Жанр: Фантастика
Маг Рифмы 4. Маг-менестрель
...але стало зловеще тихо.
- Что ж... это мне известно, - небрежно отозвался Бонкорро. - Всякий,
значит, и ты тоже?
- А как же, - отозвался Савл с издевательской усмешкой.
Примерно с минуту король и Знахарь молчали и не сводили друг с друга
глаз. Напряжение нарастало. Наконец Бонкорро поерзал на троне и заключил:
- Приятно в виде разнообразия поговорить с честным человеком.
- Диоген бы похвалил его, - сказал Аруэтто.
Пронзительный взгляд переместился на него.
- Кто это - Диоген?
- Ваше величество, нет! - вскричал Ребозо, словно его ранили в самое
сердце.
Король Бонкорро выстрелил в него взглядом.
- Ты что, собираешься мешать мне узнавать новое? О да, собираешься,
потому что это может ослабить твое влияние на меня! Я начинаю уставать от
этого, Ребозо!
Канцлер, не мигая, смотрел на короля. По лицу его пробежала тень
раздражения - даже дерзости, но тут же растаяла, сменившись тревогой и
дрожью.
Король Бонкорро еще несколько секунд сверлил канцлера взглядом, затем
повернул голову к Мэту.
- Этого ли ты добивался, когда задумал привести с собой своих друзей,
придворный Маг?
- Если честно - не этого, - подумав, ответил Мэт. - Хотя и надеялся, что
у вас с Савлом окажется много общего, по крайней мере в научных воззрениях.
- Зачем же тогда ты привел их сюда?
- Чтобы сделать вам предложение, - отвечал Мэт. - Я хочу пригласить вас
приехать и посмотреть, как ученый Аруэтто разговаривает с компанией молодых
ученых. Всего один вечер.
В тронном зале снова стало тихо-тихо, король приподнял бровь, однако на
сей раз не угрожающе, а задумчиво. Потом Ребозо застонал, а король сказал:
- Понимаю, чего вы хотите добиться: вы надеетесь так заинтересовать меня,
что я повернусь к учению Аруэтто и отвернусь от Ребозо. Но с какой стати это
должно тебя заботить?
- С такой, - отвечал Мэт, - что все происходящее в Латрурии сказывается и
на моем народе, в Меровенсе. И от того, к чьим советам вы прислушиваетесь,
будет зависеть то, как будет влиять народ Латрурии на народ Меровенса.
- Следовательно, ты боишься, что, если я буду мыслить в соответствии с
советами Ребозо, мои подданные соблазнят твоих, - заключил Бонкорро. - Но
мне нет никакого дела, что происходит с твоим народом, - мне есть дело
только до того, что происходит с моим, и то лишь в том смысле, насколько
благосостояние моего народа затрагивает мое благосостояние. С какой стати
мне принимать твое приглашение?
- С такой, - ответил Мэт, - что от того, что вы узнаете, может вырасти и
ваше благосостояние, и благосостояние вашего народа.
Король Бонкорро снова пристально посмотрел на Мэта. Все придворные
затаили дыхание и ждали, чувствуя, что их судьба повисла на волоске.
Наконец Бонкорро изрек:
- В том, что ты говоришь, пожалуй, есть некоторый смысл. Спокойно,
Ребозо! Но мне нужно нечто большее - не только твое мнение.
У Мэта гадко засосало под ложечкой.
- Что ваше величество имеет в виду?
- Некий знак твоих намерений, - ответил Бонкорро. - Некий знак ценности
твоих идей. Я тоже делаю тебе предложение, верховный Маг. Я предлагаю тебе
ответить на два особых вопроса. Ребозо на эти вопросы удовлетворивших бы
меня ответов не дал.
- Что это за вопросы такие, ваше величество? - вскричал Ребозо.
Король задумчиво поднял указательный палец.
- Вопрос первый: кто убил моего отца и почему? - Король добавил к
указательному пальцу средний. - Вопрос второй: кто убил моего деда и почему?
- Но я же ответил на оба этих вопроса! - возопил канцлер. - Вашего отца
убил конюх Ачерезе! А деда - разбойники!
