Жанр: Фантастика
Маг Рифмы 4. Маг-менестрель
... вы предлагаете с этим Делать?
Аруэтто и Савл обменялись непонимающими взглядами, но Мэт, старательно
выговаривая слова, проговорил:
- Король изо всех сил изображает из себя материалиста, не верящего ни во
что, кроме вещей, которые он может увидеть и подержать в руке или
попробовать на вкус. В итоге он уже сделал значительные успехи в деле
превращения Латрурии в светское государство.
Брат Фома нахмурился.
- Но нам всем приходится соприкасаться со светской, мирской стороной
жизни. Собственно, светский и мирской - это одно и то же.
- Верно, но большинство людей смотрят дальше своего носа, дальше этой
жизни - в жизнь следующую. А король Бонкорро старается убедить себя самого и
свой народ, что существует только этот мир, только эта жизнь.
Брат Фома поджал губы и, уставившись в одну точку, присвистнул.
- Вот-вот, - кивнул Мэт. - Он перегибает палку, верно?
- Не то слово! Нет ничего дурного в том, чтобы пытаться пережить
испытания и тяготы этой жизни, нет ничего дурного и в том, чтобы искать
мирских радостей, покуда ты при этом не приносишь никому боли...
- А вы уверены в том, что вы не еретик? - вмешался Савл.
- Совершенно уверен, - усмехнулся брат Фома. - Но папа и его кардиналы
сомневаются. Между тем вы меня спрашиваете, и я буду вам отвечать. В конце
концов, Христос учил нас отдавать кесарю кесарево. Я это понимаю так, что мы
должны уделять некоторое внимание мирским делам.
- Некоторое, - поднял руку Мэт. - Но не все.
- Безусловно, не все. Ни в коем случае. Мирской путь жесток. Здесь
сильнейший пожирает слабейшего и даже втаптывает слабейшего в грязь. Мы
говорим о рабстве, мы говорим о том, что кто-то пресмыкается перед знатными,
об угнетении простонародья, мы говорим о том, что некоторые пытаются выжать
все удовольствия из жизни, до последней капли, не обращая при этом ни
малейшего внимания на то, что кому-то из ближних из-за этого может стать
очень больно. Нет-нет, мирская жизнь, лишенная уравновешивающих ее духовных
ценностей, безусловно, приведет ко Злу. А именно на этот путь король
Бонкорро поставил каждую живую душу в своем королевстве!
- Пока все так и есть, - согласился Мэт. - Но если бы нам удалось
заинтересовать его кое-какими моральными принципами, может быть, мы смогли
бы уравновесить это скольжение вниз и даже повернуть все в другую сторону.
- И как же это может вам удасться? Он не желает иметь ничего общего с
религией!
- Нет, - кивнул Мэт. - Не желает. Но его интересуют древние науки,
писания греков и рэмлян.
- Это правда? - медленно спросил брат Фома, повернув голову к Аруэтто.
Ученый выставил перед собой руки, как бы отталкивая кого-то.
- Не надо меня в это впутывать, умоляю! Я прежде всего верю в Бога, а
потом уже в человечество. Ты хотел бы, чтобы этот светский король стал
гуманистом?
- Да, - отозвался брат Фома, и в глазах его загорелись веселые огоньки. -
Это привьет ему нравственность и этические принципы!
- Но я не учитель!
- Только потому, что вас никто об этом не просил, - напомнил старику Мэт.
- Король Бонкорро не попросит меня, чтобы я учил его!
- Поспорим?
- Я поспорю, - вмешался Савл. - Я поспорю, что канцлер Ребозо Аруэтто на
милю к королю не подпустит!
- Верно. Аруэтто потребуется некоторая защита. - Умные глаза брата Фомы
стрельнули в Мэта и Савла по очереди.
- Да, мы с Савлом - неплохая защита, это верно, - согласился Мэт. - Но
дело в том, что Савл и сам у нас светский гуманист, а у меня - хоть отбавляй
слабости в духовных вопросах. Не могли бы мы возыметь какое-нибудь прикрытие
в этом смысле?
