Жанр: Фантастика
Маг Рифмы 4. Маг-менестрель
...блюдал за своим отцом. Он тоже
произносил заклинания, которые, как он утверждал, исходят от Бога и святых.
На самом-то деле он с полной ответственностью обучал меня этим заклинаниям.
Мэт ухватился за слово "утверждал".
- Но вы до сих пор не верите, что силы, которые черпал ваш отец,
происходили от Бога?
Ох, любо-дорого смотреть, как дергается Ребозо при каждом упоминании
Бога!
- Нет. И я также не верю, что черная магия пользуется помощью Сатаны. -
Бонкорро цинично усмехнулся. - Я не верю ни в то, ни в другое - ни в Рай, ни
в Ад!
- Вот почему вас так заинтересовало заклинание, позволившее бы вашей душе
прекратить существование, когда вы умрете? - старательно выговаривая слова,
спросил Мэт.
- Молчать! - рявкнул Бонкорро, и глаза его гневно полыхнули. Не без
усилия он овладел собой и вымучил улыбку. - Скажем так: по меньшей мере я
отрицаю, что источники магии - либо Добро, либо Зло.
- Откуда же тогда магия черпает силы?
- Отовсюду. Бесполезно выяснять, откуда именно.
Мэт вспомнил: когда-то и он так думал.
- Значит, вы просто совершаете ритуалы, некогда увиденные и запомненные,
а то, почему и как у вас что-то получается, вас не волнует?
- Именно так. Какое мне дело до "почему"! Главное, что все получается!
- Ну... когда знаешь "почему", можно изобретать что-то новое, - не спеша
проговорил Мэт. -Или, если что-то не получается вопреки твоим ожиданиям,
понять, почему не получилось.
Бонкорро снова прищурился.
- Ты говоришь так, словно все знаешь, но ведь только самые могущественные
из чародеев так верно могут определить источник своей силы и смеют судить о
Нем. - Я был прав! - брызгая слюной, вмешался Ребозо. - Он - верховный маг
Меровенса!
Мэт стоял не шевелясь и многообещающе смотрел на Ребозо.
- Так ли это? - требовательно вопросил Бонкорро. - Ты - придворный
чародей ее величества?
Вот опять христианское воспитание подталкивает: скажи правду! Если бы
только вопрос не был задан так прямо...
- Да, ваше величество. Я - Мэтью Мэнтрел, чародей королевы Алисанды.
- И ее муженек! - Глаза Ребозо довольно заблестели. - Мы, ваше
величество, приобрели бесценного заложника!
- Верно, если сможем удержать его. - Настроение Бонкорро вдруг резко
переменилось. - А как ты думаешь, верховный маг, где источник моей силы?
- Сама мощь вашего царствования, ваше величество, - отвечал Мэтью. -
Законный монарх обретает великую силу от своей страны и от своего народа,
поскольку он глава страны и представитель народа. Однако сила монарха
становится еще больше, если он действительно законный помазанник.
- Молчать! - И рука Ребозо хлестнула Мэта по губам. Голова Мэта
запрокинулась назад. Он выпрямился и одарил старика гневным взглядом.
- Еще раз так сделаешь, - прошипел Мэт, - и получишь свою руку себе на
долгую память.
- Изволь обращаться с нашим гостем уважительно, лорд-канцер, - одернул
Ребозо король и обернулся к Мэту. - Хотя тебя тоже можно упрекнуть в
недостатке уважительности: ты явился в наше королевство как лазутчик.
- Увы, мне очень жаль, что так вышло, - смущенно проговорил Мэт. - Одно
за другое, и вот... Вообще-то я собирался попозже нанести вам официальный
визит...
- Если бы сделал вывод, что я не злой человек, - улыбнулся Бонкорро
беззлобно. - Ну, и что скажешь?
- Что в общем и целом вы добры, ваше величество, - старательно подбирая
слова, ответил Мэт. - На самом деле вы неплохой человек и хороший король. А
это означает, что вы питаетесь силами, исходящими от Бога, его Благодатью!
