испуганный
взгляд, леди Элидори затем устремила его к своей госпоже.
- Чем еще я могу помочь вам, леди Мэнтрел?
- Я попросила бы вас повторить все то, о чем мы говорили, пока нас не прервали,
миледи, - сказала Химена. - Чья очередь была присматривать за принцем и принцессой в то
время, когда замок подвергся нападению?
- Была очередь леди Виолетты, как я уже говорила вам. И ее нет.
- Вы искали ее, покуда мы разбирались с причиной сотрясения стен замка?
Причина сотрясения, сидевшая рядом с Хименой, стыдливо покраснела.
- Да, миледи, искали. - Леди Элидори снова вздернула подбородок. - Ее нигде нет.
Химена нахмурилась:
- Ее нет в замке?
- Ее нет нигде, - осуждающе проговорила леди Элидори. - Ни в ее покоях, ни в
детской. Мы обыскали весь замок.
- Стало быть, нянька исчезла вместе с детьми? - округлив глаза, спросила Лакшми.
- Я не стала бы этого утверждать, ваше высочество, - ответила леди Элидори. - Но в
общем, это именно так.
Лакшми сдвинула брови и обернулась к Химене.
- Зачем бы похитителю понадобилась нянька?
- Может быть, защищая детей, она прижала их к себе, - предположила Химена.
- Однако существует и менее благородный вариант, - мрачно заметил Рамон.
Все три женщины обернулись к нему.
- Что ты хочешь этим сказать, супруг мой? - встревоженно спросила Химена.
- Очень может быть, что похитительницей является сама леди Виолетта.
Химена и леди Элидори от изумления широко раскрыли глаза, а Лакшми, наоборот,
прищурилась.
- Следовало сразу заподозрить ее!
- Но... с какой стати няньке похищать детей, за которыми ей было поручено
присматривать? - потерянно вопросила леди Элидори.
Рамон пожал плечами:
- Насколько мне помнится, она молода и неопытна. Быть может, какой-то красивый
молодой человек сыграл на ее чувствах - либо некрасивый и немолодой сыграл на ее
алчности.
По лицу леди Элидори пробежала тень.
- Она обожала роскошные наряды и побрякушки...
- А может быть, вдобавок жаждала свободы? - предположил Рамон. - Вероятно,
жизнь в стенах замка казалась молодой женщине, которой еще нет и двадцати, скучноватой? Ее
вполне могли сбить с толку и ввести в искушение посулы денег и свободы.
- Она молода и глупа, - презрительно фыркнула леди Элидори. - И действительно,
подобными речами ее можно было улестить.
Лицо Лакшми уподобилось грозовой туче. Стремясь предупредить бурю, Химена
поспешно проговорила:
- В таком случае давайте попробуем выяснить, куда она подевалась, - и будем
надеяться на то, что нам удастся найти ее живой.
Лакшми резко развернулась к ней.
- Я и не подумала... - испуганно сказала она. - Но конечно же...
- Ты не подумала о том, что леди Виолетта могла погибнуть, пытаясь защитить детей, и
о том, что ее тело могли где-то спрятать, чтобы мы его долго искали? - понимающе кивнула
Химена. - И все же не стоит пока жалеть ее и оплакивать, ваше высочество. Быть может, нам
еще удастся обнаружить ее живой и невредимой и наслаждающейся плодами измены.
Лакшми сразу же посуровела.
- Это возможно! Принесите мне какую-нибудь вещь, принадлежавшую этой
женщине, - что-нибудь из одежды, платок - что угодно, что некогда прикасалось к ее телу.
Леди Элидори смутилась, а Рамон не спускал с Лакшми заинтересованного взгляда.
Химена обернулась к няньке и кивнула:
- Поищите что-нибудь такое, леди Элидори, и принесите сюда, если не трудно.
- Совсем не трудно! - воскликнула леди Элидори и бросилась к дверям.
Вернулась она буквально через пару минут и принесла носовой платочек, который с
поклоном подала Лакшми.
- Это подойдет, ваше высочество?
Лакшми понюхала квадратик батиста и кивнула.
- Платок сохранил ее запах, и его не стирали с тех пор, как она в последний раз им
пользовалась. Он прекрасно подойдет. - Она посмотрела на Химену. - Могу ли я побывать в
детской?
