Жанр: Фантастика
Чародей 3. Возвращение короля Коболда
...е только о собственных развлечениях.
- Кто сказал, будто я должен? - огрызнулся, свирепо нахмурившись, эльф.
- Я, - ответил Бром О'Берин; и Пак, бросив один лишь взгляд на чело своего государя,
живо сник.
- Ну тогда, значит, должен, - вздохнул он. - Но почему непременно я? Неужели нет
никаких других эльфов, способных выполнить такую простую задачу?
- Нет, - отозвался с абсолютной уверенностью Род. - Она кажется простой только
тебе. Мне приходят на ум лишь несколько других эльфов, которые, возможно, сумеют с ней
справиться - но ты единственный, в ком я уверен.
Пак заметно надулся от самомнения.
- Ты единственный, - еще больше поднажал Род, - у кого хватит воображения и
красноречия, чтобы провернуть это дело.
- Ты сделаешь это, - строго приказал Бром, - а не то ответишь передо мной,
хобгоблин, когда закончится битва.
- А, ладно, сделаю, - вздохнул Пак, но также и приосанился. - Но все равно, Чародей,
не понимаю, зачем монаху нужен кто-то, рассказывающий о происходящем, когда он сможет
все увидеть собственными глазами.
- Вот это-то и есть самое первое, что тебе придется устроить, не так ли? Какой-нибудь
способ сделать его ослепшим на протяжении битвы. Но ничего постоянного, - поспешно
добавил Род, увидев, как заблестели у Пака глаза.
- Ладно уж, - вздохнул эльф, - да будет так. Мы погрузим его во мрак только на
час-другой. Но какая с того польза, если я буду рассказывать ему, что происходит?
- Но ты не станешь этого делать, - возразил Род. - Тебе надо рассказывать ему то, чего
не происходит.
- Чего-чего? - уставился на него Пак. - Я правильно расслышал? Мне надо говорить:
"Нет, выше голову! Дождь не льет, а луна не светит! Солдаты не жмут дружески руки
зверолюдям, и не уступают ни пяди!" Что еще за глупости?
- Это не совсем то, что я хочу, - подавил улыбку Род. - Не надо так негативно, Пак.
Думай об этом примерно в таком духе: "Наши храбрые, героические шеренги наступают, а
смертоносная масса трусливых зверолюдей бредет, спотыкаясь, к ним со злобой в глазах! Они
ловят взгляды солдат, и наши молодцы застывают, пораженные Дурным Глазом! Но ведьмы с
чародеями вырывают их из-под власти, и вперед выступает Верховный Чародей, сверкающий
соперник на гигантском вороном скакуне, и призывает их в атаку! Вдохновленные его
доблестью, наши мужественные солдаты набираются отваги; они издают гневный крик и
атакуют врага!"
Пак завистливо посмотрел на него.
- Ты хочешь выделить свои собственные достоинства, не так ли?
- Ну да, когда это оправдано, - смутился Род. - А в данном случае это прямо-таки
крайне важно. Иначе брат Чайлд не поверит тебе, Пак, и какого б еще эффекта ты не добился,
ты должен заставить его поверить, что твой рассказ достоверен.
В стороне бухнул воздух, и перед ними очутился Тоби.
- Лорд Чародей, вы нужны на корме.
- С кормы? - поднял бровь Род в язвительном удивлении. - Далековато. Вот это да,
Тоби, надеюсь не устал?
Юный чародей покраснел.
- Я знаю, лорд Чародей, вы предписываете нам не появляться и исчезать, и не летать,
когда так же быстро можно дойти пешком...
- Абсолютно верно, предписываю. Это, я надеюсь, не скажется на вашей спортивной
форме и характере. Кроме того, это зрелище может подействовать на не обладающее
пси-способностями большинство.
- Я забыл, - вздохнул Тоби. - Когда происходят столь великие события, такие дела
кажутся маловажными.
- Вот потому-то и надо взять в привычку нормальное поведение. Но что за великое
событие происходит сейчас?
- Я! - раздраженно воскликнул юный чародей. - Я только что вернулся из
Звероландии, где известил мастера Йорика и его отряд о нашем прибытии! Не явишься ли ты
послушать меня?