Брат Фома вздохнул.
- Что мы можем предложить, кроме молитв, однако я не стану опережать
события. Мне трудно решить такой важный вопрос. Вам следует переговорить со
святым отцом, и пусть он решает, в чем ваша мудрость, а в чем - глупость.
- С папой? - выпучил глаза Мэт.
- Именно. Я договорюсь об аудиенции.
- Что ж, нас только трое, - сказал Мэт. - Не слишком представительная
компания, но если попробовать, то, может, и удастся его убедить.
Единственная сложность состояла в том, что Мэт понятия не имел, в чем же
именно он будет убеждать папу.
- Позволить вам покинуть Ватикан? - улыбнулся папа. - Что же в этом
такого? Можете уходить, как только пожелаете! Но вот как вы преодолеете
оцепление?
- Оцепление? - Мэт обернулся и посмотрел на брата Фому. - Вы нам ничего
ни про какое оцепление не говорили. Монах небрежно махнул рукой.
- Для чародея вашего уровня это сущие пустяки.
- Как знать? Может, и не пустяки, - сверкнул глазами Савл. - Что это за
разбойники и много ли их?
- Несколько тысяч, - вздохнул папа, - и недавно они отпраздновали третью
годовщину осады нашего холма.
- Они тут торчат уже три года? - изумился Савл. - Как же это они еще до
сих пор не вымерли от дизентерии и холеры?
- О, они живут совсем недурно, - заверил Савла брат Фома. - Днем они
посвящают некоторое время муштре, а ночью у них - оргии. Король поставляет
им много вина, женщин и денег для азартных игр. Они обосновались тут
надолго, придворный Маг. Это не кучка шатров, не подумайте, нет, они
выстроили себе деревянные казармы, а для военачальников - отдельные дома. Их
командиры захватили палаццо у дворян!
- Вот как? Командиры - их несколько? - Потребовал ответа Савл. - Значит,
там не одна шайка?
- Нет, - ответил брат Фома. - Там восемь шаек, и они не то объединились,
не то сговорились с тем, под чьим ведением находится эта местность. На самом
деле они захватили город Рэм и стали фактически править им.
- Значит, это не просто кампания против вас? Вы обосновались на
единственном холме, который сумел выстоять против разбойников?
- Да, - кивнул папа. - Хотя выстояли мы, конечно же, не благодаря тому,
что нас охраняет отряд отважных свитзеров. Думаю, главари разбойничьих шаек
побаиваются нас - либо побаиваются, либо ответ на наши молитвы сильнее, чем
я думаю.
- О... - задумчиво проговорил Савл. - Либо для них было бы выгоднее
оставить вас в покое, нежели покорить вас.
Папа наморщил лоб и повернул голову к Савлу:
- Как это?
- Ну давайте представим - чисто гипотетически, понимаете, - что
разбойники захватили Ватикан, - сказал Савл. - Что тогда сделает король
Бонкорро?
Папа стоял неподвижно, пытаясь найти ответ на этот вопрос. Но ответил
вместо него брат Фома:
- Он же не сможет позволить разбойникам править древней столицей империи,
верно?
- Ни за что на свете, - подтвердил Савл. - Это слишком престижно, не
говоря уже о том, что город находится в центре страны, что Тибр снабжает его
водой, что вокруг простираются тучные земли, способные прокормить Рэм.
Получат разбойники Рэм - начнут делать набеги на другие города и, весьма
вероятно, сумеют вообще отобрать Латрурию у короля Бонкорро. В конце концов
это ведь не простые лесные бандюги?
- Вовсе нет, - поджав губы, ответил брат Фома. - Это наемная армия,
ищущая, чем бы заработать на жизнь, пока нет работы.
- А почему вы уверены, что они безработные?
Остальные четверо изумленно уставились на Савла.