Бонкорро, казалось, не слышал канцлера, он только смотрел на Мэта.
- И безусловно, - медленно, цедя слова, проговорил Мэт, - ответы на оба
вопроса я должен вам предоставить в такой форме, чтобы вы убедились, что я
знаю правду.
- Именно так.
- Не попадайся на удочку, - еле слышно промолвил Савл. - У него крапленая
колода.
- Ага, а у меня туз в рукаве. - Мэт вдохнул поглубже и сказал: -
Прекрасно, ваше величество! Я принимаю ваше предложение.
- Нет! - воскликнул Ребозо, а Бонкорро бросил:
- Умолкни, Ребозо. Если он нагородит чепухи, ему конец. Как долго мне
придется ждать твоего ответа, лорд Маг?
- Примерно полчаса. - Мэт засучил рукава. - Приступим, не откладывая в
долгий ящик.
Он развел руки в стороны, для пущей зрелищности растопырил пальцы и
пропел:
Всему на свете место быть должно:
Висит портрет - нужна портрету рамка.
Ведь мы же в замке? Пусть влетит в окно
Достойный призрак - украшенье замка!
Затем Мэт набрал побольше воздуха и пропел еще куплет:
За все долги расплата суждена
Все тайное когда-то явью станет,
Пусть Спиро - тот, чья дружба мне дана -
Поможет мне и здесь сейчас предстанет!
- Что ты так разорался-то? - послышался замогильный голос. - Отлично
слышу и всегда готов - только попроси!
Вот он. Призрак летел над полом, вдвое больше, чем был при жизни - едва
видимый в тусклом свете тронного зала. Придворные, испуская крики ужаса,
попятились. На возвышении, дрожа, стоял Ребозо. Его стоны были еле-еле
слышны.
Мэт испустил вздох облегчения.
- Прости великодушно, - сказал он призраку, - на самом деле я понятия не
имел, какие преграды тебе суждено преодолеть по пути сюда.
- Да уж, паутины заклинаний тут понаплетено - это точно, - согласился
Спиро. - Какая тебе нужна помощь, лорд Маг? Теперь-то я знаю, кто ты есть на
самом деле! Даже в Чистилище мертвые знают больше, чем при жизни! В толпе
придворных кто-то простонал и упал в обморок. Те, кто был рядом, бросились
поднимать упавшего.
- Спасибо, друг, - поблагодарил Мэт Спиро.
- Призрак! - воскликнул Бонкорро голосом, в котором явно слышалось
неподдельное волнение. - Но как это вышло, что ты в Чистилище, а не в адском
пламени?
Призрак медленно развернулся и смерил короля взглядом пустых глазниц.
- Я не обязан тебе отвечать.
- Ну, сделай же такую милость, умоляю тебя! Мне так нужны ответы на
духовные вопросы, а кто их может дать, как не дух! Ответь, молю тебя!
- Не-е-е-ет! - простонал Ребозо. - Нет, нет, нет!
- Ладно уж, так и быть, отвечу, - смилостивился Спиро. - Совершить
милосердный поступок - это мне сейчас очень выгодно. Знай же, король, что я
не был грешен настолько, чтобы моей душе понадобились жесточайшие из пыток,
дабы она сумела очиститься и попасть на Небеса. Я обитаю в пустыне. Весь
день меня обжигает палящее солнце, а по ночам я замерзаю от холода. Но я не
жалуюсь, я заслуживал худшего.
- Благодарю тебя, - прошептал Бонкорро с широко распахнутыми глазами.
- Не за что. - Призрак обернулся к Мэту. - Что тебе надобно, чародей?
- Мне нужно поговорить с двумя духами, - ответил Мэт. - Один из них,
вероятно, в Аду, но может быть и в Чистилище. Другой же дух скорее всего в
Раю. Мы полагаем, что он мученик.
- Мой голос не услышат на Небесах, - сказал призрак. - Но я обыщу
Чистилище и брошу клич в Ад. Как имя погибшей души?
Мэт с шумом втянул в себя воздух.
- Король Маледикто Латрурийский!
Придворные дружно ахнули. Ребозо перестал стучать зубами и затих.