- О! - Род сорвался с табурета, чувствуя себя напыщенным идиотом. - Какой же я
осел!
Пак вскинул голову и открыл рот.
- Это образное выражение, - быстро оговорил Род, - но точное. Ведь, я придираюсь к
мелочам, когда ты только что выполнил опасное задание! Прими мои глубочайшие извинения,
Тоби. Я рад видеть, что ты вернулся цел и невредим. И конечно, ты не можешь докладывать
мне здесь, сперва тебе надо рассказать все там, где тебя сможет услышать король.
- Я не в обиде, милорд, - усмехнулся Тоби. Он подошел к двери и открыл ее. - И
поскольку вы не в состоянии перенестись из одного места в другое, я буду сопровождать вас
пешком.
- Я тоже, - проворчал Бром. - Мне надо услышать, каких успехов добилась эта
ухмыляющаяся обезьяна.
Дверь за ними захлопнулась, оставив Пака бурчать свои ругательства в гордом
одиночестве.
- Добро пожаловать, лорд Чародей, - негромко поздоровался Туан, когда дверь за ними;
закрылась. - И вам тоже, лорд Бром. - Глаза у него сверкнули. - Итак! Можно нам
услышать рассказ этого юноши?
Тоби оглядел горящие глаза, направленные на него со всех сторон, и внезапно
стушевался.
- Откуда... что мне рассказать?
- Все, что произошло, - предложил Род, - начиная с начала.
Тоби тяжко вздохнул.
- Ну, тогда так! Я прислушивался к мыслям зверолюдей и почувствовал разум, звенящий
пустотой. Это походило на звук хлопающей ладони, о котором сказал мне Верховный Чародей,
и поэтому я подлетел туда, где он казался громче всего, и посмотрел вниз. Находился я далеко
за деревней зверолюдей, и ощущение их мыслей стало глуше; но теперь я почувствовал сгусток
нескольких разумов, возможно около шестидесяти. И все же видел я лишь вершины деревьев.
Род кивнул.
- Они хорошо спрятались. Что потом?
- Я прислушался повнимательнее, пока хлопающий в ладоши разуй не начал думать о
других делах - и все же не появлялось никаких корневых мыслей об измене. Поэтому я
подлетел к вершине дерева и спустился к ним так, чтобы поменьше напугать их.
Туан тонко улыбнулся.
- Понятно, это могло несколько уменьшить их напряженность - и все же не слишком
сильно. Что же они сделали, увидев тебя?
- О, первый завидевший меня зверочеловек завопил и вскинул палицу, и я приготовился
исчезнуть, но тут же поднял пустые руки, и он остановил свой удар, а затем кивнул налево. Я
пошел туда, а он последовал за мной, хотя и с недоверием в глазах. Вот так я и пришел к
мастеру Йорику.
- Где? - придвинулся к нему Род.
Удивленный Тоби поднял глаза.
- Он сидел у костра вместе с несколькими другими, лишь один средь многих, когда
поднял голову и увидел меня. Тогда он встал, усмехнулся и подошел ко мне, подняв руку и
отдавая честь.
Туан уловил смысл вопроса Рода.
- Ах вот как. Он сидел средь своих людей, как равный, не занимая особого или
почетного места.
- Ничего подобного я не заметил. По правде говоря, вокруг того костра сидело много
женщин и мужчин - и все же они считались с его мнением, уж это-то было ясно.
- Сколько их там было? - поинтересовался король.
- По меньшей мере, двадцать мужчин; и он заверил меня, что другие стояли в карауле, в
то время как один эскадрон стерег опушку леса неподалеку от деревни. В его отряде, сказал он,
сорок с лишним бойцов.
- А сколько там женщин и детей? - Катарина казалась обеспокоенной.
- Я лично увидел с дюжину женщин; у каждой было двое-трое детей.
- Процветающая маленькая семейная группа, - улыбнулся Род. - Если мы не станем
выметать Мугорка, Йорик заведет собственную деревню.
- Да, и со временем те две деревни сразились бы, - с иронией улыбнулся Туан. -
Возможно, нам следовало бы держать своих ратников дома и предоставить нашим врагам
убивать друг друга.