- Конечно. - Химена встала и первой пошла к дверям. Опустевшая детская комната
снова подействовала на Химену удручающе - слезы застлали ей глаза. Увлажнились слезами и
глаза Лакшми, но она совладала с собой, проморгалась и провела рукой над носовым платком.
Затем она сделала несколько замысловатых жестов и нараспев прочитала пару строф
по-арабски.
На полу и коврах постепенно проступили следы подошв. Сначала они светились тускло,
затем стали ярче.
Леди Элидори ахнула. Рамон и Химена прищурились от слепящего света, исходившего от
следов, и пожалели о том, что не понимают арабского.
- Посмотрим-ка, куда она ушла. - Лакшми пошла вдоль цепочки следов. Отметины
подошв туфель няньки несколько раз уводили от двери и обратно, виднелись по всей комнате.
Нянька много ходила по детской, как, собственно, и подобало женщине, присматривавшей за
маленькими детьми. Лакшми подобрала с пола яркий мячик, провела над ним рукой, повторила
заклинание, и в тот же миг на полу проступили яркие следы маленьких ножек. Затем
показались следы туфель взрослой женщины. Они соединились со следами первой пары
детских туфелек, и эти отпечатки исчезли, а затем - со следами второй пары туфелек, совсем
крошечных, и эти следы исчезли тоже.
- Вот здесь она взяла их на руки, - заключил Рамон.
- И ушла вместе с ними, - добавила Лакшми, проводив суровым взглядом цепочку
следов няньки, уводящую к двери.
- Это она украла детей! - побледнев, воскликнула леди Элидори.
Химена, взглянув на нее, поняла, что вплоть до этого мгновения леди Элидори не верила,
что такое возможно.
- Следуйте за мной, - на ходу бросила Лакшми и вышла из детской в коридор.
Рамон и Химена последовали за ней. С профессиональным любопытством Рамон
прошептал:
- Но откуда ей знать, что эти следы оставлены всего несколько часов назад? Наверняка
леди Виолетта входила в детскую и выходила из нее не меньше тысячи раз!
- Наверняка в ее заклинании было что-то сказано относительно того, какой давности
следы ее интересуют, - отозвалась Химена. - Скорее всего Лакшми попросила, чтобы ей
показались самые свежие отпечатки.
Рамон кивнул и поспешил вслед за Лакшми. Они спустились по лестнице и вышли во
внутренний двор замка. Как только выяснилось, что следы ведут к задним воротам, Рамон
приказал привести лошадей и распорядился о том, чтобы его с Лакшми и Хименой
сопровождал десяток солдат.
Во главе небольшого отряда они выехали из замка и поехали по городу. Химена
догадывалась, что Лакшми едет с ними исключительно из вежливости. Ведь джинна запросто
могла бы, подобно облаку, промчаться по следу похитительницы, намного опередив ее и
Рамона. В седле Лакшми держалась превосходно, хотя конь под ней нервничал: он таращил
глаза и кусал удила, явно мечтая удрать от всадницы, сидевшей верхом на нем.
- Животные всегда чувствительны к волшебству, - заметила Химена.
- Инстинкты не обманывают их, - согласился Рамон и вспомнил о бродячей кошке, не
так давно оказавшейся в замке. Не из-за того ли она исчезла, что ощутила ауру магии,
окружавшую Мэта?
Отпечатки подошв леди Виолетты вспыхивали за десять ярдов впереди лошади, на
которой скакала Лакшми, и гасли через десять ярдов позади. Джинна вела лошадь по следу, а
след вел по главной улице города. Сержант, командовавший отрядом, сопровождавшим
высоких особ, скакал впереди и покрикивал:
- Расступитесь! Дорогу! Дайте дорогу лорду и леди Мэнтрел! Дорогу принцессе
Лакшми!
Горожане с удивительной проворностью разбегались в стороны.
- Все знают, что мы - чародеи, - с улыбкой проговорила Химена, - и желают иметь
как можно меньше общего с магией.
- Не будь я сам волшебником, я бы испытывал точно такие же чувства, - признался
Рамон. - Наверняка наш эскорт тоже нервничает, сопровождая столь капризное и
могущественное создание, как джинна.
- И все же они послушно исполняют свой долг, - заметила Химена, одарив лучистой
улыбкой солдат. Они ответили ей изумленными взглядами и, более решительно сжав пики,
устремились вперед. Химена усмехнулась Рамону. - Никогда не вредно проявить хотя бы
маленькую благодарность.