Ребозо взвизгнул, как от боли, но Бонкорро упрямо мотнул головой:
- Нет! Я злой человек! Мне пришлось творить зло, чтобы удержаться на
престоле, чтобы навести порядок в королевстве и создать процветание моего
народа! Я казнил убийц и насильников, я отправлял в ссылку священников,
которые смели выступить против меня, я отправлял воров и сутенеров на
десятки лет каторжных работ! Я не святой, верховный маг!
- Я этого и не говорил, - отозвался Мэт. - Но в вашем сердце - забота о
благе страны.
- Только до тех пор, пока от этого зависят мое богатство и безопасность!
- Будь по-вашему, - вздохнул Мэт. - Но я все-таки понял, что у вас
задуманы многие реформы, имеющие своей целью улучшение жизни буквально для
всех. Вы не хотели бы полностью посвятить меня в ваши планы?
Бонкорро нахмурил брови.
- Ты же все наверняка видел своими глазами!
- Да, и думаю, что догадался о том, что именно вы затеяли и почему, но
мне бы хотелось узнать, верны ли мои догадки. Не могли бы вы мне объяснить
коротко и доходчиво?
Бонкорро пожал плечами:
- Да все очень просто, хотя для того, чтобы до этого додуматься, мне
пришлось потратить довольно много времени. - Улыбка короля стала вполне
обаятельной. - Однако времени у меня было предостаточно, пока я дожидался
смерти своего деда.
Канцлер в испуге резко глянул на короля. Видимо, подобное заявление он
слышал впервые.
- Я своими глазами видел нищету и страдания крестьян, - продолжал
Бонкорро, и слышал, как барон Гарчи, помещик, у которого я рос, частенько
ворчал, как тяжко бремя королевских податей и как бы славно он управлялся,
если бы подати стали пониже. Я не мог ничему верить, но ведь и у моего деда
было много долгов, хотя его кредиторы не осмеливались требовать возврата
денег. Придя к власти, я обнаружил, что не ошибся: казна оказалась пуста,
первое время я только и делал, что отбивался от посещений ростовщиков. - К
счастью, вы придумали, как быть.
- Придумал в перерывах между уроками и... развлечениями. Я рассудил, что
обнищание короля проистекает из обнищания крестьян, ведь если им будет
нечего отдавать, то королю будет нечего взять у них.
Мэт кивнул:
- Разумно. Итак, первое, что вы решили, это то, что крестьянам надо
выращивать больше зерна.
- Нет, им нужно оставлять себе большую часть выращенного. А второе -
нужно добиться, чтобы их господа не отобрали у крестьян то, что те оставили
себе. Поэтому я понизил налоги и назначил управляющих, которые следили за
тем, чтобы помещики не отбирали у крестьян больше положенного.
Канцлер свирепо выругался.
Бонкорро заметил это и улыбнулся ему:
- Ты моих реформ не одобрял, верно, Ребозо?
- Нет, ваше величество, и до сих пор не одобряю! Эти ваши нововведения
еще приведут к катастрофе!
- Но не так скоро, как это случилось бы, оставь я все по-прежнему, -
возразил король.
Итак. Король мог-таки навязывать свою волю даже доставшемуся ему по
наследству лорду-канцлеру. Мэт решил, что Бонкорро сильнее, чем кажется на
вид, - а сейчас и вообще происходило нечто странное: силы как бы прибывали к
Бонкорро ежесекундно.
- Ну а каков был третий пункт?
Бонкорро обернулся к Мэту:
- Создание благоприятных условий для торговли. Ведь как бы ни старались
мои подданные, сколько бы богатств они ни производили для меня, я бы стал
намного богаче, если бы они ввозили золото из других стран. Я мог бы долго
рассказывать, верховный Маг, но главное вот что: король обязан считать свои
доходы точно так же, как крестьянин считает, сколько канав ему вырыть, чтобы
подвести воду к посаженным растениям, и сколько положить удобрений, чтобы
они хорошо росли, не засохли. Попытка получить прибыли заставляет крестьян,
торговцев, купцов производить как можно больше. - Король снова очаровательно
улыбнулся Мэту. - До сих пор, по-моему, моя затея работает.