- Ты не можешь говорить такого всерьез! - вспыхнула Катарина,
- И не говорю, - вздохнул Туан, - ибо Йорик и его люди теперь наши союзники; и
если Мугорк сразится с ним, то наверняка победит, поскольку у него тысячи бойцов. Нет, мы
должны нанести удар, пока еще есть силы, способные помочь нам. Что он сказал о слухах,
которые собирался посеять?
- Он сказал, что за минувшие несколько недель они изумительно разрослись, -
усмехнулся Тоби. - В самом деле, мастер Йорик говорит так! "Их можно жать, вязать в снопы
и собирать в гумно".
- Семена, выходит, упали на плодородную ночву, - прогромыхал Бром. Тоби кивнул.
- Мастер Йорик сказал: "Сейчас есть несколько сотен вдов там, где два месяца назад не
было ни одной - и что дала пролитая кровь? Да ровным счетом ничего - кроме страха перед
возмездием". Да, милорд, те люди были более чем готовы поверить, что возмездие будет
направлено только на Коболда и его жреца Мугорка.
- А что с Высокой Пещерой? - прогромыхал Бром. - Нашел он признаки, что те,
которых мы ищем, устроили себе логово там?
- Они там, - кивнул Тоби. - Явившиеся недавно согласны со сбежавшими два месяца
назад - в Высокой Пещере Орла теперь обитает Коболд и его жрецы.
- Да - Орла. Что насчет него? - нахмурился Туан.
- Он живет неподалеку от них, но не с ними, - ответил Тоби, отвечая такой же
нахмуренностью. - Время от времени Йорик ходит поговорить с ним.
- Боится? - допытывался Род
- Не отряда Йорика. И все же он, кажется, думает, что Мугорк может заявиться на его
поиски. Поэтому он не желает, чтобы преданные ему попались в возможно расставленную для
него сеть.
- По-моему, параноидны не только неандертальцы, но и их предводитель - заметил Род,
повернувшись в сторону Туана. - Ну, Ваше Величество, похоже, наши партизаны находятся в
хорошей форме и определенно готовы выступить на нашей стороне.
- Я б предположил именно так. - Но Туан все еще глядел на Тоби. - Ты уверен, что в
мыслях Йорика не было ни малейшего намека на измену?
Юный чародей твердо покачал головой.
- Нет, мой государь - а я порылся. Возможно, в самой глубине его души что-то и
сокрыто... но если так, то мне до нее не добраться.
- Может, и сокрыто, - сказал холодно Туан, - но если нет никаких признаков, мы были
бы дураками, отвергнув их помощь.
- И все же, - указал Род, - мы должны быть готовыми к смене настроения в
последнюю минуту.
- Безусловно, мы должны к тому приготовиться, - согласился Туан. - Давайте считать
зверолюдей верными, только когда выиграем битву.
- Что будет нелегко. - Род встал, хмуря брови. - На этот раз мы будем на родной
территории зверолюдей. Им не понадобится молния для придания добавочной мощи; она будет
у них прямо там, под рукой.
- В самом деле, битва будет самая жестокая, - согласился Туан. - Ты уверен в помощи
того древнего кудесника?
Род начал было отвечать, затем заколебался.
- Этого я и опасался, - вздохнул Туан. Род невесело кивнул.
- Но если он однажды бросился спасать своего "сына", то почти наверняка бросится
вновь.
- Ну, можно лишь выбрать самое удобное поле боя и сделать все, что в наших силах, -
вздохнул Туан. - Ибо в конце концов ни в бою, ни в торговле, ни в любви, ни в жизни не
бывает уверенности в исходе. Да поможет вам Бог, мои полководцы - и да встретимся мы
вновь, когда взойдет солнце завтрашнего дня.
Деревня неандертальцев неровно дышала во сне, купаясь в лунном свете. Часовые на
вершине утеса и в лодчонках устали до изнеможения, но совершенно не впадали в сон, так как
Мугорк переполнил их страхом перед бешеными свирепыми плосколицыми, оказавшимися
столь могучими, что сумели сбросить с себя воздействие Дурного Глаза. Каким еще
могуществом они обладали? Скоро ли они обрушатся на злополучный народ, горя мстительной
жаждой крови?