- Этот в Чистилище, - ухмыльнулся Спиро. - Я видел его в страшных
безднах. Его я тебе вызову.
Мэт понял, что король Маледикто был старше, чем он думал, гораздо старше.
- Ты не имеешь права вызывать короля? - вскричал Бонкорро.
- Мирские титулы там ничто, - бросил ему Спиро. - Только душа что-либо
значит, есть ли в ней хоть капля добра.
И вот явился призрак короля - ростом ниже, чем Спиро. В его облике не
осталось ничего зловещего. Лицо Маледикто искажала гримаса муки.
- Что тебе надобно от меня, сквайр? - жалобно выдохнул призрак бывшего
короля.
- Верни то, что должен живущим и Небесам, бывший король! - Спиро
обернулся к Мэту. - Спрашивай!
- Кто вас убил? - потребовал ответа Мэт, у которого волосы на затылке
встали дыбом. - Кто вас убил и почему?
- Почему? Потому что я раскаялся и попытался исповедоваться! - В
измученных глазах Маледикто вспыхнул победный огонь. - И я успел это
сделать, хвала смелым рыцарям, которые удержали моего убийцу. Их нет в
Чистилище. Я думаю, они попали в Рай вместе с монахом, который исповедал
меня!
- Но... как же это! - вскричал Бонкорро. - Ты, который стольких убивал и
пытал! Ты, который вызвал столько мучений, будучи преданным силам Зла! Как
вышло, что ты покаялся?
- Кто это спрашивает? - Призрак короля повернулся. - А, это мой внук! Ты
остался жив! Рад видеть тебя живым и здоровым! Береги свою душу! Не иди по
моим стопам!
- Не пойду! - заверил его Бонкорро, которому, казалось, совет придал сил.
- Но почему ты покаялся?
- Смерть сына истерзала мое сердце, - отвечал призрак, - а твое
исчезновение совсем лишило покоя. Ничего у меня в жизни не осталось. Если бы
я знал, что ты жив, я, вероятно, собрался бы с силами, что-то предпринял,
потому что ты был моей единственной надеждой на будущее. Но без тебя
завтрашний день лежал во прахе. В моей жизни вдруг не стало никакого смысла,
ничто меня не радовало. Десять лет я размышлял обо всем этом. Я готовился к
смерти. Я провел испытание совести и тайно отправился к исповеднику. Но как
только я начал исповедоваться. Дьявол узнал об этом а я и не сомневался - и
послал переодетого колдуна на огнедышащем чудовище, чтобы убить меня. Хвала
моим верным рыцарям - всего лишь они двое при моем дворе были тайно
верующими, их я и взял с собой. Они дрались с колдуном, покуда я
исповедовался. Едва я закончил, как колдун убил и меня, и священника,
который отпустил мне грехи.
- Но кто был тот колдун? - спросил нетерпеливо Бонкорро.
- Это мне неведомо, - вздохнул Маледикто, - он был в маске, а моя душа
еще не так очищена, чтобы знать больше, чем знала при жизни. - Вдруг около
призрака короля взметнулось пламя. - Я должен возвращаться, я не могу больше
оставаться здесь! Благословляю тебя, мой внук! Повернись лицом к Богу и
Добру!
При упоминании Бога Ребозо взвизгнул, как от острейшей боли, а вместе с
ним многие из придворных. Пламя вспыхнуло ярче, а когда угасло, призрак
короля уже исчез.
- Сам я на большее не способен, - проговорил Спиро. - Мой голос не
долетит на Небеса, но среди вас есть один человек, чей голос там услышат.
Бонкорро в шоке уставился на призрака.
- Кто это? - дрожа от волнения, вопросил он.
- Кто? - эхом вторил ему Мэт, нервно поглядывая на Ребозо.
- Он! - И палец Спиро указал на Аруэтто. - Жизнь его была небезупречна,
но почти такова, единственным его пороком было то, что он не видел всех
пороков человечества и не старался делать добра для своих ближних. Он
помогал тем, кто к нему обращался, но не пытался искать, кому бы помочь. И
все же душа его пока довольно чиста и может обратиться к Небесам!