Мэт кивнул:
- Плановая экономика в сочетании с частным предпринимательством -
неплохой рецепт. Вы опережаете время, король Бонкорро.
- Вот-вот. - Ребозо ядовито воззрился на Мэта. - А что будет, когда время
нагонит его, а?
Бонкорро рассмеялся, искренне радуясь.
- Мне нечего бояться спешки, Ребозо: со мной рядом всегда будешь ты, ты
вечно будешь бранить меня, ворчать и одергивать.
Понятно, меньше всего Ребозо нуждается в том, чтобы кто-то вдохновлял
короля на новые экономические подвиги. Поэтому Мэт решил взять эту
ответственность на себя.
- Когда время настигает вас, о король, оно дарует вам сокровища Мидаса
"Мидас - в греческой мифологии царь Фригии. Прикосновением руки обращал
любой предмет в золото.".
- Это верно. - Бонкорро пытливо взглянул на Мэта. - Деньги создают еще
больше денег, как зерна дают еще больше зерен, но я вижу, тебе это знакомо,
верховный Маг?
- Да, я знаю про капитал и капиталовложения.
- Я запомню это заклинание. - Взгляд Бонкорро вдруг стал пристальным, он
смотрел на Мэта так, словно хотел впитать его слова и погрузить их в свою
память. - А еще? Еще знаешь что-нибудь такое?
- Знаю, но рассказывать долго, и то я знаю самую малость. В любом случае
вы меня опередили.
- Может быть, - осторожно произнес Бонкорро. - Мои идеи пока не оправдали
себя целиком и полностью.
- В особенности если вы задумали еще какие-то перемены, - подсказал Мэт.
Взгляд Ребозо был полон неподдельной тревоги.
Бонкорро удивленно поджал губы.
- А ты весьма догадлив, верховный Маг. Теперь я понимаю, почему ты можешь
быть очень опасным врагом.
- Правильно, - Мэт старательно подбирал слова, - однако я так же могу
быть и верным другом.
- Да, если бы мы оба служили одной и той же Силе, но, поскольку я служу
исключительно собственным интересам, сомневаюсь, что мы могли бы
подружиться.
Ребозо чуть в обморок от радости не свалился - настолько его успокоили
слова короля. Мэт понял: канцлер жутко боится, как бы он не начал увещевать
Бонкорро.
- Но ведь вы запомнили заклинания не только те, что произносили ваш дед и
отец, верно? Были и чародеи, которые убеждали вас служить Господу.
Ребозо вздрогнул и с ненавистью уставился на Мэта.
- Верно, - протянул Бонкорро. - Хотя, как ты догадался, для меня загадка.
Но отважный шаг заслуживает достойной награды, я отвечу тебе, верховный Маг.
Мне редко удавалось прогуляться по лесу возле поместья барона Гарчи, чтобы
не встретиться там с каким-нибудь святым отшельником-чародеем. Они
просто-таки выскакивали откуда-нибудь из подлеска и тут же принимались
заваливать меня всяческими чудотворными заклинаниями, дабы показать силу
Господа. Заклинания я запомнил, но от их веры отказался.
- Это имело смысл, пока вы были впечатлительным ребенком, - задумчиво
проговорил Мэт. - Вероятно, они могли бы обратить вас в свою веру, а через
час, когда бы вы пришли к власти, - и все королевство.
- Они были глупцами! - вспыхнул Бонкорро. - С моим отцом они преуспели, и
что с ним случилось? Кинжал в спину и ранняя смерть! Приспешники Сатаны
слишком крепко держат эту страну в своих когтях! Они бы ни за что не
позволили, чтобы королем стал принц-святоша!
Ребозо расслабился и презрительно глянул на Мэта.