- Ага, - кивнул Рамон. - И она воспринимается с еще большей признательностью,
когда исходит от красивой женщины.
- А ваша нянька, между прочим, довольно-таки бессовестная особа, - проронила тут
Лакшми.
Химена посмотрела вперед и увидела, что цепочка следов ведет к самой дорогой
гостинице в Бордестанге.
- Да, - подтвердила она, - бессовестная и бесстыдная к тому же.
Химена сурово сдвинула брови.
У дверей гостиницы все трое спешились. Один из гвардейцев подхватил поводья их
лошадей, а остальные последовали за господином и госпожой в гостиницу. Первой вошла
Лакшми.
В зале царило веселье. Громко играли виолы и гобои.
Столы и скамьи были отодвинуты к стенам. С десяток богато одетых пар кружились в
танце. Партнеры смеялись и переговаривались. Судя по тому, что их наряды были скроены из
хорошего полотна, тонкой шерсти и льна, это были помещики - сквайры и бюргеры со своими
супругами. Тут и там можно было заметить даму в сопровождении рыцаря. Светящиеся следы
затерялись на полу посреди ног танцоров.
Однако Химене нужно было только повнимательнее приглядеться к смеющейся и
болтающей толпе, и она сразу увидела знакомое лицо молодой женщины в бархатном платье,
которая хохотала и строила глазки каждому из своих партнеров по танцу.
- Вот она! - негромко проговорила Химена.
- Я ее вижу, - кивнул сержант и решительным шагом прошествовал посреди
танцующих. Пары тут же разбились, но недовольные возгласы сразу же утихли, когда танцоры
разглядели форму сержанта, следом за которым шло с полдесятка гвардейцев. Леди Виолетта
тоже остановилась и оглянулась, явно раздосадованная тем, что танец прервали, но, увидев
суровые физиономии солдат, испугалась и закричала.
Танцоры-мужчины тут же попытались заслонить ее и стали кричать на сержанта, а один
из них протолкался вперед. Судя по мечу, притороченному к его поясу, это был рыцарь.
- С какой стати ты нарушил наше веселье, сержант?
- Эту даму желает видеть кастелян, сэр рыцарь, - спокойно ответствовал сержант,
которому сознание исполнения долга прибавляло уверенности.
Леди Виолетта побледнела.
- Это не я! У меня не было выбора! Он заставил меня!
Лакшми стремительно пошла к леди Виолетте. Все расступились, дав ей дорогу.
Химена поспешила за ней, опасаясь того, что способна сделать с женщиной разгневанная
джинна.
- Думаю, ваше высочество, - сказала она Лакшми, - мы узнаем больше, если допросим
ее.
- Что ж, - фыркнула Лакшми и отступила. - Допрашивайте, если хотите.
При этом она одарила леди Виолетту таким взглядом, что от него со стены бы осыпалась
штукатурка.
- А теперь, милочка, - сообщила Химена леди Виолетте, с трудом удерживаясь в
рамках вежливости, - позволь представить тебе эту молодую даму. Она принцесса маридов -
джиннов, чьи дети похищены сегодня утром.
Леди Виолетта вскрикнула и в страхе пошатнулась. В следующее мгновение она могла
рухнуть на пол в обмороке.
- Без фокусов! - крикнула Лакшми и, махнув рукой, отрывисто прочитала строфу
по-арабски.
Леди Виолетта удержалась на ногах. Она бросала дикие взгляды по сторонам,
отделавшись легким головокружением. Наконец она разглядела разгневанную джинну и
ласково улыбающуюся Химену и застонала.
- Найдите ее сумочку и посмотрите, что в ней, - бросила Лакшми.
Сержант выхватил кинжал. Леди Виолетта вскрикнула, но сержант только обрезал
шнурки, которыми ее сумочка была привязана к поясу, и перевернул ее. На его ладонь
посыпались золотые монеты. Монет оказалось много - они не уместились на ладони сержанта
и посыпались на пол.
- Кто дал тебе эти деньги? - требовательно вопросила джинна.
- Он! - заливаясь слезами, ответила леди Виолетта. - Тот, кто уговорил меня привести
ему детей!