- А ведь верно... - медленно выговорил Мэт. - Король Бонкорро не мог
оставить их просто так, бросить на произвол судьбы. Они бы тогда носились,
как очумелые, по полуострову и сеяли повсюду хаос, подрывая под корень то
благополучие, которого добивается король. Лучше платить им, дабы держать их
в рамках.
- Не вышло бы, - твердо сказал Савл. - Стоит расплатиться с датчанами, и
от них никогда не избавишься.
- Датчанами? Кто это, датчане? - удивленно поинтересовался папа, обводя
взглядом всех по очереди.
- Викинги, совершавшие набеги на Англию, - объяснил Мэт. - Один из
королей попробовал откупиться от них "Речь идет об Этельреде Неспособном
(978-1016), который был вынужден платить "датские деньги" - дань, чтобы
освободиться от набегов датчан." - на несколько месяцев, а может, на год его
оставили в покое. Но вскоре они вернулись, чтобы потребовать нового откупа.
- Но вот если, - продолжил свою мысль Савл, - не просто откупиться от
разбойников, а нанять их для выполнения определенной работы, тогда они будут
при деле и не принесут особого вреда.
- Ты хочешь сказать, будто бы король нанял их для того, чтобы они нас
осаждали, но не могли покорить?
- Нет, я так не говорю. Нанял он их, конечно же, для того, чтобы они вас
покорили, но как только главари поняли, что стоит им занять Ватикан и всякая
оплата закончится, они тут же сочинили небылицу про то, что на ваш холм они,
дескать, и шагу ступить не могут, вследствие чего и встали тут лагерем,
чтобы заморить вас голодом.
- Но у нас есть колодцы с водой, а баржи, которые подвозят нам
продовольствие, они и не пытались задерживать!
- А что они могут поделать, если у них нет своего флота? - спросил Савл.
- Между тем король им неплохо платит, можно сказать, роскошно. Они
счастливы, он счастлив, а вы заточены здесь, откуда не можете помешать
королевским планам.
- Это возможно, это очень возможно, - пробормотал папа, качая головой. -
Вот не представлял, что король так коварен!
Савл пожал плечами.
- Ну... может быть, он просто велел своему канцлеру изыскать способ
убрать наемников с глаз долой и сделать так, чтобы они присмирели, а Ребозо
решил пожертвовать Рэмом, чтобы лишить нас, братцы, возможности
препятствовать осуществлению его замыслов. Спрашивается: короля бы это
сильно встревожило?
- Нет, - решительно ответил папа. - На самом деле он бы в ладоши
захлопал, узнав об этом. Но как же нам избавиться от разбойников?
- А вы этого точно хотите? - с вызовом поинтересовался Савл.
- Ну конечно! - воскликнул папа. - У нас нет никакой возможности вершить
Божеские дела, проповедовать святое Писание и окроплять верующих, когда мы
заперты здесь!
- Но для такой работы у вас имеются сельские священники, - возразил Савл,
- тайные священники, скрывающиеся священники, но дело-то свое они все равно
делают? Мне встретился один человек, он утверждал, что ничто так не
способствует распространению религии, как ее запрещение.
- Я бы согласился с тем, что в таких условиях мы становимся тверже духом
и чище в вере своей, - задумчиво проговорил папа. - Но распространение?
- В общем, как водится, настоящее дело делает рядовой работник,
резюмировал Савл. - На что им нужно связываться с бюрократической верхушкой?
Папа сощурился.
- Пожалуй что, ты мне не нравишься, чародей Савл.
- Вступайте в клуб, - насмешливо усмехнувшись, посоветовал ему Савл. -У
вас полно единомышленников. Но на вопрос, по-моему, вы все-таки не ответили.
- Простые священники должны держать снами связь точно так же,кактело
держит связь с головой! - выкрикнул папа. - Без нашего руководства, без
нашего воодушевления их вера поколебалась бы, они бы поддались страху и
искушениям плоти! А самое страшное то, что узурпатор посадил на севере, в
небольшом городке у подножия Альп, папу-самозванца. И этот самозванец
утверждает, что истинный папа он!