- Так вот почему ты хотел, чтобы он ушел от меня. - Король Бонкорро
одарил Ребозо взглядом, в котором была не только убежденность, но и
приговор.
Мэт смотрел на канцлера. Тот выпучил глаза и затрепетал. Мэт приготовился
к неприятностям: в таком состоянии люди способны на все, а этот человек был
колдуном.
- Молись, ученый! - воззвал к Аруэтто призрак. - Молись, чтобы душа
принца Касудо явилась на твой зов! Настало время, пробил час. Если Небеса
услышат твою молитву, мученик может явиться сюда.
Аруэтто, дрожа, опустил голову на сцепленные руки и пробормотал несколько
слов по-латыни.
В тронный зал ворвалась вспышка света, и Спиро не стало видно. Он померк,
сжался, а перед изумленными людьми предстала сияющая призрачная фигура в три
человеческих роста - фигура мужчины лет тридцати, стройного, бородатого, с
восторженными глазами.
- Отец! - вскричал король Бонкорро, а Ребозо мешком опустился на колени.
Призрак принца Касудо обернулся и посмотрел сверху вниз. Вот его лицо
смягчилось.
- Сын мой! Как наполняется радостью мое сердце: я вижу тебя выросшим и
неиспорченным! О, прости меня, что я тебя покинул!
- Я простил, давно простил! - воскликнул Бонкорро. - Ты же не виноват! Но
я не могу простить твоего убийцу и Бога не могу простить за то, что он
отобрал тебя у меня!
- Ах... - Лицо принца стало печальным. - Бога винить не нужно, сынок.
Вини меня, ибо я хотел умереть.
- Ты... хотел покинуть меня? - Из уст Бонкорро вырвалось сипение, глаза
его были широко раскрыты.
- О нет, не тебя, никогда! - Касудо так протянул руки, словно хотел
обнять сына прижать к себе. - Но я хотел умереть, потому что я запятнал свою
душу искушением, которое, как я знал, стало моим грехопадением!
- Искушением? - изумился Бонкорро. - Ты?
- О да! Не думай, сынок, что, устояв против стольких искушений, я не
испытывал мук!
- Но какое же искушение могло соблазнить тебя, поистине святого
человека?
- То искушение имело вид прекрасной служанки, - вздохнул Касудо. - Ее
доставил ко двору канцлер Ребозо и каким-то образом уберег от лап моего
отца. Она была так мила, хотя и не была девственницей. Ее лицо, фигура - от
этого растаяли бы камни! А я ведь был не каменный, сынок, о нет... но она
была слишком низкого происхождения для того чтобы я, принц, мог на ней
жениться...
- Ты любил другую женщину, не мою мать? - Бонкорро побелел.
- Любил? О нет, к моему стыду: любви в моем чувстве было мало, но много
похоти - целый океан похоти, и его волны бились о берег моего безбрачия! Но
не думай обо мне дурно, молю тебя, помни, что восемь лет я прожил без жены,
и знай, что эта служанка была очень привлекательна и кокетлива и так
искушала меня, что я был близок к грехопадению. Но я слишком хорошо знал
себя. Я знал, что, совершив грех, я постараюсь как-то оправдать его, найти
ему какое-то объяснение, стану убеждать себя в том, что этот грех - благое
дело и что я смогу сделать эту женщину своей любовницей, не женясь на ней!
Эти оправдания мало-помалу привели бы к тому, что я воспринял бы дьявольские
богохульства, а потом, уверовав, что проклят, я бы объявил себя прислужником
Сатаны. Тогда мне перешел бы по наследству престол, и, вместо того чтобы
спасти Латрурию, я бы вместе с собой подверг страну проклятию. Нет! Я терпел
ее заигрывания, я отказывался от ее безмолвных намеков, отказывался от
приглашений в словах, которые последовали затем, но кровь моя так бешено
бушевала в жилах, что я понимал: терпеть такие муки всегда я не смогу! Я
стучался своими молитвами во врата Рая, просил Господа избавить меня от
этого искушения! Я вновь и вновь твердил себе, что Господь не пошлет мне
испытания, какое я был бы не в силах понести! Но в конце концов я стал
молить Бога, что раз уж он не может избавить меня от соблазна, не может
искоренить похоть в моем сердце, то пусть заберет меня к себе, в Рай! В этом
мой грех - в том, что я просил Бога лишить меня жизни! Это только моя вина,
но не вина Бога! Он услышал мои молитвы и ответил на них - он ослабил свою
защиту и дал ножу убийцы избавить меня от мучений, вызванных моей слабостью.