- Мне жаль тебя, - презрительно процедила сквозь зубы Лакшми, - если ты
соблазнилась деньгами.
- Расскажи нам, кто он такой, милочка, - намного более мягко проговорила Химена.
- Я не знаю! Он не сказал, как его имя, он только пообещал мне золото, если я подведу
детей к задним воротам замка, и грозил мучительной смертью, если я этого не сделаю!
- Наверняка он выяснил, какое самое слабое звено в цепи охраны ваших внуков, -
мрачно и угрожающе изрекла Лакшми.
Леди Виолетта покраснела, но промолчала.
- Расскажи нам, как он выглядит, - попросила Химена.
- Он... пожилой, с седыми волосами и бородой, одет в балахон цвета полуночных небес,
в шляпе, похожей на обрезанный конус, с широкими полями. Больше мне вам нечего сказать!
- И вы подвели детей к задним воротам, где отдали их ему? - спросил Рамон и так
разнервничался, что закашлялся.
- Да! Хотите - вините меня, но кто бы защитил меня от него?
- Леди Мэнтрел или я! - рявкнул Рамон. - А потом он велел тебе бежать?
- Да, он сказал, что мне отрубят голову, как только вы узнаете о случившемся. О,
пощадите меня, молю вас!
И леди Виолетта, рыдая, опустилась на колени.
- Пощадить ее? Это с какой же стати? - возмутилась Лакшми. - До тех пор пока мы ее
не схватили, она и не подумала устыдиться своего деяния. Ей так не терпелось потратить эти
грязные деньги, что она даже не удосужилась убежать из города! Ей больше нечего нам сказать.
Как мне убить ее - медленно или быстро?
Она ухватила леди Виолетту за волосы и запрокинула ее голову назад, после чего другой
рукой выхватила из-за корсажа кинжал.
Мужчины, совсем недавно танцевавшие с леди Виолеттой, ахнули, шагнули вперед,
обнажили клинки. Гвардейцы приготовились к отражению атаки, но Лакшми одарила и тех и
других таким выразительным взглядом, что все попятились.
Гул и гомон перекрыл властный басок сержанта:
- Берегитесь! Она - маридская принцесса, могущественнейшая из джиннов! Не
пытайтесь противиться ее воле!
- Верно, но ваша воля не должна быть настолько суровой, ваше высочество, -
поспешно проговорила Химена. - Ведь леди Виолетта похитила детей королевы Алисанды, а
не ваших, и судить их королеве.
Лакшми бросила взгляд на Химену и неохотно проговорила:
- Ты права. Пусть ее судит королева.
С этими словами она отпустила волосы несчастной женщины.
Леди Виолетта рухнула на пол, благодарно рыдая.
- Не будьте с ней слишком милосердны, - буркнула джинна. - Она явно не думала, что
совершила такое уж страшное преступление, иначе не задержалась бы в ближайшем питейном
заведении. Она глупа, алчна и никчемна и потому - прекрасное орудие для злых сил. Она не
испытывает ни малейшего раскаяния в своем проступке, она лишь сожалеет о том, что ее
поймали.
- Все это так, без сомнения, - с сожалением взглянула на девушку Химена. - Боюсь,
детка, отныне твоим жилищем станет темница, пока не возвратится ее величество. И все же мы
предоставим тебе самую лучшую и удобную темницу.
- Нет, не-е-е-ет! - простонала леди Виолетта, когда один из гвардейцев поднял ее на
ноги. - Только не в темницу!
- Радуйся, что жива! - фыркнула Лакшми, развернулась и последовала за Хименой.
Догнав ее, она возмущенно вопросила:
- И как только ты могла повести себя так милосердно с этой изменницей?
- Всего лишь потому, что я предоставила тебе, принцесса, обвинять ее и быть с ней
жестокой, - ответила Химена так, словно это само самой разумелось, и поспешила к двери. -
Пойдемте, ваше высочество! Нужно без промедления скакать к задним воротам! Быть может,
мы еще успеем там отыскать хоть какие-то следы. Но если детей действительно похитил
колдун, то он мог очень надежно замести свой след.
- Колдун? - нахмурилась Лакшми, усевшись верхом на лошадь, но тут же просияла. -
Ну конечно! Темно-синие одежды, коническая шляпа... Если бы на нем были белые одежды, я
бы решила, что это и в самом деле маг, один из жрецов Ахурамазды или Агни - этому
божеству поклонялись персы до того, как пророк Заратустра изменил их религию.