- А на самом деле это вы, - кивнул Савл, смеясь одними глазами.
- Конечно, я! Меня избрали кардиналы, и они остались здесь со мной - все,
кроме жалкой горстки изменников, перебежавших к ставленнику Бонкорро! О, в
народе кричат, что король проявляет веру, терпимость, что он вновь позволяет
верующим исповедовать свои убеждения, но нам-то лучше знать, ибо мы слышали
эдикты папы-самозванца! Он проповедует, что каждый епископ имеет право сам
толковать Писание, не советуясь с папской курией! Он проповедует, что
супружеские измены позволительны, если происходят далеко от дома! Он
проповедует, что народ обязан подчиняться только королевским законам, а не
церковным!
- Похоже, он подкуплен, - сказал Мэт Савлу.
- Пойди разберись тут у них, - проворчал Савл. - Ты наши расколы вспомни
"По всей вероятности, Савл имеет в виду великую схизму, когда одновременно
правили двое пап - Урбан VI в Риме, а Климент VII в Авиньоне. Оба были
низложены в 1409 году на Пизанском соборе.". К тому же мы не слышали вторую
сторону.
Папа устремил на саркастичного чародея мрачный взгляд.
- Неужели ты сомневаешься во всем, что слышишь? Неужели у тебя нет
никакой веры?
- Есть! - выпалил Савл. - Я верю в те мысли, которые выдержали все
испытания, каким бы я их ни подвергал! А я подвергаю сомнению абсолютно все
и принимаю только те идеи, у которых есть точный ответ.
- При всем при том ты готов пересмотреть свое мнение на основании новых
доказательств, - уточнил Мэт.
- Ну... да, ведь я признал, что жуткие рассказы о верованиях финикийцев
правдивы, верно?
- Только тогда, когда археологи раскопали целое кладбище обугленных тел,
- парировал Мэт.
- Действительно! - воскликнул папа. - Значит, к правде ты все-таки готов
прислушаться?
- К правде - да, - огрызнулся Савл. - Можете мне сообщить что-либо
правдивое?
Лицо папы снова помрачнело, и Друэтто быстро вмешался в разговор:
- Разбойники оцепили Ватикан. Это уж точно правда. Папа кивнул.
- А церкви нужен папский престол точно так же, как Рэмской империи был
нужен император.
- Минуточку! - Мэт поднял руку, как на уроке. - Я-то думал, что империя
преобразилась в настоящую республику, в которой этруски, латины и
карфагеняне были равными партнерами!
Савл с неподдельным интересом глянул на друга:
- Ты вызнал что-то, чего не знаю я?
- Да, я тебя потом просвещу, - отговорился Мэт. - Когда же появился
император, ваше святейшество?
- Тогда, когда было захвачено столько земель и людей, что сенату стало
невмоготу ждать тягостного обмена посланиями с провинциями для принятия
государственных решений, - ответил папа, нахмурившись. - Это произошло
тогда, когда решения понадобилось принимать быстрее, чем в ходе дебатов. А
вы об этом не знаете?
- У нас не было доступа к книгам.
- Печально! - Папа покачал головой. - Знайте же, что первым, кто сумел
примирить между собой три власти и проводить такую политику, какая бы всех
удовлетворила, был Юлий Цезарь. Его политика либо действительно всех
удовлетворяла, либо он заставлял верить в то, что она всех удовлетворяет.
- Смотрите-ка, и здесь поспел! - воскликнул Савл. - И здесь и политик, и
полководец!
- Или просто хороший политик, - уточнил Мэт.
- Кроме того, он неплохо разбирался в торговле, - сообщил папа. - И его
правила торговли действовали в империи до самых последних дней.
- А вот это что-то новенькое, - признал Савл. - А преторианская гвардия
действительно обладала такой властью?
- Как-как? - переспросил папа. - Гвардия? Кто это такие?