- Воистину слабостью! - вскричал Бонкорро. - Ты был призван думать о
стране, о сыне, которому в один прекрасный день досталась бы по наследству
забота о благе этой страны! Как ты смел вот так меня покинуть?! И как ты
смел покинуть свое королевство?!
- Но я никогда не покидал ни тебя, ни королевство, никогда, поверь! -
воскликнул призрак. - Верно, я покинул жизнь и не смог находиться рядом с
тобой во плоти, не мог обнять тебя, когда тебе было грустно и тоскливо, не
мог дать тебе совета, когда ты не знал, как быть, - и все же я всегда был
так близко к тебе, как только мог. Я всегда находился рядом и старался
утешить твое сердце и укрепить твой разум. Увы, я не сумел полностью
оградить тебя от набегов Сатаны, но когда твое сердце билось часто, а потом
вдруг успокаивалось, знай, это был я, это я призывал на тебя милость
Господню! И если тебе снился страшный сон, если мучили сомнения и ужасы, а
потом являлся я и прогонял от тебя чудовищ, показывал тебе волшебные чудеса,
знай, это были не просто сны, это был мой дух! Если ты чувствовал искушение
кого-либо возненавидеть, кому-то отомстить, но холод сковывал твою руку,
знай, это я помогал тебе! Нет, на самом деле я никогда не покидал тебя,
сынок, я всегда оставался с тобой, в твоем сердце, и разуме, и - насколько
мог - в твоей душе. Я укреплял тебя, чтобы ты мог выстоять против искушений,
я давал тебе советы против греха похоти. Это был я, это всегда был я, и я
постоянно буду с тобой, чтобы уберечь тебя, чтобы дать тебе покой, если уж
ты не хочешь истинно обратиться к Господу Богу!
Бонкорро сидел, не сводя глаз с призрака отца. Щеки его постепенно
покрывались краской. Наконец он как-то обмяк, и по его щеке сбежала
одна-единственная слеза.
- Да благословит тебя Господь, отец! Я вновь прощаю тебя, ибо на твоем
месте я не смог бы сделать больше для спасения своего королевства и своего
сына. Только в страшном сне мне может привидеться то, что могло бы стать с
моей жизнью, если бы ты пошел в услужение к силам Зла!
Ответом королю было молчание. Замер и тронный зал. Король Бонкорро
смотрел на отца - более не мальчик, а взрослый и сильный мужчина - мужчина
телом, душой и волей.
- А Бога простить можешь? - вопросил призрак.
Когда Бонкорро заговорил, голос его прозвучал приглушенно:
- Да, могу, но только потому, что сейчас, когда ты говорил со мной...
скажи, это ты сейчас открыл мое сердце для милости Божьей?
Призрак не ответил, но его глаза сияли радостью.
- Я смутно понимаю, - продолжал Бонкорро, - что Господь сделал все так,
как было бы лучше для всех нас, что, не стань я сиротой, я не стал бы тем
человеком, каким являюсь сейчас, и, наверное. Бог этого хотел почему-то, но,
может быть, и для того, чтобы славно жилось народу Латрурии.
Ребозо, торчавший за спиной у короля, жутко вздрогнул.
- Да, я могу начать прощать его, - продолжал Бонкорро. - Хотя мне нужно
будет как можно больше узнать о Его божественном плане, прежде чем я
соглашусь. Но скажи мне то, что для меня имеет величайший смысл! Почему тебя
убили?
- Ты ведь уже догадался почему, и догадался верно, - сказал призрак. -
Как только мой убийца понял, что я вознамерился обратиться к Богу и обратить
к Боту всю страну, если мне перейдет трон, он попытался не дать мне этого
сделать. Около меня стали виться наемные убийцы...