Но в противовес этим россказням ходил слух, просочившийся теперь по всей деревне -
что гнев плосколицых притупился; что Йорик уломал их и заставил понять, что это безумие с
набегами и вторжением было делом рук одного Мугорка и что когда плосколицые явятся, то
удовольствуются расправой с одним лишь Мугорком и его подручными. И конечно, с
Коболдом.
Часовые содрогнулись. Что же это за народ - кудесники, смеющий бороться против
бога?
Так вот и текли их мысли много часов, покуда луна медленно опускалась к горизонту, а
затем ушла за него - и на страну опустилась темнота, которую освещали только звезды.
Уставшие часовые начали впадать в сонливость. Ночь почти прошла; плосколицые не
появились. Еще несколько часов, и они в безопасности...
Затем солдаты вздрогнули, уставясь на море. Что это за темные силуэты неслись к берегу,
столь многочисленные, что казались темным пятном на поверхности моря? Часовые
недоверчиво зажмурили глаза, замотали головами - но когда они снова посмотрели,
приземистые, темные силуэты по-прежнему мчались к берегу. Наверняка это не могли быть
плосколицые, нахлынувшие столь бесшумно...
Но темные силуэты врезались в берег, заскребли, останавливаясь, о песок, и с их бортов
посыпались десятки теней поменьше. Хоть это и казалось кошмаром, это был отнюдь не сон!
Часовые подняли к губам сигнальные раковины и затрубили тревогу!
Неандертальцы кубарем высыпали из своих хижин, натягивая шлемы, расхватывая
секиры, заспанные, но быстро пробуждающиеся, перекликаясь на ходу.
Грамарийские солдаты построились в шеренгу и замаршировали к деревне.
Верховный Чародей ездил взад-вперед вдоль шеренг, предостерегая солдат:
- Пока не кричать! Помните, молчание! Чем больше шума подымут они, тем более
жуткими покажемся мы.
Но зверолюди кое-как собрались в неровную шеренгу и, спотыкаясь, побрели к
грамарийским-солдатам, раздраженно издавая нестойкие боевые кличи.
- Давай! - проревел Род, и солдаты атаковали, грянув раздирающий уши крик в сотни
глоток.
Шеренги с треском сошлись, и длинные алебарды нашли свои жертвы. Секиры
перерубали им древки, но зверолюди погибали. Затем то тут, то там зверолюди начали ловить
взгляды солдат, и грамарийская шеренга замедлила наступление, так как ее члены начали
цепенеть.
В каюте флагмана ведьмы и чародеи сидели, образовав круг, взявшись за руки, уставясь в
потолок.
Грамарийская шеренга снова набрала скорость, когда с разума солдат спала
парализующая тьма.
Зверолюди неистово потянулись за мощью Кобольда,
Берег миновала вторая волна грамарийских солдат, и сквозь шеренгу просунулись новые
алебарды. Первая волна отступила, оправляясь от воздействия Дурного Глаза.
- Мы высадились, лорд Чародей, - крикнул Туан, натягивая поводья рядом с Вексом. -
Действуй как должен; мы с сэром Мэрисом позаботимся о наших ратниках.
- Премного благодарен, мой государь! - крикнул в ответ Род. Он пригнулся,
распластавшись на спине Векса. - Давай, Стальной Скакун! Гони к тому низкому кустарнику!
Робот-конь пустился галопом, направляясь к кустам и невысоким деревьям на краю
пляжа.
- Род, такая увертка едва ли нужна! Мои мысли пока даже не туманятся!
- На сей раз я беспокоюсь не из-за того, что с тобой случится приступ в разгар битвы.
- Тогда зачем же такое отступление? - Векс замедлил бег и остановился за ширмой
кустарника.
- Ты только подожди немного и положись на меня.
Род раздвинул кусты и посмотрел на берег. Битва бушевала вовсю. Но заботило его
совсем не это. Он просканировал весь берег - а особенно кусты. Было очень темно.
Грамарийские солдаты зажгли факелы, чтобы видеть врага. В их пылании, смутно освещавшем
края берега, Род еле-еле сумел различить какую-то неясную аморфную массу, очень медленно
набухавшую и становившуюся все больше - но он не был уверен наверняка.