- Значит, медленно проговорил Мэт, - ваш дед был сатанистом, сотворившим
столько грехов, сколько мог придумать, и принесшим горе бесчисленному
множеству людей. Это вызывало отвращение у вашего отца, он взбунтовался и
посвятил себя Господу Богу и добрым делам. И еще он пытался защитить себя от
Зла, выучивая как можно больше заклинаний, обращенных к Богу.
- Еще глупее! Ну, и каков результат?
- Возможно, результат был, но не там, где вы ищете. - Мэт пустил побоку
убийственный взгляд Ребозо и продолжал: - Будьте откровенны. Вы восхищались
им, не правда ли? Вы, возможно, даже любили его и решили, что непременно
станете таким, как он.
На мгновение Мэту показалось, что он зашел слишком далеко. Жгучая ярость,
сквозившая во взгляде Ребозо, эхом отозвалась в глазах Бонкорро. Мэт
поспешил добавить:
- Но что может знать маленький ребенок?
Наверное, Бонкорро не уловил в тоне Мэта издевки, поскольку явно
успокоился, и маска ярости спала с его лица.
- Все именно так, как ты сказал, Маг, это была детская глупость. И я это
понял, получив урок от кончика кинжала того убийцы, что отнял жизнь у моего
отца.
- Значит, вы выросли, взбунтовавшись и против Добра, и против Зла, однако
вам хватило ума не показывать этого до тех пор, пока не умер ваш дед. А его
смерть не заставила вас подивиться власти Зла?
- Нет. Но думаю, после смерти моего отца дед призадумался. Он наверняка
понял, что злобность не принесла ему счастья!
- Нет, сир! - тревожно воскликнул Ребозо. - С чего вы это взяли?
- Как же? Из твоих рассказов, Ребозо! - Король обернулся к канцлеру. - Ты
разве не говорил мне, что дед последние годы очень тосковал?
- Нет, ваше величество. Припадки ярости вновь начались у него через
несколько недель после смерти принца Касудо и затем стали еще более
страшными, чем раньше!
- Почти отчаянными, да? - Бонкорро хитро усмехнулся. - Словно он всеми
силами пытался получить от жизни удовольствие, но обнаружил, что
удовольствия нет и в помине, как бы он ни изощрялся?
- Я такого не говорил!
- И не надо, - угрюмо улыбнувшись, покачал головой Бонкорро.
- А миссионеры до сих пор не оставили вас? - неторопливо проговорил Мэт.
Канцлер дернулся - Мэт даже испугался, что у Ребозо сломается шея. На
горе, шея осталась цела, вот только взгляд канцлера, устремленный на короля,
был полон неподдельного страха.
- Ты видишь больше других, мало что зная, - нахмурился Бонкорро. - Между
тем все именно так, как ты сказал. Время от времени, когда я гуляю по городу
или по лесу, ко мне может подойти невинного вида бродяга или нищий и начать
превозносить радости Веры. Неужели они так никогда и не поймут, что это
бесполезно?
- Вероятно, никогда, потому что ваше правление столь выгодно отличается
от правления вашего деда. Хотя... я вот думаю, уж не больше ли душ
перекочевало в лапы приспешников Сатаны за время вашего царствования...
Бонкорро воззрился на Мэта с искренним интересом:
- Как же это может быть?
- Я многое повидал по пути на юг, - медленно начал Мэт. - Получив лишнее
время и лишние деньги, люди. жаждут заполучить и Царство Небесное при жизни,
на земле. До них долетели слухи, как славно живется в столице, вот они и
повалили сюда, чтобы получить свою долю восторгов. Они идут к югу, по пути
непрерывно празднуя, поглощая бочонки спиртного и предаваясь похоти под
каждым кустом. Мужья бросают жен, жены бросают мужей, молодежь бежит из
деревень.
- О, но ведь здесь их ждет радость, - возразил Бонкорро, - а не
несчастье!