- Конюх Ачерезе?
- Нет, не он. Ни в коем случае! Этот бедняга только лишь нашел мое
мертвое тело - не он пронзил меня ножом! Нет, Ачерезе обитает здесь, в Раю,
среди святых, ибо маленькие грехи его жизни были искуплены мучительной
смертью и тем, что он до последнего мгновения был предан Господу!
- Вот и весь толк от твоих пыток, Ребозо, - буркнул Бонкорро, даже не
оглянувшись через плечо на скрюченного канцлера, который дергался при каждом
упоминании Бога. - Но Господь защищал тебя, отец?
- Да, - ответил призрак. - Но и я не оплошал. Я был бдителен, я истязал
себя бессонными ночами и многих убийц остановил сам - когда делал обманное
движение, а когда и встречал смертоносный удар выставленной для защиты
рукой. Такому учишься, вырастая при дворе, где кипят интриги.
- Верно, - негромко проговорил Бонкорро. - Этому учишься.
- И тебе пришлось поучиться, сынок. Когда твой канцлер понял, что и ты
тоже собираешься стать реформатором, он послал убийц охотиться за тобой, но
ты оказался для него слишком крепким орешком, а твое волшебство не
подпускало к тебе убийц.
Вот теперь-то Бонкорро развернулся и посмотрел на Ребозо. Тот вскочил,
раскинул руки, потом выставил их перед собой, готовый защищаться.
- Ваше величество, нет? Это все ложь! Признаюсь, я действительно поначалу
подсылал к вам... у... убийц, но когда я понял, что вы не собираетесь
ударяться в религию, то я им сразу сказал, чтобы они убирались! Потом я
только старался вас соблазнять, портить роскошью, показывать вам разные
восторги, радости власти, буйства и веселья!
- И многого добился, не так ли? - Бонкорро взглядом сверлил старика
насквозь.
- Да, покуда не притащился этот меровенсский заклинатель! - выкрикнул
Ребозо. - И мне не было нужды пытаться убить вас!
- Да, зачем же... - хмуро кивнул Бонкорро. - Я слушал тебя. Я не устоял
перед искушением и завел гарем! Я узаконил проституцию и тем самым повел
женщин к гибели! О, ты славно нес службу у своего повелителя, Ребозо, но я
уже начинал догадываться, что твой повелитель не я! - Король обернулся к
призраку. - Кто убил тебя, отец?
- Нет, сын мой! - Призрак предостерегающее поднял руки. - Я не хочу,
чтобы ты пытался отомстить за меня! Эта дорога ведет в Ад!
Бонкорро с минуту смотрел на призрака, прищурившись. Затем он проговорил:
- Совет твой мудр - мстить я не стану! - Между тем король расправил плечи
и приподнял подбородок с такой гордостью, какой никогда не выказывал его
отец. - Но я король, а ты королем никогда не был, и я обязан судить по
справедливости, чего ты никогда не делал! Скажи мне во имя справедливости:
кто убил моего деда? Кто убил тебя?
- Как это он может знать, кто убил вашего дедушку? - заверещал Ребозо,
дрожа с головы до ног. - Он тогда уже был мертв!
- Мертв, но в Раю, хотя святые не всеведущи, им дано знать намного
больше, чем живым. Верно, отец? Знаешь ли ты без тени сомнения, кто убил
моего деда?
- Знаю, - признался Касудо. - Тот же, кто убил и меня, когда понял, что
меня не подкупишь и не возьмешь соблазном, он не знал, что еще неделя, и я
лишусь милости Божьей. Он убил короля Маледикто, когда узнал, что тот
исповедуется в грехах, а потом стал плакать о нем громче всех.
- Но кто же он?! - вскричал Бонкорро, и в голосе его зазвучала сталь. Это
более не был сын, говорящий с отцом, - это был просто один мужчина,
говорящий с другим.
- Увы! - воскликнул призрак. - Это единственный человек, которому более
других доверял и твой дед, и ты сам...
- Ты лжешь, мерзкий призрак! - взвыл Ребозо и замахнулся посохом.