- Телохранители Цезаря, - объяснил Мэт. - На самом-то деле по-настоящему
организовал их Август после того, что случилось с его дядей.
- А что такое случилось с его дядей?
Мэт вытаращил глаза и осторожно произнес:
- Насколько я слышал, Цезаря убили.
- Убили? Ни в коем случае! Он умер в своей постели. Он состарился, но
сохранил ясность ума, и его все почитали!
Мэт выпучил глаза, а Савл пробормотал:
- И ты, Брут!
- Брут? - Папа глянул на Савла. - Ах да, Брут... Брут убедил латинов
признать Августа законным наследником, и Август оказался таким же искусным
дипломатом, как его дядя. На что бы ему понадобились телохранители? Его
любил народ, его любили патриции! Ходили, правда, байки про то, что кто-то
пытался его ударить на улице - какие-то безумцы, но толпа им и близко не
дала подойти! Весь город был его телохранителем!
Савл обернулся к Мэту:
- Может, объяснишь?
- Внеси изменения в фундамент, и изменится надстройка, - ответил Мэт. -
Подробности обговорим позднее. - И Мэт повернулся к папе. - Стало быть, это
сенат избирал императора, вплоть до последних дней империи?
- Именно так. Цезарей было много, и всегда было из кого выбрать.
- Настоящих Цезарей? - уточнил Савл. - Не усыновленных Клавдиев? Август
не развелся с первой женой и не женился на Ливии ""Наш" Август первым браком
был женат на Скрибонии, с которой развелся, устав от ее дурного нрава, после
чего вступил в брак с Ливией Друзиллой, которую беременной отнял у Тиберия
Нерона. Ее Август любил и почитал до конца жизни. Ливия родила сына,
названного Тиберием. Он и стал основателем династии Юлиев Клавдиев. Своих же
детей у Августа с Ливией не было."?
- Никогда! Он всегда утверждал, что разводы позорят патрициев, и делал
все, чтобы их стало как можно меньше!
- Значит, его дети были его настоящими детьми, - медленно проговорил Мэт.
- И империей правил род дипломатов, а не череда безумных садистов. Ну а как
насчет Калигулы?
Папа ответил Мэту непонимающим взглядом, но ему на помощь пришел Аруэтто.
- Он был отпрыском рода Клавдиев и безумцем, как отметил верховный маг.
Когда выяснилось, что он совершил инцест с собственной сестрой, его сослали
на границу, а потом казнили за то, что он велел центуриону легионеров
напасть на тысячу германцев. Легионеры все до одного погибли, правда,
уничтожив пять сотен германцев. - Итак, - Мэт принялся загибать пальцы, -
Клавдии тут не приходили к власти, а этруски и карфагеняне разработали
неформальную систему отчетности, так что император никогда не представлял
собой настоящего деспота. А власть не испортила императоров?
- Ну, может быть, немного, - признался Аруэтто. - Но не больше, чем она
портит каких-нибудь бейлифов или шерифов. - Нет абсолютной власти - нет и
абсолютной коррупции, - кивнул Мэт. - Если уж об этом зашел разговор, то
скажите, сколько стран империи пришлось завоевать в прямом смысле слова, а
сколько к ней присоединилось ради выгод на поприще торговли?
- Ловко подмечено для того, кто утверждает, будто не заглядывал в книги,
- проворчал папа, а Аруэтто улыбнулся.
- А я не сомневаюсь, что это воистину догадка, и мне ничего не остается,
как только подтвердить ее правильность. Да, Юлий Цезарь в торговле был так
же ловок, как и в бою, он придумал множество преимуществ торговли с Рэмом
для других стран. Войска завоевали только те страны, которые пытались
отобрать у Рэма монополию на торговлю, - пиратские логова, разбойничьи
притоны, - а также те, которые вынашивали замыслы покорения Рэма или набегов
на его провинции. По этой самой причине мы покорили германцев. - Покорили
германцев? - вытаращил глаза Мэт. - По другую сторону Рейна?