Вторая волна солдат сражалась почти в самом лагере неандертальцев, прежде чем чистый
рефлекс заставил отдельных зверолюдей начать выискивать глаза одиночных противников.
Мощь влилась в зверолюдей, глаза их загорелись ярче. Грамарийская шеренга замедлила шаг и
со скрежетом остановилась.
В каюте флагмана Агата и Гвен сжали руки ведьм, находившихся рядом, и закрыли глаза,
склонив головы.
Алебарды, копья и мечи медленно задвигались, набирая силу и парируя удары
зверолюдей.
Зверолюди рубились истерически, в отчаянии, порожденном суеверным страхом - но
также и беспорядочно, отбрасывая всякую защиту. Алебарды вонзались в них, трещали кости и
хлестала кровь.
Спускаясь по трапу, брат Чайлд споткнулся, потерял равновесие и упал, растянувшись с
испуганным воплем на песке.
Пак тихо рассмеялся, отшвырнул в сторону палку, просунутую им между ног монаха, и
метнулся к нему, делая руками таинственные, символические жесты и читая нараспев себе под
нос.
- Коль же ослеплен, хронист, ты чрезмерным рвеньем, Света истины не зришь, полный
самомненья. Так побудь в темнице лжи, в строгом заключении. Посиди-ка ты часок, потерявши
зренье!
- Что... что случилось? - воскликнул, подымаясь с песка брат Чайлд. Он огляделся, а
затем зажмурился, помотал головой и снова открыл их. - Что! Ужели ночь сделалась столь
темной? Ужель и вовсе пет никакого света? - Затем лицо его превратилось в маску ужаса,
когда до него дошла правда. - Я ослеп! Да простит меня небо - я лишился зрения!
- Ну-ну, приятель, - проворчал глухим гортанным голосом Пак, подходя ближе к брату
Чайлду. - Что тебя мучает? А, да ты священник!
- О, добрый сэр! - замолотил вокруг себя руками брат Чайлд и, поймав плечо Пака,
вцепился в него. - Пожалейте меня, ибо я поражен слепотой!
- Что же за грехи такие, - прогромыхал Пак, - если понадобилось применить столь
жестокое наказание?
- Не могу сказать, - опустил голову брат Чайлд. - Возможно, гордыня - что я
осмелился записывать все происходившее в ходе этой войны... - Он вскинул голову, уставясь
незрячими глазами в пространство. - Битва! О, незнакомец, пожалей меня! Я столько месяцев
трудился, внося в книгу каждое отдельное событие этой войны! Я не могу остаться без знания о
заключительной битве! Останься и скажи, что ты видишь! Расскажи мне о ходе битвы
- Вообще-то мне следовало бы идти, - проворчал Пак, - помочь в уходе за другими
ранеными!
- Значит, тебя ранили? - Брат Чайлд сделался вдруг самой заботливостью, вслепую
шаря кругом. - Ну-ка, дай мне найти ее! Я перевяжу...
- Побереги свои хлопоты, - быстро осадил его Пак, - кровотечение уже прекратилось.
И все же у меня, признаться, нет сейчас никакого занятия...
- Тогда останься, - взмолился брат Чайлд, - и скажи мне обо всем, что ты увидишь.
- Ну, так и быть, - вздохнул Пак. - Тогда сиди и слушай, ибо происходит вот что...
- Да благословит тебя небо! - воскликнул брат Чайлд.
Пак набрал побольше воздуху в легкие, вспоминая главный смысл инструкций Рода.
- Зверолюди и наши храбрые солдаты вытянулись в две противостоящие шеренги. Они
сцепились, они сражаются; молотят секиры; взмывают и опускаются алебарды. Воздух
наполнен лязгом оружия и стонами солдат и ржаньем лошадей... э, но это ты и сам слышишь.
- Да, но теперь я понимаю значение этих звуков - Брат Чайлд снова вцепился в плечо
Пака. - Но Верховный Чародей! Как там Верховный Чародей?