- Да, но ведь они непрерывно грешат, а когда в конце концов добираются до
столицы, то и здесь их поджидает несчастье! Кажется, словно они за несколько
месяцев потребляют все удовольствия, отпущенные им на жизнь. Они приходят в
Венарру изможденные, опустошенные и обнаруживают, что король вовсе не
подносит каждому подданному богатство на серебряном блюдечке, и вдобавок тут
очень трудно честно заработать на жизнь. И они бредут обратно, в свои
деревни, выжатые, бледные, и умирают по пути.
- Он лжет, сир! - вскричал Ребозо. - Они действительно являются сюда
десятками, но многие остаются в Венарре!
- Остаются. В борделях и тюрьмах. Девушек тут же берут в оборот сутенеры
и содержательницы публичных домов, а парни поступают в обучение к ворам.
Горожанам от этого никакой радости - их жизнь становится опаснее. Новички не
приумножают богатство столицы - они его крадут.
- Но их никто не заставляет так делать, - возразил Бонкорро. - Хотя
теперь я понимаю, нужно придумать что-то такое, чтобы перед ними не стояло
выбора: продать себя или умереть.
Ребозо так зыркнул на Мэта, что у того чуть кожа не задымилась - и
задымилась бы, если бы Ребозо имел возможность вслух произнести заклинание.
Но этого он не мог - при короле.
- Вероятно, стоит дать работу мужчинам, например, набирать их на
постройку казарм, чтобы затем увеличить численность войска, - принялся
размышлять Бонкорро. - Также можно было бы набирать людей для починки всех
мостов, залов и памятников, которые при моем деде превратились в
развалины...
- Чушь! - фыркнул Ребозо. - Где мы денег на это наберем?
- Верно, - кивнул Бонкорро. - Нужно найти для этих людей такую работу,
которая приносила бы прибыль в казну, - помимо работ общественных.
Мэт вмешался, покуда Бонкорро не успел еще изложить собственный "Новый
Курс" "Система экономических реформ президента США Теодора Рузвельта.".
- А как быть с женщинами?
- Вот именно! - Бонкорро прищелкнул пальцами и обернулся к Мэту. -
Засадить их за вязание кружев! Обучить их тончайшему рукоделию судя по тому,
что умеют крестьянки в поместье барона Гарчи, это не так уж и трудно
сделать! Тогда мы сможем торговать коврами, вышивкой и прочими изящными
вещицами!
- Но ведь ткачеством издревле занимаются мужчины! - воскликнул Ребозо. На
лбу канцлера выступила испарина.
- Я же не говорю - у себя дома, - возразил Бонкорро. - К тому же в других
странах женщины ткут сами. Нет, нам следует создать новое производство.
Пусть деревенские мастерицы проявят себя!
- Корона не может так рисковать!
- Только корона и может! - с металлической ноткой в голосе парировал
Бонкорро. - Иначе корона бы не владела всем, чем владеет!
Ребозо издал отчаянный вздох.
- Несомненно, корона владеет всем! Но, ваше величество, если вам
непременно хочется упорствовать в этой глупости, сделайте по крайней мере
так, чтобы вся прибыль шла к вам!
- Нет, я обязан удобрять свои поля. - Бонкорро уставился в пространство,
во взгляде его появилась мечтательность. - Мы отыщем предприимчивого купца,
который будет готов работать по двадцать часов в день в течение ближайших
шести лет, одолжим ему денег на обустройство производства - нет, нужно будет
найти пять таких купцов!
А потом, когда затраты окупятся, мы найдем других купцов, чтобы они
начали такие же производства! Какая восхитительная идея!
- Социалистический капитализм. - Мэту было жутко интересно воочию
наблюдать за борьбой авторитетов. Правда, Ребозо вряд ли мог остановить
размечтавшегося короля. Либо канцлер действительно не такой уж
могущественный колдун, либо таковым является король.
А возможно, Ребозо просто играет более тонкую игру, чем о том думали Мэт
и Бонкорро...
- Как ты сказал, Маг? - с любопытством переспросил Бонкорро.
- Я бы назвал ваше величество материалистом, - осторожно выговорил Мэт, -
несколько идеалистичным, правда, но все равно материалистом.