- Истинно так.
- Но когда же распалась империя?
- Объединенные в империю страны почти все откололись от нее к шестьсот
пятьдесят третьему году от Рождества Христова, - ответил Аруэтто. - Но
только в 704 году, когда умер последний из Цезарей, вестготы напали на Рэм.
За ними следом пошли остготы и расправились с вестготами, так что Рэм был
разрушен, но один из остготов провозгласил себя императором. Ни одна из
стран, входивших в империю, не захотела покоряться тому, кто не был Цезарем,
даже латрурийцу, так что это время и можно считать датой падения империи.
Мэт нахмурился.
- Но всего лишь сто лет спустя Гардишан основал свою империю.
Аруэтто кивнул:
- Он встал на руинах империи и возродил ее.
- Стало быть, Темных веков тут как бы и не было. Во всяком случае, они
здорово подсократились, - сделал вывод Савл. - А каким образом Цезарям
удавалось удерживать простонародье? Как вышло, что плебеи не разорвали на
части Рэм?
- Как? Их в армию и во флот отправляли.
- А патриции не возражали? - поинтересовался Мэт. - Они же теряли
прислугу!
- О, всегда находились несколько старых воинов, которые хотели бы
вернуться в Рэм к своим семьям вместо того, чтобы осесть в защищенных
провинциях.
- Ну а сыновья сенаторов? - спросил Мэт. - Как Цезарь добился того, чтобы
они не слонялись около Рэма и не творили безобразия?
Савл рассмеялся лающим смехом.
- А как ты думаешь, кто там командовал?
Аруэтто кивнул:
- Верно. А сыновья плебеев становились центурионами, если не хотели
отправляться в торговые путешествия.
- Да уж... - кисло усмехнулся Савл. - Торговцы так же способствовали
расширению границ империи, как и воины, верно?
- О, гораздо больше, чем воины! Потому что сначала торговцы начинали
торговать со страной и позволяли ее жителям убедиться в преимуществах
рэмской цивилизации...
- То есть заваливали их рэмскими товарами и рассказывали, какие блага
сулит центральное отопление и общественные бани, - растолковал Мэт. Савл
кивнул:
- Ага, и еще забивали юнцам головы россказнями про головокружительные
чудеса Рэма, Карфагена и города Леванта. Еще бы не захотеть присоединиться к
империи, особенно если учесть, что император всегда посылал легион для
защиты купцов? Верно я говорю? Аруэтто нахмурился.
- А ты точно не читал книг об этом, чародей?
- Ваше святейшество! - воскликнул внезапно вбежавший монах. - Разбойники
нападают!
- В храм, скорее! - вскричал папа и повернулся к гостям. - Пойдемте с
нами, ибо сейчас не будет лишней ничья молитва. Пойдемте и взовем к помощи
святых!
Мэт представил себе невидимую молитвенную стену, ограждающую Ватикан. Он
видел, что Савл вот-вот разразится каким-нибудь издевательским замечанием, и
только собрался помешать другу, как вбежавший монах крикнул:
- С ними колдуны, ваше святейшество! Они уже швыряют огненными шарами по
Священному городу! Святые защитили нас, и огненные шары упали на
разбойников, но одному Богу известно, что они вытворят в следующее
мгновение!
- Богу это известно, и он помешает им, брат Атений, - заверил монаха папа
и позвал гостей: - Следуйте за нами!
Все поспешили к выходу. Мэт нагнал папу и на ходу поспешно проговорил:
- При всем моем уважении, ваше святейшество, возможно, полезнее для дела
было бы, если бы мы с чародеем Савлом остались здесь и вступили бы в борьбу
с колдовством?
Папа резко остановился.
- Но это будет опасно!
- Нам не привыкать, - бросил Савл.
Мэт пожал плечами:
- И в соборе будет небезопасно, ваше святейшество. А нам и прежде
приходилось рисковать подобным образом.