- Да вон он скачет, - воскликнул, показывая в пустой воздух Пак. - Он выезжает
вперед на огромном вороном коне, сильный и мужественный, с лицом, сияющим подобно
солнцу! - Он усмехнулся в восторге от собственного остроумия. - Нет, руки его подобны
сплетенным канатам, а плечи - могучий вал! Он так и сверкает в звездном свете, и его
пронзительный взгляд устрашает всякого, кто видит его! Вот его солдаты бросаются расширить
сделанную им брешь!
В кустарнике Род с опаской глядел на вздымающийся ком желеобразной массы. Он
следил, как в ней сливаются меньшие комья плесени; вся масса изумительно выросла. Теперь
она очень странно вспучивалась, тянулась вверх, все выше и выше, свертываясь в гигантский
двойной ком. Тот выпустил псевдоподию, начавшую принимать вид лошадиной головы, а
вершина сузилась спереди и сзади и расширилась в боках. С обеих сторон отделилось по куску,
принимая форму рук; ком на вершине смоделировался в голову.
- Едва верю своим глазам, - прошипел Род.
- И я. - Голос Векса задрожал. - Я знаю о плесени под местным названьем "ведьмин
мох" и о ее связи с проецирующими телепатами - но никогда не подозревал ничего в таком
масштабе.
Род тоже - ибо он глядел на самого себя. И к тому же на такого самого себя, каким
всегда хотел быть - семи футов ростом, могучим, как Геракл, красивым, как Аполлон!
- Тегге et cie!* - проревела фигура, выхватывая меч размером с небольшую балку, и
поскакала в бой на десятифутовом коне.
- Брат Чайлд, - вздохнул Род, - чертовски силен проецировать!
- Безусловно силен, - согласился Векс. - Ты действительно считаешь, что он об этом
не знает?
- Вполне, - кивнул Род. - Неужели ты и в самом деле думаешь, что аббат выпустил бы
его в мир, если бы знал, чем является брат Чайлд? - Он повернул голову Векса прочь от
битвы. - Хватит с нас этого балагана. Он займет зверолюдей - и всякий, кто будет меня
высматривать, увидит меня.
- Такой, как Йорик? - пробормотал Векс.
- Или Орел. Или наши же солдаты, если разобраться - "мое" присутствие там
бесспорно прибавит ни смелости - особенно, когда у меня такой вид! - Он в некотором роде
надеялся, что Гвен не доведется посмотреть на его доппельгангера вблизи; а то чего доброго
навсегда перестанет удовлетворяться действительностью. - Теперь мы можем приступить к
настоящей работе этой ночи... и к тому же будем совершенно неожиданными. К фасу утеса,
Векс!
Робот-конь потрусил при свете звезд, зондируя кусты инфракрасным зрением.
- Неужели это действительно необходимо, Род? У Йорика наверняка адекватные силы.
- Может быть, - отозвался с жесткой улыбкой Род. - Но я хотел бы оказать ему
небольшую поддержку, просто на всякий случай.
- Ты по-настоящему не доверяешь ему, не так ли
Род пожал плечами.
- Да. Как можно доверять тому, кто всегда так бодр и весел?
На берегу брат Чайлд вскричал:
- Почему ты умолк? Скажи мне!
Но пораженный Пак уставился во все глаза на мчавшегося галопом в сечу гигантского
блистающего Рода Гэллоугласа.
- Верховный Чародей! - трещал брат Чайлд. - Верховный Чародей! Скажи мне, что он
делает?
- Да он... он действует отлично, - запинаясь ответил Пак. - В самом деле преотлично.
- Значит, он ведет солдат к победе?
- Да... ну-ка, погодите! - нахмурился Пак. - Солдаты начинают двигаться медленнее!
- Дурной Глаз! - простонал брат Чайлд. - И та жестокая сила, что подкрепляет его!
Так оно, похоже, и было. Солдаты практически остановились. Зверолюди на миг
недоверчиво уставились на них, а затем закричали (больше от облегчения, чем от жажды крови)
и принялись рубить.
В каюте ведьм молодежь скривилась от боли, сгорбившись под напряжением, когда
огромная черная амеба попыталась окутать собой их разум,
Род с Вексом поднялись галопом по ступеням скальных карнизов, ведших к Высокой
Пещере, и обнаружили там поджидавшего Брома.