- Согласен, если материализм - не религия. - И Бонкорро снова посмотрел
на Мэта, прищурившись.
- Знаете, для некоторых людей он становится религией, но будьте покойны,
для вас не станет. Вы, похоже, ухитрились привнести нечто совершенно новое в
средневековое общество.
- Неужели? Что же именно?
- Светскость, - ответил Мэт. - Светскость, которая сама по себе ни добра,
ни порочна.
- Что ж, в таком случае я буду светским королем! Потому что я напрочь
отказался и от Добра, и от Зла, верховный Маг, в этом можешь не сомневаться.
- Ничего удивительного. Ведь вы видели, как вашего деда убило одно, а
вашего отца убили, несмотря на его преданность другому. Но насколько я
понимаю тот мир, в котором мы живем, ваше величество, выбора у вас нет: вы
обязаны быть либо таким, либо другим. Даже если при жизни вам удастся
сохранять некое равновесие, вы не сможете избежать последствий после смерти.
- Молчи! - крикнул король, - нечего пугать меня концом жизни, пока я еще
так молод!
- Memento mori ""Помни и смерти" (лит.)."! - проговорил Мэт, гадая,
насколько близка латынь его родного мира к тому романскому языку, который
мог быть понятен королю.
Видимо, латынь таки оказалась понятна. Глаза Ребозо смотрели с ужасом. Но
вот Бонкорро, видимо, недоставало образования, потому что молодой король
только нахмурил лоб и сказал:
- Я не стану думать о загробной жизни до тех пор, пока не найду
мистического заклятия, которое поможет моей душе прекратить существование,
как только умрет мое тело! Может быть, я лишу себя радостей блаженства
добродетели, но я хотя бы надую Сатану, избежав наказания за грехи.
Подумать только, а ведь большинство людей так жаждали бессмертия!
- А как бы вы себя почувствовали, если бы я, обратившись к вам,
провозгласил: "О король, живи вечно!" - Мысль интересная! А ты знаешь, Маг,
как этого достичь?
- Боюсь, что нет, - откровенно признался Мэт.
- Вместе с тем все равно весьма любопытно, - задумчиво проговорил
Бонкорро, - нужно будет разыскать колдуна с научным складом ума и поручить
ему поразмыслить над этим.
Канцлер понял: от этой темы нужно срочно уходить.
- Ваши подданные очень хвалят вас, ваше величество. Они говорят, что вы
добрый король, хороший. Некоторые даже говорят, что великий.
В конце концов лесть еще никогда до беды не доводила.
- Я не против. - Бонкорро довольно усмехнулся. Однако взгляд его был
осторожен. Лесть он распознал и явно хотел знать, к чему она. - А вот твоя
магия, верховный Маг, - ты черпаешь силу от Бога?
- О да, - ответил Мэт. - Хотя порой и случайно.
Ребозо так зыркнул на Мэта, словно желал ему лопнуть, а Бонкорро только
немного нахмурился.
- Случайно? Как это можно быть добрым случайно?
- Кому же это понимать, как не вам! - удивленно воскликнул Мэт. - В моем
случае это потому, что я жутко занят. Понимаете, обычно меня больше заботит
сила поэзии, нежели ее источник.
- О, вот это поистине удивительно! - вскричал Бонкорро. - Мне всегда так
нравились стихи! На самом деле я намерен учредить премию в области поэзии,
как только накоплю достаточно средств!
- Понятно. Даже королям порой приходится остановиться и прикинуть, что
они могут себе позволить, а что нет, - вздохнул Мэт. - То, что вы задумали,
безусловно, прибыли не принесет.
- Верно, но, может быть, ты додумался до того, как извлекать из поэзии
выгоду?
- О, боюсь, что не додумался. Даже здесь золота стихи не создают.
- Но как же репутация?! Ведь стихи сделали тебя тем, кем ты стал! Они
дали тебе власть!
Мэт смущенно пожал плечами:
- Перо не более могущественно, нежели меч, ваше величество.
- Вот как? - Неторопливая улыбка тронула губы Бонкорро. - А давай
проведем опыт, верховный Маг. У Мэта по спине побежали мурашки.