- Что ж, тогда я принимаю ваше любезное предложение с благодарностью! Но
вы хотя бы заберитесь на самый верх колокольни собора Святого Петра. Оттуда
вам будет видно все вражеское войско, да и сила наших молитв поддержит вас!
- "Сила наших молитв!" - ворчал Савл, взбираясь на колокольню. - От
молитв-то какой толк?
- В этом мире толку больше, чем ты думаешь, - отозвался Мэт.
Они поднялись на площадку над звонницей, откуда открывался прекрасный вид
на город Рэм. Несколько мгновений двое друзей стояли молча, не в силах
вымолвить ни слова. Наконец Савл выговорил:
- Слушай, совсем как Рим. Вон Колизей, а вон Форум - вернее, то, что от
него осталось.
- Фонтана Треви "Фонтан Треви находится в центре Рима, на площади
Венеции. Он сооружен в 1732 г. по проекту Никколо Сальви. Считалось, что в
нем самая вкусная вода в Риме, и ее из фонтана бочками возили в Ватикан.
Тот, кто хочет вернуться в Рим, но традиции бросает в этот фонтан монетку."
еще нет, - отметил Мэт, - а вот акведук, похоже, все еще работает "Трудно
сказать, какой из акведуков - римских арочных водопроводов - имеет в виду
герой. Их в то время в Риме (а значит, и в Рэме) было несколько.".
- Дай разбойничкам время, они до него доберутся. - Савл поежился. - Вот
не думал не гадал, что воочию увижу Вечный город в средние века.
- Да и не предполагал, что доведется стоять на вершине колокольни собора
Святого Петра. - Мэт посмотрел вниз и заметил, что вверх по холму к собору
скачет конный отряд. - Ни стены, ни забора. Все открыто, как на ладони! И
как это разбойники до сих пор не овладели Ватиканом? Что их удерживало?
- Если ты сейчас скажешь: "Сила молитв", то... Мэт пожал плечами:
- Зачем я буду это говорить? Ты лучше попробуй остановить этих всадников
каким-нибудь стишком и посмотри, что получится.
Савл ухмыльнулся:
- Нет проблем. Стишок так стишок.
Опять скрипит потертое седло,
И ветер холодит былую рану,
Куда вас кони, право, занесло?
Какого фига мчитесь к Ватикану?
Пора, пора, пораненные, с дырками в боку,
Вы будете смотреться неприглядно.
Пускай я во французском не особенно секу,
Но вам скажу огромное свое "мерси боку",
И дам совет: вертайтесь-ка обратно.
Закончив мелодекламацию, Савл вытаращил глаза:
- Это еще что такое?
Мэт почувствовал то же самое - внезапный прилив энергии, такой могучей,
что у него даже голова закружилась: столько прибыло сил. Ощущение было
такое, что сейчас он способен подбросить земной шар ракеткой для тенниса.
- А ты как думаешь: что это такое?
Все кони как один развернулись и помчались вниз с холма. Всадники
чертыхались, натягивали поводья, пытаясь развернуть коней, но те вздымали
головы и протестующе ржали, продолжая бежать, как бежали, - вниз с холма.
Причем онц были не одиноки в своем порыве: везде, насколько хватало глаз,
происходило то же самое. Все лошади разворачивались и скакали в
противоположную от Ватикана сторону.
Савл перебежал на другую сторону и посмотрел вниз.
- С этой стороны то же самое, - воскликнул он.
- Надо же, а я никогда не думал, что "мерси боку" - слова, обладающие
потрясающей магической силой, - насмешливо проговорил Мэт.
Савл обернулся и сердито зыркнул на товарища.
- Как же я ненавижу, когда ты оказываешься прав. - Только в этот раз и
оказался. Гляди! Колдуны предпринимают контратаку!
- Если это можно назвать контратакой, - проворчал Савл, но все же подошел
и посмотрел в ту сторону, куда указывал Мэт.
В самой гуще войска разбойников полыхал голубой огонь, а от не
...Закладка в соц.сетях