Род натянул поводья и, нахмурясь, поднял взгляд на карлика, стоявшего на скальном
выступе чуть выше головы Рода.
- Не ожидал найти здесь тебя, Бром. Хотя и рад этому.
- Должен же кто-то позаботиться, чтобы ты в горячке этого часа не свалял дурака в
управлении государством, - проворчал карлик. - Мне не понять, почему ты не положишься
на самих союзников-зверолюдей; по если ты должен сражаться вместе с ними против Коболда
и, возможно, против них, когда будет разбит Коболд, то я буду сражаться рядом с тобой.
- Я благодарен, - нахмурился Род. - Но что это за разговоры о разгроме Коболда? Он
же всего лишь деревянный идол, не так ли?
- И я так думал, пока не явился сюда, - проворчал Бром. - Но в этом склоне таится
громадная и жестокая магия - магия смертная. Мугорк слишком слабый человек для глубин
такой злой магии, или же я крайне ошибся в нем. Я ощущаю это глубоко внутри, и...
Впереди них в пещере раздался крик, а затем лязг стали и хаотические завывания.
- Началось, - оборвал Брома Род. - Поехали.
Векс рванул галопом, тогда как Бром взвился в воздух и приземлился на крупе коня. Род
выхватил меч.
Они въехали в огромную пещеру более ста футов глубиной и, наверно, семидесяти в
ширину, обложенную сверкающим известняком, с колоннами из соединившихся сталактитов и
сталагмитов и заполненную тусклым сверхъестественным светом.
На полу лежало трое неандертальцев с хлещущей из горла кровью.
По всей пещере боролись сцепившиеся пары неандертальцев.
Но ничего этого Род не увидел. Его взгляд, так же как и взгляд Брома, устремился к
помосту в противоположном конце пещеры.
Там, на своего рода каменном троне, сидело громадноголовое, толстобрюхое существо с
обезьяньей мордой, впалым лбом и выпуклым черепом. Конечности его ссохлись, живот
вспучился, словно от голода. Оно было безволосым и нагим за исключением каймы волосков
вдоль нижней челюсти. Глаза его горели ярким лихорадочным маниакальным огнем, а изо рта
текла слюна.
От его лысой макушки тянулись два тонких кабеля к черному ящику на полу рядом с ним.
Слюна капала из лишенного подбородка рта на редкую бороду.
Позади него возвышались три металлических пульта с клавишами и рубильниками,
вспышками разноцветных лампочек и черным зияющим дверным проемом.
У ног его напрягались, сцепившись в бою, Йорик и невысокий тощий неандерталец.
Взгляд идола метнулся в глаза Рода, и в его мозг вонзились сосульки. Взгляд
чудовищного создания переметнулся на Брома, а затем обратно на Рода. Бром задвигался
медленно, словно заржавевшая машина, и взгляд Коболда снова переметнулся на него. Бром
снова двинулся, еще медленнее.
Челюсти Коболда сжались, между глаз появилась морщина.
Бром застыл.
В каюте ведьм воздух, казалось, сгустился рядом с Агатой, подобно жаркому мареву,
которое начало светиться.
Одна молодая ведьма обмякла и упала без сознания на пол. За ней последовал в отключку
четырнадцатилетний чародей, потом пятнадцатилетний. Спустя несколько мгновений к ним
присоединилась семнадцатилетняя ведьма, а потом юный чародей лет двадцати с небольшим.
Один за другим юные пси падали без сознания.
Агата и Гвен схватили руки друг друга, склонив головы, напрягши до окоченения все
мускулы тела, сжав руки так плотно, что побелели костяшки пальцев.
Затем Гвен начала покачиваться, сперва лишь на сантиметр-другой, затем все больше и
больше, пока внезапно все ее тело не обмякло и она не упала.
Агата выронила руки Гвен, стиснула кулаки, чело ее сжалось в гранитную маску, а из
уголка рта потекла струйка крови.
Жаркое марево над ней посветлело из красного в желтое. Потом желтизна стала делаться
все светлее и светлее.
Каюту сотряс порыв глухо бухнувшего воздуха, и перед Агатой предстал стоящий на
колен
...Закладка в соц.сетях