- О... Так вы решили испытать меня?
- Назовем это так. - Ребозо зловеще улыбнулся Мэту, продемонстрировав
несовершенство средневековой стоматологии.
- Да, пусть это будет испытание твоей силы! - поспешил проговорить
Бонкорро. - Ибо мне не хотелось бы проявить недостаток гостеприимства, даже
если гость явился ко мне без приглашения. Мы предоставим тебе апартаменты,
верховный Маг. Мэт нахмурился.
- Позвольте мне быть откровенным. Мне необходимо точно понять вас. Вы
хотите предоставить мне крышу над головой и тем самым проверить, какова моя
чародейская сила?
- Все дело в том, что за апартаменты тебе будут предоставлены, - уточнил
канцлер, сверкая глазами.
- А-а-а, - вздохнул Мэт и поудобнее пристроил лютню за спиной. - Хотите
сказать, что ночь мне придется провести в темнице.
- Ночь, - кивнул Ребозо. - А может, и не одну.
- Значит, испытание моей силы состоит в том, сумею я или нет выбраться из
вашей темницы?
- Если ты такой могущественный чародей, что вынудил меня выслушивать твои
советы, то ты, несомненно, с легкостью сумеешь покинуть мою тюрьму.
Мэт печально покачал головой:
- Ох, ваше величество, ваше величество. Я от вас ожидал большего.
- Да? - удивленно воскликнул Бонкорро. - Но надеюсь, ты прекрасно
понимаешь, что я не могу позволить тебе беспрепятственно странствовать по
моей стране, верховный Маг! Что же, ты настолько уверен в том, что тебе
удастся убежать?
Мэт пожал плечами:
- Прежде я убегал из нескольких тюрем и буду искренне удивлен, если ваша
чем-то сильно отличается от предшествующих. - Мэт посмотрел на гвардейцев,
нервно переминающихся с ноги на ногу. - Ну, пошли, что ли, ребята?
- Ты что, не возражаешь? - изумленно прошептал Ребозо.
- Не возражаю? Почему? Возражаю, конечно! Но я не против. Мне везет: в
тюрьмах мне всегда встречаются на редкость интересные люди.
И вообще, пока Фламиния и Паскаль пребывают в безопасности где-то на
природе, в сельской местности, можно и передохнуть ночку на заплесневелой
соломе.
Канцлер мстительно уставился на Мэта.
- Для могущественных магов у его величества имеется особая темница! И
если тебе удастся выбраться из нее, верховный Маг, то ты поистине великий
чародей!
Вот тут в душу Мэта впервые закрались сомнения. И сомнения эти буквально
через мгновение превратились в страх, ибо король Бонкорро раскинул руки и
принялся читать нараспев какие-то стихи на смутно знакомом языке. Вообще-то
Мэт всегда не очень доверял иностранным языкам, особенно с тех пор, как еще
на первом курсе схлопотал двойку по немецкому. И потом, как можно ответить
контр стихотворением, если ты не понимаешь, о чем тебе читают? Правда,
постмодернистов это не остановило...
Бонкорро свел кулаки, повертел ими так, словно завязывал узел, и исчез.
Исчез? К исчезновениям Мэт привык. Он был знаком с пятью-шестью чародеями
и колдунами, которые умели исчезать. Но ему до сих пор ни разу не встречался
волшебник, который бы, исчезая, сумел прихватить с собой все и всех, и даже
близстоящие дома, и мостовую, и даже, между прочим, небо и солнце.
Но вот свет не прихватил. По крайней мере Мэт видел все, что осталось,
пускай даже освещение стало сероватым, тусклым, бесформенным, разлитым.
Что-то вроде миниатюрного рассеянного света. Мэт даже тени не отбрасывал.
Правда, не было и поверхности, на которую он мог бы отбрасывать тень. А
бледным свет мог быть из-за того, что ему приходилось пробиваться сквозь
туман.
Туман,
...Закладка в соц.сетях