- Это был канцлер Ребозо! - прокричал призрак.
Глава 26
Ребозо выкрикнул какое-то злобное стихотворение на древнем языке, и его
посох выплюнул зеленоватое пламя.
- Умри, мерзкий призрак! Убирайся отсюда сейчас же! Но принц Касудо
только сложил руки на груди, закрыл глаза и откинул голову назад в молитве.
Его объяли языки пламени.
А король Бонкорро в упор уставился на канцлера. Он шевелил губами, и его
голос не был слышен за воплями Ребозо, полными жгучей ненависти... Но вот
огромная змея начала подниматься от пола, обвивая канцлера. Ребозо в ужасе
глядел на приплюснутую остроконечную голову, покачивающуюся всего в футе от
его лица, в ужасе вскрикнул, и тут кольца змеиного тела туго сжали его
грудь, и он начал задыхаться. Его посох со стуком упал на пол, зеленое пламя
угасло, и оказалось, что призрак принца Касудо никуда не делся, он только
засветился еще ярче, чем прежде.
Король Бонкорро поднялся с трона, нахмурив брови и прищурившись. Он
шагнул к канцлеру и выхватил из поясных ножен стилет.
- Нет, ваше величество! - прошелестел Ребозо, испуская последний воздух
из легких. - Этот призрак - он ненастоящий! Это фантазм, созданный ученым
Аруэтто!
- Неужели ты меня считаешь таким глупцом? - Король Бонкорро дал приказ
змее: - Ослабь немного кольца, пусть он подышит. Он умрет от моего клинка, а
не от того, что ты его задушишь! Он не чародей, - король снова повернулся к
Ребозо, - он всего лишь ученый, и ему ничего для себя не нужно - он
бескорыстен!
- Он владеет знанием! А если он знает, как что делать, он может сделать
все, что пожелает. И он совсем не бескорыстен, ему очень много чего нужно
для себя, ибо он истинный и законный престолонаследник Латрурии.
Бонкорро окаменел. Развернувшись, он гневно уставился на Аруэтто.
- Правда?
- Не извольте сомневаться - сущая правда. - Это сэр Ги шагнул вперед,
держа руку на эфесе меча. Он заслонил собой Аруэтто, встав всего в шаге от
короля. - Он - последний потомок последнего Цезаря.
- Но я совершенно не желаю править! - вскричал Аруэтто. - Я не люблю
дворцовую жизнь, а еще меньше люблю всяческие интриги! Я отрекаюсь от
престола здесь и сейчас, во всеуслышание! Отрекаюсь в пользу короля
Бонкорро, ибо его правление способно излечить все язвы Латрурии! Я же хочу,
чтобы мне оставили мои книги и покой, - больше мне ничего не надо!
- Это я уже слышал, - вздохнул сэр Ги. - И я выслушал твое отречение. Да
будет так. Он более не наследник. Престол ваш.
Долго-долго тянулась минута, в течение которой король Бонкорро смотрел на
Аруэтто и сэра Ги. Наконец он сказал:
- Спасибо тебе... спасибо вам, ученый. Вы получите книги, но вот покоя не
обещаю. Я сохраню за собой престол, но мне потребуются ваша помощь и ваши
советы. Ребозо уже трижды предал меня. За это он умрет. Вы станете моим
новым канцлером. - Бонкорро развернулся и занес стилет, намереваясь свершить
приговор.
- Нет, сын мой! - вскричал призрак. - Не отправляй его в Ад! Дай ему
исповедоваться в грехах, дай покаяться!
Бонкорро растерялся, опустил клинок.
- Глупо отпускать змею, которая тут же ужалит тебя в пятку, отец!
- Не отпускай его! Найди священника, пусть исповедует его сегодня же, а
потом обезглавь его и вели сжечь тело! Но не отягощай душу свою его
проклятиями!
- Это неразумно, - возразил Бонкорро.
- Добродетельный путь не всегда благоразумен, но он всегда мудр! Сделай
так ради меня, сынок, хотя я знаю, что не заслуживаю этого от тебя!
- Ты заслуживаешь
...Закладка в соц.сетях