- Один из магов? - воскликнула Химена и в изумлении широко раскрыла глаза.
- Может быть, и так, - кивнул Рамон. - Вот только он пока ничего не слышал о
Заратустре. А скажи-ка, кто злое божество зороастрийцев? Ангра Майнью, не так ли?
- Верно, Ангра Майнью, - кивнула Лакшми. - Один старый джинн рассказывал нам об
этом демоне и о тех глупцах, что помогали ему - порой сами того не зная. Теперь его
называют Ариманом.
- Наверняка это просто совпадение, - покачала головой Химена, когда они уже во весь
опор скакали к замку. - Но у меня очень дурные предчувствия.
Заметив их издалека, Савл встретил Химену, Рамона и Лакшми около надвратной башни.
- Вы нашли ее? - спросил он, но в это же мгновение увидел леди Виолетту в окружении
гвардейцев и вздохнул:
- По крайней мере она еще жива.
- Да, из-за глупого, непростительного милосердия леди Мэнтрел, - фыркнула Лакшми.
- Отведи ее в темницу, - приказала Химена сержанту и протянула руку Знахарю. -
Едем с нами, Савл! Нам надо срочно проскакать к задним воротам!
- Зачем? - спросил Савл, послушно вспрыгнув на коня позади нее.
- Потому что именно там поджидал леди Виолетту тот человек, которому она отдала
детей! И мы еще можем найти его следы!
Однако, когда они оказались около задних ворот, Лакшми только в отчаянии покачала
головой.
- У меня нет ничего такого, к чему бы прикасался этот человек. Я не могу заставить его
следы проявиться.
- А следы его ведут только до воды, - нахмурившись, изрек Савл, шагая вдоль
отпечатков, оставленных похитителем во влажной земле.
- Что толку? - прищурилась Лакшми. - Если мы можем проследить...
- Быть может, мы все же сумеем сделать это, - коснувшись руки джинны, проговорила
Химена. - Савл ничего не делает просто так. Просто наблюдай за ним и ничего не спрашивай.
Знахарь остановился на берегу и указал на канавку в песке.
- Это оставлено носом лодки. Похитителя тут ждала лодка, а в лодке был гребец.
Лакшми подошла к нему и непонимающе сдвинула брови.
- А откуда ты знаешь, что был и гребец? Ты что, ясновидящий?
- Да нет, все дело в логике. - Савл указал на канавку. - Вмятина неглубока и коротка
- значит, он не втягивал лодку далеко на берег, чтобы ее не унесло водой, и к тому же
поблизости ее не к чему было привязать.
- Да, и от якоря отметины не осталось, - сообщила Химена, осмотрев берег. Савл
кивнул.
- В замке есть пара лодок, которыми пользуются для рыбной ловли? - спросил он.
- Хочешь сказать, что он еще и королевскую лодку украл? - начала распаляться
Лакшми.
- Могло быть и так, - подтвердил Савл. - Если он подкупил леди Виолетту, почему бы
ему не подкупить и лодочника?
- Потому, что тогда удваивается вероятность того, что кто-то из них проговорится, -
ответил Рамон. Савл кивнул:
- Конечно. Проще было явиться с собственной лодкой и гребцом, а потом увести ее с
собой.
- Или затопить, - предположил Рамон, - когда дело будет сделано.
- Верно! - Савл отвернулся от реки. - Скачем к подъемному мосту!
- Зачем? - пожала плечами Лакшми, раскинула руки, обняла всех троих, а сама
мгновенно выросла до сорока футов. Савл кричал и отбивался, а Химена и Рамон прижались к
груди джинны и молчали. Джинна преспокойно перешагнула через ров и, опустив людей на
землю, уменьшилась в размерах.
- Что ж... Вынужден признать, что имела место значительная экономия времени, -
дрожащим голосом проговорил Савл, неверной рукой отер пот со лба, обвел взглядом берег и
тут же увидел следы. - Вот! - прокричал он. - Две лошади! На одной ускакал похититель, а
на второй - его подручный!
- Тогда лодка должна быть... - Рамон наклонился над водой и воскликнул:
- Вон там!
Савл поспешно вошел в во
...Закладка в соц.сетях
